- Да я сама не понимаю, как. Я там с одним мальчиком говорила, ну, в сервисе, он возился, возился, говорит, менять лучше на механическую, потому что эти электронные ставятся два часа, а снимаются за десять минут. Прикиньте?

Болонка при его появлении непременно залает, но он загодя купит ей излюбленное лакомство и подбросит пару кусочков. И всегда- то ему приходится действовать нахрапом!..

План получился отменный, и Зак понимал, что ему вполне по силам его осуществить.

- Да за две минуты!

77

- Ну, тем более. Но я сейчас же не могу ничего поменять. Я сейчас поставлю ее сюда где-нибудь поближе. Ну, чтобы…

Из окружной прокуратуры Эмили направилась прямо домой.

- Не, ну что за пицца, а?! Не режется! Или это нож тупой? Я не понимаю.

«Если я хочу абсолютной уверенности, надо быть предельно скрупулезной, — размышляла она по дороге. — Какие еще документы проигнорировал Билли? Какие открытия еще предстоит сделать?» Эмили собиралась страницу за страницей, слово за словом сравнить протоколы, привезенные два с половиной года назад Трайоном, с делом об убийстве Джейми Эванс, скопированным в окружной прокуратуре. Фотороботы в них оказались абсолютно разными. Стив Мерфи утверждал, что во время следствия по делу Эванс составляли всего один фоторобот, и что именно его изучала Эмили сегодня утром.

Выехав на свою улицу, она увидела, что коттедж Мадлен Кирк по-прежнему огражден желтой кордонной лентой, зато с фасадов съемного дома Зака и ее собственного ленты уже сняли. «Жду не дождусь, когда туда въедет новый жилец, — утомленно подумала Эмили. — Кто бы туда ни вселился, по сравнению с бывшим обитателем он будет просто подарком».

- Я просто не знаю, что делать, совсем. И где искать это механическое…

Она помахала полицейскому, сидевшему в патрульной машине на повороте к подъездной аллее, и призналась себе, что сам факт его присутствия чрезвычайно ободряет. Слесарь и сотрудники фирмы по установке сигнализации ожидались во второй половине дня: накануне она нарочно пригласила их прийти попозже, чтобы в спокойной обстановке еще раз просмотреть дело Олдрича.

Почти плачет.

Но вчерашний звонок Ричарда все изменил. До него Эмили не могла даже помыслить, что ближайшим утром явится в кабинет к Теду Уэсли, а затем пойдет ходатайствовать за Грега Олдрича об освобождении его под залог. А когда ехала в Нью-Йорк, то никак не ожидала найти подтверждение тому, что ее коллега подделывает улики.

- Я сейчас позвоню туда, в эту пиццу. Вообще, бля. Пусть деньги возвращают. Присылают каких-то потных мужиков с грязными руками, они возят эту пиццу, трогают ее вообще, а потом ее кушать невозможно.

Эмили припарковала машину и скрылась в доме. Бесс встретила ее громким приветственным лаем.

- Ты уже съела почти все.

— Заливайся сколько угодно, Бесс, — весело сказала Эмили, подхватывая болонку на руки. — Но гулять мы сейчас не пойдем. Выпущу тебя на задний дворик, и этим пока ограничимся.

- Это ты съела.

Она отодвинула засов, запирающий дверь веранды, и вышла на ступеньки, глядя, как Бесс кругами носится по дворику, поднимая в воздух опавшие листья. Небо, обещавшее яркий солнечный день, неожиданно заволокло тучами. Собирался дождь.

Эмили выждала минут пять и позвала:

Разговаривали дамы все еще не средних лет - одинаковые офис-менеджеры одинаковых компаний. Не исключаю, что и зарплаты, как и платья и сапоги, у них были примерно одинаковыми, потому что по-другому с офис-менеджерами, да впрочем, и с любыми другими менеджерами, не случается. У них были одинаковые автомобили, различавшиеся лишь цветом, и это первое и последнее различие было результатом осознанного действия, своего рода общественного договора между этими милыми особами: высокое подражание должно виртуозно балансировать на грани с тупым обезьянничаньем - только тогда оно обретает смысл. Но выбор марки автомобиля был сделан иррационально. В этом выборе не было стремления конкурировать - лишь чувство сопричастности, главное чувство, охватывающее человека, следующего моде.

— Бесс, а угощение?

«Всегда срабатывает», — с улыбкой подумала она, видя, как собачка резво бежит назад. Тщательно задвинув засов, она дала питомице обещанное лакомство, после чего включила чайник. Эмили чувствовала, что ей просто необходимо встряхнуться.

То, что называется «индивидуальностью» на языке модных критиков и журналистов, специализирующихся на life-style, включает в себя два важнейших компонента. Подобно тому, как атом состоит из протона и антипротона, индивидуальность состоит из «догнать» и «перегнать». По ведомству «догнать» проходит покупка автомобиля - такого же, как у офис-менеджера из соседнего офиса. «Перегнать» - категория сугубо эстетическая, лучше всего это видно на клерках женского пола: более модный цвет означает уже другие туфли (платье, шляпку, машину).

«Если сейчас я не выпью кофе, то засну стоя. К тому же и аппетит вернулся: вчера вечером я так и не поужинала. А все Ричард со своим звонком».

Благодаря воскресному походу за продуктами холодильник был забит до отказа. Эмили выбрала сэндвич с сыром и ветчиной. Соорудив его и налив себе кофе, она села на кухне, собираясь наскоро перекусить. Со второй чашкой кофеин начал оказывать свое бодрящее действие. В голове у Эмили прояснилось, она стала планировать дальнейшие действия.

Она наперед знала, что произойдет, если попытаться припереть Билли к стенке, показав фоторобот, привезенный из Нью-Йорка. «Он сразу разорется и станет с пеной у рта доказывать, что положил в дело Олдрича совсем другой рисунок и их наверняка перепутала какая-нибудь тупица-секретарша. Но откуда у нас взяться двум наброскам из манхэттенской прокуратуры, к тому же с одинаковой датировкой примерно двадцатилетней давности, если только Билли не отвез потом один обратно? Он точно так же может заявить, что добытый мной фоторобот действительно похож на него, как и на множество других людей; затем он язвительно подчеркнет, что художник составлял фоторобот со слов женщины, которая даже не видела пресловутого злоумышленника. Если же отправиться прямо к Теду, то он, учитывая нашу размолвку после выходки Джимми Истона, чего доброго, сделает вывод, что я сама перепутала наброски».

Вкус клерков мужского пола унифицирован почти до предела: за цветом они не гонятся, зная, что «мокрый асфальт» - «пафосно», черный - «непрактично», белый - «смешно», красный - «для баб», а все остальное - «вообще несерьезно». Поэтому наиболее распространенный цвет их автомобилей - цвет прекрасно начищенной алюминиевой кастрюли, т.е. полное отсутствие цвета, что говорит скорее о наличии вкуса, чем о его отсутствии. Клерки мужского пола куда лучше различают технические характеристики, лошадиные силы и коробки передач. Однако применить свои знания на практике им мешает, во-первых, размер денежной компенсации, во-вторых, корпоративная культура. С первым все ясно: подобно старикам, обложенным порножурналами, клерки не расстаются с автомобильными изданиями, разглядывая роскошные картинки, но ездить вынуждены на автомобилях строго определенного класса и ценовой категории: от Chevrolet Lacceti и Ford Focus до Mazda 3. Редко в этот список попадает Volvo, ибо Volvo в России - автомобиль интеллигентно-начальственный (в противовес просто начальственному Mercedes), и мужчина-клерк младшего звена, осмелившийся на Volvo, рискует не продвинуться по служебной лестнице, особенно если клерк среднего звена ездит именно на Volvo.

«Я взвесила все варианты, — заключила Эмили. — Итак, Билли Трайон по дороге из Нью-Йорка в Нью-Джерси по неизвестной причине вынул из дела рисунок, а затем подменил его на другой, созданный специально с этой целью. Подделка улик налицо. Он не предполагал, что я лично наведаюсь в Нью-Йорк и увижу портрет своими глазами. А я наведалась... Как бы там ни обернулось впоследствии, сначала я распутаю этот случай, а затем еще раз подниму все дела, которые расследовал Трайон и где на него поступали жалобы. И пусть его двоюродный брат, наш будущий генеральный прокурор, говорит все, что угодно!»

В дверь позвонили; Бесс заливисто залаяла. Эмили открыла с болонкой на руках. Это был слесарь, человек лет шестидесяти, в джинсах и толстовке с футбольной эмблемой «Джайентс».

Женщина- клерк младшего звена, для которой цвет, как мы выяснили, главное, никогда не станет интересоваться лошадиными силами и трансмиссией. К автомобилю она относится как к чему-то среднему между аксессуаром и игрушкой, и была бы вовсе не против, когда б ее и без того маленький автомобиль (Daewoo Matiz, Fiat Punto, Peugeot 206) уменьшился вместе с нею самой до игрушечных размеров (масштаб 1:43) и чудодейственным образом оказался в витрине какого-нибудь особенно модного и посещаемого магазина, и чтобы каждый, пусть случайный, прохожий, минуя витрину, восхищенно и даже с некоторой завистью, и не то чтобы совсем без вожделения смотрел на автомобиль и на нее в автомобиле, неприступную, роковую, прекрасную за совершенно прозрачным, как бы отсутствующим, а на деле толстым и надежным витринным стеклом.

— Кажется, вы просили все в доме проверить, мэм? И двери, и окна?

— Да. И мне нужен самый надежный замок.

Что касаемо витринного стекла, то к нему, подобно Одри Хепберн в фильме «Завтрак у Тиффани», все чаще прилипают отнюдь не молодые девушки, а парни, если это витрина автосалона с крутыми тачками. На эти тачки у парней нет и не будет денег, но тем сильнее отклик на дизайнерское и инженерное вдохновение могучих концернов. Парни копят, после чего покупают за несколько тысяч евро сильно подержанный, но отлично брендированный автомобиль (BMW продолжает оставаться абсолютным фаворитом), на котором с визгом и скрежетом носятся по улицам. Эта изначально московская мода сейчас царит, как принято говорить, «в регионах»: Москва первая богатеет, а значит, буржуазные привычки, в том числе привычка предпочитать новый автомобиль ниже классом подержанному классом повыше, здесь прививаются быстрее. Когда парни станут клерками, а их девушки, соответственно, офис-менеджерами, ситуация изменится. См. выше.

— Это совсем не роскошь: в наши дни без таких замков никуда. Уж я это точно знаю. Подумать только, что сотворили с вашей соседкой! Бедная старушка... Судачат, будто маньяк-убийца влез в заднее окно, и все дела, ведь сигнализации-то у нее не было.

— Мне сегодня поставят новую, — ответила Эмили. — Электрик скоро придет. Хочу вас познакомить со своей болонкой, иначе она не даст вам спокойно работать.

Кризис ликвидности российских банков, по мнению некоторых аналитиков, неизбежный ввиду неконтролируемого роста заемщиков, или, как любил говаривать Г. А. Зюганов, «обнищание народа», - этот кризис еще далеко впереди, и может показаться, что общество потребления в России успешно построено. А значит, вымерли, наконец, потребители советских автомобилей, «Жигулей», «Волг» и «Москвичей» (эти последние вымерли сами, не дожидаясь потребителей). Напоминанием об СССР с его автомобильной промышленностью и интернационализмом является армия калымщиков, эксплуатирующих с целью личной наживы в высшей степени опасные (ввиду старости и чрезвычайно печального технического состояния) образцы советского автопрома. Стоимость этих машин зачастую не превышает рублевого эквивалента 1000 долларов США, причем падение курса американской валюты почти не приводит к автоматическому повышению рублевой цены. Пенсионеры, полирующие фары «копейки» 1970 года («итальянская сборка!») или 21-й «Волги» (элитный корпус патриотов советского автопрома), давно уже превратились из автовладельцев в музейно-литературных героев: у них берут интервью автомобильные издания, их раритетных «ласточек» щелкают глянцевые фотографы, что японцы - европейскую живопись. Поначалу им было непривычно, но приятно, затем удивление прошло. Сегодня старички вконец зазвездились и подумывают, почему бы не брать денег за съемку и за интервью.

Слесарь с любопытством уставился на Бесс.

— В былые времена собака в доме считалась самым надежным сторожем. — Он потрепал болонку за ушами. — Привет, Бесс, я тебя не боюсь.

Эмили вернулась на кухню, положила грязные тарелки в посудомоечную машину, а затем, не желая составлять общество слесарю — как ей показалось, любителю поболтать, — поднялась и закрылась в спальне. Переодеваясь в слаксы и свитер, она снова так и этак прикидывала, насколько мог быть замешан Билли Трайон не только в подтасовке фактов в деле Олдрича, но и в гибели Джейми Эванс.

Но благостные старички-автовладельцы, не декоративные журнальные модели, а истинные продолжатели доброй традиции, все еще существуют. Однако с ними все иначе. Бережливость и аккуратность не пропали даром: семена дали всходы в виде детей, которые выросли предприимчивее родителей. Ничего особенного, небольшой собственный бизнес или большая зарплата, которую платят чужие. Достаточно большая, чтобы позволить пару машин на семью, купленных в кредит. Одну папе отдадим. Папа, давай выбросим эти «Жигули», вот тебе Renault Logan. Новая машина, маневренная, качественная, объем 1,6, больше, чем у «Жигулей», заметь, ха-ха-ха. А двигатель? Да ты че, пап, двигатель французский! Да нет там ничего сложного, очень простой, все такое же, ну, то есть в управлении все такое же, гораздо даже лучше. Вот увидишь. Ремонтировать несложно. Хаааааааа! Вообще не надо ремонтировать, пап, машина-то на га-ран-ти-и, к тому же с ней ничего не случится. Зато руль какой плавный, а мотор практически бесшумный, по сравнению с «Жигулями»-то уж точно. Ха-ха-ха. Ха. Ну, как? Цена приемлемая, ненамного дороже нового ВАЗа, но зато намного лучше. И папа кивает, и сын улыбается, и оформляет кредитный договор, с намерением выплачивать по 200 долларов в месяц в течение 5 лет: все равно через 5 лет машина будет как новая, папа будет ездить раз в неделю летом, да и то на дачу, рассаду отвезти, забор починить, а зимой и того меньше, или поставит машину на прикол, будет ее мыть, полировать, гладить, как когда-то «копейку», а потом «трешку», а потом «пятерку», а потом «Волга» замаячила по большому блату, начальник секции колготок универмага «Военторг» собрался было свою очередь уступить, но такую страну развалили, сволочи.

«Может ли получиться, что Билли Трайон и есть тот загадочный друг Джейми? Он, без сомнения, похож на мужчину, которого Натали Райнс описывала полицейскому художнику. Билли дважды разведен, и, по слухам, обеим бывшим супругам осточертели его амурные дела. Джейми Эванс была молоденькой актрисой. И в конторе сплетничают, что Билли выбирает себе подружек сугубо из сферы шоу-бизнеса. Да что там! На прошлой неделе я сама встречалась с одной из них. Билли с самого начала возглавил расследование убийства Райнс. Тогда и выяснилось, что много лет назад кто-то зверски расправился с ее подругой. Билли вызвался лично съездить в Нью-Йорк и в одиночку изучил дело Эванс. Если он и есть убийца Джейми, то при виде рисунка он, вероятно, обезумел от страха и решил его заменить еще до того, как привез документы в контору».

Снова зазвонили в дверь. На этот раз пришли из компании по установке сигнализации. Представив электриков своей неугомонной Бесс, Эмили решила, что в такой обстановке о серьезной работе не может быть и речи.

Впрочем, от классовой ненависти личный транспорт вряд ли избавляет. Личный транспорт, как известно, не роскошь, а средство передвижения. И только. Ничего идеологического в личном транспорте нет. Идеология в головах, а не в гаражах. Сосредоточенный пенсионер в костюме и при галстуке за рулем новенького Renault Logan смотрит вохровским волком не на обладателей проносящихся мимо Mercedes-Benz Gelandewagen (эти и подобные им машины источают власть, а ее пенсионер уважает), а на «богемных молодых людей», которые сидят в своих Mini Cooper и в ус не дуют, не замечают дедушку, да и вообще ведут себя независимо на дороге. А независимость раздражает куда больше хамства. На хамство можно ответить хамством же. А на независимость ответить нечем.

«У меня все тело ломит, — подумала она. — Попробую записаться на массаж. Итак, что дальше? Единственная возможность — попытаться выяснить, знает ли кто-нибудь Билли под прозвищем Джесс. Есть еще одна зацепка, которой следует воспользоваться. Если Натали Райнс была и вправду чем-то крайне удручена — а об этом обмолвился на суде Грег Олдрич, признаваясь, что заглядывал в окно ее дома на Кейп-Коде, — возможно, именно поэтому после финального представления \"Трамвая\" она сорвалась на ночь глядя. Не для того, чтобы от всех отделаться, а убегая от кого-то, кто ее сильно напугал. Есть только один человек, который помог бы мне прояснить этот вопрос, — мать Натали. А ведь я ни разу не поинтересовалась, неужели ее не удивил столь внезапный отъезд дочери...»

Но не успела Эмили набрать номер Элис Миллз, как мобильник сам зазвонил. В трубке раздался голос Джейка Розена:

Независимость, как уже было сказано, ездит на BMW Mini Cooper, занимается дизайном, фотографией или e-бизнесом, публикуется в глянце или в таблоидах, дома имеет парочку деревянных фигурок, привезенных из африканской деревни, населенной каннибалами («Не съели, представляете, убежал!»), дизайнерскую мебель и посуду, отдыхает то в Египте, то в Италии, детей заводить собирается после 30-ти, продолжает курить, несмотря на общемировой психоз, ежемесячным доходом своим скорее удовлетворена, чем довольна и находится в состоянии перманентного ожидания оглушительного прорыва к деньгам, славе и мировому успеху, каковой прорыв именует challenge-м. Очень русская, в сущности, независимость. Трах! - и разбогател, как сказано у Достоевского. Образно, конечно, сказано.

— Эмили, нам только что сообщили из Ньюарка — Джимми Истон умер.

— Умер?! Джейк, что с ним случилось?

Ей ясно вспомнился Джимми, всего сутки назад сетовавший судье на то, что боится возвращаться в тюрьму, потому что там его считают стукачом.

Те же, кто в самом деле трах! - и разбогатели, являют собой весьма любопытную картину. Это редкий, исчезающий вид. Потому что сегодня нельзя разбогатеть в результате разборок или накрутки в 400 % на коробке сникерсов. Времена не выбирают, в них живут и умирают. Говорят, наиболее быстрорастущий рынок в сегодняшней России - рынок паевых фондов, а наиболее прибыльный бизнес - управление инвестициями. Но это не «трах! - и разбогател», это не challenge, а тяжелая работа за приемлемые деньги, которых, конечно, хватает на оплату автомобильного кредита за BMW 535 или даже BMW 635 (если повезет), но которые не означают мгновенную и тотальную сбычу мечт. Кроме того, сбыче мечт мешает вездесущая корпоративная культура, запрещающая уж слишком выделяться среди сослуживцев, марка автомобиля непосредственного начальника и эстетические вкусы президента компании. Словом, множество дополнительных факторов - ненавистное управляющему инвестициями слово, которое он вынужден вставлять в каждый недельный отчет, в каждую докладную записку и едва ли не в каждый e-mail: «финансы - материя сложная, старичок, непредсказуемая».

— Утверждают, что его, скорее всего, отравили. Аутопсия покажет. — Джейк помолчал и добавил: — Эмили, ты понимаешь не хуже меня, что серьезные проблемы нам из-за этого обеспечены. Кто-то решит, что ему отомстили за сотрудничество с властями, но найдутся и те, кто подумает, будто с Истоном разделались, чтобы он не болтал лишнего о деле Олдрича.

— И будут правы, — заметила Эмили. — Сколько подсудимых идут на сотрудничество, уменьшая себе срок, но благополучно остаются в живых. Джейк, даю голову на отсечение, что тут не обошлось без Билли Трайона.

— Боже мой, Эмили, давай поаккуратней! Ты же не собираешься кричать об этом на каждом углу?

А больше всего ему хочется покурить. Очень. Но курить никак невозможно. На работе нельзя, запрещено. Есть, конечно, курилка, но курящий человек в его статусе - это явление немыслимое. Поэтому он бросил. И не курит теперь. Можно, конечно, курить дома, вечером, к утру все выветрится, авось, на работе и не заметят, но и дома нельзя: дети малые никотин вдыхать не должны, а если на балконе, то все равно ребенка потом на руки не возьмешь: одежда, волосы, руки - все провоняет. Когда-то он курил в машине, но это была совсем другая машина. В ней можно было курить и не только курить. Да и работа тогда была совсем другая, и жена, и начальство, только вот детей не было. Не очень-то и хотелось, если честно. Тогда. А потом захотелось. И понеслась, как было принято говорить еще каких-то десять лет назад.

— Ладно, — согласилась Эмили, — считай, что я этого не говорила, а я останусь при своем. Джейк, держи меня в курсе дел, хорошо? Наверное, мне стоило бы прийти на работу, но у меня другие планы. Мне и так есть чем заняться. Пока.

Затем Эмили набрала четыре-один-один. Она знала, что номер Элис есть в манхэттенской справочной, которой воспользоваться гораздо легче, чем спускаться на первый этаж и рыться в материалах дела. Пока она нажимала кнопки, ее вдруг осенило: «Подожди-ка, вспомнила! Двести двенадцать-пятьсот пятьдесят пять — сорок два-тридцать семь!»

Я не зря вновь заговорила про курение. Потому что здоровый образ жизни начинается вместе со старостью. Чем меньше тела и чем меньше жизни, тем привлекательнее, добротнее и надежнее одежда. Краше - и впрямь в гроб кладут. Чем медленней течет по жилам кровь, тем быстроходней автомобиль. На нем не гоняют - гоняют в молодости, причем на мотоциклах, дешевых и сердитых. Гонки не греют стылую кровь. Греет сознание - единственное, что пока еще функционирует так же, как функционировало всегда. То есть, в сущности, весьма посредственно.

Набирая номер, Эмили радовалась тому, что никогда не страдала забывчивостью. «У меня и вправду поразительно хорошая память. Но вполне возможно, что я попаду в какую-нибудь химчистку».

Мария Бахарева

После трех звонков включился автоответчик: «Вы позвонили Элис Миллз. Меня можно застать по номеру двести двенадцать-пятьсот пятьдесят пять — восемьдесят четыре — пятьдесят шесть».

Антистресс

«Наверное, она сейчас в квартире Олдрича вместе с Кейти», — решила Эмили.

Перед ее глазами живо предстал тот день, когда Элис Миллз в траурном костюме впер-вые появилась у нее в кабинете и села у стола, скорбная, но спокойная. Тогда Эмили обняла ее на прощание — ей так хотелось избавить Элис от страданий.

Фитнес по-русски

Удивляясь невероятной игре случая: ей приходится звонить подсудимому, для которого она недавно добилась обвинительного вердикта, и дело которого до сих пор не закрыто, — Эмили набрала указанный номер и услышала электронный голос, известивший о том, что никого нет дома, и предлагавший оставить сообщение.



«Элис, это Эмили. Мне очень нужно с вами пообщаться. На суде Грег утверждал, что Натали показалась ему чем-то напуганной. Вы сами никогда не упоминали об этом и, возможно, с ним не согласны. Я вдруг подумала, что Натали уехала на Кейп-Код сразу после заключительного спектакля. Конечно, ее коллеги по театру тоже давали показания, но мне хотелось бы еще раз обсудить этот момент. Возможно, там мы отыщем очень важные для нас ответы».

После напряженного девятичасового рабочего дня идеальный нью-йоркский яппи Патрик Бейтмен отдает последние распоряжения секретарше и идет в фитнес-центр, чтобы снять стресс. Через три часа его можно будет увидеть в самом фешенебельном ночном клубе Манхэттена, разравнивающим дорожку кокаина своей черной картой AmEx, чтобы снять стресс. Еще через три часа он окажется в своей квартире, обрушит топор на голову снятой по дороге проститутки и, наконец-то избавившись от стресса, уснет безмятежным сном, чтобы набраться сил перед утренней встречей с партнерами по инвестиционному бизнесу. Простой русский менеджер среднего звена с легкой завистью захлопывает «Американского психопата». В его жизни тоже много стрессов, но на топор ему не хватает смелости, а на кокаин - денег. Остается только виски, скучные ночные клубы и, разумеется, фитнес.Это слово попало в лексикон менеджера среднего звена (тогда, впрочем, еще студента или школьника) в начале девяностых. Будущий менеджер был знаком со спортом: в детстве родители водили его в баскетбольную или хоккейную секцию, а потом он сам стал ходить в полуподпольную качалку с самодельными, сваренными из обрезков труб штангами.

Эмили пока лишь робко предположила, что Билли Трайон крутил роман с какой-нибудь актрисой, занятой в «Трамвае \"Желание\"», и в тот вечер случайно столкнулся в театре с Натали. А она, хоть и минуло столько лет, узнала его...

Тут опять зазвонил мобильник. На этот раз ее беспокоила секретарша Теда Уэсли. Натянутым голосом она произнесла:

Но это, конечно, нельзя было назвать фитнесом. Там не снимали стресс - там качали бицуху, молились на развешанные по стенам портреты Шварцнеггера и робко экспериментировали с сомнительными анаболиками. Фитнес в те годы был уделом только самых богатых и знаменитых. Первые фитнес-клубы, выросшие на руинах советских спорткомплексов, были оснащены по самым высоким мировым стандартам: сауны, бассейны, блестящие тренажеры самых известных марок, персональные тренеры и кондиционеры. По беговым дорожкам плечом к плечу неторопливо прохаживались телезвезды, политики, нувориши и их любовницы. О своей любви к фитнесу они охотно рассказывали со страниц первых глянцевых журналов. Девушка будущего менеджера среднего звена каждый месяц покупала Cosmopolitan и взахлеб читала эти интервью, заучивая заманчивые слова: степ, боди-баллет, памп, шейпинг. С той девушкой он перестал встречаться еще до того, как закончил институт, но все последующие были такими же - они не расставались со своей пухлой глянцевой библией и серьезно говорили о Карьере, Фитнесе и Велнесе, прекрасно понимая, что рано или поздно им предстоит стать толстыми домохозяйками в байковых халатах.

— Эмили, прокурор срочно требует вас к себе в кабинет. И он велел привезти обратно все документы, которые вы забрали из офиса.

На излете девяностых, в самое гадкое последефолтное время будущий менеджер среднего звена перебрался в Москву. Ему пришлось снять квартиру вскладчину с парой таких же, как он, молодых ребят, - на отдельное жилье денег не хватало. Но со временем все наладилось. Менеджер переехал в «однушку» в Марьино и даже купил подержанный «пассат». Это достижение повысило его самооценку и испортило фигуру, и без того пострадавшую от фаст-фуда в период завоевания столицы.

78

Через сорок пять минут Эмили, Билли Трайон и Джейк Розен собрались в кабинете у Теда Уэсли. Прокурор, побелев от гнева, разглядывал их, не в силах скрыть свое презрение.

Тогда он вспомнил о фитнесе. Тем более, что у всех его начальников клубные карты фитнес-клубов уже были. Правда, на вопросы о том, что и как, они обычно отвечали невнятно. Ясно было одно - если он хочет стать успешным, то без фитнеса не обойтись. Менеджер стал читать журнал Men\'s Health. Оказалось, что глянец может быть очень интересным - там писали про машины, дорогие часы, которые были ему не по карману, про красивых девушек. И про фитнес, конечно, тоже писали, но как-то мельком. Из написанного было понятно лишь то, что фитнес снимает стресс и что в фитнес-клубах можно познакомиться с красивыми девушками. Еще там можно накачать бицуху, но это уже не так важно, как снять стресс и девушку.

— Позвольте заметить, что я в жизни не сталкивался с большей небрежностью, неорганизованностью, беспечностью и бесполезностью в действиях, которую вы трое мне с успехом продемонстрировали! Билли, признайся, ты хоть как-то помогал Джимми Истону состряпать историю, которую он столь убедительно изложил со свидетельской трибуны?

Сначала он хотел записаться в клуб возле дома, но тот имел не очень звучное название. Таким не козырнешь в светской беседе, «пацаны не поймут». Начальник, на которого он все время ориентировался, ходил в World Class и даже пару раз небрежно упоминал о том, что в этот же клуб ходят Андрей Малахов и Федор Бондарчук. Менеджеру очень хотелось попасть туда, чтобы посмотреть на живого Бондарчука, но он был реалистом и понимал, что отдать три тысячи долларов за эту возможность не сможет. Проблема выбора разрешилась сама собой - бухгалтерши из их конторы захотели сэкономить и стали собирать группу для корпоративного членства в хорошем клубе одной крупной сети. Менеджер немедленно записался, получил заветный кусочек пластика с логотипом клуба и немедленно отправился на первое занятие.

— Нет, Тед, не помогал. — Билли держался как-то несмело. — Впрочем, постой-ка. Если быть до конца точным, то, когда Истон рассказывал о письме к Олдричу, в котором он отказывался от сделки и уведомлял о том, что не собирается возвращать те пять тысяч долларов, которые Олдрич уже выдал ему, я вскользь обронил, что это напоминает невозмещаемый аванс. Он рассмеялся, а позже повторил мою шутку на суде.

— Я не об этом, — отрезал Уэсли. — Ты подтверждаешь, что он всучил тебе на допросе уже готовую версию, вплоть до деталей?

— Конечно, — уверенно ответил Трайон. — Тед, прислушайся к фактам хоть ты, если Эмили не желает. В первую же минуту, когда Истон попался на грабеже, он заявил местным копам, что располагает сведениями по делу Олдрича. Коллеги позвонили нам, и я немедленно помчал к ним в участок. Все его слова подтвердились. Истон встретил Олдрича в баре. Олдрич действительно звонил на его номер. Джимми описал квартиру Олдрича. Он знал даже о печально известном скрипучем ящике!

Ему казалось, что фитнес - это что-то волшебное. Но оказалось, что, в сущности, это очень похоже на качалку из юности. Ну да, здесь были современные тренажеры и удобные штанги. Зато в качалке ему никогда не приходилось стоять в очереди к скамейке для жима. А здесь каждый тренажер приходилось ожидать несколько минут. Зато девушек тут было и в самом деле много, Men\'s Health не соврал. Они проходили мимо менеджера, почти всегда к одним и тем же тренажерам - «бабочке» для грудных мышц, степперу или тренажеру для задней поверхности бедер. У каждой из них были капельки пота над верхней губой, полотенце на плече и трогательные, взмокшие от испарины, завитки волос на шее, выбившиеся из «хвоста». Занимавшиеся в зале мужчины провожали их голодными взглядами, на которые девушки не отвечали. Они шушукались друг с другом, смотрели прямо перед собой или искоса любовались своим отражением в зеркале. Однажды менеджер все-таки попытался познакомиться с одной из них - поджарой загорелой девицей с приятно-шероховатыми на вид кубиками на прессе. Он попробовал перехватить ее на подходе к беговой дорожке, но девица, неправильно поняв его намерения, злобно взвизгнула: «Ну куда прете? Что, не видите, дорожка занята! Полотенце же висит!»

— Естественно, он знал о ящике, — вмешалась Эмили. — А теперь появился мистер Гарсия, который утверждает, что нанимал Истона, они вместе доставляли в квартиру Олдрича торшер, и в определенный момент Джимми остался один в гостиной. Вероятно, он пытался что-то украсть из столика, выдвинул ящик и услышал скрип. А как насчет того якобы отправленного им письма, содержание которого вы помогли подкорректировать? Разве само это письмо не ваша выдумка от начала и до конца? Оно очень украсило образ Джимми и придало вес его показаниям.

Билли открыл, было, рот, но Тед Уэсли уже обратился к Джейку Розену:

Настоящую радость менеджеру доставлял только бассейн. Он с детства любил воду, хоть плавал и не очень хорошо. Особенно ему нравилось прыгать с бортика, поднимая море брызг. Но от этого удовольствия приходилось отказываться - в бассейне было невыносимо много народу. Удачными считались дни, когда по одной дорожке плавало всего пять человек. Менеджер старался плавать очень осторожно, но все равно непременно задевал кого-нибудь, или его кто-нибудь задевал, да еще и злобно шипел вслед. А один раз он увидел, как две симпатичные девушки подрались прямо в воде из-за того, что одна не уступила другой дорогу. Фитнес не снимал стресс, а только увеличивал его.

— Ты тоже выезжал на задержание Истона. Твои комментарии.

Отказаться от клубной карты было бы нелепо - он привык к ее существованию. Карта давала ему уверенность в том, что он не хуже других и пользуется полным комплектом жизненных благ. Поэтому он просто перестал ходить на тренировки. Спустя двенадцать месяцев, когда секретарша их офиса стала составлять новый список для корпоративного членства, менеджер записался одним из первых, хотя уже точно знал, что ни разу не заглянет в клуб. Одна девочка из отдела продаж была в это время в командировке и страшно расстроилась, что ей уже не хватило места, но он даже и не подумал уступить. В конце концов, кто она такая? Пойдет в какой-нибудь маленький клуб. А его в этом году должны назначить директором филиала. Времени, конечно, станет еще меньше, а стрессов - еще больше. Но ему будет все равно, ведь он сможет позволить себе кокаин. Это куда вернее.

— Сэр, — начал Розен. — Я с самого начала присутствовал при первом допросе Истона в полицейском участке в Олд-Таппане. Билли его не натаскивал. — Он посмотрел на Эмили. — Давай начистоту: вы с Билли всегда были на ножах, но сейчас, как мне кажется, ты, Эмили, к нему явно несправедлива.

— Это все, что я хотел услышать, Джейк, — сухо прервал его Уэсли. — Спасибо, ты свободен.

* ХУДОЖЕСТВО *

Когда дверь за Розеном закрылась, Уэсли повернулся к Эмили.



— Сейчас, мне кажется, понятно, что Истон не нуждался в подсказчиках. Никто не помогал ему придумывать историю, потому что он поведал чистую правду о своих с Олдричем делишках. Из-за сотрудничества с нами Истон искренне опасался возвращаться в тюрьму, ты же продемонстрировала полное отсутствие проницательности. Результат: Истон умер! Я уже молчу о том, что Олдрич снова отпущен под залог, а наш процесс трещит по швам. Почему ты не согласилась наказать Истона, используя условный срок? Тогда всего этого можно было избежать.

Денис Горелов

Эмили была непоколебима.

Ленинградское время ноль часов ноль минут

— Потому что он вор-рецидивист и снова начал бы вламываться в чужие дома. Только теперь хозяевам, возможно, и не поздоровилось бы. — Она внутренне подобралась и продолжила: — Есть и еще один нюанс, который вы, очевидно, не учли. Присяжным объявили, что Истон получит четыре года тюрьмы. Если бы впоследствии я согласилась на условный срок, а Мур подал бы заявку о пересмотре дела, он выдвинул бы нам претензию, что и я, и Джимми все это время знали о будущей отмене тюремного срока, а значит, и присяжных следовало поставить об этом в известность, чтобы при обсуждении вердикта они могли принять этот факт к сведению. Мур указал бы суду, что Истон дал бы любые показания в обмен практически на свободу. И естественно, судья не отклонил бы ходатайство Мура.

«Ирония судьбы. Продолжение»



— Значит, следовало подумать об этом раньше, еще до начала процесса, когда ты вела с Истоном переговоры! — не выдержал Уэсли. — Ты ведь понимала, что на него надежды никакой, он может подвести в любой момент! Нужно было с самого начала соглашаться на пробацию[21]. Версия Истона подкреплена множеством доказательств, поэтому какая разница, что за приговор ему вынесут? А теперь честь нашей прокуратуры не только окажется под сомнением, но станет легкой мишенью для всяческой клеветы. Пресса от нас камня на камне не оставит!

За что я не люблю Новый Год.

Входя в кабинет к начальнику, Эмили сомневалась, предъявлять ли ему фотороботы, которые она принесла с собой в папке. Теперь она вынула их и положила на стол.

За хмурь с дили-доном. За пробки. За активизацию молодых попрошаек. За сплошную ночную канонаду и песню «Расскажи, Снегурочка, где была» в 9 утра на муниципальном катке под окном.

— Надеюсь, детектив Трайон даст удовлетворительное объяснение случившемуся. Рисунок, который я вчера обнаружила в нью-йоркской подшивке по делу об убийстве Джейми Эванс, подруги Натали Райнс, не соответствует тому, который он привез к нам. На обоих изображениях проставлена одна и та же дата, и на этом сходство заканчивается. На них совершенно разные люди.

За упорное ребенкино желание быть на маскараде ковбоем. Фальшь раззолоченных кольтов его не смущает. В восемь лет ни у кого вкуса нет.

Уэсли и Трайон злобно уставились на нее.

За расхожее выражение «в ночь с 31-го на 16-е».

— Я предвосхищаю уверения Билли в том, что произошла путаница, — заявила Эмили. — Детектив окружной прокуратуры Манхэттена, который показывал мне дело Эванс, утверждал, что составляли всего один фоторобот. Поэтому нам остается предположить, что Билли намеренно изъял подлинный вариант из дела Олдрича.

Она помолчала, колеблясь, выкладывать ли все полностью, затем перевела дух и добавила:

За отчетно-перевыборные концерты Задорнова - эдак коротенько, часов на пять. За длинноухих песиков с подарочными свертками в зубах. За старые, новые и прочие песни о главном. За торжество Первого канала по всем каналам страны. За снежинки, логотипы со снеговиками, упорную симуляцию праздничного настроения. За красные шапочки на телеведущих - одну обязательно наденет Якубович, одну обязательно наденет Гуревич и одну бы непременно надел Макаревич, если б еще вел «Смак», но все равно он в ней что-нибудь споет. За вымогательские приветы от МТС и «Кока-колы». За упертую надрывную вторичность во всем.

— Также хочу отметить, что подлинный вариант обнаруживает явное сходство с Билли Трайоном, и это, возможно, объясняет причину его отчаянного желания устранить рисунок из папки.

Тед Уэсли взял оба фоторобота и принялся их рассматривать.

Теперь вот Первый переснял «Иронию судьбы».

— Эмили, ты хоть понимаешь, что твои обвинения не только крайне серьезны, но также оскорбительны и в чем-то истеричны? Насколько я помню, Натали Райнс даже ни разу не видела этого человека, а фоторобот составлен по ее описаниям какого-то снимка в бумажнике, который лишь однажды попался ей на глаза.

Она ведь хорошая раньше была, ничья. Там только раз была казенщина про ответственность врачей и учителей, про дороговизну их типа ошибок. Да и кого с перепою не пробьет на пафос, терпимо звучало.

— Я догадывалась, что именно так вы мне ответите, — не отступала Эмили. — И настаиваю на том, что настоящий фоторобот не только будто срисован с Билли, но что Билли его нарочно подменил с целью скрыть некие важные факты. Я абсолютно в этом убеждена и не оставлю это дело до тех пор, пока во всем не разберусь.

А нынче злые волшебники украли тихую, порядочную интеллигентскую сказку, которой даже посчастливилось стать народной, и уже ведь не отдадут.

— Я достаточно наслушался! — крикнул Уэсли. — И по горло сыт твоими попытками очернить нашего лучшего детектива! Мне надоели твои происки, направленные на развал дела Олдрича, практически доведенного тобой же до конца! Тебе не приходило в голову, что нью-йоркский детектив мог ошибиться и в действительности имеется не один фоторобот? Ты оставишь все документы здесь, в моем кабинете, и не смей больше к ним прикасаться. Езжай домой, и чтобы я не видел тебя в прокуратуре до тех пор, пока не подберу для тебя подходящих санкций. А если начнут названивать журналисты, я запрещаю тебе с ними общаться. Адресуй все звонки лично мне. — Уэсли встал. — Теперь иди.

«Ирония» была неназойливой фигой стандарту. Системной застройки домам, одинаковым лестничным площадкам, гарнитурам, названиям, трафаретным отношениям, жертвой которых пал так и не сумевший выпасть за рамки хороший человек Ипполит. Одинаковым средней привлекательности и усталости русским актрисам, из которых даже не захотелось выбирать новогоднюю героиню. Типовому куражливому веселью, диссонансом которому звучала таривердиевская музыка и слова про друзей медлительный уход, про разобщенность близких душ, и про с кем распрощалась я - вас не касается.

Эмили удивилась, что начальник удержался от немедленного увольнения.

Про крутой характер одиночества.

— Сейчас уйду, Тед, но сначала примите к сведению вот что: расспросите в своем кругу, не называли ли когда-нибудь Билли Трайона Джессом. Вспомните, может, вы и сами знаете за ним это прозвище. Все-таки он ваш кузен!

Вы можете себе представить Константина Эрнста и Анатолия Максимова, воюющих со стандартом? Они и есть лицо нашего национального ГОСТа. Эталона. Образца.

Несколько секунд они без слов смотрели друг на друга. Затем, игнорируя Трайона, Эмили покинула кабинет Уэсли и, чуть позже, здание прокуратуры.



В итоге получается бред. Новый Ипполит по имени Ираклий - предел мечтаний современной малогабаритной кисы. Очень богат, очень заботлив, слегка подловат, но это входит в подарочный ассортимент знаком жизнестойкости, и играет его душка Сергей Безруков с сексапильным оскалом младокапитализма; я, мам, такого же хочу.

79

Новая Надя - дочь Боярского. Красивая, да. Таких красивых в моем городе на дюжину десять. Девочка с таким лицом никогда - слышите, никогда - не полетит 1 января в чужой город с банным веником и золотым ключиком от квартиры, где пьянчужки лежат. Рязанов искал свою Надю месяцами и нашел в Польше, и пошел на сплошную закадровую озвучку голосом Талызиной, а песен - Пугачевой, и терпел фарцовые наезды в Москву актрисы Брыльской, и законную неприязнь к ней съемочной группы - но он имел результат! Надя-2 - типовое приложение к Безрукову с Хабенским. В новогоднем интервью «Афише» девушка Боярская на вопрос, кто милей, ответила, что Хабенский явился ее героине в таком неглиже, что его трудно представить рядом с собой. Неглиже - это семейные трусы в желто-фиолетовую полосочку, что еще могут сегодня надеть на комического гостя. Понятно? У актрисы Елизаветы Боярской на лбу стоит клеймо: «Я сужу о мужчинах по трусам». Ираклий-Безруков для нее - заветная мечта, у которой могут быть только разнаилучшие «кляйновские» трусы, сказка наяву, в которую вторгается неуместная московская пьяномордия.

Зак решил дождаться трех часов дня и лишь тогда рвануть в Нью-Йорк. Тамошний автобусный терминал был наводнен копами в штатском, которые высматривали в толпе преступников в розыске, тщательно запечатлев их лица в своей памяти, и Зак рассудил, что безопаснее появиться там в часы пик.

Он пообедал прямо в мотеле, в унылой тесной забегаловке, высокопарно именуемой гриль-баром. Под конец туда забрела компания из шести человек. Из их громкой и оживленной болтовни Зак усвоил, что в пять часов они едут на свадьбу куда-то неподалеку.

В новом фильме и новой жизни всеобщего Первого канала недотепа Лукашин всем реально чужой. Жизнь удалась. Снег хрустит, мороз искрит и завивается спиралью. Эрнсту, Максимову, Безрукову, Боярской и миллионам ведомых ими микроорганизмов выпивающий врач Лукашин совсем ни к чему. Ни они, ни их герои не коротают непутевый век с мамою в типовой двушке. Ни они, ни их герои не ходят в общую баню и не лазят в окна к любимым женщинам, как завещал мокрый от слез Ипполит. Ни они, ни их герои не поют под гитару песен Пастернака, Ахмадулиной и редкого нестыдного Евтушенко - про «ко мне мой старый друг не ходит». Дядя Саша Аронов, непутевый, вечный, пьющий обозреватель «Московского комсомольца», в момент просветления сочинивший «Если у вас нету тети», верно, в гробу перевернулся, когда Константин берет гитару и тихим голосом начинает охмурять его песенкой поточную ляльку, дочь народного артиста. И эта дочь, и ее продюсеры давно уже решили сами, иметь или не иметь. Соседа, покусившегося на их собаку, они отравят собственноручно, утрату тети перенесут легко, и им определенно не умирать. Не говоря уже о друге. Понятие «друг» для нынешних успешных людей осталось там же, где и город Ленинград, неименные билеты на самолет, песня про вагончики и мировая мама с ее коронным «Поживем - увидим». В 75-м году.

«Они все остановились здесь, — понял он. — Хорошо, что я сваливаю».

Чтобы защитить свое пошатнувшееся счастье, Надя-2 вызывает милицию. Это Надя первая могла вызвать тогдашнюю вымышленную, лакированную, человеческую милицию, но она и этого не сделала. Сегодняшняя типовая положительная героиня вызвала на дом наряд типовых мерзавцев, способных забить хмельного человека насмерть, предварительно его ограбив детишкам на молочишко. Она это сделала с исключительно стандартной целью: сегодняшний новогодний фильм без пьяного милиционера так же немыслим, как новый Новый Год без квакающего Галкина и песни «Россия священная наша держава, Россия великая наша страна» (она в фильме тоже есть, не беспокойтесь).

Зак был уверен, что, пока он расплачивался по счету и шел к выходу, кто-нибудь из компании обратил на него внимание.

Чтобы спасти свое пошатнувшееся счастье, Ираклий выставляет милиционерам литр водки с наказом принять пьяного гостя по серьезу, по полной программе. И программу эту мы тоже хорошо знаем.

На улице он обнаружил, что их машины стоят вплотную к его фургону. Вот еще головная боль... Когда зять Линка направит полицию по следу канувшего в безвестность автомобиля, кто-нибудь из этой шестерки обязательно вспомнит, что видел точно такой же.

На Заке в тот момент была кожаная куртка, коричневые слаксы и кепка — таким его в случае чего и опишут.

Примчавшийся по тревоге папа Нади-2 Ипполит кричит примчавшемуся по тревоге из Москвы папе Костика Жене, что тот неудачник и что пусть катится. Мама Нади-2 Надя-1 с польской бархатной сталью в голосе рекомендует дочке немного подумать.

Уходя, он забрал деньги, поддельные документы, мобильник, SIM-карты с предоплатой и седой парик. Все это он тщательно упаковал в рюкзачок. Теперь он был в толстовке с капюшоном, джинсах и кедах.

Это честный портрет современного мира удачников, который честно отторгает свалившееся пьяное недоразумение. Никакой иронии у сегодняшней судьбы не бывает, а кто много иронизирует - полетит взашей в свою Москву.

На автобусный терминал Портового управления Зак прибыл вечером в четверть седьмого. Как он и предполагал, там было не протолкнуться от пассажиров. Зак сразу отыскал туалет, еще раз переоделся в кабинке и зашагал к платформе, откуда отъезжали автобусы до Глен-Рока. По окнам здания терминала барабанил дождь.

Потом, конечно, ахи, вздохи, непредумышленные поцелуи, незапланированные пробуждения в той же квартире и ни на грош не мотивированный законный хеппи-энд. Динь-дон, динь-дон, съемочная группа кланяется.

«Никто не будет слоняться по улицам в такую погоду, — подумал Зак. — Те, кто не желает сидеть на вокзале, просто поспешат домой. Вот и я поспешу».

В половине восьмого автобус добрался до Глен-Рока. Зак вышел на улицу и натянул капюшон. Седые пряди парика намокли от дождя и прилипли ко лбу. Так даже лучше.

Дабы не тратиться на всю эту пургу, ровно половина фильма посвящена мобильной связи «Билайн». По сотовым звонят друг другу Нади, Женя, Костя, Ираклий, Ипполит, пьяные менты, пьяный и ни на йоту не изменившийся Ширвиндт, Ахеджакова из Израиля и режиссер Рязанов из самолета. В кадре все время желто-черные шарфы, желто-черные шарики и желто-черная реклама в совершенно случайно подвернувшемся телевизоре. Там же случайный президент Путин с новогодним поздравлением, «Россия священная наша держава», слегка назойливая фиксация на слове «Аэрофлот» в билетах, стойках регистрации и куртках пулковских грузчиков и столь же слегка чрезмерная фиксация на слове «Санкт-Петербург».

«Эмили... Эмили... Вот он я — какой есть!»

Все путем, страна. Какие, к черту, веники?

80

«Мне обязательно надо поспать, — подумала Эмили по дороге домой. — Я совершенно без сил, еле шевелюсь. Я посмела замахнуться на Билли! И ничего не смогла доказать. Даже Джейк считает, что я просто свожу с Трайоном личные счеты.

В перестройку было модно поминать царя Мидаса, единым прикосновением обращавшего вещи в золото, и уверять, что нынешние лидеры все обращают в дерьмо. Не будем гоняться за модой. Нынешние вожди Первого канала - истинные Мидасы. Они взяли теплую, живую сказку и обратили ее в кумир священный.

Джимми Истона кто-то прикончил, и теперь Теду придется отвечать на массу вопросов. Журналисты начнут выпытывать, как он отреагировал на угрозы Джимми во время оглашения приговора. Чтобы смело стоять под прицелом телекамер, шефу потребуется сплоченная команда. Понятно, что мое присутствие там весьма нежелательно.

За это все причастные будут гореть в аду. Да-да, и очень хороший писатель Алексей Слаповский, и крайне дельный режиссер Тимур Бекмамбетов.

Профессиональная репутация Джейка тоже пострадает. Он мог прибыть на тот первый допрос Истона гораздо позже, чем заявил во всеуслышание, и теперь боится в этом признаться. Опасения Джейка небеспочвенны: Билли — его непосредственный начальник, а прокурор — работодатель».

Одного Хабенского отпустят.

Эмили вернулась домой как раз в тот момент, когда слесарь закончил работу.

За трусы.

— С новыми замками и вашим грозным питбулем вам больше нечего бояться, — пошутил он. — Только имейте в виду: никакой замок не спасет, если вы не запрете дверь как следует. И к сигнализации, которую вам устанавливают, это тоже относится. А теперь счастливо и удачи.

— Спасибо. Благодарю за то, что так быстро пришли.

Аркадий Ипполитов

«И так быстро ушли», — добавила она про себя и тут же почувствовала угрызения совести: слесарь от всего сердца желал ей добра.

Венера Торфяная

На часах было четверть шестого. Мужчина распрощался, и в это время из подвала поднялись электрики.

Выставка в Русском музее: антитело как сверхидея

— Мы все сделали, — отчитался старший из них. — Завтра установим камеры. Пойдемте в кухню, я научу вас, как включать и отключать систему. Можно блокировать отдельные зоны, если вы, например, хотите открыть окно.

Эмили со слипающимися глазами поплелась в кухню и выслушала все наставления, тщетно пытаясь вникнуть в различия между нынешней и бывшей сигнализацией.



Наконец электрик оставил ее в покое, пообещав вернуться завтра, и Эмили на минутку выпустила Бесс на задний дворик. Затем она заперла дверь веранды и проверила автоответчик, испытав разочарование, что Элис Миллз так и не объявилась.

Тогда Эмили снова попыталась дозвониться по домашнему номеру Элис, а потом на квартиру к Олдричу. Там она надиктовала еще одно сообщение: «Элис, вы меня очень обяжете, если все же перезвоните. Возможно, вы не желаете разговаривать со мной, и причина мне понятна. Но просто знайте: прокурор отстранил меня от ведения дела, и мне грозит увольнение».

В узком белом пространстве раздевалки девушка в спортивной шапочке и полуспущенных трусах балансирует на одной ноге, вытирая полотенцем спину и пятку второй, подогнутой. Прямой взгляд больших широко расставленных глаз устремлен прямо на зрителя, магнетизирует его, так что никакого ощущения подглядывания не возникает. Скорее - созерцания. Полуспущенные трусы слегка приоткрывают темный треугольник лобка, что вместе с «реальными» шапочкой и трусами придает композиции, в общем-то, совершенно отвлеченной, легкий оттенок натурализма. Фигура девушки с широкими бедрами и плечами, тяжелой округлостью грудей, классична и идеальна, как античные статуи. Также как и фигура, идеально и лицо девушки, рассчитанное в строгом соответствии с каноном. И поза, и занятие условны: невероятно длинное и узкое полотенце больше похоже на шаль или драпировку; непонятно, зачем девушка надела трусы и только после этого стала вытирать спину, зачем полирует свою пятку, не натянув трусы, ей мешающие, до конца.

Голос у нее готов был сорваться, но она договорила: «Я искренне надеюсь, что если мы поймем причину страха Натали, то отыщем и ее убийцу».

Затем Эмили перешла в гостиную, опустилась в привычное кресло и закуталась в теплый плед. Она чувствовала, что ее вот-вот сморит сон, хотя ей очень хотелось посмотреть «В судебных кулуарах».

Поставив будильник наручных часов на девять вечера, она сомкнула веки и мгновенно уснула.

Это - картина Александра Самохвалова «После кросса», фрагмент которой, данный на фоне белой звезды, распластанной на красном, украшает обложку каталога замечательной выставки «Венера Советская», проходящей в Русском музее. Картину лучше было бы назвать «Афродита после кросса», так как фигура самохваловской бегуньи, отнюдь не спортивная, является точным повторением Афродиты Книдской Праксителя, в чуть измененной позе. Подлинная праксителева Афродита держит драпировку в левой руке, а теперь, надев трусы и шапочку, взяла правой ее конец, закинула за спину, подогнула правую ногу, перенеся всю тяжесть на левую, слегка подняла голову и посмотрела в упор на зрителя. Получилась бегунья Самохвалова, находящаяся с Афродитой середины четвертого века до нашей эры в подчеркнуто прямом родстве.

Будильника она не услышала, а пробудилась от настойчивого звонка мобильника. С трудом вырвавшись из объятий Морфея, она едва слышно пробормотала в трубку:

— Алло?

Родство Праксителя и Самохвалова гораздо глубже поверхностного сходства вариации формы и позы. Пракситель - один из лучших скульпторов в истории мирового искусства и, конечно же, классик. Впрочем, как классику и полагается, при жизни он пользовался репутацией скандального авангардиста. Афродиту Книдскую он изваял во время CIV Олимпиады, когда достиг своего «акме», что по-гречески значит «расцвет». Богиню он представил обнаженной, что было неслыханно, так как до того нагими можно было изображать только мужчин, а женщины всегда были прилично задрапированы и ни в палестры, ни на стадионы не допускались. Вдобавок ко всему блюстители порядка установили, что моделью Праксителю послужила гетера Фрина, что было совсем непозволительно: смертная рискнула сравнить себя с небожительницей. Скандал разразился страшный, международный, все греческие города о нем узнали и в нем поучаствовали, так как святилище на острове Книд имело общегреческое значение, и установка там новой статуи была делом всей Эллады. Консерваторы неистовствовали, либералы выходили из себя, все напоминало страсти вокруг целующихся милиционеров «Синих носов», недавно шумевшие в нашем отечестве, но, как рассказывают древнегреческие авторы, конец дебатам положила Фрина. Она публично разделась, греческая публика, прекрасному не чуждая во всех его проявлениях, разразилась дружным «Ах!», обвинение в кощунстве с Праксителя было снято, статуя водружена на место, Фрина получила почетную пожизненную пенсию, искусство восторжествовало, так что вслед за Афродитой Книдской в мировую культуру проследовала толпа обнаженных, в том числе и «После кросса» Александра Самохвалова. Использование Самохваловым прототипа со столь красочной историей в контексте молодой советской культуры очень значимо: вслед за Праксителем, опираясь на его опыт и на его реноме, художник пытается утвердить свободу красоты обнаженного тела в новом социалистическом обществе. Но нужны ли эти старые как мир истории новому обществу?

— Эмили, у вас все нормально? — поинтересовалась Элис Миллз. — Трижды набираю ваш номер за последние полчаса! Мне даже сделалось не по себе. Вы были чем-то так расстроены, когда оставляли второе сообщение!

В интонациях пожилой женщины сквозила неподдельная забота, и от этого на глазах Эмили мгновенно появились слезы.

История Фрины и Афродиты Книдской показывает, сколь сложны были во все времена взаимоотношения человека с телом. Тело - это, конечно, форма. Это ограничение, изначально заданное нам без нашего ведома и заключающее каждого из нас внутри себя с властностью совершенно диктаторской. Вольно нам воспринимать тело как храм, тюрьму, дворец или хижину, культивировать его или проклинать, бичевать или холить, но зарождение нашего тела, его развитие и его разрушение пугающе самостоятельны. Тело - это судьба, рок и фатум. Это то, что объединяет миллиарды живших, живущих и тех, кто еще будет жить, и в то же время это то, что их разделяет. В бесконечной множественности и повторяемости тел - залог нашего бессмертия, но каждое индивидуальное тело конечно и обречено. Желание избавиться от диктата тела и обрести желанную свободу от установленных нам, помимо нашей воли, границ, всегда обуревало человека. Но столь же постоянно желание бежать от тела сопровождалось тоской по телу вечному, нетленному, идеальному, означающему победу над временем и судьбой. В сущности, тело - ни что иное, как чистая идея.

— Нет, у меня все в порядке, Элис. Возможно, я ненормальная, наш прокурор уже в этом не сомневается, однако я думаю, что знаю убийцу Джейми Эванс и почти наверняка — убийцу Натали.

В трубке тихо ахнули, Эмили продолжала:

— Мы должны допросить людей, которые по служебной необходимости часто общались с Натали: актеров, гримершу, костюмершу — тех, кто мог что-то невзначай услышать или увидеть. Элис, вам не кажется странным поступок Натали — очертя голову помчаться на Кейп-Код сразу после спектакля?

Быть может, наиболее полно и отчаянно одержимость человека диалогом со своим телом выражается в образе Афродиты, или, как назвали ее римляне, Венеры, ужасающей и прекрасной богини, бесконечно сильной и бесконечно слабой, воспеваемой, проклинаемой, презираемой и возвеличенной. Тело - это ипостась Афродиты-Венеры, ее царство, главный ее атрибут и ее оружие. Эта малоазийская, если верить мифологическим словарям, богиня столь прочно овладела человеческим сознанием, что оно находит ее изображения задолго до предполагаемого рождения Афродиты от соединения гениталий оскопленного Кроном Урана с морской стихией, в тридцатом тысячелетии до нашей эры, в многочисленных Венерах каменного века, разбросанных по всей Евразии. Затем, пройдя всю историю человечества, возникая то в виде Изиды, то Иштар, то Кибелы, Лакшми, Сарасвати или бодхисатвы Гуань-инь, она дошла и до нашего времени, обрядившись в меха доктора Мазоха, завоевав диспансеры и стриптиз-клубы, подиумы и конкурсы красоты, музеи и рекламные щиты, и до сих пор не отпускает от себя художников. Она каждую ночь восходит над миром, покидая его лишь утром, зелено-голубая планета, «милостивое ночное светило, муж или женщина», как назвал ее римлянин Макробий в своих «Сатурналиях», - Венера, Веспер, Люцифер. Всходила она и над одной шестой земной суши, обычно окрашенной на картах в красный цвет, над великой страной СССР.

— Моя дочь тяжело переживала развод и перспективу сотрудничества с новым агентом, — задумчиво произнесла Элис, — но я и не догадывалась, что она кого-то боится. Преступника надо найти во что бы то ни стало, и не только ради Натали. Это больше нужно Грегу и Кейти. Вы смотрели сегодня «Судебные кулуары»?

— Я собиралась, но проспала...

Зрители привыкли богиню любви представлять согласно навязанной Ренессансом классической схеме красоты. Афродита Книдская, Венера Милосская, Боттичелли, Тициан, Джорджоне, Рубенс, Веласкес - и так далее. Так выстраивает свой ряд Афродит-Венер, доводя его до Аниты Экберг и Моники Белуччи, Умберто Эко в недавно вышедшей в русском переводе книге, посвященной понятию Красоты в европейском менталитете. Однако, как известно, красота - страшна. Афродита родилась из глубины морской, куда пролилась кровь и были брошены гениталии кастрированного Урана, бога неба. В зачатии Афродиты любовь не участвовала, да и откуда взяться любви до ее рождения? Любовь же и красота, как мы видим из древнего мифа, появились в результате преступления и теснейшим образом связаны с болью, насилием и членовредительством. Афродита, являющаяся нам в древних культах, совсем не похожа на нежную и кокетливую красавицу поздних мифов. В Фивах она почиталась под именем Афродита Апострофия, то есть Ужасающая и Избавляющая, и тесно была связана с Эриниями, кровожадными богинями, терзавшими Ореста. Афродита Фессалийская была предводительницей ламий, меднолобых вампирш, высасывающих ночью кровь у своих любовников, и стала прообразом героини «Метаморфоз» Апулея, старухи Мероэ, ненасытной в своем вожделении, способной превратить мужчину в лягушку, бобра или барана. В Аттике Афродита была самой старой из Мойр, богинь судьбы, дочерей Времени-Крона, и самой безжалостной из них. В Мегаре ее почитали наравне с Нокс, темной богиней ночи, и Гекатой, чудовищем с тремя собачьими головами.

— Мы с Грегом и Кейти были гостями. Грег говорил о том, как ужасно жить с клеймом неблагонадежной личности, хотя не скрывал радости, что наконец-то оказался на свободе. Кейти завтра уезжает в школу, а я теперь переберусь к себе.

— В вашу чудесную квартирку всего в нескольких кварталах от Линкольн-центра? — уточнила Эмили.

— Разве я вам рассказывала? — удивилась Элис.

Во Фракии Афродите приносили в жертву собаку, и она была богиней собачьих свадеб. На Кипре и во многих других местах был распространен таинственный культ Афродиты Бородатой, по характеру похожей на самку богомола и ответственной за убийство Данаидами своих пятидесяти юных мужей в первую брачную ночь. В Арголиде, где и произошло это событие, празднества в честь Афродиты назывались истериями, на них богине приносилась в жертву свинья, так что этимология слова «истерика» впрямую связана с культом Афродиты и происходит от «юстеры» или «истеры», что означает матку. От аргосской богини, благословившей подвиг Данаид, происходит латинская Венус Аргива, богиня маленьких девочек, еще не вступивших в брак, и в Риме были распространены изображения Венус Аргивы в виде куколки, предназначенной для игр крошек-девственниц, дабы приготовить их к замужеству, - хороший образец отношения к супругу для будущих жен. На побережье Ионического моря Афродита почиталась как Порфириус, что значит Багряная или Пурпурная, но также и Вздувшаяся, Мрачная, Черная, Кровавая.

— Видимо, да!

— Эмили, мне приходит на ум только один человек, кому я могу сейчас позвонить. Это Жанетт Стил, костюмерша, она наверняка еще не спит. Сейчас она работает в новой постановке в «Бэрриморе». Жанетт знакома буквально со всеми. Вечером накануне трагедии она все время была рядом с Натали.

В греческих колониях на Понтийских берегах Афродита получила титул Апатурия (то есть Лишившаяся Отца или Отцом Отвергнутая, а также от Отца Отвернувшаяся), тесным образом связанный и с ее происхождением, с кастрацией Урана, и с обычаями скифов и амазонок, населявших соседние районы, для которых отцовство не играло никакой роли. В греческих же поселениях Италии богиня носила имя Эноплиос, Объединяющая и Вооруженная, обладала характером воинственным и кровожадным, от нее ведет свое происхождение римская Беллона, покровительствующая войне разнузданной и безжалостной, то есть такой, какую римляне и вели по преимуществу, в чем отличие этой римлянки от Афины-Минервы, разумной и трудолюбивой девственницы. В своем имени Беллона соединила существительное bellum - война, и прилагательное bellos - милый, прелестный, великолепный.

— Очень вам признательна. Спасибо, Элис.

Сон окончательно развеялся. Эмили встала и поплелась на кухню.

В ряду богинь Умберто Эко нет и намека ни на русских, ни на советских красавиц. Будем считать это скорее незнанием, чем убеждением. Но кого бы из наших богинь можно было бы включить в этот звездный список? К сожалению, не Афродиту после кросса Самохвалова, прекрасную, без сомненья, но не добавляющую ничего принципиально нового к длинному послужному списку богини. Спортсменки Самохвалова - это мечта, сон, самообман социализма. Идеальный мир Самохвалова столь же прекрасен, как и фильм «Строгий юноша», но, как и фильм Роома, он был отложен на полку советской цензурой. На этот раз, в отличие от случая Праксителя, Фрина ничего сделать не смогла. Принципиально новой идеи у Самохвалова не было.

«Наедаться уже поздно, — рассудила она. — Выпью лучше вина и съем тост — так я быстрее усну».

Сквозь полуопущенную штору она выглянула в окно, выходившее на соседский дом, затем встала вплотную к стеклу и некоторое время всматривалась в темноту. За окном шуршал ливень.

Выставка «Венера Советская» начинается с плаката художника А. С. Харитонова «Да здравствует Восьмое Марта». Огромная улыбающаяся женщина вырастает из толпы, в красном платке, с винтовкой через плечо, в расстегнутой черной тужурке поверх синего бесформенного мешка, в серых чулках; дома не достают ей даже до колена, у подошв кишит черная муравьиная толпа с красными плакатами «Работница! Крепи!», крепи то, крепи се, международную солидарность, оборону и трудовую сознательность. Напротив же - другая великанша, тоже в красном платке и синем бесформенном платье, величественная и простая, с легкостью, с какой девушки из фидиевых Панафинейских шествий ставят себе на плечо амфору, взвалила на себя корзину и улыбается, и сияет, и зовет. Тела нет у нее, а в корзине 15 300 000 тонн торфа, так как «в завершающем году пятилетки дадим социалистическому строительству не менее 15 300 000 тонн высококачественного сухого торфа», и она даст, хотя непонятно, зачем так много, огромная цифра звучит фантастически, мифологично, и вот она, новая мифология, вот она, новая богиня. Отсутствие тела - тоже идея. Великая Афродита Торфяная. Такого никогда ни у кого нигде не было.

Красота страшна, а любовь еще страшнее.

Знаменитая формула Стендаля, столь понравившаяся Ницше, что красота есть обещание счастья, совершенно справедлива. Однако кто же верит в то, что обещанья выполнимы? Древняя богиня была безжалостна. Посмотрите на детей, порожденных Афродитой. Эрот, безжалостный в своей вечной инфантильности и к богам, и к смертным, мучитель, забавляющийся чужими страданиями, как игрой в бабки. Антэрот, страшный бог смерти, близкий к Танатосу. Оба зачаты неизвестно от кого. Фобос и Деймос, Страх и Ужас, детки от бога войны Ареса. Гермафродит, существо загадочное и несчастное, прижитое от плутоватого Гермеса, и неизвестно от кого появившаяся дочь Гармония, по одной из версий - дочь смертного Кадма, ставшего к тому же и ее мужем. Гармония послужила причиной гибели героев фиванского цикла.

Несчастны были все, кому Афродита покровительствовала. Пасифая, Федра, Медея, Елена, Парис - пешки в ее играх, бессмысленных и бесцельных. Адонису, единственному, кого Афродита любила по-настоящему, ее красота особенного счастья тоже не принесла, и цветок анемона, выросший из крови этого красавчика, родившегося от связи отца и дочери, стал символом смерти и подземного мира. Особенно счастливым не назовешь и ее сына Энея, рожденного от смертного Анхиза, свидетеля гибели близких и друзей, эмигранта, проведшего всю жизнь в сплошных скитаниях.

Великая Афродита Торфяная, выступающая из советских плакатов, возвращает этой богине, превратившейся в европейской традиции в гламурную кокетку, грозную величавость древнего мифа. Такой Афродиты мир еще не знал. Подобно и равно древним титулам богини: Порфириус, Апострофия и Апатурия - звучат новые: Делегатка, Работница, Ударница. Дети ее - Социализм и Революция - могут сравниться с Фобосом и Деймосом и не уступят им в величии. Она, именно такая Афродита, а не вариации на тему русской красавицы и не обманчивая греза Самохвалова о социалистическом классицизме, достойна встать в единый ряд, представляющий реинкарнации богини в мировой культуре, и заткнуть дыру, образовавшуюся в перечислении Умберто Эко.

Максим Семеляк

Носители

Музыка обесценивается



С популярной музыкой происходят (точнее, произошли) столь очевидные вещи, что о них и говорить неудобно. Интернет обеспечил грандиозное, ничем не подкрепленное изобилие - лишенное обложек, объема и даже ценника.

Мы, безусловно, имеем дело с раздольем, но это раздолье нудистского пляжа: открытый доступ очень скоро вызывает открытую же зевоту, да и в телах начинаешь искать все больше изъяны. Жалобы на состояние современной тебе музыки - это, в общем-то, обычное возрастное явление, однако когда замечаешь, что ныть по поводу отсутствия ярких впечатлений принимаются уже двадцатилетние, впору призадуматься. Пять-шесть лет назад люди в Москве еще задавались вопросом: что (или, на худой конец, где) послушать? Сейчас те же самые люди формулируют вопрос иначе: а зачем послушать? Дегероизация популярной музыки, с одной стороны, и ее демаргинализация, с другой, привели к образованию огромной массы умеренно интересных авторов, каждому из которых одинаково далеко как до полного провала, так и до абсолютного шедевра. Те самые середнячки с высшим образованием, про которых не так давно пел Василий Шумов.

Все это, в общем, отнюдь не ужасно. Мне жаль только один из наиболее сладостных способов постижения музыки, который, в связи с бумом файлообменников, совершенно точно находится на грани исчезновения (может, кстати, и к лучшему). Я имею в виду постижение музыки путем обыкновенного стяжательства. Примерно как в фильме «Ева», когда у героини Жанны Моро спрашивают: «Что ты любишь больше всего на свете?», а она отвечает: «Деньги». Ее спрашивают: «А зачем тебе деньги?» Она отвечает: «Чтобы покупать пластинки».

Я говорю не о каком-то там потаенном знании (его вообще, положа руку на сердце, странно искать в популярной музыке), но о почти постыдном чувстве обладания и ощупывания. Пластинка должна рано или поздно оказаться у тебя на полке, причем ровно в том виде, в каком она была задумана, - вот, собственно, и все. Это если и не фетишизм в полной мере, то уж точно совершеннейшее мещанство, рассуждая о котором советские словари, как правило, использовали слова «индивидуализм», «безыдейность», «стяжательство». Собственно говоря, эти же самые слова присутствуют в орбите всякой полноценной поп-музыки.

С самого детства у меня было вещное восприятие музыки, и любой пространной рецензии я предпочту рекомендацию нахрапистого продавца. Я всегда думал, что музыка - это не только драйв, грув и хайп. Это еще и скарб. Звукохранилище. Нерушимая кладка дисков во всю стену, которые можно даже и не слушать, но обязательно время от времени перебирать в руках. Я всегда любил попусту таращиться на стеллажи, забитые пластинками, - мне нравилось молчание музыки. Черчилль, кажется, говорил: не хотите читать книгу, так хотя бы снимите ее с полки и потрогайте. К пластинкам это замечание относится в полной мере.

«Какая скверная погода, — подумала Эми-ли и плотнее задернула штору. — От дома напротив до сих пор веет жутью».

Лет в шесть мне было интересно вертеть в руках родительские кассеты - слушать я их при этом не особенно стремился, меня завораживала скорее предметная составляющая. Оранжевый породистый BASF, фривольная лазурная Sony, надменная черная AGFA - все это само по себе жило и дышало вне всякой зависимости от записанной на них музыки (а она, признаться, была еще та). Кассета, на которую я впервые самолично произвел запись, была помечена словом DENON, похожим на фамилию наполеоновского маршала. Дальше - больше. Во втором, что ли, классе затеяли играть в «бизнес» - дворовый вариант «Монополии». Игровое поле изготавливалось вручную. Большинство логотипов рисовали от руки, но высшим шиком было все же использование оригинальной буквицы. Тогда-то я и повадился вырезать ярлыки SONY и TDK даже не из кассетных вкладышей, а из пленки, которой окутывают кассеты. Впоследствии я насочинял больше тысячи заметок про самую разную музыку, встретился с десятками людей, занимающихся этой самой музыкой с разной степенью гениальности, посещал концерты, больше похожие на мистерии. Однако сдается мне, что едва ли не самые интимные отношения со звуковой индустрией у меня складывались именно в тот момент, когда я аккуратно кромсал маникюрными ножницами нежную кожицу десятирублевых импортных пленок. Лет в тринадцать я купил на Калининском проспекте первую пластинку с рук: стоила она пять рублей, то есть ровно в два раза больше госцены. Это был своего рода сигнал - пластинки, оказывается, не только нужно было отыскивать, за них еще полагалось переплачивать.

Прежде чем положить ломтик хлеба в тостер, она на всякий случай наведалась в гостиную и бросила взгляд в окно, еще раз удостоверившись, что дежурная машина находится на подъездной аллее.

Компакт- диски в Москве завелись значительно раньше, чем у меня -деньги на них. Компактов хотелось довольно сильно. Я заходил в лавку на Калининском или на Лубянке, как в музей - взглянуть на ту или иную обложку, свериться, осведомиться. Это было целое представление (характерно, что один из лучших магазинов располагался в помещении театра на Бронной). Когда мне было лет девятнадцать, я покупал один компакт-диск в месяц. О крохоборство этих зимних сумерек! Ездили с кем-нибудь в «Пурпурный Легион» на Сходненской, долго выбирали пластинку. Потом, оплатив наконец какой-нибудь Consolidated, мы покупали несколько бутылок портера «Балтика» (такого, кажется, больше не выпускают, и слава Богу) и пили его, спасаясь от мороза в телефонной будке. В будке было хорошо: тепло и можно было звонить бесплатно - достаточно лишь как следует двинуть трубкой по рычагу.

81

С привычного наблюдательного пункта у окна своего бывшего съемного жилища Зак с наслаждением следил, как Эмили задергивает шторы. Вернуться в дом, как он и предполагал, оказалось проще простого. Он был уверен, что никто не заметил, как он прокрался по тропинке к дому под прикрытием плаката о сдаче внаем. Согнувшись в три погибели и зажав в руке ключ от входной двери, он миновал низкую ограду и уже через пару минут оказался внутри.

Музыка воспринималась как часть бюджета, а компакт-диск был единицей измерения, куда более удобной, чем распространенные у. е. Все, связанное с восприятием музыки, было тем или иным образом замешано на каких-то достаточно принципиальных тратах: вечно что-то покупалось, записывалось в студии. Я помню, как нынешний главный редактор журнала Harper`s Bazaar Анзор Канкулов на «сачке» одного из гуманитарных корпусов МГУ продавал мне кассеты, которые, в свою очередь, записывал его дружок - нынешний обозреватель журнала The Rolling Stone Андрей Бухарин. Я до сих пор помню эту кассету: на одной стороне была свежая PJ Harvey, на другой - Siouxsie. Был 1995 год. Другой мой знакомый в продолжительном приступе священного безумия пошел зимой в лес и там развешал на деревьях хромовые и металлические кассеты с крайне заманчивыми по тем временам записями - Dub Syndicate всякий, Psychic TV и т. п. По степени самоотречения и разрушительности (в том числе и экономической) этот поступок тогда не знал себе равных.

Он захватил с собой угощение для Бесс. Глядя, как Эмили зашторивает окна, Зак уже не сомневался, что скоро она ляжет спать. И перед этим выпустит Бесс во дворик. Сигнализацию она отключит.

«Бесс увидит меня и залает, — рассуждал Зак. — Но Эмили не успеет испугаться. Бесс иногда тявкает на белок. И вот я войду внутрь. Даже если коп услышит лай и решит проверить, мне все равно хватит нескольких секунд, чтобы прикончить Эмили. Если удастся сбежать, хорошо... Если нет — может, и к лучшему. Я устал скрываться».

А потом начались выезды в европейские пластиночные лавки, где музыка попеременно переводилась то в лиры, то во франки, то в гульдены, пахла какими-то бульварами и каналами, переливалась дополнительными уличными шумами, вела себя вконец головокружительно.

К чему я рассказываю про все эти будки, вырезки и Бухарина-снабженца? Просто в конце концов у меня сложилось впечатление, что под надежным прикрытием имущественного фактора музыка была куда более выпуклой, осязаемой и какой-то защищенной, что ли. То, что за музыку надо платить, - взгляд, конечно, вульгарный, но, видимо, верный.

82

Элис Миллз перезвонила в четверть одиннадцатого.

Будучи наименее осязаемым из искусств, музыка всегда нуждается в некотором заземлении. Небесспорная, но красиво звучащая сентенция «Материя конечна, но не вещь», вероятно, распространяется и на соотношение «музыка - пластинка». Будучи выкупленным, компакт-диск как бы выпадает из контекста. Музыка может устареть, группа распасться, эпоха кончиться, а это оплаченное мгновение восторга остается памятником самому себе. Что мода против каталога? (Мне бесконечно жаль обесценившиеся, словно мелочь, компакт-диски - они ведь не заработали себе антикварного статуса, в них нет благородной масштабности винила, они даже портятся как-то грубо и окончательно. Когда заедает или скачет винил, к этому относишься с почтительным пониманием, как к сильному заиканию. Сбой работы CD невыносим, как мужская истерика).

— Эмили, я поговорила с Жанетт Стил. Она хорошо помнит тот последний спектакль моей дочери. Оказывается, Натали была безумно довольна представлением. В конце весь зал поднялся и несколько минут аплодировал ей.

— Жанетт все время была рядом с вашей дочерью?

Возможно, один из путей осмысления музыки состоит в том, чтобы наделять ее вещностью, применять к ней ограниченную тактику коллекционера. Только так мы - немузыканты - можем как-то музыкой обладать и принадлежать ей.

— Почти. После спектакля Натали переоделась и уже собиралась домой. К этому моменту она чувствовала себя, как обычно, обессиленной и опустошенной. Натали предупредила костюмершу, чтобы посетителей к ней не пускали. Но затем в гримерку постучался ее продюсер. Он сообщил, что один очень известный актер, Тим Мониган, и его друзья сгорают от нетерпения — так хотят повидать Натали. Жанетт призналась, что моя дочь вовсе не обрадовалась гостям, однако попросила впустить их. Сама костюмерша после этого ушла.

Но ужас- то заключается в том, что пластинкой, за которую я в 1987 году отдал пять рублей, была «Энергия» группы «Алиса». При воспоминании о содеянном я сразу начинаю думать, что в теперешнем скачивании из интернета определенно есть положительные моменты. По меньшей мере, есть шанс избежать «Энергии».

«Мониган... — повторила про себя Эмили. — Тим Мониган, добрый приятель Теда. Интересно, насколько близко он знает Билли...»

— Элис, я сама познакомилась с Тимом Мониганом на прошлой неделе. Именно он нам сейчас и нужен! Но у вас, наверное, нет его телефона?

— Нет, но я не удивлюсь, если у Грега есть или если Грег сможет быстренько его выяснить. Не уверена, что он пересекался с самим Мониганом, но должен знать кого-то из его друзей или коллег по телешоу. Не вешайте пока трубку.

Денис Горелов

Буквально через несколько секунд Элис вернулась и продолжила:

Местечко встречи изменить нельзя

— Эмили, Грег сейчас звонит кому-то, кто даст ему номер Тима Монигана. А пока мы ждем, я должна заметить, что очень за вас беспокоюсь. Пожалуйста, будьте осторожны, я вас умоляю...

«Ликвидация» на РТР

— Вы даже не представляете, сколько замков и сирен меня теперь стерегут, я уже молчу о патрульной машине, которая дежурит прямо под окнами.



— Я читала в газете, что ваша соседка стала жертвой серийного убийцы. Ужас, когда представляешь, что он жил на одной улице с вами.

— Ну, теперь-то он далеко...

Вероятно, это тщательно скрываемая от масс дурная примета - шоб еврей играл в русском кино еврея. Типа «на себе не показывай». Западло. Денег не будет. Дети дураками вырастут.

Стараясь успокоить мать Натали, Эмили тщательно скрывала собственную тревогу.

Иначе это объяснить невозможно. Евреев в русском кино всегда было много. Конечно, среди артистов меньше, чем среди композиторов и организаторов производства - но на нехватку нации в творческих кадрах не жаловались. Этнического, кровяного материала для исполнения, конечно, было меньше, но не так чтобы совсем. Притом эталонным евреем советского кино стал Борис Новиков - да еще, что вдвойне обидно, Кузьмич. В «Адъютанте его превосходительства» он сыграл портного Либерзона с пальчиками за подтяжками и фирменным фальцетным подъемом в конце вопроса так, что наши мадам с Фастова наперебой ходили благодарить за проникновение в глубины (в духовном смысле). Таки это стало системой. В перестройку за год трижды были поставлены «Одесские рассказы» - Эфраим Севела уверял, что зараз три фильма о евреях-налетчиках можно сделать только сгоряча на нервной почве. Менделя Крика играли Джигарханян, Петренко и Рамаз Чхиквадзе. Беню Крика играли Колтаков, Леонидов (ладно) и, хвала тебе, всемилостивый, Гвоздицкий, хотя фамилия, как говорили раньше в кадрах, сомнительная. Цудечкисом был Табаков, да.

— Пусть так, — отозвалась Элис, — но мне все равно не по себе. О, постойте, Грег хочет вам что-то сказать.

В горле у Эмили мгновенно пересохло.

— Мисс Уоллес, это Грег Олдрич.

Антисемитизмом это не объяснишь. Антисемитизмом кое-как объяснишь, почему в фильме «Полонез Огинского» брунетистого мальчика со скрипочкой, которого фашисты по понятным причинам хотят упрятать в мешок, зовут Василек, хотя играет его по тоже понятным причинам мальчик Илья Цуккер. Ходит бесхозный сиротинушка Василек и почему-то ни одному фашистскому маньяку не дает покоя. В самый трагический момент приходят с бомбой партизаны - что радует, хоть и слегка противоречит исторической правде.

— Мистер Олдрич, клянусь, у меня и в мыслях не было объясняться с вами. Я решилась бы на подобную беседу только в присутствии вашего адвоката либо с его согласия. Я лишь хотела кое о чем спросить Элис.

— Я в курсе, — прервал Грег. — И пусть я рискую нарушить все мыслимые правила, но должен заверить, что не держу на вас зла. Показания Джимми Истона были очень убедительны, служебный долг обязывал вас не давать мне спуску на свидетельской трибуне. Вы честно делали свою работу и, если вам интересно мое мнение, справились с ней превосходно.

Но здесь же совершенно иной случай. Евреев упорно играли Кикалейшвили, Учанейшвили, Гомиашвили, Мегвинетухуцеси (Дата Туташхия, да, тот самый) - но никак не Гафт и Козаков. О том, что Валентин Никулин не наш, в смысле, наоборот - наш, народ узнал только тогда, когда ему приспичило в Израиль. Творческая биография никакого повода не давала. За узурпацию законной территории сынами Кавказа отвечал один Ролан Быков, тоже не во всем русский. Сначала во «Внимание, черепаха» сам сыграл бабушку Манукян, а в «Автомобиле-скрипке» позвал Гердта на роль дедушки Аршака. Гердт ходил в сванке, да, сыночка, дядя Зяма, мы так смеялись. Типичная сионистская провокация, как говорил Сашенька Баширов, шоб у его мамы все было хорошо.

— Спасибо, очень благородно с вашей стороны...

Потом - Борисов, Мамонов, Филатов, Черкасов; Евгений Миронов, представьте себе. Они думают, надеть курчавый парик - так уже все. Гармаш! Тот, что у Михалкова в «12» сказал, что евреев наполовину не бывает. Если бы так. В «Гостье из будущего» мальчика Борю Мессерера играет мальчик Алеша Муравьев, а наоборот Колю Садовского - наоборот, Сема Бузган. Кто чует логику, пусть поднимет руку, его услышат. Да.

— У вас и вправду есть какая-то зацепка насчет возможного убийцы Натали?

— Да, есть.

Это я все к тому, что в фильме «Ликвидация» от нашего брата Гоцмана не продохнуть, а играют их, на минуточку, Машков, Семчев, Крючкова и примкнувший к ним Маковецкий с, опять же, замечу, сомнительной со всех сторон фамилией.

— Вы не поделитесь со мной этими фактами, или предположениями, или чем там еще...

Но это так, к слову. Только в смысле вопроса. Может, наши уже все убежали, сейчас как-то не принято шарить с фонарем, а хто у вас мама. Хто-хто. А сразу не видно.

— Мистер Олдрич, пока я не вправе распоряжаться ими, но обещаю вам: если мои подозрения подтвердятся, я немедленно сообщу об этом Ричарду Муру.

— Ладно, не сердитесь на меня за чрезмерное любопытство. Вот номер Тима Монигана: двести двенадцать — пятьсот пятьдесят пять — тридцать два — девяносто пять.

А в остальном все складненько так, причесочки, курточки. Без возражений. Говорят, даже нанимали учителей по нашему говору, из голой интеллигентности названному одесским. Кто бы мог предвидеть.

Эмили записала цифры и для проверки их повторила.

— Даю слово, что скоро вы все узнаете.

Сериал сделан добросовестно, по чистым рецептам. Цепляет с первой минуты и не отпускает до двадцать восьмой. Вместо традиционно голой комнаты с портретом этого жлоба и серебряным подстаканником в качестве знака времени, все жилища набиты аутентичным хламом. Все, кто пропустил восемь серий из пятнадцати, в один голос: чудо-кино! - и совершенно не хотят верить тем, кто смотрел без отрыва.

— Хорошо. Спокойной ночи, мисс Уоллес.

Эмили еще долго сжимала в руке трубку, прежде чем положить ее. Как странно было во время разговора испытывать близость к этим двум людям!.. Ощущать их дружелюбие... Впрочем, Элис ей понравилась сразу.