— Слава богу!.. — Натали саркастически улыбнулась. — Хоть капля ума у тебя еще осталась.

— Ну вот, теперь ты и бога сюда приплела! — искренне огорчилась Мэдисон. — Нет, Натти, что бы ты ни говорила, у меня еще есть голова на плечах. И вообще, если бы не твой братец…

— Кстати, о братьях, — перебила Натали, быстро меняя тему. — Если этот Джейк хоть немного похож на своего брата Джимми…

— Мне казалось, что тебе нравится его брат, — перешла в наступление Мэдисон. — Иначе зачем бы тебе тащить меня через весь город на какую-то вечеринку, которую устраивал совершенно незнакомый мне Джимми Сайке?

— Ну… я сделала это просто потому, что мы с Джимми работаем вместе, — защищалась Натали.

— Только работаете, — нанесла удар Мэдисон. — А тебе хотелось бы переспать с ним. Я угадала? Натали подняла вверх руки, словно сдаваясь.

— О\'кей, о\'кей, одно паршивое свидание действительно ничего не решает. Но и ты пойми меня, Мэд. Я твоя подруга и должна тебя предостеречь.

— Ладно, проехали. — Мэдисон кивнула. — Как твой ужин с Лютером?

Прелестная шоколадная мордашка Натали расплылась в широкой улыбке.

— Слушай, он та-акой ба-альшой!..

— Значит, он тебе понравился?

— Не то слово, подружка. Он не только большой, но и чертовски сексуальный. Рядом с ним я чувствую себя как… как за каменной стеной. Такой огромный мужчина в состоянии защитить меня от любых неприятностей.

Мэдисон не сдержала улыбки.

— Похоже, настал мой черед напомнить тебе об осторожности и осмотрительности. Ведь ты, как и я, только недавно рассталась со своим дружком, который так тебя подвел. Помнишь Дэнни? Так что смотри, чтобы тебя опять не занесло на повороте…

Натали неожиданно хихикнула.

— Как здорово, Мэд! — воскликнула она. — Я чувствую себя так, словно мы опять в колледже — сидим и обсуждаем мужчин. Ведь мы, наверное, уже слишком старые для этого, ты не находишь?

— Да, пожалуй, — с улыбкой согласилась Мэдисон.

— Когда-нибудь, — мечтательно сказала Натали, — я выйду замуж, и у меня будут прелестные детки. Мы все будем жить в очаровательном домике на побережье, и мой муж будет каждый день возвращаться домой в одно и то же время, чтобы посмотреть вместе со мной классное телешоу.

— Мечтай-мечтай!.. — скептически заметила Мэдисон. — Как будто я тебя не знаю. Ты же и дня не можешь прожить без своей студии. Ведь ты любишь свою работу, не так ли, Натали?

— Так, все так, — согласилась Натали. — Только мне хотелось бы заниматься чем-то более серьезным, чем эти глупые сплетни из мира шоу-бизнеса. Думай, что хочешь, но мне уже до смерти надоело рассказывать зрителям о Салли Тернер. Да, она была звездой и выглядела так, что другим остается только завидовать… если, конечно, не иметь никакого предубеждения против силиконовых сисек. Но теперь ее убили, и я должна снова и снова рассказывать с экрана о том, какая она была замечательная и талантливая. С меня хватит, Мэд! Я хочу заниматься настоящими новостями, а не громкими голливудскими убийствами.

— Я тебя отлично понимаю, — согласилась Мэдисон. — Но ведь это действительно трагедия — Салли-то убили вот так — ни за что ни про что.

— Я знаю, что это, конечно, большая трагедия. — Натали неожиданно помрачнела. — Быть может, дело еще и в том, что ее судьба напомнила мне мою собственную историю.

Мэдисон сочувственно кивнула. Она тоже вспомнила, как однажды вечером — еще когда они учились в колледже — Натали изнасиловал вооруженный подонок, который, как выяснилось впоследствии, оказался серийным убийцей. Полиция вскоре схватила негодяя, но Натали потребовалось больше года, чтобы полностью оправиться и перестать вздрагивать от каждого шороха.

— Что ты собираешься надеть? — спросила Натали, вторично меняя тему. — Надеюсь, что-нибудь возбуждающе-волнующее?

— Терпеть не могу выставляться, — серьезно ответила Мэдисон, но Натали пропустила ее слова мимо ушей.

— Я знаю, как тебе поступить, — безапелляционно заявила она.

— Ну, какая новая блестящая идея пришла тебе в голову? — осведомилась Мэдисон.

— Ты должна использовать Джейка, как мужчины используют нас, женщин. Возьми с собой упаковку презервативов и заставь его подарить тебе ночь безумного секса. А потом брось его, пусть помучается.

— О чем ты говоришь? — изумленно открыла глаза Мэдисон.

— Как это о чем? — возмутилась Натали. — Парни все время поступают с нами подобным образом, так что отплатить одному из них той же монетой было бы только справедливо. Если хочешь знать мое мнение, то сейчас тебе нужна только одна ночь сумасшедшей страсти. Это будет и отдых, и психотерапия, и возмездие…

— Возмездие за что? — удивилась Мэдисон.

— За все! — выпалила Натали. — За то, как Дэвид обошелся с тобой. За то, как Дэнни поступил со мной. Мэдисон пожала плечами:

— Нет, дорогая! Роман на одну ночь — это не мой стиль.

— Сделай это своим стилем. Отомсти им за все, за всех. Ты должна!.. — Натали перевела дух. — И имей в, виду, если ты собираешься снова надеть свой костюм для работы на ферме, я никуда тебя не отпущу. У меня есть для тебя одно чудное платьице!

— И наряжаться я тоже не люблю, — возразила Мэдисон, но Натали ее не слушала.

— Оно красное, коротенькое и дьявольски соблазнительное. Я купила его тебе в подарок ко дню рождения, но раз уж ты здесь, в Лос-Анджелесе, я подарю его тебе прямо сейчас. И еще, ты непременно должна распустить волосы.

— Ну почему тебе все время хочется сделать из меня кого-то, кем я никогда не была и не буду? — в отчаянии всплеснув руками, воскликнула Мэдисон.

— Потому, — отрезала ее подруга, — что без меня ты так и останешься пай-девочкой. В жизни обязательно должно быть место и безумной страсти, и просто авантюре. Сама посуди: что нам терять?

В конце концов Мэдисон сдалась. Когда она начала собираться, Натали и Коул некоторое время наблюдали за ней, потом не выдержали и засыпали ее советами. Коул к тому же оказался очень неплохим визажистом; он предложил Мэдисон свои услуги и, немного поколдовав над ее глазами и губами, с удовлетворенным вздохом отступил в сторону.

— Лучший голливудский визажист сдох бы от зависти! — сказал он.

— Мы сделаем из тебя новую Мэдисон! — в восторге завопила Натали. — Долой зануду в очках и с пучком — да здравствуют длинные ноги и высокая грудь!

— Я никогда не носила очков, — заспорила Мэдисон.

— Я знаю, что говорю, — перебила ее Натали. — У тебя такой вид, будто ты их носишь. А если снять очки, распустить волосы — и оп-ля! Готова новая Шэрон Стоун.

— Я даже не блондинка, Нат! К тому же в этом платье я буду выглядеть нелепо.

— Ты будешь выглядеть как надо! — отрезала подруга. — Мужчины будут смотреть только на тебя и кончать в карман.

Коул, присоединившись к забаве, принес Мэдисон целую обойму презервативов.

— Возьми, пригодится, — сказал он, ухмыляясь, но Мэдисон оттолкнула его.

— Нет, спасибо, — сказала она едко. — Мне это ни к чему.

— Возьми-возьми, — поддержала брата Натали, — Просто на всякий случай. Вдруг Джейк пригласит тебя на танец? Представь: вы танцуете медленный танец, он крепко прижимает тебя к себе, так что ты чувствуешь бедром, как он возбуждается, и понимаешь, что назад хода нет. Вот тут-то ты и пожалеешь, что у тебя нет с собой резинок, потому что без ложки нет и сладенького.

— Вот теперь я действительно чувствую себя как когда-то в колледже, — рассмеялась Мэдисон. — Вы оба просто… неподражаемы.

— Да, мы с Коулом — два сапога пара, — согласилась Натали, порывисто обнимая брата. — Тебе придется привыкнуть, потому что, кроме нас, у тебя все равно никого нет.

— Пожалуй, — согласилась Мэдисон. — А у тебя, Коул, что на сегодня?

— Представь себе, тоже свидание. Важное свидание с мистером Большая Шишка.

— О Боже… — простонала Натали. — Неужели ты еще не понял, что эти голливудские воротилы только используют таких молодых неопытных парней, как ты, а потом выбрасывают за ненадобностью? Они даже хуже тех развратных козлов, которые проделывают такие же штуки с женщинами. Мы-то хоть умеем постоять за себя, а вы…

— Я тебя как-нибудь с ним познакомлю, — спокойно ответил Коул. — Он классный парень. Тебе понравится.

— Классный парень… как бы не так! — фыркнула Натали. — Просто еще один миллионер, которому приглянулась новая игрушка. Все они такие…

— Это в тебе говорят обычные предрассудки. Где твоя корректность, Нат? — спросил Коул и прищурился.

— Встречайся с кем хочешь, мне все равно. Надоело тебя воспитывать!

— Вот и врешь! Если бы тебе было все равно, ты бы от меня давно отвязалась.

— Эй вы, два сапога пара, перестаньте ссориться! — остановила их Мэдисон, жалея, что полезла с вопросами к Коулу. Она уже сама потеряла уверенность и сомневалась, идти ли ей на свидание к Джейку.

Но было слишком поздно. В дверь позвонили, и Коул и Натали, отталкивая друг друга, бросились открывать.

Мэдисон поняла, что пути назад нет.

Глава 11

— Что это на тебя нашло? — раздраженно спросил Фредди.

— Ничего, — резко ответила Диана. — Я в полном порядке.

— А где ты была сегодня утром? — осведомился Фредди, вспомнив о том, что Дианы не оказалось дома.

— А тебе-то что за дело? — вспыхнув, откликнулась Диана. — Я же не спрашиваю тебя, где ты провел всю ночь.

Фредди мрачно посмотрел на жену:

— Лучше не зли меня, Диана.

— Нет, ты скажи, почему ты ушел? — продолжала она, упорно не желая сдаваться. — Ты прекрасно знаешь, что я не люблю оставаться в доме одна.

— Ты была не одна. В доме было полно прислуги.

— Спасибо на добром слове, дорогой. — Диана сделала оскорбленное лицо. — Ты бы еще предложил мне переспать с кем-нибудь из них.

Фредди сжал кулаки, но сдержался.

— Ты хотя бы имеешь представление, во сколько мне обходятся твои приемы?

— Можно подумать, что тебя это волнует! — парировала Диана. — Да, примерно знаю. Все это можно рассчитать по нашим налогам.

С этими словами она вышла в кухню и налила себе чашку кофе. Диана никак не могла придти в себя после того, что она недавно узнала. Макс помолвлен! Кто бы мог подумать!.. А главное, почему это случилось именно тогда, когда она задумалась о переменах в собственной жизни?

Но, несмотря на обиду, Диана не могла не думать о Максе. Быть может, еще не все потеряно? За Максом Стилом прочно закрепилась репутация ветреника, и Диана имела все основания надеяться, что его скоропостижная помолвка так же быстро может расстроиться.

За спиной она услышала шаги мужа и обернулась.

— Как ты собираешься поступить с Максом? — спросила она Фредди.

— По заслугам, — ответил Фредди, как всегда, без малейших эмоций в голосе — Я немедленно порываю с этим субъектом все отношения, и в первую очередь — деловые. Потом я выкуплю его долю в агентстве, и пусть проваливает на все четыре стороны.

— У тебя ничего не выйдет. Макс — твой партнер! — чуть ли не с вызовом возразила Диана.

— Да, партнер, — согласился Фредди. — Но у меня пятьдесят один процент акций, а у Макса — сорок девять. Так что как я хочу, так и сделаю.

— А мне кажется, что ты совершаешь ошибку. Фредди смерил ее тяжелым взглядом.

— Сколько раз я тебе говорил: не лезь в мои дела.

— Не смей так со мной разговаривать! — воскликнула Диана. Ее лицо залила краска гнева. — Кто был с тобой все время, пока ты создавал свое агентство? Кто обхаживал для тебя этих глупых и капризных бабенок — кинозвезд и прочих? Ты уже забыл? Я проделала с тобой весь путь, шаг за шагом, а теперь ты говоришь — «не суйся в мои дела». Каково мне это слышать, а?

— Что это на тебя сегодня нашло? — удивленно спросил Фредди, повышая голос. — Какая муха тебя укусила?

Диана сделала большой глоток кофе, обожглась и почувствовала себя совершенно несчастной.

— Ты хоть помнишь, когда в последний раз ты спал со мной, Фредди?

— О господи! — простонал Фредди. — Опять ты за свое!

— Я тебе безразлична, так?

— Ничего подобного, просто я…

— Нет, Фредди, не отпирайся. Я же вижу, что тебе на меня наплевать. Ты никогда-то не отличался страстностью, но в последние годы… — Диана не договорила, она только опустила глаза и с убитым видом взмахнула рукой.

— Довольно с меня этой ерунды, — произнес Фредди ледяным тоном. — У меня есть проблемы поважнее.

— Ну разумеется, — с горечью сказала Диана, вскидывая на мужа глаза. — Я для тебя — пустое место. Так знай же, что и ты мне тоже безразличен. Мне нужен человек, который бы меня любил, а не самодовольный сухарь, который не хочет ничего знать, кроме своего дурацкого бизнеса!..

— Чего ты добиваешься, Диана? — спросил Фредди по-прежнему бесстрастно, хотя с каждой минутой ему становилось все труднее держать себя в руках. — Развода?..

Но Диане не хватило пороху сказать «да», и она отрицательно покачала головой.

— Я… я не знаю, — запинаясь, пробормотала она.

— Тогда давай вернемся к этому разговору, когда ты будешь твердо знать, чего хочешь, — отрезал Фредди и, повернувшись, вышел из кухни.

Диана поспешно поставила чашку на стол и последовала за ним.

— Кстати, ты знаешь, что Макс Стил помолвлен? — спросила она, входя за мужем в библиотеку.

— Что-что? — изумленно переспросил Фредди.

— Макс помолвлен.

— Не с той ли супермоделью, которая так лихо прокатила его вчера?

— Нет, его невесту зовут Кристин. Я понятия не имею, кто она такая и где Макс ее выкопал, но…

— Откуда ты знаешь?

— Макс звонил сегодня утром, — солгала Диана.

— Вот как?! Не иначе он одумался и хотел принести мне свои извинения. — Фредди хмыкнул. — Глупец! Он надеется, что я его прощу!

— Нет, он просто рассказал мне о своей помолвке, — сухо возразила Диана.

— Любопытно, почему он не объявил об этом вчера? — вслух размышлял Фредди. Диана усмехнулась:

— Да вы с Эриэл не дали ему и рта раскрыть, налетели на него, как коршуны… Фредди нахмурился:

— Сколько раз тебе повторять: не лезь в мои дела! Диана смерила его враждебным взглядом.

— Как тебе угодно! Кстати, что ты скажешь, если я Действительно захочу развестись с тобой? Хотелось бы мне знать, что ты запоешь тогда.

Фредди посмотрел на нее такими глазами, словно увидел перед собой цыпленка о трех ногах или квадратное яйцо. «Как ты только можешь думать о таких глупостях?»— вот что говорил его взгляд.

— Даже не мечтай, Ди, — сказал он. — Запомни, дорогая: мы с тобой — счастливая супружеская пара. И все об этом знают.

Не удостоив его ответом, Диана повернулась и, сердито стуча каблучками, вышла из библиотеки. Фредди проводил ее взглядом и, когда дверь за ней закрылась, покачал головой. Интересно, подумал он, что же все-таки с ней такое? Может, это просто ранний климакс? О Боже!.. Бедняжка даже не понимает, как ей повезло в жизни. Ведь как ни крути, а она жена одного из самых влиятельных людей во всем Лос-Анджелесе!..

Глава 12

Макс в нетерпении расхаживал по дому. До приезда Кристин оставалась еще уйма времени, и он не хотел терять его впустую. Сначала Макс позвонил Хоуи Пауэрсу, но того не оказалось на месте, и он, оставив сообщение на автоответчике, спустился к своему роскошному бассейну, чтобы поплавать и немного позагорать. «Надо пожариться на солнышке», — подумал Макс мрачно, поскольку этим он косвенно признавался в том, что заняться ему совершенно нечем.

Завтра Максу предстояла решающая схватка с Фредди. Он, разумеется, предпочел бы решить все вопросы сегодня, но об этом нечего было и думать — Макс слишком хорошо знал своего старшего партнера, знал лучше, чем кто бы то ни было. Это, впрочем, почти никаких преимуществ ему не давало, поскольку по-настоящему Фредди Леона не знал никто. Он был настоящей загадкой, человеком, с которым еще никому не удалось установить нормальных, доверительных или хотя бы просто приятельских отношений. Он не играл на бильярде, не просиживал ночи напролет за картами и рулеткой, не играл на скачках и не интересовался женщинами. Единственной его настоящей страстью была работа.

Выйдя в сад, Макс снял рубашку и шорты и улегся в нагретый солнцем шезлонг. На нем остались только трусы от Келвина Кляйна, которые Макс предпочитал всем остальным. Во-первых, белье этой фирмы считалось самым стильным, а во-вторых, мягкий трикотаж выгодно подчеркивал его внушительные достоинства.

Устраиваясь поудобнее, Макс на мгновение припомнил Ингу Круэлл — супермодель, которая продинамила его вчера и выставила полным дураком. Эта шлюха променяла его на Хоуи Пауэрса, которого она подцепила на каком-то приеме. Неужели у нее совсем нет мозгов, удивлялся Макс. Правда, Хоуи считался его другом, но всем было хорошо известно, что этот богатенький повеса глуп как пробка и что деньги, которые он швыряет налево и направо, на самом деле принадлежат его отцу. Сам Хоуи не способен был заработать и цента.

Что ж, решил он наконец, Инга сама все испортила. Теперь он палец о палец не ударит, чтобы помочь ей сделать карьеру в кино. Пусть побегает, поищет себе другого агента! Посмотрим, что у нее получится!

Когда Максу надоело загорать, он прыгнул в воду и несколько раз проплыл от бортика к бортику кролем, отфыркиваясь, как тюлень. Как во всем и всегда, он выкладывался, что называется, на полную катушку. Макс Стил никогда ничего не делал наполовину — чем бы он ни занимался, ему непременно нужно было быть первым, лучшим или, по крайней мере, одним из лучших. Отчасти в этом была повинна его увлекающаяся, азартная натура, отчасти — его собственный отец, который жестоко избивал маленького Макса каждый раз, когда ему не удавалось отличиться в учебе, в спорте или в любом другом деле, которое он начинал.

Наплававшись, Макс почувствовал зверский голод. Неплохо было бы пообедать в «Плюще», рассудил он, вот только с кем? Одному Максу ехать в ресторан не хотелось — он считал, что только неудачник может обедать в одиночку.

Может, дать Инге еще один шанс?

Нет, твердо решил он. К черту Ингу! Еще ни одна женщина не бросала Макса Стила безнаказанно, так почему же это должно сойти с рук этой стерве-шведке?

Разумеется, у Макса нашлось бы немало знакомых красоток, которые были бы только рады получить приглашение на обед, однако все они рано или поздно заводили с ним разговор о себе, о своей карьере и о помощи, которую «милый Макси» мог бы им оказать. А у него сейчас было не такое настроение, чтобы поддерживать разговор на эту тему.

«Актрисульки…»— подумал Макс, неожиданно почувствовав растущее внутри раздражение. Хватит с него актрис! Теперь с ним будет Кристин — красивая от природы, а не «вылепленная», простая и естественная, лишенная тех непомерных амбиций, которые так раздражали его в актрисах и супермоделях. И он будет ее единственным клиентом!

На мгновение Макс задумался о том, во сколько это удовольствие может обойтись ему, скажем, в неделю. Наверное, недешево, но, в конце концов, он может себе это позволить! Ведь его акции в Международном артистическом агентстве по-прежнему принадлежат ему, поэтому, как бы ни повернулись их с Фредди отношения, он всегда останется при своих деньгах. А деньги эти были очень и очень немалыми…

Ее немного подумав, Макс решил не ездить в ресторан, а отправиться в бар здоровья «Джама-Джюс» и выпить что-нибудь экзотическое. От этой мысли у него сразу поднялось настроение. В самом деле, что он ломает голову по пустякам? Вот светит солнышко, на небе ни облачка, да и дела идут не так уж плохо. Правда, ему еще предстоит тяжелый разговор с Фредди, но ведь это будет завтра… Зачем же волноваться заранее?

Уже выехав на бульвар Сан-Винсент, Макс вспомнил о Диане Леон. Как странно, что она пришла к нему именно сейчас. Если Фредди об этом узнает, у него глаза на лоб вылезут от удивления…

Тут Макс вздохнул. Как-то сложатся их дальнейшие отношения с партнером? Может, он свалял дурака, когда не захотел завести интрижку с Дианой? Тогда бы, в случае каких-то непредвиденных осложнений, она была на его стороне.

Но он тут же отказался от этой мысли. Диана была для него слишком старой, а Макс, как ни старался, не мог припомнить, чтобы у него была любовница старше тридцати лет.

Припарковав машину на подземной автостоянке под баром здоровья, Макс запер машину и направился к выходу по длинному бетонному коридору.

— А ну стой, подонок! — произнес кто-то у него за спиной. — Кошелек или жизнь!

«О господи!..» Макс остановился, но прежде, чем он успел обернуться, в спину ему уперлось дуло пистолета.

— И снимай свой вшивый «Ролекс», иначе я отстрелю тебе башку! — с угрозой говорил тот же голос.

Глава 13

Моррисон исполнял свою самую лирическую вещь «Разве я не сказал тебе недавно, что люблю тебя?», и, слушая его, Кристин едва не разрыдалась. Впрочем, Моррисон был здесь совершенно ни при чем. Просто каждый раз, уезжая от Чери, Кристин становилась особенно чувствительной и готова была рыдать по любому самому пустяковому поводу. Врач, который регулярно осматривал Чери два раза в неделю, уже несколько раз передавал ей через сестер, что она должна решиться и подписать официальную бумагу, дающую врачам право отключить оборудование, но Кристин никак не могла дать определенный ответ. Она все еще верила, что, пока ее сестра дышит, остается хотя бы слабенькая надежда на чудо.

В глубине души Кристин понимала, что надеяться глупо и что ее единственная и любимая сестра фактически мертва, и все-таки она не могла заставить себя дать формальное согласие на отключение аппаратуры жизнеобеспечения. Для нее это было равносильно тому, чтобы своими руками прикончить Чери.

Печальная песня все лилась и лилась из динамиков, и машина Кристин стрелой неслась по шоссе. Сказать или не сказать Максу про Чери — этот вопрос она тоже задавала себе уже не раз, но ответа не находила. Что, если, узнав правду, он откажется от своего предложения? Скрыть от него действительное положение вещей Кристин тоже не могла, ибо с недавнего времени, а точнее, со вчерашнего дня она твердо придерживалась принципа «правда — прежде всего». Ведь если бы она не обманула Джейка, кто знает, сейчас, возможно, все повернулось бы по-другому; во всяком случае, она бы точно не чувствовала себя такой несчастной.

Потом Кристин задумалась о Максе. Она никак не могла понять, чего ради он затеял эту непонятную игру. Но как ни хотелось ей поскорее выяснить это, сначала она должна была заехать домой, чтобы переодеться и перезвонить Дарлен. «Мадам», наверное, рвет и мечет из-за того, что она до сих пор не отреагировала на ее вчерашний звонок. А впрочем, тут же подумала Кристин, какое ей дело до Дарлен? Пора бы уже перестать волноваться из-за того, что скажут или подумают о ней другие люди.

В уютной квартирке Кристин царила приятная прохлада, но она все равно включила кондиционер на полную мощность, поскольку день выдался необычайно жарким и душным. Коренные лос-анджелесцы суеверно считали, что в такие дни надо опасаться землетрясений. Сама Кристин еще никогда не переживала подземных толчков, поскольку перебралась в Лос-Анджелес уже после разрушительного Нортриджского землетрясения девяносто четвертого года, и, откровенно говоря, ей не верилось, что это может быть действительно так страшно, как утверждали старожилы. Но, несмотря на это, в одном из отделений ее платяного шкафа все же хранился небольшой «чрезвычайный» саквояжик, в котором лежали консервы, пластиковые бутылки с питьевой водой и фонарик с запасом батарей. Про себя Кристин уже давно решила, что если город Ангелов снова начнет трясти, она сразу же прыгнет в машину и помчится к Чери. В случае стихийного бедствия медперсонал мог бросить ее беспомощную сестру на произвол судьбы, хотя именно для того, чтобы этого не случилось, Кристин каждое воскресенье приезжала в клинику с подарками.

Убедившись, что из кондиционера пошла в комнату струя холодного воздуха, Кристин проверила свой автоответчик. Ей хотелось знать, не звонил ли Джейк. Не то чтобы она ждала его звонка. Больше того, ей было абсолютно все равно, позвонит он или нет, и все же…

Все же сердце ее отчего-то стучало громко и часто, а руки дрожали. Кристин ужасно хотелось, чтобы на аппарате мигала красная лампочка, свидетельствующая о том, что звонок был. И она действительно мигала, а рядом на цифровом табло высвечивалась худенькая единица. Один звонок.

Наверное, подумала Кристин, нажимая клавишу обратной перемотки, это Дарлен хотела узнать, почему она не отреагировала на ее вчерашний звонок по поводу мистера Икс.

На пленке оказался записан глухой мужской голос, и он не принадлежал Джейку!

«Кристин! — сказал голос. — Почему ты не приехала вчера? Мне не нравится, когда со мной так поступают. Да и ты от этого не выиграешь. Встретимся сегодня вечером, в восемь, в конце набережной Санта-Моника. Не опаздывай. Плачу вдвое против прошлого раза».

Кристин была потрясена. Откуда у мистера Икс ее телефон? Неужели это Дарлен дала ему номер? Но зачем? Как она посмела?! Это против правил их бизнеса.

В ярости Кристин тут же набрала номер «мадам», но прислуга сказала, что Дарлен нет. Кристин оставила сообщение и повесила трубку. Успокоиться она никак не могла. Тот факт, что мистер Икс заполучил ее домашний номер, делал ее уязвимой и беззащитной. Сначала телефон, потом — адрес, а там, глядишь, мистер Икс заявится к ней в гости собственной персоной…

От этой мысли Кристин даже пробрала дрожь. Что ей делать? Что?!

Потом она подумала, что предложение Макса пришлось как нельзя кстати. Если она будет жить с ним, то там по крайней мере мистер Икс ее не достанет. И, пожалуй, в ее нынешнем положении это был единственный выход.

Ринувшись к стенному шкафу, Кристин быстро переоделась в желтый сарафан и босоножки на высоком каблуке. Слегка подведя губы и подкрасив ресницы, она вздохнула и отправилась улаживать свои дела с Максом.

Глава 14

Прежде чем сесть в свой фургон и отправиться за Мэдисон, Джейк испытал сильнейшее желание позвонить Кристин. На отцовской свадьбе он выпил несколько коктейлей, и это помогло ему расслабиться и подумать обо всем как следует. Почему он сбежал? Почему не остался, чтобы выяснить, что, собственно, происходит? Одна мысль не давала ему покоя: почему он и Кристин оказались в одной постели? Ведь она не требовала у него ни денег, ничего… Тогда почему она пригласила его к себе? Почему легла с ним? И, главное, как долго она собиралась скрывать от него свою настоящую профессию?

С самого начала Джейку казалось, что между ним и Кристин вспыхнуло какое-то чувство, поэтому телефонное сообщение сутенерши, которое он услышал, повергло его в шок. «…И, главное, Кристин не сказала ни слова в свою защиту, — думал Джейк, напрочь позабыв о том, что он не дал ей такой возможности. — Боже, должно быть, теперь она считает меня легковерным идиотом!»

Сейчас Джейк был немного пьян и снова чувствовал себя подавленным из-за того, что пригласил Мэдисон на ужин. Спору нет, она была очень привлекательной женщиной, но она не была Кристин. Джейку к тому же очень не нравилась мысль о том, что он способен разлюбить женщину просто потому, что она оказалась проституткой.

«Но можно ли по-настоящему любить женщину, которую практически не знаешь?»— мрачно подумал Джейк, садясь за руль и запуская мотор. В самом деле, он встречался с Кристин только трижды и все-таки влюбился в нее. И теперь он не знал, что это было — глупость, наваждение или истинное чувство.

Всю дорогу Джейк размышлял об этом, но так ничего и не придумал. Остановившись у дома Натали, он с тяжелым сердцем выбрался из фургона и медленно пошел к парадному крыльцу. Его брат Джимми заказал для него столик на двоих в «Пальме».

— Отвези туда Мэдисон, — советовал он Джейку, — закажи бифштекс и омаров, напои ее, трахни — и забудешь свою Кристин.

— Вот, значит, как ты думаешь о женщинах? — напрямик спросил у него Джейк. — По-твоему, они годятся только для того, чтобы с ними спать?

— Если бы ты был женат на Банни, — ответил ему брат с нервным смешком, — ты думал бы точно так же. Банни с утра до вечера только и делает, что нудит. Естественно, что иногда мне хочется вырваться из этого ада.

— Банни всегда была занудой, и ты знал это еще до того, как женился на ней, — парировал Джейк.

— Вот именно, — беспечно согласился Джимми. — Вот поэтому-то я время от времени встречаюсь с другими женщинами. Эти маленькие приключения на стороне помогают мне сносить тяжесть супружеского бремени.

Но Джейку вовсе не хотелось выслушивать подробный отчет о похождениях брата.

— Я не священник, чтобы мне исповедоваться, — сказал он резко. — Не желаю ничего знать!

— Я твой брат! — с негодованием воскликнул Джимми. — С кем же мне можно поделиться сокровенным, как не с тобой?

— Поделись с отцом, — быстро нашелся Джейк. — В нашей семье он главный бабник, и твой рассказ доставит ему огромное удовольствие. Правда, он женится на всех, кого соблазнил, но это ничего не меняет. Он тебя с радостью выслушает.

Джимми обиделся и замолчал, и Джейк был рад этому. Он не хотел быть соучастником обмана. Конечно, Банни умела быть совершенно невыносимой, но Джейку казалось нечестным, что брат использует это обстоятельство для оправдания своей супружеской неверности.

Все еще раздумывая об этом, Джейк поднял руку и позвонил в дверной звонок. Сразу же за дверью послышались шаги, потом дверь распахнулась и на пороге появился Коул.

— Салют, amigo![2] — сказал он. — Как прошло бракосочетание знаменитого Соломона Сайкса?

— Как и следовало ожидать, — ответил Джейк, входя в небольшую прихожую. — Папаше за шестьдесят, а его невесте — двадцать. Думаю, этим все сказано.

— Ты будешь называть ее «мамулей»? — шутливо осведомился Коул, ведя его за собой в гостиную.

— Я никак ее не буду называть, — ответил Джейк. — Побывав на свадьбе, я исполнил свой сыновний долг, и в ближайшие год-полтора мне вовсе незачем видеться с ними.

— У вас с отцом такие натянутые отношения? — удивился Коул.

— Послушай, — ответил Джейк, чувствуя себя неловко под этим градом вопросов, — где Мэдисон?..

— Сейчас я ее позову, — откликнулся Коул, сверкнув белозубой улыбкой. — Эй, Мэд! — заорал он. — Приехал твой рыцарь в ржавых доспехах.

— Оч-чень смешно, — сквозь зубы прошипел Джейк. — Принеси мне лучше стакан воды.

— Сейчас. — Коул исчез и тут же вернулся с бутылкой минеральной воды «Эвиан».

— Спасибо. — Джейк глотнул прямо из горлышка и вернул бутылку Коулу.

Через несколько секунд спустилась Мэдисон, и Джейк, уставившись на нее, дважды сглотнул. Он знал, что Мэд — привлекательная женщина, но до этой минуты он не осознавал, как она хороша и какое великолепное у нее тело. Ее лицо, обрамленное густыми черными волосами, которые он видел только убранными назад, представляло собой правильный овал; на нем выделялись чувственные губы, умело подведенные золотисто-коричневой помадой, которая прекрасно сочеталась с тенями, положенными над ее миндалевидными глазами. На Мэдисон было надето алое платье, при одном взгляде на которое у Джейка захватило дух — короткое, глубоко вырезанное, оно держалось на одних тоненьких бретельках, обнажая плечи и свободно облегая гибкое, чувственное тело.

— Привет, — сказала она, словно не замечая произведенного ею впечатления, и Джейк не сразу нашелся что ответить. Уйдя со свадьбы, он успел зайти в свой номер в отеле и переодеться в свой любимый — и фактически единственный — костюм, состоявший из вылинявших брюк защитного цвета и грубой хлопчатобумажной рубахи без галстука.

— Кажется, я немного промахнулся с костюмом, — выдавил он наконец.

— Я могу пойти переодеться, — тут же предложила Мэдисон. — Честно говоря, в этом платье я чувствую себя почти что голой.

— Зато ты выглядишь просто… просто… превосходно, — нашелся наконец Джейк. — Так что, если тебе в нем удобнее…

— Нет, — рассмеялась Мэдисон, весьма довольная тем, что Джейк не дал себе труда одеться сообразно случаю. — Конечно же, нет! Это Натали и Коул придумали нарядить меня подобным образом. Они оба ужасно любят что-нибудь переделывать, улучшать, и против них двоих я не устояла. Так как, хочешь, чтобы я переоделась?

— Ну, если тебе так будет лучше… — совершенно смешался Джейк, и Мэдисон улыбнулась.

— Тогда подожди минуточку, — сказала она. — Я сейчас…



Через два часа они уже сидели в ресторане и разговаривали. Вместо красного платья на Мэдисон были черные джинсы в обтяжку, свободный спортивный джемпер и белый жакет, но она не стала убирать с лица косметику и собирать в «конский хвост» волосы, и мужчины в зале то и дело на нее оборачивались.

Джейк тоже находил ее интересной, но по другой причине. С Мэдисон можно было разговаривать так, как он еще никогда не говорил ни с одной женщиной. Она была умна, сообразительна и имела понятие обо всем, что творилось в мире, но вместе с тем в ней не было ничего от занудной всезнайки, кичащейся своими познаниями. Что бы ни говорил Джейк, она внимательно слушала его, изредка разражаясь мягким бархатистым смехом, который Джейк находил очаровательным. За первые полтора часа они успели обсудить современную политику, нынешнее состояние американской и мировой киноиндустрии, издательского дела и фотографии, и Джейк понял, что Мэдисон умеет быть благодарным слушателем. Между тем ему хотелось побольше узнать о ней.

— Откуда ты родом? — спросил он, отрезая кусок бифштекса и отправляя его в рот.

— Из Нью-Йорка, — ответила Мэдисон. — И до недавнего времени там жили мои родители. Только около года назад они перебрались в Коннектикут.

— А чем занимается твой отец? Мэдисон на мгновение заколебалась.

— Он… он подвизается в области товарооборота.

— А-а, — понял Джейк, — твой отец играет на фондовой бирже?

— Что-то вроде того.

— Не понимаю я этих фондовых дел, — признался Джейк. — По-моему, это что-то вроде легализованных азартных игр.

— А ты бывал в Вегасе?

— Нет, никогда. И даже не собираюсь.

— Черт!.. — Мэдисон негромко соблазнительно засмеялась. — Значит, мой план отвезти тебя туда на выходные и предаться разврату пошел псу под хвост!

— Что-что? — Джейк замер от неожиданности.

— Это была просто шутка, — ответила Мэдисон и улыбнулась ему своей чарующей улыбкой.

Джейк ничего не сказал и лишь смущенно поерзал на стуле. Он и в самом деле не знал, как ему быть. В любых других обстоятельствах он нашел бы эту женщину совершенно неотразимой и, возможно, сам стал искать способ предаться с ней «разврату», как она только что выразилась. Но не сейчас. Сейчас его голова была по-прежнему занята мыслями о Кристин, и даже разговаривая с Мэдисон о разных пустяках, он продолжал прикидывать, где сейчас может быть Кристин, что она делает и вспоминает ли о нем.

— Почему бы тебе не рассказать мне о ней? — внезапно спросила Мэдисон, внимательно наблюдавшая за выражением его лица. Она даже наклонилась вперед, и в ее глазах вспыхнул неподдельный интерес. — Я умею хорошо слушать, Джейк. Это моя профессия.

— Рассказать тебе о ком? — переспросил Джейк. Он не притворялся — он действительно не понял, кого может иметь в виду Мэдисон.

— Послушай, Джейк, — сказала Мэдисон как можно доброжелательнее. — Три месяца назад я рассталась с человеком, который был мне дорог. Вернее, это он расстался со мной… Как бы там ни было, теперь я хорошо знаю: чтобы пережить такую потерю, нужно время и только время. Мое время уже прошло, и я почти избавилась от моих воспоминаний; что касается тебя, то ты, похоже, находишься в самом начале пути.

Сначала Джейк хотел все отрицать, но потом подумал: «Почему бы не сказать правду? Мэдисон умна, и она… хороший человек, незачем пытаться ее обмануть».

И он выложил Мэдисон всю свою недолгую и печальную историю.

Мэдисон слушала внимательно, не перебивая, и лишь время от времени вставляла сочувственные замечания.

— Вот и все, — закончил Джейк наконец. — И я, как последний дурак, рассказал эту историю своему братцу, который тут же выболтал ее гостям, приехавшим на свадьбу к отцу. Теперь я чувствую себя по уши в дерьме. Впрочем, так мне и надо.

— Нет, Джейк, ты не прав, — мягко сказала Мэдисон, качая головой. — Твоя реакция вполне понятна и естественна. Ты решил, что тебя предали, и почувствовал себя обманутым.

— Вот именно. Так и было! — с горячностью воскликнул Джейк. — Слушай, Мэд, ты никогда не училась на психоаналитика?

— Нет, но я журналистка, а это подразумевает, что я должна знать психологию людей. Отец научил меня правильно анализировать обстоятельства и оценивать участников игры. Папа вообще очень умный… — добавила она с гордостью.

— И что мне теперь делать? — нетерпеливо поинтересовался Джейк.

— Что делать? Во-первых, ты должен позвонить Кристин и извиниться перед ней за то, что ты тогда удрал, как напуганный кролик. Кроме того, тебе следует пригласить ее на свидание. Лучше будет, если вы встретитесь где-нибудь на нейтральной территории.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Ты должен дать ей возможность рассказать, почему она ничего не захотела тебе объяснить.

— Хорошо, — кивнул Джейк, с облегчением вздыхая. — Признаюсь, мне интересно узнать, что она скажет.

— Только помни, — строго добавила Мэдисон. — Никаких упреков, никаких обвинений! Просто выслушай ее, а потом попытаешься сам во всем разобраться.

— Я так и сделаю, — пообещал Джейк, приканчивая свой бифштекс.

— Вот и молодец, — сказала Мэдисон, бросив незаметный взгляд на часы. — А теперь, может быть, мы пойдем? Я не хочу пропустить десятичасовые новости — мне важно знать, нет ли каких новостей по делу об убийстве Салли.

— Разумеется, — тут же согласился Джейк и потребовал счет. Потом он пристально посмотрел на Мэдисон. — Знаешь, — сказал он неожиданно, — если бы мы с тобой встретились в другом месте и в другое время…

— Я тоже так думаю, Джейк, — согласилась с ним Мэдисон, невольно опуская глаза. — Только не говори ничего! — поспешно добавила она, почувствовав, что он хочет сказать что-то еще. — Давай лучше встретимся еще раз, когда мы оба будем вполне владеть своими чувствами. Сейчас я все еще испытываю боль, да и ты тоже… Ну как, договорились?

Джейк расплылся в улыбке:

— Ты замечательная женщина.

Мэдисон вернула ему улыбку:

— А ты — отличный парень, Джейк. А теперь давай отсюда отчаливать.

Глава 15

Результаты по делу об убийстве Салли Тернер, а точнее, арест предполагаемого убийцы необходимо было произвести в течение двадцати четырех часов. Так распорядился капитан Марш, а это означало, что в оставшееся время детективу Такки придется изрядно попотеть. К счастью, он имел представление, с чего начать. Тот факт, что Бобби Скорч вызвал своего адвоката и отказался разговаривать с полицией, настораживал детектива больше всего. Если Бобби нечего скрывать, рассуждал Такки, почему он так боится допроса? И еще: почему он не интересуется подробностями зверского убийства собственной жены?

После того как детективы побывали у капитана, Ли Экклз отправился в аэропорт и вылетел в Лас-Вегас, чтобы шаг за шагом проследить весь вчерашний день Бобби Скорча. Пока же он работал в этом направлении, Такки решил допросить Эдди Стоунера — первого мужа Салли Тернер. Адвокат Стоунера так и не приехал в участок и не внес за своего клиента залог, что было Такки весьма на руку. Детектив совершенно искренне считал это своей самой большой удачей за весь день, но только до тех пор, пока не увидел, в каком настроении пребывает задержанный.

— За что, мать вашу так, меня задержали?! — обрушился на детектива Стоунер, едва только Такки появился на пороге камеры для допросов. Светлые волосы Эдди были растрепаны, выпученные глаза налились кровью, руки дрожали, а лоб блестел от испарины. Эдди Стоунер был в ярости, но Такки сразу угадал признаки жесточайшего похмелья. Или наркотической ломки, что было больше похоже на правду.

— Садись, Стоунер, — сказал он холодно, указывая на привинченный к полу стол для допросов, из самой середины которого торчало металлическое кольцо, к которому за наручники приковывали самых буйных задержанных.

— За что?! — продолжал бушевать Стоунер, усаживаясь на стул.

— Штрафы за не правильную парковку, — пояснил Такки, садясь напротив актера. — За тобой их числится ровно тридцать две штуки, приятель.

— Вы что, спятили?! — завопил Стоунер. — Это же смешно! Где, черт возьми, мой адвокат? Куда вы его дели? Такки пожал плечами.

— У тебя было право на один телефонный звонок, Эдди, — сказал он спокойно. — Ты его использовал. И я не знаю, почему твой адвокат не спешит тебя выручить.

— Вот что, — с вызовом сказал Стоунер, — дайте-ка мне позвонить еще раз.

— Ты знаешь правила, приятель. Только один звонок…

— Ты что, шутки шутить со мной вздумал? — прорычал Стоунер. — Я пожалуюсь в гильдию — они вас на клочки разорвут!

— Куда-куда ты пожалуешься?

— В Гильдию киноактеров — вот куда! Я тебе не какая-нибудь шантрапа, чтобы так со мной обращаться.

— Где ты был прошлым вечером, Эдди? От ярости Стоунер едва не подавился собственной слюной.

— Без адвоката я ни на один вопрос отвечать не буду! — прохрипел он.

— Почему? Ты что-то скрываешь? Стоунер покрутил головой.

— Мне нужна сигарета — Конечно, Эдди. Сейчас принесу.

Такки поднялся и вышел из комнаты. Стоунер находился на грани нервного срыва, и вовсе не потому, что хотел курить. Теперь детектив был совершенно уверен, что Стоунер подсел на что-то посильнее никотина и ему отчаянно не хватает сладкого белого порошочка.

Взяв сигарету у дежурного сержанта, Такки вернулся в комнату для допросов.

— На, возьми.

— Спасибо. — Эдди схватил сигарету и, сунув в рот, полез за зажигалкой. Такки тем временем внимательно его рассматривал. Несомненно, когда-то бывший муж Салли был очень хорош собой, но теперь истаскался и поблек. Несмотря на то что ему было всего тридцать, под глазами у Эдди Стоунера уже образовались мешки, которые появляются у тех, кто злоупотребляет выпивкой и наркотиками; голубые глаза смотрели тупо и невыразительно, а рот постоянно кривился в недоброй усмешке. Одет он был в грязную белую майку, стоптанные кроссовки и джинсы, которые знавали лучшие дни.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты сегодня же отправился домой, — сказал Такки самым задушевным тоном. — Так что давай облегчим друг другу жизнь. Расскажи мне, где ты был вчера вечером, и я разрешу тебе еще один телефонный звонок.

— Я хочу вот что спросить, начальник, — ответил Эдди, жадно затягиваясь сигаретой. — Что тебе так дался мой вчерашний вечер? Вы ведь взяли меня за эти вонючие штрафы, а не за грабеж и не за убийство.

Такки снова смерил задержанного внимательным взглядом. Из его последних слов вроде бы следовало, что Стоунер даже не знает об убийстве своей бывшей жены, но не исключено было, что он просто разыгрывает неведение.

— Тогда что же мешает тебе ответить? — спросил он в свою очередь.

— Мне просто очень не нравится, когда меня среди ночи вытаскивают из постели. Вам что, дня мало?

— Такая работа, Эдди, что поделаешь.

— Когда я делаю свою работу, я не беспокою людей по ночам.

— Я знаю, — кивнул Такки. — Кстати — безотносительно к этому небольшому недоразумению — я хотел сказать, что ты — отличный актер. Я видел пару твоих фильмов. Жаль, что тебе не удалось пробиться наверх.

— Еще как жаль, — согласился Эдди Стоунер, заметно оживляясь. — Каждый раз, когда я гляжу на какого-нибудь подонка, который сумел взобраться на Олимп, я спрашиваю себя: почему, черт побери, это он, а не я? Взять хотя бы того же Ван Дамма… Что в нем есть такого, чего нет у меня? Я и выгляжу лучше, а как актер он мне и в подметки не годится. Ты согласен со мной?

— Верно, Эдди, — поддакнул Такки. — К тому же он бельгиец, а ты — чистокровный американец!

В ответ Эдди Стоунер только самодовольно хрюкнул, и Такки поспешил развить успех.

— Вот что я сделаю, Эдди, — сказал он. — Поскольку твой адвокат так и не появился, я, пожалуй, разрешу тебе сделать еще один звонок. Но только если ты расскажешь, где ты был вчера вечером.

Эдди Стоунер пятерней отбросил с лица свои длинные сальные волосы и пожал плечами.

— Да я как-то не очень помню. Сначала я вроде бы снял двух цыпочек в клубе на Сансете. Кажется, мы поехали к ним — это было примерно около полуночи, а потом… — Он снова потер лоб. — В общем, мы оттянулись на всю катушку, потом я вернулся домой. Это было часов около трех.

— Как звали этих девиц? Эдди криво усмехнулся:

— Думаешь, я их спрашивал?

— То есть ты хочешь сказать, что провел весь вечер с двумя женщинами, которых даже не знаешь по именам? — медленно проговорил Такки, чувствуя себя полным ханжой или в лучшем случае человеком, живущим устарелыми правилами и нормами.

Стоунер снисходительно усмехнулся:

— Это же Голливуд, парень. Цыпочки так вокруг тебя и порхают, и кому какое дело, как их там зовут?

— Постарайся все-таки вспомнить, Эдди.

— Ты что, совсем меня не слушаешь?! — неожиданно вспылил Стоунер. — Говорят тебе: я не знаю, кто они такие. Я подобрал их в клубе: им было охота, и мне было охота, а когда всем охота — вот тут-то и начинается настоящая охота! — Он улыбнулся своему каламбуру. — Короче, мы все поторчали, чего же еще?