– Нет, – прозвучал его голос в сознании людей – Сейчас он уходит обратно по Тропе Богов. Он знает, что не может преодолеть этот барьер.
Его голос на мгновение умолк, и внезапный вопрос, раздавшийся секунду спустя, прозвучал как крик:
– Почему вы вернулись?
– Чтобы просить у вас помощи, – без заминки ответил сэр Колин. – Нам нужно объединить силы для борьбы с Чужим.
– Ты лжешь, – холодно произнес Флэнд. – Когда ты лжешь, я это знаю. Кроме того, Носителя Света нельзя уничтожить. Неужели ты еще не понял этого?
– Ошибаетесь, – резко возразил сэр Колин, как будто одергивая зарвавшегося студента. – Основные законы физики и биологии приложимы ко всему живому, и сама жизнь, будучи разновидностью энергии, подвержена энтропии Я хочу сказать, Чужой не может быть неуязвимым. Например, он боится звука.
– Вы надеетесь победить его шумом? – презрительно осведомился Флэнд.
– Как бы то ни было, мы смогли отогнать его с помощью громкого шума.
Брови Флэнда поползли вверх.
– В самом деле? Расскажи мне об этом. После недолгого колебания сэр Колин кивнул.
– Если мы собираемся объединить наши усилия, то полагаю, вам следует знать о случившемся.
Он четко и сжато поведал о том, что происходило в пещере терази Когда ученый замолчал, лицо Флэнда некоторое время оставалось неподвижным. Затем его веки медленно поднялись, и глаза под ними полыхнули холодным гневом.
– Вы лжете! – загремел голос Флэнда в их сознании. – Глупые людишки! Или вы думаете, будто я не знал, что вы направлялись к фонтану, когда вернулись в Каркасиллу? Мне оставалось лишь узнать, откуда вы пришли, – и теперь я знаю. Вы пришли из пещеры великих машин, ныне бесполезных, поскольку питающие их генераторы вышли из строя. Поэтому вы вернулись за единственным источником энергии, оставшимся на Тропе Богов. Вы даже принесли с собой свинцовую коробку; думаете, я не догадываюсь, с какой целью?
Сэр Колин пожал плечами, ничуть не потревоженный громовыми раскатами обличительного гнева.
– Значит, теперь вы знаете. Что дальше?
Лицо Флэнда снова подернулось дымкой отрешенности, веки опустились.
– Мне ни к чему рисковать. Здесь, в моей башне, я могу ждать, пока Носитель Света не умрет от голода.
Алан хрипло рассмеялся.
– Тебе придется долго ждать. Вскоре он примется за терази, а их осталось около сотни.
– Не имеет значения. Я погружусь в Сон. Когда я проснусь, пройдет сто лет, и Носитель Света будет мертв.
– Может быть, – сказал Алан. – А может быть, и нет. Но ты не сможешь добраться до фонтана, а без этого ты умрешь.
– Нет, я впаду в каталептическое состояние, и моему телу не понадобится жизненная энергия. К тому времени, когда я проснусь, в живых останутся только каркасиллианцы.
– А энергетический щит не исчезнет, если вы заснете? – поинтересовался сэр Колин.
– Мой щит создается силой разума. – В голосе Флэнда впервые послышались нотки гордости. – Что же касается вас…
– Да, как насчет нас? – Голос Майка Смита звенел от напряжения.
– Вы тоже должны остаться, – продолжал Флэнд, не обращая внимания на его слова. – Вы останетесь здесь и, полагаю, умрете. Если я освобожу вас, вы можете найти какой-нибудь способ ограбить фонтан. Кроме того, вы, несомненно, достанетесь Носителю Света и таким образом отсрочите час моего пробуждения. Нет, вы должны остаться. Но ваша смерть будет легкой: я погружу вас в свой Сон.
Над ними вспыхнула лента серебристого пламени. Она извивалась, как змея, свиваясь в замысловатые пылающие узоры. Эти узоры впечатывались в сетчатку глаз Алана, проникая все глубже и глубже, до самого мозга. Он не мог отвести взгляд.
– Гипноз! – хрипло прошептал сэр Колин. – Не смотрите туда! Алан, Майк…
Пламенная лента развернулась и снова свернулась. Дыхание Майка участилось. Потом все стихло. Сэр Колин бессильно уронил руки…
В мире не осталось ничего, кроме змееподобной серебристой ленты, свивающейся в сияющие узоры и арабески. Возможно, то были символы, слова неизвестного языка. Иногда Алану казалось, что он может уловить их смысл, но каждый раз истина ускользала от него. Это был язык Снов.
Резкая боль обожгла его плечо. Медленно, неохотно он начал возвращаться к действительности. Боль служила маяком, призывающим его обратно. Вскоре Алан снова смог двигаться. Его взгляд упал на волокнистый факел сэра Колина: фитиль превратился в тлеющий уголек. Это умирающее пламя разрушило наваждение.
Когда он снова поднял голову, серебристая лента исчезла. Уголек погас, и темнота снова стала абсолютной. Флэнд закрыл дверь своей башни и погрузился в Сон, который продлится сто лет.
Алан услышал рядом хриплое дыхание и наклонился. Майк и сэр Колин лежали без движения в объятиях гипнотического сна, который мог закончиться только смертью. Алан тщетно пытался разбудить их.
Он выпрямился в темноте, обратившись лицом к невидимой стене, из-за которой появлялось лицо Флэнда. Если он сумеет разбудить Флэнда, то, может быть, барьер вокруг башни исчезнет. А если Носитель Света проникнет сюда и сожрет их всех… Что ж, Чужой так или иначе побеждал, и даже его объятия были предпочтительнее, чем смерть без надежды.
Как там Эвайя вызывала Флэнда в первый раз? Казалось, это было уже давным-давно. Алан осторожно двинулся вперед, протянув руки. Через три шага он нащупал холодную поверхность стены и слегка нажал на нее. Ничего не произошло. Он сместил ладони и нажал снова: по-прежнему ничего. Может быть, неведомый замок можно было привести в действие лишь с согласия Флэнда? Он попробовал еще раз.
В темноте возникла крошечная светлая щель в форме веретена, постепенно расширяющаяся, как кошачий зрачок. За ней клубился радужный туман, в котором висело огромное лицо Флэнда с закрытыми глазами. Он спал.
Глаза Алана превратились в сверкающие щелочки. Возможно, башня наполнена смертоносной магией – но смерть следовала за ним по пятам. Он вошел в туман и остановился на пороге башни. Лицо по-прежнему висело перед ним, но сила гравитации странным образом изменилась. Алану показалось, что пол ушел у него из-под ног и он падает, все быстрее и быстрее, навстречу этому безмолвному, загадочному, гигантскому лицу в серых сумерках. Им начала овладевать странная, вязкая сонливость; он как будто шел по грудь в воде навстречу приливу.
Теперь он стоял перед самым лицом. Оно нависало над ним, как горный утес. Алан медленно тащился вперед, едва переступая оцепеневшими ногами, борясь с наплывами сна… и прошел насквозь!
Позади снова был серый туман. Сон изнурял его мягкими, оглушающими ударами облачных дубинок. Еще один шаг вперед, еще… вспомни Эвайю…
Лица не было. Может быть, и Флэнд тоже не существует на самом деле? Может быть, все это сон?
Колено Алана уперлось во что-то мягкое и упругое. Двигаясь как одурманенный, он наклонился и с невероятной точностью, возможной только в снах, сомкнул руки на человеческом горле.
Он усилил хватку…
Фиолетовый свет, сочившийся вокруг него, разбудил Алана, освободил его от кошмара, в котором он упирался коленом в мягкую кушетку и душил лежавшее на ней существо. Алан заморгал. Он стоял посреди огромного дождевого шатра. Беззвучные потоки каскадами ниспадали вниз по стенам, через которые просвечивал фиолетовый день Каркасиллы.
Барьер исчез!
Алан посмотрел вниз и понял, что это был не соч. Побагровевшее лицо Флэнда на кушетке жадно хватало ртом воздух – то самое лицо, которое висело в дверях гигантской иллюзией. Но лицо принадлежало человеку, безупречно сложенному, с мертвенно-бледным телом. Глаза Флэнда широко распахнулись, затуманенные тысячелетними воспоминаниями, но пробуждение все ускорялось, как паводок на реке. Флэнд больше не мог укрыться за своей привычной защитой. Алан держал за горло не бога, а обычного человека.
Лицо Флэнда почернело от прилива крови, на белках выпученных глаз проступили красные прожилки. Он умрет через несколько секунд, если не…
Алан выпустил своего противника и толкнул его обратно на кушетку. Какое-то время Флэнд лежал неподвижно, кашляя и задыхаясь, поглаживая горло мягкими бледными пальцами. Теперь Алан видел, что он не был ни терази, ни каркасиллианцем. Возможно, его раса вымерла тысячелетия назад в каком-нибудь маленьком мире вдоль Тропы Богов. Его тело было совершенным, как у Аполлона Бельведерского, но слабым, невероятно слабым. Алану показалось, что он знает причину. Тысячелетия бездействия и стазиса – должно быть, мышцы Флэнда превратились в воду!
Какой-то звук позади него заставил Алана обернуться. В том месте, откуда он пришел, дождевая завеса оставалась раздвинутой в стороны, открывая вид на Каркасиллу. Сэр Колин входил внутрь, ошарашенно мотая головой; из-за его плеча выглядывал Майк Смит.
– Чужой? – быстро спросил Алан. Сэр Колин покачал головой.
– Я смотрел, – сипло ответил он и откашлялся. – Пока ничего.
Алан рассказал им о случившемся, одновременно разглядывая обстановку башни. Ученый заметно приободрился.
– Вот как? – Он бросил острый взгляд на Флэнда, по-прежнему кашлявшего на кушетке. – Стало быть, он теперь не бог? Интересно…
Он двинулся по полу, напоминавшему неподвижный бездонный омут, чтобы изучить дальнюю стену. Майк, явно нервничая, последовал за ним.
Флэнд перестал кашлять. Теперь он сидел на кушетке. Когда он увидел открытый дверной проем и вид на Каркасиллу, его широко открытые глаза наполнились ужасом. Он понял, что барьер снят.
– Остановите его! – Хриплый крик сэра Колина эхом отдался от дождевых стен. Алан прыгнул вперед, но опоздал на долю секунды. Мягкое плечо Флэнда выбило его из равновесия, и он увидел лишь бледную спину, когда низложенное божество промчалось мимо к выходу из башни. Майк Смит по-волчьи оскалился и устремился вслед за убегающей фигурой. Выбросив руку, он успел ухватить Флэнда за лодыжку, но в следующее мгновение поскользнулся на гладком полу и упал ничком, изрыгая глухие проклятия. Несмотря на свою мягкотелость, Флэнд оказался неплохим бегуном!
Майк поднялся на ноги. Они потеряли несколько драгоценных секунд в дверном проеме, но затем Смит вырвался вперед и запрыгал по ступеням лестницы-водопада, нащупывая пистолет.
– Не стреляй! – крикнул сэр Колин. – Он нам нужен!
Дальше они бежали молча: приходилось беречь дыхание. Спиральная лестница водоворотом уходила из-под ног, пока Алан догонял сэра Колина, проявившего неожиданную прыть. Когда они достигли основания лестницы, Флэнд успел убежать далеко и превратился в маленькую фигурку, мелькающую среди кристаллических зданий. Ее преследовал темный силуэт Майка.
Через пару сотен шагов возраст сэра Колина все-таки начал сказываться. Он перешел на шаг, но махнул Алану рукой, чтобы тот бежал дальше.
Обогнув край огромного овального купола, Алан увидел, что Флэнд направляется к фонтану. Отсюда уже можно было видеть огромную колонну фиолетового пламени, выраставшую из бассейна. Флэнд и Майк, то появляясь, то исчезая между зданиями, приближались к полупрозрачной многоцветной стене, за которой находилась центральная площадь Каркасиллы.
Флэнд добежал до стены и принялся лихорадочно выводить руками какие-то сложные пассы. Алан мельком увидел его испуганное бледное лицо. Майк Смит мчался вперед, низко наклонив голову, как бык на арене. Затем в стене внезапно возник сводчатый проем футов двадцати высотой, затянутый голубовато-фиолетовым туманом. Алан не мог разглядеть, что находилось внутри.
Он услышал тонкий, надтреснутый вопль отчаяния. Майк прыгнул на Флэнда, выставив вперед руки со скрюченными пальцами. Последовала короткая схватка; затем Алан увидел, что Майк поставил полубога на колени и жестоко выкручивает ему руку. Лицо нациста светилось злобным торжеством. Его губы шевелились, но Алан не мог слышать, что он говорит.
– Полегче, Майк! – крикнул он и со всех ног припустил вниз по наклонному голубому скату. – Ты сломаешь ему руку!
– Ну да, и что с того?
Флэнд, стоявший на коленях, бессильно шлепал ладонью по мускулистой руке своего мучителя. В его взгляде застыл слепой, безрассудный ужас, и Алан подумал, что причиной этого ужаса был отнюдь не Майк. Он машинально оглянулся на ворота Каркасиллы, но огромный черный круг в стене оставался пустым.
Сэр Колин подбежал к ним и встал рядом, тяжело дыша.
– Не надо, Майк, – прохрипел он. – Что мы будем делать с этим типом, если он упадет в обморок? Отпусти его, он все равно никуда не убежит!
Майк подчинился, хотя и с явной неохотой. Он рывком поднял Флэнда ~на ноги, но продолжал крепко сжимать его вялое запястье.
– Я мог бы убить его одной рукой, – презрительно фыркнул он.
– Сейчас в этом нет необходимости, – сказал Алан со странным предчувствием близкой развязки. – Флэнд не может использовать свою магию. Черт возьми, он даже не способен разговаривать мысленно!
И в самом деле: Флэнд заливался испуганными трелями на щебечущем, птичьем языке Каркасиллы. Его лицо утратило все свое невозмутимое спокойствие. Полубог исчез, остался лишь очень испуганный человек. Трудно было поверить, что огромный образ в дверном проеме, наполнявший их благоговением, имел какое-то отношение к лопочущему, жалкому существу в руках Майка.
– Отпустите меня! – кричал он. – Быстрее, быстрее, пока он не пришел!
– Успокойся, – сказал Алан. – Сейчас его здесь нет. Может быть…
– Он придет! Он знает, что силовой барьер снят. Теперь он придет очень быстро!
– Что там находится? – Алан указал на сводчатый проем за стеной Флэнда.
Полубог упрямо отвернулся и промолчал. Майк безжалостно выкрутил его руку. Алан пожал плечами: сейчас не оставалось времени для полумер. Все, что помогало добыть необходимую информацию, было оправданно.
– Остановите его! – пронзительно выкрикнул Флэнд через секунду-другую. – Остановите, я не могу этого вынести!
– Что находится внутри?
– Источник… источник энергии, клянусь! Пустите меня туда!
– Почему?
Флэнд облизнул пересохшие губы.
– Послушайте, – отрывисто произнес он. – Если я скажу вам, если спасу вас от Носителя Света, вы освободите меня? Иначе мы умрем вместе, когда он придет.
– Хорошо, – согласился Алан. – Я слушаю.
– Давайте хотя бы войдем внутрь!
– Мы останемся здесь до тех пор, пока ты не расскажешь все, что мы хотим знать.
Неприятный холодок пробегал по спине Алана при мысли о Носителе Света, с головокружительной скоростью приближающемся к ним по Тропе Богов. Но они не могли доверять Флэнду. Он чуть заметно кивнул Майку, который тут же усилил давление на плечо Флэнда. Тот закричал от боли.
– Я расскажу вам, но только поскорее!
– Что находится внутри?
– Источник энергии, наделивший меня магией, – быстро ответил Флэнд. – Я пришел туда очень давно, когда впервые обнаружил Каркасиллу. Это запретное место. Никто из жителей не осмеливался войти туда, но я осмелился и увидел колыбель фонтана. – Его голос изменился. – Я увидел Источник. Если ты купался в фонтане, то знаешь, что он может делать. Он исцелил тебя, когда ты умирал, он наделил тебя бессмертием, но я видел сам Источник, я стоял во внешней короне его сияния и купался в великой славе его силы!
Голос Флэнда пресекся, а затем он добавил спокойным, будничным голосом:
– Он сделал меня богом.
– Как? – требовательно спросил Алан.
– Разве вы можете это понять? Я находился ближе к источнику бессмертия, чем любое человеческое существо. Теперь в моем теле и разуме обитает частица его силы. В человеческом мозге есть много потайных уголков, но все замки и запоры слетели под напором великой силы, и я понял… я видел… – Он помолчал и устало вздохнул. – Но сейчас я полностью истощен. Возведение силового барьера оказалось более сложной задачей, чем я предполагал. Я должен снова искупаться в Источнике, восстановить свою силу. Отпустите меня! Отпустите, и я построю силовой барьер вокруг нас!
– О чем он болтает? – спросил Майк.
Алан в сокращенном виде передал им слова Флэнда.
– Источник находится здесь, сомнений нет, – заключил он. – Но похоже, он слишком опасен для нас. Если даже излучение его внешнего края могло сотворить такое с Флэндом, то к чему приведет контакт с самим…
Тонкий, жалобный вопль Флэнда заставил его замолчать. Все взгляды обратились в том направлении, куда указывал трясущийся палец полубога.
На вершине длинного склона, на фоне города и призрачной Башни Дождя, что-то двигалось. Бесформенная фигура, сотканная из тени и ослепительного сияния, чудовищно изящная в своих быстрых, скользящих движениях… Хотя у существа не было глаз, оно наблюдало за ними.
Реакция Майка была поразительной. Казалось, он превратился в глубокого старика; спазмы ужаса сотрясали его тело, бронзовое лицо обвисло складками и превратилось в маску идиота.
Новый вопль Флэнда вывел их из оцепенения. Он вырвался из ослабевшей хватки Майка и со всех ног побежал к тоннелю.
Его движение произвело на Майка почти гипнотическое воздействие. Нацист расправил плечи и отвернулся от безымянного ужаса, нависшего над ними. Перед ним было слабое, испуганное, убегающее существо, оскорбившее его мужское достоинство и нуждавшееся в примерном наказании. Издав хриплый боевой клич, он кинулся в погоню за Флэндом.
Алан угадал намерения Майка так же ясно, как если бы прочел его мысли. Флэнд еще не должен умереть! Он прыгнул вбок и всем своим весом навалился на плечо пробегавшего мимо нациста. Тот зашатался и отлетел в сторону, едва сохранив равновесие. Прежде чем Майк успел прийти в себя, Алан уже мчался по тоннелю за убегающим Флэндом.
Тоннель круто уходил вниз. Флэнд был порхающим белым силуэтом на фоне золотистого сияния впереди. Алан слышал топот ног за спиной; на мгновение ему даже показалось, будто он слышит топот Чужого, несущегося за ними на своих неосязаемых конечностях. Бегство от существа, способного передвигаться с невероятной скоростью, было совершенно бесполезной затеей – однако они бежали.
Но затем Алан увидел то, что находилось в противоположном конце тоннеля, и на какое-то время все воспоминания о погоне покинули его, сменившись безмерным изумлением.
Перед ним открылся огромный подземный зал, до краев наполненный сиянием, почти невыносимым для человеческих глаз. Нельзя было даже приблизительно определить размер помещения, поскольку расстояния здесь смещались и искажались из-за света, исходившего от Источника огромными пульсирующими волнами.
Чистая энергия так долго впитывалась в стены, что даже камень светился и выглядел полупрозрачным, сплавившись с золотистой сущностью Источника. Стены казались окнами, открытыми в колышущиеся безмерные дали; они были зеркалами, возвращавшими и отражавшими свет. Все помещение как будто плавало в ликующем свете, и бледная фигура Флэнда, продолжавшего двигаться вперед, утопала в огромных волнах сияния, пронизывавшего его насквозь.
В центре зала светоносная корона танцевала вокруг непостижимого ядра Источника. Темный круг, расположенный в потолке прямо над ним, впитывал бурлящие потоки энергии. Должно быть, фонтан бессмертия поднимался прямо над Источником.
Туда-то и устремился Флэнд, борясь с неосязаемыми потоками, как с волнами прибоя или сильным ветром. Волей-неволей ему пришлось замедлить шаг. Он оглянулся через плечо на своих преследователей и на вход в тоннель, где, возможно, уже маячил силуэт Чужого. Достигнув внешнего края светоносной короны, он остановился в нерешительности: дальше этого места он еще не осмеливался заходить.
Алану показалось, что с лицом Флэнда происходят какие-то перемены. Его взгляд странно углубился, затем засверкал, как будто божественная сила проникала в его мозг прямо из Источника.
Хриплый крик Майка развеял наваждение. Сэр Колин тоже кричал что-то неразборчивое; эхо, многократно отраженное от стен пещеры, заглушало его слова. Майк с воплем промчался мимо. Огромная инерция его движения отбросила Алана в сторону. Не замечая ничего, кроме своей жертвы, нацист бросился к Источнику.
Бессильный крик Алана смешался с отголосками, гулявшими между зеркальными стенами. Майк с низко опущенной головой нырнул в слепящее сияние. Алан видел его силуэт с протянутыми руками, как символ бесцельного, тупого торжества.
Флэнд вскрикнул. Его голос прозвучал гораздо глубже и мощнее, чем раньше. Послышался глухой стук тела, врезавшегося в другое тело. Прищурившись, Алан увидел, как они замерли на мгновение, сплетенные в объятиях ярости и страха, полупрозрачные, пронизанные потоками света.
Затем Флэнд и Майк Смит упали вместе в самое сердце бурлящего водоворота Источника.
Алан видел, как чистое, яростное сияние поглотило их тела. Они были тенями на фоне этого беспощадного, всепроникающего света. Тени исчезли, но свет даже не мигнул. Его могучие волны продолжали ритмично изливаться из огненного центра.
Алан стоял один в золотистой пещере.
Тяжелые шаги сэра Колина, подбежавшего сзади, немного привели его в чувство. Алан повернулся и посмотрел на ученого невидящими глазами. Его разум словно окаменел, не в силах принять случившееся. Он мог лишь недоверчиво качать головой, поглядывая на могучее сияние, разливавшееся вокруг.
– Боже! – тихо выдохнул сэр Колин. Его лицо залила смертельная бледность. Должно быть, он видел достаточно и понял, что произошло.
Что-то мелькнуло над головой сэра Колина, и Алан невольно отступил в сторону. Отсюда он мог видеть весь тоннель вплоть до отверстия, ведущего в Каркасиллу, за которым была видна башня Флэнда. Но он видел и что-то еще – что-то мерцающее и клубящееся, как грозовая туча, на пороге тоннеля.
– Сэр Колин! – позвал он. Собственный голос показался ему слабым и бессильным. – Чужой приближается!
Ученый с видимым усилием отвел взгляд от сверкающего великолепия Источника и посмотрел на Алана. Костлявые плечи передернулись, и сэр Колин со свистом втянул в себя воздух.
– Ах да. – Его голос тоже звучал неестественно. – Чужой. И мы не можем бежать дальше. Возможно, Майку повезло больше, чем нам… – Он повернулся. – Да, я вижу его. Но смотри, парень: он не приближается! Любопытно…
Алан заставил себя посмотреть на ужасный бесформенный силуэт. Чужой в непонятном замешательстве остановился у входа в тоннель, двигаясь понемногу то вперед, то назад, словно что-то пугало его.
– Не может ли он бояться Источника? – вслух поинтересовался сэр Колин. – Сомневаюсь, ведь Чужие сами поместили Источник в этом месте. Я бы сказал, что здешняя энергия гораздо опаснее для нас, чем для него. Бедный Майк!
– Забудем о Майке, – отрезал Алан. – Потом у нас будет время подумать об этом. Но не сейчас.
– Ты прав, парень. – Сэр Колин расправил плечи. Столкнувшись с проблемой, требовавшей немедленного решения, он снова ожил. – В его нерешительности должен быть какой-то скрытый смысл. Но я не думаю, что дело в Источнике. О, если бы у нас только было побольше времени! Этот Источник! С его помощью мы, пожалуй, могли бы потягаться с Чужим. Но нам нужны защитные экраны и специальные инструменты. Эта штука в пламени слишком велика, к ней не подступишься с голыми руками.
– Он приближается, – ровным голосом сообщил Алан.
Действительно, туманный силуэт мало-помалу начал приближаться – осторожно, пожирая их безглазым взглядом, отступая на шаг-другой, а затем скользя вперед с неземной грацией.
– Он боится, – тихо сказал сэр Колин. – Что-то в нас беспокоит его. Но что? Что?
Несмотря на безнадежность их положения, Алан не мог не восхититься выдержкой ученого. Насколько велик должен быть человек, чтобы рассуждать с таким спокойствием, когда сама смерть приближается к нему!
– Думаю, он очень устал. – Сэр Колин прищурился, вглядываясь в тоннель. – Он умирает от голода. Возможно, он слабее, чем мы думаем. Он становится все отчаяннее и в то же время осторожнее. Но что, что…
– Есть! – с внезапной надеждой воскликнул Алан. – Пистолет! Шум выстрелов! Разве вы не помните?
– Да, он боится громких звуков. Но что толку…
– Эта пещера не так уж велика. Но понимает ли Чужой, какое эхо могут вызвать выстрелы? Я помню, как он отступил и замер в ожидании, когда вы выстрелили в него у ворот.
Сэр Колин задумчиво нахмурил кустистые рыжие брови.
– Дай-ка подумать. Чужой состоит из энергии: возможно, это матрица электронных полей, удерживаемых в жестком равновесии. Вибрации нарушают это равновесие. Да, пожалуй, звуковая волна может причинить ему боль. Но он всего лишь отступит и будет ждать нас у входа в тоннель, где эхо не такое громкое.
– Вы думаете, мы не сможем ускользнуть?
– У нас почти нет шансов, парень. Эта тварь чего-то боится; вероятно, звука выстрелов. Но мы не сможем удержать его. Какие только мысли не приходили мне в голову! – Он рассмеялся. – Я даже думал, не стоит ли мне искупаться в световой короне у Источника и превратиться в полубога, вроде Флэнда. Но Флэнд боялся Чужого, несмотря на свою магию. Похоже, нам не остается ничего, кроме… – Он многозначительно посмотрел на свой пистолет.
– Я смогу удержать Чужого. – Алан говорил так тихо, что ему пришлось повторить свои слова, прежде чем сэр Колин услышал их. Взгляд маленьких, острых глаз ученого пронзил его насквозь. Шотландец медленно покачал головой и плотно сжал губы.
– Так не пойдет, парень. Лучше уж нам обоим броситься в Источник. Или… – Он снова посмотрел на пистолет.
– Это наш шанс, – упрямо возразил Алан. – Я обязан рискнуть. Мы не можем потерять больше, чем жизнь. Если бы надежды не было, то я бы предпочел сгореть, как Флэнд и Майк Смит. Но она есть! Послушайте, это существо умирает от голода. Дайте изголодавшемуся человеку немного еды, и он будет держаться за нее, даже если вы отхлещете его кнутом. Я однажды видел такое в Сахаре среди бедуинов. На этот раз добычей буду я, но Чужому придется дорого заплатить за то, что он получит.
– Нет, парень. Нет!
– Не забывайте, Чужой уже побывал в моем разуме, и я одолел его с вашей помощью. Возможно, мы сделаем это снова. Не спорьте. Достаньте свой пистолет!
Он повернулся к проходу, где ужасное облако слепящей тьмы продолжало надвигаться на них.
– Я скоро вернусь. Приготовьтесь!
Он побежал по тоннелю длинными легкими шагами, не оглядываясь назад. Все чувства застыли в нем. Они должны были оставаться застывшими до тех пор, пока Чужой не будет уничтожен.
Существо, клубившееся в тоннеле перед ним, внезапно качнулось в его направлении. Движение было столь быстрым, что человеческий взгляд не мог уследить за ним. Ослепительный свет и ослепительная тьма… дыхание голода… осязаемые, чудовищные волны…
Алан не видел, как исчезло разделявшее их расстояние. Одно мгновение Чужой нависал над ним у самого входа в Каркасиллу, а затем его очертания закрыли собой весь мир, окутав Алана черным покрывалом.
Удушающее объятие поглотило его, лишив всех мыслей и чувств. Он мог лишь ощущать, как жуткие невидимые щупальца снова оплели его разум и душу, вибрируя в ненасытном предвкушении торжества.
В это мгновение он понял, что пропал.
Глава 6
НАСЛЕДНИКИ РАЗРУШЕННОЙ ЦИТАДЕЛИ
Вокруг Алана бушевала и ярилась сила, о существовании которой он недавно не мог и помыслить. Во время их встречи у ворот Каркасиллы Чужой не вводил в бой все свои резервы. Теперь его мощь была так же велика, как светоносная сила Источника, и Алан не мог надеяться, что сможет выстоять против нее. Он имел дело с существом, прилетевшим со звезд, чья раса стерла людей, как паразитов, с лица Земли. Бороться с таким существом было все равно что бросать вызов молнии.
Он не мог победить. Он переоценил свои силы, и теперь ему конец. Сэру Колину тоже конец, и терази, и всему человечеству. Легче было умереть, бросившись во всепоглощающее пламя Источника или выстрелив себе в висок из пистолета.
Его сознание наполнилось раскатами оглушительного грохота. Эхо многократно усиливало звук пистолетного выстрела. Чужой, потрясенный шумом, на мгновение ослабил хватку своих щупалец, и зрение вернулось к Алану. Отрешенно, словно со стороны, он наблюдал за результатом выстрела. Парящий мост снаружи обрушился; огромный купол взорвался дождем радужных осколков. Потом он увидел, как спиральная лестница, ведущая к башне Флэнда, неожиданно завибрировала. Очертания всей непрочной структуры задрожали и размылись. Снаружи донесся тонкий, пронзительный звук. Медленно, как во сне, спиральная лестница начала рушиться, увлекая за собой огромную башню.
Темнота снова сомкнулась над ним. Он ощущал гнев Чужого, холодный и бесчеловечный, как если бы тот внезапно понял, что случилось и почему.
Бездумно, безнадежно Алан укрепил свою волю перед мощью всепоглощающего желания, сфокусированного на нем, запустившего неодолимые щупальца в его разум. В том уголке сознания, который все еще принадлежал ему, билась мысль, что он должен каким-то образом подтащить этот чудовищный сгусток энергии вниз по тоннелю. Но легче было бы справиться с ураганом.
Воля Алана начала слабеть. Но затем он ощутил приток странной силы извне, как будто у него появилось два сознания одновременно. Он чувствовал, как пустота, существовавшая в нем до сих пор, начинает заполняться.
Ярость сотрясала его – ледяная, нечеловеческая ярость, обращенная против крошечных человеческих существ, борющихся за свою бессмысленную жизнь, не имевшую другой ценности, кроме удовлетворения его потребностей. Его потребностей, его пылающего, ненасытного голода! Он должен как можно скорее покинуть этот тоннель, где болезненная вибрация сотрясает самые основы его существа. Но, несмотря на боль, сейчас нельзя сдаваться. Он уже близок к цели.
Вокруг него вспыхивали радуги ослепительной боли, похожие на расширяющиеся огненные круги. Шум, вибрация! Невероятная усталость на мгновение ослабила его.
Через темный занавес Алан видел тоннель, ведущий к сияющей короне. Сэр Колин с пистолетом в руке вглядывался в полумрак; его лицо мучительно исказилось от страха и напряжения. На одно мгновение их глаза встретились, и Алан снова стал собой. Эхо выстрела еще звучало в коридоре, перекрываемое тонким, почти мелодичным звоном: то рушилась Каркасилла. Алан с внезапной, невыносимой остротой вспомнил Эвайю и снова понял, что пропал.
Они осмелились! Они осмелились угрожать мне, посланцу могучей расы… Название не имело смысла даже в измененном сознании Алана. Он понял, что Чужой снова завладел его разумом, но теперь это не имело значения. Он знал, что проиграл. Благостное, почти радостное ощущение капитуляции теплой истомой растекалось по его членам. Какая роскошь – прекратить борьбу, отказаться от безнадежной схватки и позволить странной, чуждой красоте затопить свой мозг! Радость, которая за этим последует, слишком велика для слабых человеческих чувств. Голод нужно утолить. А он был голоден – о, как он был голоден!
Время застыло, замедлив свой ход перед последним, завершающим броском.
Но тут снова грянул гром, и радуги боли заплясали вокруг него – неземные цвета, плавившие мозг в его черепе. Темные щупальца отпрянули; Чужой содрогнулся и отступил.
Алан лишь смутно осознавал, что находится в тоннеле, недалеко от Источника. Он безвольно висел в объятиях Чужого. Сэр Колин смотрел на него, подняв пистолет; ужас, отражавшийся в его глазах, был вызван не страхом перед поражением, но более глубоким отвращением, того, что он видел перед собой…
Алану было все равно. Он потерял способность хотеть. Он ждал возвращения Чужого.
Что-то зашевелилось глубоко в его подсознании, в том уголке мозга, который умолк последним и теперь пробуждался первым.
– Убей его! Убей его! Убей его! – снова и снова повторял Майк Смит своим лающим голосом.
Алан понял, что сошел с ума, но это не имело значения. Он не обращал внимания на призраков, даже когда через монотонные заклинания Майка пробился усталый голос Флэнда.
– Да, ты должен убить его, – произнес Флэнд из той невообразимой дали, где он теперь находился. – Ты должен убить его, иначе я никогда не узнаю покоя из-за этого дикаря, который взывает к отмщению.
В расслабленном сознании Алана шевельнулось что-то похожее на любопытство. Он знал, что и Флэнд, и Майк Смит мертвы. Он видел, как они умерли – давным-давно и далеко отсюда.
– Какое это имеет значение? – беззвучно спросил он. – И кому это нужно?
– Мне нужно! – Вопль Майка сотряс тишину.
– Что касается меня, то мне ничего, не нужно, – сказал Флэнд. – Я и пальцем не пошевелю ради спасения человечества. Ваши судьбы мне безразличны. Если бы не это… это существо, связанное со мной в момент трансмутации, то я бы больше никогда не заговорил. Но в этом вопросе он сильнее меня.
– Почему? – равнодушно спросил Алан. Это не имело значения. Он ждал лишь возвращения Чужого.
– Он подвергся трансмутации, имея лишь одно, но очень сильное желание, – устало ответил Флэнд. – Столь сильное, что оно вытесняет все остальное. Носитель Света должен умереть, иначе он никогда не успокоится. Я могу погасить его, как пламя свечи, обратить…
Тишина снова сомкнулась над Аланом. Его засасывал чудовищный водоворот, в глубинах которого бушевали гнев и презрение. Голоса в его сознании умолкли, но затем откуда-то издалека сквозь тьму начал пробиваться луч света. Он вырос в солнечный диск, окаймленный короной; на пылающем фоне едва заметно мелькала двойная тень.
– Борись с ним, – сказал Флэнд. – Борись с ним, слышишь? Я помогу тебе, потому что должен это сделать.
– Убей его! – выкрикнул голос Майка. – Убей его, Дрейк! Убей его!
Алан почувствовал, как сила медленно, ощупью втекает в его застывший разум. Он не хотел этого. Он даже сопротивлялся ее приходу, но Флэнд был неумолим, а его энергия теперь, казалось, имела неисчерпаемый источник. Флэнд был не человеком, не богом, а яркой точкой, сверкающей в сознании Алана, как сверхновая в звездном небе. Непреодолимая сила затопила мозг Алана, и он почувствовал, как запертые двери распахиваются настежь перед этим сияющим потоком.
Грохот выстрела заполнил пространство вокруг него. Весь мир задрожал от звука. Но на этот раз боли не было: Чужой убрался из сознания Алана вместе со своими ощущениями. Когда чуждое Присутствие отступило, потрясенное и содрогающееся от шока, он заморгал невидящими глазами. Но и глаза, и мозг снова принадлежали ему.
Теперь он отделился от Чужого. Он превратился в сверхплотное, неподвижное ядро, способное выстоять перед натиском засасывающей силы. Он знал это вне мыслей и чувств, не стремясь к этому, но и не сопротивляясь неизбежному.
Чужой тоже почувствовал перемену. Он налетел внезапно, как смерч, беззвучно завывая от ярости и неутоленного желания. Он еще не был побежден. Теперь он боролся с двумя противниками, но у него еще оставалось оружие для сражения с новым сияющим врагом, наполнившим мозг его жертвы своей силой.
Алан чувствовал, как Вселенная вращается вокруг него. Тоннеля больше не было. Мир распался. Головокружение, более ужасное, чем может представить себе любой человек, с тошнотворной силой охватило его, когда земля ушла из-под ног, и перед его взором возникли безличные глубины межзвездных пространств, пронизанные иглами звезд.
Флэнд отступил, но совсем чуть-чуть. Это зрелище не могло поколебать его решимость. Теперь Флэнд обладал могуществом, для которого не было необходимости в телесной оболочке. Чужой снова зашелся в приступе леденящего гнева, и глубины космоса исчезли, как наваждение.
Теперь они проносились по невероятному городу, где чудовищные цитадели плавали по озерам живого пламени. Существа, подобные Чужому, мелькали вокруг, лишенные светоносных одежд, скрывавших их от человеческих взоров.
Алан не мог видеть их, даже если бы и захотел. Но Флэнд увидел и дрогнул, потрясенный до глубины души. Однако даже это зрелище не смогло сломить его, и схватка продолжала бушевать. Алан был ее безгласным центром, сосудом неисчерпаемой силы Источника.
Снова выстрелы. Чужой замкнулся в себе и отступил, накапливая силы. Алан потерял всякую связь с внешним миром. Он мог видеть лишь огромную светоносную корону с образом Флэнда, запечатленным на ее поверхности.
Когда Чужой с беззвучным ревом устремился в новую атаку, Алан ощутил зарождающееся отчаяние в глубине его энергетической воронки. Но решимость Носителя Света лишь окрепла, и он обрушил на них последний жестокий шквал из глубин своего бытия. Вокруг Алана снова разгорелась битва.
Он не видел того, что мог видеть Флэнд, когда Чужой тащил их обоих по темным коридорам своей памяти. То были зрелища, не предназначенные для человеческих чувств, и это спасло Алана. Если бы он видел… Но он висел без движения в центре воронки и ждал. Ждал следующего выстрела, который сотряс бы Чужого до самого основания его существа.
Победа пришла внезапно. Алан был выброшен из пассивного состояния ощущением неописуемой утраты, возникшим в огромном смерче, все еще обволакивавшем его. Этот жуткий тайфун наконец исчерпал свои силы. Он убегал. Он был разбит.
Первый представитель великой расы, пришедшей на Землю, и последний представитель этой расы, оставшийся на Земле, внезапно понял, что его час пробил и великая миссия так и останется невыполненной. Невыразимая печаль пронизала слепящую тьму, окутавшую Алана. Он разделял нечеловеческое горе этого потомка могущественной расы, чье имя человечество никогда не узнает, чья красота была слишком ослепительна для человеческих глаз, а жуткая, неземная фация вселяла ужас в души людей. Умирая, Чужой унесся подземными тропами обратно в цитадель, воздвигнутую его великими сородичами на чужой планете. Алан видел, как он уходит. Он видел величественные асимметричные очертания цитадели на фоне огромной луны: непроницаемые, загадочные, впитывающие бледный свет.
Цитадель не имела входа. Но Чужой вошел в нее – и на короткое мгновение, вслед за исчезающей нитью памяти, Алан тоже побывал там.
Давным-давно он гадал, какие огромные залы и длинные сводчатые коридоры могут находиться внутри. Теперь он знал. Там не было ни залов, ни коридоров. Цитадель представляла собой сплошную плотную массу от одной стены до другой, насколько позволяли возможности человеческого восприятия.
Чужой направился сквозь нее по маршруту, известному лишь ему одному. Он пролетал мимо мемориалов своей безымянной расы, правившей и сгинувшей здесь; мимо гробниц тех, кто пришел на Землю после него и умер до его пробуждения. В одном коротком странствии – квинтэссенции своей печали, одиночества и утраты – Чужой обозрел историю, неведомую человечеству, и навсегда попрощался со своими славными предшественниками.
Там, в недоступном сердце цитадели, окончилось его странное существование…
– Проснись, парень! – бормотал чей-то голос, знакомый по давно минувшей эпохе.
Алан открыл глаза. Его окружали сияющие стены, в лицо бил могучий свет Источника. Но на пляшущей поверхности светоносной короны больше не было тени. Флэнд исчез.
Должно быть, он видел все это во сне, подумал Алан. Этого не могло быть на самом деле. Он поднял голову и посмотрел на морщинистое кирпично-красное лицо пожилого шотландца, словно пытаясь найти поддержку и утешение.
Сэр Колин улыбнулся.
– Мы победили, парень, – хрипло произнес он. – Мы сделали это! Хотя на какое-то мгновение мне показалось… ладно, теперь это не важно. Я видел, как он уходит… – Его голос понизился до шепота. – Но черт меня побери, если я знаю, почему это случилось!
Тонкий, мелодичный звон заставил Алана обернуться. То, что он увидел за выходом из тоннеля, потрясло его больше всего остального.
Грохот падения башни Флэнда вызвал отголоски по всему городу. Одно за другим хрупкие строения начинали вибрировать. То здесь, то там, далеко и близко – парящие купола и бульвары входили в резонанс, затем взрывались под аккомпанемент нежных, почти музыкальных аккордов и дождем осыпались вниз, пробуждая новые отголоски и навлекая гибель на новые башни и мосты.
Впервые со дня основания Каркасиллы звук вошел в ее пределы как вестник грядущего рока. Алан прислушивался к хрупким, звенящим аккордам рушащихся зданий. Он думал об Эвайе. Он знал, что победил – и возможно, уже сейчас настоящая Эвайя приближается к нему по Тропе Богов. Жизнь снова сияет в ее чертах, прекрасных и изысканных, как у резной статуэтки из слоновой кости, тонкие волосы волнами плывут за нею в сумрачном воздухе.
Эвайя возвращается в разрушенную Каркасиллу.
Да, он победил. И проиграл. Человечество получило свой шанс. Источник фонтана, наделявшего жителей Каркасиллы бессмертием, отправится на Венеру в ожидающем взлета корабле. Сэр Колин полетит туда. И Карен, и терази. Там снова будет зеленый мир, красочный и благоуханный, сверкающий росой и переливающийся радугами.
Но он никогда не увидит этого мира. Он будет ждать Эвайю, которая не уйдет отсюда. А потом он будет ждать вместе с нею здесь, на руинах Каркасиллы, пока сияние умирающего фонтана не померкнет и над Землей навеки не сомкнется тьма.
Сэр Колин задумчиво покусал кончик своей необыкновенной самодельной ручки. Потом он обмакнул перо в чернила – сок, выжатый из ягод, никогда не произраставших на Земле, – и продолжил работу.
«…поэтому мы оставили их там, – написал он. – Путешествие было очень долгим; я уже стар и сомневаюсь, что когда-нибудь узнаю об их судьбе. Но я знаю Алана Дрейка и знаю, что с ним произошло. По крайней мере, частично – о его долгой схватке с Чужим, на самом деле длившейся лишь несколько мгновений, пока я выпустил пять пуль из пистолета, одну за другой. Он рассказал мне о Флэнде, открывшем яркие двери в его сознании, наделившем его светом негасимого Источника.
Этот свет сделал Флэнда полубогом. Алан Дрейк никогда не претендовал на подобную роль, зато он обладал изрядной долей обычного здравомыслия. И я полагаю, этого достаточно. Несмотря ни на что, я свято верю, что человечество все еще живет на Старой Земле.
Если какой-нибудь человек и может сохранить его, то это Алан Дрейк. Я оставляю эти записи для нового поколения терази, для их детей и внуков.
Когда-нибудь, как-нибудь – клянусь вам! – голоса ваших земных родичей зазвучат на Венере. И эти голоса произнесут имя Дрейка.
То, что мы оставили для них, будет легендой к тому времени, когда ваше поколение прочтет эти записи. Вы услышите о сияющей комнате, откуда мы взяли Источник; камни продолжали светиться и после того, как он исчез. Он так долго питал своей энергией эти стены, что она живет в них, и надеюсь, будет жить еще достаточно долго.
Достаточно долго, чтобы привести в действие механизмы, которые понадобятся людям. Хрупкие каркасиллианцы сложены гораздо крепче, чем можно предположить с первого взгляда. Алан бы не рассказал мне о стальной, упругой силе тела Эвайи, которое он держал в своих объятиях, если бы не понимал, каким важным будет это знание для будущего человечества на Старой Земле.
Итак, мы знаем, что каркасиллианцы сильны. Мы знаем, что они имеют ограниченный запас энергии, чтобы завести механизмы, оставленные в пещерах терази. Мы знаем и еще кое-что, хотя в то время мы слишком торопились, чтобы подумать об этом. На Старой Земле существует другой источник энергии: мощнейшая приливная волна, огибающая планету следом за Луной по огромной расщелине в ложе океана. Если каркасиллианцы с их механизмами и силой смогут обуздать эту мощь – кто знает, возможно, Старая Земля снова возродится!
Я верю, что они смогут это сделать. Я верю, что Алан Дрейк, с его познаниями и могуществом, полученным в наследство от Флэнда, сможет спасти свою любимую, ее народ и весь мир, где он предпочел остаться из-за нее.
Фонтан бессмертия погиб, но каркасиллианцы продолжают жить. Я буду верить в это до тех пор, пока не умру. И в один прекрасный день вся Венера услышит великую историю, о которой я сейчас могу только догадываться, – историю, которую я никогда не узнаю».