Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Джеффри Дивер

Голубое Нигде

Когда я говорю, что ум — это машина, стоит воспринимать мои слова не как оскорбление разума, но как признание потенциала машины. Я не верю, что человеческий разум способен на меньшее, чем мы полагаем, скорее считаю, что машины могут быть много, много большим. В. Дэниэл Хиллис. Следы на камне
Глоссарий

Баг — ошибка в программе, мешающая работе программы.

Бот (от робот) — программа, действующая самостоятельно, помогающая пользователям или другим программам. Иногда также называется агентом.

Брандмауэр — система безопасности компьютера, предупреждающая проникновение нежелательных данных в компьютер, который она охраняет.

Варез — нелегально скопированный софтвер.

Взломать — незаконно проникнуть в компьютер, обычно чтобы украсть или уничтожить данные или не дать другим воспользоваться системой.

Волшебник — эксперт в компьютерах, гуру.

Гражданские — люди, не вовлеченные в компьютерную индустрию.

Гуру — эксперт в компьютерах, то же, что и волшебник.

Демон — малозаметная, чаще всего скрытая программа, которую не надо специально активировать при помощи какого-либо действия пользователя, она действует автоматически. Обычно активируется, когда создаются определенные условия в компьютере, где демон пребывает.

Исходный код — форма, в которой программист пишет программу, используя буквы, цифры и символы на одном из языков программирования. Потом исходный код переводится в машинный код, который и запускают на компьютере. Исходный код держится в секрете и тщательно охраняется разработчиком или владельцем.

Клудж — быстро написанная, обычно импровизированная программа, которая служит определенной цели, например, для исправления бага или другой ошибки в компьютерных операциях.

Код — программное обеспечение, софтвер.

Кодировщик — талантливый программист, чья работа считается инновационной. Иногда также называется самураем.

Кододробилка — нетворческий программист софтвера, который выполняет простые или рутинные задания по программированию.

Корень — в операционной системе «Unix» относится к системному администратору или другому человеку, отвечающему за компьютер или сеть. Также может описывать сам контроль, например, в выражении «захватить корень», то есть взять компьютер под контроль.

Маршрутизатор — компьютер, который направляет пакеты через Интернет к желаемому месту назначения.

Машина — компьютер.

МД (многопользовательский домен, многопользовательское измерение, многопользовательская темница) — подсеть, относящаяся к IRC, где люди участвуют в играх в реальном времени или в моделировании ситуаций.

ОРКП — отдел полиции штата Калифорния по расследованию компьютерных преступлений.

Пакет — небольшая последовательность цифровых данных. Вся информация, передающаяся по Интернету — почта, тексты, музыка, картинки, графика, звуки, — разбита на пакеты, которые затем на компьютере получателя преобразуются в требуемую форму.

Системный администратор (сисадмин) — человек, отвечающий за работу компьютера и/или сети для организации.

Сервер — большой, быстрый компьютер в сети — например, в Интернете, — где помещаются данные, веб-сайты и файлы, к которым пользователи получают доступ.

Скрипт — софтвер.

Снифер — программа, загружаемая на маршрутизаторе, сервере или индивидуальном компьютере, чтобы переадресовывать пакеты к третьему лицу, обычно с целью нелегального прочтения электронной почты или обнаружения паролей и другой информации.

Фрикинг — взлом телефонной системы для бесплатных звонков, прослушивания или прерывания услуг.

Хакать — первоначально означало «быстро писать программу для ограниченных целей», однако затем значение расширилось: изучать и писать инновационные программы. Все чаще и чаще гражданские используют термин, чтобы обозначить проникновение в компьютерную систему с недобрыми намерениями, что обычно называется взломом. Соответствующее существительное означает искусное программирование.

Чип-джок — компьютерщик, специализирующийся на разработке хардвера или продаже компьютеров.

Шаровара — программа, которую разработчики отдают по незначительной цене или ограниченному числу пользователей.

«Unix» — сложная компьютерная операционная система, подобная «Windows». Именно ее использует большинство компьютеров в Интернете.

ICQ (от англ. «I seek you» — «Я ищу тебя») — подсеть Интернета, такая же, как IRC, но посвященная частным разговорам. То же, что и мгновенные сообщения.

IRC (от англ. «Internet Relay Chat» — интернетовские посиделки) — популярная подсеть Интернета, где некоторое число участников могут вести разговоры в реальном времени в чатах, посвященных определенным интересам.

jpg (или .jpeg — joint photographers experts group — экспертная группа объединенных фотографов) — формат для цифровых, сжатых и сохраненных на компьютере картинок. Файлы в таком формате имеют расширение .jpg после имени.

wav — формат для перевода в цифровую форму и хранения на компьютере звуков. Файлы в данном формате имеют расширение .wav после имени.

I

Волшебник

С помощью компьютера можно… совершить практически любое преступление. Даже убить человека. Офицер полиции Лос-Анджелеса
Глава 00000001/один

Потрепанный белый фургон не давал ей покоя.

Лара Гибсон сидела в баре «Веста гриль» на улице Де Анца в Купертино, штат Калифорния, сжимая холодную ножку бокала с мартини и не обращая внимания на стоящих неподалеку двух молодых людей, бросающих на нее заинтересованные взгляды.

Гибсон снова посмотрела на улицу сквозь затянувший все туман, но не заметила и следа «эконолайна», следовавшего за ней несколько миль, по всей видимости, от самого дома до ресторана. Лара слезла с барного стула и подошла к окну. Выглянула наружу, однако на стоянке у ресторана грузовика не оказалось. И через улицу, на стоянке «Эппл компьютерс» или на соседней, принадлежащей «Сан Майкросистемс», тоже. Чтобы не спускать с Лары глаз, логично было бы припарковаться где-то там — если водитель действительно следил за ней.

Нет, грузовик — просто совпадение, решила Лара. Совпадение, обостренное приступом паранойи.

Она вернулась к бару и взглянула на двух парней.

Как почти все собравшиеся здесь молодые люди, они носили повседневные брюки и рубашки без галстуков, а также вездесущую печать Кремниевой долины — корпоративные идентификационные бэджики на тонких льняных нитках на шее. Эти двое сверкали голубыми карточками «Сан Майкросистемс». Остальные особи представляли «Компак», «Хьюлетт-Паккард» и «Эппл», не говоря уже о массе других, работающих на блок начинающих интернет-компаний, державшихся в отдалении согласно неписаным правилам долины.

В свои тридцать два Лара Гибсон, возможно, лет на пять старше этих парней. И, как самостоятельная бизнес-леди, скорее всего раз в пять беднее. Однако это не имело значения для двух молодых мужчин, уже очарованных ее экзотическим напряженным лицом, окруженным спутанными иссиня-черными волосами; туфлями, красно-оранжевой цыганской юбкой и черным топом, открывающим тренированные бицепсы.

Лара предположила, что минуты через две один из парней подойдет к ней, и ошиблась всего секунд на десять.

Молодой человек выдал одну из вариаций тирады, которую она слышала тысячу раз: извините не хотел вам мешать но эй вы не будете против если я сломаю ногу вашему бойфренду за то что он заставляет так долго ждать прекрасную женщину и кстати могу ли я предложить вам выпить пока вы решаете какую именно ногу?

Другая женщина, наверное, испугалась бы до полусмерти; другая женщина начала бы заикаться, краснеть и чувствовать себя неловко или ответила бы на флирт, позволила бы купить ненужный ей напиток просто потому, что не знала бы, как справиться с ситуацией. Но только не такая сильная женщина, как она. Лара Гибсон, «королева самозащиты в городе», как однажды назвала ее «Сан-Франциско кроникл». Она встретилась с парнем взглядом и выдала формальную улыбку: «Как раз сейчас мне не хочется ни с кем общаться».

Вот так просто. Конец разговора.

Он моргнул от ее прямоты, избегая колючего взгляда, и вернулся к другу.

Сила… всего лишь сила.

Лара потягивала мартини.

На самом деле тот чертов белый фургон заставил Лару вспомнить все правила, которые она же и выработала как специалист, обучающий женщин защищаться в сегодняшнем обществе. Несколько раз по дороге в ресторан она смотрела в зеркало заднего вида и замечала грузовик в тридцати-сорока футах позади. Его вел какой-то юнец. Белый, но волосы заплел в кучу неаккуратных темных дредов. Он носил военную форму и, несмотря на туман и дождь, солнечные очки. Конечно, дело происходит в Кремниевой долине, пристанище хакеров и лентяев, где, остановившись в «Старбакс» передохнуть, никто не удивляется официанту — вежливому юноше с дюжиной пирсингов, бритой головой и одеждой, больше всего похожей на обмундирование городской шпаны. И все же водитель, как показалось Ларе, смотрел на нее с подозрительной враждебностью.

Лара вдруг обнаружила, что уже пару минут рассеянно поглаживает баллончик с перцовым аэрозолем, лежащий в сумочке.

Снова взгляд в окно. Ни следа грузовика. Только потрясающие тачки, купленные на прибыли с Интернета.

Взгляд в ресторан. Только безобидные придурки.

Расслабься, посоветовала она себе и глотнула крепкий мартини.

Посмотрела на настенные часы. Четверть восьмого. Санди опаздывает на пятнадцать минут. Не похоже на нее. Лара вытащила мобильный, но на дисплее светилась надпись: «Нет сети».

Она уже собиралась найти платный телефон, когда, подняв голову, увидела у входа молодого человека, махавшего ей рукой. Лара вроде бы знала его, но откуда, вспомнить никак не могла. Его подстриженные, но длинные светлые волосы и козлиную бородку она точно помнила. Парень носил белые джинсы и мятую голубую рабочую рубашку. Подтверждением его принадлежности к определенной части корпоративной Америки служил галстук, как и подобает бизнесмену из Кремниевой долины, хотя и не с полосками или цветами от Джерри Гарсиа, а с картинкой от Твити Берд.

— Эй, Лара!

Он подошел и пожал ей руку, облокотился о барную стойку.

— Помнишь меня? Я Уилл Рандолф. Кузен Санди. Мы с Шерил встречались с тобой в Нантакете — на свадьбе Фреда и Мэри.

Точно, вот откуда она его знает. Он сидел со своей беременной женой за одним столиком с Ларой и ее другом Хэнком.

— Конечно, помню. Как поживаешь?

— Хорошо. Работаю. Но кто здесь не работает?

Его пластиковая карточка гласила: «Ксерокс корпорейшн».

Уилл махнул бармену и заказал светлое пиво.

— Как Хэнк? — спросил он. — Санди говорила, он пытался устроиться на работу в «Уэллс Фарго».

— О да, у него получилось. Он сейчас на курсах в Лос-Анджелесе, прямо сейчас.

Появилось пиво. Уилл отхлебнул.

— Поздравляю.

Что-то белое сверкнуло на стоянке.

Лара быстро обернулась, но автомобиль оказался белым «фордом-эксплорером» с юной парочкой внутри.

Она посмотрела мимо «форда», обшарила глазами улицу и стоянки вновь, припоминая, что по дороге сюда взглянула на борт грузовика, когда сворачивала к ресторану. Там краснело темное пятно, может, грязь, но Лара решила, что пятно очень похоже на кровь.

— Все в порядке? — спросил Уилл.

— Конечно. Извини.

Девушка повернулась к собеседнику — хорошо, что хоть кто-то рядом. Еще одно правило из свода самозащиты в городе: два человека всегда лучше одного. Теперь Лара немного изменила его, добавив: даже если один из них всего лишь щуплый гик[1] не более пяти футов и десяти дюймов ростом и носит галстук с картинками.

Уилл продолжал:

— Санди позвонила мне, когда я ехал домой, и попросила заехать сюда передать тебе кое-что. Она пыталась дозвониться тебе, но не смогла пробиться на твой мобильник. Она опаздывает и просит встретить ее в том местечке, рядом с ее офисом, куда вы ходили в прошлом месяце, «Сиро». В Маунтин-вью. Санди зарезервировала столик на восемь.

— Зря она тебя беспокоила, могла бы позвонить бармену.

— Она хотела, чтобы я дал тебе фотографии, которые сделал на свадьбе. Вечером посмотрите их вдвоем и решите, какие хотите оставить себе.

Уилл заметил у стойки бара приятеля, помахал ему рукой — Кремниевая долина, может, и тянется на сотни квадратных миль, но на самом деле она всего лишь большая деревня. Рандолф обернулся к Ларе:

— Мы с Шерил собирались привезти фотографии на выходных — к Санди в Санта-Барбару…

— Да, мы собираемся туда в пятницу.

Уилл замолчал и улыбнулся, будто хотел поделиться страшной тайной. Вытащил из кармана бумажник и продемонстрировал фотографию себя самого, своей жены и крошечного красного ребенка.

— На прошлой неделе, — гордо объявил он. — Клер.

— О, какое чудо, — прошептала Лара.

— Так что мы какое-то время не сможем надолго отлучаться из дома.

— Как Шерил?

— Отлично. Ребенок тоже. Это ни на что не похоже… Скажу честно, отцовство кардинально меняет жизнь.

— Я знаю.

Лара снова посмотрела на часы. Семь тридцать. В такое время до «Сиро» она доберется не меньше чем за полчаса.

— Мне лучше поторопиться.

Потом, с уколом тревоги, вновь вспомнила о грузовике и водителе.

Дреды.

Подозрительное пятно на побитой дверце…

Уилл попросил счет и заплатил.

— Не надо, — сказала она. — Я могу заплатить сама.

Он засмеялся.

— Ты уже заплатила.

— Что?

— Тот фонд, о котором ты рассказывала мне на свадьбе. Помнишь, ты тогда только-только купила его акции?

Лара вспомнила, как бесстыдно хвастала биотехническим фондом, чьи акции в прошлом году подскочили на шестьдесят процентов.

— Я приехал домой из Нантакета и купил целую охапку… Так что спасибо.

Уилл отсалютовал ей бутылкой пива. Потом встал.

— Готова?

— Вполне.

Направляясь к двери, Лара беспокойно смотрела на нее.

Во всем виновата паранойя, твердила она себе. Внезапно девушка подумала, как бывало время от времени, что надо бы найти себе нормальную работу, как у всех людей. Не стоит так уповать на мир насилия.

Паранойя…

Но если и так, тогда почему юнец с дредами так быстро умчался, когда Лара завернула на стоянку?

Уилл вышел наружу и открыл зонтик.

Лара припомнила еще одно правило самозащиты: пусть никогда гордость или смущение не помешает просить о помощи.

И все же, когда Лара уже собиралась попросить Уилла проводить ее до машины после того, как он отдаст фотографии, ей пришла в голову мысль: если юнец в машине на самом деле представлял опасность, не будет ли эгоизмом с ее стороны просить Уилла ввязываться? Муж, недавно ставший отцом… Как-то не совсем честно…

— Что-то не так? — спросил Уилл.

— Нет.

— Точно? — настаивал он.

— Ну, кажется, кто-то преследовал меня до ресторана. Какой-то юноша.

Уилл огляделся.

— Сейчас его видишь?

— Нет.

Он спросил:

— Ты сделала сайт, правильно? О том, как женщинам защищаться?

— Верно.

— Может, он знает? И старается запугать тебя.

— Кто знает?.. Ты удивишься, сколько я получаю злобных посланий.

Уилл потянулся за мобильным телефоном.

— Хочешь позвонить в полицию?

Лара задумалась.

Пусть никогда гордость или смущение не помешают попросить помощи.

— Нет, нет. Просто… не мог бы ты проводить меня до машины?

Уилл улыбнулся.

— Конечно. Я не слишком силен в карате, но криком могу перебудить всю округу.

Лара засмеялась.

— Спасибо.

Они пошли по дорожке вдоль ресторана. Лара внимательно рассматривала машины. Как на любой парковке в Кремниевой долине, там стояла дюжина «саабов», «БМВ» и «лексуов». Однако ни одного грузовика. Ни одного юнца. Ни одного кровавого пятна.

Уилл кивнул туда, где припарковался, на заднюю стоянку. И спросил:

— Видишь его?

— Нет.

Они прошли мимо кустов можжевельника к его автомобилю. Безупречному серебристому «ягуару».

О Боже, неужели все в Кремниевой долине, кроме нее, купаются в деньгах?

Уилл порылся в карманах в поисках ключей.

— На свадьбе я отснял только две пленки. Но несколько кадров вышли очень даже неплохо.

Он открыл багажник, помедлил и потом оглядел стоянку. Лара последовала его примеру. Абсолютно пустая парковка. Кроме его машины, больше ни единого автомобиля.

Уилл взглянул на Лару.

— Тебя, наверное, удивили дреды.

— Дреды?

— Да, — подтвердил он. — Косички.

Его голос стал пустым и бесстрастным. Мужчина все еще улыбался, однако лицо его изменилось. Оно казалось голодным.

— Что ты имеешь в виду? — спокойно спросила девушка, но страх уже волной поднялся внутри.

Она заметила цепочку, загораживающую въезд на заднюю стоянку. И поняла, что «Уилл» повесил ее сразу после того, как припарковался — чтобы больше никто не смог остановиться здесь.

— Парик.

«О Боже, о Господи!» — думала Лара Гибсон, не молившаяся вот уже лет двадцать.

Мужчина посмотрел женщине в глаза, отмечая ее страх.

— Я оставил здесь «ягуар» несколько часов назад, потом украл грузовик и преследовал тебя от самого дома. В военной форме и парике. Понимаешь, чтобы вызвать у тебя страх и паранойю, желание оставаться рядом со мной… Я знаю все твои правила — эту дурацкую самозащиту в городе. Никогда не заходи на пустую стоянку вместе с мужчиной. Женатые мужчины с детьми безопаснее холостяков. А фотография моей семьи? В бумажнике? Я составил ее из картинок в журнале «Родители».

Лара прошептала:

— Ты не?..

— Кузен Санди? Даже не знаю его. Я выбрал Уилла Рандолфа, потому что ты его вроде бы знаешь и он вроде бы похож на меня. То есть я бы ни за что на свете не выманил тебя сюда одну, если бы ты меня не знала — или думала, что знаешь. Да, можешь убрать руку из сумочки.

Он показал баллончик с перцем.

— Я вытащил его, когда мы выходили.

— Но… — Лара всхлипывает, плечи вздрагивают от безнадежности. — Кто ты? Ты даже меня не знаешь…

— Нет, Лара, — прошептал «Уилл», наблюдая за ее муками, как могущественный мастер-шахматист — за лицом поверженного оппонента. — Я знаю о тебе все. Все на свете.

Глава 00000010/два

Медленно, медленно…

Не поломай их, не урони.

Один за другим крошечные винтики выскальзывали из пластиковой коробки маленького радио и падали на длинные, чрезвычайно развитые пальцы молодого человека. Однажды он чуть не сорвал еле заметную резьбу одного из винтиков; пришлось остановиться, откинуться на спинку стула и, пока не расслабились мускулы, уставиться в небольшое оконце на затянутое облаками небо, покрывающее графство Санта-Клара. На часах восемь утра, а значит, он занимается своим тяжким делом уже два часа.

Наконец все двенадцать винтиков, охранявших внутренности радио, выкручены и сложены на липкой стороне желтого листочка «Пост-ИТ». Уайетт Джилет снял корпус «самсунга» и рассмотрел его поближе.

Любопытство, как всегда, рвануло вперед, словно скаковая лошадь. Он гадал, почему дизайнеры оставили такое пространство между платами, почему в тюнере использован именно такой соленоид, каковы пропорции металлов в сплаве.

Возможно, это оптимальный дизайн, а может, и нет.

Может, инженеры попались ленивые или рассеянные.

Существовал ли лучший способ сделать радио?

Уайетт продолжал разбирать приемник, отвинчивая платы.

Медленно, медленно…

В двадцать девять лет Уайетт был осунувшимся мужчиной шести футов и одного дюйма ростом и весом всего сто пятьдесят четыре фунта. Люди при взгляде на него всегда думали: кто-то должен парня откормить. Темные, почти черные волосы давно не мыли и не стригли. На правой руке довольно грубая татуировка — чайка, парящая над пальмой. Выцветшие синие джинсы и серая рабочая рубашка висят как на вешалке.

Уайетт поежился от холода весеннего воздуха. Пальцы дрогнули, и на головке крошечного винтика осталась бороздка. Он отчаянно выдохнул. Даже будучи таким же талантливым, как он, без надлежащего оборудования вы не сделаете большего, а Джилет сейчас использовал отвертку, которую сам же и соорудил из скрепки для бумаг. Кроме нее и собственных ногтей, воспользоваться было нечем. То же бритвенное лезвие подошло бы гораздо лучше, но его не найти ни за какие деньги здесь, во временном месте жительства Джилета, Федеральной мужской тюрьме в Сан-Хосе, Калифорния.

Медленно, медленно…

Сняв плату, Джилет обнаружил «Святой Грааль», за коим и охотился, — маленький серый транзистор — согнул его крошечные проводки, пока они не поддались. Потом взгромоздил транзистор на маленькую плату — над ней он работал месяцами, осторожно сплетая вместе ведущие проводки.

Когда парень уже заканчивал, рядом хлопнула дверь, и в коридоре послышались шаги. Джилет встревоженно поднял голову.

Кто-то приближался к его камере. «О Боже, нет!» — подумал он.

Шаги всего в двадцати футах. Уайетт вложил плату в журнал «Уайед» и запихнул остальные компоненты обратно в корпус приемника. Поставил у стены.

Лег обратно на койку и принялся листать другой журнал, «2600», издание для хакеров, молясь универсальному Богу. С последним даже атеисты принимались заключать сделки после того, как попадали в тюрьму.

«Пожалуйста, пусть они меня не обыскивают. А если обыщут, пожалуйста, пусть они не найдут плату».

В смотровое отверстие заглянул охранник:

— Смирно, Джилет.

Заключенный встал и шагнул в глубь камеры, заложив руки за голову.

Охранник вошел в маленькое полутемное помещение. Но, как оказалось, не с целью обыска. Мужчина даже не взглянул вокруг, он молча надел на Джилета наручники и вывел его в коридор.

На пересечении холлов, где уединенное административное крыло соединялось с крылом общего назначения, охранник повернул и провел заключенного в коридор, совершенно незнакомый Джилету. Звуки музыки и криков с прогулочного двора приглушились, и через несколько минут молодого человека направили в маленькую комнату, где стоял стол с двумя скамьями, прикрученными к полу. На столе были кольца для крепления наручников заключенных, но охранник ими не воспользовался.

— Садись.

Джилет сел.

Охранник вышел и захлопнул дверь, оставив Джилета наедине с любопытством и болезненным желанием вернуться к своей плате. Он сидел, поеживаясь, в комнате без окон. Она больше походила на кадр из компьютерной игры, оформленной в средневековом стиле, чем на место из реального мира. Это камера, решил Джилет, где тела еретиков, изломанные на дыбах, оставались ждать топора главного палача.

* * *

Томас Фредерик Андерсен — человек со многими именами.

Том или Томми в школьные годы.

Дюжина кличек, например, Невидимка и Шифратор, во время учебы в университете в Менло, в Калифорнии, и работы на «Трэш-80», «Коммодоре» и «Эппл».

Он стал ТФ, когда начал работать на департаменты безопасности «AT и Т» и «Спринт» и «Селлулар-1», выслеживать хакеров, сетевых взломщиков и телефонных воров (инициалы, по мнению коллег, обозначали Тертый Фокусник, из-за девяностасемипроцентной эффективности при помощи полицейских в поимке преступников).

В качестве молодого полицейского детектива в Сан-Хосе он получил еще несколько имен — его знали как Кортни-334, Одинокую Девушку или Британи-Т на чатах в реальном времени. Там от лица четырнадцатилетних девочек он писал нелепые сообщения педофилам, которые отправляли соблазнительные предложения несуществующим нимфеткам, а затем мчались в пригородные торговые центры на романтическую встречу, только чтобы обнаружить, что их подружка на самом деле — полдюжины полицейских, вооруженных ордером и пистолетами.

Теперь его обычно называют или доктор Андерсен — когда представляют на компьютерных конференциях, — или просто Энди. В официальных отчетах, однако, он значится как лейтенант Томас Ф. Андерсен, начальник отдела полиции штата Калифорния по расследованию компьютерных преступлений.

Долговязый мужчина сорока пяти лет, с редеющими вьющимися темными волосами теперь шел по прохладному сухому коридору рядом с маленьким и толстеньким начальником Исправительного учреждения Сан-Хосе — Сан-Хо, как его называли и преступники, и копы. Крепко сбитый охранник-латиноамериканец сопровождал их.

Они добрались до двери в конце коридора. Начальник тюрьмы кивнул, охранник открыл дверь, и Андерсен шагнул внутрь, рассматривая заключенного.

Уайетт Джилет был бледный — «загар хакера», как иронично называли подобный цвет лица — и очень худой. Волосы грязные, равно как и ногти.

Джилет явно давно уже не мылся и не брился.

Коп заметил странное выражение темно-карих глаз Джилета; заключенный заморгал, признав вошедшего. Он спросил:

— Вы… вы Энди Андерсен?

— Детектив Андерсен, — поправил начальник тюрьмы.

Голос как хлыст.

— Вы управляете отделом по компьютерным преступлениям, — сказал Джилет.

— Вы меня знаете?

— Слышал вашу лекцию по коммуникационной безопасности пару лет назад.

Конференция по коммуникационной и сетевой безопасности проводилась исключительно для дипломированных специалистов по безопасности и сотрудников правоохранительных органов, остальных не пускали. Андерсен знал, что попытки взломать регистрационный компьютер и добыть входные карточки были традиционным развлечением молодых хакеров. Это удалось только двум или трем за всю историю конференции.

— Как вы попали внутрь?

Джилет пожал плечами.

— Нашел карточку, ее, наверное, кто-то уронил.

Андерсен недоверчиво кивнул.

— Вам понравилась моя лекция?

— Я с вами согласен: силиконовые чипы выйдут из моды быстрее, чем большинство считает. Компьютеры будут работать на молекулярной электронике. То есть пользователям пора искать совершенно новый способ защиты от хакеров.

— На конференции со мной больше никто не согласился.

— Они прервали вас, закидали вопросами, — вспомнил Джилет.

— А вы?

— Я — нет. Я записывал.

Начальник тюрьмы прислонился к стене, а коп сел напротив Джилета и проговорил:

— У тебя остался один год от трехлетнего приговора по федеральной статье «Компьютерное мошенничество и злоупотребление служебным положением». Ты взломал компьютеры «Вестерн софтвер» и украл исходные коды большинства их программ.

Джилет кивнул.

Исходный код — мозг и сердце программного обеспечения, яростно охраняемый владельцем. Он позволяет вору легко справиться с идентификационным кодом и кодом безопасности, немного изменить софтвер и продать его под своим именем. Исходные коды «Вестерн софтвер» для игр, бизнес-приложений и утилит компании были их главной ценностью. Если нечистый на руку хакер украдет коды, он может вытеснить из бизнеса компанию, работающую с миллиардами долларов.

Джилет заметил:

— Я ничего не сделал с кодами. Уничтожил их сразу же, как только загрузил.

— Тогда зачем ты взламывал их системы?

Хакер пожал плечами.

— Я видел главу компании на «Си-эн-эн» или еще где-то. Он сказал, что никто не сможет пробиться в их сеть. Мол, их системы безопасности имеют защиту «от дураков». Мне захотелось проверить.

— И как?

— На самом деле, да, они защищены «от дураков». Проблема в том, что защищаться приходится не от дураков. А от таких людей, как я.

— Но, проникнув в систему, почему ты не рассказал компании о пробелах в ее безопасности? Не поступил как «белая шляпа»?

«Белые шляпы» — хакеры, которые взламывают компьютерные системы и указывают на недостатки безопасности своим жертвам. Иногда ради славы, иногда ради денег. Иногда даже из убеждения, что так будет правильно.

Джилет пожал плечами.

— Не мои проблемы. Тот парень сказал, что так сделать нельзя. Я просто хотел узнать, получится ли у меня.

— Почему?

Снова пожатие плечами.

— Любопытно.

— Почему федералы так на вас насели? — спросил Андерсен.

Если хакер не наносит ущерб бизнесу и не пытается продать то, что украл, ФБР редко начинает расследование, не говоря уже о том, чтобы передавать дело федеральному прокурору.

Ответил начальник тюрьмы:

— Все дело в министерстве обороны.

— В министерстве обороны? — переспросил Андерсен, бросая взгляд на нелепую татуировку на руке Джилета. Может, это самолет? Нет, все-таки какая-то птица.

— Чушь, — пробормотал Джилет, — полнейшая чушь.

Коп посмотрел на начальника тюрьмы, тот объяснил:

— Пентагон решил, что он написал программу, которая взламывает последнее шифровальное программное обеспечение министерства обороны.

— Их «Стандарт-12»? — засмеялся Андерсен. — Чтобы взломать единственное послание, понадобится дюжина суперкомпьютеров, работающих без отдыха шесть месяцев.

«Стандарт-12» недавно заменил СЗШ — «Стандарт защитного шифра» — как соответствующая последним достижениям программа шифровки для правительства. Ее использовали для кодирования секретных данных и посланий. Такая программа настолько важна для национальной безопасности, что ее признали военным секретом и по закону экспорта запретили перевозить через границу без специального разрешения Пентагона.

Андерсен продолжил:

— Но даже если он взломал что-либо, зашифрованное с помощью «Стандарта-12», ну и что? Все пытаются взломать шифры. В этом нет ничего противозаконного, пока расшифрованный документ не пытаются украсть или рассекретить. На самом деле многие производители программного обеспечения предлагали людям попытаться взломать документы, зашифрованные их программами, и награждали счастливчиков.

— Нет, — объяснил Джилет. — МО утверждало, что я взломал их компьютер и нашел информацию о работе «Стандарта-12», потом написал программу, расшифровывающую документ. За считанные секунды.

— Невозможно, — засмеялся Андерсен. — Нереально.

Джилет подтвердил:

— Так я им и сказал. Они не поверили.

Андерсен пристально взглянул в запавшие, быстрые мужские глаза под темными бровями, на беспокойно бегающие руки, и ему пришло в голову, что хакер действительно мог написать такую волшебную программу. Сам Андерсен не в состоянии сделать что-либо подобное, и он не знал никого, кто в состоянии. Но в конце концов коп стоял здесь сейчас, потому что Джилет — волшебник: тот, кто достиг высочайшего уровня в компьютерном мире.

Послышался стук в дверь, охранник впустил двух мужчин. Первому на вид лет около сорока: худощавое лицо, темно-русые волосы, зачесанные назад и зафиксированные лаком. И честное слово, бачки. Он носил дешевый серый костюм. Застиранная белая рубашка была ему слишком велика. Мужчина взглянул на Джилета без капли интереса.

— Сэр, — обратился он к начальнику ровным голосом. — Я детектив Фрэнк Бишоп, полиция штата, отдел убийств.

Полицейский безразлично кивнул Андерсену в качестве приветствия и замолчал.

Второй мужчина, немного моложе, намного тяжелее, пожал руку начальнику тюрьмы, потом Андерсену.

— Детектив Боб Шелтон.

Его лицо испещрили отметины от прыщей.

Андерсен ничего не знал о Шелтоне, зато разговаривал с Бишопом, его разрывали противоречивые чувства по поводу подключения копа к делу. Бишоп предположительно являлся тоже своего рода волшебником, однако его поле деятельности включало розыск убийц и насильников в труднопроходимых окрестностях, например в порту Окленда, Эшбери или печально известном злачном квартале Сан-Франциско. Отдел по расследованию компьютерных преступлений не имел права — и оборудования — вести дело об убийстве без наблюдателя из отдела по тяжким преступлениям, но после нескольких коротких переговоров по телефону с Бишопом Андерсен остался не в восторге. Коп казался отвлеченным и явно не обладал чувством юмора, и еще хуже: не имел никакого представления о компьютерах.

Андерсен к тому же слышал, что и сам Бишоп не хотел работать с отделом по компьютерным преступлениям. Он выбивал себе дело об убийстве в Марин. Несколько дней назад три грабителя банка убили двух прохожих и полицейского у «Бэнк оф Америка» в Сосалито в округе Марин и, по словам свидетелей, направились на восток, то есть они совершенно спокойно могли завернуть на юг, к участку Бишопа, Сан-Хосе.

Вот и здесь Бишоп первым делом проверил свой сотовый телефон, предположительно ожидая увидеть сообщение о своем переназначении.

Андерсен предложил детективам:

— Джентльмены, не хотите ли присесть?

Он кивнул на скамейки у железного стола.

Бишоп покачал головой и остался стоять. Он заправил рубашку, потом сложил руки на груди. Шелтон сел рядом с Джилетом. Потом пухлый коп с неприязнью взглянул на заключенного, поднялся и сел с другой стороны стола. Джилету же пробормотал:

— Неплохо бы и мыться иногда.