Джина надела костюм для бега и отправилась на получасовую пробежку; бегала она вдоль шоссе. Вернувшись в номер, она поставила свой ноутбук на небольшой письменный стол, стоящий в углу, и открыла электронную почту. Оказалось, что у нее четырнадцать новых писем, но от Мег Уильямсон не было ничего. Она открыла только одно письмо – от Теда.

«Привет. Вчера вечером я не стал звонить, потому что не знал, легла ли ты уже спать, и боялся тебя разбудить. Трудно передать, как мне тебя недостает. Даже если бы я попытался, у меня бы ничего не вышло. Да, нелегко любить журналистку. Пишу и смеюсь. В Лос-Анджелесе сейчас жарко, как в духовке. Наслаждайся морем и солнцем на Арубе, но будь осторожной. Люблю тебя до конца своих дней. Тед».

Джина вздохнула и встала со стула. «Почему я не могу относиться к нему так же, как он ко мне? – подумала она. – Насколько было бы проще, если бы я была так же уверена в своих чувствах к нему, как он в своих чувствах ко мне! – Она вошла в ванную и встала под душ. – Надо будет зайти в бизнес-центр отеля, чтобы распечатать на принтере фотографии Кэти, а потом идти на завтрак. Возможно, если явиться в зал для завтраков рано, у официанток будет больше времени на то, чтобы поговорить».

Когда Джина вошла в зал для завтраков, он был почти пуст. В нем работали только две официантки. Молодая пара, заканчивающая свой завтрак, была одета не по погоде – их одежда явно предназначалась для более холодного климата. Вероятно, они сейчас поедут в аэропорт и полетят туда, откуда прилетели, подумала Джина.

Она могла выбирать из двух вариантов завтрака: либо воспользоваться «шведским столом», либо заказать блюда из меню. Блюда «шведского стола» выглядели соблазнительно, но, если она выберет этот вариант, непринужденно пообщаться с официантками будет труднее. Сев за столик, стоящий у окна, она достала из пляжной сумки отпечатанные ею фотографии Кэти и положила их на столешницу.

Готовясь к разговору с людьми, которые, возможно, помнили Кэти, отдыхавшую здесь две недели назад, Джина попыталась решить, какого рода информация стала бы для нее наиболее полезной. По словам Эндрю, Кэти полетела сюда одна. Возможно, она просто не сказала брату, что собирается здесь с кем-то встречаться, быть может, с тем, кто вел с ней переговоры от лица «РЕЛ Ньюс». Но с какой стати представителю «РЕЛ» было тащиться на Арубу, в такую даль, когда куда проще было встретиться с Кэти в Атланте?

Возможно, присутствие здесь того, кого «РЕЛ Ньюс» уполномочила вести со своей бывшей сотрудницей переговоры о заключении соглашения о неразглашении и выплате отступных, застало Кэти врасплох. Если Кэти отложила переговоры, сказав, что отправляется сначала в Палм-Бич, а потом на Арубу, представителю телесети было нетрудно выяснить, в каком отеле она собиралась остановиться. Кому, как не Джине, было знать, что сотрудники СМИ отлично умеют уговаривать людей раскрыть им ту или иную конфиденциальную информацию.

К ней подошла официантка в накрахмаленной белой блузке с коротким рукавом и облегающих черных брюках с кофейником в руке. На приколотой к нагрудному карману ее блузки табличке было написано «Анна».

– Да, – ответила Джина, когда официантка предложила ей кофе, и, когда та начала наливать его в чашку, показала на разложенные на столике фотографии Кэти.

– Две недели назад здесь останавливалась моя подруга. Вы, случайно, ее не помните?

– У нас бывает столько гостей, – начала было Анна, но когда взглянула на фотографии, выражение ее лица тут же изменилось, став серьезным.

– Ваша подруга – это та женщина, которая погибла от несчастного случая. Мне так жаль.

– Спасибо за сочувствие. Мне тоже очень ее жаль, – ответила Джина. – Полагаю, у моей подруги Кэти могла состояться встреча с кем-то в этом отеле незадолго до того, – она сделала паузу, – как с ней произошел тот несчастный случай. И я пытаюсь выяснить, кто это мог быть. Вы не помните, проводила ли Кэти с кем-нибудь время?

– Нет. Она была такой же, как вы, – все время была одна. Как-то раз я обслуживала ее за ужином. Она была очень милой. Очень вежливой. Она принесла с собой журнал, но я не видела, чтобы она его читала. Вместо этого она просто неотрывно смотрела на море, вот и все.

– Если вы вспомните о Кэти что-нибудь еще, пожалуйста, свяжитесь со мной, – попросила Джина, понизив голос, и дала официантке свою визитную карточку.

– Разумеется, – пообещала Анна. – Это так печально. Ведь ваша подруга была так молода и хороша собой.

– Да, – подтвердила Джина. – Сделайте мне, пожалуйста, еще одно одолжение – не могли бы вы попросить вторую официантку принять у меня заказ? Я хочу расспросить о Кэти также и ее.

Но оказалось, что вторая официантка вообще не помнит Кэти.

* * *

Поездка на такси до станции проката заняла всего пять минут. Джина сказала таксисту, что для возвращения в отель он ей не понадобится.

С парковки она двинулась по дощатой дорожке, которая, идя зигзагами, шла к небольшому офису. Его стены были обклеены фотографиями радостно улыбающихся клиентов, по-видимому, все они брали здесь что-то напрокат. Из рекламного объявления на стене за прилавком следовало, что пункт проката «Парадайз ренталз» сдает в аренду не только гидроциклы, но и небольшие парусные лодки, а также доски, которыми управляют, стоя и гребя одним веслом.

Пара, стоявшая перед ней, расплатилась за прокат парусной лодки, и стоящий за прилавком мужчина повернулся к Джине.

– Доброе утро. Вы что-то забронировали?

На вид ему было лет шестьдесят, и его дочерна загорелое лицо было изборождено морщинами. Редеющие и изрядно поседевшие волосы были зачесаны назад, и сзади их пряди свисали из-под бейсболки на шею. Узнав его лицо на большинстве фотографий на стенах, Джина предположила, что он и есть владелец этого пункта проката.

«Поскольку хозяин здесь он, у него, вероятно, вызовет подозрение любой, кто начнет задавать вопросы по поводу несчастного случая с участием его прокатного инвентаря», – подумала Джина.

– Да, – ответила она. – Я из группы постояльцев отеля «Американа», которые забронировали на сегодня морскую прогулку на ваших гидроциклах.

– Вы явились слишком рано, – сказал он, посмотрев на свои часы.

– Я знаю. Я просто подумала, что было бы хорошо, если бы кто-то заранее рассказал мне, что к чему в гидроцикле, поскольку я буду кататься на этой штуковине в первый раз.

Хозяин пункта проката вздохнул.

– Выйдя, идите направо, к бензозаправочной колонке. Клаус объяснит вам, что надо делать.

Выйдя из офиса, Джина посмотрела направо и увидела сгорбившегося юношу, заправляющего бензином гидроцикл. Она подошла к нему, он поднял глаза, и его взгляд задержался на ее красивых ногах. Его густые светлые волосы закрывали уши, с красивого лица смотрели на Джину темно-голубые глаза. Его стройный, мускулистый торс обтягивал фирменный купальный костюм с логотипом компании «Спидо».

– Вы Клаус? – спросила Джина.

– Да, я Клаус, – ответил он по-английски с явно выраженным немецким акцентом.

– Ваш босс сказал, что вы могли бы мне помочь. Прежде чем я отправлюсь на прогулку на гидроциклах, которая начнется в одиннадцать часов, мне бы хотелось немного узнать о том, как работают эти штуковины.

– Не беспокойтесь – управлять ими проще простого. Вы из отеля «Американа?» Вашим инструктором буду я.

– А вы выступаете в роли инструктора на всех морских прогулках?

– В половине из них инструктором был Петер, но в прошлом месяце он уволился. Так что пока, до того как хозяин наймет еще кого-нибудь, всеми морскими прогулками руковожу я.

– Насколько мне известно, около двух недель назад во время одной из таких прогулок в результате несчастного случая погибла молодая женщина по имени Кэти Райан. На той прогулке инструктором были вы?

Клаус опустил голову, взглянул на офис и его хозяина, ведущего какую-то семью к парусным лодкам, потом тихо сказал:

– В километре к югу от вашего отеля есть бар «Глупый попугай». Приходите туда сегодня в шесть тридцать. Там и поговорим.

Затем Клаус снова заговорил громко, глядя на приближающегося хозяина пункта проката.

– Не беспокойтесь – на наших гидроциклах катаются многие новички, делающие это в первый раз. Просто соблюдайте несколько простых правил, и все у вас будет хорошо.

Глава 16

Минут пятнадцать спустя прибыл гостиничный микроавтобус. Из него вышли две парочки – на вид им было под тридцать, – а также мужчина лет пятидесяти с хвостиком, и все участники морской прогулки на гидроциклах направились к эллингу. Регистрируясь, они все перезнакомились. Обе парочки оказались новобрачными, проводящими на Арубе свой медовый месяц. Одна из них прилетела из Миннеаполиса, а другая – из Кливленда. Мужчина, назвавшийся Ричи, спросил Джину:

– Итак, Джина, ты прибыла сюда одна?

«Только этого мне не хватало, – подумала она. – Что ж, небольшая безвредная ложь поможет сразу его отшить».

– Да, пока одна. Мой жених прилетит завтра.

– Везет же ему, – сказал Ричи, явно пытаясь скрыть разочарование.

К ним подошел Клаус, представился, сказал, что он будет их инструктором во время прогулки, и попросил всю группу следовать за ним. Он сел на гидроцикл, в то время как все остальные остались стоять на причале.

– Если вы хотите, чтобы что-то осталось сухим, положите это вот сюда, – сказал он, показывая на бардачок позади сиденья. – Хотя у вас будут гидроциклы разных моделей, на всех их устройства управления находятся на одних и тех же местах. – Он нажал на кнопку стартера. – Сейчас он на нейтралке. Когда вы включите передний ход, то, чтобы увеличить скорость, надо будет повернуть правую рукоятку руля, а чтобы сбавить ход, надо отпустить ее. Несколько простых правил…

– А тормоз у него есть? – спросила новобрачная из Миннеаполиса.

– Нет, тормозов у гидроциклов нет, – с улыбкой ответил Клаус. – Как только вы отпустите правую рукоятку руля и перекроете поступление в двигатель бензина, трение воды быстро замедлит ход.

Пятнадцать минут спустя они уже мчались вдоль побережья. Сидящий на переднем гидроцикле Клаус поднял руку, давая всем знак остановиться. И показывая на развалины форта, рассказал о жизни первых голландских поселенцев на острове и об их взаимоотношениях с индейцами кайкетио из аравакской языковой семьи, обитавших в Венесуэле.

Джина получала от морской прогулки огромное удовольствие. Зная, что она включит ее стоимость в свои расходы по проведению расследования для разоблачительной статьи, она ощутила легкое чувство вины, но это продолжалось всего лишь мгновение.

После еще трех остановок у островных достопримечательностей они оставили гидроциклы у причала, расположенного рядом с рестораном «Тьерра мар». Близ причала на волнах медленно покачивались пришвартованные здесь рыбацкие лодки и яхты разных размеров.

Джина помнила, что, согласно информации в буклете, здесь участники морской прогулки делают перерыв на обед. И подумала о том, что именно у этого причала Кэти Райан пришвартовала свой гидроцикл, чтобы пообедать последний раз в жизни.

Все туристы достали личные вещи из бардачков и последовали за Клаусом в ресторан. Здесь для них был заказан стол на семь персон. Он стоял справа от барной стойки, и с него открывался прекрасный вид на сине-зеленое море и линию побережья. Ричи поспешил занять место рядом с Джиной. Хотя она и сказала ему, что у нее есть жених, это не возымело желаемого эффекта.

Официант настойчиво предлагал им отведать известную на весь мир пинья-коладу, которую готовили в этом ресторане, и после недолгих колебаний они все согласились, чтобы он подал им этот коктейль. Единственным исключением стал Клаус, который попросил принести ему не спиртное, а кока-колу.

Все заказали рыбу и двадцать минут спустя с единодушным энтузиазмом согласились, что ее здесь готовят великолепно. Официант вновь подошел к их столу и, ничего не спрашивая, опять начал наполнять бокалы пинья-коладой. Джина закрыла свой бокал рукой и попросила принести ей чаю со льдом. Обе парочки молодоженов переглянулись и, пожав плечами, решили выпить по второй порции коктейля.

– Семь бед – один ответ, – изрек Ричи, глядя, как его высокий бокал наполняется густым белым коктейлем из рома, ананасового сока и молока.

– В ресторане вас всегда сажают именно за этот стол, когда вы обедаете во время ваших прогулок на гидроциклах? – спросила Джина, обращаясь к Клаусу.

– Да, когда в прогулке участвуют шесть клиентов – а так бывает практически всегда, – они резервируют для нас этот стол, – ответил он.

* * *

После обеда, на обратном пути в сторону пункта проката «Парадайз ренталз», Клаус на своем гидроцикле опять помчался во главе группы.

– Обед занял у нас немного больше времени, чем планировалось, – объявил он. – А теперь вы можете покататься самостоятельно. Но, пожалуйста, верните гидроциклы на место через сорок пять минут.

Обе парочки новобрачных понеслись наперегонки в сторону открытого океана. Джина же решила вернуться в пункт проката и сдать гидроцикл. Ей хотелось побыть одной, чтобы поразмыслить. И она испытала немалое облегчение, когда Ричи, немного поколебавшись, понесся на своем гидроцикле прочь от остальных. «Если он надеется, что я последую за ним, – подумала Джина, – то его ждет горькое разочарование».

Глава 17

На обратном пути в отель все в микроавтобусе ехали молча. Долгий день на жарком солнце и две порции пинья-колады сказались на обеих парочках новобрачных, и, хотя ехать до отеля надо было всего десять минут, все четверо, похоже, дремали. Парочка, приехавшая из Миннесоты, сидела в ряду кресел, расположенном непосредственно перед Джиной. Его голова прислонилась к окну, а ее – к его плечу. На его шее и верхней части спины виднелся ярко-красный солнечный ожог. «С такой чересчур светлой кожей ему следовало погуще намазаться солнцезащитным кремом», – подумала Джина.

Вернувшись в номер, она поставила будильник на своем айфоне на четыре тридцать дня. И через несколько минут уже крепко спала.

Она мчалась в сторону открытого моря. Ее гидроцикл легко и без усилий несся по спокойной, неподвижной, как стекло, воде. Справа от нее ехал Клаус, и его светлые волосы струились по ветру позади головы. Он улыбнулся, помахал ей рукой, и она улыбнулась ему в ответ. Слева, немного отстав, мчался Тед. Она обернулась и увидела, что его лицо искажено мукой. Он что-то кричал, но она не могла расслышать, что именно. Она разобрала только одно слово: «Прочь!» Она вновь повернула голову вперед, но Клауса справа от нее больше не было. Прямо перед ней, в каких-то двадцати ярдах, виднелась небольшая яхта. Сейчас она врежется в эту яхту на полном ходу. Она хотела попытаться спрыгнуть с гидроцикла, но на это уже не было времени. С бешено колотящимся сердцем она открыла рот и начала истошно кричать.

Джина открыла глаза. Обе ее руки были сжаты в кулаки и судорожно стискивали край подушки. Она тяжело дышала, как будто только что завершила пробежку по всему периметру Центрального парка. Ее лоб покрывали бисеринки пота. С минуту она пролежала неподвижно, радуясь тому, что находится у себя в номере, где ей ничего не грозит. Вот бы сейчас здесь был Тед. Или ее отец. Кто-нибудь, кого можно было бы обнять и кто бы обнял ее саму.

На айфоне заиграла мелодия будильника.

Глава 18

Консьерж отеля заметил Джину, когда она шла по вестибюлю.

– Вижу, вы собираетесь выйти. Вам вызвать такси?

– Спасибо, не надо, – ответила Джина. – Я собираюсь встретиться с другом в «Глупом попугае» и немного выпить. Кажется, туда можно добраться пешком минут за пятнадцать, не так ли?

– Да, идти туда всего десять-пятнадцать минут, – ответил он, показав рукой направо. – Вы можете пойти вдоль дороги, но было бы приятнее идти по пляжу.

– Тогда я выбираю пляж, – сказала Джина и, надев солнцезащитные очки, двинулась к выходу.

Консьерж подождал, пока она не скрылась из виду, после чего удалился в свой тесный офис, расположенный за камерой хранения багажа. Достав из бумажника листок бумаги, он начал набирать записанный на нем телефонный номер – сегодня он делал это уже во второй раз.

Ответ последовал уже после первого гудка и был таким же, как и сегодня утром:

– Говори.

– За завтраком Джина Кейн расспрашивала официанток насчет Кэти Райан…

– Об этом мы уже поговорили, – перебил консьержа голос в трубке. – Расскажи мне что-нибудь такое, чего я еще не знаю.

– Как скажете. Миз Кейн участвовала в сегодняшней морской прогулке на гидроциклах. А сейчас она собирается встретиться с кем-то в одном из ближайших баров. Он называется «Глупый попугай».

– Продолжай держать меня в курсе, – сказал хозяин телефонного номера и отключил связь.

Консьерж довольно улыбался, кладя листок с телефонным номером обратно в свой бумажник. Ему было нетрудно терпеть грубость американца, отвечавшего на его звонки, поскольку его грела мысль о том, как он станет тратить те две тысячи долларов, которые скоро будут переведены на его банковский счет.

Глава 19

Джина шагала по гладкому белому песку, неся в руке пляжную сумку и целиком уйдя в свои мысли. Вокруг тянулся общественный пляж. Родители, прилетевшие на Арубу с детьми, разложили пляжные полотенца и воткнули в песок купленные зонтики от солнца у самой кромки воды, чтобы не выпускать из виду своих резвящихся в море ребятишек. Двое мальчишек лет тринадцати умело перекидывали друг другу фрисби. Молодые пары – по две в каждой из команд – с увлечением играли в пляжный волейбол.

Джина думала о своих родителях. Они влюбились друг в друга, еще когда оба учились в старшей школе. Он – в католической старшей школе для мальчиков в Ораделле, Нью-Джерси, а она – в смежной школе для девочек. Обе старшие школы регулярно устраивали совместные танцы, во время которых ученики и ученицы могли встречаться и танцевать под присмотром родителей, которых администрация школ неизменно привлекала на эти мероприятия для обеспечения контроля за поведением молодежи.

Джине никогда не надоедало слушать, как ее отец рассказывает об их первой встрече. «Мне тогда было шестнадцать лет, и я учился в десятом классе. Вот стоим мы с моими друзьями из школьной команды по легкой атлетике, я смотрю на противоположную сторону спортзала и вдруг замечаю прекрасную девушку, которая стоит там, разговаривая с подругами. Наши взгляды встретились всего на секунду, но она мне улыбнулась, а потом опять включилась в разговор. Я до сих пор не понимаю, как я сумел набраться смелости, чтобы подойти к ней и представиться. – После этих слов он каждый раз смеясь, добавлял: – Я бы почувствовал себя полным дураком, если бы оказалось, что она улыбнулась не мне, а парню, стоявшему за моей спиной, но, к счастью, эта мысль даже не пришла мне в голову».

Ответ матери Джины на этот рассказ ее отца всегда бывал одним и тем же: «Дорогой, мне тогда крупно повезло. Первый же парень, с которым я по-настоящему поцеловалась, оказался прекрасным принцем. Так что целовать всех лягушек мне не пришлось!»

Посмотрев вперед, Джина увидела большого красного деревянного попугая, зажмурившего один глаз, словно он хотел подмигнуть. Фигура попугая была установлена на соломенной крыше, а под крышей виднелись длинная барная стойка и стоящие перед ней высокие стулья. Столики для тех, кто предпочитал тень, стояли под крышей, а для тех, кто еще не вдоволь насладился солнцем – рядом, прямо на песке. Примерно половина столиков была занята.

К Джине подошла официантка в бикини.

– Вы одна? – спросила она.

– Нет, я здесь кое с кем встречаюсь.

– Хотите у нас посидеть?

Джина огляделась по сторонам. Столик, стоящий у бассейна, был свободен, и соседние с ним – тоже. Показав рукой на тот, что находился рядом с бассейном, Джина спросила:

– Можно, я займу вон тот?

– Само собой, – ответила официантка и повела ее к бассейну. – Вы уже решили, что будете пить?

– Пока только газированную воду. Позже, когда придет мой друг, я закажу что-нибудь еще.

Достав из пляжной сумки маленький блокнот, который всегда был при ней, она проверила на нем ручку, чтобы убедиться, что та пишет.

Клаус зашел в бар с улицы. Увидев, как он входит, Джина помахала ему рукой. Он кивнул и направился к ее столику.

– Вы пришли. Спасибо, – сказал он.

– Это я должна вас благодарить, – ответила она.

Увидев, что к их столику направляется давешняя официантка, Джина сказала:

– За выпивку плачу я. Что вы будете пить?

Клаус засмотрелся было на бикини официантки, потом заказал «Хайнекен». И проводил ее взглядом, когда она пошла обратно к барной стойке.

– Не беспокойтесь, вы еще насмотритесь на нее, когда она принесет наши напитки.

– А что, я так явно на нее пялился? – смущенно спросил он.

– Да, но, если бы она сама не желала привлекать к себе взгляды мужчин, она бы не расхаживала здесь в таком скудном наряде.

Он с облегчением рассмеялся.

– Итак, Клаус, а фамилия у вас есть? – с улыбкой спросила Джина.

– Есть, – ответил он. – Веббер, пишется через две «би».

– Откуда вы?

– Из Германии, а точнее, из Гамбурга.

– У вас отличный английский. Вы говорите на нем с детства?

– Моя мать работала переводчицей. Она все время разговаривала со мной по-английски. Говорила, что в один прекрасный день это поможет мне, когда я выберу себе карьеру.

– А сколько вам лет?

– Девятнадцать.

– Вы еще очень молоды. Обычно в таком возрасте люди еще не понимают, чем они хотят заниматься.

– В Германии дело с этим обстоит по-другому. Складывается впечатление, что в Америке все хотят окончить колледж, и неважно, имеет это смысл или нет. В Германии же, если ты проучился в средней школе с техническим уклоном и хорошо сдал итоговый экзамен, то у тебя появляется возможность получить отличную работу.

– Ты сейчас говоришь о своей работе в пункте проката «Парадайз ренталз?»

Он от души рассмеялся, показав два ряда ровных белых зубов.

– Конечно же, нет. Вы же американка, да?

– Да. Я из Нью-Йорка.

– И вы слышали о «БМВ», немецкой компании, производящей автомобили, верно?

– Само собой.

– В Вудклифф-Лейк, Нью-Джерси, недалеко от Нью-Йорка, находится американская штаб-квартира «БМВ». Каждый год они набирают стажеров со всего мира и свозят туда. Там их учат ремонтировать и проектировать продукцию компании, а потом отправляют работать в разные страны. Кто-то из этих стажеров окончил колледж, а другие – среднюю школу с техническим уклоном, как и я.

– По-моему, такой подход очень разумен. В Соединенных Штатах на стольких молодых людях висят долги в сотни тысяч долларов – кредиты, взятые ими, чтобы оплатить свою учебу в колледжах и университетах, а они даже не могут найти работу. Выходит, в этом центре обучения «БМВ» ты собираешься научиться ремонтировать и обслуживать их автомобили?

– Нет, мой конек – это мотоциклы. Я гоняю на них с четырнадцати лет. Свой первый мотоцикл я собрал сам. Больше всего мотоциклов продают японцы, но самые лучшие из них производят «Харлей-Дэвидсон» и «БМВ».

– Понятно. Итак, среднее образование ты получил в Гамбурге. И собираешься работать в «БМВ». Но как же ты тогда оказался здесь, на Арубе?

– В «БМВ» курс обучения начинается в сентябре. И я всегда интересовался гидроциклами. Для меня они как мотоциклы, которые ездят по воде. Я как-то купил пару старых гидроциклов, разобрал их и собрал заново, чтобы понять, как они работают. А потом я просматривал журнал, в котором рекламировались разные модели гидроциклов и в конце там были напечатаны объявления о вакансиях. Одной из них была вакансия техника в «Парадайз ренталз». Я написал владельцу этого заведения, что подхожу для этой работы и хочу ее получить, он ответил, что берет меня, и я начал работать здесь два месяца назад. Я человек честный. И я сразу предупредил, что уволюсь в августе следующего года.

– Клаус, спасибо, что ты рассказал мне о себе. Теперь я вижу, что ты, возможно, как раз тот человек, который может мне помочь.

– В каком смысле?

– Когда я впервые увидела тебя у бензозаправочной колонки и задала вопрос про Кэти Райан, ты не захотел говорить со мной там, на причале. Почему?

– Прежде чем я отвечу, могу ли я спросить: вы из американской полиции?

– Нет.

– Из полиции Арубы?

– Нет, я журналистка.

– Журналистка?

Джина не была уверена, что может рассказать ему все.

– Да. Сейчас я расследую делишки одной американской компании. С некоторыми из работавших в ней сотрудниц происходило нечто очень плохое. И я хочу разыскать этих бывших сотрудниц и выяснить, что с ними там случалось, что именно им пришлось пережить.

– И одной из этих бывших сотрудниц была Кэти Райан?

– Да. Насколько я понимаю, именно ты был инструктором, который руководил морской прогулкой на гидроциклах в тот день, когда Кэти пришла в «Парадайз ренталз?»

Клаус кивнул.

– Расскажи мне все, что ты о ней помнишь.

– Вообще-то во время работы я знакомлюсь со множеством людей, но она была из тех, кого нетрудно запомнить.

– Почему?

– Потому что, в отличие от вас, она имела большой опыт по части гидроциклов и езды на них.

– Как вы об этом узнали?

– Возможно, вы заметили, что у нас есть гидроциклы разных производителей.

– Нет, не заметила, но продолжай.

– После того как я провел с группой, в которую входила Кэти, инструктаж, объяснив, как управлять гидроциклами, она заметила последнюю модель «Кавасаки», которая появилась в нашем парке совсем недавно. Потом сказала, что на всех остальных из имеющихся у нас моделей она уже каталась, и спросила, не может ли она испробовать и эту, новую.

– И что ты ей ответил?

– Я сказал ей «да». Ведь всем остальным из ее группы было все равно, какой гидроцикл брать.

– А кроме того, что она разбиралась в гидроциклах, ты помнишь о ней что-нибудь еще? В каком она была настроении? Она была весела? Или грустила?

– Она вела себя приветливо, но была молчалива. И почти не улыбалась. Она была немного похожа на вас.

– На меня? – удивилась Джина.

– Да. В группе было три парня на вид немного за тридцать. И все они пытались ее разговорить. Нет, она не отвечала им грубо, но ясно дала понять, что ей не нужна компания, что она сама по себе.

– А ее группа обедала в ресторане «Тьерра мар», как и мы?

– Да.

– И сидела за тем же самым столом?

– Да. А что, это важно?

– Может быть, и важно. Клаус, будет проще, если я объясню тебе, что именно пытаюсь сделать. Могу ли я рассчитывать на то, что ты сохранишь этот наш разговор в тайне?

Он кивнул.

– Власти Арубы провели расследование обстоятельств гибели Кэти Райан. – Показав рукой на свою пляжную сумку, Джина продолжила – И быстро пришли к заключению, что это был несчастный случай, вызванный ошибкой пользователя, и что в момент столкновения Кэти была пьяна. Иными словами, что Кэти погибла исключительно по своей собственной вине. У меня же есть основания полагать, что это был вовсе не несчастный случай.

Клаус сделал долгий глоток из своей бутылки пива.

– Я хочу помочь вам, если это в моих силах.

– Ты видел, как произошла авария?

– Видел, но только самый конец. Я разговаривал с менеджером ресторана, чтобы удостовериться в том, что имена людей в списке тех, кто зарезервировал стол, совпадают с именами участников морской прогулки. Я как раз выходил из ресторана, когда услышал, как кто-то кричит. Я посмотрел туда, откуда доносился крик, и увидел, как Кэти врезается в ту яхту.

– И что ты сделал?

– Подбежал к своему гидроциклу и помчался к ней, чтобы попытаться ей помочь.

– А люди на яхте пытались как-то ей помочь?

– Я увидел на яхте мужчину и женщину. Они были очень старые – лет по семьдесят пять – и ничем не могли ей помочь. Они сказали мне, что позвонили в полицию.

– А где находились остальные участники прогулки?

– Они уже спешили обратно. Как вы и сами знаете, гидроциклы очень громко ревут. Если они ехали не оборачиваясь, то никак не могли знать, что произошло с Кэти.

– А что случилось потом?

– Когда я добрался до Кэти, она была без сознания. Ее лицо находилось в воде. Она плавала на поверхности воды, поскольку на ней был спасательный жилет. Я положил ее на сиденье своего гидроцикла и вернулся к причалу. Полиция приехала очень быстро, а за ней и «Скорая». Они начали надавливать на ее грудь. – На его лице появилось страдальческое выражение. – Потом они положили ее на носилки, надели ей на лицо кислородную маску и отнесли в «Скорую». Я сразу понял, что, по их мнению, ей было уже ничем не помочь.

– А пока вы находились рядом с ней, она не приходила в сознание?

– Нет.

– По заключению полиции, Кэти запаниковала и продолжала газовать, пока не врезалась в яхту.

– Такое заключение кажется мне очень странным.

– Почему?

– Потому что наши гидроциклы берет напрокат столько новичков. И столько придурков, которые хотят одного – мчаться как можно быстрее, чтобы перегнать других. Кэти же была опытной и осторожной. Она была не из тех, кто может запаниковать.

– Клаус, когда мы сегодня обедали за тем столом, я оттуда не могла видеть наши гидроциклы. Если кто-то хотел, чтобы Кэти на своем гидроцикле попала в аварию, мог ли он сделать с ним что-то такое, чтобы добиться своей цели?

– Вы хотите сказать – можно ли было повредить его?

– Да.

Клаус шумно выдохнул воздух.

– Гидроцикл устроен так, чтобы терять ход, когда ты отпускаешь правую рукоять руля. Можно было бы прикрепить к этой рукояти маленькую накладку с пружиной, и тогда поступление бензина в двигатель продолжалось бы по максимуму, и гидроцикл по-прежнему несся бы на полном ходу даже после того, как ты разжал правую руку.

– А что бы сделал ты, если бы твой гидроцикл продолжал мчаться на полной скорости даже после того, как ты перестал сжимать эту самую правую рукоять?

– Это необычная ситуация. Безопаснее всего и разумнее всего было бы соскочить с такого гидроцикла. Ты бы сильно ударился о воду, но ничего страшного с тобой бы не произошло. Но лично я, вероятно, сначала потратил бы несколько секунд, пытаясь исправить заевшую рукоять.

– И ты бы тогда смотрел на эту рукоять.

– Скорее всего, да.

– Значит, ты не смотрел бы на то, что могло бы находиться впереди?

– Ответ тот же самый: скорее всего, да.

– Тебе известно, что случилось с гидроциклом Кэти после аварии?

– Он был здорово разбит. Мчась к Кэти, я видел в воде отлетевшие от него куски.

– А ты не знаешь, осматривал ли его кто-то после аварии?

– Не знаю. Полицейские поговорили со мной несколько минут там, на причале, перед тем как Кэти увезла «Скорая». Они сказали, чтобы я возвращался в «Парадайз ренталз» и подождал там, потому что туда приедет детектив из полиции, чтобы поговорить со мной.

– И ты…

– Прежде чем я покинул причал, полицейские сказали мне позвонить в пункт проката. Я позвонил и рассказал его хозяину, что произошло. Еще я передал ему, чтобы он сказал остальным участникам прогулки не уезжать, поскольку детектив хочет опросить и их.

– А этот детектив опрашивал вас всех вместе?

– Поначалу нет. Он поговорил с хозяином и со мной. Спрашивал, имелись ли в гидроцикле, на котором ехала Кэти, какие-либо неисправности до того, как он попал в аварию. Я честно ответил ему, что нет.

– А потом он опросил остальных участников прогулки?

– Да. Но никто из них не видел аварии. Они тогда уже уехали. Следователя очень интересовало, что происходило за обедом и сколько каждый из нас выпил спиртного.

– А тогда в ресторане участникам прогулки так же настойчиво навязывали их «известную на весь мир пинья-коладу», как и сегодня?

Клаус улыбнулся.

– Да, точно так же, как и сегодня.

– В полицейском отчете утверждается, что за обедом все, включая Кэти, много выпили и что это, вероятно, сыграло свою роль в произошедшей затем аварии.

– Это не соответствует действительности. Я вообще не пил спиртного. А Кэти выпила самую малость.

– Согласно счету из ресторана, который был включен в плату за ее пребывание в отеле, она выпила две порции пинья-колады. Это отражено в полицейском отчете.

– Когда официант принес вторую порцию коктейлей, бокал Кэти все еще был наполовину полон. Прежде чем она успела возразить, ее бокал был долит до краев. Когда, пообедав, мы готовились уходить, я заметил, что она к нему так и не притронулась.

Клаус допил пиво и взглянул на свои часы.

– Клаус, у меня нет слов, чтобы выразить, как я тебе благодарна. Ты очень мне помог. – Джина достала из сумочки свою визитную карточку. – Здесь есть номер моего мобильного телефона и адрес моей электронной почты. Если тебе на ум придет что-то еще…

– Я с вами свяжусь. Спасибо за пиво.

Глава 20

Вернувшись к себе в номер, Джина была слишком занята своими мыслями, чтобы любоваться красотой заката. Ярко-оранжевый светящийся шар исчез за горизонтом, потом его желтое свечение еще какое-то время озаряло пышные облака, прежде чем начало мало-помалу померкнуть, превратившись в безмятежные сумерки.

Встреча Джины с инспектором Веримерсом была назначена на десять тридцать следующего утра. Согласно гугловской карте, до главного полицейского управления придется ехать двадцать пять минут.

План расследования гибели Кэти Райан, имевшийся у Джины первоначально, предусматривал розыск всех тех, кто участвовал в морской прогулке на гидроциклах вместе с Кэти в день аварии, и беседу с каждым из них. Их имена были упомянуты в полицейском отчете. Четверо из них были из США, один из Канады. Так что разыскать их было бы нетрудно.

«Но что я могу узнать от них такого, чего мне уже не рассказал Клаус? – подумала Джина. – Если Кэти и подозревала, что ей грозит опасность, вряд ли она поделилась своими опасениями с кем-то из участников той прогулки на гидроциклах, да и вообще с кем-то из своего отеля».

Вернувшись в гостиницу после встречи с Клаусом, Джина поговорила с консьержем. Признав, что в общем-то он не должен делиться имеющейся у него информацией о постояльцах, он сообщил ей, что, согласно брони, после даты, когда произошла авария, проживание Кэти в отеле должно было продлиться еще два дня. По его словам, он понятия не имел, как Кэти собиралась провести эти самые два дня. Единственный вид развлечений, свое участие в котором она зарезервировала через него в этом отеле, была та самая морская прогулка на гидроциклах.

Если не считать полицейского, расследовавшего гибель Джины, на Арубе остается еще только один человек, который мог бы предоставить полезную информацию, решила Джина. Владелец «Парадайз ренталз». Она досадовала на саму себя из-за того, что не спросила Клауса, что сталось с гидроциклом Кэти после аварии. Правда, вполне возможно, что он этого не знал. Но хозяину пункта проката это наверняка известно.

Джина подумала было попробовать поговорить с боссом Клауса завтра утром еще до встречи, назначенной у нее в полицейском управлении на 10.30, но потом передумала. Возможно, у нее будет больше информации для вопросов и оценки его ответов после того, как она поговорит с инспектором полиции, который вел следствие.

Наверное, уже в десятый раз за сегодняшний день она проверила свой смартфон, надеясь обнаружить голосовое или текстовое сообщение от Мег Уильямсон, однако таковых не оказалось. Это ее не обескуражило, и она открыла ноутбук и стала ждать, когда загрузится ее электронная почта. Просмотрев новые входящие, она, к своему разочарованию, убедилась, что весточки от Мег нет и здесь.

– Под лежачий камень вода не течет, – сказала она себе, после чего позвонила Мег, не получив ответа, оставила ей еще одно сообщение, а затем отправила на адрес ее почты еще одно электронное письмо.

Ее настроение сразу же улучшилось, когда она прочитала письмо, пришедшее ей на почту от отца. Он написал, что ходил в кино и с восторгом отзывался о каком-то только что открывшемся ресторане.

Джина почувствовала немалое облегчение. В своих предыдущих письмах и во время разговоров с ней по телефону ее отец всегда заводил речь только о том, что делает она сама, над чем сейчас работает, как развиваются ее отношения с Тедом. Ответив на его вопросы, она всякий раз говорила: «Папа, ну хватит обсуждать мою жизнь. А как дела у тебя? Чем ты занимаешься в последнее время?» Обычно он туманно отвечал: «Обо мне не беспокойся. У меня все хорошо». Она шепотом произнесла благодарственную молитву, благодаря Господа за то, что у ее отца так много друзей там, где он живет, и за то, что они приглашают его поучаствовать в том, чем планируют заниматься сами.

Глава 21

Полицейское управление Арубы находилось в центре Ораньестата, города с населением в тридцать тысяч человек, и располагалось в приземистом здании цвета слоновой кости, построенном в колониальном стиле. Войдя в него, Джина увидела перед собой три ряда стульев, разделенных центральным проходом.

А прямо перед ней за массивным деревянным письменным столом сидел полицейский в форме и, опустив голову, читал газету.

Джина подошла к столу и подождала секунд двадцать. Полицейский продолжал читать. Не зная, как еще можно привлечь к себе его внимание, она нарочито громко прочистила горло. Это сработало – он поднял голову, и она смогла прочесть его имя и фамилию на бейдже, приколотом к лацкану. Кнудсен посмотрел на нее и извинился, но, прежде чем он смог продолжить, она поспешила сказать:

– Меня зовут Джина Кейн. Я приехала, чтобы встретиться с инспектором Хансом Веримерсом.

Полицейский по фамилии Кнудсен пододвинул к ней папку-планшет с зажимом для бумаги и попросил ее отметиться, написав свое полное имя.

– У меня с ним назначена встреча на десять тридцать, – уточнила Джина.

– Прошу вас, садитесь. Я скажу ему, что вы пришли.

Джина прошла несколько шагов до первого ряда стульев и села. Кнудсен еще несколько минут продолжал читать газету – по-видимому, читаемое им сообщение было на редкость увлекательным. Джина хотела было еще раз громко прочистить горло, чтобы он все-таки оторвался от своей газеты, но потом решила повременить. Наконец ее терпение было вознаграждено – Кнудсен поднял трубку телефона и начал набирать номер.

Прошло еще тридцать минут. Перечитывать полицейский отчет в очередной раз не имело смысла – Джина и так уже помнила его почти слово в слово. Она взглянула на свои часы. Было уже почти одиннадцать. «Да, жернова правосудия крутятся здесь крайне неспешно», – подумала она.

Телефон на столе Кнудсена зазвонил. Он поднял трубку и быстро положил ее обратно на рычаг.

– Миз Джина Кейн, – произнес он, посмотрев ей в глаза, и показал рукой налево, давая понять, что она должна обогнуть его стол именно с этой стороны. В конце длинного коридора она увидела высокого мужчину – видимо, это и был инспектор Веримерс, встречи с которым она так долго ждала. Росту в нем было более шести футов, и Джина вспомнила, что где-то читала, что голландцы – одни из самых высоких людей на планете и что рост среднего мужчины-голландца превышает шесть футов.

– Пожалуйста, следуйте за мной, – сказал он, когда она наконец добралась до конца коридора, и, повернув за угол, провел ее в помещение, разделенное на восемь рабочих мест перегородками, доходящими только до плеч. Судя по звукам голосов, по крайней мере в некоторых из этих отсеков полицейские вели разговоры с кем-то еще.

Дойдя до второго из отсеков, инспектор отодвинул назад стул, стоящий за его рабочим столом, уселся на него и жестом пригласил Джину сесть на стул поменьше.

– Пожалуйста, садитесь, – сказал он. – Извините, но у нас здесь тесновато.

– Я признательна вам за то, что вы уделили мне время, инспектор Веримерс, у меня есть несколько вопросов, которые мне хотелось бы вам задать…

– Прежде чем мы продолжим этот разговор, миз Кейн, я бы хотел прояснить возникшее недоразумение. Я – инспектор Эндрю Тис. Инспектора Веримерса отправили расследовать одно неотложное дело, и его не будет еще несколько дней.

– Честно говоря, я крайне разочарована, – сказала Джина, кладя блокнот на колени. – Для встречи с ним мне пришлось лететь сюда аж из Нью-Йорка.

– Извините за доставленные неудобства. Такое бывает. Возможно, на ваши вопросы смогу ответить и я.

– Возможно, – не без сарказма ответила Джина.

Тис выдвинул один из ящиков стола и достал оттуда папку.

– Прежде чем мы начнем разговор, миз Кейн, я хотел узнать побольше о причине вашего интереса к этому делу. Вы сказали моему коллеге, что вы профессионально пишете, не так ли?

– Именно так.

– Вы работает в области художественной литературы?

– Нет. Не все ли равно, чем я зарабатываю на жизнь?

– Возможно, и не все равно, – с покровительственной улыбкой ответил Тис. – Скажите, вы адвокат?

– Нет.

– По вашим словам, вы писатель…

– В общем, да, – сказала Джина с не менее покровительственной улыбкой.

– Хорошо. Вы писатель, работающий на юридическую фирму?

Джина решила сменить тактику.

– Инспектор Тис, я не связана ни с какой юридической фирмой. Но чем больше вопросов вы мне задаете, тем больше мне хочется получить консультацию именно в такой фирме. Не могли бы мы сразу перейти к тем вопросам, которые есть у меня?

– Извините, миз Кейн. Американцы любят затевать судебные тяжбы, если им что-то не по нутру. А судебные тяжбы влекут за собой негативное освещение в СМИ, создают дурную славу. Аруба – маленькое государственное образование, очень зависящее от притока туристов, многие из которых прилетают сюда из Соединенных Штатов. Я буду счастлив ответить на ваши вопросы.

* * *

На обратном пути в отель Джина невидящим взглядом смотрела в окно такси. Она жалела, что зря потратила время на визит в полицейское управление. Тис не знал почти ничего сверх того, о чем говорилось в полицейском отчете. Она задала ему вопрос, ставя под сомнение утверждение патрульного полицейского о том, что от Кэти «исходил сильный запах спиртного».

– Кэти Райан проплавала в воде лицом вниз не меньше двух минут. Вы можете мне объяснить, каким образом этот ваш полицейский смог уловить «запах спиртного» после такого?

– Не могу. Но это не было бы отражено в отчете, если бы он не подметил это обстоятельство на месте аварии.

– Итак, офицер ван Рипер отразил в отчете наличие «сильного запаха спиртного», основываясь на наблюдениях, сделанных им там, на причале? Интересно, он их сделал до или после того, как узнал, что в ресторане Кэти Райан подавали алкоголь?

– Я не знаю ответа на этот вопрос. Мне очень жаль.

«Мне тоже», – подумала Джина.

Тис продолжал упорно настаивать, что информация в отчете достоверна и Кэти Райан действительно выпила за обедом два коктейля. Джина не стала говорить ему, что свою прямо противоположную информацию она получила от Клауса. «Стоит мне сейчас втянуть его в это дело, – подумала она, – и, возможно, если он понадобится мне опять, он мне больше не поможет».

Единственный, хотя и небольшой толк от разговора с Тисом заключался в том, что от него она узнала дальнейшую судьбу разбитого гидроцикла Кэти.

– Проверка установила, что данный гидроцикл находился в полной исправности, пока не попал в аварию вследствие ошибки пользователя, – сказал он ей. – Затем его должны были вернуть его законному владельцу, фирме «Парадайз ренталз».