Маршал разъяренно сжал ручку кортика. Капитан оттянул пальцем ставший вдруг тесным ворот кителя, а лейтенант Рено нервно выпустил из подрагивающих ноздрей табачный дым. Было очень жарко, кое-кто ворчал: до каких же, мол, пор будут держать на солнцепеке, ведь люди совсем изжарились…
Тогда вперед вышел единственный штатский, мистер Вильке. Улыбаясь, просто сияя чисто выбритым лицом и поблескивая на солнцепеке лысиной, он сказал:
— Прошу прощения, гражданское лицо вмешивается в ваши дела, но я хочу сообщить, что прозвучавшее замечание абсолютно справедливо. Скажу откровенно: мы играем в солдатики. И сэр Йолланд, наследный граф Денхам, платит вам именно за то, чтобы вы изображали солдат. Кому не нравится, может выйти из строя, снять форму, получить жалованье за один день и — марш на все четыре стороны. Насильно никого не держим!
Вот это да!
Это они поняли. И никто не вышел из строя. Все молча ждали, что будет дальше.
— Господин капитан, — закончил Вильке, — принимайте командование!
— Я во всем подчиняюсь предписаниям господина маршала.
— Но… Боже мой… Это трудно решить так сразу, находу… — промямлил экс-директор, поглаживая седые усы. — Пожалуй, лучше всего, если командование возьмет в свои руки лейтенант Рено.
— Прошу прощения, но, собственно говоря, это дело унтер-офицеров! — жарко заметил лейтенант.
— Совершенно верно! Вы абсолютно правы! — закивал головой Дюрье и скомандовал: — Старший сержант Байонне! Байонне без энтузиазма шагнул вперед.
— Ну, чего еще? — спросил он.
— Даю вам приказ: заняться с рядовыми строевой подготовкой и обучением!
Пауза.
Мистер Вильке наблюдал происходящее широко открытыми глазами. В его мозгу мелькнуло туманное подозрение: здесь что-то не так. Не все в порядке. Если случится беда, граф Йолланд не станет оплачивать счета, и безбедному существованию придет конец.
Тем временем слегка затянувшаяся дискуссия продолжалась.
— Докладываю, — по-военному начал старший сержант, — что под моим руководством и контролем обучение могут провести капралы!
— Только не надо перекладывать свои заботы с больной головы на здоровую! — желчно заметил Кинг Росванг. Он был одним из капралов.
— Какая разница! — нетерпеливо кивнул головой Подвинец. — Главное, чтобы мы в конце концов начали.
— Это правда, но спешить тоже ни к чему, — сделал замечание маршалу рядовой Кратохвиль.
Господин Вильке понял, что настало время снова вмешаться.
— Давайте условимся о командах. Надо подобрать такие слова, которые не использовались бы в других воинских соединениях. Впрочем, нам не надо особо много выражений, только команды типа «Стой!», «Шагом марш!», «Внимание!» и тому подобное.
— Золотые слова! — воскликнул Дюрье. — Вот это разговор по существу! Так давайте найдем необходимые слова для команд.
Все облегченно вздохнули. По крайней мере, офицеры и сержант Байонне.
После этого все пошло сравнительно быстро. Остроумно были выбраны необходимые слова. Маршал спросил своих подчиненных, умеют ли они играть в карты. Ответом ему был одобрительный гул.
— Но я больше не играю! — заявил Флер де Бак. — О работе и игре в карты речь не шла!
— Ничего такого и не потребуется, — успокоил капитана дивной бочки маршал Подвинец. — Мне кажется, что карточные термины знают все, к тому же они короткие, что и требуется для команд, так как крупье тоже своего рода командир, — наставлял своих людей умными словами маршал.
Зачем вдаваться в подробности? Подготовку провели сразу же. И когда к зирзинскому ангару свернул Диндель, запряженный в старый фиакр с восседающим в нем графом Йолландом и прекрасной дамой в слегка потрепанном туалете, маршал изо всех сил крикнул твердым голосом:
— Ренонс!
Солдаты вытянулись в струнку.
—Вист!
Строй разом сдвинулся с места. Заиграла «Аида». Солдаты дружно печатали шаг.
После того как легион промаршировал перед коляской, над пустыней вновь раздался голос маршала Подвинца:
— Пас! Мизер!
Полк замер на месте. Прозвучала новая команда:
— Ва-банк!
Все вздернули ладони к козырьку кепки, как будто тщательно всматривались вдаль. Так легион отдавал честь!
Граф испуганно откинулся на сиденье, а герр Штрудль с круглыми от удивления глазами перекрестился и что-то зашептал по-немецки…
3
Судьба вновь задала мистеру Вильке загадку: кто эта женщина? Она внезапно появилась в ангаре, достала из несессера, спасенного вместе с ней во время автокатастрофы, что-то вроде халатика, привела в порядок волосы, попудрила лицо, а после этого прошествовала с сигаретой в зубах вдоль ухмыляющейся линии фронта. Тем временем сэр Йолланд познакомился с командным составом и выслушал доклад лейтенанта Рено, а затем начал совещаться с мистером Вильке.
— Вся эта компания выглядит немного странно. Вы действительно считаете, что эти люди подходят для нашего дела?
— Сэр, всем распоряжался лично капитан колониальных войск. Собственно говоря, вся ответственность лежит на нем, — дипломатично сказал господин Вильке. — Мне кажется, что если капитана Дюрье держала на службе Французская республика, то нам он тем более подойдет.
— Хм… Мне не нравится, когда вы говорите обо мне во множественном числе. Ну да все равно… Тогда через час выступаем.
— Вам бы тоже следовало надеть форму, сэр.
Граф испугался.
— Уж не думаете ли вы, что я…
— Сэр… Когда гражданское лицо ведет через пустыню полк солдат, это… бросается в глаза. Полководец в форме необходим и из соображений авторитета и дисциплины. Представьте себе, сэр, как трудно добиться повиновения, если солдаты видят перед собой не офицера, а человека в штатском.
Мистеру Вильке удалось убедить графа, отвести его в ангар и показать белоснежную форму с золотым позументом. Граф надел ее, не подозревая, что сей костюм еще недавно был парадным в гардеробе пожарника.
Граф в этом облачении со своей лысиной и моноклем выглядел довольно странно. Правда, когда он надевал пробковый шлем, впечатление создавалось более благоприятное. Высокие лаковые сапоги сэр Йолланд счел тепловатой обувью для тура по Сахаре, но собирался путешествовать он в коляске, где нижняя часть туалета не будет видна. Так как сабля пожарнику не полагалась, господин Вильке достал из-под полы великолепный морской кортик прошлого столетия с позолоченной рукояткой и элегантными черными ножнами.
Тем временем запрягли крытые брезентом повозки. Кинг Росванг и его семья — Дюк Росванг, а также ефрейтор Изабелла — зарекомендовали себя отличными специалистами в данной области. Двадцать лет шатались они по свету в похожей кибитке, пока шалунишка Пипи не слопал злополучных зевак.
Легионеры, прошедшие ранее военную службу, где-то раздобыли мулов, привели в рабочее состояние броневик и холодильную установку, и через час легион был готов выступить в поход. Маршал Подвинец уговорил графа сказать краткую речь:
— Уважаемые солдаты! Вам придется идти и сражаться за восстановление законных прав английского джентльмена. Тот, кто погибнет или получит ранение, может быть уверен, что я позабочусь о нем, вернее, о его близких. Приветствую всех вас! Благодарю за сотрудничество! Выражаю веру в наших командиров — маршала Подвинца, а также капитана Дюрье, которые составляют ядро нашей армии.
— Ура! — крикнул господин Вильке, и все как один подхватили этот клич. После этого граф подошел к мисс Эльсворт, удобно расположившейся на миномете.
— Могу ли я еще чем-нибудь вам помочь? Я сделаю все, что в моих силах, но не надейтесь, что я возьму вас с собой.
Мисс Эльсворт не удостоила графа ответом. Она мечтательно смотрела поверх его головы и что-то насвистывала про себя.
В это время маршалу Подвинцу подвели лошадь. С животными вообще было много проблем. Они привыкли к безделью, и заставить их двигаться стоило больших трудов. Особенно долго пришлось ругать и подхлестывать мулов, которые не желали трогаться с места.
— Итак? — спросил граф. — Что я могу сделать для вас, мисс Эльсворт, прежде чем отправиться дальше?
— Ничего, сэр, — сказала женщина с иронической улыбкой, обидевшей Оливера Йолланда. — Абсолютно ничего. Я вижу, вы голову потеряли от страха.
— От страха?.. Простите, это что же вы имеете в виду? — Девушка громко рассмеялась. Граф, сам не зная отчего, рассердился.
— Извольте объяснить!.. Хм… Чему я могу приписать эту веселость?
— Дорогой сэр Йолланд, с тех пор как мы познакомились, я все время замечаю, что вы боитесь… меня. Ну, ладно. Не буду больше пугать вас. Не бойтесь, дорогой Юлий Цезарь, съеденным женщиной вы не будете! — И снова громко рассмеялась.
Граф вышел из себя. Да она просто издевается над ним как над шутом!
— Вы спутали страх со сдержанностью. Не имею счастья знать вас, мисс Эльсворт… или Моргенстерн… Не знаю, как обратиться, до того ваши анкетные данные противоречивы.
Граф поправил монокль. Девушка зевнула, махнула рукой, затем встала.
— Итак, до свидания, сэр, благодарю за любезность. Я пойду через пустыню пешком.
Господи, ну что за глупость! Она хочет уверить меня, что пойдет пешком через Сахару. Без воды и провизии. Ладно.
— Да? Не смею вас задерживать, мисс Эльсворт.
Девушка коротко кивнула головой, будто на перекрестке прощалась с одноклассницей, и пошла. По направлению к пустыне.
Пешком!
В легком халатике!
Не пройдя и десяти шагов, она обернулась.
— Кстати… жарко. Мне кажется, было бы неплохо еще немного отдохнуть. — Разъяренная мисс Эльсворт вернулась, снова уселась на миномет и закурила сигарету.
Графу вдруг стало ее жалко.
— Если честно скажете, куда вам надо, я возьму вас с собой.
— Только до ближайшего оазиса. Это все, что вы можете для меня сделать. Я не поехала бы с вами ни за что, но, полагая, что это будет короткая автомобильная прогулка, не взяла никаких вещей. Из ближайшего оазиса я дам телеграмму одному своему знакомому, чтобы он послал мне вслед чемоданы и караван.
— У вас есть собственный караван? — В голосе графа звучали уважение и одобрение.
— Да! Можете не сомневаться в моих словах! Разве я когда-нибудь врала вам?
Граф покраснел, опустил глаза, но ничего не сказал. Да и что тут скажешь?
Позже, уже отойдя от миномета, он увидел, что девица достала маленькую пилочку и занялась своими ногтями…
4
Мистер Вильке подошел к графу и обратил внимание его светлости на то, что красная папка осталась в коляске без присмотра.
Сэр Йолланд твердо решил, что не положит бесценный портфель в чемодан, а будет постоянно носить его с собой. Днем и ночью. Особенно с тех пор, как стало ясно, что мисс Эльсворт все-таки поедет с ними. Правда, в коляске эта дама будет ближе к папке, но зато на глазах у графа не сможет с ней ничего сделать.
— Вы достаточно быстро и удачно сформировали этот полк, — одобрительно заметил граф. — В дороге увидим, на что он годен.
— Прошу прощения, но как раз вы, сэр, возражали против опрометчивого употребления множественного числа. Почему вы говорите: «увидим»?
— Мне казалось, вы хотите принять участие в нашем предприятии? Или я ошибаюсь?
— В глубине души мне бы хотелось быть рядом с вами, — ответил мистер Вильке. — Ваша маленькая армия превосходна, но кое-чего все же не хватает. Можете ли вы представить себе современную армию без интеллектуального сервиса?
— Что вы имеете в виду? — строго спросил сэр Йолланд.
— Вы пересекаете Сахару, а я буквально днем и ночью сижу в гостинице «Мамуния» возле коротковолнового передатчика и передаю информацию. Я стану следить за вашими делами, посылать последние новости, словом, возьму на себя всю секретарскую работу. Когда речь идет о вас, сэр, для меня не существует слова «усталость»!
— Спасибо, но я не желаю таких жертв. Вам нет необходимости надрываться в отеле. Лучше поезжайте с нами. Спокойно, Со всеми удобствами. В Судан. Предпочитаете остаться в отеле? Не буду вас неволить.
— Я с большим бы удовольствием взял на себя…
— Я не могу принять вашей любезности. Привык распоряжаться только насчет тех услуг, оплату которых я беру на себя. И еще, по поводу пребывания в Марокко… как бы это сказать… м-м-м… смета расходов еще не закрыта. Мне кажется, вы меня поняли, мистер Вильке?
Мистер Вильке понял. Он уже с самого начала решил, что получит какую-нибудь должность в гостинице. Естественно, это утомительно, зато позволяет завтракать в постели. Его намерение только укрепилось после близкого знакомства с офицерским и унтер-офицерским составом Набранного им легиона. А раз счет расходов еще не закрыт… Нельзя упустить такой шанс.
— Мне кажется, — наконец ответил мистер Вильке, — что я последую за вами, сэр, только не знаю, в каком качестве.
— Хм… А кем вы были во время войны? Мистер Вильке застенчиво опустил глаза.
— Унтер-офицером бюджетно-финансового отдела. — Последовала короткая мучительная пауза. — Хорошо поставленный бухгалтерский учет играет чрезвычайно важную роль во время ведения боевых действий.
— Ну, хорошо… хм… Тогда назначаю вас… м-м-м… бухгалтером… запаса…
— Не сочтите меня навязчивым, но я задам вопрос: в каком качестве едет с нами эта очаровательная дама?
— Я не назвал бы это навязчивостью, хотя праздное любопытство не делает никому чести, мистер Вильке. — После короткого раздумья граф добавил: — Эта леди, мисс Эльсворт, попала в автокатастрофу и беспокоится за своих родных. Больше я и сам ничего о ней не знаю.
К ним подошел старший лейтенант Польхон, которому в качестве офицерской формы достался живописный костюм великого герцога из оперы «Сивилла», дополненный фуражкой портье гостиницы «Мамуния».
— Извольте сесть в коляску, сэр, через три минуты выступаем, — доложил Польхон.
— Что? — удивленно спросил граф. — Кто отдал приказ?
— Мисс Эльсворт, — ответил рыжий бородач.
5
Мисс Эльсворт помахала из фиакра рукой и весело закричала:
— Поскорее, сэр, а то мы вас здесь оставим. Нет времени ждать!
Походная колонна уже выстроилась. Вкривь-вкось, но — стояла. А это главное. Солдаты в голос переговаривались. Первыми соизволили двинуться лошади, впряженные в повозки. И тут старший сержант увидел, что стоящий во главе колонны маршал поднял над головой обнаженную саблю. К сожалению, больше никто не заметил поданной команды. Тогда Байонне не своим голосом заорал:
— Алло! Ослепли, что ли? Дана команда отправляться!
— Что случилось? Что такое? — несколько особо любопытных даже вышли из строя и окружили сержанта Байонне.
Человек пять-шесть отошло, но суета не прекратилась. Шум, гам. Байонне не переставая кричал.
Когда кое-кто из солдат заметил поднятую над строем саблю и сдвинулся с места, большинство следило за проезжавшим мимо экипажем, в котором сидела красивая дама. Почему-то возникла потасовка. Лейтенант Рено с озабоченным лицом бегал туда-сюда, кашлял и кричал:
— Господин рядовой Кратохвиль! Ну почему не двигаетесь с места? Шагом марш, ради всего святого! Неужели не слышали команды к отправлению?
После большой толкотни и шума колонна все же сдвинулась с места. Легион брел небольшими группками. Несколько человек, по-видимому, прониклись солдатским духом и затянули песню. К сожалению, они сделали это без всякой команды, так что пели только те, кому хотелось. Тем временем трубач в сотый раз повторял марш из «Аиды»…
Глава восьмая
1
На двадцатом километре впереди неожиданно возник человек. Загорелый, приятной внешности мужчина. С английскими усами. Он сидел на подножке автомобиля и читал газету, рядом валялся термос. На путешественнике был голубой комбинезон — такая то ли пилотская, то ли рабочая одежда, которую почему-то любят носить курортники. Тропический шлем с надетыми на него автомобильными очками лежал на земле. Расчесанные волосок к волоску густые черные волосы загадочного путешественника были словно выставлены на всеобщее обозрение. Кроме всего, он обладал красивым и специально предназначенным для путешествий в пустыне автомобилем марки «рено». На его подножке он и сидел.
Полк маршировал по асфальтовому шоссе, за ним ехала коляска. Автомобилист оторвал взгляд от газеты, отхлебнул что-то из термоса и стал наблюдать за проходящим мимо легионом. Стояла адская жара, вокруг, куда ни глянь, простиралась желтая пустыня, над которой дрожала дымка раскаленного воздуха. Поэтому солдаты бросали отнюдь не дружелюбные взгляды на с комфортом отдыхавшего автомобилиста, который в Сахаре читает газету и пьет холодную воду из термоса. Да что он знает о трудностях солдатской жизни!
— Попробовал бы этот тип хоть денек послужить в пехоте! — раздраженно проворчал Кинг Росванг.
— Да чего ты ноешь? Сам-то первый только день на солдатских харчах, — ответил машинист Вольфрам.
Автомобилист с газетой в руке смотрел вслед проходящему мимо легиону и что-то задумчиво насвистывал.
За полком тащилась коляска.
Тут уж путешественник буквально свернул себе шею, но свистеть все же не перестал. В этом пекле старая кляча ритмично цокала копытами, умудряясь в придачу отгонять мух взмахами хвоста. Герр Штрудль пощелкивал языком и иногда лениво опускал украшенный кокетливыми узелками кнут.
— Но! Диндель, ленивая скотина! Но!
Молодой человек с таким одобрением закивал головой, будто хотел сказать: «Вот это я понимаю! Это уже кое-что…» Когда же увидел даму в легком халатике, сидящую рядом с пожарником, то улыбнулся и непроизвольно кивнул головой.
— Кто это? — удивленно спросила мисс Эльсворт.
— Понятия не имею, — ответил сэр Йолланд. — Мне показалось, что он здоровался с вами.
Девушка с интересом повернулась назад. К любопытству примешивалась некоторая доля беспокойства.
— Этот человек подозрителен, — сказала она графу. — Он абсолютно не удивился нашему странному легиону. Следовательно, уже знал обо всем. Возможно, этот тип уже давно следит за нами и сейчас специально ждал на дороге. Будьте бдительны, сэр.
— Хм… почему, позвольте спросить?
— Я предупреждаю, — округлив для убедительности глаза, сказала мисс, — к вам в доверие попытаются втереться разные мошенники.
Граф был неприятно поражен ее словами и оказался не в состоянии что-либо ответить.
2
Дальше события развивались со скоростью экспресса. В полпятого Дюрье сказал, что пора сделать привал для полдника. Люди сбросили снаряжение и принялись устанавливать палатки.
Коляска остановилась.
— Я не хотел говорить вам заранее, герр граф, — сказал герр Штрудль сэру Йолланду, — но я условился с тем рыжим пьяным хористом, — тут извозчик показал на лейтенанта Польхона, — что за каждый прогон нужно платить отдельно.
— Но, друг мой… м-м-м… я… я достаточно богат, чтобы… чтобы гарантировать…
— О, nein… Так может каждый сказать… Знаю я таких… Входят на минутку в гостиницу, а выходят в другом оазисе… Ищи ветра в поле!..
Граф задумался. Этот человек совсем его не боится. А, собственно говоря, зачем ему, графу Денхам, доверие извозчика? Сэр Йолланд полез в карман, достал бумажник, посмотрел на счетчик и заплатил, прибавив два франка на чай.
— Danke, — сказал извозчик и приподнял цилиндр, — не сочтите это оскорблением, но был у меня один пассажир. Я вез его от Ринга bis zum Северная Африка, а там он оставил меня с носом. Я не хотел бы еще раз стать жертвой проходимца. Но это ни в коей мере не относится к вашему сиятельству… Стоять, старая падаль! Простите, что-то лошадь решила пройтись. Сдается мне, она пить хочет. Тпру! Диндель!.. Verfluchte…
Как ни странно, герр Штрудль совсем не потел в своем плаще с пелериной и в форменном цилиндре. Красное лицо с вечным лакейским высокомерием взирало на снующих туда-сюда людей. Герр Штрудль не смешивался с ними, он остался сидеть на козлах и замысловатым способом раскурил Длинную тонкую сигару «Вирджиния». Из середины сигары он выковырял какую-то соломинку, зажег ее, затем к горящей соломинке поднес сигару, потом, затягиваясь, засопел и, наконец, погасил окурок. После проделанной операции извозчик с блаженным выражением на лице укрепил на носу что-то вроде пенсне в проволочной оправе, которое крепилось к верхнему карману пиджака темным ботиночным шнурком, и стал читать газету.
Для графа установили отдельную палатку, куда он и пригласил мисс Эльсворт на чашку чаю.
Вскоре повсюду валялись бумажки, огрызки, пустые консервные банки и другой мусор.
Вот тут-то капитан пивной бочки Флер де Бак и почувствовал, что у него жар. Он сразу же отправился к повозке с красным крестом, дабы найти полкового врача Джереми Облата.
— Кх-кх! Ну, господин лекарь, дайте-ка мне хинина. Сдается, снова приступ старой доброй малярии.
Полковой врач осмотрелся, порылся в коробках, а затем удивленно сказал:
— Хм… Хинин… хинина нет… Может, его еще не распаковали? Позовите-ка того толстого шутника, что всем распоряжается.
Пришел господин Вильке.
— Прошу прощения, нет хинина. Мне кажется, солдатам следует принимать его регулярно. Более того, вам бы тоже это не помешало. В тропическом климате даже один день без хинина может быть опасен для здоровья.
— А почему вы говорите это именно мне? — взорвался господин Вильке. — Я что, полковой врач?
— Полковой врач я, но снабжением, увы, занимались другие, — меланхолично ответил Джереми Облат.
Через Флер де Бака происшествие стало достоянием общественности. Вокруг офицеров стали собираться возмущенные легионеры.
— Вы только себе представьте! — кричала ефрейтор Изабелла. — В Африке — без хинина! Да мы тут все через неделю заболеем!
В это время сэр Йолланд и мисс Эльсворт пили чай.
— Сэр, неужели вы не слышите, какой там шум? Что-то случилось.
— Возможно.
— Надо бы узнать, в чем дело.
— Зачем?
— Мисс Эльсворт молча вышла из палатки. Через несколько минут она вернулась. Выглядела она очень взволнованной.
— Сэр! Нет хинина! Солдаты возмущены. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что произойдет в Сахаре, когда столько людей находятся вместе и у них нет хинина!
Граф помешал чай и отпил небольшой глоток.
— А, ничего страшного… Мистер Вильке распорядится…
— Он не может распорядиться в пустыне! Только подумайте, сэр, это же катастрофа!
— Действительно, неприятность, — вздохнул граф.
— Сэр, я не понимаю вашего поведения!
— Я хотел сказать вам то же самое, — медленно ответил граф.
— Ваша правда: что мне до этого! — Девушка села. Но тут же снова вскочила. — Надо что-то делать, если вы хотите продолжать поход.
— Возможно. Я только не понимаю, зачем вы себя утруждаете… Когда… хм…
— Мне нет никакого дела до ваших проблем! Только скажите что-нибудь, прошу вас! Сделайте хоть что-то! — чуть не плача выкрикнула мисс Эльсворт и заметалась по палатке.
Граф смотрел на нее с удивлением.
Вошли мистер Вильке и капитан Дюрье, за ними маршал Подвинец и полковой врач Облат. Все начали говорить одновременно.
— Но я же говорил!.. Простите, но это его обязанности… Вы не сказали ничего!.. Сэр, поскольку я получил список… В нем не требовалось указать лекарства!.. Дайте же мне сказать!.. Об этом и речи быть не может!..
Вокруг палатки шумели собравшиеся солдаты.
— Послушайте! — пронзительно закричала мисс Эльсворт, и от этого установилась тишина. — Сейчас речь должна идти не о том, кто виноват, а о том, что делать дальше!
— Здравая мысль! — непроизвольно вырвалось у графа.
В палатку вошел Флер де Бак вместе с рядовым Кратохвилем.
— Прошу прощения, но в таких условиях невозможно выполнять воинские обязанности, — сказал Кратохвиль. — Мы решили вернуться, ответственность и возмещение убытков в случае болезни мы возлагаем на вас, — и показал на Оливера Йолланда.
Оливер Йолланд осмотрел вошедших, затем перевел взгляд на офицеров.
— Никакой дисциплины…
— Что это за поведение! — воскликнула мисс Эльсворт. — Рядовой не имеет права запросто входить в офицерскую палатку. Позор! Марш отсюда! Мы будем сами решать, что делать. Кому не нравится, может убираться на все четыре стороны!
Солдаты, ворча, вышли из палатки. Офицеры, сэр Йолланд, а также бухгалтер запаса господин Вильке в изумлении смотрели на столь решительную представительницу нежного пола.
— Поздравляю! — ехидно сказала мисс Эльсворт, повернувшись к Подвинцу и Дюрье. — Вы и в самом деле отличные командиры! А теперь распорядитесь, чтобы кто-нибудь взял машину и съездил за хинином.
— Позвольте спросить, — маршал заносчиво повернулся к сэру Йолланду, — по какому праву распоряжается здесь мисс Эльсворт?
— А какая разница? — быстро перебила его она. — Не все ли равно, кто протянет руку помощи?
— Да, но все же в военных вопросах решающее слово за тем, кто большую часть своей жизни провел в казарме.
— Ну знаете ли! — пожала плечами мисс Эльсворт, — По-моему, хорошие идеи могут быть у кого угодно: и у того, кто живет в казарме, и у того, кто живет во дворце… и даже у того, кто живет в чемодане…
Маршал открыл было рот, чтобы сказать решительное «нет», но при слове «чемодан» его рот так и остался открытым.
Через минуту Подвинец опомнился и закрыл рот.
Затем гораздо менее решительно, с неподражаемой вежливостью сказал:
— Да и в самом деле… следует позаботиться о хинине, и я как раз… Словом, как вы изволите думать, мисс Эльсворт… Хм… Мы можем послать в Айн-Шефра…
Мистер Вильке смотрел на разворачивающуюся перед ним сцену глазами хищника, который почуял западню, но не знает точно, где она. Вильке переводил взгляд с мисс Эльсворт на Подвинца и обратно.
Чемодан!
Мальчишка-лифтер тоже говорил, что маршал в «чемодане»…
Боже, как же это понимать?
— Действительно, самое лучшее сейчас — выбрать несколько внушающих доверие людей, — размышлял вслух сэр Йолланд. Само собой, он ничего не понял.
— Мне кажется, это будет нелегко, — подал голос Рено, — ведь мы не знаем ни одного из солдат, к тому же большая сумма денег наличными… хм…
— Тогда я поеду сама, — сказала девушка. — Ух мне-то вы действительно можете доверять.
Никто не знал, кто эта женщина и откуда она. Даже граф. Но мисс Эльсворт сказала это таким тоном, будто уже не раз рисковала своей жизнью в интересах экспедиции.
— Мне кажется, будет лучше, если мы поедем вдвоем, — тихо заметил граф.
На этом и порешили. Все вышли из палатки.
Недовольные солдаты выжидающе-угрюмо смотрели на офицеров. Раздавался голос полкового врача Джереми Облата, обещавшего устроить интереснейшую лекцию об основных видах смертельно опасных заразных болезней, возникающих вследствие отсутствия хинина.
— Солдаты! — сурово начал Дюрье. — Офицеры единодушно решили, что наш командир и его невеста немедленно отправятся за хинином.
Командир и его «невеста» испуганно переглянулись, мисс Эльсворт стала пунцово-красной, а граф выронил монокль.
— Прошу прощения, — сказал он дрожащим голосом, — мисс Эльсворт не является моей невестой. Мы только сопровождаем ее к бедуинам, которые угрожают жизни членов ее семьи…
Но эти объяснения никого особо не интересовали.
— Сэр, — сказал капитан пивной бочки, — солдаты хотят, чтобы вы вернулись за хинином вместе с ними. Им кажется, что после всех приключений вы можете потерять интерес к экспедиции и бросите людей здесь на произвол судьбы.
— Но простите! — Сэр Йолланд был ошеломлен. — Не хотите ли вы сказать, что… что я могу… сбежать?
— Сэр, — вмешался маршал, — то, о чем просят наши славные солдаты, не такая уж и глупость. Вы можете случайно заблудиться, а мы будем стоять здесь, колониальный легион в полном составе, но без необходимого капитала.
— Это обидное заблуждение!
— Такое может случиться даже с великими полководцами, — попробовал спасти положение маршал. — Наполеон был отличным командиром, но и он при Ватерлоо умудрился потерять часть своей армии в тумане, и тогда случилось самое худшее.
— Но здесь же нет тумана!
— Зато есть самое худшее!
Все продолжали стоять, не зная, что делать дальше. В этот момент раздался автомобильный гудок, предупреждая герра Штрудля, что если уж он паркует фиакр посередине шоссе, то, по крайней мере, самому ему не следует сидеть на подножке, А если уж он сидит на подножке, то не надо искусственно удлинять себя сигарой «Вирджиния».
На маленькой красной машине приближался загадочный путешественник, мягко покачиваясь на ухабах, будто катаясь в гондоле.
3
Автомобиль резко затормозил, так как перед ним возникла мисс Эльсворт с поднятой рукой. Водитель приподнял пробковый шлем.
— Месье! — вежливо обратилась к нему девушка. — Наш полк переправлялся через реку и… у нас хинин отсырел. Не могли бы вы вернуться в Аин-Шефра и во имя находящихся здесь людей привезти хинин? Автомобилист задумчиво посмотрел на девушку.
— Меня зовут Элиот Гуливер, — сказал он после короткой паузы.
Мисс Эльсворт тоже представилась:
— Анетта Лорье…
Стоявший рядом Оливер Йолланд так резко поднял голову, что создалось впечатление, будто неведомый возница, сидящий сзади, натянул поводья.
— Вы случайно не родственница профессора Петера Лорье? — уважительно осведомился незнакомец.
— Да, это мой дядя! — с гордостью ответила девушка.
Солдаты толпились рядом и нетерпеливо покашливали.
— Итак, — сказал автомобилист, — что там случилось с речкой? Хинин упал в нее?
— Да. Я могу вас попросить предоставить свой автомобиль в распоряжение нашей армии? Однако, я вижу, у вас большой багаж…
В самом деле, в багажнике лежал большой тюк, завернутый в брезент.
— О, это не помеха! — ответил незнакомец. — Я вполне могу съездить с вами в дальний Аин-Шефра за хинином, только считаю это излишним. Совершив двадцатикилометровый марш-бросок, вы на рассвете дойдете до громадного оазиса Бунгур. А в Африке Институт Пастера имеет большие запасы хинина в любом оазисе. Господину капитану, безусловно, все это известно гораздо лучше меня… — и показал на Дюрье.
— В этой части Африки мне, к сожалению, — Дюрье поправил воротничок, — не доводилось служить… Я был в Конго… и… О, сейчас мне пришло в голову, что здесь действительно расположен Гулзур!
— Бунгур…
— Да-да. Естественно, Бунгур…
— Огромное спасибо, месье, — сказала девушка.
— Не за что. Могу ли я еще чем-нибудь помочь?
— В данный момент нет.
Незнакомец снова приподнял пробковый шлем, включил зажигание и поехал дальше.
Несколько минут стояла томительная тишина.
— А вы, господин капитан, не знали, что по этой дороге через несколько километров будет оазис? — спросил граф Йолланд.
— Прошу прощения, но я служил в бассейне реки Конго. Откуда я мог знать о существовании этого оазиса, если ни Польхон, ни Рено, ни Байонне даже не упоминали о нем…
— А зачем нам упоминать? — запротестовал Польхон. — Кто тут у нас смотрит карту? Естественно, я не знаю наизусть всю Сахару. Но то, что здесь есть оазис Тунгуз, известно даже ребенку…
— Булфур, — поправил Байонне. — Я много раз там бывал.
— Я, к сожалению, проходил службу в бассейне Нигера, — заметил рыжебородый Польхон с презрительным выражением лица, ибо был уже совершенно пьян.
— В конечном итоге, ничего страшного, — добродушно сказал маршал Подвинец, — никто не может знать каждый оазис в Сахаре. Главное, что на рассвете у нас будет хинин, а сейчас я предлагаю двигаться дальше.
Все же общее настроение было подавленное. Все чувствовали, что здесь что-то не так. Тем не менее господин Вильке воздержался от открытого высказывания своего мнения, дабы избежать ответственности.
Байонне отдал приказ об отправлении. Снова бегал Рено: «Отправляемся, господа, пожалуйста… Сколько можно повторять… Постройтесь… Господа, отправляемся…» У Польхона дела шли относительно успешно, так как для усмирения недисциплинированных он не брезговал рукоприкладством.
Спустя полчаса легион был с горем пополам построен. Сэр Йолланд сосредоточенно наблюдал происходящее. Не так он себе это представлял… Хм… Оказывается, создание армии не такая уж и простая задача.
Уже здесь, в начале пути, члены экспедиции отведали настоящей сахарской жары. Фляжки пустели за четверть часа, возле бочки с водой постоянно толкались солдаты, грязно ругаясь и вновь наполняя фляжки. Все это затрудняло движение. Воздушный Дьявол, приставленный к обозу, через несколько километров пути подошел к ефрейтору и прошептал:
— Послушай, мама, тут придется таскать с собой целое море. Они уже вылакали почти всю воду.
Офицеры снова посовещались. Затем Изабелла объявила:
— На оставшийся отрезок пути каждому полагается по две фляги воды. — До этого все выпили по крайней мере по шесть фляг. — Кто не сможет распределить воду на весь путь, пусть мучается от жажды. Нельзя же бесконечно толкаться у бочки с водой!
Поднялся шум.
— Тогда не надо водить людей в пустыню! О чем они думали? В такую жару организм человека постоянно нуждается в воде…
Один из рядовых, а именно Тоутон (у которого не было половины лица), подошел со своей флягой к бочке.
— А я буду пить столько, сколько хочу, — сказал он и протянул флягу Воздушному Дьяволу. Так как тот не был достаточно расторопен, то получил по шее. — Шевелись, кусок теста, а то я тебе всю морду разукрашу! — закричал Тоутон и заиграл своими огромными мышцами.
Тут ефрейтор Изабелла со скоростью, на которую способна лишь разъяренная мать, защищающая своего малыша, подскочила к Тоутону и так двинула по оставшейся щеке, что фляжка вылетела из рук боцмана, а сам он проехал несколько метров на животе.
Тем временем сэр Йолланд и девушка молча ехали в коляске. Граф заговорил лишь по прошествии длительного промежутка времени.
— Простите, нет ли у вас такого имени, которым я мог бы беспрепятственно пользоваться более или менее длительный срок?
— Это излишне. Нам недолго осталось быть вместе. До рассвета можете пользоваться тем именем, которое вам больше нравится.
Садящееся солнце пекло с силой в пятьдесят градусов. «Да, отнюдь не слабая женщина, раз спокойно выносит такое», — подумалось графу.
— Собственно говоря, — продолжала девушка, — мое настоящее имя Эльсворт, но не могла же я назваться незнакомому автомобилисту, когда он встретил меня в компании сотни солдат. Признайте это, сэр. Я вынуждена была прибегнуть к вымышленному имени.
Это было первое логическое и приемлемое объяснение, услышанное графом от этой женщины.
— А если честно, то можете звать меня просто Анной. Это мое настоящее имя.
— Да, вы действительно его более или менее регулярно придерживаетесь. К сожалению, у нас в Англии лишь при наличии достаточных оснований принято называть даму по имени.
— А разве тот факт, что весь мир считает меня вашей невестой, не является достаточным основанием?