— А что там наверху? — нетерпеливо спросила Джессика, когда старуха опустила ногу на первую ступеньку. Она быстро анализировала различные варианты, но не могла придумать, что полезного с точки зрения расследования можно было бы найти на втором этаже дома этой женщины.
Мистер Филд послал мне очередную улыбку и погрозил пальцем.
— Вы должны сами посмотреть, — ворчала старуха и медленно, но решительно поднималась по лестнице. Джессика бросила еще один взгляд на Юсуфа, который только пожал плечами.
- Такие мысли навсегда оставят вас, если вы сольетесь с дружной семьей жителей \"Райских кущ\", - убеждал он меня. Мы гарантируем рафинированный моральный климат и неизменный оптимизм. Через это отверстие в стене, - он ткнул рукой, подается пища. Захотите промочить горло - пожалуйста. - Мистер Филд показал цепочку небольших краников.
Наверху лестницы оказался холл, стены которого были увешаны десятками черно-белых портретов. Большинство из них — групповые снимки: молодая женщина и около дюжины детей и подростков смотрят в камеру. Может быть, старуха когда-то была учительницей?
Из открытой двери в конце коридора лился свет. Они направились к нему вслед за хозяйкой.
- Великолепно, - похвалил я. - Это все?
- Далеко нет.
— Это моя спальня. Прошу извинить, у меня не было времени застелить постель, — сказала она, когда они переступили порог. Джессика понимающе улыбнулась ей и оглядела комнату. Кровать, зеркало, письменный стол, кресло. Персидский ковер, маленькая люстра. Все в идеальном порядке. Старуха подошла к окну и встала там спиной к ним. Джессика украдкой бросила взгляд на часы. Может быть, Юсуф все-таки был прав, может быть, старость затуманила чувство реальности у этой женщины? Джессика убрала со лба мокрые от снега пряди волос.
Он коснулся рукой стены. Раздался тихий щелчок, зазвучала негромкая мелодия.
— Вы хотели нам что-то показать, мэм.
- Присядьте сюда на секунду, прошу вас...
Женщина медленно обернулась. Теперь ее голос стал холодным, механическим.
Он подвел меня к креслу. Я не противился. Жалкая каморка осветилась неяркими бликами. Я с любопытством ждал, что будет дальше.
— Malleus Maleficarum.
\"Неужели можно обмануть любого? - размышлял я, рассматривая в тусклом свете потертый ворс ковра и грязную стену. Неужто \"Райские кущи\" своей бесстыдной рекламой заставляют клиентов принимать эту подделку за дворец падишаха? Уму непостижимо\".
— Прошу прощения?
Джессика нахмурилась и прошла дальше в комнату. Женщина повторила. Слова были похожи на латынь. Внезапно зловещая тишина окутала комнату. Слова вырывались изо рта старухи, как будто губы, произносящие их, были одержимы. На ее лице отразились одновременно смущение и страх. Пальцы Джессики инстинктивно потянулись к кобуре. Ее тело мгновенно пришло в состояние повышенной готовности.
- А сейчас расслабьтесь и не думайте ни о чем, - мягко уговаривал меня мистер Филд. - Не забывайте: \"Райские кущи\" финансируют Ниобе Гей и Фредди Лестер. Мы с одинаковым успехом обслуживаем как мужчин, так и женщин. Нет такой личностной проблемы, которую мы не смогли бы решить, какие бы сложные вопросы ни ставило наше нелегкое время. Вы сами знаете, сколько усилий необходимо затратить человеку, чтобы наладить контакт с окружающими. Или мужчине добиться понимания женщины. Да что лукавить, эти проблемы вообще неразрешимы. Но только не для нас, не для \"Райских кущ\". Мы - гаранты абсолютного счастья. Все - без исключения! - людские желания и мечты у нас исполняются. Не отказывайтесь от безоблачного счастья, которое ожидает вас здесь, друг мой.
Звук его голоса отдалялся. Что-то творилось вокруг. Воздух становился плотнее, далекая мелодия меняла ритм. В ней уже слышалась неясная речь. Мистер Филд шептал и шептал, голос его сливался с музыкой:
— В моем возрасте у людей начинает портиться память, — тихо произнесла старуха. — Но со зрением у меня все в порядке, — заверила она, показав на окно. Джессика и Юсуф осторожно подошли к нему. Они стояли на верхнем этаже трехэтажного дома, построенного на вершине холма, они находились намного выше того, что было вокруг. Джессика поняла, что женщина указывает на что-то, чего они не могли видеть с улицы.
- Мы - огромный синдикат. Вносите деньги, и мы выполним любое ваше пожелание. Нас устраивает любая сумма, просто ваше пребывание у нас будет или коротким или растянется. Ваша комната станет вашей несокрушимой крепостью на весь этот срок. Если хотите, ее можно заблокировать так, что никто не проникнет к вам, пока вы сами не откроете дверь. Оплата составит...
Я уже почти не разбирал его слов. Воздух то сгущался, то распадался на бесформенные пятна, как рекламные блики при включенной системе отражения.
— Какого черта…
Мне уже казалось, что говорят двое.
MALLEUS MALEFICARIUM. Эти слова были выведены крупными буквами на заснеженной крыше дома Копоненов. Джессика поднесла телефон к уху и посмотрела на Юсуфа. Усмешку на лице коллеги будто стерли.
- Видите ли, - баюкал меня мистер Филд, - с малых лет вас учили верить в чудо. У нас вы это чудо получите. За сущие гроши вы приобретете счастье. Невозможно вложить свои средства выгоднее. У нас, дорогой мой, вы получите бесконечные наслаждения. Рай - здесь, у нас...
В сгустившемся до плотности киселя воздухе возникла Ниобе Гей, она нежно улыбалась мне.
Теперь он выглядел так, будто увидел привидение.
Самая желанная женщина в мире. Мечта всех мужчин. Богатство, слава, счастье, здоровье, везение. Всю жизнь мне промывали мозги, заставляли гнаться за этими миражами и внушали, что все она воплотились в неповторимой Ниобе Гей. Но ни разу раньше я не был к ней так близок, как в этой каморке; я ощущал ее, живую, дышащую; она протягивала ко мне теплые руки.
Конечно же, это была только проекция. И одновременно вершина киноискусства. Я не только видел, но как бы осязал каждую ее черту. Наслаждался ее ароматами. Я ощутил ее объятия, почувствовал пряди волос на моем лице, губы на моих губах. Я понял, что ощущаю те же чувства, что и тысячи других мужчин, вожделеющих ее в своих подземных камерах.
16
Именно эта. мысль спасла меня, помогла отстранить ее и шагнуть назад. Но Ниобе Гей этого даже не заметила. Она по-прежнему обнимала пустоту.
Старший инспектор Эрн Миксон откинулся на спинку стула и потер запястья. Его стол был завален случайными распечатками из интернета. Фрагменты текста и изображений он нашел с помощью быстрого поиска. Malleus Maleficarum. Этот термин относился не только к французской блэк-метал-группе, но и к книге об охоте на ведьм, опубликованной в 1400-х годах. «Молот ведьм». Согласно Википедии, это руководство с сомнительной репутацией, собранное инквизитором Генрихом Крамером, содержит подробные инструкции о том, как допрашивать, пытать и наказывать подозреваемых ведьм. Немного покопавшись, можно обнаружить, что книга переведена на финский язык, ее уже ищут.
И тут я понял, что уже никогда больше нельзя будет узнать, сохранил ли ты здравый рассудок, нельзя, будет отличить фальшивку от реальности. У тебя отнимают последнюю возможность убедиться, что ты не сошел с ума, если мираж становится частью твоей жизни, если можно видеть, обонять и даже обнимать рекламный призрак, как живое существо. Нет спасения от иллюзорного мира.
Минуту назад Эрн разговаривал по телефону со своим боссом, который в конце разговора пообещал с самого утра выделить дополнительные ресурсы для расследования. Слова, обнаруженные на крыше, усложнили загадку, окружающую убийства, особенно потому, что в книгах Роджера Копонена не имелось упоминаний о чем-либо подобном. Итак, оба убийства были совершены в полном соответствии с идеей Копонена, но текст на крыше дома казался прихотью убийцы.
Я глядел, как Ниобе Гей покрывает поцелуями пустоту. Призрак, заключавший в себе все мечты и желания, ласкал воздух, как любимого мужчину.
Эрн услышал слабый сигнал и проверил показания термометра. 37,7. Черт, не может быть. Обычно он ощущал повышение температуры теплыми волнами и слабостью, но на этот раз ничего не заметил. Расстроенный, он ощупал свой лоб и засунул термометр обратно под мышку, чтобы удостовериться. Затем вынул из блистера кусочек никотиновой жвачки и положил в рот. Фруктовый вкус быстро исчез, и жжение распространилось по задней стенке горла. Ветер наконец стих, и в офисе с открытой планировкой воцарилась тревожная тишина.
Я отвернулся и вышел в коридор. Мистер Филд, дожидаясь меня, просматривал какие-то заметки в своей записной книжке. Он был профессионал - ему хватило одного взгляда. Он смирился и только кивнул головой.
— Джесси, — позвал Эрн, проглатывая покалывающее ощущение.
- Все же дерзну предложить вам свою визитку, - сказал он. - Большинство возвращается к нам, серьезно все взвесив.
Усталый, но решительный голос, доносящийся из динамика телефона, ответил:
- Но не все же, - не согласился я.
— Есть новости?
- Это правда. - Он умел держать удар. - Есть люди с врожденной сопротивляемостью. Возможно, к ним относитесь и вы. В таком случае я сочувствую вам. В этой бешеной сумятице, что царит вокруг, виновных, конечно, не отыскать. Мы тоже боремся за выживание, и наши методы не лучше и не хуже других. Не отказывайтесь окончательно. Возможно, позднее...
— Через минуту я снова поговорю с Копоненом. Мы пришли к выводу, что ему лучше всего немедленно отправиться в Хельсинки. Кто-нибудь из Савонлинны его отвезет. Утром мы получим подкрепление. — Эрн чувствовал нетерпение своей молодой коллеги. Он пошел против своих принципов и вызвал подчиненного на разговор, хотя на самом деле новостей у него не было.
— Хорошо.
- Где моя жена? - перебил я его.
— А вы, ребята, идите домой. Вы мне понадобитесь завтра рано утром. Сегодня мы сосредоточимся на том, чтобы выследить подозреваемого с помощью патрулей и собак. Мы поймаем этого засранца.
- Она вот в этой комнате, - он указал дверь. - Простите, что я не стану вас дожидаться. Работы невпроворот. Где лифт, вы знаете.
— Ты думаешь?
— Конечно, — самоуверенно заявил Эрн и взял в руки один из распечатанных им рисунков. Явно средневековый сюжет: обычные люди, беседующие с рогатыми существами. Дьяволами или, возможно, демонами. На следующем изображении — женщина со связанными лодыжками подвешена за руки, с пленницей беседуют суровые мужчины в темных одеждах — эта картинка выдержана в более реалистичной манере. Это, несомненно, изображение какого-то суда. Или пыток. Во всяком случае, женщина выглядит испуганной.
Когда он скрылся, я подошел к двери и постучал. Ответа не было. Подождав немного, я постучал снова. Но звук был какой-то мягкий, тихий и внутрь, очевидно, не проходил. Да, в этом раю клиентам обеспечивали настоящий покой.
Я посмотрел на металлическую табличку. На ней была гравировка: \"Опломбировано до тридцатого июня тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Плата внесена\".
Среди этих дьявольских сцен до него донесся голос Джессики:
Я хорошо считаю в уме. Да, Айрин внесла все, что забрала у меня, ровно восемьдесят четыре тысячи долларов. Пока ей этого хватит.
\"А что она оделает, когца срок истечет?\" - спросил я себя.
— Если ты так думаешь.
Я больше не стал стучать в дверь. Я пошел в том же направлении, что и Филд, нашел лифт, и он вынес меня наверх.
— Что?
На улице я прыгнул на самоходный тротуар и помчался по Манхэттену. Рекламы мелькали и орали. Вынув из кармана затычки, я вставил их в уши. Стало тихо, но буквы продолжали крутиться перед глазами, ослепляли, прыгали по фасадам домов, цеплялись за углы зданий. И отовсюду на меня глядел Фредди Лестер.
И даже в те минуты, когда я зажмуривался, его безупречное лицо пылало за моими плотно сжатыми веками, силясь проникнуть в мозг.
— Мы пойдем отдохнем.
— Увидимся утром, — рассеянно бросил Эрн и услышал, как Джессика положила трубку. Он открыл фотографию Марии Копонен и женщины, которой криминалисты дали жуткое, но подходящее прозвище «ледяная принцесса». Ее бледное красивое лицо было так спокойно, будто она спала столетним сном, от которого когда-нибудь проснется.
Эрн взял в руки несколько средневековых рисунков костров. Женщин сжигали. Толпа ликовала. Огонь. Агония. Все это выглядело так знакомо: похожие изображения были использованы на обложках книг Роджера Копонена.
Все эти преступления были совершены инквизицией — карательным органом католической церкви, созданным для борьбы с ересью. Эрн вздрогнул. Ведьм, конечно, никогда не существовало, но тем не менее все это происходило на самом деле. Невинных женщин убивали по приказу инквизиции. А теперь кто-то начал копировать эти гнусные преступления. Может быть, это садист, который нашел вдохновение для своих убийств в средневековых опусах и триллерах Роджера Копонена? Или преступник настолько бредит, что воображает, будто творит добро, избавляя мир от ведьм?
Эрн глубоко вздохнул и закрыл глаза. Термометр просигналил. 37,7. Это показание заставило его виски покрыться холодным потом. Он уже много лет настойчиво измерял температуру. Эрн засовывал термометр себе под мышку по меньшей мере два-четыре раза в час и записывал в своем блокноте более пятидесяти показаний за один день. Оглядываясь назад, он понимал, что все это было совершенно бессмысленно и бесполезно.
Врач обещал завтра позвонить и сообщить результаты последних анализов. Позвонить он мог в любое время в течение рабочего дня, как будто невозможно было назначить более точное время для звонка, связанного с таким серьезным делом. Долбаные напыщенные шарлатаны.