В этот момент пискнул компьютер — пришел новый е-мейл. Дэнс с удивлением прочла в строке «От кого» имя отправителя: Майкл О’Нил. Странно, помощник шерифа редко присылает электронные письма, предпочитая живое общение.



Жаль, но ситуация с контейнером превратилась в настоящий геморрой. Управление транспортной безопасности и АНБ беспокоятся. С делом Тревиса Бригэма я тебе все еще помогаю, на мне эксперты, хотя террористы отнимают чуть ли не все время. Извини.



Террористы… дело о контейнере из Индонезии. Видно, больше тянуть с ним нельзя. Как жаль, как не вовремя!

Накатило чувство одиночества. А ведь всю неделю между делами Джона Доу и о крестах Дэнс с О’Нилом виделись ежедневно. С мужем проводить время получалось и того меньше.

О’Нила с его опытом будет страшно не хватать. Да что там — без стыда призналась себе Дэнс, — не хватать будет компании Майкла. Забавно, как живительно действуют простое общение, обмен идеями и мозговой штурм.



Удачи, буду скучать.



Бэкспейс. Стереть последнюю фразу, исправить пунктуацию, дописать:



Удачи. Оставайся на связи.



Все, забыли.

В кабинете имелся небольшой телевизор. Сейчас он работал, и Дэнс, глянув на экран, остолбенела. В этот момент показывали деревянный крест.

Нашли еще один?

Оператор дал общую картинку, показав в центре преподобного Р. Сэмюэля Фиска. Свой протест он направил теперь конкретно против Иди Дэнс; крест держал в руках один из демонстрантов.

Сердце Дэнс упало.

Она прибавила звук. Репортер как раз спрашивал у преподобного: правда ли он призывает убивать врачей из абортария (как написано в блоге у Чилтона)? Взгляд, которым клирик посмотрел в камеру, поражал холодностью и расчетливостью. Преподобный заявил, будто его слова намеренно искажаются либеральными СМИ.

Цитата Фиска в блоге у Чилтона звучала как настоящий призыв к смертоубийству. Интересно, блогер напишет продолжение статьи после этого репортажа?

Дэнс выключила звук. И так полно проблем со СМИ. Загадочным образом информация о том, что кресты — предвестие убийства, а главный подозреваемый — подросток, просочилась наружу. Утечка? Телефон КБР разрывался: кто только не звонит, желая сообщить об «Убийце в маске», «Убийце из социальной сети», «Дорожном Убийце-крестоносце»… хотя Тревис Бригэм не убил никого. Обе жертвы остались живы.

Звонки продолжали поступать, и даже у помешанного на прессе Оверби начался — как метко и с лету сформулировал Ти-Джей — «Овердрайв».

Крутанувшись в кресле, Дэнс посмотрела в окно на узловатое дерево, которое проклюнулось как два отдельных, а после (под давлением, приспособившись к внешним условиям) срослось в одно. Очень сильное и живучее. Дэнс частенько смотрела на этот внушительный древесный узел, когда нужно было успокоиться и поразмыслить.

Правда, сейчас неподходящее время для размеренных дум. Дэнс позвонила Питеру Беннингтону, чтобы спросить о результатах исследования второго креста и дома Келли Морган.

Розы связаны точно такой же проволокой, что и в первом случае, однако зацепок они не дают. Волокно, принесенное Майклом О’Нилом, почти идентично найденному возле второго креста; клочок коричневой бумаги, на который указал Кен Пфистер, скорее всего от обертки «Эм-энд-эмс». Овсяные хлопья применяются при выпечке багелей с отрубями. В доме у Морганов парень не оставил никаких следов, кроме лепестка красной розы (из второго букета).

Маску Тревис изготовил вручную: сам замесил клейстер; чернила и бумагу взял не фирменные. Келли Морган отравил хлором (тем самым, который немцы применяли в Первую мировую).

— Есть информация, — сказала Дэнс, припомнив слова подружки Кейтлин, — что газ он получил через сайт неонацистов.

Главный эксперт хихикнул.

— Сомневаюсь. Скорее всего изготовил на кухне.

— Как?

— Из бытовых чистящих средств. — Питер Беннингтон объяснил, что газ получается, если смешать несколько простых веществ. Купить их можно в любом магазине продуктовых или хозяйственных товаров. — Где именно Тревис приобрел компоненты, непонятно. На месте преступления не нашли никаких контейнеров.

Эксперты также не обнаружили ничего, что указало бы на убежище Тревиса.

— Кстати, Дэвид недавно был у вашего дома.

Дэвид? Какой еще Дэвид?

— Вы о ком?

— Дэвид Рейнхольд, он у меня работает.

А, тот молодой, усердный.

— Дэвид забрал у вас со двора ветки. Мы пока не определили: намеренно вам их подбросили, или они сами упали.

— Рано же он встает. Я выехала из дома в семь часов.

Беннингтон рассмеялся.

— Два месяца назад Рейнхольд еще выписывал штрафные квитанции, а теперь метит на мое место.

Поблагодарив главу экспертов, Дэнс повесила трубку.

В полном расстройстве она посмотрела на фотографию маски: страшной, незамысловатой и злобной. Позвонив в больницу, Дэнс справилась о здоровье Келли Морган. Медсестра ответила: состояние пациентки остается прежним, Келли в коме. Скорее всего она выживет, однако в данный момент никто не решится сказать, очнется ли девушка или — если до того дойдет — возвратится ли к нормальной жизни.

Тяжело вздохнув, Дэнс положила трубку… и пришла в ярость. Вновь подняла трубку, отыскала в записной книжке нужный номер и принялась с силой нажимать кнопки.

Сидевший рядом Ти-Джей похлопал по руке профессора.

— Что сейчас будет! — прошептал он.

Джеймс Чилтон ответил после третьего гудка.

— Говорит Кэтрин Дэнс из бюро расследований.

Какое-то время Чилтон, видимо, пытался вспомнить ее… и сообразить, зачем агент звонит.

— Агент Дэнс? Да, помню вас. Слышал, произошло новое покушение.

— Верно слышали. Знаете, почему я звоню, мистер Чилтон? Спасти последнюю жертву — старшеклассницу — мы смогли, только отследив ее ip-адрес. Мы сами выяснили реальное имя и адрес, но ушло много времени и усилий. Мы едва не опоздали. Девушка в коме, и неизвестно, поправится она или нет.

— Мне очень жаль.

— Все идет к тому, что убийца не успокоился на достигнутом. — Дэнс рассказала об украденных розовых букетах.

— Дюжина? — взволнованно переспросил блогер.

— Тревис не успокоится, пока не убьет всех обидчиков. Я снова прошу: назовите, пожалуйста, их ip-адреса.

— Нет.

Проклятие! Дэнс аж затрясло от гнева.

— Выдав адреса читателей, я дискредитирую себя. Так нельзя.

Опять двадцать пять!

— Послушайте… — пробормотала Дэнс.

— Агент Дэнс, подождите, я не закончил. Можем поступить так, записывайте… Моя хостинговая платформа — у «Сентрал Калифорния Интернет сервисез», в Сан-Хосе. — Блогер назвал адрес, номер телефона и имя контакта. — Я позвоню туда сей же момент и скажу, чтобы вам выдали нужную информацию. Попросят ордер — это их дело, сам я вам не препятствую.

В технические тонкости Дэнс не въехала, но, кажется, Чилтон только что согласился с требованиями. И вместе с тем спас свою репутацию журналиста.

— Что ж… благодарю.

Положив трубку, Дэнс обратилась к Боулингу.

— Кажется, ip-адреса нам выдадут.

— Что?

— Чилтон передумал.

— Прикольно. — Боулинг улыбнулся, напомнив мальчишку, отец которого раздобыл билеты на финальную игру.

Выждав несколько минут, Дэнс позвонила в хостинговую компанию. Если честно, она сомневалась, что блогер предупредил хостеров о предстоящем запросе и что сами они сдадутся без боя в суде.

Как ни странно, представитель компании ответил:

— О, мистер Чилтон только что звонил. Сейчас перешлю вам ip-адреса подписчиков.

Дэнс широко улыбнулась и назвала свой электронный адрес.

— Все, отправил — ждите, — сказал хостер. — Я каждые несколько часов буду проверять комментарии в блоге мистера Чилтона и записывать ip-адреса пользователей.

— Вы просто спаситель… в буквальном смысле.

— Дело в том парне, который мстит обидчикам, да? — мрачно спросили на том конце провода. — Правда, что в шкафчике у этого сатаниста нашли биологическое оружие?

Мама дорогая! Слухи распространяются быстрее, чем пожар в Мишн-Хиллз пару лет назад.

— На данном этапе рано что-либо утверждать, — как всегда в таких случаях, уклончиво ответила Дэнс.

Через пару минут после окончания разговора компьютер Дэнс пискнул — пришло новое письмо.

— Есть, — сказала Дэнс Боулингу.

Профессор подошел сзади и наклонился к монитору, опершись на спинку кресла. От Боулинга едва уловимо пахло лосьоном после бритья. Неплохим лосьоном.

— Ясненько. Здорово. Сами понимаете, что ip-адрес — это набор символов, не более. Надо связаться с провайдерами, и они уже выдадут реальные адреса. Я прямо сейчас начну пробивать их.

Дэнс распечатал список из тридцати ников с ip-адресами и передала его профессору. Получив необходимое, тот вновь удалился в угол кабинета и застучал по клавишам ноутбука.

— У меня кое-что наклевывается, босс, — подал голос Ти-Джей, который успел вывесить фото маски на нескольких сайтах и в блогах. Проведя пальцами по рыжим кудряшкам, он попросил: — Жду оваций.

— Сначала инфа.

— Маска копирует образ одного героя компьютерной игры. — Еще раз глянув на фото, Ти-Джей уточнил: — Его зовут Кветцаль.

— Как-как?

— Кветцаль, демон, убивающий взглядом. Он — точнее, оно — не разговаривает, мычит, потому что ему зашили рот.

— И ненавидит всех, кто разговаривает? — спросила Дэнс.

— Фрейда на него нет, — сказал Ти-Джей.

— Точно подметил, — улыбнулась Дэнс.

— Игра называется «Дайменшнквест».

— Гмошная эрпэгэшка, — уточнил Боулинг, не отрываясь от работы.

— Что?

— «Дайменшнквест» — это глобальная многопользовательская онлайновая ролевая игра. Я такие называю гмошными эрпэгэшками. «Дайка» — самая популярная.

— Нам от этого легче?

— Пока не знаю. Увидим, когда пробьемся в компьютер Тревиса.

Профессор говорил очень уверенно, и от этого Дэнс чувствовала себя спокойней.

— «Когда» — не «если». — Она откинулась на спинку кресла, достала сотовый и набрала номер матери. Не отвечает.

Дэнс позвонила отцу.

— Привет, Кэти.

— Привет, пап. Как мама? Она трубку не берет и сама не звонит.

— Ну… она расстроена, сама понимаешь. Не в духе, вот и не хочет ни с кем разговаривать.

Хм, а сколько она прошлой ночью проболтала с Бетси?

— От Шиди новости есть?

— Нет, он занят, ищет что-то.

— Пап, мама же ничего никому не сказала? Пока была под арестом?

— Не сказала полиции? — уточнил Стюарт.

— Полиции или Харперу.

— Нет.

— Вот и отлично.

Попросить бы мать к телефону… хотя нет. Отказа Дэнс слышать не хочет.

— На ужин ко мне заглянете? — чуть веселее спросила она.

Отец заверил дочь, что да, они с мамой приедут на ужин.

Хотя по интонации Дэнс поняла: Стюарт лишь попытается приехать.

— Люблю тебя, пап. Передай маме, что ее я тоже люблю.

— Пока, Кэти.

Некоторое время Дэнс молча смотрела на телефон, затем встала и быстрым шагом направилась к кабинету начальника. Вошла она без стука.

Оверби только-только закончил телефонный разговор. Кивнув на аппарат, он спросил:

— Есть зацепки по делу Морган? Что-нибудь по поводу биохимического оружия? Мне звонили из новостной службы Девятого канала.

Шеф беспокойно посмотрел на Дэнс, ожидая ответа.

— Нет никакого биохимического оружия, Чарлз, — закрыв за собой дверь, сказала Дэнс. — Это все слухи.

Дэнс кратко обрисовала ситуацию: доложила о маске, газе, приготовленном из бытовой химии, и о том, что Тревис любит бывать на побережье.

— Чилтон, кстати, помог. Выдал ip-адреса пользователей.

— Хорошо.

Зазвонил телефон. Оверби, глянув на экран определителя, дождался, пока трубку снимет секретарь.

— Чарлз, вы знали, что Харпер собирался арестовать мою маму?

Шеф прищурился.

— Я… нет, я вообще был не в курсе.

— Что вам сказал Харпер?

— Что приехал оценивать рабочую нагрузку, — живо, оправдываясь, протараторил Оверби. — Я же вчера говорил.

Врет или нет? Дэнс не могла понять. Почему? Она нарушила старейшее правило кинесического анализа: утратила контроль над эмоциями. Таланта как не было.

— Харпер копался в моих делах, выискивал: не подменила ли я записи о смерти Миллара.

— О, сильно сомневаюсь.

Воздух в кабинете загудел от напряжения, которое тут же пропало, стоило Оверби улыбнуться.

— Кэтрин, вы слишком переживаете. Погодите, вот проведут расследование, и все встанет на свои места. Успокойтесь.

Известно ли Оверби нечто такое, о чем не знает Дэнс?

— Откуда такая уверенность, Чарлз? — не сдерживая эмоций, спросила агент.

— Ваша мать невиновна, — удивленно ответил Оверби. — И так ясно: Иди Дэнс мухи не обидит. Кому, как не вам, знать о ее невиновности!



Дэнс вернулась в БО и прошла в кабинет агента Конни Рамирез. Знойная латиноамериканка невысокого роста с черными, тщательно уложенными волосами, агент Рамирез имела множество наград и была гордостью местного отделения бюро, да и всего КБР. В свои сорок она получила предложение занять руководящую должность в головном офисе — в ФБР ее тоже звали, — но Рамирезы давно прикипели к местным посадкам латука и артишоков, и Конни не хотела отрываться от клана. Стол у нее в кабинете был полной противоположностью столу Дэнс: аккуратный и чистый; на стене — благодарственные грамоты в рамках и большие семейные фотографии: три здоровенных паренька (сыновья) и сама Рамирез с мужем.

— Привет, Кон.

— Как дела у матери?

— Догадайся.

— Бредовое обвинение, доложу я тебе, — сказала Конни с легким мелодичным акцентом.

— Собственно, зачем я пришла. Есть просьба, очень большая.

— Чем смогу — помогу.

— Я подрядила Шиди.

— А, гроза копов.

— Сама я не собираюсь ждать, пока он раскопает новые детали. В больнице Генри отказался выдать записи о посетителях за тот день, когда умер Хуан.

— Генри? Отказался? Вы же друзья.

— Его запугал Харпер.

Рамирез понимающе кивнула.

— Хочешь, чтобы я наведалась к Генри?

— Если можно.

— А то! Съезжу в больницу сразу, как только закончу опрос свидетеля. — Она похлопала по толстенной папке дела о наркотиках.

— Ты самая лучшая.

Агент-латинос мрачно заметила:

— Просто я представила себя на твоем месте. За свою мать я бы Харперу кадык вырвала.

Дэнс вымученно улыбнулась.

Она отправилась обратно к себе в кабинет, и тут зазвонил сотовый. На дисплее высветился номер офиса шерифа. Хоть бы О’Нил.

— Агент Дэнс? — произнес незнакомый голос. Помощник шерифа представился и продолжил: — Звонили из дорожного патруля. Есть плохие новости.

Глава 18

Взяв небольшой тайм-аут в борьбе с коррупцией и порочностью, Джеймс Чилтон помогал с переездом другу. Патриция по телефону сказала, где искать мужа.

Подъехав к скромному бежевому ранчо на задворках Монтерея, Дэнс остановилась возле взятого напрокат грузовика. Вынула из ушей «бананы» и покинула салон служебной машины.

Одетый в джинсы и футболку, Чилтон, обливаясь потом, поднимал на крыльцо большое кресло. Вслед за ним вез на тележке стопку коробок аккуратно подстриженный мужчина в шортах и темной от пота тенниске.

Диагональная надпись на табличке перед домом сообщала: «ПРОДАНО».

Занеся кресло в дом, Чилтон вернулся на улицу. Спустился на гравийную дорожку, обрамленную мелким булыжником и цветами в горшочках. Потный, грязный, он не стал пожимать Дэнс руку — только кивнул, утирая мокрый лоб.

— Пэт позвонила. Хотели видеть меня, агент Дэнс? Вы по поводу ip-адресов?

— Нет, их-то мы получили, спасибо. Дело в другом.

Подошел друг Чилтона. Он оглядел Дэнс дружелюбно-любопытным взглядом. Блогер представил друга: Дональд Хоукен.

Знакомое имя. Кажется, оно упоминалось в блоге, в статье из раздела «На домашнем фронте»… Точно, Хоукен — возвратившийся из Сан-Диего друг Чилтона.

— Смотрю, у вас переезд в самом разгаре, — заметила Дэнс.

— Агент Дэнс расследует дело, в котором фигурируют мои статьи, — объяснил блогер.

Хоукен — загорелый и подтянутый — сочувственно нахмурился.

— Я слышал, в деле пока две жертвы. По радио передавали.

Дэнс, как обычно, не спешила делиться информацией. Даже с активно интересующимися гражданами.

Оказалось, некогда Чилтоны и Хоукены дружили семьями: жены устраивали званые обеды, а мужья периодически выбирались поиграть в гольф — либо на поле в Пасифик-Гров, либо (если улыбалась удача) в Пеббл-Бич. Года три назад Хоукен перебрался в Сан-Диего, там у него случилась трагедия, и вот он, повторно женившись, продает компанию, возвращается в Монтерей.

— Уделите мне минутку? — спросила Дэнс у Чилтона.

Хоукен тактично удалился, и Дэнс отвела Чилтона к служебной машине. Наклонив голову, блогер переводил дыхание — видно, сильно устал перетаскивать мебель.

— Мне звонили из офиса шерифа. Дорожный патруль нашел третий крест. Дата на табличке — сегодняшняя.

— О нет. А что наш парень?

— Так и не нашли. Тревис исчез без следа. И скорее всего он вооружен.

— В новостях передавали. — Чилтон поморщился. — Откуда у него оружие?

— Украл у отца.

От гнева лицо Чилтона приобрело жесткие черты.

— Ох уж эта вторая поправка… Год назад я писал о ней, и мне угрожали, как никогда в жизни.

— Мистер Чилтон, — перешла к сути дела Дэнс, — ваш блог надо временно закрыть.

— Что?

— Пока не арестуют Тревиса.

— Абсурд! — рассмеялся Чилтон.

— Вы читаете комментарии к постам?

— Ну это же мой блог. Конечно, читаю.

— Буллеры звереют. Надо прекратить травлю.

— Решительно говорю вам: нет. Молчать я не стану.

— Из вашего блога Тревис отбирает имена жертв. Потом ищет все о гнобильщиках в Интернете, исследует их самые глубокие страхи и находит реальные адреса.

— Нечего подставляться в открытых сетевых ресурсах. Про излишнюю открытость в сети я целую статью накатал.

— Пусть так, но люди продолжают оставлять комментарии. — Дэнс старалась говорить ровно. Не дай Бог, голос выдаст отчаяние. — Прошу, помогите.

— Уже помог. Дальше я не пойду.

— Закройте сайт на несколько дней — ничего не случится.

— Что, если вы за это время не поймаете Тревиса?

— Открывайте блог как ни в чем не бывало.

— Вы придете ко мне и вновь попросите закрыть блог. Потом еще раз и еще…

— Тогда закройте хотя бы одну ветку. Не будет комментариев — не будет жертв. Нам станет легче работать.

— Репрессии до добра не доводят, — предупредил Чилтон, глядя агенту прямо в глаза. Ну вот, опять эта мессианская чушь.

К черту стратегию Боулинга, на эго Чилтона не сыграть.

— Довольно! — гаркнула Дэнс. — Свобода, правда, репрессии… Вам самому не смешно? Тревис покушается на жизни людей. Господи Боже мой, да посмотрите правде в глаза. Хватит принципов!

— Моя работа, — спокойно заговорил Чилтон, — создавать открытые темы для свободного обсуждения. Это первая поправка… Да, помню, вы сами работали репортером и, если полиция просила, помогали ей. Но вот в чем разница: вы зависели от больших денег, рекламодателей — ото всех, кто купил вашего босса. Я — независим.

— Пишите о преступлениях сколько душе угодно. Никто не запрещает. Просто закройте комментарии. Они не добавят фактов. Пользователи сотрясают воздух, больше половины комментариев — чушь собачья. Сплетни, домыслы. Пустые вопли.

— То есть мнения людей ничего не стоят? — беззлобно спросил блогер. Спор его как будто бы забавлял. — Их мысли — не в счет? Говорить дозволено исключительно вменяемым, образованным и — главное — учтивым? Агент Дэнс, добро пожаловать в новый мир журнализма. У нас теперь полная свобода обмена мнениями. Мир новостей больше не вращается вокруг больших газет, вокруг Биллов О’Рейли[8] и Кейтов Олберманнов.[9] Бал правят люди. Поэтому ни одной ветки блога я не закрою. — Чилтон обернулся посмотреть, как Хоукен на своем горбу выгружает из машины очередное кресло. — Прошу извинить, агент Дэнс, мне пора.

И блогер ушел походкой мученика, который перед самым расстрелом разразился пылкой речью в защиту дела, никому — кроме него самого — не нужного.



Как и любой житель полуострова — старше шести и со свободным доступом к новостям, — Линдон Стрикленд был в курсе дела о крестах.

Им, как и всеми читателями блога Чилтона, овладел гнев.

Юрист выбрался из машины и запер дверь. Как обычно, в обеденное время он собирался на пробежку по Севентин-майл-драйв. Живописная дорога вела от Пасифик-Гров до Кармела, петляя между летними домами кинозвезд и директоров компаний и полем для гольфа Пеббл-Бич.

Издалека доносились звуки строительства: новую дорогу до Салинаса прокладывали быстро. Стрикленд представлял в суде интересы нескольких мелких домовладельцев, собственность которых отняли в принудительном порядке, дабы расчистить землю под дорогу. Суд против государства и гиганта «Эвери констракшнз» (с их непобедимой армией адвокатов) Стрикленд, естественно, проиграл. Вопрос о сносе домов, впрочем, остался открытым. Главный юрисконсульт застройщиков пришел в ярость. Стрикленд, напротив, ликовал.

На холм опустился туман, похолодало, и дорога осталась в полном распоряжении одного Стрикленда.

Как же он сегодня зол. Прочитал комментарии людей к статье Джеймса Чилтона: Тревис Бригэм — псих, избравший кумирами убийц из школы «Колумбайн» и Виргинского политеха; он преследует девушек и чуть не задушил родного брата Сэмми, обеспечив бедняге травму мозга; съехал в машине со скалы, совершая ритуальный суицид плюс убийство двух невинных девочек.

Как, черт подери, общественность не заметила в нем угрозу?! Куда смотрели родители? Учителя? Друзья?

Ну и страшную же маску парень смастерил! Стрикленд видел ее фото в Инете. Аж мурашки по коже… и совсем не от холода.

Убийца в маске…

Парень разгуливает по округу Монтерей, преследуя всех, кто травил его в блоге.

Линдон Стрикленд частенько читал блог Чилтона (добавил его в ленту RSS). Блогер, конечно, не всегда говорит то, что хотелось бы слышать, однако во вменяемости и обоснованности суждений ему не откажешь. Вот например: Чилтон резко против абортов, но осудил этого психа, преподобного Фиска, за призыв к убийству сотрудников абортария. Стрикленда, который всегда был за планирование семьи и аборты, обвинительная статья впечатлила.

Также блогер выступал против строительства нового опреснительного завода. Отлично, в качестве юриста Линдон и сам недавно встречался с потенциальными клиентами — группой «зеленых», которые хотят через суд остановить постройку завода. И в блоге Чилтона он отметиться не забыл: поддержал мнение блогера.

Стрикленд вышел на самый трудный участок дорожки — подъем на вершину холма. Дальше путь пойдет вниз. Какой кайф вот так побегать!

На вершине он краем глаза заметил красное пятно неподалеку от дорожки и какое-то мельтешение. Что там? Стрикленд остановил секундомер и вернулся к тому месту, где увидел красное пятно, такое неуместное среди песка, камней и зеленых с бурым растений.

Сердце в груди по-прежнему колотилось — уже не от бега, от страха. Линдон сразу вспомнил о Тревисе Бригэме. Но парень-то охотится на обидчиков… А он злобных комментариев не оставлял.

Так, спокойно.

Приближаясь к непонятному предмету, Стрикленд достал из кармана сотовый и приготовился набрать 911. Напряг зрение, пригляделся…

— Черт… — Линдон обмер.

На земле, присыпанные розовыми лепестками, лежали шматы плоти. Три больших голодных стервятника рвали мясо клювами, рядом белела окровавленная кость. Урвать свое прилетели вороны — отщипнув кусочек мяса, они отскакивали в сторону.

В самом сердце безумной картины Стрикленд заметил еще кое-что. Снова прищурился…

Крест! Только не это!

Тревис Бригэм где-то рядом. Линдон тревожно оглядел близлежащие кусты, деревья, дюны… Вдруг маньяк укрылся неподалеку? И вдруг ему нет дела, травил юрист его в сети или нет?

Перед глазами возник образ уродливой маски — как символ преступлений Тревиса, — и Стрикленд что есть духу припустил обратно к тропинке.

Не успел он пробежать и десяти футов, как кто-то вылез из кустов и бросился следом.

Глава 19

Джон Боулинг сидел на продавленном диване в кабинете Дэнс. Закатав рукава темно-синей рубашки в полосочку и глядя на распечатки из блога Чилтона, профессор обзванивал провайдеров параллельно с двух телефонов.

Зажав трубку одного аппарата между ухом и плечом, он быстро записал полученную информацию и выкрикнул:

— Есть еще один. СексоПилочка — это Кимберли Рэнкин. Адрес: Пасифик-Гров, Форест, сто двадцать восемь.

Дэнс записала адрес, нашла номер телефона и позвонила семье Рэнкин — предупредить об опасности, угрожающей их дочери, и попросить, чтобы Кимберли больше не гнобила Тревиса (передав ту же просьбу друзьям).

«Ну как вам это, Чилтон?»

Дэнс заметила, что Боулинг, глядя на монитор, сильно хмурится.

— В чем дело? — спросила агент.

— Первые комментарии в статье о крестах у дороги оставляли местные пользователи: одноклассники Тревиса, жители полуострова. Теперь пишут люди со всей страны… черт, да статью уже комментят со всего мира. Народ ополчился на Тревиса и заодно на дорожный патруль и полицию — за то, что его сразу не арестовали. По КБР, кстати, тоже прошлись.

— По нам-то за что?

— Так-с… пишут, что агент КБР разговаривал с Тревисом у него дома, но не арестовал.

— Как вообще они узнали, что мы с Майклом ездили к Бригэмам?

Профессор только указал на компьютер.

— Природа зверя. Информация распространяется. Варшава, Буэнос-Айрес и Новая Зеландия уже в курсе событий.

Дэнс вернулась к отчету экспертов с места, где обнаружили третий крест — у тихой дороги в малонаселенной части округа. Свидетелей нет. У креста не нашли почти ничего, только следы от велосипедных протекторов (указывающих на Тревиса) и одной небольшой детали: песка, состав которого отличается от почвы под крестом. Правда, определить, откуда песок, не получилось.

Проглядывая отчет, Дэнс продолжала гадать: кто следующая жертва? Наметил ли ее Тревис? Какое зверство он приготовит на сей раз?

Тревису, похоже, нравится обрекать людей на медленную смерть — как бы в отместку за причиненные в сети страдания.

— Еще одно имя, — сказал Боулинг, и Дэнс записала данные.

— Спасибо, — улыбнувшись, поблагодарила она профессора.

— С вас бейдж помощника агента.

Перед тем как вернуться к работе, Боулинг запрокинул голову и — показалось Дэнс — прошептал: «А лучше ужин на двоих». (Или хотел прошептать, не дав словам сорваться с губ.)

Мечтать не вредно…

Дэнс вернулась к работе.

— Больше кибербуллеров нет, — сказал Боулинг, оторвавшись от монитора. — Остальные пользователи либо не калифорнийцы, либо у них неотслеживаемые ip-адреса. С другой стороны, если мы их не выявили, Тревис не выявит и подавно.

Потянувшись, профессор откинулся на спинку дивана.

— В универе, поди, у вас день иначе проходит? — спросила Дэнс.

— Да уж, пожалуй. — Боулинг искоса глянул на агента. — Для вас такой напряженный день типичен?

— М-м… нет.

— Рад слышать.

Зазвонил сотовый. Дэнс посмотрела на экранчик: Ти-Джей.

— Да?

— Босс… — Не первый раз за последнее время из голоса юного агента пропали фамильярные нотки. — Вы новости еще не слышали?



Увидев на месте преступления Майкла О’Нила, Дэнс почувствовала, как екнуло сердце.