— Точно.

Университет Калифорнии — одна из альма-матер Дэнс.

— Говорят, профессор умен и свое дело знает. Даже предлагал помощь в расследованиях.

— Что известно о его прошлом?

— Он покинул Кремниевую долину и стал преподавать.

— Ну, хотя бы с образованием все ясно.

— Хочешь, достану его контактные данные?

— Да, будь добр.

О’Нил извлек из портфеля (который содержался в столь же безупречном порядке, как и лодка помощника шерифа) стопку визиток, нашел нужную и позвонил по указанному номеру. Минуты за три вышел на своего друга и коротко с ним переговорил. Видно, ФБР уже в курсе дела о кресте. О’Нил тем временем записал на салфетке имя профессора и передал ее Дэнс: «Доктор Джонатан Боулинг». И внизу — номер телефона.

— Что, собственно, могла повредить морская вода? У кого сейчас компьютер?

— Ноутбук в нашем хранилище улик. Позвоню туда и велю выдать.

Позвонив Боулингу, Дэнс оставила голосовое сообщение. Затем продолжила рассказ о беседе с Тэмми Фостер: дескать, девушка утаила правду из страха подвергнуться повторному нападению или поставить под удар других людей.

— Именно этого мы и боялись, — прокомментировал О’Нил, проводя ручищей по седеющей шевелюре.

— Субъект переживает чувство вины, — сказала Дэнс.

— Думает, будто отчасти ответственна за случившееся?

— Это я так думаю. Как бы там ни было, до содержимого компьютера добраться надо. — Дэнс глянула на часы. То, что Джонатан Боулинг не ответил на звонок три минуты назад, отчего-то вывело ее из себя.

— Еще какие-нибудь зацепки по уликам есть? — спросила Дэнс.

— Нет.

О’Нил пересказал содержимое отчета Питера Беннингтона: крест — из веток дуба, а дубов на полуострове миллион или два; проволока — самая обычная и не указывает ни на один конкретный цветочный магазин; картонную табличку вырезали из обложки дешевого блокнота, какой можно купить где угодно; чернила никуда не ведут, как и розы.

Дэнс поделилась соображениями насчет велосипеда. Оказалось, О’Нил опередил ее на шаг: он и его ребята заново осмотрели парковку и пляж и обнаружили следы велосипедных колес. Свежие. Убийца скорее всего и правда скрылся с пляжа на велосипеде.

У Дэнс зазвонил телефон: динамик разразился мотивчиком из заставки к мультикам «Веселые мелодии» студии «Уорнер бразерс». (Ну, дети, шутники!) О’Нил улыбнулся.

Глянув на дисплей, Дэнс выгнула бровь. Профессор Боулинг. Хм, и года не прошло…

Глава 7

Снаружи, из-за дома, раздался треск, отчего вспомнились старые ужасы.

Страх, что за тобой следят.

Парней и извращенцев на пляже или в примерочной магазина Келли Морган не боялась. (Вуайеризм раздражал или, напротив, льстил — смотря кто подглядывает.) Нет, боялась Келли Морган, что по ту сторону окна притаилось нечто неизвестное.

Хр-русть!..

Вот, уже второй раз. Сидя за столом у себя в комнате, Келли замерла. Потом вздрогнула и так сильно покрылась гусиной кожей, что стало больно. Пальцы замерли над клавиатурой. «Обернись, — велела себе девушка и тут же передумала: — Нет, стой!»

В конце концов Келли убедила себя: «Боже правый, тебе семнадцать. Страхи-то — детские!»

Обернувшись, она коротко глянула в окно: серое небо над буро-зелеными кронами деревьев и кустами; песок и камни… никого. И ничего.

Все, забыли.

Келли Морган — стройная жгучая брюнетка — осенью перейдет в старшие классы. Она уже сдала на водительские права, занималась серфингом на Маверик-Бич, а на восемнадцатый день рождения обязательно со своим парнем займется скайдайвингом.

Келли Морган так просто не напугаешь!

У нее лишь один страх.

Боязнь окон.

Страх начался в детстве, когда Келли жила в этом самом доме. Мама начиталась модных журналов по домашнему дизайну и решила: шторы — пережиток прошлого, они только портят интерьер современного дома. Все бы ничего, но случилось Келли посмотреть ужастик про снежного человека или еще какого-то монстра. В кино нарисованное на компьютере чудище пробиралось к домику героев и подглядывало за ними через окно.

Не важно, что чудище — творение плюшевой анимации и что монстров по правде нет. Один-единственный фильм навсегда поселил в сердце Келли страх. Ложась спать, она с головой укрывалась одеялом. Тряслась, не смея выглянуть в окно и при том же боясь не выглянуть — вдруг она не заметит приближения твари.

Келли твердила себе: зомби, призраков, вампиров и оборотней не существует. Затем прочитала «Сумерки» Стефани Майер, и — бац! — страхи вернулись.

А Стивен Кинг… вообще лучше не вспоминать.

Повзрослев и забив на мнение родителей, Келли отправилась в магазин типа «Все для дома» и купила шторы. Плевать на мамины вкусы! Келли собственноручно повесила шторы на окно и по ночам стала их задергивать. Однако сейчас день, и шторы открыты, в окно струится бледный свет и прохладный летний ветерок.

Снаружи вновь раздался треск. На этот раз ближе к дому.

Образ омерзительного чудовища никогда не покидал воображения Келли, как и ужас, который он вселял в нее… Страшный, гадкий йети стоит под окном и смотрит, смотрит… В желудке заурчало, как если бы Келли резко выпила воды и принялась за еду.

Хр-русть!..

Девушка рискнула еще раз выглянуть в окно.

Окно смотрело на нее в ответ пустым глазом.

Хватит!

Келли вернулась за компьютер и дочитала на сайте социальной сети комментарии к новости о жертве покушения, Тэмми Фостер, из школы Стивенсона. Бедняжку заперли в багажнике и оставили умирать на пляже. Господи! Сто пудов, ее изнасиловали. Или хотя бы поиздевались.

Почти все, кто комментил статью, высказывались сочувственно, но были и те, кто злорадствовал. Поубивать бы! Как раз сейчас Келли читала один из злобных комментов.



Пишет АноНимка:

Ладно, Тэмми спаслась, и слава Богу, однако я скажу: она, ИМХО, напросилась, нефик краситься и одеваться как шлюха из 80-х. она прекрасно знала, как парни на такой вид реагируют. чего удвиляться-то???



Келли яростно принялась набирать ответ.



Фигасе! как можно писать такое?! Тэмми чуть не убили. Если ты говоришь, что женщина НАПРАШИВАЕТСЯ на изнасилование, ты сама лошара. Выпей йаду, жывотнае!!!



И подпись: «БеллаКелли».

Интересно, ответит автор статьи или нет?

Склонившись над клавиатурой, Келли вновь услышала треск.

— Ну все, — вслух произнесла девушка, поднимаясь из-за стола.

К окну, впрочем, Келли подходить не решилась. Вышла из комнаты, проследовала в кухню и только там выглянула в окно. Она вроде заметила тень у каньона за кустами, на самом краю двора. Или же показалось?

Дома никого: родители на работе, брат — на тренировке.

Келли нервно хихикнула. Ей проще выйти из дому навстречу коварному извращенцу, чем ждать, пока он сунется в окно спальни. Девушка глянула на магнитную полоску для ножей. Ножи острые, очень острые. Нет, лучше не трогать. Приложив к уху айфон, Келли вышла на улицу.

— Привет, Джинни! — заговорила она. — На улице шум какой-то. Выйду гляну.

Да, Келли притворяется, но извращенец — или монстр — об этом не знает.

— Нет, трубку не вешай. Я проверю, вдруг к нам придурок какой-нибудь залез.

Дверь из дома вела на боковой дворик. Келли медленно — очень медленно — обогнула дом и вышла на задний двор. Никого. За живой оградой начиналась земля, принадлежащая округу: узкий, поросший кустарником каньон, где проходят беговые дорожки.

— Ну, как оно? Ага… да ладно? Прикольно. Реально прикольно.

Так, главное, не переиграть. Актриса из Келли — никудышная.

У живой изгороди Келли остановилась и посмотрела на каньон: вроде кто-то уходит от дома в сторону обрыва.

Точно, невдалеке какой-то паренек в балахоне едет на велике, сворачивает налево и скрывается за холмом.

Спрятав айфон, Келли пошла обратно к дому и вдруг заметила на клумбе яркое пятнышко — небольшое, красное. Розовый лепесток. Келли подобрала его и, рассмотрев поближе, уронила на землю.

Затем вернулась в дом.

На пороге остановилась, оглянулась. Никого, никаких зверей. Никаких тебе йети и оборотней.

Повернувшись, Келли замерла. Дыхание перехватило от ужаса. К ней двигался человек, лица которого не было видно из-за бьющего в спину яркого света.

— К-кто?..

Человек остановился… и захохотал.

— Фига себе, Кел. Ты… ну вообще напугалась! Прямо как… дай сюда айфон, сфоткаю.

Рикки, брат, протянул руку.

— Пошел на фиг! — крикнула Келли, морщась и отбиваясь от брата. — Ты же на тренировке.

— Спортивку забыл. Ты слышала про ту девчонку из багажника? Она учится в школе Стивенсона.

— Да, видела фотку. Тэмми Фостер.

— И как она? Прикольная?

Брательник — долговязый шестнадцатилетка с копной каштановых волос того же оттенка, что и у самой Келли, — достал из холодильника баночку энергетика.

— Гаденыш ты, Рикки.

— Еще какой! Ты не ответила: девчонка — прикольная?

Черт бы побрал этих братьев!

— Будешь уходить — запри дверь.

Рикки скорчил недовольную гримасу.

— В честь какого праздника?

— Запри, и все тут!

— Ладно, ладно.

Келли метнула на Рикки мрачный взгляд, которого брат совсем не заметил.

Она вернулась к себе и обновила страничку с комментами. АноНимка ответила на защиту Тэмми Фостер гневной тирадой.

Ладно, сучка, нарвалась. Сейчас опустим тебя по полной программе.

Келли Морган начала писать ответ.



Профессор Джонатан Боулинг оказался человеком лет за сорок, невысоким — на пару дюймов выше Дэнс, — с фигурой, говорящей либо о терпимом отношении к спорту, либо об отвращении к быстрому питанию. Волосы каштановые, как и у Дэнс, хотя… вряд ли профессор покупает краску для волос каждые две недели.

— Да-а, — начал он, оглядывая коридор, по которому Дэнс вела его к себе в кабинет. — Я немного другого ожидал. В «Месте преступления» интерьеры слегка иные.

Народ, похоже, помешался на сериалах.

На одной руке у Боулинга имелись электронные часы «Таймекс», на другой — фенечка, талисман или нечто в этом роде. (У самой Дэнс дети так часто украшали себя цветными браслетиками, что она забывала, в честь чего надет тот или иной «фетиш».) Оделся Боулинг в джинсы и черную тенниску. Образ вышел умеренно обаятельный. Еще Дэнс отметила цепкий взгляд карих глаз и практически не сходящую с лица улыбку.

К такому профессору любой выпускник побежит в аспиранты.

— Вы прежде бывали в подобных учреждениях? — спросила Дэнс.

— Да, конечно, — откашлявшись и выдав неясный кинесический сигнал, улыбнулся Боулинг. — С меня сняли все обвинения. Что еще оставалось делать полиции, раз тело Джимми Хоффы[3] не нашли?

Дэнс невольно рассмеялась. Ах, бедные аспиранты, берегитесь!

— Вы же вроде консультировали полицию?

— Скажем так: я предложил свою помощь правоохранительным органам и охранным службам, однако заказов еще не поступало. С вами я отправлюсь в свое первое плавание. Постараюсь не разочаровать.

Пройдя в кабинет, они уселись за видавшим виды кофейным столиком.

— Я рад помочь, — сказал Боулинг, — хоть и не представляю, чем могу способствовать расследованию.

Из окна в ноги профессору ударил лучик света, и он будто впервые заметил, что один носок у него черный, а второй — темно-синий. Боулинг совершенно непринужденно рассмеялся. В иной век Дэнс сочла бы профессора холостым, однако с нынешним уровнем напряженности на работе подобные глюки внешнего вида — дело обычное. Впрочем, обручального кольца на руке у Боулинга нет.

— У меня большой опыт в работе с «железом» и софтом, однако за серьезного спеца я вряд ли сойду. Возраст не тот, да и на хинди не разговариваю.

Еще Боулинг рассказал, что получил общее литературное и инженерное образование. (Более чем странно, при его-то профессии.) Потом помотался по миру, и в конце концов дорога привела его в Кремниевую долину, где Боулинг занимался системным проектированием для компьютерных фирм.

— Славные были времена, — закончил рассказ Боулинг, добавив при этом, дескать, человеческая жадность отвратила его от работы. — Все с ума посходили. Хотели разбогатеть, убеждая пользователей в необходимости совершенно лишних функций. Я предлагал взглянуть на вопрос под иным углом: определить, как компьютеры могут удовлетворять настоящие потребности человека. — Тут он запрокинул голову. — Выясняя отношения с руководством и заказчиками, я потратил чертову уйму времени. Потом продал свои акции, покинул Долину и еще некоторое время помотался по свету. Приехал в Санта-Круз, встретил кое-кого, попробовал себя в преподавании — понравилось. И вот уже десять лет как работаю в колледже.

Дэнс, в свою очередь, поведала, как, поработав репортером, вернулась в колледж — тот самый, где преподает Боулинг, — чтобы изучать психологию и коммуникации. Общих с Боулингом знакомых, правда, не вспомнилось.

Профессор вел несколько предметов, среди которых — научно-фантастическая литература и «Компьютеры и общество». В аспирантуре же преподавал нечто, что сам окрестил «тоской технической».

— Кое-что из математики, инженерии.

А еще он консультировал корпорации.

Дэнс беседовала с представителями многих профессий, и те, говоря о работе, выказывали четкие признаки возбуждения, страха в том, что касалось требований руководства и заказчиков. Или — как в случае с Боулингом при рассказе о Силиконовой долине — подавленности, разочарования. Говоря же о нынешнем роде деятельности, профессор чувствовал себя совершенно свободно, раскованно.

Боулинг все принижал и принижал свои технические способности, чем немало огорчил Дэнс. С виду такой умный и готовый помочь — приехал сразу, как попросили, — и так хочется употребить его талант в дело. Однако добраться до содержимого компьютера Тэмми Фостер сумеет, наверное, кто-то, у кого практики больше. Может, Боулинг кого-нибудь посоветует?

Мэрилин Кресбах принесла кофе и печенье. Симпатичная, следящая за прической, с красными накладными ногтями, она напоминала певицу кантри из вестерна.

— Охранник снизу передал, что привезли ноутбук из офиса Майкла.

— Отлично, пусть заносят.

Мэрилин на мгновение задержалась — оценить Боулинга в качестве партнера для романтических отношений. Она давно уже не стесняясь подыскивает Дэнс партию. Не заметив обручального кольца, Мэрилин глянула на руководительницу и выгнула бровь. Дэнс ответила усталым взглядом — приняв сигнал, помощница благополучно проигнорировала само послание.

Боулинг поблагодарил за угощение и, положив в кофе три кусочка сахара, принялся за выпечку. Съев две штуки, он заметил:

— Вкусно. Даже очень вкусно!

— Мэрилин сама пекла.

— Правда? Это печенье домашней выпечки? Я думал, такие только в кондитерской купить можно.

Дэнс съела половинку печенюшки и с наслаждением отпила кофе. Плевать, что дневная доза кофеина уже получена (в кафе с Майклом О’Нилом).

— Позвольте объяснить ситуацию. — Дэнс рассказала о нападении на Тэмми Фостер, добавив после: — Надо извлечь содержимое из ноутбука.

Боулинг кивнул.

— Вы про тот компьютер, который искупали в Тихом океане.

— Он поджа…

Боулинг перебил:

— Если учесть природу повреждения, то ноут скорее сварился. Это я так, игру в пищевые метафоры поддерживаю.

В кабинет вошел молодой помощник шерифа с бумажным пакетом в руках. Голубоглазый парень, не привлекательный — скорее симпатичный. С виду опрятный, исполнительный. Того и гляди козырнет, отдавая честь.

— Агент Дэнс?

— Да, это я.

— Помощник шерифа Дэвид Рейнхольд из отдела судмедэкспертизы.

Дэнс кивнула в знак приветствия.

— Приятно познакомиться. Спасибо, что доставили улику.

— Не за что. Всегда рад помочь.

Офицер обменялся рукопожатием с Боулингом и отдал пакет Дэнс.

— Я не стал упаковывать компьютер в полиэтилен. Решил: пусть подышит, и влага должна испариться.

— Спасибо, — сказал Боулинг.

— Да, еще я позволил себе вольность вытащить аккумулятор. — Юный помощник шерифа показал закрытый металлический цилиндр. — Он литий-ионный. Из-за воды могло произойти возгорание.

Восхищенный, Боулинг кивнул.

— Вы молодец.

Что имел в виду эксперт, Дэнс не поняла, а Боулинг, заметив ее смущение, пояснил: некоторые литиевые батареи при определенных обстоятельствах от контакта с водой загораются.

— Компьютеры, наверное, ваша жизнь? — спросил Боулинг.

— Не сказал бы, — ответил юноша. — Просто вожусь с уликами.

Он протянул Дэнс бланк — расписаться в получении — и указал на прикрепленную к пакету карточку обеспечения сохранности вещдока.

— Еще что-нибудь понадобится — дайте знать. — Юноша передал Дэнс визитку.

Дэнс поблагодарила помощника шерифа, и тот покинул кабинет.

Агент вытащила из пакета розовый ноутбук Тэмми.

— Н-да, ну и цвет, — покачал головой Боулинг, перевернул компьютер и присмотрелся ко дну.

Дэнс спросила:

— Знаете кого-нибудь, кто заставит ноутбук работать? Нам нужны файлы.

— Знаю. Это я.

— А… мне показалось, что вы вроде как оставили техпрактику.

— Разве это практика! Сегодня-то… — Боулинг улыбнулся. — Все равно что колеса у машины сменить. Понадобятся кое-какие инструменты.

— У нас ничего технического нет. Вряд ли найдете что-то подходящее.

— Это как посмотреть. Вы, я так понимаю, коллекционируете туфли? — Дэнс заметила, что дверца гардероба приоткрыта — вот Боулинг и увидел десятки пар обуви, стоящие упорядоченным рядком на случай, когда нет времени заскочить домой перед свиданием.

Дэнс рассмеялась. Ее поймали с поличным.

— Нет ли предметов личной гигиены? — продолжил Боулинг.

— Простите?

— Нужен фен.

Дэнс хохотнула.

— К несчастью, косметические средства остались дома.

— Тогда идем затариваться.

Глава 8

Понадобилось больше, чем один только фен. Впрочем, не намного. Купили: фен «Конэйр», набор миниатюрных инструментов и кожух (металлическую коробочку три на пять дюймов с USB-разъемом на проводе).

И вот, разложив покупки на кофейном столике, Боулинг осмотрел дизайнерский ноутбук Тэмми Фостер.

— Если разберу его, мне не впаяют порчу улики?

— С компьютера сняли отпечатки. Нашли «пальчики» Тэмми, а она не подозреваемый. К тому же солгала мне, поэтому права жаловаться не имеет.

— Розовый, — вновь заметил Боулинг таким тоном, будто выбор цвета Тэмми — дикое преступление.

Перевернув ноутбук, профессор за несколько минут открутил винты, снял заднюю панель и извлек наружу небольшой прямоугольник из металла и пластика.

— Жесткий диск, — объяснил Боулинг. — Уже через год «винт» такого размера будет считаться огромным. Скоро «винты» вообще уступят место флеш-памяти в центральном процессоре. Она намного лучше — никаких подвижных частей.

Боулинг заговорил чуть не с придыханием и тут же сам понял: не время для лекций. Он умолк, погрузившись в изучение жесткого диска, — без очков и вроде без контактных линз. Дэнс, с детства вынужденная носить очки, испытала легкий приступ зависти.

Профессор тем временем легонько потряс «винт» возле уха.

— Отлично, — сказал он, откладывая коробочку на столик.

— Отлично?

Широко улыбнувшись, Боулинг распаковал фен, подключил к сети и направил на жесткий диск мягкую струю горячего воздуха.

— Это ненадолго, вряд ли «винт» промок. Хотя лучше не рисковать: электричество плюс вода равняется «бах!».

Свободной рукой Боулинг взял чашечку кофе и, прихлебывая напиток, принялся рассуждать вслух:

— Мы, профессора, очень ревниво относимся к частному сектору. «Частный сектор» — это, на минутку, формальное обозначение «зашибания бабок». — Он кивнул на чашку кофе. — Например, «Старбакс». Хорошая идея создать сеть кофеен. Я пытался сгенерировать собственную большую идею, но додумался только до «Пикулинарии» и «Колбаскин Роббинс». Напитки, конечно, круче, однако самое лучшее придумали до меня.

— Как насчет милк-бара? — предложила Дэнс. — Назовите его «Милки дей»?

Глаза у Боулинга загорелись.

— Или, скажем, «Сливкинз-Бей»!

— Очень плохая мысль, — заметила Дэнс, когда они с Боулингом отсмеялись.

Просушив наконец жесткий диск, профессор поместил его в кожух и через USB-разъем подключил к собственному ноутбуку серого цвета. (Видимо, серый — правильный цвет.)

— Любопытно, что это вы сейчас делаете? — Дэнс во все глаза смотрела, как профессор уверенно стучит по клавишам; на многих из них давно стерлись буквы.

— Вода закоротила сам компьютер, но не должна была повредить «винт». Хочу сделать из него читаемый диск. — Через некоторое время Боулинг оторвался от монитора и улыбнулся. — Работает как новенький.

Дэнс подъехала на кресле к профессору. Заглянув ему через плечо, увидела: система определила «винт» Тэмми как «Съемный диск (G:)».

— Тут есть все: и е-мейлы, и список посещенных веб-сайтов, любимые места, архив обмена быстрыми сообщениями. В том числе стертые данные. Паролей нет — значит, родители не больно-то интересуются жизнью ребенка. Дети, за которыми следят очень плотно, быстро учатся защищать свои тайны. Ну а я мастер по взлому секретов. — Отсоединив кожух от ноутбука, Боулинг передал жесткий диск Дэнс. — Вот и все, данные в вашем полном распоряжении. Подключите к компьютеру и читайте на здоровье. — Профессор пожал плечами. — Закончилось мое первое криминальное приключение. И сладко, да не сытно.

На пару с подругой Кэтрин Дэнс держала веб-сайт, посвященный авторской и традиционной музыке. Дэнс в «железе» и софте почти ничего не смыслила, однако ресурс в техническом плане был довольно навороченный; коммерческую сторону дела взял на себя муж подруги.

— Знаете, — призналась Дэнс Боулингу, — мне, пожалуй, понадобится помощь. Не могли бы вы задержаться еще ненадолго?

Заметив нерешительность Боулинга, Дэнс сказала:

— Если у вас есть планы…

— Насколько именно я вам понадоблюсь? В пятницу мне надо быть в Напе. Семейный сбор и все такое…

Дэнс ответила:

— О, так долго я вас не задержу. Всего на пару часов. Максимум — на день.

Глаза у Боулинга вновь загорелись.

— Тогда с радостью. У меня в мозгу острая нехватка головоломок… Что искать?

— Все, что может указать на личность похитителя Тэмми.

— Ну прямо «Код да Винчи»!

— Будем надеяться, что ничего страшного и богохульного не найдем. Я бы искала письма с угрозами. Упоминания споров, перебранок, разговоры о сталкерах. Мы увидим быстрые сообщения?

— Фрагментарно. Что-то восстановить не получится. — Снова подключив кожух к своему ноутбуку, Боулинг склонился над монитором.

— Нужно еще проверить сайты социальных сетей, — вспомнила Дэнс. — Все упоминания придорожных памятников или крестов.

— Памятников?

— Мы предполагаем, что, оставив крест у дороги, убийца предупредил о покушении.

— Он точно больной. — Продолжая печатать, профессор спросил: — Почему вы думаете, что ответ надо искать на жестком диске?

Дэнс рассказала о беседе с Тэмми.

— Вы все поняли по языку тела?

— Именно.

Дэнс объяснила, что есть три способа общения. Первый — вербальный, речевой.

— Не стоит полагаться исключительно на значение слов. Они лгут чаще и легче. К тому же передают малую долю сообщения. Гораздо важнее второй и третий способы: качество вербального сообщения. В данном случае считываются тон голоса, скорость речи, паузы и частота появлений слов-паразитов. Третий способ — та самая кинесика: жесты, взгляды, дыхание, поза, эмоции. В последних двух способах и заинтересованы агенты, потому как в манере речи и жестах человек раскрывается больше.

Боулинг улыбнулся, и Дэнс вопросительно выгнула бровь.

— Вы говорите о своей работе с таким же придыханием, как…

— …Как и вы — о флеш-памяти.

Профессор кивнул:

— Точно. Компьютеры — вещь поразительная. Даже если они розового цвета.

Боулинг продолжил печатать, прокручивая страницу за страницей и одновременно говоря тихим голосом:

— Типичные интересы для девушки-подростка. Мальчики, одежда, косметика, кое-что о школах, кино и музыке… угроз не видно.

Он перебрал несколько страниц.

— В е-мейлах тоже ничего. По крайней мере за прошедшие две недели. Можно углубиться дальше. Так. Здесь у нас социальные сети: «Фейсбук», «Майспейс» и прочие… — Отсутствие подключения к Интернету не мешало Боулингу просматривать странички, недавно посещенные Тэмми. — Так… так-так-так, ага, вот.

Боулинг напряженно подался вперед.

— Что-то нашли? — спросила Дэнс.

— Тэмми чуть не утопили?

— Верно.

— Пару недель назад Тэмми открыла в сети «Аур Уорлд» тему «Твой самый большой страх». Про себя написала, что боится утонуть.

Губы Дэнс вытянулись в тонкую линию.

— То есть убийца выбрал для нее индивидуальный способ убийства?

— В сети мы бываем очень откровенны, — с неожиданной страстью проговорил Боулинг. — Порой даже слишком. Вам знаком термин «эскрибиционизм»?

— Впервые слышу.

— Он обозначает блогинг. — Профессор злобно усмехнулся. — Говорит сам за себя, не находите? Кстати, за неосторожную запись в блоге и уволить могут.

— Неужели?

— Правда-правда. Сегодня необходимо следить за тем, что сливаете в блог. Особенно если пишете о работе и начальстве. Одну блогершу уволили за высказывания о боссе. Осторожность не помешает и соискателям на рабочее место.

— В каком смысле?

— Представьте: вы приходите на собеседование, и менеджер спрашивает: «Вы когда-либо писали в блоге о предыдущем работодателе?» Менеджеру ответ известен заранее, он проверяет степень вашей честности. И если вы писали о боссе нечто дурное, то вас прокинули еще до собеседования.

«В сети мы очень откровенны. Порой даже слишком…»

Боулинг продолжил печатать, с молниеносной скоростью стуча по клавишам.

— О, кажется, я кое-что нашел.

— Что же?

— Несколько дней назад Тэмми оставила комментарий к посту в одном из блогов. Ее ник — ТэмФ1399.

Боулинг развернул ноутбук монитором к Дэнс.



Пишет ТэмФ1399:

[Водитель] до жути странный. Даже опасный. 1 раз после занятий по чирлидингу он подглядывал за нами в раздевалке и вроде хотел нас сфоткать на сотик. Я подошла к нему, говорю, типо, ты че тут делаешь, а он на меня посмотрел, типо убить хочет. Казел. Я знаю девочнку одну. Которая с нами тусит с [удалено], и вот она говорила, типо [водитель] хватал ее за титьки, но она боится рассказывать, думает, типо он достанет ее потом или начнет людей стрелять как в Виргинском политехе.



Боулинг добавил:

— Что интересно, Тэмми оставила комментарий к посту «Кресты у дороги».

Сердце у Дэнс заколотилось чуть быстрее.

— Кто такой «водитель»?

— Не знаю. Имя стерто из всех сообщений.

— Блог, говорите?

— Верно. — Боулинг коротко хохотнул. — Как грибы.

— Что?

— Блоги в Интернете плодятся как грибы после дождя. Куда ни ткни — всюду блоги. Всего пару лет назад в Кремниевой долине гадали, что станет следующей сенсацией Интернета. Революционно новое «железо»? Софт? Оказалось, онлайновые развлечения: игры, социальные сети… и блоги. Нельзя писать о компьютерах, не читая блогов. Тэмми комментировала журнал «Чилтон пишет».

Дэнс пожала плечами.

— Никогда о нем не слышала.

— Зато слышал я. Чилтон — мелкий сетевой журналист, но в блогосфере известен. Он вроде Мэтта Драджа, только плюшевый. Джим Чилтон тот еще оригинал. — Вчитавшись в текст на экране, Боулинг предложил: — Выйдем в сеть и навестим его блог.

Дэнс взяла со стола свой ноутбук.

— Какой у него адрес?

Боулинг дал переписать с монитора: http://thechiltornreport.com. Затем придвинулся ближе к агенту, и вместе они прочли на домашней страничке сайта:



ЧИЛТОН ПИШЕТ™

УМ, ЧЕСТЬ И СОВЕСТЬ АМЕРИКИ. СОБРАНИЕ МЫСЛЕЙ ПО ПОВОДУ ТОГО, ЧТО НЕ ТАК В НАШЕЙ СТРАНЕ… И ЧТО В НЕЙ ТАК.



Дэнс хихикнула.

— «…И что в ней так». Умно. Чилтон у нас моральное большинство? Консерватор?