На одном из кожаных диванов, держа спину подчеркнуто прямо, сидела леди Джейн Бэнтли. Крис с Джетом стояли у окна. Крис тут же подошел поздороваться.

— Ну и ночка! — посочувствовал он вполголоса. — Поспать-то хоть удалось?

— Немного, — ответил Макс и бросил взгляд на стоящего у окна Джета. Интересно, достанет ли у младшенького наглости заговорить? — А где Ред? — Он повернулся к леди Джейн и повторил свой вопрос.

Та неопределенно пожала плечами.

— Уверена, он придет. — Потом добавила: — Мы с вашим отцом скоро расстанемся. Думаю, вам лучше узнать это от меня, а не из газет.

Крис поднял брови.

— И давно это вы решили?

— Вы же знаете Реда. Он всегда был эгоистом. Думает только о себе. Мне его не изменить. Да, пожалуй, и никому другому.

Ответа на свой вопрос Крис не получил, но решил не уточнять. Леди Джейн тоже не подарок. Высокомерная баба, держится, будто кочергу проглотила.

— И где же он? — начал терять терпение Макс. — Если повторяется та же история, что в прошлый раз, я ухожу и больше сюда не приеду, уж будьте уверены.

— Ха! — раздался в дверях громовой голос Реда Даймонда. — Уж не чаяли, поди, меня видеть? Ну, так вот он я. Всем доброе утро.

Старик был бодр и весел, словно получил радостное известие. По такому случаю он надел синий в узкую полоску костюм с белоснежной сорочкой и красным галстуком. Несмотря на возраст, у него была пышная седая шевелюра, выцветшие голубые глаза смотрели настороженно и излучали лукавство. На тонких губах играла самодовольная улыбка.

Ред Даймонд явно был в прекрасном расположении духа. Чего нельзя было сказать о его старшем сыне.

— Зачем звал? — спросил Макс, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.

— Терпение! — призвал Ред. — Ты им никогда не отличался. — Он прокашлялся и повернулся к леди Джейн. — А где напитки, женщина? Вызови-ка горничную!

Леди Джейн смерила его ледяным взором.

— Я в этом доме больше не хозяйка, — холодно проговорила она. — Забыл?

Ред пропустил ее ремарку мимо ушей, снял трубку, позвонил на кухню и велел немедленно подать кофе, чай, прохладительные напитки и печенье.

— Люблю утром печеньице съесть, — объявил он, как будто кому-то это было интересно.

Крис шагнул вперед.

— Пока ты тут печенье ешь, у меня рейс на подходе, — сказал он. — По телефону ты сказал, что хочешь открыть истинные обстоятельства гибели моей матери. Что ты имел в виду?

— Черт побери! — проворчал Ред. — Хоть один из вас обучен хорошим манерам? Эту встречу устроил я, причем в своем доме, и я буду вести ее в соответствии с тем распорядком, какой считаю наиболее уместным.

— Распорядком? — вскинулся Макс. — Мы что, на заседании?

— Я намерен сообщить вещи, которые касаются вас всех. Хотите слушать — извольте сесть и закрыть рот. — Ред снова взялся за телефон и крикнул в трубку: — Поднимайся сюда. Живо!

— Хочу поставить тебя в известность, — воспользовался паузой Макс, — что похороны Марины будут на следующей неделе. И просил бы тебя ради Лулу проявить должное уважение и прийти. Ты, полагаю, знаешь, что Марину четыре дня назад зверски убили?

— Я что, на Луне живу? — грохнул Ред. — Газеты только об этом и кричат. Меня тоже приплели, даже фотографию тиснули, к тому же неудачную.

Джет продолжал недвижно стоять у окна. Он жалел, что в пылу ссоры сравнил Макса с этим омерзительным типом, пародией на отца. Неудивительно, что Эди спилась, хоть и единственная выжила после брака с этим гнусным тираном.

Его подмывало уйти, но одновременно что-то удерживало. Любопытно было все же услышать, зачем собрал их старик.

— Через две недели мне исполнится восемьдесят лет, — объявил Ред. — Я еще парень хоть куда! — Он хохотнул. — Никогда не считал себя стариком, убежден, что и вы будете рады узнать, что я здоров, как бык. Я недавно посетил нескольких врачей, так вот, мой организм работает как часы. Добротная закваска, гены, доставшиеся от папаши — вашего занюханного деда, которого вы, к вашему счастью, не знали. — Он замолчал, раскурил темную сигарету, покашлял, после чего продолжал: — Начну с тебя, Макс. Со старшего из сыновей. И из недотеп. Умом-то ты ведь не блещешь, хоть сам иного мнения. Однако же сумел создать свою маленькую империю — ту, что я чуть было не отобрал у тебя посредством всего двух телефонных звонков. — Старик опять хохотнул. — Но чему-то ты, видимо, от меня научился, потому что в последний момент сумел спасти дело руками косоглазых.

— И без твоей помощи, — вставил Макс. С каким наслаждением он заехал бы этому самовлюбленному мерзавцу в морду!

— У тебя достаточно своих денег, — продолжал Ред. — От меня тебе ничего не нужно.

— Ты меня для этого сюда позвал? Чтобы это сообщить?

— Нет, — ответил Ред. — Но ты останься, дальше будет интереснее. А теперь поговорим о Крисе, который мнит себя властителем Голливуда, а на самом деле — не более чем ловкий стряпчий по сомнительным делишкам. К тому же, как выяснилось, азартный игрок.

— Твое мнение о моей персоне меня не интересует, — сказал Крис, не давая волю гневу и досаде. — Ты мне лучше о матери расскажи.

— А-а… — Ред вздохнул. — Милашка Оливия. Такая красотка! И какой печальный конец! Глупо было со мной разводиться. До сих пор бы здравствовала.

— Ты на что намекаешь? — У Криса бешено забилось сердце.

— Надо было тебе у отчима поинтересоваться, пока он жив был, — ответил Ред и шумно высморкался в бумажный платок. — Авиакатастрофа не была несчастным случаем. Питер Линден — ничтожество, которое она выбрала себе в мужья — имел клиентов, способных решить любую проблему. А поскольку мистер Линден запал на одну актрисульку, твоя мама стала ему мешать. Вот он от нее и избавился, чтобы жениться на той девке. Что он, конечно, и сделал.

— Что?! — вскричал Крис. — А ты откуда знаешь?

— Но Питеру не повезло, — продолжал Ред, выпуская кольца дыма. — Через полтора месяца после свадьбы оба разбились на машине по дороге в Палм-Спрингс. Ты наверняка слышал. — Повисла зловещая тишина. — Я это называю «круговорот дерьма в природе». Сделаешь кому-то пакость — тебе же аукнется. Я прав?

Открылась дверь, и две горничных вкатили тележку с напитками. Следом шла Дайан. Она в нерешительности застыла в дверях.

Метаморфоза, произошедшая с неприметной экономкой Реда Даймонда, повергла собравшихся в изумление. Перед ними стояла красивая молодая женщина, и это еще слабо сказано.

— С Дайан вы все знакомы, — сказал Ред и знаком велел ей войти. — С моей экономкой Дайан.

Та робко вошла в библиотеку, не зная, чего ожидать. Ясно было лишь, что Ред что-то задумал.

Леди Джейн Бэнтли пристально смотрела на Дайан, а горничные поспешно удалились, чтобы скорей рассказать остальной прислуге о происходящем. Дайан присела на краешек дивана, как можно дальше от леди Джейн.

— Так, так… — Ред не спешил продолжать разговор, упиваясь произведенным впечатлением. — Мы уже установили, что здоровье у меня отменное, и это радует. Не вас, конечно, а меня. Зато вас наверняка обрадует то обстоятельство, что я все-таки старею. И наступит день, когда вы останетесь без моего пристального ока. — Пауза. — Это была шутка. — Еще одна пауза. — Никто не смеется? Тем хуже для вас. — Он повернулся к недавней любовнице. — Джейн, — сказал он, — я рассмотрел твое абсурдное требование о выплате тебе невероятной суммы в тридцать пять миллионов долларов и без малейшего колебания решил признать его неприемлемым. Таким образом, при условии, что ты со своими шмотками выкатишься из этого дома не позднее шести часов сегодняшнего вечера, я готов щедрой рукою выплатить тебе миллион долларов за то время, что ты здесь наводила на меня тоску. Повторять это предложение я не намерен и надеюсь, ты его примешь. В противном случае, уверяю тебя, я выдворю тебя силой. А потом можешь требовать что хочешь. И остаток дней проведешь в судах. Обещаю: ни пенса от меня ты тогда не получишь, так что соглашайся.

— Ублюдок! — прошипела леди Бэнтли.

— Меня не в первый раз так обзывают, — хмыкнул Ред. — Кстати, об ублюдках…

Дайан вскинула голову.

— Молчи! — закричала она.

— Не понял? — Ред повысил голос.

— Нет, продолжай, — усмехнулась леди Джейн. — Пора им знать правду…

— А ну-ка закрой рот! — прорычал Ред, зло сверкнув на нее глазами. — Это не твое дело. Ты порылась в моих бумагах и уже поплатилась за это огромными деньгами, так что лучше сейчас помолчи.

— Вообще-то…

— Ты меня поняла? — с расстановкой проговорил Ред, в его голосе слышалась нешуточная угроза.

Леди Джейн умолкла.

— Джет, — обратился Ред к младшему сыну. — А как поживает твоя мамочка? По-прежнему каждый вечер напивается до бесчувствия?

— Ты прекрасно знаешь, кто ее до этого довел, — огрызнулся Джет, решив, что отцу его не запугать.

— Намекаешь, что это сделал я? — проскрежетал Ред. — Так знай: не я. Эди была нимфоманкой, трахалась с каждым встречным — главное, чтобы член был. В Тоскане — с садовником, на Ривьере — с шофером, с двумя моими деловыми партнерами…

— Зачем ты это делаешь? — перебил Крис. — Думаешь, кто-то станет тебя за это уважать? Так вот, на меня это не действует, так и знай.

— Спасибо, Крис, что напомнил, я действительно отвлекся. Пора перейти к истинному предмету нашей встречи. — Многозначительная пауза. — Деньги. Наследство. Бабки. Так ведь, дорогие родственнички?

Все молчали.

Джет подумал о матери, и на глаза навернулись слезы. Проклятье! Только не заплакать! Ни в коем случае. Это не по-мужски. Отец внушил ему это еще в трехлетнем возрасте, когда высек до крови ремнем с пряжкой.

— Джет, — сказал старик, — на твое имя я открываю банковский счет. И положу на него пять миллионов долларов. Не дело, что братья тебя так обскакали. Конкуренция — вот что тебе нужно. Удвоишь за пять лет — получишь еще. Если же хоть один цент уйдет на наркоту — деньги таинственным образом улетучатся.

Джет обрел дар речи.

— Мне они не нужны, — сказал он. — Можешь оставить их себе.

— Я всегда называл тебя раздолбаем, а не дураком, — отрезал Ред. — Сутки тебе на размышление. Поговори с братьями. Они посоветуют.

Леди Джейн вдруг встала.

— Меня от тебя тошнит, — сказала она, трепеща от гнева.

— Тебя от всего тошнит, — напомнил Ред. — Особенно от секса.

— Я ухожу, — царственно объявила она.

— Советую остаться, — возразил Ред и повелительно поднял руку. — Я как раз собираюсь объяснить, зачем я вас, собственно, здесь собрал. Ты же не захочешь пропустить самое главное? Финал будет неожиданным.

— Раз уж мы тут играем в откровенность, может, скажешь, как моя мать умерла? — вмешался Макс, решив докопаться до правды. — Ее смерть тоже была подстроена?

— Жаль тебя разочаровывать, — невозмутимо ответил Ред. — У Рэчел был врожденный порок сердца. Она умерла во сне своей смертью. И оставила тебя на моих руках. Довольно опрометчиво с ее стороны, не находишь? Везет мне на баб, а?

— Ну, уж не ты меня растил! — с жаром возразил Макс. — У меня няньки менялись с такой частотой, что я не успевал запомнить, как их зовут. Тебя я вообще не видел, разве что с плеткой в руках. Да еще когда ты насиловал мою девушку.

— Ой-ой-ой! — развеселился Ред. — Бедный мальчик из богатой семьи. Кто-то же должен был удовлетворить твою телку, раз ты был не в состоянии.

Макс двинулся на отца, но его остановил Крис.

— Кое у кого кишка тонка, — продолжал издеваться Ред. — Хочешь меня ударить? Ну давай!

— Вот что, — вмешался Крис. — Если тебе есть что сказать — говори, не тяни. Или мы все уходим.

Ред кивнул.

— Правильно. Зачем затягивать это совещание недотеп? И кстати, Крис, хочу сказать, что, если ты преодолеешь тягу к игре, тебе в конечном итоге тоже что-нибудь обломится. Мне нравится, как ты себя ведешь, не даешь братьев в обиду. Очень трогательно.

Дайан смотрела, как Ред общается с сыновьями, и ей было стыдно. Такого накала страстей в одной комнате она еще не видела. И почему Ред Даймонд так ненавидит своих сыновей?

Слава богу, что она держала Либерти от него подальше. Правда, у нее и выбора-то не было, Ред никогда не изъявлял желания видеть дочь. Либерти он видел лишь однажды, в тот злополучный день, когда она в двенадцатилетнем возрасте заснула в его спальне. После чего потребовал убрать ее из дому.

Дайан никак не могла понять, зачем Ред звал сюда и Либерти. Да девочка с ума сойдет, когда узнает, что ее отец — Ред Даймонд. Она его всегда терпеть не могла. Дайан предвидела, что, когда дочь узнает правду, будет страшный взрыв, и боялась этого.

— Перейдем к главному, — сказал Ред и прокашлялся. — Несмотря на прекрасную физическую форму, я, увы, не вечен. А значит, придется кому-то оставить свое состояние.

— Нас это не интересует, потрать на благотворительность, — процедил Макс.

— По-другому запоешь, когда я сдохну, — сказал Ред. — У денег такая особенность — заставлять людей менять свое мнение. Итак, во избежание напрасных притязаний на мое имущество я составил четкое завещание, по которому все мое состояние — все, слышите? — переходит к двум вашим сестрам.

— Сестрам?! — спросил Крис. — У нас, кажется, нет сестер.

— Ах да, совсем забыл, — произнес Ред, упиваясь произведенным эффектом. — Дайан! — повелительно окликнул он. — Встань и расскажи о нашей дочери. Прошу прощения, Джейн, кажется, это ты хотела рассказать, но ничего не поделаешь, не все желания сбываются.

Леди Джейн метнула в него злобный взгляд. Ей не терпелось уйти и позвонить своему адвокату. Одновременно она боялась пропустить что-то важное, такое, что можно будет потом обернуть в свою пользу.

Дайан чувствовала себя раздетой и беззащитной. Зачем он ее так мучает? После смерти Зиппи она рта не раскрыла. Делала все, что Ред от нее хотел. Она по сей день не уверена, кто из них двоих застрелил Зиппи. Они сцепились втроем, и пистолет выстрелил. А кто нажал на курок, неизвестно. Пушка упала на пол вместе с Зиппи, и, кто ее перед этим держал, Дайан не знала.

Ред был тверд в стремлении избежать скандала. Моментально распорядился, чтобы тело убрали, а Дайан предложил работу у себя в доме. Пообещал жилье и заработок, а в будущем — солидную сумму денег. И пригрозил, что если она откажется, то тело Зиппи обнаружат и ее посадят за убийство. «Кому, как ты думаешь, поверит полиция? — сказал он. — Негритянке или белому богатому мужику? Девчонку заберут в приют, и ты останешься ни с чем».

Измученная и перепуганная, она на все согласилась. Тогда вариант казался совсем неплохим — надежное место, и петь по забегаловкам ради хлеба насущного больше не придется. Ред перевел Либерти в дорогую частную школу на Манхэттене и оплачивал все расходы. Дайан успокаивала себя тем, что дочь получает намного более качественное образование, чем она могла бы ей дать.

И вот теперь, спустя почти десять лет, она сидит перед детьми Реда Даймонда, а он решает раскрыть свое отцовство — и все потому, что ему так захотелось. «Да, — подумала она, — не зря у него репутация подлеца. Жестокий, наглый и бесчувственный деспот!» Сколько ей еще терпеть?

Черта с два она им станет рассказывать про Либерти! Если ему так хочется, пусть сам и расскажет.

— Дайан, кажется, лишилась дара речи, — заметил Ред. — Она сегодня очень красивая, а? И уборку делает классно. Вы бы ее видели, когда она все мои любимые песни пела! Какая была красавица! Темнокожая красавица. — Он хмыкнул. — Имеет человек право иногда лакомиться шоколадом, а? Но наша шоколадка сыграла со мной злую шутку. Взяла и залетела. И, как настоящий мужчина, я взял ее в дом. С ребенком. На всякий случай, чтобы не оставалось сомнений, сообщаю: анализы ДНК были сделаны и подтвердили мое отцовство. Тут все точно. Точнее не бывает.

У Дайан было искушение расхохотаться ему в лицо. «Взял в дом ее с ребенком». Как бы не так! Они поселились здесь, когда Либерти было уже почти десять. И единственной причиной была гибель Зиппи неизвестно по чьей вине.

— Скажи им, Дайан, — приказал Ред. — Мы все ждем. Как зовут девчонку?

— Вижу, ты с ней так же близок, как был близок с нами, — заметил Крис, смутно припоминая, что поначалу пару раз видел с Дайан какую-то долговязую девчушку. — Даже имени ее не знаешь.

— Раз уж у меня объявилась сестра, я бы хотел с ней познакомиться, — сказал Джет.

— Зачем? — удивился Ред и тут же сообразил: — Ах, ну да, я же сказал, что все деньги перейдут к ней, так что есть смысл подружиться.

— Ты говорил «сестры», — перебил Макс. — Какой еще нас ждет сюрприз?

— Тебе он не понравится, — сказал Ред, потирая руки. — Речь идет о Лулу.

— А что — Лулу?

— Ну… видишь ли, мы с Мариной были весьма близки.

— Ничего подобного!

— Были, были.

— И что? Что — Лулу?

— Прости, Макс, что приходится об этом говорить, но мы с Мариной были знакомы намного ближе, чем ты думал. Лулу — моя дочь.

Макс потряс головой. Это какой-то сон. Кошмарный сон.

— Что ты сказал? — выговорил он наконец.

— А я ведь тебе говорил! Женился на шлюхе — получай по заслугам. Разве я не учил тебя уму-разуму?

Макс не успел ничего сказать — за дверью послышался шум, и в комнату вошли двое полицейских во главе с детективом Родригесом и его коллегой-женщиной. Сзади семенил возмущенный дворецкий.

— Какого черта? — взревел Ред. — Кто вы такие? И что вы делаете в моем доме?

— Мистер Даймонд, у нас на руках ордер на арест, — объявил детектив Родригес, помахивая бумажкой.

— Ордер? — выкрикнул старик, мрачнея. — Которого из моих недоделанных сынков вы хотите взять?

— Вас, мистер Даймонд, — ответил Родригес. — Вы арестованы за убийство Марины Даймонд.

Глава 67

После откровений и последовавшего ареста Реда как-то само собой получилось, что роль старшего взял на себя Крис. Макс пребывал в разобранном виде. Джет — в шоке. А Дайан — в истерике. Она умоляла Криса разыскать Либерти прежде, чем газеты прознают о внебрачной дочери Реда Даймонда.

— Скажите, где она сейчас, и я ее привезу, — пообещал Крис.

Дайан не могла толком сказать — она знала только, в каком отеле Либерти остановилась в Лос-Анджелесе.

Крис взял у нее фотографию Либерти, передал всю имеющуюся, хоть и скудную, информацию Энди по электронной почте и велел искать ее в «Шаттерс».

Всегда исполнительный Энди вошел в отель как раз в тот момент, когда Либерти с Деймоном садились в лимузин, чтобы ехать в аэропорт, где их ждал частный самолет Деймона.

Энди удалось убедить Либерти, что она срочно нужна матери. Деймон вник в проблему, и вместо Кабо они вылетели в Нью-Йорк.

— Понятия не имею, что там у вас происходит, — сказал Деймон, когда самолет приземлился, — но в любом случае, ЛЛ, ты можешь на меня рассчитывать.

Когда Дайан рассказала дочери о Реде Даймонде, у той земля ушла из-под ног. Ее отец — Ред Даймонд! Тот самый, которого она ненавидит всей душой. Который сделал ее мать прислугой, а ее выставил из дома?!

— Он меня не принуждал, — вздыхала Дайан, не желая рассказывать еще и о Зиппи. — Я сама так решила.

— А теперь его арестовали за убийство? — Либерти была в ужасе.

— Мне очень жаль, Либби. Я знаю, надо было давно тебе все рассказать. Сама не понимаю, почему я так долго молчала.

Либерти помчалась к Деймону. Единственному человеку, которому можно было довериться.

— Тебе сейчас нужно уехать, — посоветовал он. — Уехать из Нью-Йорка. Подальше от скандала. У меня есть дом на Багамах, на Райском острове. Дом, студия, персонал. Я уже переговорил с Паркером, он полетит с тобой. Будете там работать. Писать песни.

— Зачем тебе это? — удивилась она. — Ты же ничего с этого не будешь иметь!

— Ошибаешься, крошка, буду. — Он бросил на нее многозначительный взгляд. — Я создаю свою новую звезду, так что не подведи.



Джет тут же позвонил Эми и назначил встречу в квартире Сэма. Она приехала, и он все ей рассказал, пока она не узнала из газет.

Она поддержала его, несмотря на грозящее возмущение Нэнси.

— А как же Макс? — спросила она. — Ему сейчас нужна поддержка.

— Да, — согласился Джет. — Если он захочет нас видеть.

Но дозвониться до Макса не удалось. Он уже был в машине на пути в Монток.

Приехав, он обнял Лулу и долго не отпускал, а потом устроился с ней в саду и стал играть. Мать она потеряла, и он не допустит, чтобы девочка осталась еще и без отца.



Крис дождался, когда Реда выпустят под залог в десять миллионов долларов, после чего вылетел в Лос-Анджелес, а оттуда — прямиком в Вегас. Там у него было два дела: отменить свадьбу Берди Марвел — она опять разругалась с женихом — и вернуть долг. Что он и сделал.

Через несколько дней он опять наведался в Нью-Йорк — повидаться с братьями. Момент для всех был тяжелый, и Крис хотел убедиться, что все в порядке.

С каких это пор он стал в этом семействе за старшего?

Он адвокат. Заботиться о других — его работа.



Суд над Редом Даймондом, обвиненным в убийстве Марины Даймонд, обещал быть громким. Еще бы: нечасто миллиардеры убивают собственных невесток в припадке ревности, узнав о других любовниках.

Но этому не суждено было сбыться. Выйдя под астрономический залог, Ред Даймонд слег с обширным инфарктом и протянул всего две недели после ареста.

Детектив Родригес был в отчаянии, что не дождался своего звездного часа в зале суда. В конце концов, это ведь он с таким трудом докопался до истины. Кто еще осмелился бы заподозрить столь могущественного человека, как Ред Даймонд?

А первые подозрения закрались к нему тогда, когда на начальной стадии расследования старик отказал ему во встрече.

Первая зацепка: убита сноха, а Ред Даймонд не желает отвечать на вопросы. Почему?

Зацепка номер два: он порылся в Интернете и обнаружил массу интересного. В частности, что Ред Даймонд увлекался холодным оружием и имел обширную коллекцию кинжалов и шпаг. А экспертиза показала, что Марину Даймонд зарезали именно старинным клинком.

Зацепка номер три: по показаниям консьержа и двух охранников подземного гаража, Марина Даймонд регулярно принимала трех мужчин. Один из них был необщительный человек преклонного возраста, всегда приезжавший замотанным в шарф, в низко надвинутой шляпе и темных очках независимо от погоды. Консьерж припомнил, что видел его в воскресенье вечером — как раз в то время, когда предположительно и была убита Марина. Этот человек всегда приезжал на лимузине, причем всякий раз — с другим водителем.

Свою карьеру детектив Родригес сделал благодаря интуиции. Он был очень хороший следователь. А насчет Реда Даймонда интуиция заговорила с самого начала. Он не знал, почему, просто чувствовал — и все. Он послушался шестого чувства и тщательно отработал все улики. На теле Марины нашли отпечатки пальцев, а Родригес узнал, что какое-то время назад Ред надумал купить казино в Лас-Вегасе и обратился за лицензией. Для получения такой лицензии берут отпечатки пальцев.

Отпечатки совпали. И у Родригеса не было сомнений, что совпадут и анализы ДНК. Сперма, волосы, кожа. Все сошлось, а один из охранников гаража сумел опознать Реда и в лицо.

В отношении матери Марины, Ирины, шестое чувство Родригеса ничего не говорило. Но после ареста Даймонда он сосредоточился на расследовании ее убийства. Навряд ли это будет сложно.

Он начал с записной книжки Марины. С ее русских знакомых.

Эпилог

Год спустя

У одних людей карьерный подъем происходит медленно. У других это молниеносный взлет. Либерти попала во вторую категорию: сочетание выразительной внешности и самобытного таланта сделали свое дело.

Ее первый альбом взлетел на вершину хит-парадов за какие-то две-три недели после поступления в продажу. Из никому не известной девушки с обложки нового журнала она мгновенно превратилась в Либерти, восходящую звезду шоу-бизнеса. Критики полюбили ее сразу.

«Энтертейнмент уикли» писала:


«С ее экзотической внешностью и таким же незабываемым голосом Либерти являет собой самобытное сочетание Алисии Кейс, Норы Джонс и женского варианта Ашера. Ее проникновенное исполнение не оставляет равнодушным. Таков ее альбом „Откровения“. Откровение — очень верное слово для его характеристики. Прослушайте песню „Он женат“ — проникновенную, берущую за душу балладу о любви девушки к несвободному мужчине. Либерти несомненно ждет большое будущее».


Эту заметку Синди прочла ей по телефону, когда находилась в Кливленде в гастрольной поездке с Прытким Джимми. Надо заметить, что их отношения оказались на удивление длительными — и хотя Синди до сих пор не удостоилась титула жены, она успела произвести на свет прекрасного малыша, которого, к ужасу бабушки Ареты, назвала Бэби Рэп. Самое главное — Синди была счастлива.

— Полный улет! — кричала Синди в трубку. — А что говорит Деймон?

— Он, по-моему, этой рецензии еще не читал, — неопределенно ответила Либерти.

Ей не хотелось признаваться, что она почти не видится с Деймоном. После сорвавшейся поездки в Кабо и ее отъезда с Паркером на Багамы Деймон свел на нет все их личные контакты.

Поначалу Либерти думала, что это временно, но потом поняла, что Деймон перевел их отношения в сугубо деловое русло. Дружба? Да. Поддержка? Пожалуйста. Но все — на деловой основе. Она его не понимала.

— Позвони ему! — посоветовала Синди. — Пусть пошлет кого-нибудь за журналом. Да ты знаешь, как взметнутся продажи твоего альбома?

— Я сейчас еду в аэропорт.

— Куда летишь?

— В Лос-Анджелес. Пригласили в «Сегодня вечером».

— Вот это я понимаю! — завопила в восторге Синди. — Да ты у нас звезда!

Либерти положила трубку. Никакой звездой она себя не ощущала. Она чувствовала глубокое одиночество. Внезапно очутиться в центре внимания — это ее пугало.

Да, конечно, ее окружали заботливые люди — спасибо Деймону. И все равно она совсем одна! Никакие импресарио, продюсеры и рекламные агенты не способны заменить того единственного, кого она хотела видеть рядом.

Когда она поселилась в доме Деймона на Багамах, у нее не было сомнений, что очень скоро он будет с ней. После Лос-Анджелеса у нее сложилась уверенность, что их ждет бурный роман. Но он так и не прилетел. Время от времени звонил и, как уверял Паркер, восторгался ее новыми песнями и альбомом, над которым они работали.

Месяца через два Либерти решилась позвонить ему сама и спросить, можно ли ей пригласить на виллу своего парня.

— Если хочешь — пожалуйста, — ответил тот.

Она положила трубку, едва сдерживая злость. Вот и все, Деймона надо выкинуть из головы. Судя по всему, он ее из головы уже выкинул. Он занят другими делами, другими девушками. Ну и пошел он! Она убедила себя, что Деймон Доннел ее больше не волнует.

Кев приехал на неделю, но через три дня отвалил. Либерти пыталась его пощадить, но чувства определенно остыли.

В тот вечер, когда Кев уехал, Либерти села и написала песню «Он женат» — прощание с Деймоном Доннелом.

В последнее время ее все чаще посещает мысль, что надо бы позвонить маме и наладить отношения. После того, как она узнала, что ее отец — Ред Даймонд, она потеряла всякое желание общаться с Дайан. И с семейством Даймонд поддерживать отношения она не собиралась, хотя в душе она понимала, что это несправедливо: не их вина, что Ред оказался ее отцом.

Либерти была убеждена, что братья ее ненавидят — незаконнорожденную темнокожую сестрицу, которая в двадцать пять лет унаследует половину семейного состояния.

Впрочем, брать эти деньги она не собиралась. Ей не нужны эти деньги, они — не ее, и она не хотела о них думать.



За один уик-энд на Манхэттене произошли три убийства. Одного человека придушил на улице наркоман, напавший с целью ограбления. Второй случай — огнестрел. А третий — убийство девушки по вызовам.

Детектив Родригес стоял в гостиничном номере, где тело обнаружила горничная, теперь бившаяся в истерике. Он осматривал обнаженное тело жертвы, лежащее на кровати. Красавица, ничего не скажешь: огненно-рыжие волосы, белоснежная, будто фарфоровая кожа, славянский тип.

Кто-то задушил ее голыми руками — на шее лиловели кровоподтеки.

Детектив Родригес узнал в жертве свидетельницу, фигурировавшую в деле об убийстве матери Марины Даймонд, застреленной в собственной квартире на Брайтон-Бич.

В ходе кропотливой работы он напал на сеть похитителей драгоценностей, связанную с русской мафией. Каким-то образом к кражам и сбыту краденого была причастна и Марина Даймонд, а также ее бывший любовник Алекс Пинчук — весьма одиозная личность, криминальный тип.

Несколькими месяцами ранее именно рыжеволосая красавица открыла Родригесу дверь, когда он пришел к Пинчуку, чтобы допросить его. Она была сама любезность, сказала, что Алекс находится в деловой поездке в Европе. Не сразу удалось выяснить, кто она: Соня Сивариус, девушка по вызову, приехала в Штаты из Словакии.

Детектив Родригес так и не сумел доказать причастность Алекса Пинчука к убийству Ирины. Вину взял на себя один из шестерок Пинчука, Игорь, признавшийся, что застрелил женщину по личным мотивам. Дескать, никто не приказывал ее убирать.

Ну, конечно! Никто!

Детектив Родригес пришел к выводу, что Алекс Пинчук послал Игоря к Ирине забрать коробку с деньгами и драгоценностями, которая, как он резонно рассудил, была у нее. После этого женщину требовалось убрать, чтобы не сболтнула лишнего. Что и было сделано. Вот, правда, коробки у нее в квартире не оказалось.

Родригес не выпускал Пинчука из поля зрения. Рано или поздно он его возьмет — не за это, так за что-то еще.

Детектив Родригес внимательно оглядел шею задушенной рыжеволосой красавицы.

По-видимому, она слишком много знала.

Не исключено, что Алекс убрал ее собственноручно.

На шее кровоподтеки. И отпечатки пальцев…

Детектив Родригес почувствовал, как зашевелились волосы на затылке.

Шестое чувство заговорило…



Крису в конце концов удалось убедить Джета взять оставленные отцом деньги. «Что тут такого? — сказал Крис. — Твоей девушке светит огромное наследство, так что не тушуйся и трать эти пять миллионов как тебе нужно. После всего, что нам выпало в детстве, ты это заслужил, братишка».

Поразмыслив и посоветовавшись с Эми, Джет решил, что глупо отказываться.

Он взял деньги и купил в Трайбеке квартиру. Заключил контракты с двумя модельными агентствами, а после выхода в свет рекламы Куртенелли посыпались заманчивые предложения, среди которых были и очень солидные — в частности, на рекламу мужского парфюма от Дольче и Габбаны.

Эми продолжала работать у Куртенелли. Спустя какое-то время она продала свою квартиру и переехала жить к Джету.

Нэнси была вне себя. Она кинулась к бабушке Поппи с требованием лишить Эми наследства.

Бабушка Поппи вдоволь позабавилась. Она посоветовала Нэнси умерить пыл и ехать домой. «Мои деньги достанутся тому, кому я захочу их оставить, и это точно будешь не ты, моя дорогая Нэнси. У тебя и так все есть».

Бабушке Поппи не терпелось рассказать внучке об этой встрече. Обе от души позабавились, а вечером того же дня отправились ужинать втроем с Джетом.

Бабушка Поппи была им очарована.

— С этим молодым человеком, дорогая, ты вполне можешь связать свою судьбу, — сказала она внучке.

Эми улыбнулась.

— Я тоже так думаю.

— Никуда его не отпускай, смотри за ним в оба! Он такой красавчик!

— Мне кажется, бабуля, он и сам уходить не хочет.

После нескольких месяцев безоблачной совместной жизни Джет предложил оформить их брак официально.

Эми колебалась. При всей любви она не чувствовала себя готовой к браку. Месяца два прошли в спорах, после чего было решено записаться в мэрии в очередь на регистрацию. На всякий случай. Через неделю они уже были мужем и женой.

Эми сочла, что это лучший вариант. Ни о какой шумной свадьбе она и слышать не желала.



Макс взял Лулу к себе. Джет с Крисом были единодушны в том, что не надо ей пока ничего рассказывать, а лучше подождать, когда она вырастет и сможет все понять.

Имя Реда Даймонда не сходило с газетных полос еще несколько месяцев. Но постепенно шумиха утихла. К счастью, информация о двух его незаконнорожденных дочерях в прессу так и не просочилась. Это осталось семейной тайной.

Дом на 68-й улице братья решили продать. Он оказался оформлен в доверительную собственность на их имя — по какой-то оплошности Ред упустил этот кусок. Или, наоборот, решил, пусть детям хоть что-то достанется.

После продажи дома они выплатили кругленькую сумму леди Бэнтли, чтобы молчала. Дайан уже поклялась, что никогда не раскроет рта, но поскольку по завещанию ей доставались копейки, братья решили и ей кое-чего подкинуть.

Макс с головой ушел в работу, стараясь не замечать разворачивающегося вокруг скандала. Его многомиллионный строительный проект близился к завершению. Японские банкиры были настолько довольны, что изъявили желание участвовать в любых других его проектах. У Макса появились планы возведения нескольких жилых многоэтажек на берегу реки. Японцы заверили, что он может рассчитывать на их инвестиции.

Он по-прежнему был желанным лицом в свете. Богатый, преуспевающий и свободный, Макс Даймонд был одним из самых заманчивых женихов в Нью-Йорке.

Пока он не встретил той, с которой хотел бы быть рядом. Но рано или поздно встретит. Он верил, что где-то по свету ходит его вторая половинка.



Дайан наконец вдохнула свободы. Она съехала с 68-й улицы и на время поселилась у сестры. Либерти с ней не разговаривала, но с теткой отношения поддерживала, и таким образом Дайан имела хоть какую-то связь с дочерью.

В один прекрасный день, возвращаясь из продуктовой лавки, Дайан зашла в магазин подержанных грампластинок, куда давно хотела заглянуть. Там оказалась масса старых виниловых дисков с записями звезд типа Ареты Франклин и Дайаны Росс. Перебирая пластинки, Дайан вспомнила старые времена. С каким наслаждением она пела в клубе у Глории! Интересно, сохранился ли этот клуб? А вдруг Глории как раз требуется замшелая джазовая певичка?

Почему бы и нет? Петь она еще может, выглядит что надо, ей нет еще и сорока — почему не попытать счастья? Охваченная возбуждением, Дайан выбрала альбом Билли Холидея и подошла к прилавку.

— Этот альбом недавно вышел на CD, — сообщила девушка-продавщица.

— Ты же работаешь в магазине, торгующем подержанными пластинками! — упрекнул девушку хозяин, вышедший в этот момент из подсобки. Это был высокий и симпатичный мужчина. Очень высокий и очень знакомый.

— Леон? — воскликнула Дайан, узнав старого приятеля.

— Дайан? — оживился он. — Глазам не верю, ты ли это?!

Она кивнула.

Он просиял.

Они не виделись двенадцать лет, но не прошло и двух недель, как опять стали жить вместе.



На возвращение дому его первозданного вида у Криса ушло несколько месяцев хлопот и тяжелого труда, но результат того стоил. А через несколько недель после того, как он опять в нем поселился, раздался звонок от Джанны.

— Я в Голливуде, — сообщила она со своим очаровательным акцентом. — Снимаюсь в кино, играю итальянскую девушку.

Вот так сюрприз!

— Ты мне, помнится, как-то раз звонила, — напомнил Крис, — а потом куда-то исчезла.

— Крис, я не хотела тебя тревожить, у тебя были такие семейные проблемы! Как тебе мой английский? Неплохо, да?

— Si, — ответил он, улыбаясь. Он был искренне рад слышать ее.

Несколько дней назад он сидел у себя в офисе с Берди Марвел, которая в данный момент была помолвлена с одним сексапильным рок-певцом, и девушка сказала: «Знаешь, Крис, чего тебе недостает? Радости жизни. Ты с возрастом становишься такой серьезный…»

«С возрастом». Вот тебе на! Ему всего тридцать три.

И вот теперь позвонила она. Джанна. Воплощенная радость жизни. С большой буквы.

— Поужинаем сегодня? — предложил он.

— Хорошо, — с легкостью согласилась Джанна.

— Отлично! Ты где поселилась?

— В «Эрмитаже».

— Я за тобой заеду. В восемь устроит?

— Bene, Крис. Molto bene.

Это было несколько месяцев назад, с тех пор они живут вместе. И радуются жизни.



Либерти сидела на телевидении в гримерной в ожидании своего выхода. Пока суд да дело, она решила позвонить матери. Она была в курсе ее воссоединения с Леоном и искренне радовалась за Дайан. Леона она в последний раз видела в семилетнем возрасте, но он запомнился ей как чудесный парень — во всяком случае, она от него видела только хорошее.

Трубку снял мужчина.

— Леон? — неуверенно спросила Либерти.

— Неужто это ты, моя девочка? — ласково проговорил тот. — Моя незабвенная подружка по прогулкам в парке и походам в зоопарк?

— Она самая, — заулыбалась Либерти. — И знаешь, я уже взрослая!

— Я так и понял. Мама всю квартиру увешала фотографиями с твоего альбома.

— Я так рада, что вы с мамой опять вместе! — призналась Либерти.

— Ты рада, — с жаром воскликнул он. — А я-то как рад! После стольких лет!

— Ну, ты ведь сам от нас ушел.

— Детка, она меня выставила, потому что я не желал жениться.

— А теперь возжелал? — Улыбка так и не сходила с ее лица.

— Еще как! Да вот беда, твоя мама теперь не хочет.

— А она дома? Позовешь?

— Сейчас. Она будет счастлива с тобой поговорить.

В гримерную вошла Пенни, сотрудница рекламного отдела студии, поставленная ее опекать.