После небольшой схватки мы легли на траву отдохнуть. Когда закрываешь глаза, то можно представить, что находишься сейчас не в войсковой части, а где-то в лесу на поляне, те же звуки: крик птиц, жужжание мух, шорох ласкового ветра.

Я повернул голову к Добрыне и спросил его:

— Зачем ты занимаешься рукопашным боем?

— Честно говоря, не особенно мне и нужно заниматься этим делом, — ответил он.

Я был удивлён его ответом.

— А тогда зачем ты тренируешься?

— Чтобы повысить свою степень мастерства, сделаться менее уязвимым.

— Значит, тебе всё же нужен рукопашный бой?

— Пойми! Мы сейчас говорим о разных вещах. В том понимании, в котором ты подразумеваешь рукопашный бой, он мне не нужен. Ты к ушу и каратэ относишься как к спорту. Не так ли?

— Да! — не стал я спорить с Добрыней. — И ещё как к средству самообороны.

Аркадий Аверченко

— Вот видишь. К ушу нельзя относится ни как к спорту, иначе оно становится математическим, ни как к средству самообороны, иначе оно становится источником агрессии. Мысли о самообороне провоцируют окружающее пространство находить тебе врагов или противников.

Моя симпатия и сочувствие Ленину

Хочешь, я расскажу о том, чем действительно занимаюсь? И кем на самом деле являюсь? — спросил Добрыня, приподнявшись на локтях и внимательно посмотрел мне в глаза.

Я очень добрый человек.

Например: у меня нет ни злобы, ни ненависти к Ленину, Ульянову — тоже. Мне только очень его жалко.

— Конечно, хочу!

Чем дальше, тем больше я над ним, над его жизнью задумываюсь, и чем дальше, тем больше мне его жалко. По-моему, всякий человек имеет право наличный уют в жизни (я, например, люблю уют больше всего на свете) — у Ленина нет этого уюта.

— Я ратник ведической драки! — произнёс он, не отводя от меня глаз, а затем внезапно вновь лёг на траву, раскинув руки.

И уюта в жизни его нет, и общественное положение его какое-то странное. В самом деле, ну что это за положение такое: «Председатель Советской республики\"? Наверное, ему от этого скучно и для самолюбия нет никакого удовлетворения.

— Поздравляю! — сказал я ему в ответ. Мне показалось, будто Добрыня меня разыгрывает, вводя какой-то новый термин. Я, демонстративно раскинув руки, лёг и закрыл глаза. Мне хотелось ещё послушать звуки природы.

Я еще понимаю — быть царем: это уже что-то! Я бы сам, признаться, не отказался от этой должности и думаю, что из меня вышел бы неплохой.

Добрыня тихим голосом и медленно, как-то лениво растягивая слова, стал говорить:

— Ты, я, да и почти все люди, живущие на нашей планете, находимся сейчас во враждебной среде. Всё, что нас окружает, несёт в себе опасность. Тысячи систем как сети раскинуты повсюду, любая вещь, приобретённая нами, любая ситуация стремится отобрать наше осмысление. И, не понимая этого, не находясь в бдительном состоянии, мы лишаемся живы.

Что такое нужно от царя? Здравый смысл и любовь к родине. Я звезд с неба не хватаю, но здравый смысл у меня есть и любовь к родине такая, что я, может быть, часто по ночам плачу, да никто этого не знает. Ну так вот, царь — должность определенная, и писатель — должность определенная: знай себе платит штраф за газеты, и генерал — должность определенная: знай себе газеты продает на Невском, и князь — должность определенная: знай себе старые вещи продает.

А председатель Советской республики — это неуютно. В этом нет уклада. Нет привычного,

Сейчас мы находимся в состоянии войны, объявленной человечеству, и выйти из неё можно лишь, победив или погибнув. Победить можно в том случае, если сражаться за победу. Иного не дано.

Мне очень интересно знать-как вообще живет Ленин: что он ест-и много ли, с удовольствием ли, что читает, когда ложится спать и смеется ли? Я думаю, что не смеется. И ему самому скучно жить, и тем, кто около него, тоже скучно живется.

— Сражаться? — спросил я. — С кем?

Я думаю, что Ленин очень сухой человек, и если даже он прочтет эти строки, то не поймет, что я жалею его по человечеству, как брат брата, а, я думаю, немного растеряется, пожмет плечами и скажет сухим, без интонации, голосом:

— Враг один — Сатана! Выследить его очень сложно. Но его деяния повсюду, и через них мы ведём с ним непрекращающийся бой. Мы видим его проявления в разных людях. И называем этих людей противниками, хотя отдаём себе отчёт в том, что эти противники не виновны в том, что стали орудием Сатаны. С уважением к человеку и со стремлением уничтожить в нём сатанинские задачи относимся мы к противнику. Без ненависти вступаем с ними в схватку. С желанием освободить противника от уз гнёта.

— Какой странный этот Аверченко! Читаешь, читаешь и совершенно не понимаешь — какая такая его партийная платформа?

— Так что это такое — ведическая драка? Не слышал ни разу о таком виде борьбы. Это русский вид боя?

А я безо всякой платформы, ей-богу… Ну вот, как бы два человека встретились в лесу, и один увидел, что другой спит на корявых сучьях, которые впиваются ему в бока. Ну вот этот первый и пожалел второго, по человечеству, беспартийно и совершенно внефракционно.

— Ещё не было Руси, когда появилась ведическая драка. Поэтому называть её русской я бы не стал. Слово «борьба» здесь также неуместно. Это скорее битва, в которую входят стратегия, разведка, тактика и бой. Ведическая драка не спорт, не средство самообороны. Она — образ жизни. Дающий возможность выжить. Ведическая драка на сегодняшний день — единственный способ противостояния сатанинскому засилью. Её не существовало до того момента, пока не был нарушен ведический образ жизни. И появилась она как средство противостояния Сатане.

Слушайте, гражданин Ленин, — неужели вы мне никогда не позавидуете? Вы знаете, например, как я провел вчерашний день? Рассказать? Расскажу. Встал утром рано — утро хорошее, теплое, солнечное. Думаю: вчера работал и позавчера работал — никто меня не заставит сегодня работать! Поболтаюсь нынче по белому свету так просто, безо всякой работы. Умылся холодной водой, фыркая, как молодая лошадка.

Помнишь, я тебе рассказывал про силу мысли, что не всё подвластно ей. Я могу посадить птицу на ветку, на какую захочу, но не смогу, к примеру, избавить человечество от существующего на данный момент государственного строя. За государственностью стоит мощный образ, который я не в силах разрушить своей мыслью и действиями, но, победив этот образ, я одержал бы блестящую победу и, думаю, стал бы сильнее Сатаны. Такие битвы за образ и есть пример ведической драки.

Чай выпил с белой лепешкой, которую ужилил у петроградской коммуны. Прочел две газеты — левую и правую. В обеих разделывали советскую власть на обе корки — прямо неприятно было читать. Вышел на улицу — сколько света, сколько тепла, сколько солнца! Что значит-ненормированный продукт!

Боец, владеющий ведической дракой, зовётся ратником. А группа единомышленников — ратью. Хороший ратник может так вести битву, что его противник и не поймет, откуда идёт угроза и кто с ним воюет.

Купил у торговки букетик весенних фиалок. Нюхал. Разглядывал на дороге встречных девушек и дам. Вы знаете, господин Ленин, — прехорошенькие встречаются. Жаль, что вы никогда так на них не смотрите, без платформы. И я ведь не о каких-нибудь дурных мыслях говорю, а просто приятно посмотреть на свеженькое личико и стройную ногу, лихо обтянутую черным ажуром чулка,

Разглядывал также открытки в витринах. Оч-чень недурные попадаются. Нынче стали хорошо их печатать — все мазки переданы в точности. Фотографии разглядывал, заинтересовался и кинематографическим плакатом. Картина называется «Человек, который убил». Играет актриса Лещинская. Красивая. Надо пойти посмотреть, что это за картина такая.

Очень важно в искусстве ведической драки научиться ведать противника. Для этого ратнику необходимо настроиться на него. Почувствовать его желания, цели, мысли. Понять суть его существования, и только тогда противник будет уязвим для последующего удара, который заключается в том, чтобы лишить его сатанинской живы и сатанинской воли, сделать противника свободной и счастливой сущностью. Последний удар есть сам бой. Здесь ведаются и осмысляются действия противника. Как только это происходит — противник теряет живу, и она в трансформированном виде чистой силы переходит ратнику. Драка уже сама по себе является генератором живы. Чем яростнее она, чем больше предпринимается действий, чем грандиозней стратегия, тем могущественней силы завихряются вокруг битвы, которые впоследствии достаются победившему. Ратник с каждой победой получает новую силу, но и риск поражения велик, он может потерять всё вплоть до жизни.

Завернул на Морскую. У Буша выставлен эстамп: лев огромный, с царственной гривой. Этому слово «председатель» никак не подходит — именно царь. Породистый, каналья. И вдруг потянуло меня в Зоологический сад — безмерно я люблю всяческое дикое зверье.

— Всё, что ты рассказываешь о ведической драке, мне непонятно, — пожаловался я Добрыне.

— Я и не пытался рассказывать тебе так, чтобы ты понял, — ответил Добрыня, — мне важно, чтобы ты заинтересовался этим, научился использовать ведическую драку. А понимание… придёт оно к тебе или нет — мне безразлично. Думаю, и тебе скоро станет это неважно.

А кто мне указ? Набрал побольше теплого воздуху в легкие и бодро зашагал в Зоологический сад — как птица я свободен в пределах петроградской коммуны. Обедал я в кавказском ресторанчике. Прихватил приятеля — ели шашлыки, осетрину на вертеле, и мошенник кавказец дал даже недурное винцо. Дорого только очень, ну да ничего — этим фельетоном покрою.

— Как же я могу научиться, не понимая того, что делаю?

— Элементарно. Проще, чем тебе кажется. Ведь понимание в данном случае затормаживает процесс обучения. Когда ребёнок учится ходить, говорить, кататься на двухколесном велосипеде и держать при этом равновесие, никто не объясняет ему технологию ходьбы, разговора, держания равновесия. Есть цель, которую он видит и своими действиями пытается достичь её.

Кстати, господин Ленин, — частный вопрос: почему бы вам не разрешить свободной продажи вина? Ведь все равно, кто хочет, пьют, и плохо только то, что переплачивают громадные деньги. Я так полагаю, что и дороговизна вся оттого, что всем нужно много на вино заработать. Возьмите вы пьющего ремесленника. Раньше он зарабатывал пять рублей в день, и довольно, потому что полбутылки водки стоило 23 копейки. А теперь он грабит заказчика ста рублями, потому что бутылка спирту стоит 200 рублей… хлеб будет у ремесленника, потому что хлебный мужичонко дерет 10 рублей за фунт муки по той же причине — на водку сотни уходят.

Ты в школе изучал иностранный язык?

— Да, конечно — английский.

Право, уже можно бы разрешить вино — такое мое компетентное мнение.

— И сколько по времени ты его учил?

— Лет пять — с пятого по десятый класс и в техникуме год.

Да и вообще, я бы пошел к вам в советчики-только ведь вы меня не будете слушать. Не стоится мне на партийной платформе-хоть кол на голове теши. Однако вернемся к нашим баранам, как тонко выражались наши бывшие союзники.

— Ну и как, выучил?

— Могу спросить на английском «как тебя зовут», а остальное как-то не запомнилось.

После обеда отправились мы с приятелем в оперетку — очень мило играли, да и музыка приятная, легкая и пьянящая, как шампанское.

— Вот! Ребёнок за три года хорошо понимает и говорит без использования каких-либо правил и методик, и говорит правильно, в соответствии с падежами, родами, временами и так далее.

Вернулся домой пешком — такая приятная белая ночь, — слегка поужинал ужиленной у коммуны телятиной и сыром, залип доброй бутылкой контрабандного пива и лег в постель.

А тебе, преподавая английский язык, наверняка всё разжевали, разложили по формам и временам. Но ты его так и не выучил! А стоит тебе выехать в Англию, не пройдет и месяца, как ты начнёшь понимать английскую речь, а ещё через один месяц будешь сносно разговаривать с англичанами.

— Как мне в таком случае научиться ведической драке?

Вы думаете, удовольствия этого привольного дня кончились? Как бы не так!

— Только действуя! Для начала ты должен поставить себе цель и идти к ней.

Ты должен научиться распознавать вызов. Это может быть прямая угроза твоему существованию, угроза твоей деятельности, стремлению к твоей цели. Научившись распознавать вызов, ты будешь предупреждён об опасности. Каждый вызов — реакция вселенной на твои слабости. Она помогает тебе стать сильнее и ведёт тебя к силе через вереницу преград, преодолевая которые, ты становишься менее уязвимым и более мудрым. По мере роста мастерства и по мере убывания твоих слабостей, вызовы станут всё сложнее, а противники могущественнее. И только непрестанное самосовершенствование сможет избавить тебя от поражений.

Предстояло самое главное: лежит у меня на ночном столике томик \"Замогильных записок Пиквикского клуба» — вот это, доложу вам, удовольствие! Нет ему равного в природе. В комнате тихо (нынче что-то мало стреляют), мирно горит покрытая голубым колпачком лампа над головой. Доносится легкий запах свежей сирени. Букет стоит на туалете — прислала какая-то скромная поклонница моего скромного таланта. Спасибо ей, спасибо Диккенсу, спасибо рабочим электрической станции, дай им бог доброго здоровья зато, что они освещают мне страницы Диккенса. Если когда-нибудь будет концерт в пользу электрических рабочих — обязательно выступлю в нем… Как раз на этой мысли книга заботливо вываливается из ослабленных рук, я поворачиваюсь на другой бок и… желаю и вам, господин Ленин, искренно, от души такой же покойной ночи.

Добрыня расстегнул пару пуговиц у себя на груди и достал из внутреннего кармана своей куртки ручку с блокнотом, который всегда носил с собой. Открыв его на чистой странице, сказал:

— Смотри! Вот человек, — Добрыня нарисовал маленького человечка, обозначив ручки, ножки, туловище чёрточками, а голову кружочком.

Ну вот: разве плохо прожил я этот беззаботный денек? А вы? Как вы проводите ваши дни? Наверное, сплошная толчея и беспокойство. Все эти прямые провода, оклады, совдепы, бестолочь и неурядица. С утра — ни газету толком не прочесть, ни чаю как следует выпить. С утра, наверное, уже какой-нибудь Свердлов или Прошьян являются со скучными претензиями, заявлениями и разными центропродкомами. А там звонят, что в пригороде голодный бунт, а тут Мирбах через Чичерина подносит какую-нибудь обсахаренную гадость.

— Пока у человека нет цели, он статичен, недвижим в своём совершенствовании. Но он несётся по жизни, управляемый системами. Вся его жизнь есть ни что иное, как умирание. У него нет стремления, так как он пуст. Системы наполняют таких людей своими задачами, пользуясь их пустотой. Но как только ты себе ставишь цель, появляется наполнение.

Ни к зверям не успеете пойти, ни Диккенса почитать. До Диккенса ли, когда красноармейцы требуют прибавки жалованья и пайка, когда рабочие требуют Учредительного собрания, а тут Скоропадский, а тут корниловцы, а тут немцы.

Добрыня в другом конце блокнотного листа вывел кружочек и написал в нём букву «Ц».

— Цель, — прокомментировал он. — Но не просто цель, а смысл жизни. Это значит, что к ней необходимо двигаться. Человек с целью, но не двигающийся к ней — мечтатель. Он также статичен в самосовершенствовании, но и система такого человека не сможет, как цепку, бросать по жизни. Он твёрдо знает своё место в мире и в современном обществе найдёт достойное себе применение, правда, в границах систем, не более того.

До открыток ли в витринах, до женских ли ножек в ажурных чулках, когда один флот загнан в Неву, другой в Новороссийск, а матросы при этом никого знать не хотят и требуют реставрации Дыбенки или еще чего, на что потянуло прихотливую матросскую душу.

Добрыня тщательно вывел вектор от человечка к кружочку. Проведя ручкой несколько раз по вектору, тем самым подчёркивая важность своей мысли, произнёс:

Брат мой Ленин! Зачем вам это? Ведь все равно все идет вкривь и вкось и все недовольны.

— А вот это жизнь ратника! Ратник движется к цели.

Добрыня ручкой медленно стал вести по вектору от человечка к кружочку. Но, проведя где-то сантиметр, остановился. Затем перечеркнул вектор в месте остановки.

Почему мы, простые граждане, имеем право на личную жизнь, а вы не имеете права на личную жизнь?

— Путь ратника не прост, здесь, — он постучал по месту пересечения, — непременно встретится препятствие. Это противник, и ратнику придётся вступить с ним в драку. Если ратник откажется от боя, то останется на этом небольшом участке пути, — Добрыня жирно заштриховал отрезок от человечка до препятствия, — но приняв бой и победив, ратник продолжит свой путь, теперь он более сильный, так как получил силу от драки. Сразу после драки ратник не в состоянии пользоваться этой силой. Он должен её сперва освоить. И вот тут, до следующего препятствия, он овладевает полученной силой.

Да черт с ним, с этим социализмом, которого никто не хочет, от которого все отворачиваются, как ребята от ложки касторового масла.

Добрыня ещё через сантиметр поставил перпендикулярную черту-препятствие и показал часть пути от первого препятствия до второго, где осваивается полученная сила от первой драки.

— Как только ратник освоил силу, перед ним ставится новое препятствие, более сложное в преодолении. Но потенциал ратника выше и он в состоянии, при условии мобилизации своих сил, преодолеть очередное препятствие. При этом получить ещё больше сил. И так далее.

Сбросьте с себя все эти скучные сухие обязанности, предоставьте их профессионалам, а сами сделайтесь таким же свободным, вольным человеком, такой же беззаботной птицей, как я… Будем вместе гулять по теплым улицам, разглядывать свежие женские личики, любоваться львами, медведями, есть шашлыки в кавказских погребках и читать великого мудрого Диккенса — этого доброго обывателя с улыбкой бога на устах.

Добрыня начертил много линий перечеркивающих путь ратника к цели.

Не примите моего предложения как обиду: а исключительно доброта сердца и сердечная симпатия водила рукой автора этого произведения — Аркадия Тимофеевича Аверченко.

— Эти линии-препятствия есть другие пути людей, ведущие к их целям. Конфликт между смыслом жизни ратника и целью противника есть драка. Эти линии-препятствия могут быть и пути систем, и пути стихий, и пути звёзд, и планет. Например, — Добрыня от очередного препятствия нарисовал путь ратника в сторону от цели, — если ратник отклонился от своего пути вследствие дезориентации, то вселенная может выступить в виде препятствия на ложном пути и, победив проявление вселенной, он в этом случае возвращается на верный путь к цели. Достигнув смысла своей жизни, ратник задает вопрос: «что делать дальше?»



Если не ставится перед собой новый смысл жизни, ратник может выбрать смерть. Но смерть осмысленную, позволяющую в дальнейшем переродиться и в новом воплощении восстановить память о прожитой жизни, воспользоваться нажитым опытом и силой. Такая смерть является добровольным актом и наступает вследствие волеизъявления, без физической порчи своего тела. Мысль ратника умерщвляет его. Но если тело ещё молодо и жизненный цикл не завершён, то в этом случае ратник ставит перед собой новый смысл жизни. И так до тех пор, пока цель не будет стоять за гранью возможностей Сатаны.

Добрыня провёл последнюю черту-препятствие перед кружочком с буквой «Ц».

— Эта преграда есть путь Сатаны. Здесь ратник, — Добрыня указал на точку пересечения пути ратника и пути Сатаны, — вступает в драку с самим властителем современного человеческого общества. До сих пор никто не мог дойти до этой точки и одержать над ним победу. Но если ратнику удастся пересечь поле битвы, он достигает той цели, которая была ранее никому недоступна. Он становится самым могущественным человеком на Земле. И его цель становится достоянием всего человечества.

Так, например, Сатана в начале своего восхождения ставил цель властвовать. Достигнув власти и став самым могущественным человеком, его цель — «власть» — стала целью человеческого общества, которое стало строиться на основе иерархии, где каждая ступень означает прибавление власти.

Если ратник выбирает цель личной свободы и, идя к ней, пересекает поле боя с Сатаной, то после этого всё население Земли будет стремиться к свободе. Общественные принципы построения также будут базироваться на свободе. Иными словами, ратник, добравшись до цели личной свободы, тем самым реализует свой образ, к которому он шёл всю свою жизнь, и даже не одну. Этот образ был заряжен им силой, получаемой в преодолении препятствий. Став могущим, он создаст самый сильный образ с момента существования человечества.

Это всё теория, а теперь послушай практические рекомендации: в драку можно вступать лишь тогда, когда тебе брошен вызов! Только в этом случае у тебя есть шанс одержать победу. Если противник не бросил тебе вызов, значит, время не пришло вступать с ним в драку. Возможно, ты ещё недостаточно силён. А быть может, и не противник он тебе вовсе. Вступать в бой без вызова означает пойти на поводу у своих желаний, и в этом случае можно угодить в западню. Поэтому в драку необходимо вступать только без страсти и без желаний.

Повседневные ситуации, в которые мы постоянно попадаем, есть результат нашего мышления. Если в определённой ситуации ты ведёшь себя предсказуемо, исходя либо из логических соображений, либо опираясь на знания, либо рефлекторно, то тебя легко вычислить, а следовательно, контролировать, манипулировать и победить. При нелогичной реакции на ситуацию, когда ты опираешься на веданье, контролировать, манипулировать и победить тебя будет крайне сложно, так как твои поступки будут непредсказуемы. Исходя из этого можно сказать — степень свободы зависит от того, в какой мере ты математичен, а в какой ведичен, чем в большей степени человек ведает, тем он менее уязвим.