Неподалеку стояли два больших автобуса для перевозки заключенных, позаимствованные СИН у департамента исправительных учреждений, и четыре грузовика с сотрудниками различных силовых ведомств. В теории, к тому времени, когда «Дракон» подойдет сюда, корабль будет полностью находится под контролем абордажной команды с «Ивана Бригента», а Призрак и его помощник будут арестованы. Но между тем, как Призрак засечет судно береговой охраны, и тем, как начнется высадка, может пройти до сорока минут. Это даст Призраку и его баншу достаточно времени, чтобы замаскироваться под иммигрантов и спрятать оружие — такой тактики придерживались все «змеиные головы». Возможно, береговой охране не удастся тщательно обыскать иммигрантов и корабль до того, как он подойдет к причалу; в этом случае не исключена вероятность, что «змеиная голова» и его помощник попытаются проложить себе путь к свободе с помощью оружия. Особенно опасным будет положение самой Сакс. В ее обязанности вменялось «хождение по координатной сетке» — доскональный осмотр корабля в поисках улик, которые помогут возбудить дело против Призрака и выйти на след его сообщников. Если криминалист осматривает место, где, скажем, был обнаружен труп или произошло ограбление, спустя много времени после того, как преступник скрылся, ему практически ничего не угрожает. Но если речь идет о месте задержания преступников, причем точное число их неизвестно, а данные о внешности лишь приблизительные, риск становится очень большим, особенно в том случае, когда криминалист сталкивается с контрабандистами, перевозящими людей, как правило, хорошо вооруженных и готовых на все.
Зазвонил сотовый телефон, и Амелия Сакс плюхнулась на тесное сиденье «Шевроле», чтобы ответить на звонок.
Звонил Райм.
— Все на месте, — сказала Сакс.
— Сакс, мы считаем, нас засекли, — сказал Райм. — «Дракон» повернул к берегу. Пограничники успеют настичь его до того, как он подойдет достаточно близко, но мы опасаемся, что Призрак готовится к бою.
Молодая женщина подумала о несчастных на борту корабля.
Райм молчал, и она спросила:
— Она звонила?
Пауза. Наконец:
— Да. Минут десять назад. На следующей неделе они открывают точку при госпитале Манхэттена. Она перезвонит, как только появится что-то определенное.
— Понятно.
Под «она» подразумевалась доктор Черил Уивер, знаменитый нейрохирург, приехавшая в Нью-Йорк из Северной Каролины, чтобы прочесть полугодичный курс лекций в центральном госпитале Манхэттена. А «точкой» являлся центр экспериментальной хирургии, где можно было бы провести операцию, которая хотя бы частично улучшила состояние Райма.
Операцию, против которой активно выступала Сакс.
— Я бы пригласил к причалу дополнительные кареты скорой помощи, — предложил Райм.
Теперь его тон был резким и четким — он не любил, когда личные проблемы мешали делу.
— Я позабочусь об этом.
— Сакс, я тебе перезвоню.
Связь оборвалась.
Молодая женщина пробежала под дождем к полицейским округа и попросила, чтобы они вызвали дополнительные машины скорой помощи. Затем она вернулась к своему «Шевроле» и села вперед, слушая частый перестук дождевых капель по лобовому стеклу и матерчатой крыше. От сырости в салоне пахло пластмассой, машинным маслом и старой обивкой.
Мысли об операции Райма воскресили в памяти Сакс состоявшийся недавно разговор с другим врачом, не имеющим никакого отношения к хирургии спинного мозга. Она не хотела думать об этой встрече, но упрямо возвращалась к ней.
Две недели назад Амелия Сакс стояла у кофейного автомата в приемном покое больницы, где проходил обследование Линкольн Райм. Она отчетливо помнила июльское солнце, ослепительно яркое на выложенном зеленой плиткой полу. К ней подошел мужчина в белом халате, обратившийся с леденящей душу строгостью.
— А, мисс Сакс, вот вы где.
— Здравствуйте, доктор.
— Я только что встретился с лечащим врачом Линкольна Райма.
— И что же?
— Мне нужно кое о чем с вами поговорить.
Сакс почувствовала, как у нее бешено заколотилось сердце.
— Похоже, у вас плохие известия, доктор.
— Почему бы нам не присесть вон в том углу? — предложил врач тоном, больше подходящим распорядителю погребальной службы, чем доктору.
— Можно поговорить и здесь, — твердо сказала Сакс. — Выкладывайте мне все. Начистоту.
Ее вывел из размышлений налетевший порыв ветра, и она снова посмотрела на длинный пирс, к которому причалит «Дракон Фучжоу».
Плохие известия…
Выкладывайте мне все. Начистоту…
Сакс переключила свою рацию на рабочую волну береговой охраны, не столько для того, чтобы узнать последние новости о «Драконе», сколько чтобы отвлечь мысли от той залитой ярким светом приемной.
* * *
— Далеко до земли? — спросил Призрак двоих членов экипажа, остававшихся на мостике.
— Где-то с милю, быть может, меньше. — Щуплый моряк у штурвала быстро оглянулся на Призрака. — Мы повернем у самого мелководья и попытаемся подойти к причалу.
Призрак устремил взор вперед. Когда корабль поднимался на гребень волны, китаец с трудом мог разглядеть впереди светло-серую полоску земли.
— Держи курс прямо на берег, — приказал Призрак. — Я сейчас вернусь.
Собравшись с духом, он вышел из рубки. Ему в лицо ветер хлестнул струями дождя. Призрак прошел к палубе с контейнерами, а затем спустился вниз. Подойдя к металлической двери в трюм, он открыл ее. Шагнул внутрь и посмотрел на «поросят». Те повернули к нему лица, полные страха и отчаяния. Жалкие мужчины, неряшливые женщины, грязные дети — даже несколько бесполезных девочек. Ну их-то какой глупец догадался взять?
— В чем дело? — встрепенулся капитан Сен. — Нас настигли американцы?
Призрак ничего не ответил. Он обвел взглядом «поросят», ища своего «баншу». Но его нигде не было видно. Разозленный Призрак повернулся к двери.
— Подождите, — окликнул его капитан.
Выйдя из трюма, «змеиная голова» закрыл за собой дверь.
— Баншу! — крикнул он.
Ответа не было. Призрак не стал звать своего помощника второй раз. Он повернул ручки так, чтобы дверь нельзя было открыть изнутри, а затем поспешил к своей каюте, находившейся на верхней палубе. Взбежав по трапу, он достал из кармана потертую коробочку из черной пластмассы, похожую на пульт сигнализации, отпирающий его роскошный особняк в Сямыне.
Раскрыв коробочку, Призрак нажал сначала одну кнопку, затем другую. Радиосигнал прошел через две палубы до брезентовой сумки, оставленной в носовой части трюма ниже ватерлинии. Сигнал замкнул цепь, передав разряд от девятивольтовой батарейки на детонатор, вставленный в два килограмма пластиковой взрывчатки.
Прогремел страшный взрыв, гораздо более сильный, чем ожидал Призрак. В воздух взметнулся высоченный столб воды, выше самых больших волн.
Призрака сбросило вниз по трапу на главную палубу. Оглушенный, он упал на бок.
«Слишком много! — подумал он. — Слишком много взрывчатки!» «Дракон», принимая в трюм забортную воду, начал зарываться носом. Призрак надеялся, что корабль будет тонуть не меньше получаса, а вместо этого он уйдет под воду в считанные минуты. Призрак бросил взгляд на верхнюю палубу, где в его маленькой каюте остались деньги и оружие, затем снова оглядел остальные палубы, ища своего баншу. Того нигде не было видно. Но времени на поиски не оставалось. Поднявшись на ноги, Призрак шатаясь прошел по накренившейся палубе к ближайшему резиновому спасательному плоту и начал распутывать веревки.
«Дракон» заваливался на правый борт.
Глава 4
Грохот был оглушительный, будто сто молотов разом опустились на наковальню.
Почти всех иммигрантов сбросило на холодный, мокрый настил трюма. Поднявшись на четвереньки, Сэм Чанг подхватил своего младшего сына, свалившегося в лужицу маслянистой воды. Затем он помог жене и престарелому отцу.
— Что случилось? — крикнул бывший профессор капитану Сену, пробиравшемуся через охваченную паникой толпу к двери, ведущей наверх. — Мы наскочили на скалы?
— Нет, это не скалы! — прокричал в ответ капитан. — Глубина моря здесь не меньше ста футов. Или Призрак взорвал корабль, или береговая охрана открыла по нам огонь. Точно сказать я не могу.
— В чем дело? — спросил перепуганный мужчина, сидевший рядом с Чангом.
Это был глава семейства, разместившегося в трюме рядом с семьей Чанга. Его звали Ву Цидзен. Его жена неподвижно лежала на соседней койке. В течение всего плавания ее лихорадило, и даже сейчас она едва реагировала на взрыв и поднявшуюся суматоху.
— Что происходит? — повысив голос, повторил Ву.
— Мы тонем! — крикнул капитан.
Вместе со своими моряками он подбежал к двери и попробовал ее открыть, но ручки не поворачивались.
— Нас заперли!
Многие иммигранты, как мужчины, так и женщины, громко заголосили, раскачиваясь взад и вперед; дети застыли от страха, заливаясь слезами, оставлявшими потеки на грязных щеках. Сэм Чанг и еще несколько человек присоединились к капитану и матросам, чтобы всем вместе налечь на рычаги. Но толстые металлические прутья не поддавались ни на миллиметр.
Чанг обратил внимание на чемодан, стоявший на полу. Чемодан медленно накренился и упал вниз, подняв брызги. «Дракон» заваливался набок. Сквозь швы в металлических листах обшивки врывалась холодная морская вода. Лужица, в которую упал сын Чанга, уже была глубиной полметра. Людей потащило в поднимающуюся воду вместе с мусором, вещами, едой, пластиковыми стаканчиками, обрывками бумаги. Все кричали и барахтались.
Мужчины, женщины и дети, полные отчаяния, тщетно стучали в борта корабля, пытаясь пробить металл, обнимались, всхлипывали, звали на помощь, молились… Женщина со шрамом прижала к груди свою дочь, словно ребенок, вцепившийся в грязную желтую игрушку. Обе плакали.
Затхлый воздух трюма наполнился стоном умирающего корабля. Уровень бурой студеной воды поднимался все выше.
Матросам никак не удавалось повернуть ручки двери. Чанг смахнул с лица липкие от пота волосы.
— Тут мы ничего не добьемся, — сказал он капитану. — Надо найти другой выход.
— В противоположном конце трюма есть люк, ведущий в машинное отделение, — сказал капитан Сен. — Но если пробоина именно в той части корпуса, мы не сможем его открыть. Давление воды…
— Где? — оборвал его Чанг.
Капитан указал на небольшой люк, затянутый четырьмя болтами. Люк был настолько маленький, что в него нужно было протискиваться по одному. Сен и Чанг полезли вверх по кренящемуся полу. Костлявый Ву Цидзен помог подняться на ноги своей больной жене; женщину бил лихорадочный озноб.
Повернувшись к своей жене, Чанг произнес решительным тоном:
— Слушай меня внимательно. Ты будешь следить за тем, чтобы наша семья держалась вместе. Пробирайтесь к этому люку.
— Хорошо, муж мой.
Чанг присоединился к капитану, и с помощью перочинного ножа, бывшего у Сена, им удалось отвинтить болты. Чанг надавил на люк изо всех сил, но тот, не оказав сопротивления, провалился в соседний отсек. Машинное отделение тоже начало заполняться водой, но пока что ее было здесь гораздо меньше, чем в трюме. Чанг разглядел в темноте трап, ведущий на верхнюю палубу.
Увидев открывшийся люк, иммигранты закричали и заволновались. Объятые паникой, люди бросились вперед, отталкивая друг друга. Кого-то больно впечатали в металлическую переборку. Сбив двоих мужчин с ног ударом своего увесистого кулака, Чанг крикнул:
— Стойте! Проходите по одному, или мы погибнем!
Несколько человек со взорами, полными отчаяния бросились было на него, но на их пути встал капитан, размахивая ножом. Иммигранты испуганно попятились назад. Встав рядом, капитан Сен и Чанг преградили дорогу толпе.
— По одному, — повторил капитан. — Через машинное отделение и вверх по трапу. Спасательные плоты на палубе.
Он кивнул на тех, кто находился ближе всего к люку, и они поползли вперед. Первым был диссидент Джон Сун, по профессии врач. За время плавания Чанг несколько раз беседовал с ним. Выбравшись в люк, Сун присел на корточки с противоположной стороны, чтобы помогать вылезать другим. Следом за ним в машинное отделение перебрались молодые муж и жена. Они поспешили к трапу наверх.
Поймав на себе взгляд Чанга, капитан кивнул.
— Идите!
Чанг подал знак Чжану Цзици, своему отцу. Старик приблизился к люку, и Джон Сун схватил его за руку. Затем настал черед сыновей Чанга: семнадцатилетнего Уильяма и восьмилетнего Рональда. Потом выбралась его жена. Сам Чанг вылез последним. Он указал своим родственникам на трап, а сам вернулся к Суну, чтобы помогать остальным.
Следующими вылезло семейство Ву: Цидзен, его больная жена, дочь-подросток и маленький сын.
Чанг протянул руку в трюм, чтобы помочь выбраться следующему иммигранту, но, расталкивая всех, к люку устремились двое моряков из команды «Дракона». Капитан Сен попытался их остановить.
— Командую здесь по-прежнему я! — гневно воскликнул он. — Это мой корабль. Первыми выходят пассажиры.
— Пассажиры? Болван, это скот! — крикнул один из матросов и, оттолкнув женщину со шрамами на лице, держащую на руках девочку, пролез в люк.
Второй матрос последовал за ним. Сбив с ног Суна, они побежали к трапу. Чанг помог врачу подняться.
— Со мной все в порядке, — заверил его Сун.
Стиснув амулет, висевший у него на шее, врач торопливо забормотал слова молитвы. Чанг уловил имя Чжен-у, бога северного неба и защитника от преступников.
Корабль кренился все сильнее. В трюм ворвались потоки воды, и из люка подуло выдавливаемым воздухом. Душераздирающие крики тонущих быстро перешли в удушливый кашель. Чанг понял, что корабль тонет. Самое большее, ему осталось продержаться на плаву всего несколько минут. Услышав за спиной шипящий треск, Чанг обернулся и увидел, как вода заливает огромные мрачные машины. Один из дизелей остановился, и тотчас же везде погас свет. Вскоре умолк и второй двигатель.
Джон Сун разжал руку, и вода отнесла его к переборке.
— Уходите! — крикнул ему Чанг. — Больше мы ничего не сможем сделать!
Кивнув, врач добрался на четвереньках до трапа и быстро поднялся наверх. Но сам Чанг вернулся к люку, чтобы попытаться помочь спастись еще двоим или троим. Он поежился, увидев открывшееся перед ним зрелище: из раскрытого люка хлестала вода, а из нее торчали четыре руки, отчаянно требующие помощи. Чанг схватил руку одного из иммигрантов, но тот, зажатый среди своих товарищей, никак не мог выбраться. Рука судорожно дернулась и вдруг обмякла. Чанг с трудом разглядел в пенистом потоке лицо капитана Сена. Он знаком предложил ему помощь, но капитан скрылся в черном зеве трюма. Однако, через несколько секунд его лысая голова снова появилась у люка. Заливаемый фонтанами морской воды, капитан пропихнул Чангу какой-то предмет.
Что же это было?
Вцепившись в поручень, чтобы не быть смытым напором воды, Чанг сунул руку в бурлящую пену и схватил то, что протягивал капитан. Его сильные пальцы стиснули ткань. Напрягшись, он вытянул маленькую девочку, дочь женщины со шрамами. Чанг протащил маленькое тельце через лес безжизненных рук. Девочка наглоталась воды, но была в сознании. Крепко прижав ее к груди, Чанг выпустил поручень. Поток воды отнес его к переборке, затем Чанг подплыл к трапу и стал подниматься сквозь ледяной водопад на палубу.
Выбравшись наверх, Чанг ахнул: нос корабля уже ушел под воду, и волны перекатывались через палубу. Ву Цидзен, отец и сыновья Чанга пытались отвязать большой оранжевый надувной плот, закрепленный в носовой части судна. Вода уже подступила к плоту. С трудом пробравшись вперед, Чанг передал маленькую девочку своей жене, а сам стал помогать остальным отвязывать трос. Однако скоро узел оказался под водой. Нырнув, Чанг принялся лихорадочно дергать мокрый, набухший трос, до боли напрягая затекшие пальцы. Вдруг рядом с ним появилась чья-то рука. Сын Чанга Уильям держал длинный острый нож, который, наверное, подобрал на палубе. Взяв нож, Чанг быстро перепилил трос.
Они с сыном вынырнули на поверхность, откашливаясь, и стали помогать своим родственникам, семейству Ву, Джону Суну и молодой паре перебраться на плот. Огромные волны быстро оттащили надувное суденышко от тонущего корабля.
Чанг пробрался к подвесному мотору и дернул за стартер, но мотор не заводился. Однако без двигателя плот быстро унесет в море. Чанг яростно дергал и дергал за шнур, и наконец мотор, зажужжав, ожил.
Выпрямившись на корме, Чанг быстро направил маленький плот прямо на волны. Плот здорово тряхнуло, но он не перевернулся. Чанг набрал скорость, а затем, описав большой круг, направился назад сквозь туман и дождь к умирающему кораблю.
— Что вы делаете? — спросил Ву.
— Мы должны найти остальных, — прокричал Чанг. — Возможно, кому-то…
В этот момент меньше чем в метре от них воздух вспорола пуля.
* * *
Призрак был в бешенстве.
Он стоял на плоту тонущего «Дракона Фучжоу», держась за носовой линь спасательного плота, и смотрел на волны, где в пятидесяти метрах показались чертовы «поросята», которым каким-то чудом удалось спастись.
Призрак выстрелил еще раз. Снова промах. Волнение делало прицельную стрельбу из пистолета на таком расстоянии практически невозможной. Призрак поморщился от ярости, увидев, как его цель скрылась из виду, зайдя за «Дракон». Он оценил расстояние до верхней палубы, где находилась его каюта, в которой остались автомат и деньги: больше ста тысяч одноцветных купюр. У него мелькнула мысль, успеет ли он добраться до каюты и вернуться назад.
Словно в ответ из корпуса «Дракона» вырвался пенистый столб пара, и корабль начал погружаться в воду еще быстрее, кренясь на правый борт.
Что ж, эта потеря будет болезненной, но рисковать жизнью не стоит. Перебравшись в плот, Призрак оттолкнулся от корабля веслом. Он вгляделся в темноту, пытаясь рассмотреть что-либо сквозь туман и дождь. На волнах маячили две головы; поднимались отчаянно машущие руки с растопыренными пальцами.
— Сюда, сюда! — крикнул Призрак. — Я вас спасу!
Тонущие повернули к нему, неистово колотя ногами, чтобы подняться над волнами и показаться спасителю. Это оказались двое из экипажа «Дракона», матросы, стоявшие на мостике. Подняв свой китайский пистолет армейского образца, Призрак двумя выстрелами прикончил обоих.
Затем он завел подвесной мотор и отправился бороздить волны, ища своего баншу. Но того нигде не было. Беспощадный убийца и бесстрашный боец, помощник не отличался особым умом, и здесь он находился не в своей стихии. Скорее всего, глупец упал в воду и утонул, не захотев избавиться от тяжелого пистолета и патронов. Что ж, у Призрака полно других забот. Направив плот туда, где он в последний раз видел «поросят», «змеиная голова» выкрутил ручку газа до упора.
* * *
У него не было времени искать спасательный жилет.
Не было времени ни на что.
Как только взрыв расколол ржавый корпус «Дракона», опрокинув Сонни Ли на живот, корабль начал крениться, через палубу хлынули волны, и Сонни безжалостно сбросило в море. Внезапно он оказался за бортом, одинокий и беспомощный среди беснующихся водяных гор.
«Десять судий преисподней, мать вашу!» — с горечью подумал Сонни по-английски.
Вода оказалась холодной, тяжелой, невыносимо соленой. Волны били Сонни в спину, поднимали вверх, швыряли вниз. Отчаянно барахтаясь, Ли вынырнул на поверхность, ища в мутном воздухе и жалящих струях дождя Призрака, но не увидел ничего. Глотнув тошнотворной воды, он закашлялся. Сонни выкуривал в день три пачки сигарет и пил литрами пиво «Цинтао» и мао-тай, а потому скоро он начал задыхаться, у него свело дряблые мышцы ног.
Переборов себя, Сонни протянул руку к поясу и достал пистолет. Он разжал пальцы, и тяжелое оружие быстро ушло на дно. Так же Сонни поступил с тремя обоймами патронов, лежавших в заднем кармане. Это чуть облегчило задачу удержаться наплаву, но все же этого было недостаточно. Нужно где-нибудь раздобыть спасательный жилет, что-нибудь плавающее, все что угодно, лишь бы только продлить мучительную агонию и остаться на поверхности.
Сонни показалось, что он услышал звук подвесного мотора, и он лихорадочно закрутил головой по сторонам. В тридцати метрах от него виднелся оранжевый спасательный плот. Сонни поднял руку, но в этот момент ему в лицо ударила волна, как раз когда он делал вдох, и его легкие наполнились обжигающей водой.
Жалящая боль в груди.
«Воздух… мне нужен воздух».
Волна снова накрыла его с головой. Сонни ушел под воду, увлекаемый могучими мышцами бушующего моря. Он недоуменно посмотрел на свои руки. Почему они не шевелятся?
«Греби, барахтайся! Не дай морю засосать тебя в свое чрево!»
Сделав отчаянное усилие, Сонни вынырнул на поверхность.
«Не дай…»
Он снова хлебнул воды.
«Не дай морю…»
У него перед глазами все затянуло черной пеленой.
Десять судий преисподней…
«Что ж, — подумал Сонни Ли, — похоже, сейчас я с ними встречусь».
Глава 5
Они лежали у его ног, человек десять, в холодном бульоне на дне плота, зажатые между водяными горами под ними и проливным дождем вверху. Их руки судорожно цеплялись за веревку, натянутую вдоль борта оранжевого плота.
Сэм Чанг, поневоле ставший капитаном этого утлого суденышка, оглядел своих пассажиров. Два семейства, его собственное и семья Ву, жались вокруг него на корме. Спереди были доктор Джон Сун и молодая пара, первой выбравшаяся из трюма. Чанг знал их только по именам: Чжао-хуа и его жена Роза.
Перехлестнувшая через плот волна облила с ног до головы и без того промокших насквозь несчастных иммигрантов. Мей-Мей, жена Чанга, стащила с себя свитер и завернула в него крохотную девочку, дочь женщины со шрамами. Со щемящим сердцем Чанг вспомнил, что малышку зовут По-И, что означает «драгоценный ребенок». Всю дорогу иммигранты считали ее своим талисманом, который должен был принести им удачу.
— Поворачивай! — крикнул Ву. — Поворачивай к берегу!
— Мы должны искать остальных.
— Он в нас стреляет!
Чанг посмотрел на бушующее море, но Призрака нигде не было видно.
— Сейчас повернем. Но сначала надо спасти всех кого можно. Ищите!
Поднявшись на четвереньки, семнадцатилетний Уильям прищурился, всматриваясь в дождь. Старшая дочь Ву последовала его примеру.
Ву что-то крикнул, но он стоял отвернувшись, и Чанг не смог разобрать ни слова.
Обмотав конец вокруг руки, он вжался ногами в деревянные упоры, стараясь сохранить равновесие, и повел плот вокруг «Дракона», держась в двадцати метрах от тонущего судна. Корабль быстро погружался под воду. Время от времени над ним высоко взлетали столбы пены — это воздух вырывался из трюма через трещину в борту или люк. «Дракон» стонал, то громче, то тише, словно умирающее животное.
— Там! — вдруг крикнул Уильям. — Кажется, я кого-то увидел!
— Нет, — остановил его Ву Цидзен. — Нам нужно поворачивать к берегу. Чего ты ждешь?
Уильям показывал на волны.
— Да, отец, там кто-то есть!
Чанг с трудом различил метрах в десяти темное пятно, рядом с которым было другое, белое и маленькое. Возможно, голова и рука.
— Бросьте их, — не унимался Ву. — Призрак нас заметит! Он нас убьет!
Не обращая на него внимания, Чанг подвел плот к пятнам, действительно оказавшимися человеком. Бледный и задыхающийся, он неистово барахтался с застывшим на лице выражением бесконечного ужаса. Чанг вспомнил, что его зовут Сонни Ли. В то время как большинство иммигрантов коротали время в пути в беседах или читая друг другу книги, несколько человек, отправившихся без семей, держались обособленно. Ли относился к их числу. В этом человеке было что-то зловещее. Почти всю дорогу он сидел в углу в полном одиночестве, изредка бросая угрюмые взгляды на резвящихся рядом детей, и время от времени выбирался украдкой на палубу, что было строжайше запрещено Призраком. В те же редкие моменты, когда Ли начинал говорить, он задавал слишком много вопросов о том, где собираются обосноваться в Нью-Йорке иммигранты и чем они предполагают зарабатывать на жизнь — но люди умные предпочитали не распространяться на эти темы.
И все же Ли был человеческим существом, попавшим в беду, и Чанг не мог не попытаться его спасти.
Тонущего поглотила волна.
— Брось его! — недовольно прошептал Ву. — Ему уже не помочь.
С передней части плота донесся голос Розы, молодой женщины:
— Пожалуйста, плывите к берегу!
Чанг направил плот на надвигающуюся волну, чтобы их не перевернуло. Когда волна прошла, Чанг увидел метрах в пятидесяти поднимающееся и опускающееся оранжевое пятно. Это был плот Призрака. «Змеиная голова» направлялся к ним. Между двумя плотами вздыбилась высокая волна, и на мгновение преследователь и его жертвы потеряли друг друга из виду.
Дав полный газ, Чанг направил плот к тонущему.
— Всем лечь на дно!
Поравнявшись с Ли, он резко дал задний ход и, перевесившись через толстый резиновый борт, схватил иммигранта за плечо и вытащил его на плот. Упав на дно, Ли закашлял, отхаркивая воду. Еще один выстрел. Пуля просвистела совсем близко, и Чанг, прибавив газу, повел плот за «Дракон», снова прячась за тонущий корабль.
Внимание «змеиной головы» на время оказалось приковано к другим людям, плавающим в воде, — двум морякам, барахтающимся в оранжевых спасательных жилетах метрах в двадцати-тридцати от него. Призрак на полной скорости устремился к ним.
Поняв, что он собирается их убить, моряки отчаянно замахали руками, призывая Чанга, и попытались уплыть от приближающегося плота. Чанг оценил расстояние до тонущих, прикидывая, успеет ли он подойти к ним до того, как Призрак приблизится на расстояние выстрела. Туман, дождь и в первую очередь сильное волнение не дадут убийце стрелять прицельно. Да, наверное, успеет. Чанг собрался прибавить газу.
Вдруг у него над ухом прозвучал голос:
— Нет. Пора уходить.
Это сказал его отец, Чжан Цзици: приподнявшись на колени, старик нагнулся к своему сыну.
— Спаси свою семью.
Чанг кивнул.
— Хорошо, баба, — сказал он, назвав отца ласковым китайским обращением.
Повернув плот к берегу, Чанг выкрутил газ на полную.
Через минуту послышался треск одного выстрела, затем другого: «змеиная голова» расправился с двумя членами экипажа «Дракона». При этих звуках душа Чанга вскричала от отчаяния. «Простите меня, — мысленно обратился он к морякам. — Простите меня!»
Обернувшись, Чанг увидел в тумане оранжевый силуэт: плот Призрака догонял их. Бывший профессор ощутил всем своим естеством леденящий холод страха. Диссидент, выступавший против коммунистического режима, Чанг привык к страху. Но в Китайской Народной Республике страх был надоедливым беспокойством, к которому со временем привыкаешь; ничего похожего на то, что Чанг испытывал сейчас — безотчетный ужас при виде безумного убийцы, охотящегося за его родными и друзьями.
— Всем на дно! Всем лежать на дне!
Его внимание было сосредоточено на том, чтобы держать курс прямо на берег и развивать предельную скорость.
Еще один выстрел. Пуля шлепнулась в воду недалеко от плота. Если Призрак попадет в резиновый корпус, все утонут за считанные минуты.
Воздух наполнился оглушительным жутким стоном. «Дракон Фучжоу» полностью лег на борт и скрылся под водой. Высокая волна, поднятая утонувшим кораблем, быстро побежала в стороны, словно ударная волна при взрыве бомбы. Плот иммигрантов был слишком далеко, чтобы эта волна оказала на него заметное действие, но плот Призрака находился к судну гораздо ближе. Оглянувшись, «змеиная голова» увидел настигающий его вал. Он попытался уйти в сторону, но через мгновение его плот скрылся из виду.
Сэм Чанг, профессор, художник, политический диссидент, как это распространено среди жителей Китая, верил в судьбу и предзнаменования в гораздо большей степени, чем западный интеллектуал. На мгновение ему показалось, что Гуань Инь, богиня милосердия, встала на сторону несчастных иммигрантов и обрекла Призрака на смерть в морской пучине.
Но уже через секунду Джон Сун, смотревший назад, крикнул:
— Он там! Он приближается! Призрак догоняет нас!
«Увы, сегодня у Гуань Инь другие дела, — с горечью подумал Сэм Чанг. — Если нам и суждено спастись, этим мы будем обязаны только самим себе». Он направил плот по кратчайшей прямой к берегу и дал полный газ, оставив позади плавающие в воде трупы и выброшенный с корабля мусор — плавучий надгробный камень, обозначивший могилы капитана Сена, его моряков и многих других, с кем Чанг успел сдружиться за последние недели.
* * *
— Он взорвал корабль, — прошептал Лон Селитто. — О господи…
Телефонная трубка выпала у него из рук.
— Что? — переспросил потрясенный Гарольд Пибоди, стаскивая свои неуклюжие очки. — Он потопил корабль?
Детектив мрачно кивнул.
— О боже, нет, — пробормотал Деллрей.
Голова Линкольна Райма, одна из немногих частей тела, сохранившая подвижность, повернулась к грузному полицейскому. Потрясенный услышанным известием, криминалист почувствовал, как по всему его телу разлилась горячая волна — разумеется, это было лишь обманчивое ощущение.
Деллрей прекратил расхаживать по комнате, Пибоди и Коу переглянулись. Уставившись в желтый паркет, Селитто дослушал то, что ему говорили по телефону, затем поднял взгляд.
— Господи Иисусе, Линк, корабль утонул. Вместе со всеми, кто был на борту.
О нет, только не это…
— Береговая охрана не может сказать, что именно произошло, но акустики засекли подводный взрыв, а через десять минут «Дракон» исчез с экранов радаров.
— Жертвы есть?
— Никто не знает. Быстроходное судно находилось от корабля в нескольких милях. И сейчас ребята понятия не имеют, куда направляться, — «Дракон» не включил сигнал бедствия, который передавал бы точные координаты.
Райм уставился на карту Лонг-Айленда. Восточная оконечность острова расщеплялась подобно рыбьему хвосту. Взгляд криминалиста остановился на красном значке, отмечавшем приблизительное местонахождение «Дракона».
— Как далеко он был от берега?
— Приблизительно в миле.
Живой ум Райма перебрал полдесятка возможных сценариев того, что произойдет, когда береговая охрана остановит «Дракон Фучжоу», как оптимистических, так и приводящих к гибели людей. Задержание преступника — это компромисс; можно минимизировать риск, но полностью исключить его нельзя. Но утопить всех, находившихся на борту корабля? Ни в чем неповинных людей, маленьких детей? Нет, такое даже не приходило Райму в голову.
Господи! Он лежал на своей кровати стоимостью 3000 долларов, сделанной по последнему слову медицинской техники, и слушал обсуждение проблемы установления местонахождения Призрака, словно это была увлекательная логическая игра на званом вечере. А затем пришел к своим заключениям и с легкостью предложил решение.
И успокоился на этом — не попытавшись подумать на шаг вперед, не предположив, что над иммигрантами может нависнуть смертельная опасность.
«Нелегалов зовут исчезнувшими — если они пытаются обмануть „змеиную голову“, их убивают. Если жалуются, их убивают. Они просто исчезают бесследно».
Линкольн Райм испытывал яростное недовольство собой. Ему было известно, какой опасный человек Призрак; он должен был предугадать такой страшный поворот событий. Закрыв на мгновение глаза, Райм попытался избавиться от тяжелого груза, легшего ему на душу. «Забудь о мертвых», — частенько говорил он себе и экспертам-криминалистам, работавшим вместе с ним. И вот сейчас Райм беззвучно повторил это приказание. Но он не мог забыть этих людей — этих несчастных иммигрантов. Затопление «Дракона» выходило за рамки обычного преступления. Эти погибшие были не трупами на месте преступления, на чьи остекленевшие глаза и жуткие оскалы криминалист учится не обращать внимания, чтобы иметь возможность делать свое дело. Сейчас, как считал Райм, из-за него погибли целые семьи.
Райм думал, что после того, как корабль будет перехвачен и обыскан, а Призрак арестован, его участие в деле закончится, и можно будет вернуться к подготовке к операции. Но сейчас он понял, что не сможет бросить расследование. Инстинкт охотника обязывал Райма найти этого человека и передать его в руки правосудия.
У Деллрея зазвонил сотовый телефон. После короткого разговора агент ФБР отключил аппарат, ткнув в него длинным пальцем.
— Так, расклад следующий. Береговая охрана считает, что пара спасательных плотов с подвесными моторами направляется к берегу. Скорее всего, куда-то сюда. — Подойдя к карте, он показал место. — В район Истона, маленького городка на дороге к Пойнт-Ориенту. Вертолет не может подняться в воздух из-за шторма, но ребята прочешут место катастрофы на катерах, ища тех, кто мог спастись, а мы перебросим своих людей из Порт-Джефферсона в тот район, куда направляются плоты.
Пригладив свои рыжие волосы, чуть более темные, чем у Сакс, Алан Коу сказал, обращаясь к Пибоди:
— Я хочу быть там.
— Решения здесь принимаю не я, — подчеркнуто громко ответил чиновник СИН. Неприкрытое напоминание о том, что руководство операцией осуществляли ФБР, и в частности Деллрей, — одна из многих колкостей, которыми сотрудники конкурирующих ведомств обменялись за последние дни.
— Фред, ты как на это смотришь? — спросил Коу.
— Нет, — отрезал агент ФБР, чьи мысли были заняты другим.
— Но я…
Деллрей выразительно покачал головой.
— Коу, тебе нечего там делать. Если Призрака схватят за шкирку, ты сможешь беспрепятственно допросить его в тюрьме. Вытянуть из него все, что он знает. Но сейчас предстоит операция по задержанию, а это не твоя работа.
Молодой сотрудник СИН предоставил ценную информацию о Призраке, но Райму было нелегко с ним работать. Коу до сих пор злился на то, что ему не разрешили быть на борту судна береговой охраны, вышедшего на перехват «Дракона», — еще одно сражение, которое пришлось вести Деллрею.
— Чушь собачья! — недовольно бросил Коу, плюхаясь в кресло.
Не отвечая, Деллрей понюхал незажженную сигарету, засунул ее назад за ухо и снова схватил телефон. Он говорил долго, наконец повернулся к остальным.
— Мы пытаемся поставить пикеты на местных дорогах, проходящих в том районе, — на шоссе 25, 48 и 84. Но теперь час пик, и ни у кого не хватит духа перекрыть движение по магистрали Лонг-Айленд и автостраде Санрайз.
— Можно предупредить кассиров, берущих плату за проезд через мосты и тоннели, — предложил Селитто.
Деллрей пожал плечами.
— Конечно, это лучше чем ничего, но этого недостаточно. Проклятие, в Чайнатауне этот тип будет себя чувствовать как рыба в воде. Если он туда доберется, найти его будет чертовски нелегко. Если есть хоть какая-то возможность, его надо обязательно взять на побережье.
— А через какое время, — вмешался Райм, — плоты должны подойти к берегу?
— По оценкам береговой охраны, минут через двадцать-двадцать пять. А нашим ребятам ехать до Истона пятьдесят миль.
— Неужели нет никакого способа доставить хоть кого-нибудь на место чуть пораньше?
Райм спорил сам с собой лишь мгновение. Он повернулся к микрофону, установленному сбоку его кресла.
— Командный режим. Телефон.
* * *
В 1969 году честь быть задающей темп машиной гонок «Индианаполис 500» выпала кабриолету «Камаро суперспорт» компании «Дженерал моторс».
Для такого случая компания выбрала самый мощный автомобиль своей серии, оснащенный восьмицилиндровым двигателем с турбонаддувом объемом 396 кубических дюймов и мощностью 375 лошадиных сил. А если немного повозиться с машиной — например, снять глушитель, убрать антикоррозийную защиту, амортизационные штанги и чуть подправить шатуны и головку цилиндров, — можно довести мощность до 450 лошадиных сил.
И получится идеальный автомобиль для гонок за лидером.
Но смертельно опасная штучка, если нестись на скорости 130 миль в час под проливным дождем.
Стиснув обтянутое кожей рулевое колесо, не обращая внимания на боль в терзаемых артритом пальцах, Амелия Сакс вела машину на восток по магистрали Лонг-Айленд. Синяя мигалка стояла на приборной панели — присоска плохо держится на складывающейся крыше кабриолетов. Машина опасно лавировала в плотном потоке транспорта.
Как решили они с Раймом — криминалист позвонил ей пять минут назад и приказал нестись сломя голову в Истон, — Сакс предстояло стать половиной авангарда, который, если повезет, прибудет на побережье одновременно с Призраком и спасшимися иммигрантами. Второй половиной этого составленного на скорую руку авангарда был молодой боец отряда особого назначения полиции Нью-Йорка, сидевший рядом. В задачи этого отряда входили борьба с террористами и освобождение заложников, и Сакс — точнее, это Райм решил, что ей не помешает огневое прикрытие в виде лежавшего сейчас на коленях молодого полицейского пистолета-пулемета «Хекклер и Кох» МР5.
Теперь уже несколько миль отделяли авангард и основные силы: автобус с бойцами особого назначения, передвижную криминалистическую лабораторию, кареты скорой помощи, полдюжины патрульных машин полиции округа Суффолк и машины агентов СИН и ФБР, медленно плетущиеся сквозь ураган.
— Так, — пробормотал боец отряда особого назначения. — Вот. Хорошо.
Это было ответом на занос на залитой дождем дороге.
Сакс спокойно выровняла машину, вспоминая, что она сняла металлический лист за задним сиденьем, заменила тяжелый стальной бензобак пластмассовой емкостью и избавилась от запаски и инструмента. «Камаро» стал на 500 фунтов легче по сравнению с тем, каким он был в начале семидесятых, когда его покупал отец Сакс. «Но вот сейчас дополнительный балласт пришелся бы очень кстати», — подумала молодая женщина, вписываясь в очередной крутой вираж.
— Хорошо, все очень хорошо, — пробормотал ее пассажир, судя по всему, чувствовавший себя более уютно под огнем вооруженного автоматической винтовкой маньяка, чем на широком асфальте магистрали Лонг-Айленд.
Зазвонил сотовый телефон. Сакс раскрыла аппарат.
— Послушайте, мисс, — заметил молодой полицейский, — а разве нельзя установить переговорное устройство, чтобы не хватать телефон руками?
И это сказал человек, вырядившийся, словно «робокоп»! Рассмеявшись, Сакс вставила в ухо наушник и взяла руль обеими руками.
— Как успехи, Сакс? — спросил Райм.
— Делаю что могу. Но через несколько миль мы свернем с магистрали. Возможно, мне придется притормаживать на светофорах.
— «Возможно»? — растерянно переспросил полицейский.
— Райм, есть спасшиеся? — сказала Сакс, не обращая внимания на пассажира.
— Пока никаких новых данных. Береговая охрана лишь подтвердила информацию о двух плотах. Похоже, большая часть людей осталась на корабле.
— Узнаю этот тон, Райм, — сказала молодая женщина. — Успокойся, ты ни в чем не виноват.
— Ценю твою заботу, Сакс. Но сейчас речь идет не об этом. Лучше скажи, ты ведешь машину осторожно?
— Разумеется, — ответила Сакс, спокойно входя в вираж.
Машину занесло на сорок градусов, но сердце молодой женщины не пропустило ни единого удара. «Камаро» выровнялся, словно закрепленный растяжками, и понесся дальше по автостраде. Стрелка спидометра приблизилась к цифре 140. Полицейский из отряда особого назначения зажмурился.
— Сакс, тебе предстоит иметь дело с серьезным противником. Держи оружие под рукой.
— Оно у меня всегда под рукой.
Еще один небольшой занос.
— Поступило сообщение с судна береговой охраны. Сакс, заканчиваю разговор. — Райм помолчал. — Ищи улики, но будь осторожна.
Сакс рассмеялась.
— Надо будет украсить этой фразой куртки бригады экспертов-криминалистов.
Связь окончилась.
С автострады Сакс свернула на шоссе местного значения. До Истона, где подойдут к берегу плоты, двадцать пять миль. Молодой женщине никогда не доводилось бывать в этих местах; она прожила всю жизнь в большом городе и понятия не имела, какой здесь рельеф. Песчаный берег? Острые скалы, по которым ей придется карабкаться? В последнее время артрит донимал ее особенно сильно, а промозглая сырость удвоила боль и страдания.
И еще ее беспокоил другой вопрос: если Призрак успеет добраться до берега раньше ее, много ли там мест, где он сможет спрятаться, чтобы невидимым вести огонь?
Сакс взглянула на спидометр.
Сбавить скорость?
Но протектор на шинах прекрасно держит асфальт, а влага у нее на ладонях — это лишь следствие дождя, под который она попала еще в Порт-Джефферсоне. Сакс вдавила педаль в пол.
* * *
Плот разрезал волны, приближаясь к берегу, и скалы виднелись все более отчетливо.
И выглядели более острыми.
Сэм Чанг прищурился, всматриваясь сквозь дождь и брызги. Кое-где впереди были полоски грязного песка и гальки, но в основном берег перед ним представлял собой нависающие черные скалы.
— Он по-прежнему сзади и догоняет нас! — крикнул Ву.
Оглянувшись, Чанг разглядел крошечное оранжевое пятно, плот Призрака. Он направлялся прямо на них, однако двигался медленнее и постепенно отставал. Призрак вредил сам себе. Он держал курс прямо на берег и боролся с волнами, замедлявшими его продвижение. Но Чанг, верный учению даосизма, управлял своим судном иначе: он искал естественные потоки воды, не борясь с ними, а обходя гребни волн по зигзагообразной траектории, используя попутное движение волн к берегу. Расстояние между плотом со спасшимися иммигрантами и плотом «змеиной головы» увеличивалось.
Чанг прикинул, что до того момента, как Призрак достигнет берега, у беглецов будет время отыскать ожидающие их грузовики, которые отвезут их в Чайнатаун. Водителям незачем знать о затоплении «Дракона», но Чанг расскажет им о погоне, организованной береговой охраной, и прикажет немедленно трогаться в путь. Если же водители будут настаивать на том, чтобы ждать дальше, Чанг, Ву и остальные отнимут у них грузовики силой.
Бывший профессор вгляделся в прибрежную полосу и то, что было дальше — за узким песчаным пляжем темнели деревья. Дождь и туман затрудняли обзор, но Чанг различил что-то похожее на дорогу. И какие-то огни неподалеку. Целое скопление огоньков — похоже, небольшая деревушка.
Вытерев с глаз обжигающую морскую воду, Чанг обвел взглядом тех, кто находился на плоту. Люди лежали на дне, молча уставившись на берег и море впереди, бурлящее стремительными водоворотами и течениями, на приближающиеся скалы, острые как ножи и темные, словно покрытые запекшейся кровью.
И вдруг прямо впереди, под тонким слоем воды, показалась каменистая отмель. Плот развернуло боком к волнам, перехлестывающим через невысокие борта. Утлое суденышко едва не перевернулось. Чанг попытался направить плот в проход посреди отмели, но тут внезапно заглох мотор. Схватив шнур, Чанг дернул изо всех сил. Мотор почихал и снова затих. Чанг пробовал завести его раз десять, но все безуспешно. Мотор перестал даже чихать. Старший сын Чанга, пробравшись на нос, постучал по бензобаку.
— Пусто!
Переполненный отчаянием, обессиленный страхом за судьбу своих родных, Чанг оглядел собравшихся на плоту. В сгустившемся тумане людей стало видно совсем плохо — но Призрак вообще исчез. Далеко ли он?