— Новости имеют свойство распространяться, — заметил я рассудительным тоном.

— Это я рассказала ему, — улыбнулась Мэкки. — Вам это не нравится?

Я покачал головой и спросил ее о самочувствии. Из-за приступов тошноты она прекратила участвовать в утренних проездках, Тремьен же постоянно твердил ей о том, что необходимо больше отдыхать.

— И слава богу, что меня подташнивает, — добавила она, отвечая на мой немой вопрос.

— Полежи, моя дорогая девочка, — сказал Тремьен.

— Вы все делаете из этого слишком большую проблему.

— Дун весь субботний день проболтался у меня на эллинге, — обратился ко мне Сэм.

Они переглянулись в замешательстве. Нелли очнулась первой:

— Я думал, что у него выходной.

— Чья статуя?

— Кажется, он получил от вас какое-то сообщение.

Теперь официант удивленно смотрел на них.

— Гм… Я действительно передал ему кое-какую информацию.

— Няня, — ответил он. — Вы говорите о няне марунов, так? Самая Лучшая Няня?

— О чем? — спросил Тремьен.

— А это чье-то имя? — скептически спросила Нелли.

— Мне это неизвестно, — поторопился с ответом Сэм. — Дун позвонил мне вчера и сказал, что заберет с эллинга под расписку какие-то вещи.

— Какие именно? — спросил Тремьен.

— Это одна из наших героинь, — сказал официант. — Сходите посмотреть в Парк Национальных Героев. В Кингстоне.

— Он не соизволил сказать.

Сэм взглянул на меня и спросил:

Все трое вскочили со своих мест.

— А вы знаете, что это может быть? Мне показалось, что именно вы навели его на них.

* * *

Он говорил довольно-таки возбужденно.

Вновь их ждала дорога на Кингстон. В машине Дэн и Эми коротко переговорили шепотом, после чего Эми вернулась на переднее сиденье.

— Какое сообщение? — обратилась ко мне Мэкки.

— Наушники больше не нужны, — объявила она. — Мы решили так, поскольку Грейс предназначала эту подсказку тебе, значит, ты должна быть в курсе.

— У-у… — промычал я. — Я спросил его, почему половые доски не всплыли.

Нелли кивнула.

На лицах Тремьена и Мэкки появилось озадаченное выражение, Сэм сразу же все понял и выглядел так, будто его ударило молнией.

— Мы не знаем, что именно искать, — осторожно добавила Эми.

— Проклятье! Как вы до этого додумались?

Даже несмотря на то что они решили подключить Нелли к поискам, ей все-таки не хотелось раскрывать очень много.

— Не знаю, — ответил я. — Как-то пришло само собой.

— Но это должно принадлежать Янусам. Мы думаем, что няня могла быть Янусом.

— То есть это может быть что-то, связанное с волком, — пояснил Дэн. — Может, нечто вроде клыка. Это было бы круто — громадный волчий клык!

— Объясните, пожалуйста, — попросила Мэкки.

«Честно, вот о чем только думают мальчики…» — подумала Эми.

Я пересказал ей все то, о чем говорил с Эрикой на том банкете, и добавил, что никакой ясности в раскрытие преступления эта моя творческая находка не внесет.

— Тебе наверняка понравится, если он будет весь в слюнях, — сказала она и сменила тему до того, как могла услышать что-то грубое в ответ на замечание. — Подай ноутбук, пожалуйста.

В оставшееся время пути она изучала информацию о Самой Лучшей Няне. Няня Шарп, известная как Королева-Няня, или Бабушка-Няня, была вывезена из Западной Африки на Ямайку в качестве рабыни. Но она сбежала вместе со своими братьями. Высоко в горах на Ямайке они создали общину беглых рабов-марунов. Когда они наконец были обнаружены англичанами, няня возглавила восстание против повторного порабощения.

— Обязательно внесет, — запротестовала Мэкки.

— Она использовала все тонкости стратегической войны, — объясняла Эми. — Она убедилась, что в городах только один вход, чтобы было возможно контролировать с гор входящих и выходящих из города. И — о, тебе понравится! — она маскировала марунов при помощи листьев и веток, прикрепляя их к одежде. Затем маруны прятались, дожидаясь, пока англичане окажутся совсем близко, и устраивали внезапную атаку. Здесь говорится о том, что однажды маруны были в ощутимом меньшинстве, но им удалось побороть всех, кроме одного солдата.

Нелли улыбнулась.

Сэм вновь задумчиво посмотрел на меня и сказал:

— Чуваки, мне это нравится. Одна девушка — пират, другая — няня. Здорово, не правда ли? — сказала она, взглянув на Эми.

— Если бы вы тогда не предупредили меня, то я бы поднял решетку и весь этот мерзкий хлам давно унесло бы в реку. Самое мудрое решение всей этой чертовщины.

— А что в этом такого? — удивился Дэн.

— Женщина, — ответила Нелли. — Женщина, надирающая всем задницы.

— Фиона уверена, что Джон раньше Дуна разгадает тайну этой ловушки, подстроенной для Гарри, — заявила Мэкки.

* * *

Вход в Парк Национальных Героев был довольно величественным для такого спокойного острова, как Ямайка, а на территории парка располагался громадный мемориал воинам, охраняемый почетным караулом в причудливой форме. Направившись в восточную часть парка, Эми, Дэн и Нелли набрели через несколько минут на группу из трех металлических скульптур, каждая из которых была высотой с флагшток. Дэн побежал вперед, чтобы прочесть выгравированное на табличке описание.

Я покачал головой.

— Это она! — закричал он.

Нелли и Эми поспешили к нему.

— Может, это какой-то шифр? — с сомнением сказал Дэн.

— Я не знаю, кто это сделал. Просто пытаюсь разобраться.

Эми показала на соседнюю скульптуру. Она венчалась большим металлическим рогом, напоминающим рог изобилия на День благодарения.

— Этот рог, — сказала она. — Я читала о нем на одном из сайтов. Он называется абенг. Рог племени Ашанти в Гане. Африканский. Няня родом из тех мест. Она использовала его, чтобы во время сражения предупреждать воинов об опасности.

— Время покажет, — доверительным тоном изрек Тремьен, взглянув на часы. — Однако время. Проездка второй смены.

Скульптура была сконструирована таким образом, что ее можно было и слышать, и видеть. Когда начинался ветер, рог издавал слабый, но жуткий звук, похожий на вопль.

Он встал и начал давать распоряжения:

Дэн поднял голову, на мгновение прислушиваясь. Затем он улыбнулся:

— Звучание говорит о том, что он полый.

— Сэм. Я хочу провести испытания: Бахромчатый против этого новичка, Пустынника. Ты — на Пустыннике, Джон — на Бахромчатом.

Эми изумилась:

— Идет, — легко согласился Сэм.

— Но что-то ведь должно быть у него внутри.

— Джон, — Тремьен повернулся ко мне, — не старайтесь во что бы то ни стало опередить Сэма. Это не скачки. Просто эксперимент. Я хочу, чтобы вы определили наиболее оптимальную скорость. Развейте максимальную скорость, но, если почувствуете, что лошадь выдыхается, немедленно осаживайте.

Все трое взбежали на помост, где располагалась скульптурная группа. Шест был также сделан из металлического прута, витого, словно веревка.

— Понял.

— Всегда хотел забраться на флагшток, — нетерпеливо сказал Дэн.

Эми оглянулась по сторонам. Неподалеку прогуливалось несколько людей, но никто из них не походил на смотрителей.

— Мэкки, а ты поболтай с Ди-Ди или займись чем-нибудь по дому. Я не беру тебя с собой, потому что не хочу, чтобы тебя стошнило в «лендровере».

— Как думаешь, мне следует это сделать? — поинтересовался Дэн.

— О, Тремьен, этого не случится.

— Я видела по телику парней, где-то в тропиках собирающих кокосы, — сказала Нелли. — Они обвязывали веревку вокруг себя и ствола и карабкались вверх.

— Отлично, — сказал Дэн. — Давайте веревку.

— Не будем рисковать, — отрезал Тремьен. — Не хочу, чтобы ты тряслась на этих колдобинах.

Разумеется, ни у кого из них не было веревки.

— Но ведь я еще не инвалид, — протестующе заметила Мэкки.

Дэн щелкнул пальцами. Достав телефон, он набрал номер и стал дожидаться ответа.

С тем же успехом она могла спорить с гранитной скалой. Оставив Мэкки дома, мы забрались в автомобиль и покатили к тренировочному полю.

— Кому ты звонишь? — спросила Эми.

Он поднял палец, прося ее не мешать.

В машине Сэм шепнул мне:

— Эй, Гамильтон, это я, — сказал Дэн. — Хотел спросить, ты когда-нибудь забирался на флагшток?

— В подобного рода экспериментах почти всегда участвовал Нолан. Он придет в бешенство.

Глава 11

— Премного благодарю за информацию.

Гамильтон, как оказалось, был чемпионом по подъему на флагшток. Он пояснил, что преодоление разного рода препятствий было частью семейных тренировок, проводимых отцом. Гамильтон подробно проинструктировал Дэна в обмен на обещание рассказать о том, что находится в роге.

— Я предупредил Нолана, что до тех пор, пока он не остынет, я не допущу его к седлу, — категорическим тоном заявил Тремьен.

— Ну, не знаю… — с сомнением сказала Эми.

Брови Сэма, как у комика в цирке, поползли вверх:

— Стоит рискнуть, — возразил Дэн. — Внутри может оказаться пусто. А даже если там что-то и есть, я не обещал отдать это ему, только сказать, что именно найду.

Он припомнил рекомендации Гамильтона.

— Вы хотите, чтобы он пристрелил Джона? Нолан умеет обращаться с оружием.

— Хэм сказал, что если шест металлический, одежда будет мешать и я могу соскользнуть.

Дэн стянул с себя футболку. Глаза Нелли округлились:

— Не болтай глупостей, — выдавил из себя Тремьен, выруливая на тренировочное поле и аккуратно объезжая мощные корневища деревьев. — Займи свои мозги Пустынником. Он принадлежит новому владельцу. Мне необходимо будет знать твое исчерпывающее мнение. Он не в самой лучшей форме; впрочем, его предыдущий тренер тоже не из самых талантливых. Я должен знать, с чем мы имеем дело.

— То есть ты должен снять всю одежду?

— Ты что, сбрендила? — разозлился Дэн. — Я не полезу на шест голым!

— Разумеется, — согласился Сэм.

— Постарайся продержаться рядом с Бахромчатым как можно дольше.

— Я этого не говорила, а вот ты сказал…

Сэм кивнул. Конюхи подвели лошадей, и мы заняли свои места на старте. Как только на вершине холма появился Тремьен, мы пустили лошадей ускоренным галопом. Так быстро я еще никогда не скакал. Бахромчатый несся с какой-то бешеной энергией, я с большим трудом справлялся с ним, и именно в эти минуты до меня дошло, что подобная самоотверженность и помогала ему побеждать в заездах. Как только морда Пустынника высовывалась вперед, мой Бахромчатый тут же вырывался на четверть корпуса, однако лошадки были примерно равны, и окончательный результат предсказать было весьма сложно. Я увидел, что Сэм распрямился и начал осаживать, я моментально повторил все его маневры: это далось мне с трудом — от скорости легкие разрывались, а от напряжения ныли мускулы. Почти бездыханный, я закончил дистанцию. Сэм не очень галантно подхватил меня под руку и увлек к Тремьену.

— Он сказал, что нужно остаться в кедах и снять как можно больше одежды, — пояснил Дэн. — Но я не думаю, что должен быть абсолютно голым.

— Этот педераст еще слишком зелен, — в полный голос; заявил он. — У него не губы, а складки слоновьей кожи. Он шарахается от собственной тени и упрям, как ишак. Однако резвости у него не отнимешь, сами видели.

Нелли прикрыла рот рукой и отвернулась, Эми слегка покашляла. Они обе явно скрывали смех. Очень тихий. Но сейчас Дэн решил их проигнорировать.

Тремьен бесстрастно выслушал доклад Сэма.

— Я должен держать туловище как можно ближе к шесту, обхватив его ногами, — сказал Дэн. — Затем мне нужно хвататься руками и подтягивать ноги, выталкивая себя выше.

— Мужество?

— Будь осторожен, — попросила Эми.

— Ничего не могу сказать до испытаний на ипподроме.

Они стояли с Нелли на противоположной стороне пьедестала. Дэн взглянул на рог, приготовляясь. Затем он обхватил шест руками, обвил его ногами и мало-помалу начал продвигаться вверх.

— Я заявлю его на воскресенье. Заодно и выясним. Будет неплохо, если ты проездишь его завтра утром на дистанции с препятствиями.

Ложбинки витого шеста саданули по сгоревшей коже на ногах, заставив вздрогнуть.

— Идет.

Преодолев примерно двадцать сантиметров, Дэн отпустил шест и съехал вниз на землю.

Мы поручили лошадей их верным конюхам, а сами забрались в машину Тремьена. Съехав с холма, мы увидели поджидающего нас в автомобиле Дуна.

— Ладно, — сказал он, разминая пальцы и кисти. Продвижение по шесту причиняло боль. — Я понял, как надо.

Он вновь посмотрел на вершину столба, рог моментально показался еще дальше.

— Этот гребаный парень выводит меня из себя, — бросил Сэм, когда мы выходили из машины.

Увидев нас, неутомимый старший инспектор, подобно улитке, выползающей из раковины, выбрался наружу и подошел к нам. На сей раз он был без ходячего записывающего устройства.

— Кто из нас вам нужен? — набычился Тремьен.

— Это сложнее, чем я думал.

— Дело в том, сэр, — его певучий голосок несколько разрядил напряженность, хотя и не исключил полностью возможность взаимного хватания за грудки, — что если вы не возражаете, то я хотел бы побеседовать с каждым из вас.

— Хочешь, я попробую? — спросила Нелли.

— Не-а, спасибо, я попытаюсь еще раз. — Он был почти оскорблен таким предложением.

«Если вы не возражаете» — пустой оборот речи. Попробуй ему возрази!

— Если мы подсадим тебя, то будет проще взбираться, — предложила Эми.

С охами, несколько поворчав и повозившись, им удалось устроить держащегося за столб Дэна одной ногой на плече у Нелли, другой — у Эми.

— Тогда лучше зайти в дом, — пожав плечами, предложил Тремьен.

— Так лучше, — сказал Дэн.

Теперь он мог дотянуться почти до середины шеста. Он осторожно убрал ногу с плеча Эми и обхватил столб. — Ну, я пошел, — объявил он и снял вторую ногу с плеча Нелли.

Руки-ноги-руки-ноги… Гамильтон говорил держать равномерный ритм. Дэну казалось, что его руки даже немного отдыхают, когда он отнимает их, чтобы продвинуться выше. Когда уже было ощущение, что силы на исходе, Дэн неожиданно достиг вершины.

Дун проследовал за нами на кухню, снял серое твидовое пальто, оставшись в своем излюбленном — опять же сером — костюме, затем уселся за стол. В кухне он чувствует себя спокойно, подумал я. Тремьен мрачным голосом предложил кофе, и я приготовил по чашке растворимого.

— Я сделал это! — крикнул он вниз.

Первая ошибка. Он был гораздо выше, чем сам ожидал. И это было совсем не то же самое, что оказаться на борту самолета или на крыше здания, ничто не поддерживало его, кроме силы собственной мускулатуры.

Дэн сглотнул «Хорошо, не смотри больше вниз», — твердо сказал он сам себе.

Зашла Мэкки, они с Перкином уже позавтракали, и теперь ее интересовал результат нашего сравнительного эксперимента. Она не удивилась, увидев Дуна, просто повременила с расспросами. Я приготовил кофе и ей. Мэкки села за стол и молча наблюдала, как Дун доставал из внутреннего кармана пиджака лист бумаги и передавал его Сэму.

— Загляни в рог! — крикнула ему Эми. — Видишь что-нибудь?

— Расписка, сэр, — пояснил Дун, — на три пролета половых досок, изъятых в качестве вещественных Доказательств со дна дока в вашем эллинге.

Теперь все стало сложнее. Он был прямо напротив рога. Его раскрытый зев находился почти на расстоянии вытянутой руки. Но заглянуть внутрь было никак невозможно.

— Я не могу посмотреть внутрь, — сказал он. — Мне нужно попытаться дотянуться до него.

Сэм развернул бумагу и тупо уставился в нее.

Дэн сжал левую руку, а правую вытянул вперед. Он осторожно запустил руку внутрь.

Ничего, кроме холодного металла. Он удостоверился в надежности захвата и протянул руку еще дальше. И вдруг почувствовал — что-то колющее? От прикосновения у него побежали мурашки по коже…

— Почему же они не всплыли? — резко спросил Тремьен.

— Ай! — крикнул он.

Испуганно дернув рукой, Дэн извлек и сбросил на землю то, чего он только что коснулся.

— Ого, все уже об этом знают? — Дун выглядел разочарованным.

* * *

Как только Эми увидела падающий вниз предмет, она поняла, что это. Поняла, потому что это был ее тайный кошмар: она смогла бы узнать это где угодно.

— Только что нам об этом рассказал Джон, — кивнул Тремьен.

Страшные акулы. Жуткие ядовитые змеи. Но для Эми эта тварь была за гранью страха. Она была не просто пугающей. Она была самим… злом.

Скорчив недовольную мину, Дун посмотрел на меня, я же остался абсолютно равнодушен к его расчетам на мою конфиденциальность.

Эми знала, что это абсурдно. Животные не являются воплощением зла. Они просто есть то, что они есть, и, должно быть, ей следовало восхищаться этим животным. Оно существует миллионы лет, выживая в условиях, к которым не могут приспособиться другие. Но она ничего не могла с собой поделать. Казалось, ее страх шел из таких неподвластных глубин, что являлся частью ее ДНК, — совершенно бессознательный страх.

Едва только она различила его цвет и размер, пока оно падало — маленькое и черное, — нужное слово вспыхнуло у нее в голове.

— Они не всплыли, сэр, потому что были утяжелены балластом.

Скорпион!

— Каким балластом?

* * *

— Булыжниками. Точно такие же камни разбросаны по всей территории, прилегающей к вашему владению.

В полном ужасе Эми наблюдала, как скорпион упал на голову Нелли, отскочил и оказался у нее на спине чуть пониже плеча.

— Булыжниками? — изумился Сэм, а затем с сомнением в голосе переспросил: — Вы имеете в виду разбитые плитки розового и серого мрамора?

— Нелли, — прошептала она.

Хотя это даже не было настоящим шепотом, она едва шевелила губами.

— То, что там разбросано, это и есть мрамор? — оказалось, что Дун слабо разбирается в облицовочных материалах.

Эми ощутила знакомое чувство паники. Когда ее парализовывало и она не могла ни пошевелиться, ни сказать ничего.

«Нет! — крикнула она мысленно самой себе. — Не замирай, двигайся хоть как-нибудь!»

— Вероятнее всего.

Она сжала и разжала кулаки. Только один раз, но ей показалось, что это каким-то образом поможет. Она могла почувствовать, как кровь, отливая от кулаков, заструилась по рукам и всему телу.

Дун задумался, затем, приняв какое-то решение, быстро вышел и направился к своей машине; вскоре он вернулся и положил на стол доску длиною в пять футов. Серое, все еще влажное дерево никак нельзя было назвать прогнившим. Именно досками из такого дерева был настлан пол эллинга. На одной из поверхностей доски ближе к краю темнел длинный неровный обломок плиты, которая вполне могла быть изготовлена из мрамора.

Сейчас она заставляла себя говорить.

— Да, — сказал Сэм, разглядывая обломок, — это мрамор.

— Нелли, — сказала она. — Не двигайся.

Сэм протянул руку, пытаясь отделить плитку от дерева, однако это ему не удалось — он только приподнял доску над столом. Нахмурившись, Сэм разжал пальцы.

Присев на корточки, Эми взяла футболку Дэна, брошенную на землю. Затем на цыпочках подошла к Нелли.

В этот момент она могла ясно видеть скорпиона. Не более десяти сантиметров в длину, он по-прежнему выглядел воплощением зла: изогнутый хвост, вскинутые клешни.

— Плитка чем-то прикреплена к дереву. Судя по обломкам, валяющимся у вас во дворе, поверхность, прилегающая к дереву, ровная и гладкая, — заметил Дун.

Эми сжала футболку обеими руками. Глубоко вздохнула…

— Да, — согласился Сэм.

Она прихлопнула скорпиона так, что ткань сомкнулась вокруг него. Она с силой сжала руки и почувствовала, как что-то хрустнуло и раздался хлюпающий звук. Затем она отбросила футболку прочь, настолько далеко, насколько только смогла, и упала на землю.

Перестав стоять неподвижно, Нелли сразу повернулась.

— Мы думаем, что суперклей вполне мог обеспечить такое надежное крепление, — поделился своими мыслями инспектор.

— Эй, — сказала она. — Что это было?

Эми едва могла дышать.

— И большое количество синтетической клейкой ленты, — кивнул Сэм.

— С-скорпион, — выдохнула она. — Не знаю… не знаю, убила ли я его…

Нелли подошла к футболке и осторожно осмотрела ее с безопасного расстояния.

— А откуда у вас во дворе оказалось так много обломков мраморных плиток? — спокойно спросил Дун.

— Фу, — сказала она. И улыбнулась Эми: — Он сдох.

Она подняла футболку и вытряхнула останки мертвого скорпиона.

— Спасибо, детка.

— Привезли вместе с другими строительными материалами. Все это я закупил в одной фирме, занимающейся сносом и строительством. — В голосе Сэма не слышалось раздражения. — Они поставили доски для строительства лодки и некоторые старинные штуковины для оборудования ванной. Мраморные плитки мне были нужны для облицовки. Их привезли из какого-то особняка, сносом которого занималась эта фирма. Они продают, знаете ли, все. Камины, двери и прочие остатки былой роскоши.

Эми сглотнула.

— Всегда пожалуйста.

* * *

— Вы прикрепляли плитки к деревянным доскам? — как бы невзначай спросил Дун.

— Эй! — крикнул Дэн с вершины столба. — Отсюда мне ничего не видно. У вас все в порядке там, внизу?

— Нет. Черт бы меня побрал, но я этого не делал! — взорвался Сэм.

— Ага, — ответила Нелли. — Твоя сестра только что прикончила скорпиона.

— Не может быть, — сказал Дэн.

— Может, — подтвердила Нелли. — Как там наверху?

— Когда мы с Гарри зашли в эллинг, — вмешался я, — никаких следов мраморных плиток там и в помине не было. Я полагаю, что если там еще остались доски с балластом, то их легко можно будет увидеть снизу, из дока.

— Сейчас проверю, — сказал Дэн. — Очень надеюсь, что этот скорпион жил не с кучей родственников.

Удерживая правой рукой столб, он освободил левую и пошевелил пальцами, предотвращая судорогу. Затем он вновь обхватил столб.

Дун не совсем охотно был вынужден признать, что по обеим сторонам провала действительно сохранилось по одной утяжеленной доске.

— Здесь должны быть… Я не знаю, рубины, что ли, — сказал он.

Дэн угрюмо еще раз запустил руку в рог.

Лежащая на столе доска имела около восьми дюймов в поперечнике. Следовательно, три доски свалились вместе с ним в проем, утяжелены же были пять. Ловушка, устроенная на выпиленной опорной балке, была, таким образом, шириной в три с половиной фута, и Гарри угодил в самый ее центр.

Ничего колющего. Хорошо.

Совсем ничего. Плохо.

— Теперь, надеюсь, вы прекратите свои рысканья? — требовательно спросил Сэм.

— Если здесь что-то и есть, я не могу дотянуться до этого! — крикнул он, не глядя вниз. — Здесь как будто грязно. Я чувствую крупицы песка. Но это все.

Дун покачал головой.

Он вынул руку. Она была очень грязной. Другая же рука уже страшно затекла.

Дэн на мгновение закрыл глаза и попробовал сосредоточиться. Рог был пуст… Как можно спрятать что-нибудь в таком незащищенном порожнем месте? Ведь это совсем не пещера, здесь нельзя спрятать что-нибудь под камнем…

— Мне необходимо заняться благоустройством своего ковчега, — продолжал настаивать Сэм.

Секунду. Рог в любом случае похож по устройству на пещеру. Раскрытое горло рога как вход в пещеру… и Эми нашла символ Томасов над входным отверстием.

Дэн подтянулся на столбе еще на несколько сантиметров. Затем он начал, ощупывать нутро горла. В верхней части он почувствовал продолговатый металлический бугор; может быть, это шов на месте сварки? Подушечками пальцев он ощупал весь шов.

— Так и занимайтесь, сэр, и не обращайте внимания на моих сотрудников, если они будут приезжать.

Это была плотно облегающая половину рога полоска металла, сантиметров двадцать в длину, может быть, чуть больше.

Он подцепил один уголок полоски ногтем. Она легко отошла от поверхности рога, поскольку не была приварена, как ему показалось сначала. Полоска была посажена на клей.

— Давай, давай, давай, — яростно шептал Дэн. По чуть-чуть ему удалось оторвать полосу. Только когда полоса отошла полностью, он понял, насколько онемели его пальцы.

— Хорошо, — энергично поднялся Сэм, явно не производя впечатления человека, внезапно пораженного острой простудой.

— Я спускаюсь! — крикнул он. А затем улыбнулся: — И не один.

— Есть! — Эми победно вскинула руки.

— До свидания, Тремьен. Пока, Мэкки. Увидимся, Джон.

* * *

Подхватив свою экстравагантную куртку, он вышел из кухни и зашагал к автомобилю, дав на прощание гудок. Сэм быстро укатил. Без него кухня как бы наполовину опустела.

Это оказалась полоска из золота, достаточно мягкая для того, чтобы согнуть ее и разместить в роге, откуда ее извлек Дэн. Вблизи они разглядели, что в действительности это были две сваренные вместе полоски.

— Ничего общего с волками, — разочарованно резюмировал Дэн.

— Мне бы хотелось поговорить с мистером Кендалом наедине, — безмятежно сказал Дун.

— Это ничего, — настойчиво подбодрила Эми. — Тем не менее очевидно, что находка поможет нам в поисках.

Тремьен приподнял брови, но возражений не высказал. Он предложил нам отправиться в столовую, а сам начал рассказывать Мэкки о тренировке Пустынника. Дун, прихватив доску, послушно проследовал за мной.

Во всю длину на обеих сторонах были выбиты буквы, настолько мелкие, что их невозможно было прочесть. Втроем они пытались разобрать слова, но Дэн был единственным, кто смог понять несколько букв.

Помпезная обстановка столовой, казалось, переменила его настроение: спокойный, доброжелательный тон стал каким-то чопорным и официальным, однако после нескольких минут разговора до меня дошло, что дело здесь не столько в обстановке, сколько в его сомнениях относительно того, на чьей я стороне — его или моих новых друзей.

— Я вижу «о», вот здесь, — сказал он. — И может, «м»? Или это «ш»?

— У меня есть небольшая лупа в машине, — сообщила Нелли.

Наконец он, видимо, решил, что я на стороне полиции или, по крайней мере, на стороне закона и справедливости, поэтому, прокашлявшись, Дун сообщил мне о результатах расследования: его люди крючьями и с помощью мощного магнита обшарили дно, однако в первый раз не натолкнулись на эти доски, поскольку на магнит они не реагировали. Его интересовало мое мнение, мог ли преступник и этот факт принять во внимание, готовя ловушку. Я нахмурился.

На обратном пути к стоянке Дэн надел футболку.

— Фу, — сказала Нелли, указывая на нее.

— По моему, слишком глубоко копаете, — ответил я. Мне кажется, ему необходимо было найти во дворе нечто тяжелое и восприимчивое к клею. А найти что-либо подходящее среди всего того хлама было не таким уж сложным делом. Мраморные плитки оказались самым лучшим материалом, который можно было использовать в качестве бал ласта. Однако все было так хорошо и тщательно спланировано, что и ваша мысль не вполне лишена оснований — кто знает?

Дэн посмотрел на вязкие пятна.

— Вам известно, кто это сделал? — прямо спросил он.

— Круто, — сказал он. — Кишки скорпиона!

— Нет, — честно ответил я.

Глава 12

— Но у вас должно было сложиться мнение. — Дун заерзал в кресле, оглядываясь по сторонам. — Я бы хотел его услышать.

Держа слово, Дэн позвонил Гамильтону и рассказал о находке. На этот раз связь была ужасной, что играло им на руку; было очевидно, что Гамильтон не в состоянии разобрать ни слова. Но Эми согласилась с Дэном, что они выполнили свою часть обязательств по сделке.

Теперь они находились в машине, изучая полоску золота под увеличительным стеклом, которое Нелли достала из своего багажа.

— Мое мнение в большей степени опровергает, чем утверждает.

— Первые четыре буквы — e-k-t-o, — сказал Дэн.

— Экто, — повторила Нелли. — Это из греческого. Означает «вне» или «снаружи». После m-a-l, верно? «Маль», слово с латинскими корнями, во французском значит «плохой». — Она нахмурилась. — Следующие буквы после u-j-a говорят о том, что все придется начать заново. Мне непонятно, что они обозначают.

— Это не менее ценно.

— Может, j-a значит Ямайка? — предположил Дэн. — А u, сокращенно от you, значит «ты»? Снаружи, плохой, ты, Ямайка?

— Слишком странно, — сказала Эми. — Мы уже побывали много где за ее пределами.

— Я предполагаю, что злоумышленник бывал в гостях у Сэма на его вечеринках, — сказал я. — Впрочем, вы советовали мне воздерживаться от предположений.

Что-то в этих буквах показалось ей знакомым… Но что?

— «Экто» и «маль» звучит как предупреждение, — сказала Нелли. — Если бы мы знали значение «юйа», то все бы обрело смысл.

— Ничего, стройте свои предположения дальше, — сказал он с улыбкой, почти довольный.

Эми ощутила острую боль.

«Мы снова разгадываем вместе загадки, как прежде. Но сейчас все по-другому, мы никогда не сможем ей доверять так, как раньше…»

Вррррррр!

— И, — продолжил я, — я также предполагаю, что это дело рук того, кто убил Анжелу Брикел и хотел всю вину за это убийство переложить на плечи Гарри, ибо его исчезновение навеки явилось бы лучшим тому доказательством, однако…

Эми подняла голову. Большой внедорожник на сумасшедшей скорости влетел на стоянку.

Дэн начал кричать: