— Мне обязательно надо домой. Я там живу, — пояснил Джоуи.
— Ну так поторопись, потому что копы собираются перекрыть дорогу к чертям собачьим.
— Еще раз — спасибо.
Джоуи бросился обратно к «Мерседесу». Отчего-то ему было очень не по себе, хотя он и узнал, что в «Порше» была лишь Кэсси.
Примерно так же Джоуи чувствовал себя в тот день, когда приехал к матери.
Запустив двигатель, Джоуи тронулся дальше. Многие машины разворачивались, а это значило, что шоссе впереди будет относительно свободно, однако дорога становилась все более опасной. Со склонов прилегающих к шоссе холмов катились вниз не только потоки мутной воды, но и крупные камни. В нескольких местах на шоссе стояли пожарные машины и дорожная техника, и рабочие возводили вдоль полотна защитные брустверы, укладывая друг на друга мешки с песком. Джоуи понял, что должен торопиться, пока по шоссе еще можно проехать.
Одного взгляда на лицо Элисон оказалось вполне достаточно, чтобы Лара поняла — она должна бежать, спасаться. Но куда бежать? Вниз? На лестницу попасть невозможно, а спускаться по отвесной стене было равнозначно самоубийству.
В конце концов Лара притаилась в густых кустах, росших возле боковой стены дома, и даже задержала дыхание, хотя это было излишним. Хоть бы какое-то оружие, в отчаянии подумала она, но под руками как назло не было даже палки. Что она будет делать, если Элисон найдет ее здесь? Этого Лара не знала.
Потом она вспомнила, что неподалеку от дома стоял небольшой сарай, в котором обычно хранился садовый инвентарь. Топорик, вилы, даже лопата с крепким черенком — все могло ей пригодиться.
И, стараясь избегать открытых участков, Лара стала пробираться туда.
Когда на шоссе стало более или менее свободно, Джоуи сразу позвонил в больницу «Сент-Джон», куда увезли Кэсси, но там ему сказали, что такая в списках больных не числится. По-видимому, ее либо еще не доставили, либо, что показалось Джоуи более вероятным, просто не успели оформить. Тем не менее он все же позвонил сестре Кэсси и, рассказав о происшествии, посоветовал ей как можно скорее поехать в больницу.
Сам Джоуи не уставал благодарить судьбу за то, что Лары не было с Кэсси в машине.
Дождь ослеплял его, дорога с каждой минутой становилась все более скользкой и опасной, но Джоуи продолжал гнать на максимальной скорости, притормозив только однажды — после Пойнт-Дьюма. Он искал поворот и все же едва не проскочил его.
Пришлось затормозить и вернуться задним ходом.
Свернув с шоссе, Джоуи оказался на раскисшей грунтовой дороге, темной и пустынной. Колеса «Мерседеса» отчаянно буксовали, и Джоуи начал всерьез бояться, что, если он посадит «мере» на брюхо, остаток пути ему придется пройти пешком.
Между тем никакого дома он по-прежнему не видел. «Неужели Мэгги ошиблась, — подумал он в панике. — Или он ее не так понял?»
Он уже готов был повернуть назад, когда из темноты неожиданно возник небрежно припаркованный на обочине вездеход-пикап, в который Джоуи чуть было не врезался. Чуть дальше он разглядел массивные железные ворота, которые были открыты, и угрюмый, мрачный дом под двускатной крышей, казавшийся довольно приземистым, несмотря на свои два этажа.
Должно быть, это и был тот самый дом, но почему в нем нет света? И чья это машина стоит перед воротами?
Не выключая фар, Джоуи въехал во двор и покатил к дому.
Лара с огромным трудом пробиралась сквозь росшие вдоль обрыва кусты. Невидимые в темноте ветки цеплялись за одежду, шипы и колючки до крови царапали кожу, но она не останавливалась и только отворачивала лицо, чтобы сберечь глаза. Лара очень надеялась, что в сарае она найдет что-нибудь, что можно будет использовать как оружие. Что-нибудь, что поможет ей спасти свою жизнь или хотя бы нанести ответный удар…
Она больше не хотела быть жертвой. Ни людям, ни обстоятельствам не взять над ней верх. Слишком долго Лара была жертвой, и теперь она была полна решимости не допустить, чтобы все повторилось вновь. Она многое пережила, и ей удалось уцелеть, но вот она снова очутилась в ситуации, которая требовала от нее максимальных усилий, самообладания, Мужества.
«Только бы не потерять себя, не отдать то, что завоевано, — думала Лара, храбро ныряя в самую чащу. — Только бы остаться собой, не поддаться, не дать запугать или сломить себя. Ради этого стоит и умереть. Честное слово, стоит!»
Но, откровенно говоря, умирать Лара вовсе не собиралась.
Когда отец застрелил ее мать, брата и, наконец, себя, она была еще слишком мала, чтобы от нее что-то зависело. Но теперь она была не склонна позволить кому-либо распоряжаться собой и своей жизнью. Черта с два! Она уже давно стала взрослым человеком, который умеет заставить считаться с собой. Последнее слово должно остаться за ней, что бы ни думала по этому поводу Элисон Кэнел и все остальные…
Кусты неожиданно расступились, и Лара увидела перед собой небольшой покосившийся сарай. Слегка пошатываясь от напряжения, она сделала к нему шаг, другой, третий… И тут сзади на нее бросился кто-то тяжелый и сильный.
— Ага, попалась! — взвизгнула Элисон Кэнел, сбивая Лару с ног и падая вместе с ней в жидкую грязь. — Попалась, маленькая дрянь!
— Что тебе от меня надо? — крикнула в ответ Лара, стараясь вырваться. — Что я тебе сделала?
Элисон сгребла Лару в охапку и сжала в таком свирепом объятии, что она не могла ни пошевелиться, ни даже вздохнуть полной грудью.
— Что? — прошипела она. — Я хотела быть с тобой, но тебе не нужна была такая подруга, как я. Ты стыдилась меня. Для тебя я была слишком грубой, слишком некрасивой, слишком уродливой, да?
— Что… О чем ты говоришь? — с трудом выговорила Лара, предпринимая еще одну отчаянную попытку освободиться. В ответ Элисон стиснула ее с такой силой, что у нее буквально затрещали кости, а в глазах потемнело.
— А то ты не знаешь! — злобно ответила Элисон и, прижав Лару к земле всей своей тяжестью, выхватила нож.
Еще одна молния расколола небо, и Лара, увидев прямо над собой длинное, блестящее лезвие, закричала пронзительно и громко.
— Кричи, кричи! — с безумным смехом воскликнула Элисон. — Теперь посмотрим, кто из нас станет по-настоящему знаменитым!
Глава 74
Саммер приняла душ, хорошенько вымыла волосы, высушила их феном и привела в порядок лицо, слегка подкрасив губы и наложив на бледные скулы тонкий слой румян. Тина тем временем приготовила из кубиков крепкий говяжий бульон, после которого Саммер почувствовала себя значительно лучше.
Пока она мылась, Тина успела позвонить Норману Бартону, и он настоял, чтобы Тина и Саммер приехали к нему именно сегодня, так как завтра он уезжал на натурные съемки куда-то во Флориду.
— Это наш шанс, и нужно его использовать! — сказала Тина. — Если ты устроишь Норму клевое представление, он может пригласить тебя навестить его во Флориде. Это будет по-настоящему круто, Сам, как ты считаешь?
Саммер считала, что это будет очень круто. Горячий душ и еда согрели ее, и она чувствовала, как с каждой минутой силы возвращаются к ней, а тут еще Тина предложила ей надеть свой лучший костюм от Дольче и Габана, в котором Саммер выглядела потрясающе соблазнительно.
Было начало второго, но Саммер решила, что Тина права — надо довести начатое до конца. Следовало по крайней мере показаться Бартону, чтобы он не забыл, как она выглядит. Правда, Саммер с куда большим удовольствием отправилась бы спать, однако никакого выбора у нее не было.
— Ладно, — сказала она наконец. — Если ты считаешь, что нам лучше съездить сейчас, тогда поехали.
— Отлично! — воскликнула Тина, оживившись. — Ты молодчина, Сам!
— Ради бога. Ник, поднажми! Ты их потеряешь! — причитал Шелдон. Никки делала все что могла, но красный автомобиль, лавировавший в потоке машин, уходил от них все дальше и дальше.
— Не потеряю, — огрызнулась она. — Я вижу их довольно хорошо. Кроме того, я запомнила номер. В случае чего можно обратиться в полицию. Они быстро найдут и машину, и водителя.
— Да, и этот парень скажет, что он знать не знает никакой Саммер и что он просто подвез понравившуюся ему девицу, которая голосовала на обочине, — брюзгливо ответил Шелдон. — Поспеши, Никки, иначе на первом же светофоре они оторвутся от нас и ты окажешься по уши в дерьме.
— Я уже была по уши в дерьме. Когда вышла за тебя замуж, — ответила Никки.
— Ты мне не нравишься, Никки, — процедил Шелдон, глядя прямо перед собой.
— Я нравилась тебе, когда была молоденькой, глупенькой девочкой.
— Но мне не нравится циничная, грубая женщина, в которую ты превратилась.
— Вот и заткнись, — отрезала Никки. — Я терплю тебя рядом с собой только потому, что нам надо найти Саммер. Потом я снова пошлю тебя куда подальше. В Чикаго, например.
— Послушай, я забыла кое-что тебе сказать, — неожиданно встрепенулась Тина, когда они уже подъезжали к отелю.
— Что? — спросила Саммер, которая пыталась подремать на заднем сиденье красного «Рено» Тины.
— — Возможно, Клуни все еще там, но ничего страшного в этом нет. Это даже хорошо, верно?
— Почему это хорошо? — с подозрением осведомилась Саммер. — И почему Норм не отправил ее вместе с остальными?
— Я думаю, что он вроде как встречается с ней… — пояснила Тина. — Ну, ты понимаешь?.. Никакого серьезного чувства между ними, конечно, нет, просто Клуни, она… В общем, он держит ее подле себя просто для престижа.
— Какого престижа? — нахмурилась Саммер. — Не понимаю…
— Я тебе потом все объясню, — быстро сказала Тина. — Самое главное, тебе незачем из-за этого волноваться. Я уверена, что Норман захочет побыть с тобой наедине. А если Клуни все еще там, то я возьму ее на себя, и она не станет вам мешать.
Саммер покачала головой. У нее было такое чувство, что ее снова втягивают во что-то неприятное, грязное, но колебалась она недолго — ведь на другой чаше весов был сам Норман Бартон со своей очаровательной щенячьей улыбкой и со своими миллионами. Если бы Саммер стала миссис Бартон, никто — абсолютно никто — не посмел бы ее тронуть. Для Саммер это было важно — особенно сейчас, когда отец лично прилетел в Лос-Анджелес, чтобы забрать ее с собой обратно в Чикаго. Саммер нужен был человек, который мог бы защитить ее от всех.
— О\'кей, — вздохнула она. — Если ты действительно задержишь Клуни в другой комнате, тогда порядок.
— А еще, — добавила Тина, заговорщически понижая голос, — у Норма есть первоклассная «травка». Я сказала ему, что ты изредка покуриваешь марихуану, и он обещал угостить тебя самой лучшей «травкой», которую только можно найти от Нью-Йорка до Акапулько.
— Ты сказала ему это? Зачем? — удивилась Саммер. Одна мысль о сигарете с «травкой» вызвала у нее приступ тошноты.
— А, вот мы уже и приехали, — сказала Тина. — Кстати, хочешь, я нажалуюсь на этого недоноска, который хотел тебя изнасиловать?
— Нет, совсем нет, — быстро сказала Саммер. — Я сама виновата — не надо было ехать к нему домой. С моей стороны это было просто глупо.
— Ну ладно, пожалеем беднягу, — весело отозвалась Тина и, выскочив из машины, протянула ключи дежурившему у дверей бою. Потом она помогла выбраться Саммер, и они вместе вошли в вестибюль отеля.
— Поворачивай! — завопил Шелдон. — Поворачивай!
— Не могу. Здесь нельзя, — возразила Никки.
— Делай, что тебе говорят! — властно прикрикнул он.
— Не паникуй, Шелдон, — ледяным тоном ответила Никки. — Мы видели, что Саммер и вторая — Тина, наверное, вошли в отель. Через пять минут мы тоже будем там.
В этот момент во встречном потоке машин появился просвет, и Никки, круто повернув, въехала на подъездную дорожку гостиницы.
— Прошу прощения, мэм, вы — постояльцы? — спросил дежуривший у подъезда бой, открывая ей дверцу.
— Нет, мы ненадолго, — ответила Никки, вручая ему ключи. — Так что, пожалуйста, не ставьте мою машину слишком далеко.
Когда они с Шелдоном вошли в просторный вестибюль гостиницы, ни Саммер, ни Тины там не было, и Никки направилась к регистрационной стойке.
— Простите, — обратилась Никки к портье. — Сюда только что вошли две девушки. Не могли бы вы сказать, в какой номер они поднялись?
— Простите, — ответил клерк, — но мы не даем такую информацию.
Никки не собиралась отступать, но Шелдон опередил ее.
Грохнув кулаком по стойке, он заорал так, что клерк испуганно подскочил.
— Одна из этих девчонок — моя дочь! Ей пятнадцать лет — надеюсь, вам понятно, что это означает? Если вы сейчас же не скажете, куда она пошла, я вызову полицию, и вам придется ответить. Ну так как?
— Одну минуточку, сэр, — пролепетал клерк. — Одну минуточку. Я позову менеджера, он вам скажет.
— Делайте что хотите, — прогремел Шелдон, — но я никуда не уйду отсюда, пока не увижу мою дочь!
— О, привет!
На этот раз дверь в номер им открыл сам Норман Бартон, и Саммер улыбнулась ему заранее заготовленной на этот случай улыбкой.
«Нет, я не ошиблась, — подумала она, глядя в его глаза глубокого чайного цвета. — Он действительно очень красив. И, похоже, он и вправду ждал меня».
— Куда ты подевалась? — спросил Норман Бартон, ответив ей своей улыбкой молодого сенбернара. — Стоило мне отвернуться на минутку, как ты уже испарилась.
— Мне показалось, что ты был слишком занят, — ответила Саммер, кокетливо склонив голову набок.
— Я всегда свободен для такого славного крольчонка, как ты, — ответил Норм и, взяв Саммер за руку, буквально втащил се в номер. Тина вошла следом, прикрыв за собой дверь «люкса».
Клуни с отсутствующим видом вытянулась на диване. При виде Саммер и Тины она неопределенно махнула им рукой и снова углубилась в сосредоточенное самосозерцание. Возле нее, на низеньком стеклянном столике, Саммер разглядела небольшую горку белого порошка, и сердце у нее упало.
— Хочешь нюхнуть? — спросил Норман, показывая на столик.
— Я не нюхаю кокаин, — ответила Саммер, не скрывая своего неодобрения. — И Тина тоже, — добавила она, бросив предостерегающий взгляд в сторону подруги.
— Но если у тебя есть «травка», — быстро вставила Тина, — тогда другой разговор.
— Эй, цыпленочек, взгляни, что я для тебя приготовил, — сказал Норман и потянул Саммер в спальню.
— Только для меня? — спросила Саммер, глядя на него в упор.
— Точно, — подтвердил Норман, ослепительно улыбаясь.
Менеджер, вызванный дежурным клерком, выглядел очень респектабельно. Его густые седые волосы были аккуратно подстрижены, а на загорелом лице сияла профессиональная улыбка.
Дорогой костюм сидел на его подтянутой, сухопарой фигуре как влитой.
— Что случилось, сэр? — спросил он, демонстративно игнорируя Никки и обращаясь непосредственно к Шелдону. Он разве что не подмигивал ему, и Никки тут же сдвинула брови. «И здесь мужской заговор!»— неприязненно подумала она.
— Пока ничего, — надменно ответил Шелдон. — Я — доктор Шелдон Уэстон из Чикаго. Моя несовершеннолетняя дочь только что вошла в этот отель, и я хочу знать, где она находится сейчас.
Менеджер несколько сник. Ему тоже не нужны были проблемы.
— Эй, Том, — обратился он к клерку. — Ты не знаешь, в какой номер могла подняться дочь этого джентльмена?
— Д-да, мистер Белл. Две молодые леди только что поднялись в «люкс» мистера Бартона.
— Это на самом верхнем этаже, — сказал менеджер. — Если угодно, я могу подняться вместе с вами, сэр, чтобы проверить, действительно ли ваша дочь там. Обычно мы стараемся не беспокоить своих постояльцев в столь поздний час, однако если вы так уверены…
— Я совершенно уверен, — промолвил Шелдон с угрозой.
— Да, мы уверены, — вставила Никки. — И, поскольку это и моя дочь тоже, я настаиваю, чтобы вы поторопились.
Норман вручил Саммер сигарету с марихуаной и похлопал рукой по кровати, приглашая сесть.
— Знаешь что, Саммер, — сказал он, — ты так красива И обаятельна, что мне хотелось, чтобы ты побыла со мной подольше. Как ты на это смотришь?
Саммер смотрела на это положительно. Больше того — именно это она мечтала услышать. Побыть с ним подольше. Стать миссис Норман Бартон. Навсегда избавиться от Шелдона. Да и от Никки, если уж на то пошло…
— Я… я думала о том же, пока была дома, — смущенно пробормотала она.
— Где твой дом, крошка? — спросил он, плюхаясь на постель рядом с ней.
— В Чикаго.
— Да? Я однажды ездил туда с рекламным выступлением.
Надо было продвигать одну киношку. Довольно странный город, ты не находишь?
— Если в следующий раз ты возьмешь меня с собой, — дерзко сказала Саммер, — я тебе все там покажу. Даже в Чикаго есть клевые места.
— Золотко мое, — промурлыкал Норман. — Когда я еду с рекламным туром, я только и делаю, что пересаживаюсь из лимузина в лимузин. Мне не до красот.
— Это очень жаль!
— Зато мне неплохо платят.
— Деньги — это далеко не все, — сказала Саммер, напуская на себя глубокомысленный вид.
Бартон поглядел на нее с таким видом, словно увидел перед собой цыпленка о четырех ногах или квадратное яйцо. Он никак не мог поверить, что она может быть такой наивной.
— Ты действительно ничего не понимаешь или просто прикидываешься? — спросил он негромко.
— Ну конечно, понимаю! — с негодованием возразила Саммер. — Я, знаешь, не вчера родилась.
— Смотри! — воскликнул он неожиданно, показывая на экран работающего телевизора. — Мел Гибсон в парике… Эти длинные волосы здорово ему идут, верно? Клевый парень этот Гибсон!
— Мне нравится Мел Гибсон, — сказала Саммер.
Норман ухмыльнулся.
— Так нравится, что ты готова пустить пенку в штанишки?
— Что-что? — переспросила она.
Норман захохотал, хлопая себя по колену.
— Боже мой! — воскликнул он. — Какой ты чистый, невинный ягненочек, Саммер! Скажи, у вас в Чикаго все такие?
Когда менеджер постучал в дверь «люкса» Нормана Бартона, некоторое время не происходило ничего. Потом послышались неторопливые, легкие шаги и дверь отворилась. На пороге стояла Клуни; и менеджер, и Никки, и Шелдон узнали ее с первого взгляда.
— Привет, ребята, — сказала Клуни с безмятежной улыбкой. — Что случилось?
— Прошу прощения за беспокойство, — пробормотал менеджер, стараясь не смотреть на гладкие коричневые груди Клуни, рвущиеся на свободу из низкого выреза ее платья. — Но мне стало известно, что в номер к мистеру Бартону только что поднялись две молодые леди. Одна из них несовершеннолетняя, и за ней приехал ее отец.
— Вы что, шутите? — Клуни воинственно подбоченилась. — Сейчас не самое подходящее время для…
— Мне нужна моя дочь! — рявкнул Шелдон, отталкивая менеджера в сторону. — Позовите ее немедленно.
— Подождите-ка здесь, — сказала Клуни, закрывая дверь перед самым его носом.
Тина была в туалете. Клуни подошла к двери и постучала по ней согнутым пальцем.
— Эй, подруга, тут какой-то старый пижон утверждает, что он твой отец.
— Что?!.. — воскликнула Тина, пулей вылетая в коридор.
— Он там, снаружи. С ним менеджер и какая-то драная кошка. Пожалуй, надо смахнуть кокаин со стола, пока они не вломились в номер.
— Но… у меня нет никакого отца! — возразила Тина. — Мой старик уже давно отбросил копыта.
— Значит, это папаша твоей подружки.
Снаружи Шелдон забарабанил кулаком в дверь.
— Черт! — Тина слегка побледнела. — Ты права. Это наверняка отец Саммер. Что делать?
— Нужно быстро убрать порошок. Потом мы скажем, что, кроме нас, здесь никого нет. — Клуни ловко смахнула кокаин в целлофановый пакет и убрала его в сумочку. Оглядевшись по сторонам, она снова подошла к двери и открыла ее.
— Где моя дочь? — требовательно спросил Шелдон.
— Кроме Тины, здесь никого нет, — Клуни посмотрела на него с легким презрением. — Тина — ваша дочь?
— Тина? — насторожилась Никки. — Где она?
— Я не уверена, что мистер Бартон одобрит ваше вторжение, — надменно проговорила Клуни, выпрямляясь во весь свой немалый рост. — Особенно в столь поздний час…
Менеджер смутился и принялся извиняться, а Шелдон побагровел так, что казалось — его вот-вот хватит удар. Воспользовавшись всеобщим замешательством, Никки проскользнула в номер и сразу же увидела Тину.
— Это ты — Тина? — спросила она.
— Д-да… А что?
— Где Саммер?
— Саммер? Ее здесь нет. — Тина сделала невинные глаза.
— Лжешь! — рявкнула Никки. — Я видела, как вы с ней вошли сюда.
И, прежде чем кто-либо успел ей помешать, она бросилась к двери спальни и рывком отворила ее.
Саммер выронила сигарету и вскочила.
— Ой! — воскликнула она. — Что ты здесь делаешь, мама?
— Мама?.. — переспросил Норман Бартон, переводя взгляд с Никки на Саммер и обратно. — Мама?!..
— Мы немедленно едем домой, Саммер, — сказала Никки, из последних сил стараясь сохранить спокойствие, хотя с каждой секундой ее мужество стремительно убывало. Ее дочь, похоже, чувствовала себя вполне свободно в номере этого идиота-актера. — Немедленно, — повторила она как можно строже.
Саммер неохотно двинулась к двери. По выражению лица Никки она поняла, что сейчас надо подчиниться.
— Я… я не знаю, что тебе сказать, мама, — пробормотала она.
— Думаю, ты, как всегда, что-нибудь придумаешь, — отрезала Никки. — Кстати, твой отец тоже здесь.
Саммер остановилась так резко, словно налетела на невидимое препятствие.
— О нет! — взвизгнула она. — Я никуда с ним не поеду, никуда! Нет, мамочка, не отправляй меня к нему, пожалуйста!
— Почему же? — ледяным тоном осведомилась Никки.
— Пусть уйдет, иначе я никуда не пойду. Лучше я останусь здесь!
Никки нахмурилась.
— Ты соображаешь, что ты говоришь, Саммер?
— Пожалуйста, мам, не сейчас, — торопливо пробормотала Саммер. — Я все тебе объясню, только потом, когда никого не будет…
В спальню вошел Шелдон.
— Саммер, — строго сказал он. — Как ты себя ведешь?, — Что, черт побери, здесь происходит!? — завопил, приходя — в себя, Норман Бартон. — Кто вы такие?! Клуни, гони их к чертовой матери! А если не уйдут, позови управляющего.
Менеджер поспешно протиснулся в спальню кинозвезды и, на ходу бормоча извинения, попросил посторонних немедленно покинуть номер господина Бартона. Когда все четверо, включая Тину, оказались в коридоре, Клуни с грохотом захлопнула за ними дверь. Сам менеджер остался внутри, чтобы объясняться с рассерженным постояльцем.
К этому времени Саммер уже рыдала в голос, ее узкие плечи жалко вздрагивали.
— Что это с ней? — подозрительно спросил Шелдон. — Может быть, она под наркотиками?
— Наркотики тут ни при чем, ты, грязный извращенец! — набросилась на него Тина. — Просто Саммер боится тебя!
Шелдон побледнел.
— Попридержите язык; молодая леди! — прошипел он.
— А ты попридержи свой член, развратный старикашка! — парировала Тина.
— Может быть, кто-нибудь объяснит мне, в чем дело? — взмолилась Никки, прижимая Саммер к себе.
— Я уверена, что Саммер вам ничего не рассказывала, — горячо начала Тина. — Тогда скажу я. Вы должны знать!
— Что — знать?!
— Ее папашка — ваш бывший муженек — спит с Саммер.
Она не сказала мне, как долго это продолжается, но, похоже, с тех самых пор, как вы развелись. Он проделывал с ней все грязные штучки, на которые только способен развратный педофил, — это я вам говорю. Почему, вы думаете, Саммер сбежала от него? Да потому, что этот козел опять к ней полез! А вы сидите здесь и ни черта не делаете!
Никки неожиданно почувствовала внутри странную пустоту.
Она повернулась к Шелдону; он был бледен и смотрел в пол.
— Это правда, Шелдон? — спросила она, непроизвольно повышая голос.
— Эта мерзавка сама не знает, что говорит! — воскликнул он.
Никки отстранила от себя Саммер и посмотрела ей в глаза.
— Это правда, Саммер?
Саммер кивнула и, шмыгнув носом, снова уткнулась лицом в грудь матери.
— Я… я хотела тебе рассказать, но я не смогла. Ты была так далеко, и я не хотела огорчать тебя… Пожалуйста, мама, позволь мне жить с тобой! Пожалуйста! Я больше не хочу его видеть. Никогда!
Никки крепко прижала ее к себе.
— Ты никогда больше его не увидишь, Саммер. Обещаю…
Глава 75
Ричард выехал на бульвар Сансет, когда полиция уже перекрыла дорогу. Повсюду виднелись кордоны из полицейских машин со включенными «мигалками», между машинами ходили регулировщики в мокрых оранжево-желтых дождевиках.
Опустив стекло, Ричард выглянул в окно.
— В чем дело? — спросил он у проходившего мимо копа.
— Извините, сэр, но мы перекрываем шоссе. Вода поднялась слишком высоко, возможны оползни и обвалы.
— Но мне обязательно надо проехать! — воскликнул Ричард.
— Прошу прощения, сэр, но это невозможно. — Полицейский покачал головой. — Это ради вашей же собственной безопасности.
— Моя безопасность — это мое дело, — резко сказал Ричард. — К тому же у меня там беременная жена. Она одна, и если что случится, ей даже некому будет помочь!
— Я ничего не могу поделать, сэр.
— Послушайте, я не могу оставить ее! Она в панике. Я должен быть с ней, иначе она с ума сойдет!
— Но у меня приказ, сэр.
— А у меня жена, черт побери! — взорвался Ричард. — Послушайте, офицер, я — Ричард Барри, кинорежиссер, а моя жена — Лара Айвори. Она…
— Вот как? — переспросил полицейский, заинтересовавшись. — Я и не знал, что мисс Лара беременна. Я, видите ли, большой поклонник ее таланта.
— Так вот, офицер, она беременна, и она — совершенно одна в нашем летнем доме на побережье. Пропустите меня, прошу вас, я должен рискнуть!
— Ну ладно. — Коп огляделся. — Только будьте осторожны.
— Конечно! — с энтузиазмом воскликнул Ричард. — Мне, знаете ли, тоже не хотелось бы оставить Лару вдовой.
Коп махнул рукой, и одна из полицейских машин отъехала, освобождая дорогу. Ричард благодарно махнул копу рукой и двинулся дальше.
Лара чувствовала, что если она немедленно что-нибудь не предпримет, то попросту задохнется. Элисон сидела на ней верхом и, зачерпывая руками жидкую грязь, метко и методично швыряла ее Ларе в лицо. Лара отчаянно вертела головой, но это не помогало. Глина скрипела у нее на зубах, залепляла глаза, лезла в нос, мешая дышать, и Лара в ужасе подумала, что примерно так должен чувствовать себя человек, которого хоронят заживо.
— Сука! Дрянь! Шлюха! — приговаривала Элисон. — Прелестная… маленькая… шлюха! О, как мне хочется отрезать от тебя кусочек! Может, посоветуете, с чего мне начать, мисс Айвори? Может быть, с этих маленьких ушек?
Плюх! Еще один комок мягкой глины шлепнулся на лицо Лары. Она ожесточенно сплюнула землю и, собрав все свои силы, прохрипела:
— Что я тебе сделала?
— Что?! — завопила Элисон. — Ты не захотела быть моей подругой, Лара! Ты отправила меня в тюрьму. И за это ты умрешь.
Слышишь меня, тварь? ТЫ — УМРЕШЬ!!!
Вооружившись карманным фонариком, который нашелся в «Мерседесе», Джоуи вошел в дом. Он был почти уверен, что Лары здесь нет. Что ей делать в этом холодном мраке? «Скорее всего, — подумал он, — Кэсси увезла ее куда-то, а на обратном пути попала в аварию. Вот только куда? Неужели к Ричарду?»
Эта мысль наполнила его сердце горечью и злобой. Неужели он опоздал?
Он сделал еще шаг и чуть было не упал, наткнувшись на стоящий в прихожей чемодан Лары. Что ж, по крайней мере, она была здесь.
Обойдя лестницу, ведущую на второй этаж, Джоуи оказался в просторной гостиной. Здесь было немного светлее из-за больших французских окон, выходивших на открытую террасу. Одна стеклянная створка была не заперта, она громко хлопала на ветру, и Джоуи машинально шагнул к окну, чтобы закрыть шпингалет.
В этот момент небо прочертил яркий зигзаг молнии, и в ту же секунду Джоуи увидел Лару. Она лежала на лужайке около дома, над ней возвышалась чья-то массивная темная фигура.
— Лара! — крикнул Джоуи и, толкнув дверь, выскочил на балкон. Перемахнув через перила, он запутался в кустах, но вырвался и бросился вперед.
— Ла-ра!!! — снова крикнул он.
Выскочив на поляну, Джоуи увидел, что на Лару напала женщина — рослая крупная женщина, которая казалась еще более громоздкой из-за бесформенной куртки. «Господи Иисусе! — подумал Джоуи в панике. — Этого только не хватало!»
Он уже собирался оттащить эту женщину от Лары, когда она с неожиданным проворством обернулась и взмахнула большим охотничьим ножом. Джоуи, не ожидавший такого поворота событий, отпрянул недостаточно быстро, и острое лезвие рассекло ему кожу на скуле.
Из раны тут же хлынула кровь, боль ожгла словно огнем, но Джоуи не дал себе расслабиться. Он должен спасти Лару.
Джоуи прыгнул вперед и схватил женщину за плечи, стараясь оторвать ее от Лары. Женщина яростно взвыла и снова сделала выпад ножом, располосовав Джоуи руку.
Джоуи ударил ее локтем в лицо и, обхватив за плечи, повалил на землю. Воспользовавшись этим, Лара смогла отползти в сторону, и Джоуи это заметил.
— Беги, Лара! Спасайся! — крикнул он, не выпуская из рук грубую ткань армейской парки, чтобы не дать женщине встать и снова напасть на Лару.
Шоссе было больше похоже на беснующееся море; по асфальту неслись потоки мутной воды, молнии сверкали почти без перерыва, и дождь лил как из ведра, но Ричард не обращал на это никакого внимания. «Скорее бы добраться до Лары», — думал он. Он успокоит и утешит ее, и она наконец-то убедится в том, как преданно он ее любит.
Ему понадобилось немало времени, чтобы понять, что такое настоящее счастье. И теперь он ни за что не расстался бы с ним добровольно.
Неожиданно ему послышался какой-то грозный гул. Это не были грозовые раскаты, и Ричард невольно подумал о большом землетрясении 1994 года — тогда земля тоже гудела и стонала словно от боли. Звук доносился откуда-то спереди, и Ричард хотел даже остановить машину, чтобы посмотреть, что там такое, но дождь и ветер были слишком сильны, и морские волны уже начинали понемногу захлестывать шоссе. Нет, решил Ричард, гораздо безопаснее будет продолжать движение.
Он поехал дальше. И когда с вершины утеса на его машину обрушились с грохотом увесистые камни и комья земли, последней его мыслью была мысль о Ларе.
Напрягая все силы, Джоуи продолжал бороться с незнакомой женщиной, но он вовсе не был уверен, что победит. Она была крупной и тяжелой, как мужчина, — и почти такой же сильной. И у нее был нож. «Что ж, — подумал Джоуи, — по крайней мере, я успел спасти Лару».
— Не лезь не в свое дело, грязный подонок! — злобно выкрикнула Элисон, тяжело дыша. — Пошел прочь, говнюк, пока я не прирезала тебя, как поросенка!
Джоуи не ответил. Сумев отвлечь ее внимание ложным выпадом, он перехватил руку с ножом и, схватив Элисон за запястье, выкручивал его до тех пор, пока она не взревела от боли. Но Джоуи не выпускал ее руки, пытаясь заставить ее бросить нож.
Теперь они оба были уже на ногах. Напрягая все силы и неловко подталкивая друг друга, Элисон и Джоуи медленно, но верно приближались к краю обрыва.
Улучив подходящий момент, Джоуи совершил новую попытку вырвать нож из пальцев Элисон. Толкнув ее в грудь, он навалился на нее всей тяжестью, но Элисон вдруг поскользнулась, и они упали на высаженные по краю обрыва кусты. За кустами была еще легкая деревянная загородка, но ее давно не ремонтировали, и она вся прогнила. Раздался громкий треск — и вот уже оба летят вниз, в темноту, навстречу ревущему океану.
В эти короткие мгновения перед глазами Джоуи пронеслась вся его жизнь. Потом он услышал далекий крик Лары и в отчаянии попытался хоть за что-нибудь уцепиться. Ему повезло. Под руки попалось что-то корявое и мокрое — не то ветка, не то корень дерева, — и Джоуи мертвой хваткой вцепился в это спасительное нечто. Последовал резкий рывок — и падение внезапно прекратилось.
Элисон Кэнел повезло меньше. Сначала она, как и Джоуи, стремительно скользила вниз по крутому глинистому откосу, потом она вдруг почувствовала под собой пустоту и отчаянно закричала.
Джоуи слышал, как этот крик оборвался далеко внизу, где, разбиваясь о камни, шумела жадная вода, поджидающая вторую жертву.
— Джоуи! Джоуи! — Крик Лары раздался гораздо ближе, и Джоуи откликнулся.
— Я здесь, внизу! — позвал он, отчаянно пытаясь нащупать ногами хоть какую-нибудь опору. — Скорее, Лара, найди веревку, канат, что-нибудь!
— Держись, Джоуи! Ради меня! — крикнула Лара, перекрывая вой ветра, и ее голос вдохнул в него новые силы.
Потом Джоуи почувствовал, что корень, на котором он висел, начинает подаваться. «Неужели это конец? — пронеслось у него в голове. — О боже! Неужели — все?..»
Эпилог
Год спустя
На годовщину смерти Ричарда Барри собрались все или почти все знаменитости Голливуда. Приготовления взяли на себя две женщины, которые когда-то были его женами. Обе явили поистине трогательную заботу, организовав все именно так, как он мог бы захотеть. Обе были одеты в черное в знак скорби и уважения к близкому им человеку.
В апреле Ричард Барри посмертно получил «Оскара» за фильм «Французская сиеста»— свою последнюю режиссерскую работу.
Награду вручала Лара Айвори, актриса, сыгравшая главную роль в этом фильме, а принимала ее вдова режиссера — Никки Барри.
Кроме того, сама Никки получила отдельный приз за лучший дизайн костюмов для этой ленты.
И теперь обе женщины организовали этот торжественный и скорбный прием, чтобы почтить память человека, который в свое время много значил для каждой из них. Память великого режиссера, так и не успевшего реализовать свои самые грандиозные замыслы…
Кэсси приехала на поминки вместе с Карлом Линденом.
После аварии она потеряла сорок фунтов веса, и это обстоятельство, как подозревали многие, помогло ей завоевать сердце однорукого каскадера. Кроме того, Кэсси ушла от Лары и стала младшим партнером в рекламном агентстве Линдена. Оба были очень счастливы.
Следом за ней появился Мик Стефан. Он довольно неосмотрительно вручил служителю ключи от своего новенького белого «Роллс-Ройса», и теперь ужасно переживал, что его машину могут поцарапать. «Возмездие» вызвало бурю критических откликов, но сделало очень хорошую кассу, и теперь Мик снимал новый приключенческий боевик с бюджетом в шестьдесят миллионов долларов, главные роли в котором — роли двух полицейских — исполняли Джонни Романо и Норман Бартон. Кроме того, у него была новая любовница — шепелявая парижанка, звезда французского кинематографа — и собственный особняк в Бель-Эйре.
Карьера Мика Стефана круто пошла вверх.
Саммер приехала с Реджи Колменом — молодым человеком, с которым она познакомилась в колледже. Он был на год старше нее, очень хорош собой и прекрасно воспитан. Самое главное, Реджи относился к Саммер по-рыцарски, и это обращение даже заставило ее пересмотреть некоторые свои взгляды.
Саммер жила с матерью. После колледжа она собиралась поступить на кинематографический факультет Южнокалифорнийского университета. Впрочем, с этим она решила не спешить.