– Сейчас я тебе докажу, что так дело не пойдет, – заявил он. – Как ты ни старайся, ничего не получится. Мистер Агрикола спустился вниз вместе с теми двумя парнями, а после их отъезда опять поднялся к себе. Мы все это видели.

— Ну вот! — сказала на этот раз Верочка с удовлетворением. — Не зря я училась!

Тим, так и не оправившийся от потрясения, вдруг вздрогнул и, кивнув, сказал:

— И я тоже! — поддержала ее доктор педагогических наук. — Молодец, Златко! Да могла ли я представить, что на старости лет выеду на коне на рыцарский турнир!

– Совершенно верно. Он подходил к двери комнаты, в которой мы сидели.

— Бабушка! — сказал Петр с легким беспокойством. — Тебе, конечно, виднее, но, может, уже хватит? Все-таки, две победы. И какие рыцари повержены!

Все трое.

— Да нет, пожалуй, еще не все, — ответила Александра Михайловна. — Вот я вижу на меня как-то странно посматривает тот статный рыцарь с белым полумесяцем на гербе. Похоже, именно со мной он хочет преломить копья в следующей схватке! Разве можно обмануть ожидания такого молодца!

– Стало быть, это твоих рук дело, – подытожил Кларенс.

Но начало третьей схватки немного затянулось. Вызвано это было тем, что теперь и граф Риберак решил проявить ответную учтивость. Трибуны одобрительно загудели, когда он снял свой шлем, издали помахал им своему противнику, рыцарю Золотого Орла, а затем подозвал к себе главного герольда. Мгновение спустя, воздев шлем на острие своего меча, герольд понесся к тому концу ристалища, где шестеро странствующих рыцарей ожидали новых противников.

Я-то знал, что это не моих рук дело, однако слова Кларенса звучали очень убедительно.

В один миг воцарилась полная тишина. В ней прозвучал торжественный громкий голос герольда:

– Почем вы знаете, что в доме больше никого нет? – спросил я. – Если я сумел сюда проникнуть, почему этого не могли сделать другие люди?

— Граф Риберак благодарит рыцаря Золотого Орла за учтивость и в знак признательности признает себя побежденным. Уважая обет молчания, данный рыцарем, граф не ожидает ответных слов.

– Ну-ну, – обронил Кларенс.

Петр учтиво махнул графу кончиком копья. По трибунам вновь прокатился одобрительный гул. Можно было заметить, как сама графиня Мелисента приветливо махнула рыцарю Золотого Орла платком.

Внезапно в дверях появилась мисс Алтея.

Однако турнир еще не закончился. В наступившей вновь тишине отчетливо послышался насмешливый голос шута Гондзеллы:

– Что случилось? – спросила она. – В чем дело? Кларенс? Папа?

— Ну же, храбрые рыцари, смелее! Наши гости жаждут подвигов! Кто еще готов помериться с ними силой! По-моему, это ты, рыцарь Белого Полумесяца!

Я оказался прав: глаза были синие. Кроме того, сейчас они были вытаращены.

На этот раз новая шестерка рыцарей-противников определилась не сразу. Должно быть, таких грозных и искусных бойцов, какими выказали себя заморские гости, стали уже побаиваться. Но вот, наконец, вновь загремели трубы герольдов, и бойцы, пришпорив коней, понеслись навстречу друг другу, чтобы встретиться в самом центре арены.

Из всех людей, живущих на Земле, именно мисс Алтею мне больше всего хотелось убедить а своей невиновности. Стараясь говорить как можно искренне и проникновеннее, я сказал ей:

Теперь победа была абсолютной: все шесть рыцарей, принявших вызов, остались лежать на зеленой траве. Гул трибун был оглушительным: конечно, зрители сочувствовали своим местным бойцам, но, будучи, тонкими ценителями, не могли не восхититься искусством гостей.

– Это не моих рук дело.

— Ну вот, пожалуй, теперь и в самом деле хватит биться, — с удовлетворением произнесла Петина бабушка. — Победа за нами! Будет теперь чего вспомнить, когда вернемся в наше время!

Тим и Кларенс тем временем пытались выставить ее вон из комнаты, но девушка отказывалась уходить.

— Я тоже очень довольна! — воскликнула Верочка. — Нельзя же, в самом деле, учить историю только по книгам!

– Папа! Папа! – воскликнула она, глаза ее при этом раскрывались все шире и шире.

– Руби! – взревел Кларенс. – Поднимись и забери мисс Алтею!

Костя остановил коня. Душа его продолжала петь от восторга и жаждала дальнейших подвигов. Но с другой стороны, наверное, и в самом деле пора было останавливаться. Проявили они себя на турнире с самой лучшей стороны, чего же еще желать! Самое время было, попрощавшись со славным графом Рибераком, уезжать из его замка да переноситься во второе мая, к моменту начала турнира под стенами замка Вентандорн, чтобы перехватить Бренка, прежде чем о нем начнут слагать сирвенты.

В этот миг мисс Алтея вскрикнула и упала в обморок.

Я по-прежнему знал, что никого не убивал, но не мог избавиться от ощущения, что именно я каким-то образом стал причиной всех этих неприятностей и треволнений, из-за которых чувствовал себя вконец растерянным и вообще по-дурацки. Я стоял с затекшими руками и страдальческой миной, и меня переполняло отчаянное желание очутиться где-нибудь подальше отсюда.

Однако шут Гондзелла, сидящий рядом с графиней, никак не хотел униматься. Можно было даже удивиться, откуда у такого маленького человечка столь мощный и пронзительный голос:

Я бы даже согласился попасть на заднее сиденье той черной машины, если бы мог такой ценой выбраться из этого дома.

— Ну же, храбрые рыцари! — гремел шут. — Неужели вы смиритесь с поражением! Смелее! Рыцарь Золотого Орла готов сразиться на мечах сразу с тремя противниками! Вперед, смелее! Хоть он и отважен, неужели нет в наших краях столь же искусных бойцов?!

Минуты две или три в комнате продолжалась суматошная возня. Тим поволок мисс Алтею прочь. Появилась Руби, но тотчас убежала приводить мисс Алтею в чувство. Потом вернулся Тим. И все это время черное дуло пистолета в руке Кларенса смотрело прямо на меня.

Глянув на рыцаря Лазоревого Дельфина и секунду поколебавшись, Петр неожиданно для всех вдруг и в самом деле выехал вперед. Никто не успел его остановить. Доскакав до середины ристалища, рыцарь Золотого Орла выхватил меч и потряс им в воздухе. Трибуны ответили восторженным гулом. Графиня Мелисента вновь помахала платком.

– Обыщи его, – велел кривоносый красноносому.

— Смелее, рыцари! — крикнул шут. — Трубадуры сложат песни о ваших подвигах!

– Клянусь, я не убивал, – сказал я.

– Ну-ну, – ответил Кларенс. – Мы это уже проходили, помнишь?

— Златко! — обеспокоенно молвила доктор педагогических наук. — Что же это такое! Надо его остановить! Ведь я его знаю, стоит его только раззадорить, он хоть с десятью рыцарями схватится! А десять это уже чересчур! Даже трое это много!

— Теперь уже поздно его останавливать, — неуверенно ответил рыцарь Трех Львят. — По рыцарским законам, выехав на ристалище, он тем самым послал вызов всем тем, кто пожелает его принять. Может, правда, никто его еще и не примет, — с сомнением добавил Златко.

Тим зашел мне за спину и принялся шарить по карманам, извлекая содержимое и раскладывая его на столе. Добра было негусто: бумажник, ключи, пачка «пэл-мэл», картонка со спичками, двадцать три цента серебром да бумажные салфетки.

Но нет, несколько мгновений спустя три пеших рыцаря с обнаженными мечами уже стояли напротив рыцаря Золотого Орла. Петр тоже спешился, обнажил меч. Загремели трубы. Бой начался.

– Ну, что нам скажет бумажник? – поинтересовался Кларенс.

– Можно мне опустить руки? – поинтересовался я.

Оказалось, самому участвовать в рыцарском поединке гораздо легче, чем наблюдать, как бьется твой товарищ и переживать за него. Всякий раз, когда тяжелые рыцарские мечи гулко ударялись о щит Петра, у Кости замирало сердце. И наоборот — прыгало от восторга, когда тот переходил в наступление.

– Валяй.

Александра Михайловна, сжав кулаки в железных перчатках, наклонилась в седле вперед, словно сама готова была вот-вот ринуться в бой. Но постепенно поза ее становилась все свободнее. Вот она выпрямилась, потрепала рукой гриву своего коня. Рыцарь Золотого Орла побеждал трех противников сразу.

Я опустил руки и сказал:

Когда последний из них отбросил в сторону свой щит в знак того, что признал себе побежденным, вновь загремели трубы. Но даже сквозь их рев отчетливо послышался голос шута Гондзеллы:

— Эй, рыцарь! Я-то знаю, что три противника тебе нипочем, а теперь и все в этом убедились. Но если победишь сразу десятерых, то превзойдешь в славе рыцаря Серого Кота!

– Благодарю вас.

Тем временем Тим раскрыл мой бумажник.

По трибунам прокатился восторженный гул.

– Его зовут Чарльз Роберт Пул, – сказал он. – Проживает в Бруклине.

— Нет! — воскликнула доктор педагогических наук. — Златко, уж лучше я сама!

— Подождите, Александра Михайловна, — с какой-то видимой неохотой отозвался Златко. — Да ничего с ним не случится, вот увидите. Надо будет, он хоть двадцать пять рыцарей победит…

– Пул? – Кларенс взглянул на меня с вновь проснувшимся любопытством. Ты – тот самый племянничек, который заправляет в баре?

– Да. Я пришел...

Александра Михайловна медленным взглядом окинула рыцаря Трех Львят с головы до ног.

— Постой-постой, — начала она подозрительно, — уж не хочешь ли ты сказать…

– Ну кто бы мог подумать, – проговорил Кларенс. – А ты не робкого десятка, малыш. Ума у тебя маловато, но смелости хоть отбавляй.

Но последние ее слова вновь заглушили неистовые крики зрителей: рыцарь Золотого Орла, в знак того, что готов принять такой невероятный вызов, высоко поднял меч.

– Послушайте, – в отчаянии воскликнул я, – я правда не...

Тим оборвал меня, обратившись к Кларенсу:

И уже десять минут спустя слава Петра в самом деле превзошла громкую славу Бренка. Издали казалось, что какая-то неистовая сила вселилась в рыцаря Золотого Орла: трещали под его мощными ударами щиты и доспехи противников, один за другим те признавали себе побежденными. Наконец последний из них бросил на траву свой щит, и Петр, тяжело дыша, вложил свой меч в ножны.

– Может, вызвать блюстителей закона?

— Ну, граф! — крикнул шут. — Вот теперь объявляй турнир закрытым! А ты, ло Торт, берись-ка за лютню, да не забудь описать, как тебе самого выкинул из седла рыцарь Лазоревого Дельфина!

– Нет, – ответил тот. – Если это племянничек, он слишком много знает.

Александра Михайловна удивилась.

Мы не можем допустить, чтобы он разговаривал с полицейскими.

— Выходит, это я? А когда же? Ах да, герба я его не знаю, а лица у всех закрыты забралами. Интересно только, в какой же это было схватке? Ну, не ожидала! Ладно, поехали к трибунам! Похоже, как говорят в спорте, сейчас будет церемония награждения победителей.

Все дальнейшие события слились для шестерых странствующих рыцарей в какой-то удивительный пестрый и невероятный калейдоскоп. Позже почему-то никто так и не смог припомнить, как все происходило по порядку. По всей вероятности, наступила разрядка: ушло напряжение, в котором, что ни говори, был, выезжая на турнир, каждый.

Тим замахал руками.

– Я об этом знать ничего не желаю! Я шофер, только и всего. Вот кто я такой. Я ничего ни о чем не хочу знать.

Неистово трубили трубы, оглушительно кричали зрители на трибунах, а Петр, рыцарь Золотого Орла, получив из рук главного герольда награду венец из чистого золота, галантно преподносил его на кончике копья графине Мелисенте.

– Конечно, – отозвался Кларенс и сказал мне:

Откуда-то на поляне вдруг появилась целая груда рыцарских доспехов, и оказалось, что все они по турнирным законам принадлежат победителям. Но доспехи были возвращены побежденным, которые, опять-таки по турнирным законам, заплатили за их выкуп деньгами, и к седлу рыцаря Лазоревого Дельфина оказался притороченным объемистый мешок со звонкой монетой.

– Суй свое барахло обратно в карманы.

В этом пестром калейдоскопе оказался прощальный пир с бесчисленными здравицами в честь шестерых английских рыцарей и непрестанными шутками и ужимками Гондзеллы. Но вот, наконец, пришел момент, когда обнявшись на прощанье со славным графом Боэмундом Рибераком, заморские гости вновь уселись на своих коней, чтобы продолжить свое путешествие.

Я рассовал свои пожитки по карманам. Меня так и подмывало спросить Кларенса, что он задумал и как намерен поступить, но я не стал задавать этот вопрос, потому что боялся получить ответ. Нет уж, лучше помолчу.

— Эй, граф, — крикнул в этот момент шут, — я провожу этих доблестных рыцарей до подножия горы, если ты не возражаешь!

Кларенс снова попятился вон из комнаты и взмахнул пистолетом.

— Проводи, если есть охота, — ответил граф. — Да когда будешь прощаться, повтори им напоследок еще раз, что в моем замке они всегда желанные гости. Буду ждать их на обратном пути из Святой Земли.

– Пошли, – сказал он.

— Сдается мне, — со смехом откликнулся шут, — что прежде всего намерены они отправиться в замок Вентандорн.

– А как мне быть с мистером Агриколой? – осведомился Тим.

Семеро всадников, выехав из ворот дозорной башни, не спеша стали спускаться по знакомой пологой дороге среди виноградников. Похоже, приключения в ХII веке подходили к концу, оставалось только заглянуть на некоторое время в день 2 мая 1168 года.

– Оставь его. Позвони мистеру Гроссу и скажи, что Фермер купил ферму.

Пятеро из рыцарей, верные данному ими обету, в присутствии шута все еще хранили молчание. Но доктор педагогических наук, озадаченная, как и все, последними словами Гондзеллы, решилась-таки обратиться к нему с прямым вопросом.

Ты понял? Фермер купил ферму.

– Фермер купил ферму, – откликнулся Тим.

— Что ты за человек? — спросила Александра Михайловна. — Признаться, вызываешь ты у меня интерес и кажешься не тем, за кого себя выдаешь.

– Его номер в записной книжке на столе, – сказал Кларенс.

— Человек как человек, — отвечал шут с хитрой ужимкой. — Только открыто мне гораздо больше, чем всем другим. Вот, например, известно мне, рыцарь Лазоревого Дельфина, что у тебя под забралом шлема на одни глаза надеты другие.

– Хорошо, – ответил Тим.

Доктор педагогических наук машинально сделала такое движение, словно хотела поправить очки.

Я тем временем вышел в коридор. Кларенс вновь сосредоточил на мне все свое внимание.

Шут разразился веселым смехом.

– Пошел вниз, ты! – велел он.

— А еще ведомо мне, что и вы вовсе не те, за кого себя выдаете. Едете вы не из Англии, и направляетесь не в Марсель. Хотите попасть в один из тех дней, что для всех остальных уже прошел.

Я возглавил шествие, и мы двинулись по лестнице.

Александра Михайловна растерянно глянула на шута и машинально пришпорила коня. Мигом она оказалась далеко впереди.

– Позвольте мне объяснить... – начал я и умолк, поскольку подумал, что сейчас он меня перебьет. Но Кларенс не вымолвил ни слова, и я продолжал свою речь:

Шут вновь расхохотался и с хитрой ужимкой глянул на рыцаря Раскрытой Книги, оказавшегося в этот момент рядом:

– Я не убивал мистера Агриколу, правда, не убивал. Вы только взгляните на меня и сразу увидите, что я не из тех, кто способен на такие дела. Я хотел только поговорить с...

— А про тебя, рыцарь Раскрытой Книги, мне еще и не то ведомо. Знаю, что многие, очень многие годы спустя, а то, пожалуй, и целые века, суждено тебе стать…

– Направо.

— Может быть, нобелевским лауреатом?! — воскликнул Лаэрт, мигом забыв про все свои обеты.

Мы были уже внизу. Я повернул направо и пошел в сторону кухни.

— И что же еще нам суждено? — спросил напрямик Костя, решив, что терять в такой необыкновенной ситуации нечего, а лучше, наоборот, сразу выяснить все до конца.

Скорее всего, вдруг пришло ему в голову, на самом деле Гондзелла — это спасатель из двадцать третьего века. А что, выяснилось там в конце концов, что Бренк решил отправиться тайком на рыцарский турнир, вот и взялись за его спасение специалисты. Конечно, ничего хорошего ни самому Бренку, ни Златко это не сулило.

– ...мистером Агриколой о том, что происходит и почему кто-то хочет убить меня, хотя я ничего не сделал. Кто-то где-то дал маху, и я хотел только поговорить с мистером Агриколой.

– Вон в ту дверь, – сказал Кларенс.

Но тут же Костя сообразил, что спасатель из будущего вряд ли стал бы так подзадоривать их принять участие в турнире, где всякое могло случиться. И потом, Бpенка в замке Pибеpак нет; что же тут делать спасателю? Так кто же в таком случае Гондзелла?

Я открыл дверь и вышел на солнышко. Черный асфальт, безлюдье и тишина навели на мысли о расстрельной бригаде.

— Суждено вам отыскать рыцаря Серого Кота, — ответил шут, на этот раз вполне серьезно. — Причем, гораздо раньше, чем вы думаете. Не возле замка Вентандорн, а прямо сейчас!

– К сараю.

Как в подтверждение его слов, мгновение спустя произошло нечто удивительное: мир, только что наполненный веселыми и яркими весенними красками, заволокла непроглядная мгла. Смолкли птичий щебет, шелест виноградных листьев под дуновением легкого ветерка, и шум копыт. Лишь откуда-то издали еще донеслись слова Гондзеллы:

Я подошел к сараю.

— Только на самом деле он тоже вовсе не рыцарь Серого Кота, и вы это знаете!

– Зачем бы я стал его убивать? Богом клянусь, я не стал бы его убивать.

Я не стал бы никого убивать, – верещал я. – Зачем мне причинять зло мистеру Агриколе? Я просто хотел, чтобы он не приказывал тем двум парням убивать меня. Что мне проку от...

6. Узники неведомой темницы

– Он не мог этого сделать, – сказал Кларенс. – Он выполнял приказ, как и все остальные. Открывай дверь и заходи внутрь.

Я потянул на себя двери сарая, которые при этом заскрипели и застонали, и вошел. Внутри было темно и стоял затхлый дух.

Чернильная тьма, скрыв все вокруг, держалась недолго. Почти сейчас же она стала рассеиваться, вновь проявляя окружающий мир. Однако был он теперь совсем иным, чем еще несколько мгновений назад.

– Чей приказ? – спросил я.

Исчезли зеленые виноградники, спускавшиеся по склонам горы. Исчезла узкая пыльная дорога, по которой только что ступали кони. Оказалось, теперь шестеро путешественников по времени, по-прежнему в доспехах, находятся в просторной комнате, напоминающей жилые покои замка Риберак. Было здесь такое же единственное крошечное окошко высоко под потолком, едва пропускающее свет, а мебель состояла из тяжелых дубовых скамей, стоящих вдоль стен, да большого стола в центре.

– Неважно, – ответил Кларенс. – Ступай вперед.

Боевые кони тоже пропали неведомо куда. Теперь все сидели не в седлах, а на одной из скамей. На скамье у противоположной стены лежали чьи-то доспехи, а также прислонен был к ней чей-то щит. Но в полумраке невозможно было рассмотреть, что на нем за герб.

Сарай не был приспособлен ни для каких нужд. Пустые стойла, пустые закрома, голые гвозди в стенах, пустой чердак над головой. Сквозь щели в стенах пробивались солнечные лучи, наполняя сарай тусклым неверным светом, похожим на тот, который видишь, когда плаваешь под водой в какой-нибудь лагуне.

Осмотревшись, доктор педагогических наук недовольно произнесла:

— Златко, ты что, уже перенес нас в замок Вентандорн? Предупреждать же надо, в самом деле! Все-таки мы не столь привычны к этим вашим штучкам со временем!

В дальнем левом углу была оборудована тесная каморка без окон, сплошь увешанная полками из неструганных досок. Пустовала она недолго: Кларенс втолкнул меня туда и закрыл дверь. Я услышал, как он задвигает засов, и остался в одиночестве.

Ну, и что теперь? Наверное. Кларенс не может решить мою участь самостоятельно, вот и запер меня тут для пущей надежности, а сам тем временем отправится к мистеру Гроссу узнать, что и как. Кроме того, я решил, что мистер Гросс – человек более высокого ранга, чем мистер Агрикола, и что последний получил указания именно от него.

Но Златко, как и все остальные, удивленно озирался по сторонам.

Значит, мне надо было искать встречи с мистером Гроссом, а не с мистером Агриколой.

— Да нет, Александра Михайловна, — отозвался он растерянно. — Я тут совершенно ни при чем! И поражен ничуть не меньше вашего! Где мы теперь, я не имею представления.

— Ну, а кто же это мог сделать, если не ты? — спросила Петина бабушка, обращаясь, похоже, сама к себе.

Впрочем, вряд ли я сумел бы с ним повидаться. Я готов был спорить на все свои богатства, что теперь повидаюсь с теми двумя парнями, которые разъезжают на черной машине. И это будет моя последняя встреча с родом людским.

— Мы все здесь, а шута с нами нет! — подал голос Петр. — А ведь только что я ехал с ним рядом!

Собственно, не было никаких причин считать, что я смогу удрать из этого старого гнилого сарая. Я постучал ногой по внешним стенам – так, для пробы, но добился лишь того, что расшиб большой палец. Тогда я попытался сломать дверь плечом и ушиб плечо. Ударив ладонью по одной из внутренних перегородок, я ушиб ладонь.

И хотя у меня еще оставалось несколько неповрежденных членов, я решил бросить это занятие.

Александра Михайловна покачала головой.

Сколько же все это протянется? Кларенс и мистер Гросс созвонятся и поговорят по телефону, используя очень осторожные выражения. Потом мистеру Гроссу предстоит разыскать тех двух парней с их черной машиной, и им придется опять ехать на Стейтен-Айленд. На это уйдет по меньшей мере час, а может, и два.

— Тогда наверняка его рук дело, — сказала она ровным спокойным голосом. — Другого объяснения я не вижу. Должно быть, вы все уже поняли, что это непростой человек. И что к двенадцатому веку, скорее всего, никакого отношения он не имеет. Может быть, он из будущего. Может, с какой-то другой планеты. Цели его неведомы, но все, что он делает, имеет какой-то смысл. Значит, неспроста он каким-то образом перенес нас сюда. Ну, ладно, давайте для начала попробуем определить, где мы оказались. Ясно, что в каком-то замке.

— Больше некому, конечно, это шут! — выпалил Петр. — Только на инопланетянина он не похож. Скорее, какой-нибудь злой волшебник. Я вполне допускаю, что они существовали в рыцарские времена.

Я уселся на земляной пол и отдался своей кручине. Не прошло и четверти часа, как я услышал шум. Кто-то открывал дверь. Я медленно поднялся на ноги.

Горло у меня пересохло, а ладони, наоборот, сделались мокрыми. Я рычал и прокашливался, прочищая глотку, ведь когда дверь откроется, мне придется говорить так быстро, как я не говорил еще ни разу в жизни. А я даже толком не знал, что именно буду говорить.

— Может, и так, — легко согласилась доктор наук. — Я все больше убеждаюсь в том, что человек совершенно не знает мира, в котором живет. Так что и гипотезу про волшебника нельзя с ходу отметать. Припомните-ка, какая от шута исходила таинственная сила! Все ее чувствовали!

Наконец дверь распахнулась, и передо мной предстала мисс Алтея, прекрасная и сказочная, будто героиня диснеевского мультфильма. Но прелестные черты ее были искажены ужасной гримасой скорби и ярости, на лице девушки пролегли глубокие сердитые морщины. Она подняла правую руку, вытянула ее в мою сторону, и я увидел пистолет – громадный автоматический пистолет. Маленькая ручонка девушки едва обхватывала рукоятку, и мисс Алтея была вынуждена помогать себе еще и левой рукой, чтобы пистолет не ходил из стороны в сторону.

Костя подумал, что кого-нибудь из его спутников, может, стоит приободрить, и на всякий случай сказал, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно жизнерадостнее:

– Эй! – воскликнул я. – Ты чего это?

— Волшебник не волшебник, а опасности никакой нет! Мы всегда можем пустить в действие блок хронопереноса и выбраться отсюда либо в наш двадцатый век, либо в ваш двадцать третий, либо в какой-нибудь другой день двенадцатого века. Верно, Златко?

– Ты убил моего отца, – прокряхтела мисс Алтея сдавленным от натуги голосом.

Однако люди были все закаленные, испытанные в разных прошлых передрягах. Даже Вера Владимировна не выказывала никаких признаков растерянности. Она спокойно сняла надоевший уже, наверное, шлем и положила рядом с собой на скамью. Ее примеру последовали все остальные.

А ответил на Костины слова вовсе не Златко. В дальнем углу комнаты, скрывавшемся в полумраке, послышался чей-то другой голос. Был он безмерно удивленным, растерянным и в то же время необыкновенно радостным. А самое главное все его очень хорошо знали.

– Нет, нет, – ответил я. – Нет, я не убивал, нет.

— Нет, Александра Михайловна, пожалуй, что вы не в замке! А тебе, Костя, хочу сказать, что Златко не сможет пустить в действие хроноаппарат. Не будет он здесь работать! Думаете, я не пробовал?!

– И сейчас я тебя прикончу, – заявила девушка и спустила курок.

— Бренк!! — ахнул Златко. — Это ты?!



— Конечно, я! — ответил голос, и тут же из полумрака в самом деле появился Бренк в своей обычной зеленой куртке с оранжевыми горошинами. Неужели это вы?!

***

— Вот это да! — вскричал Костя. — А мы-то думали отправиться за тобой в замок Вентандорн, во второе мая!



В этом замкнутом пространстве меня можно было бы убить одним грохотом.

— Вы-то как здесь оказались? И в доспехах? Вы что, тоже решили поучаствовать в рыцарских турнирах? — растерянно спрашивал Бренк, видимо, еще не до конца поверив в то, что рядом с ним его друзья. — И Вера Владимировна здесь! И Лаэрт Анатольевич!

Но его слова потонули в радостных восклицаниях и увесистых дружеских шлепках по плечам и спинам. Несмотря на странные обстоятельства, при которых произошла встреча, все прежде всего обрадовались тому, что Бренк жив и здоров.

Пистолет произнес: п-ф-ф-в-в-в-р-р-р-р-и-и-и-гг-г-г... и звук эхом заходил по каморке, равно как и по внутренностям моего черепа. Казалось, судья Артур Ранк колошматит в свой гонг Он всегда этим увлекался.

— Ну ты даешь! — воскликнул Петр. — Рыцарей десятками побеждаешь! Тут про тебя даже сирвенты слагают!

Я подумал, что наверняка застрелен, убит, пущен в расход. Но меня смутил тот факт, что я не падаю. Я стоял, ошеломленный и ошарашенный, и ума у меня хватило лишь на то, чтобы спросить себя, отчего же я не падаю.

— Возможно, эти сирвенты уже даже до двадцать третьего века дошли! — широко улыбаясь, вставил Костя.

А может, меня не застрелили?

П-Ф-Ф-В-В-В-Р-Р-Р-Р-И-Н-Н-Г-Г-Г-Г-Г-Г-Г... Девица сделала это опять, теперь она хмурилась не только яростно и скорбно, но еще и сосредоточенно.

Услышав это, Бренк заметно помрачнел.

Кончик ее языка торчал в уголке рта, хрупкие плечи сгорбились от усилий, но девица знай себе нажимала на курок.

— Сам теперь жалею! — сказал он печально. — Думаете, я не знаю, к чему мои подвиги могли привести? Но ничего не мог с собой поделать! Как выбью рыцаря из седла, так и тянет вызвать другого! В конце концов уже никто и не откликался на вызовы. Но едва отъехал от замка Вентандорн, чувствую, до смерти хочется поучаствовать еще в одном турнире. И поехал я в город Монпелье, прослышав, что два дня спустя там тоже будет турнир. А потом… Лучше бы не ездил я в Монпелье! Надо было сразу домой возвращаться!..

В отчаянии Бренк сжал кулаки.

Она сделала это дважды. Была ли хоть малейшая вероятность того, что я еще жив? Нас разделяло не больше шести футов. Это внушительное изделие оружейной промышленности плевалось и меня наглыми кусочками металла. Так есть ли у меня хоть какие-то причины полагать, что я еще жив?

— Ладно, — мягко сказала Александра Михайловна, — что случилось, то случилось. Расскажи-ка нам лучше, что с тобой приключилось после турнира в Монпелье.

Конечно, ствол пистолета раскачивался туда-сюда, будто голова кобры. И я по-прежнему не падал, это точно. Так, может (это только предположение), мисс Алтея не попадет в меня?

Бренк опустил голову.

Но не вечно же она будет промахиваться, а? Я стоял перед ней, на расстоянии шести футов, и неважно, насколько она скверный стрелок. Рано или поздно одна из этих пуль, посылаемых ею куда попало, обретет приют в той или иной части моего тела.

— Что-то невероятное приключилось! Едва выехал я за городские ворота, как вдруг все вокруг заволоклось кромешной тьмой, и тут же я оказался здесь. И вот уже сколько времени никуда не могу отсюда выйти. Представляю, что будет у нас, в двадцать третьем веке, когда меня хватятся!

Я бросился на нее.

Мисс Алтея была изящной, но крепкой девушкой и имела на удивление много острых граней. Ее локти, к примеру, были ну просто очень, очень остры. Равно как и зубы, которые тотчас впились в мое запястье. И коленки тоже. Они вовсю стремились доказать мне, что их обладательница – вовсе не леди.

— Вот и с нами случилось тоже самое! — выпалил Петр. — Только-только мы выехали из замка Риберак, где, между прочим, тоже участвовали в рыцарском турнире, и не без успеха, как ни с того ни с сего оказались в такой же кромешной тьме, а потом сразу же попали сюда.

Мне мешали жить не только острые части ее тела, но и мягкие тоже, поскольку я старался не притрагиваться к ним. Но если вы полагаете, что можете отобрать пистолет у девушки с острыми зубками и локтями, не прикасаясь к ее мягким местам, то вы сошли с ума.

— Значит, и вам тоже захотелось подвигов, — печально констатировал Бренк. — Напрасно…

Александра Михайловна задумчиво покачала головой:

Я обращался с мисс Алтеей так, как не посмел бы обращаться с давнишней подружкой, сидя в последнем ряду кинозала. И, поверьте мне, удовольствия я от этого не получил. Да и вообще, эта драка повергла меня в смятение, принесла кучу страданий и никакого ощущения опасности.

— Да, совпадение удивительное…

Короче, в конце концов я завладел пистолетом. Прокушенное левое запястье у меня было все в крови; я хромал, потому что мисс Алтея врезала мне ногой по правой голени; левый глаз слезился, поскольку она ткнула в него пальцем, а почкам моим требовался долгий спокойный отдых, чтобы забыть ее острые локотки.

Девушка стояла передо мной, задыхаясь и вызывающе сверкая глазами.

— И сколько же времени ты здесь? — поинтересовался Костя.

Яркий румянец горел на ее щеках, а правую руку она прикрывала левой с таким видом, будто это я ее избил, а не наоборот!

— Давно, — тяжело вздохнул Бренк. — Сначала я считал дни, да потом сбился.

– Ты за это заплатишь, – заявила мисс Алтея. Стоит ли упоминать, что она процедила это сквозь стиснутые зубы? Наверное, не стоит.

– Послушайте, – сказал я, – не убивал я вашего отца, клянусь вам. Я в жизни никого не убивал. Это ваш отец пытался убить меня, если уж вы хотите внести ясность.

— Почти месяц, — сообразил Костя. — Турнир в Монпелье был четвертого числа, а мы попали в замок Риберак в самом конце мая.

– Это смешно, – ответила она.

— Поразительное совпадение, — задумчиво повторила Александра Михайловна. — Можно даже подумать, что ты тоже встречался с шутом Гондзеллой.

— Не знакомо мне это имя, — ответил Бренк, — никогда не встречал.

– А как тогда быть с двумя парнями в черной машине? Именно они хотели меня прикончить.

– Это деловые партнеры моего отца, – сказала девушка.

Александра Михайловна углубилась в размышления. Рассуждала она вслух:

Но больше мне ничего сказать не удалось. Очевидно, пальбу услышали в доме. Дверь сарая распахнулась, и к нам ворвался Кларенс.

— Если ты, Бренк, не встречался с Гондзеллой, значит, перенес тебя сюда кто-то другой. Но кто? Какой-то другой инопланетянин или волшебник? И почему этот… Иммануил, тоже поучаствовав в турнире, в отличие от нас вполне благополучно вернулся домой? Почему и зачем, наконец, этот кто-то сделал так, чтобы мы с тобой встретились? Загадка на загадке!

— Инопланетянин? Волшебник? — растерянно переспросил Бренк. — Мне такие гипотезы не приходили в голову!

Сейчас было не время щеголять рыцарством. Я проворно обежал вокруг мисс Алтеи, обхватил ее рукой за горло, приставил пистолет к тонкой талии девушки и заорал:

– Еще один шаг, и я ее пристрелю!

Он внимательно посмотрел на Александру Михайловну и наконец-то сообразил:

— Так, значит, вы отправились меня искать, раз и про Иммануила знаете! А как же вы год-то вычислили?

Не сорвись мой голос на фальцет посреди этой фразы, спектакль мог бы выглядеть весьма впечатляюще.

Тем не менее он оказался достаточно впечатляющим для того, чтобы Кларенс стал как вкопанный.

С безмерным удивлением Бренк переводил взгляд с одного из своих друзей на другого.

– Отпусти ее, – сказал он, понимая, что я – хозяин положения.

— Ведь я никому ничего не говорил! Думал, вернусь, в двадцать третий век так же быстро, как и Иммануил. Да вот не вернулся!

– Выходи из сарая, спиной вперед, – велел я ему. – Шевелись.

— Год-то как раз вычислить было совсем нетрудно, — ответила доктор педагогических наук. — Подозреваю, что главные трудности у нас впереди. Раз ты отсюда не можешь выбраться, значит, и мы тоже не сможем. Ты хотя бы имеешь представление, где мы находимся?

Он попятился вон из сарая, как Лон Чейни-младший, раздумывающий, не обернуться ли ему волком. Я двинулся за ним, подталкивая мисс Алтею. Теперь я держал ее не за горло, а за предплечье. Так мы и вышли на солнышко. Я чувствовал, что девушка дрожит, но не знал, от страха или от ярости.

Бренк отрицательно помотал головой.

На улице меня ждал еще один сюрприз. Живописное зрелище. Тим, дополнивший свой шоферский парад еще и фуражкой, держал в руке крошечный пистолетик, нацеленный на Арти Декстера, который стоял посреди асфальтированной площадки – несчастный и встревоженный.

— Не знаю, — отвечал он совсем упавшим голосом. — Похоже на замок… и кормят здесь, как в замке, а по другим признакам это вовсе не замок. Скоро вы сами над этим призадумаетесь, вот как только обед принесут. И выбраться отсюда нельзя. Но и в этом вы тоже сами убедитесь.

Арти Декстер!

В комнате повисла тяжелая тишина. Бренк виновато смотрел в пол.

Лиха беда начало.

— Я самый настоящий пленник, — вымолвил он наконец. — Что меня ждет дальше, я не знаю. А теперь и вы такие же пленники… из-за меня! Ну чего ради вам нужно было отправляться вслед за мной! Раз проявил я такое легкомыслие, значит, должен один за все отвечать!

– Брось пистолет! – завопил я. – Брось!

Тим просто стоял и глядел на меня. Арти тоже.

— Ладно, что случилось, то случилось, — хладнокровно повторила доктор педагогических наук. — Раз мы уж оказались здесь, то самое последнее дело впадать в отчаяние. Наверняка что-нибудь да придумаем. Семь голов куда лучше, чем одна. Вы со мной согласны, Лаэрт Анатольевич?

– Делай, что он говорит, – сказал Кларенс. – Мисс Алтея у него на мушке.

Изобретатель словно бы только и ждал таких слов.

– Что это на тебя нашло, Чарли, малыш? – крикнул Арти.

— Значит, ты говоришь, блок хронопереноса здесь не работает? — спросил он Бренка с жадным любопытством. — Почему? Может, энергия полностью вышла?

Тим бросил пистолет.

— Нет, — хмуро ответил Бренк. — Не могла она выйти. Хватит, чтобы перенести назад человек двадцать. И столько же лошадей. А не срабатывает, и все тут!

— Все равно надо еще раз попробовать, — нетерпеливо сказал Лаэрт. Может, все же, твой хроноаппарат неисправен, а ты не разобрался. Давай запустим твой, Златко!

– Подними его, Арти, – велел я.

– Слушаюсь.

— Попробуйте, — печально ответил Бренк. — Только все равно ничего не выйдет.

– Мистер Гросс едет сюда? – спросил я Кларенса.

Златко извлек из-под доспеха маленький ящичек блока хронопереноса. Поколебавшись только одно мгновение, он протянул его Изобретателю. Тот с жадным любопытством стал осматривать его со всех сторон.

— Послушай, Бренк, — сказал Костя. — Хоть предположения у тебя есть, куда ты… куда все мы попали, и почему так случилось?

– Что? Ты шутишь?

– Они собирались тебя убить, Чарли, – сказал мне Арти. – Им по телефону приказали, я слышал. Они собирались тебя убить и закопать за домом. А когда поймали меня, тоже решили порешить.

— Не знаю, — уныло отозвался Бренк. — Я уже перебрал все предположения, и мыслимые и немыслимые.

– Это ложь! – вскричала мисс Алтея. – Кларенс!

— Какие же? — с горящими от неистовой любознательности глазами быстро спросил Изобретатель.

– Ничего не могу поделать, мисс.

Бренк пожал плечами.

– Нам надо выбираться отсюда, Арти, – сказал я.

— Ну, может, попали мы в какое-то завихрение во времени. Теоретически в нем могут быть, знаете ли, некоторые природные аномалии, но пока еще никто… А может, это вообще какое-то другое измерение… Здесь все как-то очень странно смешалось. Да сами скоро увидите! Времени у вас теперь много будет, чтобы все увидеть…

— Не унывай! — строго сказала Александра Михайловна. — Еще не было случая, чтобы от уныния была хоть какая-то польза. Никак от тебя не ожидала!

– Заберем ее с собой, – предложил он. – Как заложницу.

– Хорошая мысль. Вы, двое, пошли в сарай. Если увижу, что кто-то из вас преследует меня, пристрелю мисс Алтею.

Доктор педагогических наук поправила очки и выдержала паузу — видимо, для того, чтобы ее слова оказали на Бренка более глубокое воздействие. Потом Александра Михайловна деловито поинтересовалась:

— Из этой комнаты можно еще куда-нибудь попасть?

Разумеется, я знал, что не пристрелю мисс Алтею, но они-то не знали.

— Дверь ведет в маленький коридор, — ответил Бренк. — Напротив помещение, где стоит мой конь. Скорее всего, теперь и ваши там же стоят.

Багровые от злости и смущения, Тим и Кларенс обиженно и неохотно побрели в сарай.

— А коридор куда ведет?

– Идем, – сказал мне Арти.

— А вот этого я не знаю, — мотнул головой Бренк. — Никуда нельзя из него выйти.

Мы обогнули дом; я по-прежнему крепко держал мисс Алтею, которая время от времени сотрясала воздух, сообщая мне, какие кары обрушатся на мою голову.