БЛЕЙК ПИРС
СЛЕД НАДЕЖДЫ
(Загадки Кэри Локк - Книга 5)
ГЛАВА 1
Детектив Кери Локк проснулась с каким-то непонятным чувством. Она не чувствовала себя так, как чувствуют себя люди после здорового и долгого сна. Сердце выпрыгивало из груди, и она вся была покрыта липким потом. Ощущения напоминали скорее возвращение к реальности после потери сознания, чем обыкновенное пробуждение.
К тому же она была не в кровати. Она лежала на диване в своей гостиной, а детектив Рэй Сэндс, ее партнер, с которым она недавно еще и начала встречаться, сидел рядом, обеспокоенно склонившись над ней.
Она попыталась спросить у него, то произошло, но во рту так пересохло, что язык прилип к гортани и ей удалось издать лишь невнятный хрип. Она не помнила ничего – ни того, как она попала сюда, ни того, что произошло до ее обморока. Но, судя по всему, должно было произойти нечто из ряда вон выходящее.
Глядя на Рэя, она поняла, что он не находит слов. А это совсем было на него не похоже. Он был не из тех, кто ходит вокруг да около. Двухметровый афроамериканец, полицейский Лос-Анжелеса, профессиональный боксер в прошлом. Он потерял свой левый глаз в бою. Он всегда и во всем шел напролом.
Кери попыталась было приподняться на локтях, но Рэй остановил ее, мягко придержав ее за плечо и покачав головой.
– Полежи еще немного, – сказал он. – Пока еще ты выглядишь не очень бодро.
– Давно я в отключке? – прохрипела Кери.
– Не могу сказать, что недавно, – ответил он.
– Но из-за чего я вырубилась? – спросила она.
Рэй изумленно посмотрел на нее. Он уже было собирался что-то ответить, но сдержался. Он явно был растерян.
– Что такое?
– Разве ты не помнишь? – недоверчиво спросил он.
Обедин Виталий
Кери покачала головой. Ей показалось, что у нее загудело в ушах, но нет, звук исходил извне, и это был чей-то голос. Она повернула голову в сторону кофейного столика. На нем лежал ее телефон. Он был включен, и на другом конце кто-то что-то говорил.
Волчий пасынок - путь к сухому морю
– Кто на проводе? – спросила она.
– Телефон упал, когда ты потеряла сознание. Мне надо было привести тебя в чувство, и я во всей этой суматохе положил его туда.
– Кто это? – снова спросила Кери, отметив про себя, что он попытался уйти от ответа.
– Сьюзен, – с неохотой сказал он. – Сьюзен Грейнджер.
Сьюзен Грейнджер – пятнадцатилетняя проститутка, которую Кери в прошлом году избавила от сутенера и устроила в приют для девочек. С тех пор между ними установились близкие отношения, Кери стала чем-то вроде наставника побитой жизнью, но энергичной девчонки.
– Но почему Сьюзен позво…?
И тут воспоминания обрушились на нее, накрыв мощной и мрачной волной боли. Сьюзан позвонила Кери и рассказала, что ее собственная дочь, Эви, которая было похищена шесть лет тому назад, будет вынуждена принять участие в одном гнуснейшем мероприятии.
Сьюзен узнала, что завтра вечером в каком-то доме на Голливудских холмах Эви продадут на аукционе. Покупатель, назначивший самую высокую цену, сможет вступить с ней в интимную связь, а потом она будет убита в ритуальном жертвоприношении.
От автора:
Так вот из-за чего я отключилась.
Года два назад я пытался начинал цикл фэнтэзийных новелл и повестей о мире Таннаса - мире. Замыслы были большие, размах грандиозный - проследить новеллами за историей мира от начала и чуть ли не до дня ссудной битвы.
– Дай мне телефон, – скомандовала она Рэю.
– Не думаю, что ты сейчас в состоянии, – сказал он, понимая, что память уже могла вернуться к ней.
Мной были разработаны около 25-30 персонажей-героев и примерно столько же циклов по 2-4 новеллы. Увы, не получилось. Скорее всего, погубил гигантизм. Я немного остыл и сложил папки с хрониками Таннаса в шкаф. После полуторагодовой работы у меня набралось порядка сорока начатых и незаконченных (сам удивился) вещей. Некоторые ограничивались лишь эпизодами, другие отрывками. Закончена же была лишь одна повесть - самая серединная. Эта повесть о Волчьем Пасынке, Гае Канне, открывавшая цикл \"Сухое Море\" - о приключениях на юге Таннаса. Сухое море - обширная пустыня зыбучих песков, по которой медленно ползают суда-пескоходы.
– Дай мне этот чертов телефон, Рэй.
Сам Гай наравне с борийцем Олекшей Буреломом (он же Хаген) задумывался центральным героем нескольких циклов. Не исключено, что когда-нибудь я все-таки начну двигать цикл, а пока предлагаю вашему вниманию эту повесть.
Он молча подал ей телефон.
Виталий Обедин (OPTIMUS)
– Сьюзен, ты все еще здесь? – спросила она.
ВОЛЧИЙ ПАСЫНОК:
– Что случилось? – обеспокоенно воскликнула Сьюзен. – Минуту назад вы разговаривали со мной, а потом исчезли. Я слышала какие-то звуки, но вы не отвечали.
ПУТЬ К СУХОМУ МОРЮ
– Я вырубилась, – призналась Кери. – Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя.
\"Особливо же примечательны воины, милостью Урана, денно и нощно хранящие от недоброй злодейской руки благословенные тела членов императорской династии Урануса. Воины, народом империи, недобро именуемые Пасынками Крылатого Волка. Верное же им название - Черная Имперская Гвардия. Истинно свидетельствую, лучших бойцов земля еще не носила, бо как сии воины быстры телом аки мыслью и сильны сверх обычного вдвое. В мастерстве владения оружием им опять же не сыскать равных. Но не только этим славны гвардейцы, оберегающие подножье Эбенового Престола. Верность их превосходит выучку и боевое умение потому как сызмальства особыми наставниками колдунами приучаются они к непоколибимой верности своему императору.\"
– О…, – тихо простонала Сьюзен. – Извините, это все из-за меня.
Краткий трактат графа Ована Никорима, рыцаря из Цидарума \"О всякого рода воинских премудростях, а также о известных военных организациях\"
– Ты тут ни при чем, Сьюзен. Просто ты меня огорошила. Слишком много всего сразу, особенно учитывая то, что я сейчас не совсем в форме.
ПРОЛОГ
– Как вы? – спросила Сьюзан. В ее голосе сквозило беспокойство.
Ночь умирала.
Дело в том, что пару дней назад Кери получила травмы в результате серьезной схватки с похитителем детей. Ее выписали из больницы лишь вчерашним утром.
Близилось утро.
У нее на лице были синяки после драки с похитителем. Еще у нее наблюдался ушиб грудной клетки и отек колена. Но ее общее состояние, по мнению врачей, не препятствовало ее выписке.
До появления над горизонтом солнечного диска нужно было ждать еще по меньшей мере часа три, но приближение утра уже чувствовалось. Свинцово-черный ночной мрак, пронизанный холодным блеском неизмеримо далеких серебристо-синих звезд, щедро рассыпанных по небосклону постепенно редел, становился все более прозрачным, терял свою недобрую, почти осязаемую физически густоту и непроницаемость, вбирая в себя предутреннюю серость. Круглобокие ночные светила Таннаса - Сарг и Дуранда потускнели, превратились блеклые плохо различимые окружия.
Похититель, психопат-фанатик, Джейсон Петросян, отделался не так легко. Он содержался в больнице под вооруженной охраной. Похищенная им девочка, двенадцатилетняя Джессика Рейни, поправлялась дома со своей семьей.
Бледно-голубая Дуранда уже почти растворилась в серо-голубом небе, но Сарг, именуемый также Колдовской Луной и даже Злым Оком, еще продолжал отсвечивать красным, походя на злобный налитый кровью зрачок неведомого божества.
– Со мной все будет в порядке, – успокоила ее Кери. – Всего лишь пара ушибов и синяков. Я рада твоему звонку, Сьюзен. Всегда лучше знать правду, и неважно насколько она горька. Зато теперь я могу попытаться что-нибудь предпринять.
В предрассветной тишине, не нарушаемой даже едва слышным шелестом трущихся друг о друга степных трав, нещадно иссушенных в полуденный зной, под внимательным и недобрым надзором Злого Ока стремительно и беззвучно мчал огромный черный зверь. Это был волк. Крупный, поджарый хищник с угольно черной шерстью, большой лобастой головой и широкой крепкой грудью. Сильные лапы волка легко касались сухой земли, тугие мускулы прорисовывались под кожей, словно скрученные в узлы веревки. Серо-стальные глаза хищника уверенно смотрели перед собой.
– Но что вы можете предпринять, детектив Локк? – спросила Сьюзен, чей голос почти срывался на крик. – Мне известно, что Эви – «приз крови» на Висте. Но я не знаю, где это будет происходить.
Волк бежал всю ночь, но в его мягком скользящем беге никак не ощущалось тяжелой, вяжущей движения усталости. Только плотный, перевязанный широкими кожаными ремнями сверток, крепко сжатый в пасти, тяготил голову зверя к земле. Из свертка торчали узкие ножны, искусно сработанные из дорогого черного дерева, на котором заметно выделялись тонкие серебряные скобы.
– Успокойся, Сьюзен, – твердо сказала Кери. Она приподнялась и уселась на диване.
Степь сделалась неровной, то и дело стали попадаться небольшие возвышенности, покатые округлые холмы - начиналось природное предпустынное пограничье. Волк замедлил бег. Перешел на упругий рысящий шаг. Его острые треугольные уши, до того прижатые к голове, ожили, пришли в движение. Подрагивая, они чутко вбирали в себя редкие звуки, выхватываемые из тишины. Влажные ноздри волка затрепетали, уловив новые запахи. Слабые и далекие, они доносились, задуваемые с запада робким холодным ветерком, настолько слабым, что он был почти бессилен даже пошевелить траву, местами еще пробивающуюся сквозь песчаные наносы. Волк взбежал на холм и остановился, выпустив сверток из пасти. Влажно блеснули белые клыки. Умные серые глаза хищника устремились на запад, откуда доносились холод остывших за ночь песков и запахи - дыма, лошадей, и, особо сильный, резкий неприятный запах верблюдов и слонорогов : запахи всего того, что неизменно окружает путешествующих или остановившихся на отдых людей.
Голова еще кружилась, и она не возражала, когда Рэй, сев рядом с ней, положил руку ей на спину, чтобы ее поддержать. – Мы обязательно выясним, где это. Но сначала расскажи мне все, что тебе известно об этой Висте. Говори все, что знаешь. Вообще все. В данном случае важна любая подробность, которую ты только сможешь вспомнить.
Там была дорога, уходящая в пустыню - одна из множества дорог, воедино сплетающихся в Большой Караванный Путь, прорезающий материк от берега до берега, с юга на север и с востока на запад; от суровых заснеженных лесов Хейбадора до жарких влажных дебрей Юмахавы и от причудливо изрезанных побережий Брандонора, до земель Велены.
– Вы уверены? – нерешительно спросила Сьюзен.
Волк подогнул задние лапы и сел. Глаза его все еще смотрели на запад, в сторону невидимого из-за гряды поросших травой холмов, людского стойбища, но мысли уже были полны другого содержания. Волк задрал голову к небу, и кровавый Сарг хищно отразился в его серо-стальных глазах.
– Не беспокойся обо мне, я в порядке. Просто мне нужно было пару минут, чтобы прийти в себя. Не забывай, я детектив отдела пропавших без вести. Это моя работа. И то, что речь идет о моей дочери, ничего не меняет. А теперь рассказывай.
1
Она включила громкую связь, чтобы Рэй мог слышать разговор.
Вырванный из сладких объятий сна Табиб Осане, доверенное лицо, старый друг и начальник охраны каравана богатого купца Фахима бан-Аны из Ишша, богатого города в пресветлом и славном во всех Четырех Больших Южных Землях султанате Шарума, недовольно поморщился. Быстро поднявшись с мягкого тюфяка, он наскоро сполоснул лицо водой из маленького медного таза, стоявшего в углу походного шатра, запахнул полы халата и принялся торопливо обматывать бедра длинным широким поясом из цветастого шелка. Покончив с этим занятием, он заткнул за пояс кривой и тяжелый шарумский меч и поспешил к пологу, поднятому рукой ночного дозорного. Осане был большим грузным человеком с жестким волевым лицом, хранящем след косого сабельного удара, и толстыми сильными рукам, уверенно проложившими своему хозяину путь к тому положению в обществе, какое он занимал ныне.
– Ладно, – ответила Сьюзен. – Итак, у кучки богатеньких извращенцев есть свой клуб в Голливудских холмах. Они устраивают секс-вечеринки. Они называют это «Вечеринки в Хилл-Хаус». Там всегда полно девушек, большая часть которых – несовершеннолетние проститутки, такие же как я. Вечеринки зачастую проводятся раз в несколько месяцев и чаще всего они уведомляют о начале их проведения за несколько часов, присылая смс. Пока все понятно?
– Абсолютно, – ответила Кери. – Я помню, ты уже рассказывала мне об этом. Напомни, что такое Виста.
У выхода из шатра Табиба поджидал воин-онокгол в легких пластинчатых доспехах и округлом, отсвечивающем медью шлеме.
– Виста – эта их самая крупная вечеринка. Она бывает только раз в году, и ее точная дата никому не известна заранее. О ней они обычно уведомляют загодя, потому что никому из них не захотелось бы ее пропустить. Наверное, поэтому моя подруга знала о ней до наступления завтрашнего вечера.
- Где? - кратко спросил начальник караванной стражи.
– Так значит Виста чем-то отличается от остальных вечеринок в Хилл-Хаусе, да?
Онокгол молча вытянул руку и указал направление.
- Идем.
– Да. На обычных вечеринках богач покупает любую приглянувшуюся девчонку и делает с ней все, что вздумается. Мужчины могут выбрать кого угодно, девочки могут быть заняты хоть всю ночь. Но на Висте все иначе – организаторы выбирают одну девушку, которая должна быть чем-то особенной. И ее они назначают «призом крови».
Внезапно она умолкла, и Кери поняла, что та просто боится ранить ее чувства, чувства того, кто помог ей выкарабкаться из грязи и обрести надежду на будущее.
Быстро двигаясь, мужчины пересекли погруженный в предрассветную - самую крепкую - дрему караван и вышли на окраину лагеря, где выставленные на ночь дозорные, двое невысоких, но плотных, крепко скроенных добальтарцев с морщинистыми треугольными лицами, внимательно стерегли каждое движение спустившегося с холмов незваного гостя. Один из добальтарцев держал чужака под прицелом вполовину натянутого сборного рогового лука, у другого наготове было любимое в Добальтарском мальберате хвостатое копье - короткое, с утяжеленными свинцовыми грузилами кисточками-хвостами из конского волоса и широким кинжалоподобным наконечником. Он держал его в правой руке, левой выставив вперед жарко пылающий факел.
– Все в порядке, Сьюзен, – настойчиво сказала Кери. – Продолжай. Я должна знать все.
- Где Улук и Хон? - спросил Табиб Осане.
На другом конце провода послышался глубокий вздох.
- Обследуют холмы, чтобы убедится, что он действительно один, как говорит и поблизости не прячется целая орда степняков, Осане-тан. - ответил добальтарский воин с луком, не сводя цепких глаз с незнакомца. - Видимой опасности нет, поэтому мы не решились тревожить весь караван. Вчерашний переход был долгим и тяжелым.
– Действо начинается около девяти вечера. Сначала все происходит как на обычной вечеринке в Хилл-Хаусе. Но потом приводится девушка, которая назначена в качестве «приза крови». Я говорила, что она должна быть своего рода особенной. Она может быть девственницей. Или же ее похитили в тот же день, и она засветилась в новостях. Однажды в этой роли была юная звезда, которая потом подсела на наркоту и очутилась в подворотнях.
Начальник охраны одобрительно кивнул и переключил свое внимание на \"гостя\".
– А в этом году – это Эви, – подсказала Кери.
Это был молодой человек, рослый и прекрасно сложенный. Его длинные черные волосы были перехвачены на затылке тонким кожаным ремешком. Серые, отливающие холодным стальным блеском глаза смотрели твердо и спокойно. Тонкие, слегка поджатые губы придавали бледному, несмотря на следы загара, лицу подчеркнуто беспристрастное выражение. Широкие, выдающие недюжинную физическую силу плечи и выпуклую грудь обтягивала короткая, поношенная шнурованная куртка из черной кожи, с высоким стоячим воротником. Под курткой зоркий, наметанный в таких делах, глаз Осане различил очертания кольчуги. Кроме того, что-то топорщилось за пазухой черноволосого. Табиб не стал пытаться угадать, что это было : случится надобность - он узнает все, что потребуется. Левое предплечье незнакомца охватывал длинный металлический браслет-наруч, поверх которого, с внешней стороны, были пристегнуты замшевые ножны, в которые был вдет длинный и тонкий стилет. Такие же ножны были пристегнуты к правому предплечью юноши. За толстым кожаным поясом черноволосого торчал широкий и длинный кинжал в ножнах из черного дерева, скрепленных серебряными скобками. На ногах были просторные штаны из серой замши и мягкие кожаные сапоги. Цепкий взгляд начальника охраны каравана не упустил и такой мелочи, как тонкая золотая цепочка, краешек которой проглядывал из-под воротничка и тонкий серебряный перстень в виде волчьей головы с маленькими аметистами вместо глаз.
– Да. Есть одна девчонка, Лупита, мы с ней вместе работали в районе Венис. Она до сих пор работает на улице и слышала, как какие-то ребята говорили, что в этом году это будет дочь полицейского. Они называют ее «поросенком».
– Весьма оригинально, – с горечью пробормотала Кери. – Ты хочешь сказать, что они выбрали ее, потому что я подобралась к ним слишком близко?
Но сильнее всего для Табиба Осане бросался в глаза меч незнакомца. Вернее не столько само оружие - не особо длинный, чуть изогнутый и узкий, словно у заморской рапиры, клинок с маленькой округлой гардой, вдетый в точно такие же ножны, как и у кинжала сколько странная манера \"гостя\" носить его : не на боку, а за спиной, но не так, как свои мечи носят воины земель, лежащих на севере, рукоятью вверх над левым, либо правым плечом - наоборот, вверх смотрело острие, рукоять же под углом опускалась вниз. Ножны меча оставались в таком положении, будучи специальными клепками пристегнутыми не только к поясу, но и к ремням, накрест охватывающим торс черноволосого поверх куртки.
– Именно так, – подтвердила Сьюзен. – Им надоело постоянно прятать ее. Они говорят, что из-за нее ты дышишь им в затылок. Поэтому они думают, что проще ее прикончить и оставить где-нибудь ее тело, чтобы ты знала, что она уже мертва и прекратила поиски. Мне очень жаль, детектив.
Что-то смутное, какое-то неясное воспоминание колыхнулось в голове пожилого караванщика. Он даже наморщил лоб, но так и не сумел ухватить проскользнувшую в сознании полуоформившуюся мысль.
– Продолжай, – сказал Кери. Она начала чувствовать онемение в конечностях, ее голос звучал глухо, будто бы доносился откуда-то издалека.
Незнакомец не пытался первым заговорить с Табибом. Спокойный и собранный, он терпеливо ждал, когда начальник караванной стражи сам обратится к нему.
– Они устраивают аукцион. Ставки очень крупные – иногда они достигают сотен тысяч. Эти ребята вполне платежеспособны. К тому же, тот факт, что она твоя дочь, будет их подогревать и ставки будет подниматься все выше и выше. И думаю, что им всем интересно, чем это закончится.
- Кто ты? Откуда? - по-деловому спросил Осане, прекратив рассматривать чужеземца. - Есть ли с тобой другие? Отвечай.
– Об этом давай поподробнее, – попросила Кери, закрыв глаза и готовясь к тому, что она может услышать. Она услышала, что Сьюзен запнулась, но не стала на нее давить, понимая, что той нужно собраться с силами. Рэй придвинулся к ней еще ближе и обнял ее за плечи.
- Я - Гай Канна. - ровным, бесстрастным голосом с сильным уранийским акцентом ответил незнакомец. - Пришел сюда из Коричневых Песков. Я один.
Рука Табиба Осане помимо воли потянулась к рукояти меча. Такой откровенной и наглой лжи, если только это не было прямым издевательством, ему еще слышать не приходилось!
– Победителя аукциона приглашают в отдельную комнату, пока идет подготовка «приза крови». Они ее купают, наряжают в дорогое платье, делают вечерний макияж. Затем ее отводят в комнату к победителю, где он может с ней делать все, что ему захочется. Есть только одно правило – он не должен бить ее по лицу.
- Пришел из Коричневых Песков, говоришь? Один?
Кери отметила, что Сьюзен заговорила сухим отстраненным голосом, будто бы отгораживаясь от собственных эмоций, чтобы суметь закончить рассказ. В этом ее сложно было винить. Девушка продолжала.
Назвавшийся Гаем холодно кивнул.
– То есть, понимаете, он может сделать с ней все что угодно. Он не может лишь бить ее по лицу, потому что она должна выглядеть надлежащим образом на предстоящем событии. Но никого не обеспокоит потекшая от слез тушь. Это лишь прибавит драматизма, а это им нравится. Единственное правило – никаких синяков.
- Клянусь огнерожим Азусом! Держишь меня за дурака, парень?! Демоны, Танцующие В Песках никого не выпускают из своих владений... с плотью на костях, во всяком случае. Чем ты докажешь, что не лжешь?
– Что потом?
- Я жив. - просто ответил Гай Канна.
– Мужчина должен закончить до полуночи, потому что в это время совершается последнее жертвоприношение. На нее надевают свежее платье и привязывают к столу. Она может быть связана не слишком туго, чтобы иметь возможность слегка брыкаться, но не сильно. Они это любят.
- Со стрелой в черепе он был бы менее подозрителен. - хмыкнул добальтарский воин с луком в руках.
Даже с закрытыми глазами Кери почувствовала напряжение Рэя. Казалось, он перестал дышать. Она тоже затаила дыхание, но заставила себя выдохнуть воздух из легких, дождавшись паузы в рассказе Сьюзен.
- Молчи. - властно приказал Табиб. - Я говорю.
– Мужчина надевает на себя черную мантию с капюшоном, скрывающим лицо, – продолжила она. – Это потому, что действо транслируется на экране в главном зале. Может быть, даже ведется запись. Полагаю, что никто из них не желает светиться на камеру, совершая убийство несовершеннолетней девочки.
- Он лжет. - убежденно сказал онокгол, приведший Осане к чужеземцу. - И не только в том, что вышел живым из Коричневых Песков. Посмотри на него, хозяин! С собой нет ни воды, ни пищи, а ближайшая остановка, где можно хотя бы увидеть воду - в четырех днях пути езды верхом. Лошади у него тоже нет, меж тем на сапогах и одежде не видно следов долгого путешествия пешком. Ставлю свое месячное жалование против медной монеты, что где-то за холмами укрылось не менее сотни его дружков кагасов, или может еще хуже даффов, дери их Хогон! Нужно будить лагерь, Осане-тан!
– Когда все готово, мужчина встает позади нее. Он совершает какой-то ритуал, не знаю какой. Затем он берет нож и, когда стрелка часов достигает полуночи, перерезает ей горло. Они снимают на камеру, как она умирает. Участники ритуала произносят какие-то слова. Потом они выключают камеру, и вечеринка продолжается. Это все.
- Ты проспорил свое жалование. - хмуро заметил добальтарец, вооруженный копьем. - Вон на вершине холма Улук и Хон. Они подают знак - все спокойно. Значит, чужак, откуда бы он ни приперся, хоть из Преисподней! пришел один.
Наконец Кери открыла глаза. По ее щеке стекала слеза, но она не вытирала ее. Она испытывала странное удовольствие от того, что слеза обжигает ей кожу, словно ползущая струя пламени.
Табиб несколько расслабил напрягшиеся в недобром предчувствии плечи. На Улука и Хона он мог положиться целиком и полностью. Но, несмотря на это, глаза шарумца оставались холодными и внимательными. Разве только теперь сквозь внимательную настороженность в них проскользнули отблески интереса.
До тех пор, пока она могла поддерживать огонь праведной ярости в своем сердце, она была уверена, что сможет спасти Эви.
- Что тебе нужно, парень?
ГЛАВА 2
- У меня нет еды, лошади и кончилась вода. - пересказывая слова добальтарского воина произнес Канна, в доказательство встряхивая снятым с пояса сморщенным бурдюком. - Я иду в Пту. Ваш караван тоже. Я хотел просить вашего главу разрешить мне следовать вместе с вами.
Они долгое время молчали. Кери не могла произнести ни звука. Ее с головой накрывали потоки ярости, кровь вскипала в жилах, отдаваясь резкой пульсацией в пальцах.
- Я решаю, кому следовать с этим караваном. - сухо заметил Табиб Осане. - И я отвечаю тебе. В пустыне вода и пища стоят дорого. Каждый сухарь и каждый глоток на счету, тем более в таком большом караване.
Наконец Рэй откашлялся.
Говоря это, начальник караванной стражи несколько покривил душой - воды в караване было достаточно, особо на ней не экономили. Он сам позаботился о том, чтобы запасти вдвое больше, чем им могло понадобиться на пути к портовому городу Пту. С пищей обстояло ничуть не хуже. Подобная запасливость не была случайно прихотью Осане дородный шарумец никогда не доверял пустыне, остерегался ее коварства и безжалостности, и может быть потому уже столько раз водил караваны по этим пескам и неизменно возвращался домой, к жене и дочкам, живым.
– Сьюзен, это партнер детектива Локк, Рэй Сэндс. Могу я задать тебе один вопрос?
- Я могу отслужить. - Гай опустил руку и тронул украшенную серебряными насечками рукоять своего тонкого, чуть изогнутого клинка. - Мечом.
– Конечно, детектив.
Глаза караванщиков неотступно провожали это движение. Короткий лук слегка надтреснул, когда добальтарец напряг тетиву.
– Откуда тебе все это известно? Ты была на одной из этих вечеринок?
- Я уже нанял достаточное количество людей, чтобы караван добрался до Пту в безопасности. - отрезал Табиб Осане.
– Я говорила детективу Локк, что, когда мне было одиннадцать, меня приводили на вечеринку в Хилл-Хаус. Больше я там не бывала, но я знаю и других девочек, которые там были. Одна из моих подруг была там дважды. Можете себе представить, как распространяются слухи. Любая девчонка в Лос-Анджелесе знает о Висте все в подробностях. Это уже стало городской легендой. Сутенеры даже пользуются этим, чтобы держать своих девочек в ежовых рукавицах. «Только начни выкаблучиваться – и «приз крови» в этом году тебе обеспечен». Только на самом деле это вовсе не легенда.
- У меня есть серебро. - ни мало не смутившись, все тем же бесстрастным голосом сказал Канна.
Что-то в тоне Сьюзен – смесь страха и грусти – вырвало Кери из ее молчаливого оцепенения. Эта девочка за несколько последних месяцев достигла большого прогресса. И Кери думала, что погружать ее в воспоминания о той ужасной жизни, которую она вела, жестоко и несправедливо. Сьюзен и так подверглась эмоциональной встряске, рассказав все, что знает. Теперь нужно позволить ей снова быть просто ребенком.
Начальник охраны каравана почесал заросшую жесткой, колючей бородой щеку. Белокожий парень ему определенно не внушал доверия. Да иначе и быть не могло. Откуда он взялся здесь, посреди безжизненных бесплотных, граничащих с пустыней степей? Один. Без лошади и дорожных припасов. Говорит, что пришел из Коричневых Песков - явная ложь! Оттуда не выходят живыми. Никто. Хоть и находятся, такие, что похваляются.
Это дела взрослых.
Улук и Хон, братья-онокоглы с одинаковыми, ладно сидящими в седлах широкоплечими приземистыми фигурами и широкими плоскими лицами, на которых хищно поблескивали узкие маслянисто-черные глаза, спустились с холмов и подъехали к Табибу, управляя своими невысокими, невзрачными на вид, но необыкновенно выносливыми подстать хозяевам - коньками только при помощи колен.
– Сьюзен, – сказала она, – я очень благодарна тебе за информацию. Я знаю, как нелегко тебе было рассказывать мне это. Но благодаря тебе мы теперь сможем начать розыск Эви. Я хочу, чтобы ты забыла обо всем этом. Обещаешь?
- Все спокойно, Осане-тан. - мягким голосом сказал один из них. Ни следа этих дикарей-кагасов. Белолицый пришел пешком, с восточной стороны. Я проследовал по его следу на несколько полетов стрелы, а Хон по дуге проехал вокруг лагеря. Видимой опасности нет.
– Я могла бы попробовать еще что-то разузнать, – настаивала девочка.
Табиб поджал нижнюю губу, слушая Улука. Близнецы-следопыты служили под его началом не первый год, и вместе они доставили на место в целости и сохранности не один богатый караван. Случалось - и побогаче, покрупнее этого. В степи и пустыне онокголы опасность чуяли, как охотничьи псы лисицу. Ошибаться прежде им не доводилось. Услышанное порядком озадачило Осане. Загадок вокруг странного воина, пришедшего из степей зароилось такое множество, что прямо в глазах темно. Конечно, проще всего для начальника караванной стражи было бы отослать юношу, назвавшегося странным западным именем, несомненно, имеющим уранийское происхождение восвояси - туда откуда он пришел. Да только не очень это хорошо : бросать в пустыне человека, оказавшегося в беде. Боги на такие поступки смотрят искоса, недобро, а их лишний раз гневить, право же, не стоит. В то же время а ну, как и не человек это вовсе? Вдруг как окажется зловредным пустынным дэвом? Беды не оберешься! Правда, давно уже не слышно о караванах, сбитых с пути дэвом, но все же.
– Нет. Ты уже и так сделала достаточно. Обещаю держать тебя в курсе. Но сейчас ты должна сосредоточиться на учебе. Может, прочтешь новую книгу Нэнси Дрю, и мы с тобой обсудим ее на следующей неделе. Дальше мы будем действовать сами, детка.
Наконец, решившись, Табиб кивнул было головой, как бы приглашая Гая следовать за собой, как вдруг Хон, до того сосредоточенно, приглядывавшийся к чужаку, подскочил к хозяину и, схватив его за руку тихо прошептал :
Они попрощались, и Кери повесила трубку. Она посмотрела на Рэя.
- Будьте осторожны, Осане-тан...А вдруг это тот самый Утнаг-Хайканан, волк-демон, принятый в клан Кровавого Сугана!
– Думаешь, у нас есть шансы разыскать Эви? – скептически спросил он.
Табиб бросил быстрый взгляд в сторону чужака. Тот спокойно ждал решения, и по лицу его прочесть что-либо было невозможно. Коротко поколебавшись, отменять принятое решение начальник караванной стражи не стал, но все же счел нужным предупредить уранийца.
– Нет, но ей этого я сказать не могла. Может, у нас и не так много зацепок, но начало положено.
- Поговорим в моем шатре. И помни, если я того не захочу, из моего лагеря ты живым не выйдешь.
Гай как-то странно - криво и неестественно, словно бы даже и не умело - улыбнулся, но ничего не сказал, последовав за могучим шарумцем.
* * *
2
То, что начальник охраны купеческого каравана, пригласив его в свой шатер не потребовал Гая расстаться с мечом и кинжалами, последний оценил очень высоко. Этим шарумец не столько высказал ему свое доверие ( чего ожидать как-то и не приходилось ), сколько дал понять, что ничуть незваного гостя не боится - он ведь и сам при мече. Матерая грузность и кажущаяся неповоротливость караванщика не могла обмануть проницательный взгляд серо-стальных глаз Гая. Если доведется схватится за оружие этот сущий медведь с виду мало кому уступит в боевой сноровке и поворотливости.
Кери и Рэй сидели в закусочной Ронни; каждый был погружен в собственные раздумья. Утренняя суматоха в невзрачном заведении Марина-дель-Рей уже улеглась, и большинство посетителей неторопливо наслаждались завтраком.
- Садись...как там тебя...Гай Канна. Выпьем вина. Конечно, сейчас несколько рановато для утренней трапезы, но без вина беседа уныла и безвкусна, как пресная лепешка. - не то предложил, не то приказал Табиб Осане.
Рэй настоял, чтобы они вышли на улицу, и Кери согласилась. Она была одета более небрежно, чем обычно – в рубашку с длинными рукавами и выцветшие джинсы; поверх она накинула легкую куртку, так как январское утро было довольно прохладным.
Бейсболка была натянута на лоб, а светло-русые волосы, которые она обычно собирала в хвост, ниспадали на ее лицо, прикрывая синяки, что снижало вероятность ненужных взглядов прохожих.
Гай молча подчинился, осторожно опустившись на краешек одного из нескольких цветастых тюфяков, устилавших пол шатра. Взгляд его неотрывно и чутко следовал за движениями рук начальника караванной стражи, которые вполне могли выхватить из под груды тюфяков и подушек взведенный арбалет, либо же метательный нож, а то и трубочку с коварным порошком из лиан-баху, способных за несколько коротких мгновений лишить сил и сознания даже очень крепкого, здорового человека. Может быть Канна был гораздо более осторожен, чем требовалось, однако этот мир уже успел преподнести юному воину слишком много жестоких уроков, чтобы он когда-нибудь мог позволить себе расслабиться в присутствии других людей. Но шарумец извлек из-под тряпок всего-навсего невзрачный серый мех, слабо булькнувший в его широких мозолистых ладонях. Довольно хмыкнув, караванщик двумя пальцами вытащил пробку.
Кери потягивала кофе в занятой ими кабинке, ссутулившись, что скрадывало ее и без того не слишком внушительную фигуру. Кери почти стукнуло тридцать шесть, она была невзрачной женщиной ростом под метр семьдесят. В последнее время она стала носить более облегающую одежду, поскольку завязала с выпивкой и вернулась в форму. Но сегодня ей хотелось оставаться незаметной.
- Я узнал тебя чужеземец. - негромко сказал он, разливая вино в неглубокие, но объемистые пиалы. - Еще раньше Хона. Вернее вспомнил то, что слышал про тебя...человек с бледной кожей, воин из западных земель.
После назначенного врачами двухдневного постельного режима было приятно выйти на улицу. Но, кроме этого, она также надеялась, что смена обстановки настроит ее на нужный ход мыслей касательно поиска Эви. И в некоторой степени это оправдалось.
Он сделал короткую многозначительную паузу и закончил фразу :
К тому времени, когда принесли заказ, они согласились, что не стоит привлекать к розыску сотрудников отдела пропавших без вести западного района Лос-Анджелеса. Отдел помогал Кери в поисках ее дочери в течение многих лет, но все безрезультатно. И пока нет новых улик, то нет и оснований предполагать, что результат будет иным.
- ...принятый в кагаский клан, как равный и более того, добившийся, говорят, даже прав и власти младшего военного вождя. Не так ли? Впечатлен тем, что о тебе рассказывали, очень впечатлен. Караван почтенного Камнишан-тана из Ишшамы - ведь это твоих рук дело, Гай Канна? Или лучше называть тебя Хайканан? - не дожидаясь ответа, Табиб укоризненно покачал головой и произнес, словно бы про себя. - Если четно, я не слишком хорошо относился к Камнишану, как никак, соперник в торговых делах, но там погибло много хороших людей, славных караванщиков - да ниспошлет Утра земные блага их овдовевшим женам и осиротевшим детям и небесные блага их освободившимся душам...Подумать только, Гай Канна - знаменитый Хайканан!
Но была еще одна причина оставаться в тени. Этот шанс найти Эви был последним. Она знала точное время, когда Эви завтра будет в Лос-Анджелесе в Голливудских Холмах, хоть и не знала, Где именно.
- Они умерли быстро. - осторожно сказал Гай, тихонько подбираясь для прыжка и молниеносного удара. Караванщик не должен даже успеть вскрикнуть, иначе выбраться из лагеря будет более чем сложно.
Но если об этом станет известно ее людям, то может подняться шум. Возможная утечка информации о том, что полиции известно о Висте, может привести к тому, что похитители просто отменят мероприятие и убьют Эви раньше задуманного срока, чтобы избежать осложнений. Кери должна помалкивать.
В этот миг уранийцу показалось, что мысль присоединится к торговому каравану, идущему в сторону города-порта Пту была не самой удачной.
Старые партнеры и недавние любовники без слов догадывались о еще одной проблеме. Они не могли быть уверены, что за ними не следит последний человек, которому должно стать что-либо известно, – Джексон Кейв.
- В этом я не сомневаюсь. - холодно заметил Табиб Осане. - Уж что-что, а убивать быстро и чисто кагаские головорезы умеют. В их жестокости есть доля милосердия. Хоть и премерзкий народ - не находишь, Хайканан? - но все же не демонами порожденные даффы, способные сутки напролет истязать свои жертвы. Да ты успокойся, тур-атта, - ( почтительное южное обращение к воину, отличившемуся силой и доблестью, прозвучало с изрядной долей иронии ) - наслышан я о твоем искусстве располовинивать людей прежде, чем они успеют осознать, что ты меч вытащил.
В прошлом году Кери, спасая девочку-подростка, убила в схватке при задержании похитителя детей Алана Джека Пачанга. И хотя Пачанга больше не был проблемой, все еще оставался его адвокат.
Гай недовольно поджал губы. Редко, кто мог различить под его безразличным и расслабленным внешним видом туго сжатую стальную пружину, заряженную смертью - стремительной и неотвратимой. Убеленный сединами караванщик из Шарумы сумел. Гай попытался внутренне расслабиться, но у него не очень хорошо получилось. Он начал потихоньку злиться.
Его адвокат, Джексон Кейв, был известным корпоративным юристом с шикарным офисом в центре города. Но он также был широко известен как человек, представляющий интересы отбросов общества. Похоже, у него была особая связь с похитителями детей. Сам он заявлял, что ведет подобную работу почти всегда бесплатно, и что даже самые худшие представители человечества имеют право на качественную защиту.
- Никак не мог вспомнить, где я видел, чтобы так рукоятью вниз носили мечи. - продолжал разглагольствовать Табиб, ни на секунду, не притупляя, однако, бдительности - мало ли что может выкинуть глядящий волком мальчишка. Сочтет, что ему уже вынесли приговор кинется с мечом, а в его возрасте такие забавы больше не прельщают.
Но Кери раскопала информацию, свидетельствующую о его связи с обширной сетью похитителей детей, от которой, как она подозревала, он получал мзду и помогал ею управлять. Один из похитителей этой сети получил прозвище Коллекционер.
- Сам понимаешь, годы уже не те - память не та, но-таки вспомнил, хвала длиннобородому Хонту, покровителю мудрецов и хранителю памяти! Ты, парень, из этих, тур-утнаган, воинов-волков, что выращивали в качестве своих личных телохранителей великие правители северных земель - государства, именуемого Уранус. Говорят, вам нет равных в бою, потому как вы все оборотни и превосходите обычных людей не только в выучке и искусстве владения оружием, но так же и силе и ловкости. И раны вы говорят много легче переносите, заживают они у вас быстрее. Так ли это?
Осенью прошлого года, когда Кери узнала, что Эви похитил именно Коллекционер, она выманила его на встречу, устроив ему засаду. Но Коллекционер, настоящее имя которого Брайан Виквайр, обнаружил ее планы и совершил нападение на нее. В результате схватки он скончался, но перед этим он поклялся, что она никогда не найдет Эви.
И Гай Канна - в прошлом младший офицер Ордена Крылатого Волка, личной Гвардии Императорской семьи Урануса, Черной Гвардии, прозванной в народе Стаей Волчьих Пасынков как за свою двойственную человеко-волчью природу, так и за жестокость в сражениях и фанатичную преданность своему хозяину, магистру и монарху в одном лице ; настороженно уставился на начальника караванной стражи. В голове молодого уранийца было черным-черно от зароившихся тревог и сомнений. Гай хорошо знал, как в южных странах не терпят и боятся всякой нежити и нечисти. Человека, признавшегося, уличенного, а зачастую и просто обвиненного в вампиризме или любой другой связи с Иными существами ждала немедленная и страшная казнь. Даже не казнь лютая, жестокая расправа. Его могли сжечь на костре, забить тяжелыми дубинами, обмотанными ремнями из сыромятной кожи с серебряными заклепками, или же утопить, зашив в предварительно просоленном и выбеленном мешке, а то и похуже - залить горло расплавленным серебром...Мало ли каких средств для борьбы с Иными не придумано и не испытано на практике.
К сожалению, у нее не было никаких доказательств наличия связи между Джексоном Кейвом и похитителем ее дочери, или же управляемой им сетью. По крайней мере, ничего полученного на законных основаниях.
Табиб поймал напряженный колюче-острый взгляд своего гостя и широко улыбнулся.
Однажды, будучи в отчаянии, она пробралась в его кабинет и нашла зашифрованный файл, который впоследствии оказался полезным. Но сам факт кражи файла делал его недопустимым доказательством в суде. Помимо этого, связь между Кейвом и сетью настолько замаскирована и засекречена, что доказать его причастность к этому было почти невозможно. Он же сам так и не достиг сколь-нибудь значимой позиции в правовом мире Лос-Анджелеса по причине собственной лени и небрежности.
- Значит правда. Ты оборотень, тур-атта. Не бойся, я не буду бледнеть, меняться лицом и звать на помощь. Мне приходилось встречаться с вашим братом. Пока человек контролирует зверя, с ним можно, хоть и не желательно, находится в одном шатре.
Она даже пыталась убедить своего бывшего мужа, Стивена, состоятельного и талантливого голливудского агента, нанять частного детектива для установления слежки за Кейвом. Самостоятельно она была далеко не в состоянии оплачивать услуги частного детектива. Но Стивен отказался, потому что думал, что Эви давно нет в живых, а Кери просто-напросто страдает посттравматической паранойей.
- Я человек. - твердо сказал Гай. - Даже когда я нахожусь в волчьем облике, это ничего не меняет. Я - человек.
Джексон Кейв, конечно же, напротив, ограничен в финансах не был. И как только он понял, что Кери подобралась к нему слишком близко, он начал следить уже за ней. Они с Рэем постоянно обнаруживали жучки дома и в машинах. Каждый раз, прежде чем обсуждать что-то важное, они проверяли одежду, телефоны, даже обувь. Они даже подозревали, что офис полиции тоже прослушивается, и действовали соответственно.
Табиб Осане отхлебнул изрядный глоток красного шарумского вина и, отставив руку с пиалой в сторону заметил :
Именно поэтому они сидели в шумной закусочной, в одежде, на которой уж наверняка отсутствовали записывающие устройства, и внимательно следили за тем, чтобы никто за соседними столиками не мог подслушать их разговор. Если и был человек, который последним должен был узнать что-либо о Висте, то это был Джексон Кейв.
- Вот теперь понятно, почему ты обнаружился так далеко, один и без лошади. Волк - зверь сильный, выносливый. Может бежать ночь напролет, да и потом не устанет...Ты знаешь, что за твою голову назначена порядочная награда, Хайканан?
В ходе ее многочисленных словесных перепалок с Кейвом Кери стало ясно, что что-то в его поведении изменилось. Возможно, с самого начала он видел в ней угрозу своему бизнесу, просто препятствие, которое необходимо преодолеть. Но теперь все стало иначе.
Тон шарумца неуловимо поменялся, сквозившее в нем ироничное добродушие вкупе с философскими нотками, напрочь исчезло, сменившись холодной, едва прикрытой угрозой.
В конце концов, она убила двух его самых крупных должников, украла файлы из его офиса, взломав коды доступа, подвергла риску его бизнес и, может быть, даже поставила под угрозу его свободу. Понятное дело, она шла на все это только ради того, чтобы найти дочь.
- Меня зовут Гай Канна. - с угрюмым упрямством повторил ураниец.
Теперь она чувствовала, что Кейв рассматривает ее уже не как рядового противника, какую-то там дамочку-полицейского, отчаянно пытающуюся найти своего ребенка. Сейчас он уже видел в ней, можно сказать, заклятого врага. Он больше не был заинтересован просто в победе. Он хотел уничтожить ее.
- Золотом. - словно не слыша его слов, продолжал Осане. - И сумма, скажу тебе, тур-атта, немалая. Что, если я захочу получить ее? Как никак, неплохая прибавка к моему скромному заработку караванщика.
- Ты не получишь ничего. - с ледяной уверенностью в голосе сказал Гай. - Кто-нибудь из твоих людей - возможно... Но ты не получишь ничего. Не успеешь.
Кери была уверена, что именно это является причиной, по которой Эви была назначена «призом крови» на Висте. У нее были некоторые сомнения в том, что Кейву известно ее местонахождение или имена тех, кто удерживает ее. Но он наверняка знал тех, кому это было известно. И почти наверняка именно он замолвил словечко, чтобы Эви была выбрана в качестве жертвы. Он думал, что это поможет ему окончательно сломить Кери.
Наглость степного разбойника, подлого грабителя караванов разозлила Табиба Осане. Угрожать ему в его же собственном шатре, посреди лагеря, полного его вооруженных людей!.. В то же время непреклонная уверенность и пугающая искренность, с которыми ронял свои скупые фразы молодой оборотень-меченосец внушили начальнику караванной стражи невольное уважение.
Открывать на него дело и допрашивать его в официальном порядке не имело никакого смысла. Он был слишком умен и осторожен, чтобы допускать какие-то грубые ошибки, тем более что он знал, что у нее на него есть зуб. Но Кери была уверена в том, что именно он стоит за всем этим. И ей срочно нужно было найти способ решить эту проблему иным образом.
- Ты должен был знать, что я ненавижу таких, как ты. В моем лагере тебя не ждет ничего, кроме мучительной ( это я тебе обещаю ) смерти. Так я и все, подобные мне, поступали со всяким мерзкорожим степным пиратом, попадавшим нам в руки! О чем ты думал, когда шел сюда, Хайканан?!
Будто решившись на что-то, она подняла глаза на Рэя и увидела, что он внимательно смотрит на нее.
- Я не оскорблял тебя, караванщик. - тихо и твердо проговорил кагаский вождь, делая вид, будто рассматривает причудливый рисунок на стенке пиалы. - И меня зовут Гай Канна. Не Хайканан. С этим покончено.
– И давно ты на меня пялишься? – спросила она.
Табиб Осане отложил в сторону пиалу и задумчиво посмотрел на своего гостя. Ответы Канны несколько смущали его.
– Ну, может пару минут. Я не хотел тебя отвлекать. Ты была так сосредоточена. Есть какие-нибудь озарения?
- Я вот говорю сейчас, угрожаю тебе, а все гложет меня одна неприятная мыслишка. - медленно проговорил он. - Подозреваю, я сейчас сильно рисковал...Ты мог бы схватится за меч.
– Не совсем, – призналась она. Мы оба знаем, кто за этим стоит, но я не думаю, чтобы это сильно помогло нам. Я должна начать все сначала и искать новые зацепки.
- Пожалуй. - спокойно согласился Гай. - Но я хочу выйти из твоего шатра живым. И мне нужно в Пту. Я стараюсь держать себя в руках.
– Ты хотела сказать «мы», так ведь? – спросил Рэй.
- У тебя это получается из рук вон плохо...
– Тебе разве не нужно возвращаться на работу? Ты ушел оттуда давно, и довольно долгое время провозился со мной.
Внезапно на лицо Табиба набежала тень.
– Ты, наверное, шутишь, Дюймовочка, – сказал он с улыбкой, намекая на разницу в их размерах. – Думаешь, что я могу просто уйти в офис, зная, что происходит? Я потрачу на это все больничные и выходные, все свое свободное время, если это может хоть чем-то помочь.
- Сожги меня Азус! А ведь когда-нибудь я не смогу оценить человека достаточно верно, и этот день, возможно станет для меня последним. Не находишь...Гай Канна? А хочешь знать, что прежде всего удерживает меня от того, чтобы не кликнуть Хона и не велеть ему собрать вокруг этого шатра лучников, а заодно начать вымачивать в соленой воде кожаные ремни, чтобы высечь ими так глупо попавшегося грабителя караванов... ( это на тот случай, если ты каким-то чудом, ну, скажем, благодаря своим оборотничьим способностям, уцелеешь )? Нет не страх перед твоим мечом или клыками, хотя и он, пожалуй тоже. Просто я не знаю, как далеко отсюда твои кагасы. Улук и Хон сказали, что в непосредственной близости твоих проклятых соплеменников нет. Эти двое служат у меня давно и прежде ни разу не ошибались. Именно поэтому они оба, да и я, не в последнюю очередь тоже, все еще живы и водят со мной караваны. Как бы не были быстры кагаские кони, твои люди не успеют налететь на лагерь прежде, чем мои утыкают тебя стрелами точно диковинного дикобраза.
У Кери потеплело на сердце, но она попыталась скрыть это.
Стремясь выиграть время, нужное для обдумывания ответа, Волчий Пасынок поднял свою пиалу и поднес тонкий фарфоровый ободок к губам, держа его так, чтобы в любую секунду небольшую чашечку можно было метнуть и выбить глаз собеседника. Вино было сладким и одновременно сильно отдавало южными пряностями. Гай не достаточно хорошо разбирался в горячащих кровь напитках, щедро подаренных смертным великим божеством Бухом Ячменные Зерна, чтобы вынести ему приговор хорошее или плохое. На его непритязательный вкус вино было слишком сладким.
– Я очень тебе признательна, Годзилла, – сказала она. Но не забывай, что спецотдел меня отстранил от расследования, а у нас может возникнуть необходимость воспользоваться твоим доступом к ресурсам, находящимся в распоряжении полиции.
- Я больше не член клана. - наконец сказал он. - Более того, любой, кто принесет Кровавому Сугану мою голову, желательно с не запекшейся еще кровью, будет вправе занять не только мое место в клане, но и получить право присутствовать на совете военных вождей, как равный. Это тоже очень много. Может быть, ты желаешь и эту награду, караванщик?
На данный момент Кери была отстранена от работы на время, пока отдел внутренних расследований расследует обстоятельства убийства ею Брайана Виквайра, «Коллекционера». Их начальник, лейтенант Коул Хиллман, считал, что, скорее всего, дело обернется в ее пользу. Но пока у Кери не было ни значка, ни служебного оружия, ни официальных полномочий, ни доступа к ресурсам полиции.
Губы Гая медленно растянулись в кривой неровной улыбке.
– Ты хочешь, чтобы я накопал что-то конкретное? – спросил Рэй.
Канна еще не очень хорошо умел улыбаться. Он вообще еще не умел очень многое - простое и незначительное для всех остальных людей : не умел смеяться, плакать, лгать, осуждать, завидовать, жалеть... Для него, выращенного в искусственной среде с одним единственным предназначением в жизни - быть верным и смертоносным, все это, включая странную механику причудливого складывания губ, было таким сложным и непонятным.
– Вообще-то, да. Сьюзен говорила, что одна из девочек, которая стала «призом крови», в прошлом была детской телезвездой, пока не подсела на наркотики и не опустилась на дно. Если ее изнасиловали и убили, тем более, перерезав горло, то должна быть какая-то запись об этом, так? Я не помню, чтобы об этом говорили в новостях, но, может быть, я просто пропустила это. Ты мог бы поискать какие-то данные судмедэкспертизы, может быть, сохранилась ДНК спермы насильника.
- Впрочем, сейчас уже вряд ли. В клане все должны думать, что я мертв. И так оно, наверное, к лучшему. Для того, чтобы стать одним из них мне потребовалось несколько месяцев - несколько кровавых месяцев, наполненных сражениями и смертями. Врагом же племени я стал за какую-то долю мгновения.
– Скорее всего, никто даже не подумал делать экспертизу ДНК, – отметил Рэй. – Если девочку нашли мертвой с перерезанным горлом, то никому и в голову не могло прийти разбираться с этим. Если мы сможем выяснить, кто она, и поспешим, может нам удастся еще сделать дополнительные тесты и идентифицировать насильника.
- Надо полагать, в ту долю мгновения твой меч выскочил из ножен. - миндалевидные глаза шарумца сузились, превратившись в тонике щелочки.
– Верно, – согласилась Кери. – Только не забывай об осторожности. Не привлекай к этому много людей. Мы не знаем, сколько шпионов у нашего дружка-адвоката.
Гай с трудом удержался от того, чтобы не сгримасничать. шарумец определенно говорил о \"молнийном мече Кресса\" -знаменитом ударе-выхвате Волчьей Гвардии, поражающем противника насмерть еще до начала схватки. В течении двух лет лучшие мастера клинка, собранные в засекреченных казармах-лабараториях Гвардии со всех концов Таннаса обучали юных гвардейцев-оборотней только одному - умению молниеносно выхватывать из ножен меч. Surs dat Cresse ayan! Всего одно движение, слитное и быстрое, как мысль. Движение обгоняющее смерть.
– Понятно. А что планируешь делать ты, пока я буду копаться в делах об убийствах несовершеннолетних девочек?
Табиб Осане был более, чем прав, когда сказал, будто меч Гая был способен нанести удар прежде того, как его противник успеет понять, что клинок уже покинул ножны.
– Я собираюсь допросить потенциального свидетеля.
- Пожалуй тебе можно верить, тур-атта. - так и не дождавшись ответа медленно проговорил начальник караванной стражи, голосом придавая вес каждому своему слову. - Ты не лжешь. Не умеешь...Я это заметил. Если ты не знаешь, что сказать - просто молчишь, и лицо твое каменеет, превращаясь в маску предвестника смерти. Ты опасный человек, Гай Канна. Очень опасный. Тебе даровано искусство убивать, и ты готов пользоваться им в любой момент, когда только посчитаешь нужным. И ты зависим от этого искусства. Целиком и полностью. Именно поэтому ты пришел к кагасам. Вовсе не из-за добычи, нет.
– Кого именно? – спросил Рэй.
В памяти Гая возник образ могучего Хагена по прозвищу Бурелом воина из борийского народа, первого и, наверное, единственного настоящего друга оборотня-меченосца во всем этом мире. Когда-то богатырь-бориец чуть не слово в слово произнес то же самое, что только что сказал дородный шарумский караванщик. В груди Волчьего Пасынка закипел жаркий, неуправляемый гнев. Сколько раз его уже обвиняли в жестокости, в бесчеловечности, в бездушии, в то время, как он пытается всего лишь жить! жить! подстроившись под правила и реалии этого непонятного, чуждого, изменчивого мира, столь разительно непохожего на аккуратные, точные, Казармы Гвардии с их четко разграниченными нормами, правилами и порядками жизни.
– Проститутку, о которой говорила Сьюзен, Лупиту. Ту, которая подслушала разговор каких-то парней о Висте. Может, ей удастся вспомнить что-то еще, если я возьмусь за дело как следует.
– Хорошо, Кери, только не перегибай палку. Район Венис довольно опасный, а ты еще не совсем оправилась. Кроме того, сейчас ты даже не коп.
- Я не бесчувственный зверь! - тихо, задыхаясь от едва сдерживаемой ярости - страшной ярости волка, которая знает только один выход - кровавый оскал и смыкающиеся на горле челюсти! - Не машина для убийства! Не волк-оборотень! Я человек и воин! То, что я живу мечом еще не значит, что я живу для меча! Я не убиваю из прихоти, как ... как вы! Да как вы! Нормальные люди! Не Пасынки Крылатого Волка, воспитанные только для одного сражаться и умирать. Вы - со своими принципами, амбициями, тщеславием и честолюбием, всем тем, что я никогда не понимал и никогда не пойму! С вашими фальшивыми идеалами, интригами, борьбой за власть, из-за которой и создали таких как я, меня самого! Во имя этих ваших штук ежедневно на Таннасе погибает больше людей, чем когда-либо сразил и сразит еще мой меч.
– Спасибо за беспокойство, Рэй. Но полагаю, ты помнишь, что спокойствие не в моем характере.
Весь дрожа от переполнявших его неподконтрольных, мятущихся чувств, Гай вскочил на ноги, отшвырнув пиалу, в разные стороны разметав цветные подушки. Его тонкие мускулистые руки с судорожно напряженными скрюченными пальцами метались перед лицом шарумского караванщика, словно когти хищной птицы.
- Пусть я не знаю милосердия и прочих ваших добродетелей, но и пороков ваших я тоже не знаю! И потому никто из вас не вправе считать меня хуже себя. Никто! Нет! Даже не я не хуже - это вы не лучше!
ГЛАВА 3
Канна замолк, резко оборвав свою гневную тираду, тяжело дыша, словно после долгого бега. Глаза его сверкали стальным блеском, грудь неровно вздымалась. Юный оборотень-меченосец не всегда умел контролировать свои эмоции. Стыдясь и опасаясь этого, он подавлял и прятал свои чувства в себе, глубоко внутри, отказывая им в праве выражаться, но когда и если им случалось взломать возводимые Гаем запреты и прорываться наружу, неуправляемые и бурные, они взрывали его, точно бочку с порохом. И в такие моменты находится рядом с ним было ничуть не безопаснее, чем возле пресловутой бочки. Уже не раз это играло с Канной плохие шутки, но поделать с собой молодой ураниец ничего не мог. Лучше всего Гай владел собственными эмоциями, встречаясь лицом к лицу с угрозой, какой бы страшной и опасной она не казалась. В подобных ситуациях он точно знал, что и как ему надлежит делать. К этому его готовили, тренировали, натаскивали ; думать и чувствовать же, с тех пор как остался один, он учился сам, и, видят Боги, это были самые тяжелые уроки в жизни Волчьего Пасынка.
Когда Кери приехала по адресу, который написала ей Сьюзен в сообщении, она заставила себя забыть о ноющей боли в груди и колене. Она находилась на потенциально опасной территории. А так как она находилась сейчас не на службе, и никто не прикрывал ее, она должна быть в состоянии повышенной готовности. Неуверенность в таких делах хорошей службы не сослужит.
- ...Чего ты добиваешься, караванщик? - неровным пресекающимся голосом спрашивал Канна, угрожающе склонившись над Табибом Осане. Уверяю тебя, мало, кто из смертных стоял так близко к своей смерти, как ты сейчас. Я с тобой честен. Мой меч часто опереживает мои мысли. Иногда даже приходится запоздало... сожалеть.
Стоял полдень, и когда она пересекала Пасифик Авеню в этом унылом районе Венис, ее единственной компанией были лишь татуированные серферы, которые, невзирая на холодную погоду, направлялись к океану, находившемуся в одном квартале пути, и бомжи толпились в дверях еще закрытых учреждений.
Она добралась до обветшалого жилого здания, прошла в открытую входную дверь и преодолела три лестничных пролета по пути в комнату, где ее должна была ждать Лупита. До обеда у всех был перерыв, поэтому это было удачным временем для визита.
Внешне Осане остался довольно невозмутимым, но в груди у него затрепетал до скрипа в зубах отвратительный холодок. Уранийский мальчишка с его болезненно-бледной кожей, взвинченными нервами и закрепленным на чудной манер мечом за спиной вдруг показался ему растревоженной коброй, уже обнажившей свои страшные иглоподобные, сочащиеся ядом, клыки и теперь, устрашающе медленно раскачиваясь в танце, размышляющей - ужалить ей дерзкого наглеца, дерзнувшего нарушить покой или только ограничиться нагнанным на него страхом. Начальник караванной стражи был мужественным, видавшим виды человеком, которого жизнь научила многому и, главное - иметь смелость признаться себе, что боишься того, что действительно страшно. Мельком Табиб Осане успел подумать : будь он помоложе лет так на двадцать, когда горячая кровь кружила голову куда как почище самого крепкого вина, поведение странного гостя неминуемо заставило бы его схватится за свой увесистый меч, чтобы принять дерзкий вызов. И, с неприязнью, признался он самому себе, не исключено, что скорее всего это было бы последним неразумным шагом, совершенным им за свою далеко не безгрешную жизнь.
Кери подошла к двери и уже собиралась было постучать, как услышала внутри какой-то шум. Она толкнула дверь, и та с легкостью поддалась. Она тихонько приоткрыла ее и осторожно заглянула внутрь.
То как бледнолицый парень двигался - плавно, текуче, грациозно и вместе с тем удивительно быстро и точно, не размениваясь на ненужные, лишний движения - выдавало в нем не просто опытного, умелого воина, превосходно тренированного бойца, но самого настоящего Волка. Себя же Табиб, сравниваясь с Канной, ощущал старым, потрепанным жизнью, псом-охранником. Пусть он более мудр и умен, пусть больше видел и знает, но не ему тягаться один на один с молодым, сильным, свирепым зверем.
В комнате на простой неизысканной кровати лежала брюнетка лет пятнадцати. Над ней пыхтел обнаженный крепкий мужчина лет тридцати. Одеяла скрывали подробности, но тот вел себя агрессивно. Каждые несколько секунд он бил девушку ладонью по лицу.
- Умерь свой гнев, Гай Канна. - примирительно сказал начальник караванной стражи. - Клянусь всеми добродетелями Аэтэль, я не желал запустить пальцы в твою душу. Я тоже с тобой честен - сказал, что думаю, и не моя вина в том, что услышанное пришлось тебе не по нраву.
Кери боролась с сильным желанием войти и сбить с нее этого здоровяка. Это было ее естественным порывом, даже не считая того, что она была копом. Но она и понятия не имела, был ли это «извращенец», и являлось ли происходящее стандартной процедурой.
Гай медленно опустился на подушки. Его тонкие губы еще какое-то время нервно кривились, а потом замерли, превратившись в узкую прямую полоску. Маска холодной отстраненной безучастности вновь неподвижно сковала черты лица Волчьего Пасынка. Лишь глаза продолжали взблескивать сталью.
Печальный опыт научил ее тому, что иногда сиюминутная помощь могла нанести ущерб в долгосрочной перспективе. Если он клиент, и Кери устроила бы с ним потасовку, он мог бы нажаловаться сутенеру Лупиты, и тогда ей бы не поздоровилось. Если девушка не захочет изменить жизнь кардинальным образом и жить в ладах с законом, как это сделала Сьюзен Грейнджер, то это может лишь ухудшить ее положение.
- Вы ничем не лучше меня. - глухо и упрямо повторил он. - И потому я не менее человек, чем все остальные.
Кери сделала шаг в комнату и поймала взгляд Лупиты. Хрупкая девушка с вьющимися темными волосами одарила ее знакомым взглядом – смесью мольбы, страха и настороженности. Кери сразу же все поняла. Она нуждалась в помощи, но лишь в небольшой помощи.
- Я и не утверждал обратного. - заметил Табиб Осане, тянясь к меху с вином. - Хотя немногие разбойники достойны того, чтобы называться людьми. Оспоришь?
Это явно был «извращенец». Может, он пришел в последний момент, потому что Лупита на это время договорилась о встрече с Кери. Но ей приказали обслужить его. Скорее всего, пощечины оказались для нее сюрпризом, но она не могла послать его, если он уже договорился с сутенером.
Гай передернул плечами и сделал вид, что поправляет ножны на руках.
Кери знала, что делать. Она быстро подошла к ним, вытаскивая на ходу резиновую дубинку из внутреннего кармана пиджака. Лупита испуганно посмотрела на нее, и Кери увидела, что «извращенец» обратил на это внимание. Только он начал поворачивать голову в ее сторону, как на его затылок обрушилась вся сила удара, вложенная в дубинку. Он обмяк на девушке, потеряв сознание.
- Что у тебя за пазухой, Гай Канна? - неожиданно спросил Табиб, глядя поверх края пиалы. - Что-то шевелится. Какое-то живое существо? Посыльная птица? Хитрая магическая игрушка? Наверное, неудобно держать его все время на груди. Почти уверен, что это единственное, что ты сохранил из добычи, причитающейся военному вождю кагасов... Не бойся, я не собираюсь предъявлять права на твою собственность, хотя по всем правилам и законам степей вполне мог бы. Награбленная добыча на две трети принадлежит тому, кто сумел отбить ее у грабителей. А в иных случаях - если не найдется хозяина, способного доказать, что эта собственность прежде принадлежала ему полностью. Армии султана Шарумы и мальбера Добальтара неплохо зарабатывают на этом, между прочим.
Кери поднесла палец к губам, призывая Лупиту сохранять молчание. Она подошла к краю кровати, чтобы убедиться, что «извращенец» действительно в отключке. Так и было.
- Ты ошибся, караванщик. - холодно сообщил Гай расшнуровывая свою куртку-кильт и извлекая на свет маленького зверька со странным, неожиданно ярким, пурпурно-красным мехом. - Трижды, и всякий раз очень серьезно. То, что хранилось у меня за пазухой я не отнял силой, это раз. К кагасам я пришел уже с ним и - Кресс свидетель мне пришлось отрубить не одну руку попытавшуюся отобрать или украсть у меня моего любимца, это два. У тебя нет и не может быть прав ни на что, принадлежащее мне. Любое подобное право я оспорю мечом, а если понадобиться - кулаками, ногами, клыками, наконец! Это будет три.
– Лупита? – спросила она.
- Открыто клянешься убивать западным богодемоном, покровительствующим убийцам, наемникам и прочим душегубам. Это впечатляет. - пробурчал Табиб, с интересом разглядывая извлеченного на свет зверька.
Девушка кивнула.