Каттнер Генри
Маскарад
ГЕНРИ КАТТНЕР
Маскарад
Перевод Н.Гузнинова
- Вот видишь,- с горечью сказал я,- начни я рассказ таким образом, и любой издатель с ходу завернет его...
- Ты слишком суров к себе, Чарли,- вставила Розамонд.
- ...сопроводив отказ вежливыми заверениями, что это вовсе не значит, будто рассказ ничего не стоит. Но вообще-то история довольно натянутая. Медовый месяц. Близится гроза. Зигзаги молний полосуют небо. Дождь льет ручьем. А здание, к которому мы направляемся, наверняка психиатрическая клиника. Когда мы постучим старомодным дверным молотком, послышится тяжелое шарканье шагов и какой-нибудь отвратительный старый дурак впустит нас в дом. Он очень обрадуется нашему визиту, но когда начнет рассказывать о вампирах, рыщущих по округе, во взгляде его будет насмешка. Сам он в такие бредни не верит, но...
- Но почему у него такие острые зубы? - рассмеялась Розамонд.
Мы поднялись на полуразрушенную веранду и постучали в дубовую дверь, представшую перед нами в свете молний. Потом еще раз.
- Попробуй молотком,- сказала Розамонд.- Не стоит нарушать традиции.
Я постучал старомодным дверным молотком, и послышалось тяжелое шарканье. Мы с Розамонд переглянулись, недоверчиво улыбаясь. Она была так красива! Мы с ней любили одно и то же, прежде всего - необычное, и потому нам было так хорошо вместе. А потом дверь открылась, и на пороге появился мерзкий старый дурак, державший в обезображенной ладони керосиновую лампу.
Похоже, он вовсе не удивился. Впрочем, лицо его покрывала густая сеть морщин, и прочесть по нему что-либо было трудно. Крючковатый нос торчал этаким ятаганом, а небольшие зеленоватые глаза странно сверкали. Меня удивило, что волосы у него были густые и черные, и я тут же решил, что он похож на мертвеца.
- Гости...- произнес он скрипучим голосом.- Не много бывает у нас гостей.
- И вы, конечно, голодаете между визитами,- пошутил я и втащил Розамонд в коридор. В нем воняло плесенью, и точно так же несло от старикашки. Он захлопнул дверь перед порывом яростного ветра и проводил нас в гостиную. Входя, мы раздвинули портьеры, украшенные кисточками, и внезапно оказались во временах королевы Виктории.
Старик был не лишен чувства юмора.
- Мы не едим гостей,- пояснил он.- Просто убиваем и забираем деньги. Но добычи в последнее время так мало!
Он рассмеялся гордо, словно курица, у которой до срока вылупились пятеро цыплят.
- Меня зовут Джед Карта,- сказал он.
- Картер?
- Карта. Садитесь и грейтесь. Я разведу огонь.
Мы промокли до нитки.
- У вас не найдется, во что переодеться? - спросил я.- Если это вас интересует, мы уже несколько лет супруги, но по-прежнему чувствуем себя грешниками. Наша фамилия Денхем, Розамонд и Чарли Денхем.
- Так это у вас не медовый месяц? - Карта казался разочарованным.
- Это второй медовый месяц, причем куда приятнее первого. Идиллия, верно? - обратился я к Розамонд.
- Точно,- согласилась она.- В этом что-то есть.
Жена у меня хитрая. Единственная женщина, к которой я не испытываю ненависти за то, что она умнее меня. Она действительно красива, даже если выглядит мокрой курицей. Карта разводил огонь в камине.
- Когда-то здесь жило много людей,- сообщил он.- Правда, они вовсе не хотели этого. Они были безумны. Но сейчас здесь психов нет.
- Вот как? - протянул я.
Он управился с камином и зашаркал к двери.
- Принесу вам что-нибудь надеть. Конечно, если вас не смущает перспектива остаться наедине.
- Вы не верите, что мы супруги? - спросила Розамонд.- Мы вовсе не нуждаемся в присмотре.
Карта оскалился в щербатой улыбке.
- О, дело не в этом. У местных людей такие странные мысли. Например...- он захихикал.- Вы когда-нибудь слышали о вампирах? Говорят, в последнее время по округе было много смертей.
- Отказ вовсе не значит, что рассказ ничего не стоит,- сказал я.
- Что?
- Нет, ничего.
Мы с Розамонд переглянулись.
- Меня такие вещи не касаются,- заявил Карта. Он снова широко улыбнулся, облизал губы и вышел, захлопнув дверь и заперев ее на ключ.
- Да, дорогая,- сказал я.- У него зеленые глаза. Я заметил это.
- А острые зубы?
- Только один. Да и тот стерт чуть не до десны. Может, некоторые вампиры жуют свои жертвы, пока не прикончат. Но вообще-то это ненормально.
- Видимо, и вампиры не всегда нормальны... Розамонд смотрела на огонь. По комнате плясали тени, снаружи сверкало. Отказ вовсе не означает...
Я нашел несколько пыльных шерстяных пледов и выхлопал их.
- Снимай это,- коротко бросил я Розамонд. Мы повесили одежду поближе к огню и завернулись в пледы, сделавшись похожи на нищих индейцев.
- Может, это не рассказ о духах,- сказал я,- а просто любовная история.
- Исключено, мы же супруги,- отрезала Розамонд. Я только усмехнулся, продолжая размышлять. Этот Карта... Я не верю в случайности, легче уж поверить в существование вампиров.
Кто-то открыл дверь, но это был не Карта. Человек, вошедший в комнату, походил на деревенского дурачка - откормленный парень с толстыми слюнявыми губами и жирными складками над расстегнутым воротничком. Он поддернул брюки, почесался и одарил нас глуповатой улыбкой.
- У него тоже зеленые глаза,- заметила Розамонд.
У парня явно была волчья пасть, однако мы понимали, что он говорит.
- У всех в нашей семье зеленые глаза. Дедушка занят и прислал меня. Я Лем Карта.
Бретт Холлидей
Лем принес на плече какие-то вещи и бросил их мне. Старая одежда. Рубашки, брюки, ботинки - все чистое, но тоже с запахом плесени.
Смерть в шутовском колпаке
Лем поплелся к камину и присел перед ним. У него был такой же крючковатый нос, как у дедушки Джеда, правда частично скрытый складками жира. Он хрипло рассмеялся.
- Мы любим гостей,- заявил он.- Мамуля сейчас спустится. Она переодевается.
Глава 1
- Надо думать, заворачивается в новый саван,- попробовал я пошутить.- А теперь иди, Лем. И не смей подсматривать в замочную скважину.
— Так вот ради чего нам пришлось томиться целую неделю, — произнес Майкл Шейн, стоя на пороге исторического здания «Теллер-Хаус» и с очевидным удовлетворением озирая открывающуюся перед ним панораму Сентрал-Сити.
Он что-то буркнул в ответ и вышел, тяжело ступая, а мы надели затхлую одежду. Розамонд выглядела прелестно; я сказал ей, что она похожа на крестьянку... врал, конечно. В ответ она пнула меня.
— Я же говорила тебе, что поездка в Колорадо не такое уж большое испытание по сравнению с тем удовольствием, которое мы сможем получить, увидев это великолепие собственными глазами, — заметила Филлис, приподнимаясь на цыпочки, дабы, в свою очередь, окинуть взором толпы людей, заполнивших аллеи и улицы города.
- Береги силы, дорогая,- предостерег я.- Они могут нам понадобиться: похоже, эти чертовы Карта что-то задумали. Исключительно мерзкая семейка. Наверное, это их родовое имение. Они явно жили здесь, когда в этом доме размещался бедлам. Я бы чего-нибудь выпил.
Уже к середине дня открытия ежегодного театрального фестиваля улицы Сентрал-Сити начали приобретать первые черты того бушующего моря людей, в которое им предстояло преобразиться с наступлением сумерек. С раннего утра туристы, местные жители и постоянные посетители театральных премьер из Денвера прибывали в старый горняцкий поселок, вклинившийся между отвесными обрывами Скалистых гор; в поселок, построенный суровыми пионерами более шестидесяти лет назад в ущелье, настолько узком, что ручеек, бегущий по дну ущелья, пришлось закрыть настилом, чтобы выиграть хоть какую-то территорию, необходимую для построек его делового центра.
Розамонд взглянула на меня:
В течение счастливой и безмятежной недели Филлис и Майкл имели редкую возможность наблюдать за постепенным преображением и возвращением к новой жизни старого городка. А что могло быть лучше самого отдыха в горах, с холодными июльскими ночами и длинными мирными солнечными днями, с пешими прогулками по горным тропинкам, где за поворотом дороги вас поджидали то вход в старую штольню, то заброшенный прииск, поставлявшие в шестидесятые годы тонны золота своим владельцам.
- Чарли, неужто ты и впрямь поверил...
- Что это семья вампиров? Черт побери, нет, конечно! Это просто банда придурков, которые пытаются нагнать на нас страху. Я люблю тебя, дорогая.
Постепенно нараставшая волна всеобщего возбуждения приближалась к своему пику — торжественному открытию фестиваля. Старые заколоченные лавки были заново отремонтированы и открыты, маленькие магазинчики, едва сводившие концы с концами одиннадцать месяцев в году, сверкали свежей краской, а их прилавки ломились от разнообразных товаров. Всю неделю рудокопы округи двигались в сторону городка, чтобы успеть подровнять свои бакенбарды и загодя пощеголять в новых комбинезонах, приобретенных по случаю праздника. Два пустовавших на главной улице здания были срочно переоборудованы под казино, чтобы воссоздать дух славных шестидесятых, а заодно и собрать деньги для нужд местных благотворительных организаций.
На крутых склонах ущелья Эурека древние домишки с деревянными ставнями, построенные еще первыми поселенцами, стояли приветливо открытыми; по замыслу их новых владельцев, они должны были стать пристанищем для бесчисленных вечеров с коктейлями, ожидавшихся на протяжении трех недель фестиваля.
И я обнял ее так крепко, что едва не сломал пару ребер. Она вся дрожала.
- В чем дело? - спросил я.
— Я начинаю доверять твоей интуиции, Фил, — сказал Шейн, обращаясь к своей молодой жене. — Твоя идея провести отпуск в горах была совсем не плоха. Он взял молодую женщину под руку, и они вместе вступили в веселый человеческий поток, медленно струившийся вниз по Эурека-стрит. Перейдя улицу, они миновали ряд ветхих строений, которые были некогда важными деловыми точками города, а ныне стояли запущенные и пустые.
- Мне холодно,- ответила она.- Ничего больше.
Тяжелые грозовые тучи, с середины дня зависшие над пиками гор, закрывавшими доступ в долину с запада, заволокли, наконец, и солнце, но даже этого обстоятельства оказалось недостаточно, чтобы остудить праздничное настроение толпы. Только вспышки молний все чаще пронзали сгустившийся сумрак, а отдаленные раскаты грома временами заглушали звуки шагов и взрывы хохота подгулявших туристов.
- Конечно,- я подвел ее поближе к камину.- Ничего больше. Разумеется. Дай-ка мне лампу, и пойдем на поиски.
Холодный порыв ветра ворвался в узкий каньон, всколыхнул ветви могучих елей и пригнул к земле вершины осин, примостившихся кое-где на склонах ущелья.
- Может, лучше дождаться мамули?
— Надеюсь все-таки, что дождя не будет, иначе он испортит нам весь праздник, — воскликнула Филлис, придерживая одной рукой шляпку, а другой цепляясь за локоть мужа.
Нетопырь ударил крыльями в стекло, но, к счастью, Розамонд ничего не заметила. Нетопыри редко летают во время грозы.
Шейн ухмыльнулся.
- Нет, мы не будем ждать,- решил я.- Идем.
У дверей я остановился, потому что моя жена вдруг опустилась на колени. Впрочем, она не молилась, а напряженно вглядывалась в песок, рассыпанный по полу. Одной рукой я поднял Розамонд.
— Полагаю, что даже дождя будет мало, чтобы испортить вечер этим парням. В конце концов, если ливень прогонит их с улиц, в городе найдется достаточно мест, где они смогут с лихвой вознаградить себя за это временное неудобство.
- Разумеется. Знаю. Это песок с кладбища. Пошли, взглянем на этот сумасшедший дом. Здесь должны орудовать несколько скелетов.
— Но тогда улицы все равно останутся грязными и скользкими, — стояла на своем Филлис. — Что за праздник в такую погоду!
Когда мы вышли в коридор, Розамонд быстро подошла к парадной двери и попыталась ее открыть. Потом взглянула на меня:
- Закрыто. А на окнах решетки.
— Нам не стоит жаловаться, ангелочек, — попытался урезонить супругу Шейн. — Вспомни, какая изумительная погода стояла всю эту неделю. Когда-нибудь она должна же была испортиться.
- Идем же,- сказал я и потащил ее за собой.
— О, наш отдых действительно удался на славу! Я получила огромное удовольствие, повидав так близко всех этих знаменитых актеров. И подумать только, что ведь они в принципе ничем не отличаются от простых смертных. Раньше мне казалось, что все они ужасные снобы.
Мы шли по коридору, иногда останавливаясь, чтобы заглянуть в грязные, тихие, погруженные в темноту помещения. Скелетов не было. Не было вообще ничего, только запах плесени, как в доме, где много лет никто не живет. Я мысленно повторял, как заведенный: \"Отказ вовсе не означает...\"
Она весело рассмеялась, оправляя свою короткую юбку, вздувшуюся под напором ветра.
Мы вошли на кухню; приглушенный свет сочился из-под двери. Меня заинтересовал доносившийся оттуда странный скрежещущий звук. Огромный темный силуэт превратился в молодого Лема, опору и надежду этой жалкой семейки.
Шейн поплотнее надвинул шляпу на свою рыжую голову и оценивающе взглянул на проносившиеся над ними тяжелые облака. Угрожающего вида черная туча стремительно приближалась к городу, прямо на глазах увеличиваясь в размерах.
Скрежет прекратился, и Джед Карта произнес:
— Похоже, будет дождь, — констатировал он, — так что лучше поспешить, если мы не собираемся промокнуть до нитки.
- Пожалуй, он уже достаточно острый.
— К чему такая спешка, — рассмеялась Филлис. — Чем, по-твоему, мы лучше других?
Что-то полетело в сторону Лема и ударило его в лицо. Он схватил это, а когда мы подошли ближе, то увидели, что парень рвет зубами кусок сырого мяса.
Словно в ответ на ее слова, первые капли дождя, как предвестники предстоящего ливня, застучали по мостовой, заставляя толпу людей кинуться в стороны в поисках укрытия.
- Хорошо,- сказал он, пуская слюни, причем глаза его горели.- Очень хорошо!
Внезапно возникший людской водоворот увлек супругов в огромный отлично оборудованный магазин, вероятно, самый крупный в городе.
- Зубы от этого становятся крепкими и здоровыми,- объяснил я.
Проходя сквозь двойные двери супермаркета, Филлис невольно содрогнулась, когда под напором струи воздуха из кондиционера ткань успевшего насквозь промокнуть костюма неожиданно соприкоснулась с ее телом. Однако и после этого ее темные глаза отнюдь не утратили обычного блеска, превратившегося в настоящее пламя при виде сувениров, переполнявших прилавки современного базара.
Мы вошли в дровяной сарай, где Джед Карта точил на оселке нож. Или меч. Во всяком случае, он был достаточно велик. Джед смутился.
— Я давно собиралась посетить этот магазин, — сообщила она мужу, — с того самого дня, когда впервые увидела эту удивительную выставку индейских одеял в витрине.
- Снаряжаетесь на большую дорогу? - спросил я.
Внимательный супруг тут же извлек из бумажника солидную пачку банкнот и рыцарски передал их Филлис.
- Я всегда чем-нибудь занят,- пробормотал он.- Осторожнее с лампой, здесь все сухое, как губка. Достаточно одной искры, и будет пожар.
— Можешь купить все, что тебе нравится. Что-что, а небольшое развлечение тебе не повредит. Ты промокла насквозь.
- Смерть в огне решает множество проблем,- тихо заметил я, а когда Розамонд ткнула меня в бок локтем, заткнулся. Она же произнесла:
— Но мне необходима твоя помощь, Майкл, — возразила она, — иначе как я смогу выбрать то, что мне действительно подходит.
- Мистер Карта, мы ужасно голодны. Нельзя ли...
— На этот раз, пожалуйста, меня уволь, — попросил Шейн, — иначе эта шайка попытается всучить нам целую партию товара.
Он ответил ей удивительно низким голосом, словно рычал:
Он улыбнулся, наблюдая, как его молодая жена решительно двинулась к вожделенному прилавку, а сам механически повернулся к ближайшей витрине. Дождь продолжал лить как из ведра. Улицы обратились в настоящие реки. Застигнутые дождем туристы продолжали вливаться внутрь сквозь двери универмага. Отовсюду раздавались смех и восклицания женщин, которых умело направляли их спутники.
- Забавно, но я тоже голоден.
Широко расставив ноги, засунув руки в карманы брюк и насупив рыжие брови, Шейн терпеливо созерцал поток посетителей. Ливень в горах неожиданно благотворно подействовал на его психику. Он снова почувствовал себя здоровым, готовым к действию человеком. Неделя в горах вывела его из летаргии, в которую он медленно погружался несколько месяцев во Флориде.
Ироническая улыбка скривила уголки его рта, крупные кисти рук самопроизвольно сжались в кулаки в глубине карманов. Он почти физически ощущал, как крепло в нем настойчивое желание скорее вернуться к своей повседневной жизни и заставить обленившееся тело работать так же исступленно, как эти порывы урагана, вырывающие дождевые капли из грозового облака.
- А выпить вы не хотите? - вставил я.- Мне хватило бы немного виски. Кровь для охотника,- добавил я, а Розамонд вновь толкнула меня.
Пока неожиданный прилив энергии распространялся по его телу, шум ветра стал заметно тише, пелена дождя менее плотной, словно ураган решил сэкономить силы, чтобы затем с новым неистовством объявиться где-то в другом месте. Сквозь частую сетку дождя уже пробивались первые лучи солнца. Потоки на мостовых утратили свою стремительность и были готовы с минуты на минуту превратиться в ленивые ручейки. Шейн отвернулся от витрины, и его взгляд случайно остановился на лице мужчины, стоявшего особняком в углу торгового зала и с легким презрением наблюдавшего за суетой у прилавков. Ядовитая улыбка играла на его полных губах. Полузабытая и вместе с тем определенно знакомая ему улыбка. Среднего роста, крепкого сложения, одетый в серый деловой костюм, удачно подчеркивающий пропорции его ладной фигуры, он производил впечатление солидного и преуспевающего бизнесмена. Голубые спокойные глаза говорили о твердом характере и уверенности в своих силах. На вид ему было не больше пятидесяти лет. Серебряные нити кое-где пробивались в еще достаточно густой шевелюре, аккуратно разделенной прямым пробором. Строгие правильные черты лица придавали ему суровый и даже аскетический вид.
- Иногда,- заметила она,- ты сам напрашиваешься на неприятности.
Шейн раздраженно ущипнул себя за мочку левого уха и, чтобы немного расслабиться, попытался отыскать в толпе посетителей знакомую фигуру Филлис. Затем под влиянием внезапного импульса он решительно пересек залу и положил руку на плечо мужчины.
- Это я храбрюсь,- ответил я.- Мне ужасно страшно, мистер Карта. Честно. Я говорю совершенно серьезно.
— Привет, Двойная колода, — произнес он. — На твоем месте я вел бы себя поаккуратнее. Насколько я помню, твои легкие не очень-то приспособлены к холодному воздуху.
Старик отложил тесак, и лицо его скривилось в улыбке.
- Просто вы плохо знаете деревенские обычаи.
Брайант-Двойная колода не спеша повернул голову.
- Вот именно,- согласился я, слыша, как на кухне Лем, чавкая, пожирает сырое мясо.- Такая здоровая и упорядоченная жизнь должна быть великолепна.
— Господи, только этого мне и не хватало, — произнес он мягким хорошо поставленным голосом.
- О да,- ответил старик, сдерживая смех.- Хеншоу - приятное местечко. Мы все живем здесь уже давно. Правда, соседи не часто навещают нас...
Шейн удовлетворенно ухмыльнулся.
- Вы меня удивляете,- тихо сказала Розамонд. Похоже, она справилась со своими страхами.
— Насколько я помню, мы встречались в последний раз, когда ты работал на подхвате в казино у Гарри на Атлантик-Бич.
- Это довольно старое поселение. Довольно старое. У нас есть свои обычаи, уходящие ко временам Войны за Независимость. Есть даже свои легенды,- он глянул на кусок говядины, висящий рядом на крюке.- Легенды о вампирах... вампирах из Хеншоу. Я уже говорил о них, помните?
Несколько морщин пересекло гладкий лоб профессионального игрока.
- В самом деле,- сказал я, качаясь с пятки на носок.- Похоже, это вас мало трогает.
— Следовательно, это случилось по меньшей мере лет восемь тому назад.
— Считать ты не разучился, — подтвердил Шейн, — а я тогда работал на компанию Уорд-Уайд.
- Но некоторых трогает, и даже очень,- он широко улыбнулся.- Я не слушаю бредни об одетых в черное дьяволах с белыми лицами, что протискиваются сквозь щели и превращаются в нетопырей. По-моему, вампиры тоже меняются. Вампир из Хеншоу-кантри не похож на европейского. Говорят, у него даже есть чувство юмора.- Карта расхохотался, глядя на нас.- Думаю, что он ведет себя как все прочие люди, а те вовсе не подозревают, кто он такой. Потому он и может делать все, что делал, пока...- Карта взглянул на свои изуродованные ладони,- пока не умер.
— Надеюсь, ты не ожидаешь от меня, что я должен запоминать каждого дешевого легавого, который попадается на моем пути, — заметил Брайант сухо.
- Если вы хотите нас испугать...- сказал я.
Складки на лице Шейна приобрели резкие очертания.
- Это просто шутка,- заметил Карта и потянулся за куском мяса на крюке.Значит, вы хотите есть. Любите жаркое?
— И какого же дьявола тебя теперь занесло в эти края? — поинтересовался он.
- Я передумала,- поспешно ответила Розамонд.- Я вегетарианка.
— Многие достойные люди были любителями театра, — холодно заметил Брайант.
Это была ложь, но я последовал примеру жены.
— А я не в обиде, — заметил Шейн, пожимая плечами. — Я здесь на отдыхе.
- Хотите выпить чего-нибудь горячего?
Морщины на лбу Брайанта слегка разгладились.
- Возможно... Как насчет виски?
— Мне нечего опасаться тебя, легавый, — фыркнул он.
- О, разумеется. Лем! - позвал старик.- Принеси-ка немного водки, а не то получишь выволочку.
— Очень рад слышать такие слова, — сказал Шейн. — Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь испортил мне отпуск.
Вскоре я уже держал две выщербленные кружки и облепленную паутиной бутылку дешевого виски.
Демонстративно отвернувшись от собеседника, он еще раз поискал глазами Филлис.
- Чувствуйте себя как дома,- подбадривал Карта.- Вы еще увидите мою дочь, она вам кое-что расскажет.
— Отличный доход имеют здесь эти фраера, — неожиданно доверительным тоном произнес Брайант и подвинулся поближе к детективу. — Четыре сотни одеял бруклинского производства по двадцати долларов за каждое, с сертификатом, что оно выполнено прямо в резервации навахо. Учись, легавый!
Какая-то мысль рассмешила его, потому что он расхохотался мерзко, злобно и раздражающе одновременно.
Ноздри Шейна раздулись, как у собаки, почуявшей добычу.
- Знаете, она пишет дневник. Я ей говорю, что это глупо, но Рути всё делает по-своему.
— Чистейшей воды хлам, не так ли?
Мы вернулись в гостиную, уселись перед камином и стали пить виски. Кружки оказались грязными, так что мы по очереди прикладывались прямо к бутылке.
— Какие тут могут быть сомнения, филер. Сам видел вчера, как эти ребята извлекали их из коробок, на которых стоял штамп Нью-Йорка.
- Давно мы не пили из горлышка. Помнишь, как ездили с бутылкой в парк...
Краем глаз Шейн отметил, как пальчики Филлис ощупывают плед с ярким индейским орнаментом.
Розамонд кивнула и улыбнулась.
— Эти коробки еще здесь? — равнодушно спросил он.
- Мы были тогда сущими детьми, Чарли. Кажется, это было так давно.
— Будь спокоен. Если интересуешься, покопайся на заднем дворе.
- У нас второй медовый месяц, и я люблю тебя, дорогая,- тихо произнес я.Никогда не забывай это. И не обращай внимания на мои шутки.
Я подал ей бутылку.
Шейн чертыхнулся про себя и, кивнув головой Брайанту, решительно зашагал к жене, внимательно слушавшей высокого продавца, настойчиво пытавшегося обратить ее внимание на прекрасное качество выставленных на продажу вещей. Широкие плечи приказчика, отлично гармонировавшие с осиной талией и стройными мускулистыми ногами, сами по себе могли служить неплохой рекламой в глазах представительниц прекрасного пола. Под стать им были и черные глаза под мохнатыми, почти сросшимися над переносицей и такими же черными бровями. А высокие скулы, орлиный нос и квадратный массивный подбородок вообще казались вырубленными из камня грубой, но умелой рукой профессионального скульптора. Рукава рубашки, небрежно закатанные выше локтей, демонстрировали окружающим волосатые красивой формы руки. Ощущение мужской силы и привычки повелевать, исходившее от этого человека, менее всего соответствовали привычному образу скромного служащего магазина.
- Неплохо.
— Уникальная вещь, мэм, — повторил он, поворачиваясь к Филлис. — Доставлена прямо из резервации индейцев навахо. Я сам каждое лето отправляюсь в Нью-Мексико, чтобы оформить сделку на месте.
Лицо Филлис светилось энтузиазмом, когда она обернулась к мужу.
Нетопырь вновь ударил крыльями в стекло. Гроза не утихала, громы и молнии неустанно создавали надлежащий антураж. Виски согрело меня.
— Подумать только, Майкл, получить такую вещь всего за восемнадцать долларов! Его можно использовать и как плед для поездок в автомобиле, не говоря уже о том, что я всегда мечтала иметь настоящее индейское одеяло.
- Идем на поиски,- предложил я.- Пари на первый скелет.
— Чушь, — буркнул Шейн, пытаясь немного остудить пыл супруги.
Розамонд взглянула на меня:
— Но это действительно очень дешево, мистер, — настойчиво произнес продавец. — Даже если вы не являетесь любителем искусства индейцев.
- Что за мясо висело в той каморке?
— Моше Гинсберг из Бронкса не самое подходящее имя для индейца, — фыркнул Шейн.
- Кусок говядины,- осторожно ответил я.- Ну, пошли, а не то получишь по зубам. Забери бутылку, а я возьму лампу. Осторожнее с люками, тайниками и костлявыми руками, которые могут до тебя дотянуться.
Тяжелые брови продавца угрожающе сдвинулись над переносицей.
- И с вампирами из Хеншоу?
— Вы лучше бы придержали язык, мистер, — предостерег он.
- С люками,- с нажимом повторил я.
Филлис недоуменно уставилась на своего мужа.
По скрипучей разболтанной лестнице мы поднялись на второй этаж. Некоторые двери были усилены металлическими решетками, но ни одна не закрывалась на ключ. Когда-то здесь был сумасшедший дом.
— Неприятности, Джаспер? — раздался из-за спины Шейна мягкий голос с явственным выговором уроженца западных штатов.
- Представь только,- сказала Розамонд и глотнула виски.- Здесь держали всех этих больных. Одни безумцы.
Привлеченные неожиданной сценой, посетители магазина сгрудились вокруг конфликтующих сторон.
- Да,- согласился я.- Достаточно взглянуть на эту семейку, чтобы понять болезнь осталась в этом доме до сих пор.
— Всего лишь любитель поскандалить, шериф, — пояснил продавец. — Подумать только, утверждает, что мои индейские одеяла — подделка.
Мы задержались, чтобы заглянуть через решетку в помещение, где находилась какая-то женщина. Она спокойно сидела в углу, прикованная к стене кандалами и одетая в смирительную рубашку. Рядом стояла лампа. У женщины было плоское, как тарелка, землистое и уродливое лицо, широко открытые глаза были зелеными, а губы кривила застывшая усмешка.
Повернув голову, Шейн встретился с парой спокойных серых глаз человека, не уступавшего ему в росте. На голове шерифа красовалась широкополая шляпа, как нельзя лучше соответствовавшая образу человека, привыкшего полагаться на грубую силу. Цвет лица, обожженного солнцем Колорадо, напоминал продубленную кожу, а сеть мелких морщинок, разбегавшихся от уголков его глаз, дополняла и без того колоритную внешность уроженца дикого Запада, привыкшего охватывать взглядом бескрайние просторы прерий.
Я толкнул дверь и без труда открыл ее. Женщина равнодушно посмотрела на нас.
Шериф несколько секунд внимательно изучал лицо детектива.
- Вы... больны? - нерешительно спросил я.
— Нет нужды подымать шум из-за пустяков, мистер Шейн, — произнес он наконец. — Ручаюсь, что мистер Уиндроу не собирается продать вам вещь, не соответствующую сертификату.
Она скинула смирительную рубашку, выскользнула из цепей и встала.
Шейну было что сказать представителю местной власти, но в этот момент крупная женщина, внезапно отделившаяся от толпы, тактично вмешалась в уже готовый разгореться спор, причем явно не на стороне детектива.
- О нет,- ответила она, продолжая все так же улыбаться.-Я Рут Карта. Джед сказал мне, что вы пришли. Меня несколько лет держали в сумасшедшем доме, а потом отпустили. Но иногда я тоскую по нему.
— Не заставляйте меня столько ждать, мистер Уиндроу. Я намерена захватить с собой в Нью-Йорк несколько образчиков ваших прелестных индейских вещичек и ни за что не отступлюсь от своего намерения. Воображаю, как мне будут завидовать мои друзья, когда узнают, за какую смехотворную цену я их приобрела.
Приятное контральто ее голоса должным образом соответствовало затянутой в корсет фигуре и вызывающей элегантности ее костюма. Повернувшись, Шейн подозрительно уставился на нового оппонента. Несмотря на то, что его противница давно миновала рубеж романтической молодости, ей трудно было отказать в определенном обаянии. Шериф Флеминг осторожно подтолкнул Шейна в направлении выхода.
- Да, могу представить,- заметил я.- Совсем как вампир, которому каждое утро хочется вернуться в свою могилу. Она замерла, а ее глаза стали похожи на две стекляшки.
— Это мисс Мур, — пояснил он, — одна из актрис, приехавших, из Нью-Йорка по случаю фестиваля.
- Что вам наговорил Джед?
Лицо Филлис, судорожно уцепившейся за руку Шейна, выражало откровенное уныние.
- Какие-то местные сплетни, миссис Карта.- Я протянул ей бутылку.Выпьете?
— Если ее целью было поставить меня на место, — уныло констатировал Шейн, — то приходится признать, что это ей вполне удалось.
- Этого? - Она криво усмехнулась.- Нет уж, спасибо.
У входной двери Флеминг остановился и повернулся к Шейну.
Разговор оборвался. Рути смотрела на нас зелеными непроницаемыми глазами, продолжая усмехаться, а от запаха плесени у меня свербило в носу. Что-то будет дальше? Тишину нарушила Розамонд.
- Вы действительно миссис Карта? - спросила она.- Как получилось, что вы носите ту же фамилию, что и...
— Поймите меня правильно, мистер Шейн, — произнес он твердо. — Не хочу обижать вас, но думаю, что вы были неправы, обвиняя Уиндроу в попытке всучить вам бросовый товар.
- Успокойся,- тихо сказал я.- То, что мы супруги, не означает, что так бывает с каждым.
— Вы хотите сказать, будто твердо уверены в том, что данные одеяла не являются дешевыми имитациями, поставляемыми с фабрик восточных штатов?
Однако Рут Карта нисколько не рассердилась.
— Нет, дорогой сэр. И готов присягнуть в этом. Не спорю, Джаспер ловкий мужик и знает, с какой стороны намазан его бутерброд, но могу поручиться, что он не жулик.
- Джед - мой отец, а Лем - мой сын,- объяснила она.- Я вышла за Эдди Карта, своего кузена. Он уже давно умер, и потому меня поместили в сумасшедший дом.
— А что вы скажете по поводу всех этих коробок, полученных из Нью-Йорка?
- Отчаяние? - предположил я.
- Нет,- ответила она.- Я сама убила его. Помню, что все вокруг было красным.
— Джаспер действительно был недавно в Нью-Йорке и приобрел там немало всякой всячины, чтобы распродать ее во время фестиваля, но это не имеет никакого отношения к товарам индейского производства. Их он действительно получает из резервации.
Её улыбка не менялась, но я приметил в ней иронию и насмешку.
Лицо Шейна ясно выразило те чувства, которые он испытывал, оказавшись в роли деревенского идиота. Он оглядел зал, но человека, спровоцировавшего его на столь необдуманный поступок, уже нигде не было видно.
- Это случилось задолго до того, как в судах стали высмеивать подобную линию защиты. Однако в моём случае все было без обмана. Люди ошибаются, думая, что в газетах пишут сплошные враки.
— Что ж, ежели я свалял дурака, тем хуже для меня, — проворчал Шейн.
С этими словами он решительно зашагал по направлению к прилавку.
- Похоже, вы воспитаны гораздо лучше, чем Джед или Лем.
Обеспокоенная Филлис сделала тщетную попытку остановить его.
- В молодости я была в школе для девиц на Востоке. Хотела там и остаться, но Джед не мог больше платить за меня. Вот я и стала такой озлобленной... из-за этой пахоты. Но на скуку давно не жалуюсь.
— Что ты собираешься делать, Майкл? — спросила она тревожным шепотом.
Я бы предпочел, чтобы Рут перестала улыбаться. Розамонд потянулась за бутылкой.
— Собираюсь принести мои извинения мистеру Уиндроу, — успокоил ее Шейн. — А затем попытаюсь отыскать некоего джентльмена, известного в определенных кругах под кличкой Брайант-Двойная колода.
- Я хорошо понимаю, что вы чувствовали. Миссис Карта отступила к стене и прижалась к ней ладонями. Глаза ее вспыхнули, и она хрипло заговорила:
- Вы не можете знать. Такая молодая особа... вы не можете знать, как бывает, когда девушка живет среди радости и восторга, имеет красивые платья и поклонников - и вдруг возвращается сюда скоблить полы и варить капусту, а потом выходит замуж за тупого деревенщину с мозгом шимпанзе. Я садилась у кухонного окна и смотрела в него, ненавидя все и вся. Эдди этого никогда не понимал. Я просила его забрать меня в город, но он говорил, что это ему не по карману. Отказывая себе во всем, я скопила денег на поездку в Чикаго. Я мечтала о нем, но когда поехала, уже не была молодой девушкой. Люди на улице глазели на мои платья, а мне хотелось кричать.
Глава 2
Я глотнул из бутылки.
В половине восьмого солнце скрылось за цепью гор, преграждавших доступ в долину с запада, и мягкий полумрак сумерек, окутавший величественные вершины, придавал им неповторимый сказочный колорит. Эурека-стрит была перекрыта для движения автотранспорта на участке между отелем и зданием оперы, и к этому часу вся окрестность была забита завсегдатаями премьер в вечерних костюмах, среди которых было немало знаменитостей со всех концов Америки, и просто туристами, собравшимися поглазеть на редкое зрелище.
- Понимаю... кажется,- сказал я.
Чуть подалее в качестве своеобразной декорации действа дефилировали аборигены поселка в традиционных одеждах прошлого века с мелодично звякающими шпорами на тяжелых сапогах, ковбои, увешанные атрибутами своей профессии, и рудокопы со всего района в новеньких голубых джинсах.
Она говорила все громче, и слюна капала с ее губ.
Зал ресторана Теллер-хауза и бар этажом ниже были заполнены до отказа. Веселый ажиотаж нарастал с каждым мгновением.
- Вот я и вернулась, а потом однажды увидела, как Эдди целует служанку, взяла топор и ударила его по голове. Он упал и задергался, как рыба на песке, а я снова почувствовала себя молодой. Все смотрели на меня и говорили, какая я красивая и прелестная.
Голос женщины походил на заезженную пластинку. Она почти кричала и сползала по стене, пока снова не уселась на пол. На губах ее появилась пена, она дергалась во все стороны. Но хуже всего был ее смех.
Чувствуя себя не вполне уверенно в своем вечернем костюме, Шейн и не пытался изобразить на своем лице подобие улыбки, протискиваясь сквозь густую толпу в направлении бара. Даже присутствие рядом Филлис не могло толкнуть его на такой подвиг. Над головами многочисленных конкурентов он выразительно подмигнул трудившемуся в поте лица официанту и поднял вверх два пальца, что после недельного пребывания супругов в отеле оказалось для того вполне достаточным, чтобы безошибочно расшифровать желание своего клиента: два бокала неразбавленного коньяка. Впрочем, для завсегдатаев известного своими боевыми традициями бара, уже успевших к этому времени опрокинуть пару-другую рюмок, подобное обращение было в порядке вещей, и никто из них и не подумал возразить, когда Шейн, вытянув свою длинную лапу, принял поднос из рук бармена.
В тот момент, когда он отвернулся от стойки, рядом с ним прогремел ликующий голос:
Я схватил Розамонд за руку и вытащил в коридор.
— Разрази меня гром, Майкл Шейн собственной персоной! Чего ради, парень, ты напялил на себя эту хламиду?
- Поищем мужчин,- сказал я,- пока Рути не нашла топор.
Продолжая держать поднос высоко над головой, Шейн скосил глаза вниз и обнаружил у своего плеча знакомую красную физиономию. Трудно было позабыть эти голубые весело подмигивающие глаза, широкую улыбку, демонстрирующую два сверкающих золотых зуба, вздернутый нос, щедро усыпанный веснушками, и, наконец, соломенную шляпу, лихо сдвинутую на затылок.
Мы спустились по лестнице, чтобы рассказать обо всем Лему и Джеду. Лем захохотал так, что затряслись все его жировые складки, и вышел в коридор, а Джед взял бидон с водой и пошел следом.
— Помилуй меня Господи, если это не сам Пат Кесэй, — воскликнул в свою очередь Шейн. — Как же ты решился оставить Бродвей?
- У Рути бывают такие приступы,- сказал он, поворачиваясь.- Обычно это быстро проходит.
— Пусть попробуют обойтись без меня, хотя я сильно сомневаюсь, что это у них получится, — заявил Кесэй.
И он исчез.
Осторожно опустив поднос до уровня стола, Шейн вручил бокал Филлис, подтолкнул второй в направлении приятеля и просигналил пробегающему мимо официанту, чтобы тот ликвидировал возникшую диспропорцию.
Розамонд по-прежнему держала лампу. Я взял ее, осторожно поставил на стол и подал жене бутылку. Мы выпили ее до дна. Потом я подошел к кухонной двери и попытался ее открыть. Разумеется, она была заперта.
— Моя жена сочла, что я нуждаюсь в отдыхе, — пояснил Шейн, — а я слишком лояльный супруг, чтобы спорить по пустякам. Вот мы и оказались здесь. Фил, это Пат, мой давний кореш, по кличке «Меднолобый Голландец».
- Любопытство всегда было моей слабостью,- сказала Розамонд и указала на дверь в стене.- Как ты думаешь...
- Можем проверить.
Глаза Кесэя округлились от удивления. Ему мило улыбнулась стройная девушка с нежным овальным лицом, окаймленным блестящими черными волосами, которой он, несмотря на ее вечернее платье и белый меховой жакет, никогда не дал бы больше шестнадцати. Улыбнувшись, он протянул ей руку.
Алкоголь уже начал действовать. Я взял лампу и дернул дверь - за ней открылась тёмная пропасть подвала. Оттуда потянуло плесенью, как, впрочем, от всего в этом доме.
Розамонд шла за мной по лестнице. Вскоре мы оказались в темной комнате, здорово похожей на склеп. Она была совершенно пуста, однако у своих ног мы увидели солидный дубовый люк. Рядом лежал открытый висячий замок.
С трудом оторвав взгляд от очаровательного личика Филлис, Кесэй обратил оторопелый взгляд на насмешливую физиономию Шейна.