1 января.
— Коулриджа или Куэйла?
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
— Обоих. Я хочу, чтобы Коулриджа остановили, я хочу, чтобы затерялся этот глупый отчет жены Куэйла… «Господи, — подумал Донохью, — он знает и об отчете».
В Новый год?
ХАРТ:
— Я полагал, что Пеллегрин его уже потерял, — он нахмурился, как хмурятся старики, когда память вдруг им изменяет.
Да.
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
— Бернарда в это не впутывай! Он мне не друг и никогда им не был! Я хочу от тебя одного: скажи своему мистеру Куэйлу, если он и дальше будет доставать меня, я ничем не смогу ему помочь, а зуб точат на него, а не на меня! Понял? С ним бы расправились в Германии, если бы я не замолвил за него словечко. Слышишь?
И какие услуги вы оказываете своим клиентам?
ХАРТ:
— Я слышу вас, Кенни. И все передам. Ничего больше обещать не могу.
У меня один клиент. Я веду его «Твиттер»… Прошу прощения, можно мне стакан воды?
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
С медвежьей живостью Куртисс выпрыгнул из кресла и заметался по кабинету.
Вы в порядке?
— Я — патриот! — кричал он. — Подтверди это, Донохью! Я — гребаный патриот!
ХАРТ:
Нет… [пауза] это пройдет. Подождите минуту.
— Разумеется, Кенни.
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
— Скажи это вслух. Я — патриот!
Мисс Харт, вам плохо?
— Вы — патриот. Вы — Джон Буль.
[76] Вы — Уинстон Черчилль. Что еще я должен сказать?
ХАРТ:
Уже нет. Повторите вопрос?
— Приведи пример моего патриотизма, один из десятков. Лучший пример, который ты можешь привести. Немедленно.
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
«Куда он гнет?» — гадал Донохью. Но пример привел.
Сколько вы берете за работу в качестве консультанта?
— Как насчет операции в Сьерра-Леоне, которую мы прокрутили в прошлом году?
ХАРТ:
— Расскажи мне о ней. Давай. Расскажи!
Я не могу ответить на этот вопрос.
— Нашему клиенту требовалось оружие и боеприпасы.
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
— И что?
Мисс Харт, дело пойдет значительно быстрее, если вы просто будете отвечать на вопросы.
ХАРТ:
— Мы купили оружие…
Я не имею права об этом говорить. Я подписала соглашение о неразглашении.
— Я купил гребаное оружие!
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
— Вы купили оружие на наши деньги, мы обеспечили вас подложным сертификатом, в котором указывалось, что оружие предназначено для Сингапура…
Что ж, тогда расскажите вот что. Если мы свяжемся с вашим якобы клиентом, сможет ли он подтвердить ваше заявление о том, что нанял вас в качестве… как вы там сказали? Консультанта по социальным сетям?
— Ты забыл про гребаный корабль!
ХАРТ:
Вы хотите сказать, что я лгу?
— «Три Биз» зафрахтовал сухогруз водоизмещением сорок тысяч тонн, и на него погрузили оружие. Корабль растворился в тумане…
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
— Как бы растворился!
Я просто хочу, чтобы в протоколе были указаны все факты.
— …и материализовался в маленькой бухте неподалеку от Фритауна, где наш клиент и его люди сняли с корабля предназначавшийся им груз.
ХАРТ:
— И я мог бы этого не делать, не так ли? Мог бы сыграть труса. Мог бы сказать: «Вы не по адресу, постучитесь в соседнюю дверь». Но я это сделал. Из любви к нашей гребаной родине. Потому что я — патриот! — продолжил он уже гораздо тише, словно заговорщик. — Ладно. Слушай. Вот что ты сделаешь… что сделает твоя служба… — он вышагивал взад-вперед, в голосе появились командные нотки. — Твоя служба… не Форин-оффис, там сидят маменькины сынки, твоя служба, кто-то из начальников, обратится в банки. Лично. И в каждом банке, список я тебе дам, найдет настоящего англичанина. Или англичанку. Ты меня слушаешь? Тебе придется передать эти слова своим начальникам, когда ты уедешь отсюда, — голос его теперь звучал громче и увереннее.
Слушайте, у меня есть доказательства. Я адекватный человек, ясно?
— Я слушаю, — заверил Куртисса Донохью.
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
Тесса, не нужно воспринимать все в штыки. Мы просто пытаемся понять, как вы получили эту работу.
— Это хорошо. Вы соберете их вместе. Этих настоящих англичан. Как мужчин, так и женщин. В каком-нибудь обшитом деревом конференц-зале в Сити. Вы все эти места знаете. И скажете им строго и официально, как умеет говорить британская секретная служба: «Господа. Дамы. Отстаньте от Кенни К. Мы не говорим вам почему. Мы говорим: отстаньте от него во имя королевы. Кенни К. многое сделал для нашей страны, но мы не можем сказать, что именно, и еще больше он сделает. Если вы продлите ему кредиты на три месяца, то послужите нашей стране так же, как служит ей Кенни К.». И они вас послушают. Если один скажет «да», они все скажут «да», потому что это стадо. И другие банки последуют их примеру, из того же стадного чувства.
ХАРТ:
Донохью и предположить не мог, что ему когда-нибудь доведется жалеть Куртисса. Но если и пожалел, то именно в этот момент.
Я уже сказала вам все, что могла. Давайте продолжим?
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
— Я попрошу их, Кенни. Беда в том, что у нас нет такого влияния. А если бы было, боюсь, нас бы тут же расформировали.
Я буду решать, когда мы продолжим.
ХАРТ:
Донохью, конечно, не ожидал, что его слова вызовут столь бурную реакцию. Куртисс взревел, как разъяренный лев. Словно священник, вскинул руки к потолку. Стены задрожали от его громового голоса.
Прошу прощения. Я не хотела грубить, но вы ведь даже не сообщили мне, какое дело расследуете. Из какого вы отдела?
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
— Вас пора сдать на свалку, Донохью. Вы думаете, что страны управляют этим гребаным миром! Загляните в гребаную воскресную школу. Сейчас там поют: «Боже, храни нашу транснациональную корпорацию!» И вот что еще ты можешь сказать своим друзьям мистеру Коулриджу и мистеру Куэйлу и кому-то еще, кого вы выставляете против меня. Кенни К. любит Африку, — верхняя половина тела развернулась к панорамному окну, за которым озеро купалось в серебристом лунном свете. — Африка у него в гребаной крови! И Кенни К. любит этот препарат. И Кенни К. сделает все, чтобы донести его до каждого африканского мужчины, женщины и ребенка, которые в нем нуждаются. Он это сделает, и плевать он хотел на всю вашу компанию! А если кто-нибудь попытается встать на пути науки, пусть пеняет на себя. Потому что я не смогу остановить этих парней, больше не смогу, и вы тоже не сможете. Потому что препарат прошел всестороннюю проверку, и проверяли его лучшие специалисты, которых только можно нанять за деньги. И ни один из них, — в голосе слышались истерические нотки, — ни один не сказал о нем ни одного гребаного плохого слова и не скажет. Никогда! А теперь убирайся.
Из отдела по расследованию убийств.
ХАРТ:
И как только Донохью вышел за дверь, дом заполнила привычная какофония звуков. В коридорах слышались торопливые шаги, с улицы доносился собачий лай, непрерывно трезвонили телефоны.
Ясно.
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
* * *
Мисс Харт, упомянутый вами аккаунт в «Твиттере», который вы ведете, случайно не подтвержденный аккаунт Эрика Торна?
ХАРТ:
Выйдя на свежий воздух, Донохью остановился, чтобы ночные ароматы и звуки Африки очистили его от зловонной атмосферы кабинета. Часть звезд прикрыли островки облаков. В ярком свете прожекторов желтели акации. До него донеслось ржание зебры. Вокруг стрекотали насекомые. Дом окружала высокая терраса. Вдали блестело озеро, под террасой, в центре автостоянки, одиноко застыла его машина. По привычке он всегда ставил ее на открытое место. Ему показалось, что за кустами мелькнула какая-то тень. Почему-то подумал, что это Джастин. Вспомнились слова Куртисса о том, что Джастин с поддельным паспортом в течение короткого отрезка времени побывал в Италии, Германии и Канаде. В голову пришла мысль о том, что это не тот Джастин, которого он знал, если, конечно, Куртисс не врал, это Джастин, о существовании которого никто не подозревал, ни его служба, ни Форин-оффис: Джастин-одиночка, подчиняющийся только собственным приказам, Джастин, вступивший на тропу войны, Джастин, решивший выставить напоказ все то, что в прежней жизни помогал скрывать. И если за последние недели Джастин стал таким, если решает именно такую задачу, то где его искать, как не рядом, в озерной резиденции сэра Кеннетта Куртисса, импортера и дистрибьютора «моего препарата»?
Что за убийство? Кто-то погиб?
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
Донохью уже спустился на автостоянку, когда услышал за спиной какой-то звук и остановился. «В какую мы играем игру, Джастин? Прятки? А может, это мартышка?» Донохью выставил вперед правый локоть и, подавив желание сказать: «Привет, Джастин» — обернулся, чтобы увидеть стоящего в четырех шагах от него Дуга Крика. Его руки демонстративно висели по бокам, как плети. Мужчина он был крупный, ростом не уступал Донохью, но прожил на свете в два раза меньше. На его широком бледном лице играла дружелюбная улыбка.
Тесса, в ваши обязанности как консультанта по социальным сетям входила публикация следующего твита с аккаунта @EricThorn… Энди, напомни, как там было написано?
— Привет Дуг, — поздоровался Донохью. — Все в порядке?
СЛЕДОВАТЕЛЬ 2:
«Если уснуть с пиявкой, она может высосать всю твою кровь». Пост опубликован 1 января 2017 года в 7 часов 26 минут.
— Да, сэр, благодарю вас и надеюсь, что могу сказать то же самое о вас.
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
— Я могу что-нибудь для тебя сделать?
Именно. В Новый год? Тесса, вы опубликовали это сообщение с аккаунта мистера Торна или нет?
ХАРТ:
Говорили они шепотом.
Повторяю вам, я подписала соглашение…
— Да, сэр. По пути к Найроби есть поворот к национальному парку «Ворота дьявола», который закрылся час тому назад. Это проселочная дорога, фонарей на ней нет. Я буду там через десять минут.
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
Донохью сел за руль, медленно подъехал к воротам, где охранник посветил фонариком ему в лицо, а потом в кабину, чтобы убедиться, что на заднем сиденье не лежат украденные леопардовые шкуры. В сторожке кун-фу уступило место порно. Донохью миновал ворота, но скорость не увеличил: дорогой пользовались пешеходы, да и ночных животных хватало. Туземцы сидели и лежали вдоль кюветов. Некоторые поднимали руку, в надежде, что их подвезут. Увидев красочный щит-указатель поворота к национальному парку, Донохью свернул на обочину, остановился, выключил фары и подфарники. Вскоре позади остановился еще один автомобиль. Он приоткрыл дверцу со стороны пассажирского сиденья, в кабине зажглась лампочка. Луна зашла, облаков не было. Сквозь ветровое стекло Донохью нашел созвездия Тельца и Близнецов. Потом Рака. Крик проскользнул на пассажирское сиденье и захлопнул дверцу, погрузив кабину в темноту.
У вас есть подписанная копия этого соглашения?
— Шеф в отчаянии, сэр. Я его таким еще не видел… никогда, сэр.
ХАРТ:
— Полагаю, что ты прав, Дуг.
…Нет. То есть, не с собой. Я не ношу его с собой.
— Откровенно говоря, по-моему, у него поехала крыша.
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
— Наверное, от переутомления, — в голосе Донохью слышались сочувственные нотки.
Видите ли, дело в том, что согласно полученным нами данным «Твиттера», после публикации этого сообщения на аккаунте не наблюдалось никакой активности на протяжении длительного промежутка времени. Собственно, на аккаунте с именем пользователя @EricThorn не наблюдалось никаких признаков активности в течение всего января. Это так?
ХАРТ:
— Я весь день провел в коммуникационном центре, обеспечивая его переговоры. Лондонские банки, потом Базель, снова банки, финансовые компании, о которых он никогда не слышал, предлагавшие ему месячный кредит под сорок процентов, наконец, как он их называет, крысиная свора, политики. Поневоле пришлось все слушать, сэр.
Постойте. У вас уже есть данные «Твиттера»?
Мать с ребенком на руках поскреблась в ветровое стекло исхудалой рукой. Донохью опустил окно и дал ей купюру в двадцать шиллингов.
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
А затем деятельность аккаунта была возобновлена… Энди, напомни, пожалуйста?
— Он заложил свои дома в Париже, Риме и Лондоне, выставил на продажу свой дом на Саттон-Плейс в Нью-Йорке. Он пытается найти покупателя даже для своей футбольной команды, хотя надо быть глухим и слепым, чтобы купить ее. Сегодня попросил своего близкого друга в «Кредит Суиз» о ссуде в двадцать пять миллионов долларов США, пообещав в понедельник вернуть тридцать. Плюс к этому «КВХ» требует платежей за поставленные товары. Если он не найдет наличных, они воспользуются соответствующими пунктами контракта и возьмут под контроль его холдинг.
СЛЕДОВАТЕЛЬ 2:
Семья из трех человек столпилась у окна, беженцы из ниоткуда в никуда.
3 февраля 2017 года.
— Хотите, чтобы я отогнал их? — спросил Крик, потянувшись к дверной ручке.
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
— Вот этого не надо, — резко бросил Донохью. Включил двигатель, и они на малой скорости покатили вперед. Крик продолжал говорить.
Тесса, что произошло 3 февраля 2017 года или примерно в это время?
— Он кричит на них, и это все, что он может. Откровенно говоря, жалкое зрелище. «КВХ» не нужны его деньги. Им нужен его бизнес, о чем мы все давно знали, а он — нет. Я не представляю себе, чем все закончится.
ХАРТ:
— Сожалею, что все так вышло, Дуг. Я всегда думал, что вы с ним живете душа в душу.
Я не глупа, ясно? Очевидно вам это уже известно.
— Я тоже, сэр. Признаюсь, я приложил немало усилий, чтобы этого добиться. Я не привык вести двойную игру, знаете ли.
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
Для протокола, мисс Харт.
На обочине сбились в кучку несколько «Газелей». Замерли, пока они проезжали мимо.
ХАРТ:
— Что ты хочешь, Дуг? — спросил Донохью.
3 февраля. Через несколько дней после того, как прогремела та новость.
— Я вот подумал, может, для меня найдется какая-нибудь работа. Прийти к кому-то, за кем-то наблюдать. Может, вам нужны какие-то документы. — Донохью ждал продолжения. — Плюс к этому у меня есть друг. С ирландских времен. Живет в Хараре, а вот мне там совсем не нравится.
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
Какая новость, Тесса?
— Что за друг?
ХАРТ:
— К нему обращались. Он выполняет заказы.
Весь Интернет стоял на ушах. Просто невозможно было ничего об этом не слышать. Я жила в доме-фургоне на другой стороне границы с Мексикой, но все равно об этом узнала.
— Обращались насчет чего?
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
— К нему обратились некие европейцы, друзья его друзей. Предложили ему большие деньги, чтобы убрать белую женщину и ее черного дружка неподалеку от Турканы. Всю техническую сторону, самолеты, автомобили они брали на себя. Сегодня уезжаешь, завтра выполняешь задание и тут же возвращаешься.
Тесса, не могли бы вы пояснить, о какой новости вы говорите?
Донохью вновь свернул на обочину, остановил машину.
ХАРТ:
— Дата?
Все началось с одного короткого поста на «Фейсбуке», а потом новость разлетелась со скоростью света. Она на протяжении нескольких недель была в топе в «Твиттере». Вы же не в пещере живете, не может быть, чтобы вы об этом не слышали. Ну, то есть, я-то в прямом смысле этого слова жила в пещере.
— За два дня до убийства Тессы Куэйл.
СЛЕДОВАТЕЛЬ:
— Он согласился?
Для протокола: вы говорите о…
— Разумеется, нет, сэр.
ХАРТ:
— Почему нет?
Дориан Кромвель, солист группы Fourth Dimension был замечен в Швейцарии каким-то пастухом… Живее всех живых.
— Он не такой. Во-первых, не трогает женщин. Он работал в Руанде, работал в Конго. Женщин не трогал и не тронет.
1
— Так что он сделал?
Мертвые звезды
— Посоветовал поговорить с другими людьми, не столь переборчивыми.
1 февраля 2017 г. (тремя месяцами ранее)
— С кем именно?
– Последние новости. По сообщению наших источников в Швейцарии, видеотрансляция, проводившаяся на «Фейсбук Лайв», является подлинной. Человек на видео – действительно Дориан Кромвель…
Тесса, прищурившись, всматривалась в крошечную размытую картинку на экране телефона. На тридцатисекундном ролике мужчина в одиночестве спускался с ледяного склона, опустив голову. Он не сводил глаз с неровной дороги, но в конце видео поднял голову и лыжную палку в приветственном жесте.
— Он не говорит, сэр. А если бы и хотел сказать, я бы ему не разрешил. Есть знания, которые слишком опасны.
Это Дориан Кромвель? Серьезно? Почему они так в этом уверены? По мнению Тессы, этот мужчина больше похож на хиппи или бездомного. Его всклокоченная борода торчала во все стороны, а с плеч свисали грязные длинные волосы. Отдаленное сходство с когда-то ухоженным солистом бойз-бэнда, наверное, можно было отследить, но сказать наверняка сложно. Вся нижняя половина его лица была скрыта кустистой бородой. Видео снято со слишком большого расстояния, и из-за этого было невозможно определить ни возраст, ни цвет его глаз.
— Твое предложение как-то не впечатляет.
Видео выложили на «Фейсбуке» два дня назад. На нем стоят геотег «Мюнстер, Швейцария» и кликбейтный заголовок:
— Ну, он готов рассказать и побольше, если вы понимаете, о чем я.
— Не понимаю. Я покупаю имена, фамилии, даты, места. Конкретную информацию. За наличные. Ничего больше.
Guten Tag[1], Дориан.
#ДорианКромвель
#ЖивееВсехЖивых
— Я думаю, он действительно хочет поговорить, сэр. Вы хотите знать, что случилось с доктором Блюмом, включая привязку к карте? Он записал все, что случилось около озера Туркана, со слов своих друзей. Только для ваших глаз, если цена будет подходящая.
Эта новость появилась на канале TMZ пару дней назад, но Тесса не придала ей особого значения. Это всего лишь очередной слух, из тех, что распускают в отчаянной попытке привлечь к себе внимание. Про Эрика такие новости тоже все время появлялись. За месяц, который прошел с тех пор, как Эрик побывал в Техасе и пропал, фанаты со всего мира «видели» его десятки раз. Разумеется, все это были фейки. В качестве «доказательств» люди предъявляли его старые отфотошопленные фотографии, и это сразу понял бы любой, кто следил за соцсетями Эрика хотя бы вполовину так же пристально, как Тесса.
К автомобилю подошла еще группа ночных мигрантов, возглавляемая стариком в женской соломенной шляпке.
Но все равно пульс девушки подскочил при одной только мысли о мертвых звездах. Она откинулась, выпрямившись, на складную подушку, на которой обычно спала, и быстро оглянулась на тонированное окно фургона. Она открыла его несколько минут назад, чтобы проветрить машину и насладиться прохладным горным воздухом. Солнце уже скрылось за горизонтом, а фургон накрыли длинные тени сосен. Никто не узнает, что происходит в машине, и увидеть, что внутри кто-то есть, снаружи было нельзя. Несмотря на то что рациональная часть ее мозга это осознавала, все равно ей пришлось приложить титанические усилия, чтобы не закрыть окно.
— Мне кажется, это чушь, — покачал головой Донохью.
– Нет, – пробормотала Тесса. Без свежего воздуха она тут задохнется. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, считая удары, гулом отдающиеся у нее в голове.
— Не думаю, что это чушь, сэр. Уверен, что все так и было. Знаю.
«Эрик раз… Эрик два… Эрик Торн…»
По спине Донохью пробежал холодок. Знаю! Знаю как? Со слов ирландского друга или на основании личных впечатлений?
Так-то лучше.
— Где он? Рассказ о случившемся, который он написал?
Там никого нет, ее никто не увидит. Тесса научилась смотреть на застарелое чувство ужаса с холодной отстраненностью. В ней начинает говорить тревожное расстройство. Особенность химических процессов, происходящих у нее в мозгу. И все. Это не по-настоящему. Фургон был припаркован в дальнем конце стоянки для кемпинга. Это место располагалось на расчищенной от густого леса площадке в предгорьях какого-то мексиканского хребта, в нескольких часах к югу от границы. Здесь было тихо и почти безлюдно, только на другом конце неасфальтированной парковки, рядом с коттеджами, стояла пара машин.
Никто не смотрит. Никому нет дела до старого побитого трейлера «Фольксваген» с номерными знаками штата Техас.
— Здесь, сэр. Вы можете получить его в любое удобное для вас время.
Тесса медленно выдохнула, высвобождая напряжение из легких, и снова сосредоточилась на телефоне. История с Дорианом набирала обороты. Это уже была не просто сплетня из «Твиттера». Тесса смотрела прямой эфир американской телесети, но трансляцию прервали, чтобы сообщить сенсационную новость. Жаль только, не показали стоп-кадр, и она не могла внимательнее рассмотреть лицо человека на видео. Ставить трансляцию на паузу она не осмеливалась: боялась, что соединение пропадет, и она не сможет досмотреть эфир.
— Завтра в полдень я заеду в бар отеля «Серена» на двадцать минут.
Программа прервалась на рекламу, и Тесса снова бросила взгляд в сторону окна. Она вытащила один из наушников и прислушалась, ожидая услышать звук приближающихся шагов и пытаясь избавиться от поднявшегося у нее внутри напряжения.
— Он рассчитывает на пятьдесят штук, мистер Донохью.
Ее окружали тихие звуки сумерек. Вдалеке ухала сова. Рядом журчал ручеек. Шелестели на ветру ветви деревьев. И в этом сплетении звуков ничто не говорило о присутствии человека.
Здесь безопасно.
— Я скажу, на что он может рассчитывать, когда посмотрю товар.
Если бы только она могла заставить свой мозг в это поверить…
До Найроби Донохью добирался час, старательно объезжая рытвины. Однажды чуть не сшиб шакала, спешащего в какой-то национальный парк. Группа женщин в цветастых платьях замахала руками, в надежде, что их подвезут, но он не сбавил скорости. В городе сразу направился в посольство. Об озерной форели пришлось забыть.
Тесса нахмурилась. Нужно сосредоточиться на позитивном, она понимала это. Ее тревожное расстройство так и не прошло, но с декабря она сделала большой шаг вперед. В прямом смысле. Согласно данным GPS-навигатора в ее телефоне, она находилась в 874 километрах от Мидленда, города, где она выросла. А ведь всего лишь месяц назад она считала, что никогда не выйдет из дома.
Вот тебе и маленькие шаги. При мысли о своем бывшем психотерапевте, докторе Риган, и прописанных ею упражнениях по десенсибилизации
[2], Тесса поджала губы. Это совершенно бесполезная трата времени. В итоге маленькие шаги ни к чему не привели. Все изменилось в одночасье. Один гигантский прыжок.
Хотя Тесса не могла винить своего психотерапевта. Она бы в жизни не отправилась в это путешествие. Ей пришлось сделать это под давлением обстоятельств. Ей все еще безумно хотелось вернуться в дом, в котором она провела детство, и свернуться в клубок, скрывшись за его безопасными стенами, но она знала, что больше никогда туда не вернется. После того, что произошло там в канун Нового года, это было невозможно. Сам дом превратился в один огромный триггер
[3]. От одной только мысли о прогнившей старой террасе у Тессы пересохло во рту.
Нет, ее старое пристанище навсегда для нее потеряно – как утроба матери. Ее вырвали оттуда как младенца, и выбросили в этот холодный жестокий мир. В первую ночь Нового года, к рассвету, она поняла, что больше не может там оставаться. Она знала, что нужно делать.
С того утра прошел месяц. Столько крови… в ней были ее руки, одежда, ковер в гостиной ее матери… потом – гонка по заснеженным улицам на «Феррари», с владельцем машины, запертым в багажнике…
Глава 21
А потом исступленный прорыв через границу. Тесса заехала на парковку этого кемпинга поздним вечером второго января, и это путешествие потребовало всей ее душевной выносливости. Она упала в изнеможении, как только приехала, приняла двойную дозу антидепрессантов и проспала в фургоне целые сутки. Но у нее получилось. В такой критической ситуации оказалось, что Тесса сильнее, чем думала.
— Сэнди Вудроу, — с игривой суровостью заявила Глория, встав перед ним в новом воздушном платье, уперев руки в бока. — Пора тебе поднять флаг!
Тесса кивнула себе, повернулась к открытому окну и склонилась над телефоном. Реклама кончилась, и Тесса снова вставила наушники, чтобы послушать новости.
– Повторяем для тех, кто только что к нам присоединился. Представитель лейбла подтвердил, что Дориан Кромвель жив. Последние семь месяцев певец жил в труднодоступном малонаселенном районе Швейцарских Альп…
Она проснулась раньше его и уже расчесала волосы к тому времени, как он побрился. Отправила детей в школу с водителем, потом приготовила яичницу с беконом, которую Сэнди не разрешали, но иной раз девушка имеет право побаловать своего мужчину. О чем и сообщила голосом школьного директора, имитируя его мимику, но ее муж ничего этого не заметил, просматривая, как обычно, найробийские газеты.
Тесса подавила желание встряхнуть телефон. Это бессмысленно! Смерть Дориана была инсценирована? Это просто невозможно! Его тело нашли в Темзе. Был суд, его убийцу заперли в психиатрической клинике. Как бы он все это подстроил?
— Флаг поднимут в понедельник, дорогая, — рассеянно ответил Вудроу, нарезая бекон. — Милдред осведомлялся в отделе протокола. Траур по Тессе длится дольше, чем по принцу крови.
– …все еще осталось много вопросов, на которые нет ответов, – ведущий прервался и прижал руку к наушнику, слушая, что ему говорят. Тесса наклонилась вперед в ожидании новой информации. – Так. Только что мне сообщили…
Но Тесса не смогла его дослушать.
Звук внезапно пропал. Тесса резко подняла голову и увидела, как через открытое окно к ней тянется тень руки. Она бросилась к занавеске, чтобы задернуть ее, но потом заметила, как из темноты на нее смотрит пара глаз.
— Я говорю не об этом флаге, глупыш, — Глория собрала газеты и переложила их на столик для закусок под своими акварелями. — Тебе удобно? Со стула не свалишься? Тогда слушай. Я говорю о том, чтобы устроить классную вечеринку и поднять всем настроение, в том числе и тебе. Уже пора, Сэнди. Действительно пора. Мы должны сказать друг другу: «Да. Это случилось. Здесь, рядом с нами. Мы ужасно об этом сожалеем. Но жизнь все равно продолжается». Тесса нас бы одобрила. Ключевой вопрос, дорогой. Что слышно из Лондона? Когда возвращаются Портеры? — Если речь шла о достаточно близких семейных парах, Глория опускала фамилии, обходясь Портерами или Еленами.
– Боже мой, – прошептала она, прижав руку к сердцу. – Ты меня напугал!
Ее спутник ничего не ответил. Он открыл фургон, с заинтересованным выражением лица сжимая в руках ее наушники.
Вудроу накрыл гренок куском яичницы.
– Прости, Горошинка, – сказал Эрик, устроившись на своей половине двуспального матраса. – Какая-то ты напряженная. Что смотришь?
— «Отпуск мистера и миссис Портер Коулридж затягивается в связи с необходимостью устроить дочь Рози в частную школу», — процитировал он воображаемого пресс-секретаря. — Ничего больше мне не известно.
2
Живет и здравствует
Голос его звучал беззаботно, хотя на самом деле происходящее ставило его в тупик. Что все-таки задумал Коулридж? Почему не дает о себе знать? Да, конечно, он в отпуске. Но когда послы отбывают на родину, они оставляют телефоны, адреса, обычные и для электронной почты. Они готовятся к возвращению, звонят исполняющим обязанности и личным секретарям по малейшему поводу и без оного, интересуются слугами, садом, собаками и работой вверенного им посольства. И злятся, если им намекают, что в их отсутствие работа идет даже лучше. Но от Коулриджа, после его внезапного отъезда, ни словечка. А если Вудроу звонил в Лондон, вроде бы доя того, чтобы получить совет по какому-то пустяковому вопросу, а на самом деле чтобы узнать планы своего начальника, то натыкался на глухую стену. «Коулридж в администрации премьер-министра», — отвечали в департаменте Африки. «Коулридж на совещании рабочей группы министерства», — говорили в аппарате постоянного заместителя министра.
Эрик вернул Тессе наушники. Он вытянулся на своей стороне матраса, положив руку под голову и согнув колено. Он понял, что лег в одной из тех классических поз, в которых фотографируются модели нижнего белья. Он принимал ее так много раз, что она, должно быть, навечно впечаталась в его мышечную память
Наморщив нос, Эрик сел.
И Бернард Пеллегрин, когда Вудроу дозвонился до него по телефону спецсвязи, стоящем на столе Коулриджа, уходил от прямого ответа не хуже остальных. «Обычная суета, — объяснял он, не вдаваясь в подробности. — Премьер-министр затребовал информацию, соответственно, министр должен ее подготовить, вот Коулридж и нарасхват. Всех интересует Африка. Ничего нового».
Тесса наблюдала за ним, но взгляд ее был пустым и отрешенным. Правильно ли он поступил, вытащив наушники? По ее застывшему выражению лица он понял, что вывел ее из себя. С момента их совместного побега прошел уже месяц; и за это время Эрик научился распознавать это напряжение в уголках ее рта. Оно появлялось, когда у нее повышался уровень тревоги.
— Но Портер возвращается или нет, Бернард? Я хочу сказать, эта неопределенность сильно мешает. Всем нам.
– Ты в порядке? – спросил он, взяв ее за руку. – Я не специально подкрался.
— Если я что-то и узнаю, то последним, старина. — Короткая пауза. — Ты один?
Он вышел размять ноги под покровом темноты. Вряд ли с его ухода прошло больше десяти минут. Он хотел, чтобы эта фраза звучала игриво – один из тех интимных жестов, которые люди и сами не замечают, когда они в отношениях, но которые делают все время. Наверное, она не услышала, как он возвращается, потому что была слишком сосредоточена на своем телефоне.
— Да.
Тесса убрала руку, но лицо ее смягчилось. Она скривила рот, стараясь смерить его строгим взглядом.
— Этот маленький говнюк Милдред не приложил ухо к замочной скважине?
– Горошинка, Эрик? Вот как ты теперь меня называешь?
Вудроу бросил взгляд на закрытую дверь в приемную и понизил голос: «Нет».
Эрик ухмыльнулся.
— Помнишь тот отчет, что ты посылал мне не так уж и давно? Страниц двадцать с небольшим… Который написала женщина?
– Я всегда тебя так называл! Я же не виноват, что ты оказалась не круглой, – он в насмешливом раздражении махнул рукой в сторону скрещенных в лодыжках длинных стройных ног. На ней были обтягивающие лосины для йоги и розовые пушистые тапочки с кроликами.
У Вудроу скрутило живот. Спецсвязь отсекала от разговора чужих. Но не его.
Ее губы нехотя скривились в улыбке.
— И что?
– Ну, знаешь, в личных сообщениях это звучало не так пошло.
— Мое мнение… наилучший сценарий… с какой стороны ни посмотри… я его не получал. Затерялся на почте. Идет?
– Не нравится? – он вытянул руку и ущипнул ее за колено, собрав между большим и указательным пальцами черный спандекс. – Лучше называть Снежинкой?
— Вы говорите за себя, Бернард. Я за вас говорить не могу. Если вы его не получили, это ваше дело. Но я его вам посылал. Это все, что мне известно.
Тесса засмеялась. Эрик попытался притянуть к себе ее ноги, но она легонько хлопнула его по руке. Она снова смотрела на экран телефона, лежащего у нее на коленях, и игривая улыбка исчезла с его лица.
— Допустим, ты его не посылал, старина. Допустим, его вообще не было. Его не писали, его не отсылали. Можно это устроить?
– Постой. Ты должен это увидеть!
— Нет. Это невозможно. Ничего не получится, Бернард.
Она засунула наушники в карман свитшота и увеличила громкость на максимум. Эрик подавил стон. Это что, «Ютьюб»? У него нет настроения смотреть видео. Не сейчас. Наконец-то он нашел человека, который ему не безразличен. Вот она, та единственная, только руку протяни, и сможешь коснуться ее лица…
— Почему? — голос звучал совершенно спокойно, разве что в нем слышался легкий интерес.
А она хочет смотреть видео на телефоне.
Эрик вздохнул и наклонился, пытаясь разобрать слова в потоке дребезжащих голосов. Да, пожалуй, им стоило купить второй телефон. Этот они взяли, когда ездили в город за продуктами, но тратить наличные на второй не хотелось. Да и кому им было звонить?
— Я отправил его дипломатической почтой. Он зарегистрирован. Адресован лично вам. Фельдъегери за него расписались. Я говорил о нем… — хотел сказать «Скотленд-Ярду», но передумал, — …людям, которые сюда приезжали. Пришлось. Они узнали о его существовании еще до встречи со мной. — Страх стал причиной закипевшей в нем злости. — Я рассказывал вам об этом! По существу, предупреждал вас! Бернард, что-то не складывается? Вы заставляете меня нервничать, С ваших слов я понял, что в этой истории поставлена точка.
– Что это? – спросил Эрик. Было похоже на вечерние новости. Он забрал у Тессы телефон, почувствовав едва заметный укол тревоги. С тех пор, как он исчез, его лицо время от времени появлялось в новостях на кабельных каналах. Они нашли что-то новое? Вышли на его след?
— Волноваться не о чем, старина. Успокойся. Такое случается. Если из тюбика вылезает чуть больше зубной пасты, чем требуется, остаток можно втянуть назад. Люди говорят, что это невозможно, но все так делают. Как жена?
— Глория в полном порядке.
— Дети?
– Это не про тебя, – сказала Тесса, поняв, о чем он думает. – А про Дориана Кромвеля. Помнишь, на днях в сети появилось видео, где он катается на лыжах?
— Отлично.
Эрик прищурился, разглядывая изображение на экране.
— Передай им мои наилучшие пожелания…
– Это фейк. Он почти не похож на Дориана.
— Вот я и решила, что надо устроить грандиозные танцы, — радостно восклицала Глория.
Она стукнула его по руке, чтобы он замолчал, и Эрик напрягся, вслушиваясь в новости. Седовласый ведущий новостей бубнил об адвокатах и Скотленд-ярде.
— Превосходная мысль, дорогая, — кивнул Вудроу и, чтобы выиграть время и поймать нить разговора, потянулся за лекарствами, которые она заставляла его выпивать каждое утро: три таблетки из овсяных отрубей, одну капсулу с рыбьим жиром и половинку аспирина.
«По спутниковой связи ко мне присоединился правовой аналитик Хорас Киллджой. Хорас, что скажете?»
— Я знаю, что ты ненавидишь танцы, но в этом виноват не ты, а твоя мать, — сладко проворковала Глория. — Елена в этом участвовать не будет, после того, что она устроила. Я буду лишь держать ее в курсе.
На экране появился мужчина средних лет, одетый в деловой костюм. Он беспокойно поправлял галстук.
— Да. Хорошо. Но вы уже поцеловались и помирились, не так ли? Я вроде бы не знал. Поздравляю.
«Андерсон, мои источники в Скотленд-ярде сообщают, что, по всей видимости, мы имеем дело с тщательно продуманным сговором, а ключевыми заговорщиками являются сотрудники компании DBA Records. Также, возможно, в их число входят один или несколько сотрудников Министерства внутренних дел Великобритании».
Быть такого не может. Убийство Дориана… обман? Эрик покачал головой, усилием воли снова сосредоточившись на интервью.