— Кто-кто?

— Продолжай.

— Ну… в общем, я на самом деле кое-что слышал. Мне вообще нравится быть в курсе, чтобы не угодить в какое-нибудь дерьмо. И я слышал про того парня примерно то же, что и Билл. И я ему назвал адрес. Вот в принципе и все.

Дельрей понял, что Рикки говорит ему правду.

— Выкладывай адрес.

Рикки назвал адрес — полутрущобная улочка неподалеку.

— Квартира в подвальном этаже.

— Чудесно. Огромное спасибо, сынок.

— Вы…

— Будь спокоен, папочке я ничего не скажу. Конечно, если только ты мне тут не навешал лапши на уши.

— Нет, Фред, будьте уверены…

Когда Дельрей был уже у самой двери, Рикки крикнул ему вдогонку:

— Вы неправильно поняли.

Агент обернулся.

— Мы вас не обслуживали, потому что от вас плохо пахло, а не потому, что вы черный.

Пять минут спустя Дельрей уже подходил к тому кварталу, который ему назвал Рикки. Он раздумывал, не стоит ли ему вызвать подкрепление, но потом решил пока никого не беспокоить. Работа тайного агента требовала хитрости и тонкой стратегии, а не сирен и групп захвата. И не Такера Макдэниела с его методами. Дельрей быстро шел по улицам, избегая больших толп, и, как всегда, у него в голове всплывал вопрос. Сейчас середина дня. Что все эти люди делают на улице и чем они, черт возьми, зарабатывают себе на жизнь? Затем Фред свернул за угол, пересек улицу и оказался в переулке, из которого мог подойти к нужному ему дому сзади.

Дельрей бросил быстрый взгляд в сторону мрачного, дурно пахнущего городского каньона.

Неподалеку от него какой-то белый парень в бейсболке и широкой рубахе подметал мостовую. Дельрей еще раз проверил адрес — он находился прямо за тем домом, в который Рикки направил Уильяма Брента.

Ну что ж, в этом есть нечто чертовски странное, подумал он и пошел в глубь переулка. Дворник повернул в его сторону физиономию, почти полностью закрытую зеркальными солнцезащитными очками, затем снова вернулся к работе. Дельрей остановился рядом с ним, нахмурился и оглянулся по сторонам, как будто пытаясь что-то понять.

После несколько напряженной паузы дворник спросил:

— Эй ты, что тебя здесь так заинтересовало?

— Сейчас объясню, — ответил Дельрей. — Во-первых, меня заинтересовало то, что переодетый полицейский по какой-то непонятной причине подметает мостовую в районе, где ее в последний раз подметали сто тридцать лет назад.

И он предъявил свое удостоверение.

— Дельрей? Слышал о вас. — Немного смутившись, полицейский добавил: — Я делаю то, что мне сказали. Веду наблюдение.

— Ведешь наблюдение? За чем? Что это за место?

— А вы не знаете?

Дельрей покачал головой.

Когда полицейский все ему объяснил, он на мгновение лишился дара речи. Но только на мгновение. Несколько секунд спустя он уже снимал свой вонючий костюм, чтобы выбросить его в мусорный бак. И, бросившись со всех ног в сторону ближайшей станции метро, не мог не заметить удивленное выражение лица полицейского, причиной которого был либо сам акт стриптиза, либо то, что под вонючим тряпьем у него был дорогой спортивный костюм, либо то и другое одновременно.

67

«Родольфо, скажи мне»

— У нас, наверное, хорошие новости, Линкольн. Люди Артуро Диаса преследуют мистера Часовщика до Густаво-Мадеро. Это район в северной части города, похожий на ваш Бронкс. Большая его часть — настоящие трущобы, и Артуро считает, что там находятся сообщники преступника.

— А вам известно, где он сам?

— Они думают, что да. Они нашли машину, в которой он бежал, но отстали от него всего минуты на три-четыре и не смогли нагнать из-за очень большого движения на улицах. Его видели в большом жилом доме неподалеку от центра района. В настоящее время дом окружают. Мы проведем полный обыск всех помещений. Я скоро перезвоню.

Райм закончил разговор, изо всех сил пытаясь избавиться от нетерпения и беспокойства. Он поверит в арест Часовщика только тогда, когда того доставят в здание суда в Нью-Йорке.

Оптимизма не прибавил и звонок Кэтрин Дэнс. Он сообщил ей последние новости, и она ответила:

— Густаво-Мадеро? Это отвратительный район, Линкольн. Я ездила в Мехико по вопросам экстрадиции. Мы проезжали через него. И я была счастлива, что нам не пришлось там выходить из машины, даже при том что с нами были два вооруженных офицера федеральных сил. Густаво-Мадеро — настоящий муравейник. Там практически невозможно никого найти. Правда, есть один плюс: тамошние жители не хотят видеть в своем районе полицию, и если Луна привезет туда автобус вооруженных полицейских, местные жители очень быстро выдадут им любого американца.

Райм пообещал держать ее в курсе и отсоединился. Он вновь ощутил сильнейшую усталость и головокружение как следствие недавней дисрефлексии и опустил голову на мягкое подголовье своего кресла.

«Ну давай, давай, возвращайся к работе!» — скомандовал он себе. Райм всегда требовал от себя не менее чем сто десять процентов работоспособности. Собственно, того же он требовал и от других. Но в данный момент его реальная работоспособность была намного ниже этого уровня.

Линкольн поднял голову и увидел Рона Пуласки у стола с материалами следствия. Мысли о Часовщике сразу же улетучились. Молодой человек двигался очень медленно. Райм с беспокойством посмотрел на него. Удар электрошокером явно оказался слишком сильным.

Но за беспокойством последовало другое чувство, которое он слишком часто испытывал за последний час. Чувство вины. Не по чьей-нибудь, а по его вине Пуласки и Сакс чуть было не погибли в ловушке, устроенной Гальтом в пустующем здании школы. Амелия, конечно же, попыталась замять инцидент. Пуласки тоже. «Она пощекотала меня своим электрошокером, ребята», — сказал он со смехом. Мел Купер улыбнулся, но Райму было не до шуток. Он пребывал в каком-то замешательстве, мысли у него путались, и причиной тому был не только недавний приступ. Линкольн никак не мог избавиться от чувства собственной неадекватности, вызванного тем, что произошло с Сакс и Новичком.

Он заставил себя сосредоточиться на уликах, собранных в здании школы. Их было несколько мешков. Но самая важная, конечно же, генератор. Линкольн Райм любил большое громоздкое оборудование. Чтобы его передвинуть, требовалось как следует упереться, в результате чего на оборудовании оставалось много отпечатков, волокон, волос, пота, клеток кожного покрова и множество других следов. Генератор стоял на специальной тележке на колесах, однако, чтобы его установить, преступнику пришлось явно повозиться.

Рону Пуласки позвонили. Он украдкой взглянул на Райма, а затем прошел в дальний угол лаборатории, чтобы там побеседовать по телефону. Несмотря на то что он все еще был немного не в себе, его лицо внезапно озарилось радостью. Рон закончил разговор, подошел к окну и несколько минут молча смотрел на улицу. Хотя Райм не знал сути разговора, он не удивился, когда молодой человек подошел к нему с явным желанием в чем-то признаться в глазах.

— Я должен тебе кое-что сказать, Линкольн.

Он перевел взгляд на Лона Селлитто.

— Вот как? — рассеянно произнес Райм.

— Я был не совсем правдив с вами.

— Не совсем?

— Да, я вас обманул.

— В чем?

Окинув взглядом доски с материалами следствия и профиль Рэя Гальта, Пуласки признался:

— Результаты анализа ДНК… Я знал, что они больше не нужны, и воспользовался ими как предлогом. Пошел навестить Стэна Палмера.

— Кого?

— Человека, которого я сбил в переулке и который сейчас находится в больнице.

Райм начал раздражаться: ему хотелось как можно скорее заняться анализом новых материалов, — но что-то подсказывало ему, что он может узнать нечто важное. Он кивнул и спросил:

— С ним все в порядке?

— Врачи пока не могут точно сказать. Однако я сейчас о другом. Во-первых, хочу извиниться за то, что солгал вам. Я хотел раньше сознаться вам, но потом подумал, что вы будете сердиться.

— И не ошибся.

— Есть и кое-что еще. Когда я был в больнице, то спросил у сестры номер его карточки социального страхования. И кое-что из личной информации о нем. И знаете что? Он был мошенником. Три года провел в «Аттике».[9] И за ним многое числится.

— В самом деле? — воскликнула Сакс.

— Да… И в данный момент на него заведено дело.

— Значит, он в розыске, — задумчиво произнес Райм.

— А в чем его обвиняют? — спросил Селлитто.

— В применении физического насилия, в укрывательстве краденого, в ограблениях.

Селлитто рассмеялся.

— Ну, сынок, ты въехал прямо в дерьмо, в самом буквальном смысле.

Он снова рассмеялся и взглянул на Райма. Тот не разделил его веселья.

— Значит, вот почему ты так приободрился, — сказал криминалист.

— Нет, я не радуюсь тому, что сбил его. Конечно, в той ситуации вина полностью на мне…

— Ну понятно: если кого-то нужно задавить на машине, то пусть уж лучше это будет такой подонок, чем отец семейства.

— Ну, в общем, да… — простодушно ответил Пуласки.

Райм мог бы прочитать ему целую лекцию на данную тему, но понимал, что сейчас для нее не время и не место.

— Самое главное для нас сейчас то, что тебя больше ничего не отвлекает. Я прав?

— Да.

— Отлично. Если очередная мыльная опера наконец-то закончена, может быть, мы все-таки приступим к работе?

Он взглянул на электронные часы: 15:00. Время пульсировало, как ток в высоковольтном проводе. Им была известна личность преступника, известен его адрес. Но они совершенно ничего не знали о том, где он может сейчас находиться.

В то же мгновение в дверь позвонили.

Еще секунду спустя на пороге лаборатории появился Том с Такером Макдэниелом, но без его неизменного спутника. Взглянув на фэбээровца, Райм сразу же понял, с какой новостью тот пришел. Вероятно, поняли это и все остальные, кто находился в комнате.

— Очередное требование? — спросил Райм.

— Да. И на этот раз он значительно повысил ставки.

68

— Какой срок? — спросил Селлитто.

— Шесть тридцать сегодня вечером.

— Значит, у нас немногим более трех часов. Чего же он хочет?

— Нынешнее его требование еще более безумно, чем первые два. Мне можно воспользоваться компьютером?

Райм кивнул в сторону компьютера.

Такер что-то набрал на клавиатуре, и на экране появилось послание Гальта. Райм после приступа плохо видел. Он заморгал и наклонился к монитору.


«Алгонкин консолидейтед» и исполнительному директору Энди Йессен
Вчера, примерно в шесть часов вечера, с помощью периферийного устройства переключения ток напряжением 13 800 вольт из местной распределительной системы в офисном здании д. 235 по 54-й Западной улице был направлен к полу лифтовой кабины. Обратный провод соединялся с панелью управления в лифте. Когда лифт остановился, не доехав до первого этажа, один из находившихся в нем прикоснулся к панели, чтобы нажать на кнопку экстренного вызова, в результате чего цепь замкнулась и люди, ехавшие в лифте, погибли.
Дважды я обращался к вам с просьбой проявить добрую волю и снизить подачу электроэнергии. И дважды вы отказывались пойти навстречу. Если бы вы приняли мои вполне разумные требования, то удалось бы избежать многих страданий, которые по вашей вине пережили те люди, которых вы привыкли именовать потребителями. Вы легкомысленно пренебрегли моими требованиями, и ни в чем не повинным людям пришлось заплатить очень высокую цену за вашу безответственность.
В 1931 году, когда скончался Томас А. Эдисон, его коллеги обратились к городскому руководству с просьбой на шестьдесят секунд отключить электричество в городе, дабы почтить память человека, который создал систему электроснабжения и принес свет миллионам людей. Руководство города отказало им в этой просьбе.
Я выступаю с тем же требованием, и не из уважения к человеку, создавшему систему электроснабжения, а ради тех людей, которые постоянно гибнут из-за нее, тех, у кого возникают неизлечимые болезни из-за высоковольтных линий, из-за загрязнения окружающей среды в результате сжигания угля, из-за радиации; ради тех, кто теряет свои жилища из-за землетрясений, вызываемых геотермальным бурением и строительством плотин на реках; ради тех, кого обманывают такие компании, как «Энрон», и список этот может быть бесконечен.
Но в отличие от 1931 года я требую, чтобы вы отключили электроэнергию по всему северо-востоку на целый день начиная с 18:30 сегодняшнего вечера.
Если вы выполните мои требования, люди поймут, что им не нужно такое количество электроэнергии, которое они ныне потребляют. Они поймут, что ими руководит их жадность и алчность, на которых вы столь умело и преступно играете. Ради чего? Конечно же, исключительно ради БАСНОСЛОВНЫХ ПРИБЫЛЕЙ.
Если вы проигнорируете мои требования и на этот раз, последствия будут гораздо, гораздо более страшными, чем те незначительные инциденты, что имели место вчера и позавчера, и человеческих жертв будет во много раз больше.
Р. Гальт.


— Абсурдное требование, — заметил Макдэниел. — Если его выполнить, возникнет хаос, мародерство, разгул преступности. Губернатор и президент настроены очень решительно. Ни о каких уступках не может быть и речи.

— А где само письмо? — спросил Райм.

— Вот оно. Он прислал его по электронной почте.

— И на чье имя?

— Энди Йессен лично. Ну и компании. На почтовый ящик их отдела безопасности.

— Есть ли какая-то возможность выйти на источник отсылки?

— Нет. Он воспользовался европейским прокси-сервером… Создается впечатление, что он планирует какую-то масштабную акцию. — Макдэниел обвел присутствующих взглядом. — В дело самым активным образом включился Вашингтон. К нам приезжают те сенаторы, которые работают с президентом над проектами по возобновляемым источникам энергии. Они намерены встретиться с мэром. Замдиректора ФБР тоже приезжает. Координацией всего занимается Гэри Ноубл. Число агентов, военных и полиции на улицах увеличено. Количество полицейских — на целую тысячу. — Он протер глаза. — Линкольн, люди и оружие у нас есть, но нам необходимо иметь хоть какое-то представление о том, где он намеревается нанести свой следующий удар. Что у вас есть? Нужно что-то конкретное.

Макдэниел как будто напоминал Райму, что он доверил криминалисту это дело только потому, что полагал, что его состояние никак не скажется на ведении расследования.

Райм получил то, что хотел, — расследование интересного дела. Но ему до сих пор не удалось найти преступника. Более того, его физическое состояние, которое, как он заверял Макдэниела, не может вызвать никаких проблем, чуть было не стало причиной гибели Сакс и Пуласки, а также десятка членов группы быстрого реагирования.

Линкольн пристально посмотрел прямо в глаза агенту — глаза хищника на гладкой физиономии — и спокойно ответил:

— У меня есть новые материалы следствия, которые я еще должен проанализировать.

После некоторых колебаний Макдэниел взмахнул рукой в несколько двусмысленном жесте.

— Хорошо. Работайте.

Райм уже повернулся к Куперу и кивнул на цифровой магнитофон, на котором были записаны вопли «жертвы».

— Аудиоанализ.

Надев перчатки, Купер подсоединил устройство к компьютеру и нажал несколько клавиш. Мгновение спустя, глядя на кривые, появившиеся на экране, он сказал:

— По звуку и качеству сигнала можно заключить, что запись сделана с телевизора. Кабельного.

— Марка записывающего устройства?

— «Санойя». Китайское. — Он ввел еще несколько команд и стал оценивать новые данные на экране. — Продается примерно в десяти тысячах магазинах по стране. Серийного номера нет.

— Что-нибудь еще?

— Никаких отпечатков и каких-либо других следов, кроме хорошо нам известной тарамасалаты.

— А генератор?

Купер и Сакс начали его осматривать, а Такер Макдэниел тем временем в дальнем углу разговаривал по телефону. Выяснилось, что генератор представляет собой модель «Пауэр-плюс», производимую компанией «Уильямс-Джонас» в Нью-Джерси.

— Где приобретен? — спросил Райм.

— Попробуем установить, — ответила Сакс.

В результате двух телефонных звонков: в местный офис продаж компании и генподрядчику, к которому их направили в офисе, — выяснилось, что генератор был похищен со строительной площадки на Манхэттене. По словам сотрудников тамошнего полицейского участка, никаких улик по той краже найти не удалось. На стройке камер наблюдения не было.

— Какие странные следы, — объявил вдруг Купер.

Он проверил их на спектрографе.

— Кое-что есть. — Купер наклонился вперед к экрану. — Гм-мм.

Обычно подобные междометия заставляли Райма устремлять на Купера нетерпеливый взгляд, говорящий: «Что сие значит?» Но сейчас он все еще чувствовал сильнейшее утомление и слабость после приступа. И потому просто терпеливо ждал объяснений Мела.

Но вот Купер заговорил:

— Не думаю, что я когда-нибудь раньше встречался с чем-то подобным. Большое количество кварца и немного нашатыря. Соотношение примерно десять к одному.

Райм уже знал ответ.

— Чистящее средство для медных изделий.

— Для медных проводов? — предположил Пуласки. — Гальт их чистит?

— Хорошая мысль, Новичок, но я не уверен, что это действительно так. — Вряд ли электрики чистят провода, подумал Райм. — В основном такое средство используется для чистки меди в зданиях, — добавил он. — Что-нибудь еще, Мел?

— Некоторое количество каменной пыли, редко встречающейся на Манхэттене. Архитектурная терракота. — Купер уже смотрел в микроскоп. — И несколько гранул, похожих на белый мрамор.

— Полицейские выступления пятьдесят седьмого, — вырвалось у Райма. — Тысяча восемьсот пятьдесят седьмого.

— Что? — переспросил Макдэниел.

— Несколько лет назад. Дело Дельгадо.

— Ах да, конечно, — отозвалась Сакс.

— Мы с ним работали? — спросил Селлитто.

Гримаса на лице Райма означала: не имеет значения, кто с ним работал. Или когда. Криминалист — черт, да любой полицейский — должен знать обо всех важнейших делах в городе, настоящих и прошлых. Чем больше информации содержится у тебя в мозгах, тем больше связей там может возникнуть, которые в конечном итоге помогут тебе раскрыть очередное преступление.

Домашнее задание…

Он пояснил. Несколько лет назад Стивен Дельгадо, параноидный шизофреник, планировал ряд убийств, имитирующих преступления, совершенные во время печальной памяти выступлений нью-йоркских полицейских в 1857 году. Сумасшедший выбрал ту же местность, в которой произошла бойня за сто пятьдесят лет до того, — парк у здания городского муниципалитета. Дельгадо арестовали после первого же совершенного им убийства, так как Райму удалось отыскать его жилище в Верхнем Вест-Сайде по следам, включавшим чистящее средство для меди, терракоту из здания компании «Уолворт» и белую мраморную пыль из здания городского суда, в котором в то время, так же как и сейчас, проходил ремонт.

— Вы полагаете, он собирается атаковать здание муниципалитета? — испуганно спросил Макдэниел, и его рука с телефоном бессильно опустилась.

— Думаю, какая-то связь есть. Это пока все, что я могу сказать. Поместите полученную информацию на доску, и мы над ней поразмыслим. Что еще нам может сообщить генератор?

— Еще волосы, — провозгласил Купер, поднимая пинцет. — Светлые, примерно девять дюймов длиной. — Он положил их под стекло и навел трубу микроскопа. — Не крашеные. Естественного цвета. Никаких признаков обесцвечивания и высушивания. Можно с уверенностью заключить, что они принадлежат человеку моложе пятидесяти лет. Также колебания рефракции на одном конце. Можно провести его через хромотограф, но я на девяносто процентов уверен, что это…

— Лак для волос.

— Совершенно верно.

— Вероятно, женщина. Что-нибудь еще?

— Еще волосы. Русые. Короче. Стрижка под «ежик». Также человека моложе пятидесяти лет.

— Значит, — заключил Райм, — не Гальт. Может быть, мы наконец вышли на пресловутую «Справедливость для Земли». Или на каких-то других участников. Продолжайте.

Дальнейшие новости были не столь обнадеживающими.

— Фонарь мог быть куплен в тысяче самых разных мест. Никаких следов и отпечатков. Происхождение веревки также невозможно определить. Кабель, который он подвел к дверям школы, — тот же самый «беннингтон». Болты тоже такие же, как и все остальные.

Глядя на генератор, Райм внезапно почувствовал, что мысли беспорядочно роятся у него в голове. Отчасти это объяснялось недавним приступом, но во многом причиной было расследуемое дело. Что-то тут было не так… Не хватало каких-то важных частей головоломки.

Ответ должен скрываться где-то в материалах следствия. И в не меньшей степени в том, что в названных материалах отсутствовало. Чтобы немного успокоиться, Райм стал внимательно читать записи на досках. И вовсе не для того, чтобы предупредить очередной приступ дисрефлексии в соответствии с рекомендацией врача, а потому, что прекрасно знал: ничто не ослепляет так быстро, как отчаяние.


ПРОФИЛЬ ПРЕСТУПНИКА
Установлена личность: Рэймонд Гальт, 40 лет, холост, проживает на Манхэттене, 227, Саффолк-стрит. — Связь с террористами? Связан со «Справедливостью для Земли»? Возможно, экотеррористическая группировка. Ни в каких базах данных в США или международных не зарегистрирована. Новая? Подпольная? Причастен некто по имени Рахман. А также некий Джонстон. Закодированные упоминания о денежных выплатах, передвижении персонала и о чем-то «значительном». — Проникновение на подстанцию в Филадельфии, возможно, связано с преступлениями. — Находки «Сигинт»: кодовые слова, означающие оружие, «бумага и оборудование» (оружие, взрывчатка?). — Возможная причастность мужчины и женщины. — Причастность Гальта не установлена. — Болен раком; присутствие винбластина и преднизона в значительных количествах, следы этопозида. Лейкемия. — Гальт вооружен армейским «кольтом» сорок пятого калибра образца 1911 г. — Переодевается в темно-коричневую униформу работника по обслуживанию здания. Может носить и темно-зеленую одежду. — Носит желто-коричневые кожаные перчатки.

МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ: ПОДСТАНЦИЯ КОМПАНИИ «АЛГОНКИН»
МАНХЭТТЕН-10, ЗАПАДНАЯ 57-Я УЛИЦА
Жертва (погибший): Луис Мартин, помощник менеджера в музыкальном магазине. — Отпечатки на всех поверхностях отсутствуют. — Шрапнель из расплавленного металла в результате вольтовой дуги. — Кабель нулевого калибра из алюминиевых нитей с изоляцией. — Производство «Беннингтон электрикал мэньюфэкчюринг», АМ-МВ-60 на 60 000 в. — Отрезан вручную с помощью ножовки с новым полотном и одним сломанным зубцом. — Два анкерных болта с отверстиями в ¾ дюйма. — Источник неопределим. — Отчетливые следы инструментов на болтах. — Медная электрическая шина, прикрепленная к кабелю двумя болтами в ¼ дюйма. — Источник неопределим. — Следы обуви. — Модель Е-20 «Альбертсон-фенвик» для электромонтажных работ, размер 11. — Металлическая решетка, прорезанная преступником для получения доступа на подстанцию, отчетливые следы болтореза. — Дверца с рамой из подвала. — Получена ДНК. Отправлена на анализ. — Греческое блюдо, тарамасалата. — Светлые волосы длиной в дюйм, цвет естественный, от человека не старше 50 лет, обнаружены в кафе на улице напротив подстанции. — Направлены на токсико-химическую экспертизу. — Неорганические следы: вулканический пепел. Для района Нью-Йорка не характерен. — Выставки, музеи, геологические учебные заведения? — Доступ к программному обеспечению управляющего центра компании «Алгонкин» получен с помощью внутренних кодов, а не от внешних хакеров.

ПИСЬМО С ТРЕБОВАНИЯМИ
Доставлено Энди Йессен на дом. — Без свидетелей. — Написано от руки. — Отослано Паркеру Кинкейду для анализа. — Бумага и чернила обычные. — Источник неопределим. — Отпечатки только Э. Йессен, швейцара и посыльного. — На бумаге не обнаружено никаких других следов.

МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ: ОТЕЛЬ «БЭТТЕРИ-ПАРК» И ПРИЛЕГАЮЩАЯ ТЕРРИТОРИЯ
Жертвы (погибшие): — Линда Кеплер, Оклахома-Сити, туристка. — Моррис Кеплер, Оклахома-Сити, турист. — Сэмюэль Веттер, Скоттсдейл, бизнесмен. — Али Мамруд, Нью-Йорк, официант. — Герхарт Шиллер, Франкфурт, Германия, сотрудник рекламного агентства. — Периферийное устройство управления с переключателем для включения тока. — Происхождение деталей установить невозможно. — Кабель компании «Беннингтон» и анкерные болты, такие же как и в первом теракте. — Форма Гальта компании «Алгонкин», шлем и сумка для инструментов с его отпечатками пальцев, других отпечатков нет. — Гаечный ключ со следами, схожими с теми, что были на болтах на месте первого преступления. — Тонкий напильник со стеклянной пылью. Вероятно, от стекла бутылки, обнаруженной на подстанции в Гарлеме. — Скорее всего действует в одиночку. — Следы с сотрудника «Алгонкин» Джоя Барзана, жертвы нападения Гальта. — Альтернативное авиатопливо. — Планируется нападение на авиабазу?

МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ: КВАРТИРА ГАЛЬТА, 227, САФФОЛК-СТРИТ, НИЖНИЙ ИСТ-САЙД
Шариковые ручки «Бик» с синими чернилами — вероятно, теми, которыми написано письмо с требованиями. — Обычная белая бумага для принтера — вероятно, та, на которой было написано письмо с требованиями. — Обычный конверт десятого размера — вероятно, куплен вместе с тем, в который было вложено письмо с требованиями. — Болторез, ножовка с отметинами, совпадающими с теми, что были обнаружены на месте первого преступления. — Компьютерные распечатки: статьи о медицинских исследованиях в онкологии, связывающие рак с высоковольтными линиями. — Распечатки блогов Гальта, тема та же. — Ботинки фирмы «Альбертсон-фенвик», модель Е-20, для электротехнических работ, размер 11, подошва совпадает с отпечатками на месте первого преступления. — Дополнительные следы альтернативного авиатоплива. — Возможное нападение на военную базу? — Никаких явных указаний на место его нынешнего пребывания или место следующего преступления.

МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ: ПОДСТАНЦИЯ MX-7 КОМПАНИИ «АЛГОНКИН»
ВОСТОЧНАЯ 119-Я УЛИЦА, ГАРЛЕМ
«Коктейль Молотова»: 750-миллилтровая бутылка из-под вина, происхождение не установлено. — Бензин «ВР», используемый в качестве зажигательного вещества. — Куски хлопчатобумажной ткани — возможно, майки белого цвета, использованные в качестве запала, источник неизвестен.

ВТОРОЕ ПИСЬМО С ТРЕБОВАНИЯМИ
Передано Бернарду Валю, руководителю отдела безопасности «Алгонкин». — Стал объектом нападения Гальта, но без физического контакта, поэтому никаких следов. — Никаких указаний на местонахождение Гальта или цель его следующего теракта. — Бумага и паста такие же, как те, что найдены на квартире у Гальта. — На бумаге дополнительные следы альтернативного авиационного топлива. — Возможно, предполагается нападение на военную базу?

МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ: ОФИСНОЕ ЗДАНИЕ
54-Я ЗАПАДНАЯ УЛИЦА, 235
Жертвы (погибшие): Ларри Фишбейн, житель Нью-Йорка, бухгалтер. — Роберт Бодин, житель Нью-Йорка, поверенный. — Франклин Такер из Парамуса, Нью-Джерси, торговец. — Один отпечаток Рэймонда Гальта. — Кабель фирмы «Беннингтон», анкерные болты, такие же как и в предыдущих случаях. — Два дистанционных релейных переключателя, сделанных вручную: один для включения тока в лифте; один для замыкания цепи и электризации кабины лифта. — Болты и более мелкие провода, соединяющие панель с лифтом, источник неопределим. — Вода на обуви у жертв. — Следы: китайские травы, женьшень и заманиха. — Волосковая пружинка (планирует вместо дистанционного устройства в дальнейшем использовать таймер?). — Волокно от темно-зеленого хлопчатобумажного армейского обмундирования. — Содержит следы альтернативного авиационного топлива. — Волокно от коричневого хлопчатобумажного армейского обмундирования. — Содержит следы дизельного топлива. — Содержит следы китайских трав.

МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ: ЗАБРОШЕННОЕ ШКОЛЬНОЕ ЗДАНИЕ В ЧАЙНА-ТАУНЕ
Кабель компании «Беннингтон», такой же, как и в предыдущих случаях. — Генератор «Пауэр-плюс» компании «Уильямс-Джонас», похищен со строительной площадки на Манхэттене. — Цифровое записывающее устройство марки «Санойя», на котором был записан отрывок из телешоу или фильма с кабельного телевидения. — Дополнительные следы тарамасалаты. — Фонарь марки «Брайт-бим». — Установить источник не представляется возможным. — Веревка длиной шесть футов, на которой был подвешен фонарь. — Установить источник не представляется возможным. — Следы, указывающие на местность вокруг здания городского муниципалитета: кварц и нашатырь, применяющийся для чистки меди. — Терракотовая пыль, сходная с материалами, используемыми для строительства зданий в названном районе. — Пыль от белого мрамора. — Волосы длиной 9 дюймов, светлые, покрыты лаком, принадлежат человеку моложе 50 лет, вероятно, женские. — Волосы длиной ⅜ дюйма, русые, принадлежат человеку моложе 50 лет.

ТРЕТЬЕ ПИСЬМО С ТРЕБОВАНИЯМИ
Прислано по электронной почте. — Источник неопределим; использован прокси-сервер в Европе.


Оказалось, что Райм ошибался.

Он был прав в том, что материалы следствия — как и многое другое в этом деле — почему-то не согласуются между собой. Однако Линкольн заблуждался, полагая, что ключ к разгадке невозможно найти на досках, окружавших его. И тут неожиданно для всех названный «ключ» шумно ввалился в лабораторию в сопровождении Тома и в образе худого долговязого потного чернокожего мужчины в ярко-зеленом спортивном костюме.

Немного отдышавшись, Фред Дельрей поспешно кивнул всем находившимся в лаборатории, а затем, ни на что не обращая внимания, сразу же бросился к Райму.

— Я должен кое-чем с тобой поделиться, Линкольн. А ты мне скажешь, имеет это какой-то смысл или нет.

— Фред, — начал было Макдэниел, — что, черт возьми…

— Линкольн? — произнес Дельрей, не обратив ни малейшего внимания на Такера.

— Да, конечно, Фред. Говори.

— Как ты смотришь на такую гипотезу: Рэй Гальт — всего лишь козел отпущения. Более того, он мертв, и мертв, по моему мнению, уже не менее двух дней. И вся эпопея, которой мы занимаемся, — дело рук совершенно другого человека. С самого начала.

Мгновение Райм молчал: после приступа он все воспринимал немного медленнее, чем обычно, что сказалось и на восприятии им идеи Дельрея, — но прошло несколько мгновений, он слабо улыбнулся и ответил:

— Что я думаю? Я думаю, что мысль замечательная. Вот что я думаю.

69

Реакция Такера Макдэниела была совершенно противоположной:

— Какая нелепость! Все расследование базируется на поисках Гальта.

Селлитто, не обратив на него ни малейшего внимания, спросил Дельрея:

— Ну и какова твоя версия, Фред? Хотелось бы услышать.

— У меня есть агент, парень по имени Уильям Брент. Он нащупал некую нить. Вышел на кого-то, связанного — а возможно, и организовывавшего — все теракты, которые мы расследуем. Но Брент пропал. Мне удалось установить, что Брента заинтересовал некий обладатель белого фургона, намедни приехавший в город и вооруженный пистолетом сорок пятого калибра. Как стало известно, он недавно кого-то похитил и убил. Последние два дня он проживал по адресу в Нижнем Ист-Сайде. Я нашел, где конкретно. Это место оказалось местом преступления.

— Местом преступления? — переспросил Райм.

— Именно! Квартирой Рэя Гальта.

— Но Гальт совсем не приезжий, — возразила Сакс. — Он прожил там почти всю свою сознательную жизнь.

— Аб-со-лют-но точно!

— И что же сообщил тебе твой Брент? — с нескрываемым скепсисом в голосе спросил Макдэниел.

— О, он никому ничего сообщить не может. Потому что вчера, когда он находился в переулке за домом Гальта, его сбила полицейская патрульная машина. И в настоящее время он в больнице и до сих пор не пришел в сознание.

— Господи!.. — пробормотал Рон Пуласки. — В больнице Сен-Винсент?

— Да.

— Это я его сбил, — тихо произнес Пуласки.

— Ты? — удивленно переспросил Дельрей.

— Но того парня звали совсем по-другому. Его звали Стэнли Палмер.

— Да-да… Все правильно. Палмер — один из псевдонимов Брента.

— Ты хочешь сказать, что за ним не числится никаких преступлений? И что он не сидел в тюрьме за попытку убийства и нападение?

Дельрей покачал головой.

— Весь список преступлений специально сфабрикован, Рон. Мы ввели его в систему, чтобы любой, кто пожелал бы его проверить, вышел на названные преступления. Самое худшее, в чем его обвиняли, — участие в подпольной организации, но, собственно, тогда я его и взял. Брент — надежный парень. Он работал информатором исключительно ради денег. И был одним из лучших в своем деле.

— Но зачем ему понадобилось ходить там за покупками? В том переулке?

— Один из приемов тайного агента, мы все ими пользуемся. С покупками и хозяйственными сумками выглядишь гораздо менее подозрительным. Самое лучшее — детская коляска. С куклой внутри, конечно.

— О, — пробормотал Пуласки. — Я… О…

Райма не интересовали душевные муки одного из его подчиненных. Дельрей представил ему вполне правдоподобную версию, объяснявшую множество несоответствий в расследуемом деле.

Он охотился на волка, в то время как ему следовало бы искать лису.

Но возможно ли такое? Неужели за страшными преступлениями, которые он расследует, стоит кто-то другой, а Гальт — всего лишь подставное лицо?

Макдэниел не скрывал, что он не принимает всерьез слова Дельрея.

— Мы имеем массу свидетелей… — начал он.

Устремив на начальника пристальный взгляд своих карих глаз, Дельрей спросил:

— А они надежные?

— На что ты намекаешь, Фред? — Теперь в обычно таком нарочито спокойном голосе Макдэниела послышалось раздражение и даже злость.

— Возможно, под свидетелями ты имеешь в виду людей, которые считали, что видели Гальта, потому что СМИ сообщили им, что этим человеком должен быть Гальт? А ведь СМИ растрезвонили всему миру…

— На вас защитные очки, шлем и униформа компании… — вмешался в разговор Райм. — И если вы человек того же цвета кожи, примерно такого же телосложения, а на груди у вас бейдж с именем Гальта, но с вашей фотографией… конечно, ваш план сработает.

Сакс тоже размышляла над услышанным.

— Линейный обходчик Джой Барзан говорил, что понял, что имеет дело с Гальтом, только по бейджу у того на груди. Сам он с Гальтом никогда раньше не встречался. Кроме того, в туннеле было так темно…

— И начальник отдела безопасности Берни Валь, — добавил Райм, — тоже не видел его, когда получал от него второе письмо с требованиями. Преступник напал на него сзади… Значит, — продолжил он после короткой паузы, — Гальт был тем, кого он похитил и убил, как выяснил твой информатор.

— Именно так, — подтвердил Дельрей.

— А доказательства, доказательства? — настаивал Макдэниел.

Райм внимательно всматривался в написанное на досках. И вдруг виновато покачал головой.

— Дьявол! Как я мог такое пропустить!

— Что, Райм?

— Ботинки на квартире у Гальта. Пара «Альбертсон-фенвик».

— Но они же совпали со следами, — заметил Пуласки.

— Конечно, совпали. Не в этом дело, Новичок. Ботинки нашли в квартире Гальта. Если бы они принадлежали ему, их бы там не оказалось, они были бы на нем! У рабочих, как правило, не бывает двух пар новых ботинок. Они довольно дороги, и обычно приходится покупать их на собственные деньги… Нет, настоящий преступник выяснил, какой размер обуви носил Гальт, и приобрел еще одну пару. То же самое относится и к болторезу с ножовкой. Преступник оставил их в квартире Гальта, чтобы их там и нашли. Собственно, то же самое относится и к остальным уликам, указывавшим на Гальта. Например, волосы в кафе на Пятьдесят седьмой улице. Их он тоже подбросил.

А взгляните на пост в блоге, — продолжал Райм, кивнув на бумаги, которые Пуласки вытащил из принтера.


…Моя история типична для многих. В течение долгих лет я был обходчиком сетей, затем электромонтером (позднее — старшим электромонтером в бригаде), работал в нескольких различных энергетических компаниях, и моя работа подразумевала постоянный контакт с электрическими проводами напряжением более ста тысяч вольт. Я совершенно убежден, что причиной моей лейкемии стали электромагнитные поля, создаваемые линиями электропередачи с проводами без изоляции. Кроме того, уже давно стало очевидным фактом, что электрические провода притягивают аэрозольные частицы, которые среди прочего могут привести и к раку легких, однако никакой информации по этому поводу вы в СМИ не найдете. Нам необходимо заставить энергетические компании (и что еще более важно — общественность) осознать упомянутую опасность. Компании не станут ничего делать по собственной воле (с какой стати?). Если бы люди сократили вдвое потребление электроэнергии, мы смогли бы спасти тысячи жизней в год и заставить их (компании) сделаться более ответственными. В результате они обязательно со временем создали бы более безопасные способы передачи электроэнергии. И уменьшили бы вред, наносимый ими окружающей среде. Люди, вам нужно взять свою судьбу в собственные руки!
Рэймонд Гальт.


— А теперь посмотрите на начало текста в первом письме с требованиями.


Вчера утром, примерно в 11:30, у подстанции MX-10 на Западной Пятьдесят седьмой улице на Манхэттене имел место инцидент с вольтовой дугой, каковой явился результатом соединения электрической шины и кабеля марки «Беннингтон» с линией электропередачи с помощью двух анкерных болтов. В результате перекрытия четырех подстанций и подъема предела нагрузки автоматического прерывателя на подстанции MX-10 перегрузка примерно в двести тысяч вольт вызвала дугу.
В упомянутом инциденте виноваты только вы сами, ваша жадность и эгоизм. Что, будучи крайне предосудительным, тем не менее весьма типично для вашей отрасли. «Энрон» подорвал финансовое благополучие большого числа людей, деятельность вашей компании угрожает физическому существованию миллионов и всей жизни на Земле в целом. Эксплуатируя возможности электричества, не обращая внимания на последствия, вы разрушаете наш мир подобно вирусу, вероломно проникая в жизнь каждого человека, живущего на планете, и делая каждого из нас зависимым от того, что нас убивает.


— На что вы обратили внимание? — спросил Райм.

Сакс пожала плечами.

— В блоге нет ошибок, — заметил Пуласки.

— Верно, Новичок, но не в этом дело. Компьютерная программа исправила все ошибки в тексте блога. Я имел в виду выбор слов.

Сакс энергично закивала.

— Да, конечно. Язык в блоге проще.

— Верно. Пост в блоге был написан самим Гальтом. И письма тоже писались им — так как в них его почерк, — но под диктовку настоящего преступника — человека, похитившего Гальта и заставившего его написать эти письма. Преступник, естественно, пользовался собственным языком, с которым Гальт был не знаком, поэтому он сделал ошибки в книжных словах, которые употреблял его похититель. В своем блоге он никогда не использовал слова типа «предосудительный»… А вот в письмах тоже есть такие орфографические ошибки. Только в последнем письме ошибок нет, так как преступник сам написал его и послал по электронной почте.

Селлитто мерил шагами комнату, и половицы скрипели под его грузным телом.

— Помните, что сказал Паркер Кинкейд, тот парень, который занимается анализом почерка? Человек, писавший письмо, переживал сильнейший стресс. Он писал под угрозой смерти. Любой в такой ситуации придет в состояние чудовищного эмоционального напряжения. Кроме того, он явно заставил Гальта взяться за переключатели и за шлем, чтобы на них остались его отпечатки.

Райм кивнул.

— Держу пари, что посты в блоге действительно принадлежали Гальту. Более того, именно благодаря им преступник и вышел на Гальта. Из них он узнал, как Гальт ненавидит электроэнергетику и тех, кто ею управляет.

Мгновение спустя Линкольн перевел взгляд на материальные улики: кабели, гайки, болты.

И на генератор. Некоторое время он молча смотрел на него.

Затем Райм вошел в программу обработки текста на компьютере и начал печатать. Кровь в шее и виске учащенно пульсировала, на сей раз не как прелюдия к новому приступу, а как свидетельство чрезвычайного волнения.

В нем пробудился инстинкт охотника.

На лис, а не на волков…

— Ну что ж, — пробормотал Макдэниел, не обратив внимания на телефонный звонок. — Если все, что вы говорите, правда, во что я до сих пор не могу поверить, кто же в таком случае стоит за всем этим?

Продолжая печатать, Райм сказал:

— Давайте задумаемся о фактах. Отбросим все те улики, которые якобы свидетельствуют о вине Гальта. Давайте хотя бы на время предположим, что его подставили. Значит, мы должны исключить из рассмотрения короткие светлые волосы, инструменты, ботинки, униформу, чемоданчик, шлем, отпечатки пальцев. Хорошо, но что у нас есть, кроме всего перечисленного? У нас есть связь с Куинсом — тарамасалата. Преступник пытался уничтожить дверцу в туннеле, на которой мы нашли ее следы, значит, данная улика вполне реальна. У нас есть оружие. Значит, настоящий преступник имеет доступ к оружию. Есть и связь с местностью вокруг здания городского муниципалитета — следы, обнаруженные на генераторе. У нас есть волосы: один — длинный светлый, другой — короткий русый. Значит, вероятно, преступников двое. Один определенно мужчина. Он и готовит все теракты. Второй может быть женщиной. Что еще нам известно?

— Он не из Нью-Йорка, — заметил Дельрей.

— Умеет устраивать вольтовы дуги и ловушки, — добавил Пуласки.

— Хорошо, — похвалил Райм.

— У одного из них есть доступ в компанию «Алгонкин», — сказал Селлитто.

— Не исключено, но, возможно, они использовали с этой целью Гальта.

В лаборатории слышалось гудение и пощелкивание криминалистического оборудования, в чьем-то кармане зазвенели монеты.

— Мужчина и женщина, — задумчиво произнес Макдэниел. — Именно такую информацию мы получили из наших источников. «Справедливость для Земли».

Райм тяжело вздохнул.

— Такер, я приму ваши соображения только в том случае, если у нас будут реальные доказательства существования подпольной группы. Но у нас их нет. Ни одного следа, ни одного отпечатка или клочка чего-либо.

— Все в «облачной зоне».

— Однако, — резко возразил криминалист, — если они действительно существуют, то должны обладать физическим телом. Где-то… Тем не менее на сегодняшний день у меня нет никаких оснований так полагать.

— Хорошо. Что же тогда, по-вашему, все это значит?

Линкольн улыбнулся.

Амелия, взглянув на него, покачала головой.

— Райм, неужели ты на самом деле так думаешь?..

— Ты же знаешь мое основное правило: когда вы исключили все остальные возможности, единственная оставшаяся, какой бы безумной она вам ни казалась, и будет решением.

— Ничего не понял, Линкольн, — раздался голос Пуласки. На лице Макдэниела было написано точно такое же изумление. — О чем ты?

— Ну что ж, Новичок, тебе следует задать себе несколько вопросов. Во-первых, совпадают ли волосы Энди Йессен с теми, что ты нашел? Во-вторых, есть ли у нее брат, бывший солдат, который живет не в Нью-Йорке и который вполне может располагать оружием типа армейского «кольта» сорок пятого калибра 1911 года? И в-третьих, не была ли Энди Йессен в течение последних двух дней в здании городского муниципалитета, скажем, с целью проведения там пресс-конференции?

70

Энди Йессен?

Продолжая печатать, Райм ответил Макдэниелу:

— А ее брат занимается практической частью проекта. Рэнделл. Именно он и подготовил все теракты. Но координировали они их совместно. Вот откуда появились и некоторые улики. Она помогала ему переносить генератор из белого фургона на задний двор школы в Чайна-тауне.

Сакс задумчиво скрестила руки на груди.