Она переступила с ноги на ногу.

– Не совсем.

– Я и не думал заводить собаку.

– Полсобаки, – уточнила она. Черт! Ну почему он такой слабак?

– Ладно, ладно, – сдался он.

На ее лице отразилось облегчение.

– Как вас зовут? – спросил он. – Раз уж мы теперь партнеры и вместе владеем собакой, я имею право это знать.

– Юнити.

– Уэс. – Он дружески протянул руку. – А как назовем дворнягу?

На сей раз ее лицо озарил проблеск улыбки.

– Так и назовем.

– Как?

– Дворняга. По-моему, ей это очень подходит.

Уэс засмеялся. Забавная девчонка, только немного смурная.

– Заметано. Пока я здесь живу, делим пса… Дворнягу напополам. Так?

Она кивнула. Знала бы она, что он может съехать отсюда в любую минуту.



Всех, кто был на съемочной площадке, Силвер приветствовала с необычным дружелюбием. Весело мурлыча, она забралась в кресло гримера, откинула голову, закрыла глаза и пробормотала:

– Сделай из меня богиню!

– Хм-мм, – промычал Рауль, ее личный художник по гриму. – Кто-то вчера провел прекрасную ночь, и этот кто-то – не я.

Она захихикала, как девчонка.

– У меня изможденный вид?

– Как раз наоборот. Снова хихиканье.

– От настоящего секса всегда больше пользы, чем от сна.

– Значит, мистер Денби оправдывает свою репутацию?

– Ты шутишь.

– Новый фаворит?

– Настоящий мужчина.

– О-о, настоящих мужчин я люблю!

– Кто же их не любит? К сожалению, они не так часто встречаются.

– Ну-ка, расскажи.

К полудню весть о том, что у Силвер Андерсон появился новый любовник, облетела всю съемочную группу. Все умирали от любопытства – кто же он? – но, поболтав поутру с Раулем, она больше на эту тему не разговаривала.

– Прости меня за вчерашний вечер, – проскулил Фернандо, колдуя над ее прической. – Прямо как гангстеры налетели. Бойс был жутко расстроен.

– Ничего, в живых я осталась, – сухо отозвалась Силвер.

– Да я уж слышал. – Фернандо хотелось что-нибудь из нее вытянуть. – Мы его знаем?

– Ой! – Она отодвинулась от его щетки. – Поосторожнее, если можно.

– Извини.

– То-то.

Она смотрела на свое отражение в зеркале, а Фернандо скакал вокруг нее, как какой-нибудь экзотический попугай. Итак, Уэс Мани. Необычное имя. Необычный мужчина. Совершенно перед ней не раболепствовал. Ни в малейшей степени. Это ее в нем восхищало. Не то, что Деннис Денби – чистейшая трата времени.

Уэс Мани. Так кто же он? Откуда? Женат ли? Разведен? Есть ли дети?

Ночью было не до выяснения фактов. Это была ночь жаркого секса, страстной похоти. Она улыбнулась воспоминаниям – совсем свежим.

Наутро поговорить тоже не довелось. Ей рано позвонили, и пришлось куда-то мчаться. Но сегодня за обедом она все выяснит.

К ленчу объявилась Нора.

– Кажется, из твоего ежедневника выпала одна страничка, – едко заметила она.

Силвер непонимающе мигнула.

– Ты о чем?

– Кончай придуриваться. Кто он? И что ему надо?

Силвер с удовольствием лакомилась фирменным салатом.

– У тебя, что, везде свои люди? И я не имею права на личную жизнь?

– Если знает Рауль, можешь смело давать объявление на всю страницу в «Верайети». Все только и говорят, что ночью тебя кто-то здорово отодрал. Но кто – вот в чем великий вопрос. Потому что всему свету уже известно, что бедняга Деннис не набрал проходного балла.

Силвер улыбнулась. Сплетни и пересуды вокруг своей половой жизни – это она обожала.

– Пусть себе гадают, – сказала она. – Да, я встретила нового мужчину, причем, Мужчину с большой буквы.

– Надо понимать, с большим членом, да?

– Нора!

– Изображать смущение со мной не надо. Я в свое время всякого насмотрелась – пока не опомнилась, разумеется.

– Его зовут Уэс Мани.

– Мани – как деньги? А они у него есть?

– Не знаю.

– Проверить его кредитоспособность по методу Дана и Бредстрита?

– Замуж за него я не собираюсь.

– Он актер?

– Не смеши меня.

Нора прикурила новую сигарету от прежней.

– Какую кость бросить газетным псам?

– Никакой.

– Тогда они будут есть поедом тебя.

– Мне не привыкать.

Нора зашлась в кашле, потом сказала:

– Ты их обожаешь, да?

Силвер просияла.

– Был момент, я ударилась о самое дно. А теперь снова царствую на вершине. Почему же мне их не обожать?

35

Отель «Форум» принял Джека, Хауэрда и Мэннона на высочайшем уровне. Их разместили в президентском номере на шесть комнат, который расползся по верхнему этажу, – шесть спален, утопленная на пол-этажа гостиная, «Джакузи» на восемь человек и небольшая комната для кинопросмотров.

– Мне нравится, – объявил Хауэрд. – Пожалуй, переведу свой кабинет сюда и буду управлять студией прямо из Вегаса.

Мэннон прыгнул на гигантский диван с обивкой из меха.

– Действительно, недурно, – согласился он. – Если не хватит кроватей, вполне можно устроиться здесь!

Джек задал себе вопрос: а он-то здесь зачем? В самолете до самого Вегаса Хауэрд и Мэннон говорили только о женщинах. Можно подумать, это два провинциала, в кои веки вырвавшиеся из-под бдительной опеки своих жен. Между тем, Хауэрд Соломен стоял во главе студии «Орфей», а Мэннон Кейбл был известнейшим киноактером. И на уме у них было только одно – поставить очередной пистон.

Джек прекрасно знал, что в этом смысле давно их перерос, но его это совершенно не беспокоило. Беспокоило другое – напрасно он согласился с ними ехать. Что ж, сам виноват. Должен был предполагать, чем пахнет такая поездка.

Хауэрд носился по номеру, словно теннисный мяч.

– Восторг! – воскликнул он. – Потрясающе! Никаких звонков. Никаких жен. Никакой головной боли. – В эту секунду зазвонил телефон, и Хауэрд схватил трубку. – Да?

Джек подумал о Клариссе. Как там она? Скучает он по ней или нет? Трудно сказать.

Хауэрд быстро поговорил по телефону и повесил трубку с улыбкой на лице.

– Это Дино Фоничетти, – сказал он. – Вместе с Сюзанной хочет закатить в нашу честь прием. Что скажете?

Дино Фоничетти был сыном Джозефа Фоничетти, владельца отеля «Форум». А его жена Сюзанна была дочерью Карлоса Брента – певца-легенды.

– Конечно, да, – сказал Мэннон, но Джек одновременно ответил:

– Нет.

– Что значит «нет»? – взвился Хауэрд. – Разве мы сюда не встряхнуться приехали?

– Лично я приехал отдохнуть, – решительно заявил Джек.

– Помню времена, когда ты не представлял отдых иначе, как верхом на какой-нибудь потаскушке. – Хауэрд засмеялся собственному остроумию. – Не хочешь встряхнуться – дело хозяйское. А мы с Мэнноном – с нашим удовольствием. Верно, дружище Мэннон?

Мэннон согласно кивнул.

Джек подумал: если Мэннон пронюхает, что Хауэрд подкатывается к Уитни, – что будет? По крайней мере, довольства у него поубавится.

– Пойду прогуляюсь, – сказал он. – Может, поставлю пятьдесят долларов на черное поле, проиграю и пойду спать. Сегодня у меня был трудный день.

– А я что делал? На солнышке валялся? – возмутился Хауэрд. – Весь день дерьмо разгребал – с первой минуты до последней. Но сейчас я как огурчик – готов к бою.

– Желаю приятно провести время, – улыбнулся Джек.

– Проведем, – заверил его Хауэрд. – Утром расскажем тебе, что ты пропустил. Будешь лить слезы в апельсиновый сок!



Едва они отправились в путь, Джейд стали мучить сомнения – и зачем она с ними увязалась? Антонио взял с собой нового приятеля, франтоватого художника по интерьерам, и все время его поглаживал. С ними также ехал мрачного вида натурщик с гривой доходивших до талии волос. Джейд не могла определить, чьим сокровищем был он, но, как выяснилось, он голландец и не говорит по-английски, поэтому она выбросила его из головы. В конце концов, что ей до него?

Лас-Вегас – не из тех городов, где она чувствует себя, как рыба в воде. Она поняла это сразу, едва они приехали. Азартные игры ее никогда не интересовали, на улице стояла удушающая жара. Каждый отель – сияющий дворец азарта, скопище туристов, бесконечный грохот игральных автоматов. Пожалуй, с утра она нырнет в самолет и улетит обратно в Лос-Анджелес – Антонио не обидится.

Конечно. Как раз чтобы успеть на ланч с Марком. Кого ты хочешь обмануть?

Антонио забронировал места в отеле «Форум». Все там вопило о дурном вкусе. В номере Джейд обнаружила кровать с вибрирующим матрацем, толстые желтые ковры, зеркальный потолок и порнофильмы по каналу гостиничного телевидения.

– Потом пойдем на вечеринку, – сообщил Антонио. – У моих друзей, Дино и Сюзанны, сегодня будет классная вечеринка.

Джейд едва не зевнула ему в лицо. Начала брать свое усталость. Проваляться два дня в постели, как следует выспаться – может, это будет для нее лучшим отдыхом?

– Наверное, я «пас», – объявила она.

– Какой может быть «пас»? – изумился Антонио. – Ты приехала сюда развеяться. Bene. Вот и развеешься.



– Добрый вечер, мистер Питон.

– Привет, Джек!

– Здравствуйте, Джек Питон.

– А я вас знаю.

– Господи! Да вы еще красивее, чем в телевизоре!

Приветствия, любезные реплики – он едва не утонул в море лести.

– Вам нравится Бетт Мидлер?

– А Мерил Стрип высокая?

– Дастин Хофман курит?

– Энн-Маргрет – она в жизни какая?

Вопросы сыпались на него со всех сторон, наконец, наклеив на лицо дежурную улыбку, он стал пробираться к выходу.

– Привет. Я Черил. Поразвлечься не хотите?

– Загляните ко мне в номер, 703, через десять минут.

– Я буду счастлива с вами переспать. Я ваша горячая поклонница.

– Ну что, звезда телевидения, побалуемся? Женщины отнюдь не отличались застенчивостью.

Скорее их выпады были агрессивны. Крохотная блондинка с мощнейшим бюстом, едва умещавшимся в сверкающее голубое вечернее платье, буквально следовала за ним по пятам. В конце концов пришлось повернуться к ней и сказать:

– Слушайте, ну что вы за мной ходите? Меня это не интересует. Понятно?

– Вы что себе позволяете? – возмущенно завопила она.

– Я – ничего особенного, – пробормотал он, толкнул вращающиеся двери и оказался среди умиротворяющей тишины гигантского бассейна.

Вокруг не было ни души. Уже перевалило за десять, и любители поплескаться и позагорать давно разошлись. Он поднял глаза к небу. Звезды сияли во всю мочь. Завтра будет не день, а пекло. Мэннон, кажется, предлагал съездить на озеро Мид и там покататься на лодке.

И что его сюда принесло? В теории все выглядело здорово – провести выходные с друзьями. Но он уже понял – их радости стали ему чужды. Напиться и уложить даму просто ради того, чтобы отметиться, – это его больше не привлекало. Его занимало нечто совсем другое. Может, позвонить Арете и попросить послать сюда телеграмму – возникли неотложные дела, и ему надо срочно быть в Лос-Анджелесе? А что, неплохая мысль.



– Привет, красотка.

– Не выпьешь со мной?

– Поужинаем вместе?

– Ты живешь здесь?

– Ой, держите меня! Какая кошечка, я сейчас умру!

Джейд пропускала эти реплики мимо ушей. Привлекать внимание – к этому она привыкла. Нью-Йорк научил ее, как с этим обходится. Игнорировать эту публику, будто их нет, – и они скоро испарятся.

Но в Лас-Вегасе, похоже, народ был понастойчивее. Она взвилась, когда какой-то мужчина запустил нечто уж совсем похабное.

– Шел бы ты куда подальше, козел!

– Если к тебе под юбку, крошка, то с удовольствием! Она поспешила уйти. Прогуляться вокруг казино, проникнуться царящим здесь духом – эта затея оказалась неудачной. Если женщина в Вегасе вечером одна, значит, она ищет приключений – другого толкования нет. Увидев надпись «БАССЕЙН», она пошла в указанном стрелочкой направлении.



– Обожаю любовь по-французски, – шепнула на ухо Хауэрду Соломену дорогая проститутка в тончайшем шифоновом платье. – Такой половой акт мне больше всего по нраву. А ты как к нему относишься?

Хауэрд, не подозревавший, что перед ним проститутка, радостно закивал.

– Если он по нраву тебе, с какой стати я буду возражать?

Женщина улыбнулась. Зубы могли быть и получше, но все остальное близко к совершенству. Длинные ноги, большая грудь, длинные волосы.

– Люблю мужчин, которые не занимают много места, – сказала она, наклоняясь над ним. – А ты тако-ооой симпатичный. Точно в моем вкусе.

Старый одноглазый змей Хауэрда – жив, курилка! – заворочался. Эта дамочка – что-то особенное. Она подсела к нему на вечеринке Дино и Сюзанны и с тех пор не отставала.

– Ты случайно не актриса? – с сомнением в голосе спросил он.

– Нет, – ответила она, презрительно мотнув головой. Хотя, если по правде, она – куда большая актриса, чем эти безмозглые свистушки, которых в телевизоре – пруд пруди. – Я занимаюсь недвижимостью, – добавила она. – А ты чем?

Прикидывается, что ли? Может быть. Может, и нет. В конце концов, он не из тех, чье лицо примелькалось.

– Я бизнесмен, – осторожно сообщил он. Незачем ей много о нем знать.

– Обож-жаю мужчин, которые делают дело, – промурлыкала она. Ее пальчики с изысканным маникюром впились в его бедро. – Давай где-нибудь уединимся?

Хауэрд с готовностью согласился. Ведь в Голливуде особенно не покобелируешь. Нет, разумеется, к его услугам всегда бесконечная очередь из актрис, жаждущих получить роль, но мысль о том, что женщина отдается ему в надежде подтолкнуть свою карьеру, – эта мысль ему претила. К тому же если в Голливуде ты с кем-то переспал, назавтра об этом известно всей киношной банде. Многие мужчины на это плюют – вперед, а там хоть трава не расти. Один известный продюсер регулярно снимал номер в отеле «Беверли-Хиллс» – эдакое любовное гнездышко, где он ублажал своих многочисленных пассий. Однажды в гостиничном ресторане проходил благотворительный банкет, на котором присутствовала его жена, но продюсер и не подумал изменить своим привычкам. Он, как обычно, снял номер и привел туда керную блондинку, не постеснявшись при этом помахать знакомым жены. Это уже безмерная наглость – chutzpah, как говорят евреи.

У Хауэрда на такие авантюры не хватало смелости. Он знал – если что, Поппи его просто убьет.

– Извини, – сказал он. – Через минуту вернусь. Дино Фоничетти стоял в кругу знакомых. Хауэрд оттащил его в сторонку и показал на свою спутницу.

– Знаешь ее? – спросил он.

Дино посмотрел в указанном направлении. Ему бы ее не знать! Она развлекала самых высокопоставленных гостей его отеля, была мастерицей своего ремесла, и он щедро оплачивал ее услуги.

– Да, – ответил он. – Вполне достойная дама. Не попрыгунья.

– Попрыгунья? – Для Хауэрда эта лексика оказалась новой.

Дино хохотнул.

– Ну да, попрыгунья. Бабенка, которая прыгает из одной постели в другую.

Хауэрд тоже засмеялся.

– Не уходишь? – спросил Дино. Хауэрд подмигнул.

– Отлучусь ненадолго. – Он показал на Мэннона, тот вовсю резался в покер, причем, публика за столом была серьезная. – Скажи ему, что скоро появлюсь, в крайнем случае – утром.



– Кажется, мы встречались? – спросил Джек.

Джейд, сидевшая на краешке трамплина, раздраженно цокнула языком и вздохнула. Когда-нибудь это кончится? Везде достанут.

– Уйдите.

– Что?

– Что слышали.

Она даже не повернула головы. Он проявил настойчивость.

– Вы не так меня поняли. Я видел вас… на приеме у Силвер Андерсон. Меня зовут Джек Питон.

Нет, она не подпрыгнула; но повернулась, хотя и медленно. Встречались, еще как встречались.

Увидев ее, он приободрился: может быть, он все-таки приехал в Вегас не зря? Он наблюдал за ней минут десять и вспомнил, что видел ее на приеме у Силвер. Она была с командой Антонио.

– Мы незнакомы, – сказала она, мгновенно его узнавая..

– Но вы там были, – уверенно произнес он.

– Там была половина Голливуда.

– Может, выпьем и обсудим это обстоятельство? Она засмеялась.

– Мистер Питон. Вы хоть представляете, сколько раз за сегодняшний вечер я получила такое приглашение? Вы меня удивляете. Уж вы могли бы придумать что-нибудь пооригинальнее.

Улыбнувшись своей фирменной улыбкой, призванной разить наповал, Джек попросил:

– Подскажите оригинальный подход, я им воспользуюсь.

– Вот, например: «Что такая симпатичная девушка делает в таком омерзительном месте?»

Он кивнул.

– Хорошо. В этом что-то есть. Сейчас попробую. – Он отошел на три шага, потом решительно приблизился. – Извините… мисс?

Она подхватила игру.

– Мадам, если не возражаете.

– Мм… мадам?

– Да?

– Что такая симпатичная девушка…

– Женщина, – перебила она.

– Женщина?

– «Девушка» – это очень покровительственно.

– Будет вам – я же повторяю ваш собственный текст.

– Это я так – проверяю, хватит ли у вас сообразительности его изменить.

– Эй, попрошу не оскорблять! Поднявшись, она сказала:

– Поберегите силы, мистер Питон. Выпить с вами я все равно не могу. – Горечь, которую могли вызвать ее слова, она сняла ослепительной улыбкой. – Ваше шоу мне очень нравится, это факт, но мама приучила меня никогда не разговаривать с незнакомыми мужчинами, а вы, если разобраться, хоть мужчина и известный, но лично мне не знакомый.

И не успел он что-нибудь ответить, она быстро зашагала прочь и скрылась в отеле.

Но там остановилась, задумалась. Что бы это значило – Джек Питон клеит девушек-женщин у бассейна отеля «Форум» в половине одиннадцатого вечера? Его красота была просто опасна. Для нее – слишком опасна. Сейчас у нее отношений с мужчинами было вполне достаточно, во всяком случае, встреча с человеком, пользовавшимся репутацией жеребца, ей совершенно не требовалась. К тому же она взяла себе за правило держаться подальше от мужчин-знаменитостей – у них честолюбие размером с Атланту. А это ее никак не устраивало.



– Снимай маскировку, Хауэрд, – пропела женщина.

– Что снять? – спросил вспотевший Хауэрд. Он барахтался среди ее длинных ног, больших грудей и моря волос, голый, как голозадый младенец, и такой же счастливый.

– Маскировку. Она тебя сковывает.

– Какую еще маскировку? – вскричал он негодующе.

– Вот эту! – И она торжествующе потянула за его бесценную волосяную заплатку. Замахала ею и бросила на пол.

– Черт! – взорвался он.

Она подпрыгнула на кровати, а вместе с ней подпрыгнули ее массивные груди.

– Я от лысых тащусь, – объяснила она. – Лысина – это сексуально. Давай поиграем в шестьдесят девять.

– Я не лысый.

– Скоро будешь.

– Большое спасибо.

– Давай поиграем в шестьдесят девять.

– Не хочу.

– Почему?

– Потому…

– Ты, что же, не хочешь поцеловать меня в губы? Он не ответил.

Она пожала плечами, и ее могучие груди заколыхались.

– Тебе же хуже, – сказала она, думая о том, как попозже отведет душу со своей любовницей.



Мэннон Кейбл выиграл пятьдесят тысяч долларов. Вечеринка набирала силу. Он отогнал всех женщин, как назойливых мух, и в одиночестве удалился в номер. В гостиной сидел Джек, он готовил себе выпить Дверь в спальню Хауэрда была плотно закрыта.

– Знаешь, – сказал Мэннон, – похоже, я стал староват для этой карусели.

– Выпьешь? – спросил Джек, наливая себе виски.

– Бренди.

– Сейчас сделаем.

– Кругом одни проститутки. Кого подцепил Хауэрд? Джек нашел бутылку «Курвуазье».

– Я же не был на этой вечеринке. Прогулялся немного – и все.

Мэннон включил телевизор, погрузился в раздумье.

– У меня красавица жена, красавица бывшая жена, а я приехал сюда потрахаться. Но если честно – на кой черт оно мне надо?

– Ты меня спрашиваешь? – удивился Джек, протягивая ему бренди. – Давай завтра улетим отсюда.

– А Хауэрд?

– Что Хауэрд? Он совершеннолетний. Как-нибудь не пропадет и без нас.

Мэннон повертел в руках стакан с янтарной жидкостью.

– Странная штука жизнь, да? Когда-то мы были готовы отдать правую руку за то, чтобы пожить вот так. А сейчас все это у нас есть – но зачем оно нужно? Кому? Джек засмеялся.

– Хауэрду.

– Да. Парня можно извлечь из Колорадо…

– Но Колорадо из парня не извлечешь! – докончил Джек за Мэннона, и в эту секунду на экране появился клип Джейд – реклама кофе. – Эй! – воскликнул Джек. – Вот откуда я ее знаю!

– Кого?

– Вот эту девушку, на экране.

Они оба уставились в телевизор. Джейд в супермаркете покупает банку кофе. На ней шорты и футболка, волосы схвачены в пучок – самая обыкновенная американская девушка. Следующий кадр. Джейд дома – пьет кофе. Наплыв… Она мечтает… Курорт на Карибах. Джейд в белом бикини, покачивая бедрами, выходит из моря, стройная и загорелая, длинные медные волосы развеваются на ветру. Настоящая амазонка! Камера дает крупным планом лицо. Ах, какое лицо! «У меня или у вас?» – спрашивает она и долго, с вызовом смотрит прямо в камеру. Затемнение.

Джек сидел, словно его заколдовали.

– Похоже, во мне пробудилась страсть, – произнес он с каменным лицом. – Ты знаешь, кто это такая?

– Я понял, это знаешь ты, – сказал Мэннон.

– Нет, хочу узнать. Она здесь, в отеле – я только что с ней разговаривал.

На лице Мэннона отразилось легкое изумление.

– Это что – любовь с первого клипа? Надо предупредить Клариссу?

– А-а… отстань!

Из своей спальни, пошатываясь, держа в руках парик, в белом гостиничном халате появился Хауэрд. Вид у него был довольно помятый. Шею украшали два засоса.

– Выпить, – хрипло потребовал он. Джек протянул ему бутылку виски.

– Сигарету, – пробурчал тот.

Мэннон протянул ему пачку «Мальборо». Хауэрд глубоко вздохнул.

– По-моему, я в редком кайфе, – сказал он, и голос его вибрировал от усталости. – У нее не промежность, а пылесос. Если доживу до утра, разбудите.

С этими словами он убрался восвояси. – Да здравствует Вегас, – сухо прокомментировал Джек.

36

Реба появилась ровно в полдень. Открыла дверь своим ключом, вошла и остановилась у края кровати, на которой, раскинувшись, похрапывал Уэс. Ее лицо, обильно покрытое косметикой, пылало яростью.

Он не пошевелился, бесчувственный к ее молниеподобному взгляду, от которого вполне могла потрескаться краска на стенах.

Она пнула ножку кровати.

– Эй ты, скотина! – завизжала она.

Он открыл один глаз и сразу понял: на горизонте серьезная опасность. Лучше встретить ее с поднятым забралом. Быстро сев, он заговорил:

– Господи! Как я рад тебя видеть! А то я уж испугался – не случилось ли чего? Я отвез Силвер Андерсон домой и тут же кинулся назад за тобой, а тебя и след простыл. – Он с укоризной посмотрел на нее. – Почему ты уехала без меня?

Реба разинула рот, как очень удивленная рыба. На такие речи она никак не рассчитывала.

– Реба, Реба, – продолжал он, входя в роль. – Взяла и сбежала от меня. Я не знал, что и думать. Пришлось переночевать у знакомого, а утром я притащился сюда на автобусе.

Она стояла, нахмурившись, постукивая по краю кровати своими ястребиными когтями. Наконец, сказала:

– Откуда я знала, что ты вернешься? Я подумала, что ты меня бросил.

Ему удалось изобразить страдание.

– Ты так подумала?

– А на что еще это было похоже? – воинственно ответила она.

– Ну, похоже или не похоже, но ты же хорошо знаешь – я на такое не способен. У меня были ключи от машины, номерок от твоего жакета. Да я несся назад сломя голову. – Он сделал паузу – главное не переборщить. – А как ты добралась домой?

– У меня с собой всегда второй комплект ключей, – призналась она.

Он потянулся, зевнул.

– Ну, раз все в порядке, то и ладно. А толпа там разгулялась – будь здоров. Пришлось вызволять эту несчастную бабенку, пока там не натворили дел.

Реба села на край кровати.

– Я, наверное, должна перед тобой извиниться, – сказала она неловко. – Я не верила, что ты знаком с Силвер Андерсон.

– Я же тебе говорил. Мы – старые друзья. Она приободрилась.

– Я бы хотела с ней познакомиться.

– Половина земного шара хотела бы, – увильнул он.