Отчего один человек оскорбляет другого? Ответ — всему виной падшая человеческая природа; однако этим не объяснишь, отчего одни люди (меньшинство) жестоко обращаются с другими людьми (большинством). Снова и снова мы сталкиваемся с поведением, причины которого не укладываются в рамки простого однозначного объяснения. Насильник может совершать жестокость по причинам, которые в значительной мере отличаются, например, от причин нерадивости и невнимания женщин средних лет к своим пожилым матерям или причин сексуальной эксплуатации отцами малолетних дочерей. Далее, читая о некоторых причинах жестокого обращения с людьми, нельзя упускать из виду, что, бывает, в той или иной ситуации, возникающей по ходу душепопечения, ни одной из этих причин, частью и даже всеми объяснить конкретный случай не представляется возможным. И в самом деле, всякая ситуация, по всей видимости, может иметь свою, неповторимую причину.

До того как мы рассмотрим эти причины, важно отказаться от одного заблуждения, которое жертвы насилия и члены их семей нередко разделяют. Неправильно считать, что жертвы жестокого обращения обычно «напрашиваются» на это, подавая неразличимые намеки и провоцируя на жестокое обращение с собой. Бессердечно и неверно думать, например, что жертвы насилия так или иначе в самом деле хотят быть изнасилованными и что они могли бы избежать сексуального насилия, если бы захотели. Бывает, хотя и очень редко, что жертвы действительно тонко подыгрывают жестокости насильника, но это явление необычное, и его ни в коем случае нельзя считать нормой. Изнасилование — это жестокое нападение на женщину, в котором секс используется как средство[1022]. Для большинства жертв насилие является страшным унижением, нередко сопряженным с угрозой жизни. Жертвы изнасилования, как и все терпящие жестокое обращение, не провоцируют этого и никакого тайного наслаждения при этом не испытывают.

Что заставляет творить насилие? Ниже перечислены некоторые (одни из многих) комплексные причины, которые могут выявиться в ходе душепопечения.

1) Стресс, порожденный окружающей обстановкой. Много лет назад для объяснения жестокости психологи выдвинули гипотезу «фрустрация — агрессия». Согласно этой гипотезе, наиболее общей реакцией на фрустрацию выступает оскорбление кого–то или чего–то словом или действием. Примерами этого могут служить бизнесмен в состоянии стресса, который набрасывается на секретаршу, или расстроенный теннисист, швыряющий ракетку на землю, или человек, пинающий своего пса.

Родителей выводят из себя плач, нытье детей. Причиной насилия могут быть пожилые родственники, которые попадают во все большую зависимость от близких. Когда возникают финансовые или производственные стрессы, легко вымещать зло на членах семьи, особенно если они не могут помочь себе или не имеют силы, чтобы дать отпор. Иногда даже самые тривиальные затруднения могут вызвать жестокое обращение, например, плачущий ребенок, который прерывает интимные отношения родителей, или состояние фрустрации, возникшее вследствие необходимости навести порядок после обеда[1023]. Конечно, стресс насильника ни в коей мере не может оправдывать его поступок, даже в том случае, когда причиной стресса является его жертва. Тем не менее стресс может помочь нам понять, отчего некоторые люди совершают насилие.

Один писатель[1024] полагает, что насилие в результате стресса часто протекает в три стадии. Сначала, когда стресс нарастает, а совладать с конфликтной ситуацией становится все труднее, появляется напряженность. На второй стадии на первый план выступает насилие. Часто насилие носит взрывной и иррациональный характер, и тогда необходимо дать ему физический отпор. Третья стадия — раскаяние, которое следует за агрессией. Агрессор рассыпается в извинениях, выражает огромное чувство сожаления, раскаяния, обещает никогда не допускать подобного, а иногда осыпает жертву подарками. В результате у жертвы появляется надежда на то, что насилие никогда не повторится. Жертва решает не порывать отношений, но стоит только стрессу достичь определенной степени, как данный цикл повторяется вновь.

2) Привитая жестокость. Дети, с которыми обращались жестоко, и дети, наблюдавшие насилие родителей, в последующей жизни сами нередко становятся жестокими[1025]. Согласно научному анализу жестокого обращения со стариками, только один из четырехсот детей, которых воспитывали в условиях без проявлений насилия, жестоко обращался со своими родителями в дальнейшей жизни; между тем каждый второй из детей, которых воспитывали в условиях жестоких взаимоотношений в семье, сам впоследствии жестоко обращался со своими родителями[1026]. В другом сообщении говорится, что беспризорные дети не способны заботиться о других; становясь взрослыми, они не заботятся даже о собственных детях[1027].

Еще в одном исследовании поддерживается вывод об усвоенных в процессе жизни навыках жестокого обращения с окружающими. Дети, воспитанные в семьях, где ведутся кулачные бои и происходят, как правило, иные столкновения с применением физической силы, приучаются к жестокому обращению с окружающими. В аналогичном исследовании психологии ветеранов войны и агентов безопасности в странах с тоталитарным режимом показано, что обычных людей могут научить причинять боль, и пытать других, и не испытывать при этом чувства вины[1028]. Жестокость как поведенческий навык (и преступное поведение), несомненно, передают подрастающему поколению[1029].

3) Неуверенность в себе и уязвимость. Согласно научным данным, нередко те, кто способен на насилие, оказываются неуверенными в себе, импульсивными людьми, которые испытывают страх перед другими; у них обычно бывает низкая самооценка. Иногда мужчины, избивающие жен, бывают по характеру ревнивыми собственниками или запуганными своими женами, и в результате такие мужья пытаются справиться с чувством неполноценности посредством грубости. Люди, жестоко обращающиеся со своими детьми, чувствуют свою неполноценность в роли родителей, отчего пытаются управлять детьми с помощью насилия. У некоторых родителей снижен порог восприятия нормальной в детском возрасте гиперактивности; такие родители насилием пытаются установить власть над ребенком[1030]. Исследования осужденных насильников показывают, что нередко это злые, сердитые люди, которые «срывают» затаенный гнев, чувство сексуальной неполноценности, нападая на женщин и употребляя секс в качестве орудия[1031]. В отличие от этого, инцест (кровосмешение) совершается с меньшей жестокостью, однако он чаще встречается среди мужчин, которые ищут у своих дочерей нежности и понимания. Некоторые отцы (инцест матери и сына — чрезвычайно редкое явление) получают половое удовлетворение где–нибудь еще, но им не хватает эмоциональной близости, которую они и находят в половых отношениях с дочерью. Другие занимаются сексуальной эксплуатацией детей, которые бывают доступны по наивности или потому, что не в силах оказать сопротивление[1032].

У жестокого обращения могут быть и другие причины. Иногда между насильником и его жертвой ведется нескончаемая война. Согласно последним исследованиям, эротическое кино, порнографическая пресса и телевизионные программы могут обусловить жестокость, и действительно обусловливают, особенно в отношении женщин[1033]. Выделяется еще одна причина жестокого обращения — семейные обстоятельства.

Недавно от голода умерла одна 68–летняя дама. Общество возмутилось, а газетный репортер писал о беспомощности ее сына. Мать его, слепая и несговорчивая, бывала неудержимой, когда у нее путалось сознание. Она отказывалась есть и временами доставала пищу изо рта и прятала в карманы. Сын работал, никто не помогал ему в уходе за матерью; и он ничего не знал о возможности социальной помощи. Он жестоко обращался с ней потому, что просто не знал как совладать с этой ситуацией[1034].

Все это говорит о сложностях и трудностях, которые возникают при попытке определить причины жестокости. Но, быть может, не столь важно выяснить, отчего происходит насилие, важнее — как помочь справиться с последствиями этого насилия.

Последствия жестокого обращения

Газетный обозреватель Боб Грин недавно обратился к женщине, с которой беседовал несколько лет назад о том, как она была изнасилована. Женщина рассказала о первых последствиях этого насилия, беседах с душепопечителем и жизни в последующие годы.




Мне страшно не повезло, — сказала она. — После того как это произошло со мной, я перестала быть сама собой. Я не живу, а существую; я не я, и сама собой никогда уже, видимо, не буду. Я что–то делаю, веселюсь, а теперь даже крепко сплю по ночам. Впрочем, я не должна заходить слишком далеко и мечтать, что когда–нибудь стану прежней, какой была до этого события. Я читала, что некоторые женщины обвиняют себя. Со мной такого не бывает. И все же мне кажется, что я останусь такой всегда[1035].




Травматические переживания этой женщины нельзя назвать необычными. Насилие оказывает на жертву не только глубокое, но зачастую и пожизненное воздействие. «Los Angeles Times» проводил опрос в масштабе всей страны; были произвольно выбраны 2627 взрослых человек. Оказалось, что 98 процентов из тех, кто в малолетнем возрасте подвергся сексуальной эксплуатации, постоянно страдают от последствий этого зла; 83 процента отмечают, что наибольший вред им был нанесен в эмоциональном плане[1036].

Воздействие жестокого обращения может проявляться самым различным образом в зависимости от возраста, личностных особенностей, пола, формы жестокого обращения и прошлых впечатлений жертвы. Например, жертвы кровосмешения, по сравнению с лицами, не имеющими подобных травматических переживаний, более склонны проявлять недоверие к ближним, низкое самоуважение, трудности в половой идентификации, чувства вины или стыда и отчужденность[1037]. Один душепопечитель обратил внимание на феномен, названный им посттравматическим синдромом вследствие сексуального насилия (ПТССН); для данного синдрома были характерны повышенная тревожность, бессонница, гнев, нарушения половой функции, наркотическая зависимость и самоубийственные влечения[1038]. Согласно одному исследованию, проведенному на медицинском факультете университета Южной Каролины, обнаружено, что взрослые жертвы жестокого обращения в детские годы были склонны к избыточному весу, депрессии и хронической тревожности. Многие жаловались на ночные кошмары, почти у всех отмечались сексуальные дисфункции и у большинства — трудности в установлении стабильных отношений с окружающими. Некоторые, похоже, стремились казаться непривлекательными для других[1039]. В другом исследовании говорится, что среди подростков, которые подвергались насилию и жестокому обращению в детском возрасте, склонность к правонарушениям и преступному поведению отмечалась чаще, чем у благополучных подростков[1040]. Жены, подвергаемые систематическому насилию, как и следовало ожидать, испытывают страх, гнев, депрессию, имеют низкую самооценку и нередко чувствуют себя беспомощными. Жертвы изнасилования в большей степени, по сравнению с другими женщинами, страдают от повышенной тревожности, депрессии, сексуальных затруднений, семейной напряженности, ограниченной трудовой и социальной приспособляемости, отчужденности от ближних, самоосуждения, апатии и вялости[1041]. Жертвы насилия в пожилом возрасте нередко чувствуют себя сбитыми с толку и беспомощными, но в большинстве своем не жалуются и не сообщают о творимом над ними насилии даже в том случае, когда могут это сделать. Страх одиночества, социальной изоляции или наказания, боязнь, что их отправят в учреждения для престарелых, заставляет многих безмолвно страдать, а иногда даже искать оправдания насильственным действиям взрослых детей.

Данные разнообразные последствия насилия и жестокого обращения можно объединить в три основных группы. Насилие и жестокое обращение, воздействующее на чувства, мышление и поступки жертвы.

1) Чувства. Жертвы насилия и жестокого обращения нередко переживают чувства гнева, страха, стыда, вины, смущения, смятения и никчемности. Чувства многих жертв настолько оскорблены, смешаны с грязью и уязвлены, что они боятся верить ближним. Депрессия, которая наблюдается у всех жертв насилия и жестокого обращения, иногда сопровождается жалостью к себе и самообвинением.

2) Мышление. Люди, подвергшиеся насилию, нередко имеют низкую самооценку и думают о себе как о непривлекательных, неумных, неполноценных, зависимых и ненужных никому из ближних. Нередко жертвы насилия имеют низкий моральный дух и плохую концентрацию внимания. Дети, жены и старики, подвергающиеся жестокому обращению, иногда обвиняют самих себя в насилии, творимом над ними, и думают, что, должно быть, заслужили такое обращение с собой. Нередко отмечается готовность принимать насилие без всякого сопротивления, так как жертва ощущает свое бессилие и страшится последствий, если о насилии узнают.

3) Действия. Иногда насилие и жестокое обращение побуждают жертвы к антисоциальному поведению, вызывают расстройства (умственное и психическое), повышают межличностную напряженность и ведут к неэффективному труду; кроме того, как мы убедились, жертвы могут стать буйными и жестокими сами. Часто жертвы насилия и жестокого обращения боятся выходить на улицу, и вынуждены оставаться дома. Многие из них отдаляются от людей именно тогда, когда особенно нуждаются в социальной поддержке. Одни из них начинают пьянствовать, другие уходят в мир воображения и фантазии, но большинство начинают походить на ту даму, о которой сообщалось в газетной колонке Боба Грина. Они стараются изо всех сил выжить, хотя и понимают, что после насилия, сотворенного с ними, жизнь навсегда останется другой, не той, вероятно, какой она могла быть, если бы насилия не случилось.

И где же за всем этим Бог? Некоторые жертвы насилия вступают в полосу богословской путаницы и критики. Почему, изумляются они, Бог допустил такое? Говорят, нет худа без добра. Но какое же добро из этакого худа? Многие злятся на Бога, и это зло может вымещаться на христианском душепопечителе. Часто имеет место ощущение нереальности происшедшего, мнимая невозможность прощения и сомнение в Боге, они не могут доверяться Ему, думая, что Он не может защитить их.

Размышляя о последствиях насилия и жестокого обращения, не забывайте того обстоятельства, что страдает при этом не только жертва. Члены семьи, супружеские пары жертв и близкие друзья — все они могут проявлять гневные реакции, испытывать смущение, чувствовать предубеждение и ощущать беспомощность, отвращение и смятение. Мужья жертв изнасилования иногда чувствуют себя оскверненными лично. Один муж чувствовал «органическое отвращение при половом сношении с „нечистой\" женой после насилия, сотворенного с ней»[1042]. Все это ведет к росту напряженности, депрессии и углублению стресса у жертвы.

Наконец, нельзя забывать и о самом насильнике. Часто эти люди ощущают глубокое и продолжительное раскаяние, особенно после того, как их насильственное поведение стало всеобщим достоянием. Многие страшно перепуганы, страдают от осознания собственной вины и сбиты с толку, но почти не находят поддержки или симпатии со стороны ближних. Мало таких, кто пытается понять насильников, и, похоже, многие не хотят признать, что насильникам помощь душепопечителя нужна не меньше, чем их жертвам[1043].

Душепопечение и жестокое обращение

Душепопечение насильников и их жертв может быть трудным занятием. Сострадательных душепопечителей, даже тех из них, кто обладает большим опытом, потрясают рассказы о том, какую физическую и психологическую боль одни человеческие существа наносят другим, нередко неоднократно[1044]. С одной стороны, душепопечителям бывает трудно понять, можно ли доверять детям и старикам, говорящим о творимом над ними насилии; с другой стороны, можно заподозрить скрываемое насилие и жестокое обращение, но не знать, что делать, так как подопечный отвергает это. Мужчины, в том числе и христианские служители мужского пола, нередко обнаруживают, что подопечные женского пола испытывают сильный стыд или смущение, когда необходимо обсудить травматические переживания сексуального насилия с душепопечителем мужского пола, вот почему таких подопечных следует направлять к другому душепопечителю[1045]. Анализ специальной литературы по насилию и жестокому обращению показывает, что достоверных свидетельств в пользу достаточно высокой эффективности душепопечения жертв насилия и жестокого обращения нет[1046]; кроме того, эта задача осложняется и тем, что всякая жертва и всякий насильник, будучи уникальными личностями, нуждаются в индивидуальном подходе.

Несмотря на необходимость индивидуального подхода, об исцелении от последствий насилия можно говорить как о процессе из четырех стадий[1047].

Первая стадия — потрясение. Эта стадия, длящаяся от нескольких часов до нескольких дней, характеризуется потрясением, растерянностью, повышенной тревожностью и страхом. Нередко жертвы насилия смущены и не знают, стоит ли сообщать о насилии, поскольку опасаются, что насилие может повториться. Иногда коллизия усугубляется тем, что жертва насилия чувствует себя подавленной большим числом вопросов, которые задаются специалистами и полицейскими чинами[1048]. На этой стадии душепопечители могут оказать поддержку, помогая в принятии решений, опекая и обеспечивая медицинскую помощь. Нередко оказать ту или иную помощь жертве насилия и жестокого обращения не представляется возможным, поскольку жертва испытывает чрезмерный страх, смущение, бессилие и смятение, чтобы сообщить о насилии или искать помощь.

Вторая стадия — отрицание. Чтобы справиться со стрессом, жертва пытается вытеснить травматическое переживание совершенного над нею насилия и как бы вернуться на предкризисную стадию жизнедеятельности. В это время жертвам насилия хочется чувствовать безопасность, стабильность и спокойствие. Окружающим, а иногда и самим жертвам насилия, в этой стадии может показаться, что все вернулось к норме; однако воздействие насилия все еще продолжается и требует к себе особого внимания до тех пор, пока не произойдет полного исцеления. Стадия отрицания может длиться несколько дней; в то же время у некоторых она затягивается на долгие годы.

Третья стадия — процессуальная, начинается с того момента, когда травматическое переживание физического насилия вытеснить не удается. Какое–то затруднительное, тяжелое положение, обострение ситуации или эмоциональный дистресс нередко запускают прежние переживания и у жертвы с новой силой возобновляются тревога, депрессия, тревожные сновидения, возврат в прошлое и навязчивые мысли о насилии. На этой стадии жертве нужно выговариваться, выражать чувства, бороться с чувством вины и гневом и ощущать поддержку со стороны душепопечителя. Многие находят утешение и помощь, когда присоединяются к той или иной группе поддержки, в которой жертвы сексуальной агрессии оказывают друг другу помощь. Другие обретают помощь через социальные или церковные службы поддержки, дающие эмоциональную поддержку, понимание и необходимую информацию[1049]. Когда опыт душепопечения жертв насилия и жестокого обращения отсутствует, благоразумно обратиться в местный центр помощи жертвам изнасилования и сексуальной агрессии, опытные сотрудники которого нередко предоставляют необходимую информацию и помощь в работе душепопечителя с жертвами насилия и их семьями.

Последняя стадия — интеграция. Интеграция наступает по мере того, как личность перестает ощущать зависимость от воздействия физического насилия и сексуальной агрессии, когда травмирующие переживания, связанные с насилием и жестоким обращением перестают доминировать. Все это оценивается как болезненные и значимые события прошлого, но личность выходит на более высокий уровень психологической и духовной зрелости и может идти по жизни дальше.

Несмотря на то что всякий подопечный нуждается в поддержке, водительстве и помощи в борьбе со стрессом и эмоциональными реакциями на насилие и жестокое обращение, сам ход душепопечения в значительной мере зависит от вида насилия и конкретного участия вашего подопечного в процессе душепопечения.

Помощь детям, жертвам жестокого обращения. Врач, который потратил многие годы, пытаясь помочь детям, жертвам жестокого обращения, следующим образом описал затруднения в его работе: «Люди, которые стремятся помочь детям, подвергшимся сексуальному насилию, должны приготовиться к борьбе с неверием, враждой, клеветой и прямыми нападками. Хуже всего, когда деятельность защитника детей, подвергшихся сексуальной агрессии, попадает в атмосферу безразличия и замалчивания. Стресс, порождаемый негативным отношением сверстников, а также общественности, когда пытаются преуменьшить значение происшедшего или скрыть последствия сексуальной агрессии, может достичь чрезвычайных масштабов»[1050]. Дети, как мы убедились, редко сообщают о сексуальной или физической агрессии, иногда потому, что не знают, к кому следует обратиться, но чаще потому, что им угрожают расправой.

Иногда факт насилия и жестокого обращения можно подтвердить или отвергнуть, решив, что:



• Ребенок чрезмерно боится, особенно родителей.

• Ребенок не ухожен или одет не по погоде.

• Ребенок недоедает или питается беспорядочно.

• Детские травмы и заболевания лечатся неподходящим образом (плохо наложены повязки или даются не те лекарства).

• Ребенок избегает людей, подавлен или гиперактивен и агрессивен.

• Ребенок ничем не интересуется, не может сосредоточиться, старается общается с другими взрослыми, помимо родителей, и не способен уживаться с другими детьми.

• Родители чрезмерно суровы, требовательны к своим детям и склонны жестоко наказывать их.

• Родители переживают многочисленные стрессы, например, супружеские разногласия, развод, долги, частые переезды, потерю работы и т. д.



Часто внешний наблюдатель не видит никаких, или почти никаких, признаков насилия и жестокого обращения. У ребенка нет шрамов, он выглядит здоровым, но иногда ведет себя неподобающим образом, например, проявляет агрессию, у него нарушен режим сна и бодрствования или он проявляет несоответствующее сексуальное поведение.

Конечно, дети имеют живое воображение и иногда выдумывают, но маленькие дети не могут фантазировать о чем–то, чего не испытали. Внимательно прислушивайтесь к тем намекам о насилии, которые проскальзывают в их речи, и, если можно, просите их описать более подробно то, что они имеют в виду. Если взрослые проявляют мужество и вмешиваются, нередко этим предотвращается огромный психологический стресс, который может определить всю последующую жизнь.

Помните, что насильники часто запрещают своим молодым жертвам говорить о насилии. Иногда жертвы обращаются в соответствующие органы, но затем отказываются от своих слов, когда об этом становится известно насильнику. Подрастая, дети начинают понимать, что большинство людей не поверят тому, что такой внешне нормальный взрослый, как родной отец, способен к «повторным, не вызывающим возражений сексуальным действиям по отношению к собственной дочери. Беспокойный, встревоженный, агрессивный подросток рискует оказаться не только клеветником, но и козлом отпущения, униженным, а также наказанным»[1051].

Насилие, творимое над детьми, в том числе и кровосмешение, — это проблема, затрагивающая всю семью в целом. Жертва сексуального насилия может страдать больше всех и первой привлекает к себе внимание, однако в душепопечении нуждаются и другие члены семьи. Вот почему многие душепопечители стремятся привлечь к душепопечению всех, особенно в том случае, когда насилие и жестокое обращение совершается внутри семьи[1052].

Помощь взрослым жертвам кровосмешения и насилия. Не следует удивляться тому, что жертвы переживают травму сексуального насилия и жестокого обращения в зрелые годы, ведь они так никогда и не рассказали об этом ближним. Если принять во внимание тот факт, что, по всей видимости, приблизительно 20–30 процентов лиц женского пола подвергались в ранние годы сексуальному насилию, можно представить, сколько безмолвных жертв насилия может быть среди членов вашей церкви или среди приходящих на сеансы душепопечения. После выступления о проблеме насилия и жестокого обращения по радио Карен Бертон Мейнз сообщила, что была завалена сотнями и сотнями писем от слушателей, которые претерпели сексуальное насилие и жестокое обращение в детстве[1053]. Один психолог выступил с небольшой заметкой в газете университетского городка, приглашая читателей связаться с ним, если они «подвергались сексуальной агрессии и все еще вынуждены разрешать проблемы, связанные с этим». В ближайшие сутки после этой публикации прозвучало 54 звонка[1054].

Если вы заподозрили в своем подопечном жертву насилия и жестокого обращения, не колеблясь, осторожно поднимите этот вопрос. Подчеркните, что эта проблема весьма распространена, что жертвы страдают незаслуженно и что можно преодолеть чувства стыда и вины. Нередко бывает достаточно одного мягкого, заботливого, неосуждающего ободрения со стороны проницательного, чуткого, отзывчивого душепопечителя, чтобы подопечный смог открыть давно хранимую тайну и справиться наконец с погребенными в глубине сердца чувствами и вопросами, связанными с насилием и жестоким обращением[1055].

Помощь жертвам изнасилования. Жертвы изнасилования распределяются на три группы, в зависимости от того, как они реагируют на сексуальное насилие[1056]. У большинства проявляется травматический синдром изнасилования (ТСИ). Он начинается с острой стрессовой реакции тотчас за совершенным насилием. При этом отмечаются такие переживания, как страх, гнев, беспокойство, потрясение, самообвинение и растерянность, которые выражаются в рыданиях, всхлипываниях, возбуждении, тошноте и повышенной тревожности, но иногда все это скрывается за спокойными, сдержанными манерами. В это время жертва сексуального насилия может быть объята ужасом, тревогой и виной в связи с тем, что она недостаточно сопротивлялась насилию. Некоторые думают о том, действительно ли женщины своим поведением исподволь привлекают насильников.

По всей видимости, именно в это время подопечная будет благодарна тому, кто прислушается, примет и поверит, особенно в том случае, если она столкнулась с вежливым недоверием и отвержением со стороны семьи, друзей, полиции и медицинского персонала. Душепопечитель такой подопечной может помочь ей выразить свои чувства, обеспечит компетентную медицинскую и юридическую консультацию, поддержит, когда она столкнется с порицанием, поможет ей и ее друзьям разобраться в происшедшем, обсудит с жертвой ее страхи за будущую безопасность и уверит в дальнейшей поддержке, особенно в критические моменты — в ближайшие после изнасилования недели.

Через две–три недели у многих женщин появляются мучительные сновидения, иррациональные страхи и нервное беспокойство. При этом нередко принимается решение переехать, изменить номер телефона, не выходить из дома с наступлением вечера и больше времени проводить в обществе близких друзей. Жертва изнасилования пытается перестроить свою жизнь согласно травматическому опыту, для многих ужасному. Такие женщины нуждаются в поддержке, они ищут возможность выразить эмоции и поговорить с тем, кто считает их нормальными и может помочь в принятии решений. Многие задают вопрос: «Почему это случилось именно со мной?» При этом женщины должны снова убедиться в том, что Бог не прекращает заботиться о них, любить и опекать. Нередко душепопечителю лучше взять инициативу в свои руки и помогать таким женщинам, не ожидая, пока жертвы явятся к нему на традиционное душепопечение. Также весьма полезно заняться по возможности и душепопечением семьи и супругов жертв изнасилования. Эти люди могут оказать большую поддержку жертве, но, как мы убедились, у родственников зачастую имеются свои чувства, которые ждут своего выражения, установки, которые им следует изменить, и заблуждения, с которыми следует справиться.

Вторая группа изнасилованных обнаруживает феномен, который называется «осложненной реакцией». Жертвы, имевшие предшествующие соматические, психические или социальные проблемы, реагируют на изнасилование иногда гораздо тяжелее, например, депрессией, психотическим или суицидным поведением, психосоматическими расстройствами, принятием наркотиков, пьянством или развратом. Таких женщин следует направлять на консультацию к специалистам для проведения соответствующего более основательного лечения.

Третья группа дает на изнасилование «безмолвную реакцию». Эти женщины, в том числе и те, кто подвергся сексуальному насилию в раннем возрасте, никогда не говорят об изнасиловании, никогда не выражают своих чувств или реакций и несут потрясающее психологическое бремя. В дальнейшем у этих женщин развиваются расстройства тревожного ряда, страх перед мужчинами, отказ от половой жизни, необъяснимые страхи остаться в одиночестве или умереть, кошмарные сновидения и утрата самоуважения. Если эти женщины подвергаются повторному изнасилованию, то на сеансах душепопечения больше говорят о затаенных эмоциях, связанных с предыдущим изнасилованием, чем об актуальной ситуации.

Согласно исследованиям психологии жертв изнасилования, женщины обычно способны перестроить свою жизнь и защититься от дальнейших актов физического насилия[1057]. Это происходит с большей вероятностью в том случае, когда жертвы изнасилования проходят необходимый курс лечения, получают психологическую поддержку и практическое руководство.

Жестокое обращение с женщинами (изнасилование и другие формы насилия) является непристойным отклонением от замысла Бога. Однако не всегда насилие — это борьба между мужчиной и женщиной. Некоторые насильники — это лица мужского пола, оказавшиеся в ситуации, когда сексуальное насилие не считается нарушением закона. Действуют они в таком случае спонтанно. Часто это молодые, женатые, не безработные люди с расстроенной семейной жизнью; эти мужчины не умеют общаться с женщиной, бывают грубы, но не считают себя угрозой для общества. В любом случае они нуждаются в поддерживающем душепопечении и должны найти прощение у Бога, чтобы испытать Его силу, преображающую бытие, и участвовать в душепопечении, посвященном основным проблемам, которые побуждают их совершать сексуальное насилие.

Помощь жертвам насилия, творимого над супругами. Насилие, творимое над супругами, относится большей частью к физическому и психологическому насилию и жестокому обращению мужа с женой. Обыкновенно считается, что насилие, творимое женой над мужем, встречается реже, чем это происходит в действительности; между тем появляется все больше данных, свидетельствующих о том, что домашнее насилие над мужчинами встречается все чаще, а иногда даже чаще, чем насилие мужей над женами. В силу большей физической силы мужья наносят женам относительно легкие телесные повреждения, а жены — относительно более тяжкие телесные повреждения, поскольку нападают не только с кулаками[1058].

В обоих случаях жертва часто имеет низкую самооценку. А в случае насилия, творимого над женой, у нее может иметься искаженное убеждение, что муж в роли главы семьи имеет право деспотически подавлять свою семью. Иногда жертву заставляют думать, что она, а не насильник, является подлинной причиной проблемы. В других случаях, сторона, творящая насилие, обычно любит и хочет обеспечивать семью, за исключением периодических и часто непредсказуемых взрывов ярости и насилия.

И опять большинство жертв не хотят сообщать о творимом в семье насилии, так как в случае огласки это может обернуться еще большим насилием; и эта вероятность вполне реальна. Женщина, чей насущный хлеб зависит от ее мужа–насильника, не желает идти на риск и остаться без содержания и защиты, особенно в том случае, когда вся ответственность за детей ляжет исключительно на нее. Некоторые христианские женщины веруют (и говорят об этом пасторам) в то, что жены должны покоряться своим супругам, даже в том случае, когда их поведение является жестоким и даже угрожает жизни.

Стало быть, душепопечители должны быть чувствительны к невербальным проявлениям насилия, творимого над супругами. К таковым относятся следующие проявления[1059]:



• Число абортов и выкидышей.

• Частые обращения в отделение скорой помощи по поводу различных страданий и травм.

• Симптоматика перманентного стресса, например, головные боли, дисфункция желудочно–кишечного тракта, неопределенные жалобы на недомогание и чрезмерное употребление транквилизаторов и алкоголя.

• Отчуждение и отдаленность от друзей, церкви и семейства.

• Капризное, безропотное, непредсказуемое или депрессивное поведение, сопровождаемое периодическими суицидными попытками.

• Частый невыход на работу.

• Сообщения от ближних, в том числе соседей и детей, о конфликтах в семье.

• Указания на предшествующие насилие и жестокость, творимые в доме.



Если есть подозрение на насилие, творимое в семье супругами, душепопечитель не может молчать и должен заострить этот вопрос. Пасторы, имеющие возможность посещать дома, могут обсуждать эти вопросы с жертвами насилия, которые сами не обращаются к душепопечителям.

Вмешательство наиболее эффективно в том случае, если семейство рассматривает насилие в качестве кризисной ситуации. Попытайтесь узнать как можно больше о семейной обстановке, чтобы предупредить возможность нанесения в будущем телесных повреждений или ущерба здоровью. Многие жертвы именно на этом раннем этапе нуждаются в поддержке, исходящей от чуткого душепопечителя, и руководстве в принятии практических решений. В конце концов христианский душепопечитель ставит целью помочь мужу и жене сохранить супружеские отношения, но в том случае, если есть вероятность обострения ситуации, благоразумно было бы помочь супругу, над которым творится насилие, и детям удалиться, по крайней мере временно, в безопасное место. Это может быть семья верующих из церкви, но можно воспользоваться убежищем, предоставляемым отделом социального обеспечения для супругов и детей, испытавших насилие и жестокое обращение. Если это кажется лучшим выходом, душепопечителю благоразумно было бы проконсультироваться со специалистами из органов социального обеспечения, например, юристами, стражами порядка (полиция, прокуратура и т. п.) и медицинским персоналом. Многим душепопечителям не хватает опыта общения с представителями социальных служб, так что полезно разузнать, какие средства и методы социального обеспечения доступны и какие юридические вопросы следовало бы в этом случае ставить[1060].

Как только удастся снизить непосредственный риск, душепопечение, по всей видимости, следует сосредоточить на вопросах виновности, низкой самооценки и библейском взгляде на отношения мужа и жены. Необходимо поговорить о том, как трудно научиться прощать ближним, о чувстве вины, о гневе, унынии, беспомощности и тревожном ожидании всего, что может произойти в будущем. После этого душепопечитель может оказать помощь мужу и жене по вопросам коммуникации, разрешения противоречий, сексуальной адаптации, ролевым функциям мужа/жены и помочь установить отношения доверия.

Помощь жертвам насилия, творимого над старшими. Морис Шевалье (Maurice Chevalier) сказал как–то, что «стареть не так страшно, если помнить об альтернативе старости». Для многих старых людей эта альтернатива — смерть — обычно кажется значительно лучшей, особенно в том случае, когда стареющий человек живет в атмосфере физического или психологического насилия.

Это насилие совершается не только младшими членами семьи. Иногда с пожилыми людьми жестоко обращаются медицинский персонал больниц, штат интернатов для престарелых, соседи–вандалы, собственные пары, нетерпеливые продавцы магазинов и государственные служащие. Поскольку пожилые люди мало обращаются за помощью к душепопечителям, то, по всей видимости, пастор бывает первым, кто может заподозрить насилие, творимое над старшими.

Всякий раз, когда пожилой человек заговаривает о дурном обращении с ним, душепопечитель, надо полагать, будет слушать его с сочувствием и вниманием. Однако помните, что некоторые старики не в состоянии мыслить ясно[1061], и их сообщения о жестоком обращении бывают скорее в мыслях, чем в реальности. Стало быть, благоразумнее было бы обсудить этот вопрос с лицами, ухаживающими за старым человеком, включая его родственников. Жестокое обращение со стариками более вероятно в том случае, когда у них имеются большие запросы, а у лиц, ухаживающих за ними, имеются ограниченные средства или способности для удовлетворения этих нужд.

Душепопечение нередко состоит в поддержке старого человека и помощи членам его семьи, которые учатся справляться с возникающими проблемами, проявляя сострадание без насилия. За этим может стоять поиск отдельных лиц или общественных (в том числе и общинных) групп, способных обеспечить эмоциональную поддержку старикам и членам их семей, а также домашний уход, посещения, транспорт и другую более ощутимую помощь. Если старый человек живет в атмосфере постоянного насилия, то ему может понадобиться совет и практическая помощь в поисках другого места проживания.

Помощь насильникам. Жертвы насилия, как люди пострадавшие, нередко могут рассчитывать на помощь сострадательного душепопечителя. Насильников же, в отличие от их жертв, склонны осуждать, игнорировать и лишать свободы, оставляя безо всякой помощи. Однако и насильники нуждаются в душепопечении. Мнения по этому вопросу могут расходиться, но некоторые все же считают, что от 35 до 80 процентов насильников (включая и тех, кто совершил изнасилование), оставленные безо всякой психологической помощи, совершают повторные насильственные акты; рецидивы насилия и жестокого обращения значительно менее вероятны у тех, кто получил какую–то психологическую помощь[1062].

На очной ставке с жертвами насилия многие насильники отрицают содеянное, пытаются найти оправдание своим действиям или стараются обвинить в насилии жертву или кого–то еще[1063]. По всей видимости, ничего удивительного нет в том факте, что рецидивы насилия уменьшаются, когда насильников задерживают. Реальное применение такой меры как наложение штрафа, тюремное заключение и публичный позор делают возражения менее вероятными и заставляют насильников, по крайней мере, совершивших насилие впервые в жизни, относиться к душепопечению более серьезно[1064].

Душепопечение насильников нередко представляет собой длительный процесс борьбы с гневом подопечного, с низкой самооценкой и недостаточным самообладанием. У многих насильников нет навыков коммуникации, разрешения проблем, поведения в конфликтных ситуациях и совладания со стрессом. Поскольку многие насильники сами в прошлом были жертвами насилия, то нередко важно обратиться к социальным установкам и чувствам неуверенности в себе и уязвимости, выработанным за все время. Некоторые подопечные из числа насильников так и не научились выражать свои чувства социально приемлемым образом, не прибегая к насилию. У некоторых насильников имеются жесткие установки в отношении своей роли мужа или родителя; они считают, что как глава семьи имеют право на все. Другие твердо держатся своих ошибочных убеждений, например, что жертвам нравится жестокое обращение, что жертвы насилия провоцируют его и жестокость является проявлением мужественности, что таким образом настоящий мужчина утверждает свою власть. Подопечный должен бороться с этими и подобными установками и изменить их, если он ставит перед собой цель прекратить насилие. На эту работу потребуется много времени, и лучше всего приступить к ней под руководством опытного душепопечителя.

Хотя индивидуальное душепопечение может принести определенную помощь насильникам, многие научные публикации, посвященные этой теме, указывают на большую эффективность группового душепопечения[1065]. На встречах с другими насильниками, подопечные имеют возможность наблюдать за людьми, которые понимают их, поскольку у них — аналогичные проблемы. В групповом взаимодействии подопечные учатся выражать свои чувства, не прибегая к насилию; здесь они обретают понимание и поддержку; здесь им могут помочь установить необходимые связи, приобрести навыки стресс–контроля и общения. В борьбе с прежними установками иногда стоит воспользоваться помощью жертв насилия. Их приглашают рассказать о последствиях насилия, чтобы насильники увидели, как тяжело жертвы переживают случившееся с ними. Поскольку многим насильникам (кто–то скажет, большинству) недостает навыков общения, необходимых для ответственного поведения в обществе, групповое душепопечение становится уроком жизни без насилия.

Насильникам также надлежит научиться прощать не только ближних, но и самих себя. Им нужно осознать, что насилие не является смертным грехом. Бог прощает и помогает тем, кто воистину желает исцелиться и жить так, чтобы не травмировать ближних. Помогать насильнику в этом процессе исцеления — дело не только ответственное, но и приносящее большое удовлетворение всякому душепопечителю.

Нравственные проблемы. Насилие не бывает только физическим. Временами вербальная агрессия, сексуальные оскорбления, проявления расизма, дискриминация пожилых людей (ее часто называют возрастной дискриминацией), гомофобия (чувства страха и ненависти по отношению к гомосексуалистам), атмосфера перманентного страха, своеобразная «дедовщина» в университетских городках, экономическое подавление и другое жестокое обращение, не связанное с применением силы, может быть не менее изматывающим, чем открытые оскорбления[1066]. Например, сексуальные оскорбления сравнивают с капаньем воды. Капля сама по себе почти ничего не значит, и эффект, произведенный ею, незначителен, однако здесь важен фактор времени, так что, согласно пословице, вода камень точит[1067].

Вмешательство душепопечителя в случае действия «капелек» насилия затруднено, но всякий раз, когда мы, душепопечители, сталкиваемся с более или менее явным насилием, перед нами встает два важных нравственных вопроса.

Во–первых, проблема конфиденциальности. Душепопечители обычно уважают право своих подопечных на тайну и не распространяются о тех вопросах, которые поднимаются на сеансах душепопечения. Но как быть, если ваш подопечный подвергается физическому насилию и в дальнейшем риск такого насилия не уменьшается? Как следует реагировать в том случае, когда мы узнаем, что невинные дети страдают от жестокого обращения родителей или других взрослых? Какова ответственность пастора и других душепопечителей, если они видят, что невинной стороне угрожает опасность физического насилия? Надлежит ли в этом случае нарушить конфиденциальность, чтобы не допустить насилия?

Все эти вопросы составляют трудно разрешимую нравственную проблему, хотя некоторые из них как–то решены государством. Если вы, например, живете в Соединенных Штатах Америки, то душепопечители обязаны, по закону, сообщать о возможном жестоком обращении с детьми. Только в некоторых штатах служители церкви освобождаются от этого. Законодательство некоторых штатов обязывает духовенство сообщать о насилии над стариками в семье. Это породило то, что один писатель назвал «дилеммой духовенства»[1068]; тем же вопросом обеспокоены и сами душепопечители. Например, если вы, заподозрив насилие, доносите об этом куда следует, согласно закону, а затем обнаруживаете, что ваши подозрения не подтверждаются, то не привлекут ли вас к ответственности?[1069] Согласно одному сообщению, 60 процентов зарегистрированных инцидентов насилия доказать не представляется возможным. Семья, обвиненная напрасно, может испытывать гнев, особенно в том случае, когда это становится достоянием общественности[1070]. Эти проблемы осложняются тем, что в разных штатах по–разному определяется не только понятие «насилие», но и то, в каких обстоятельствах и кому следует доносить о своих подозрениях[1071]. Вот почему душепопечителям важно хорошо разбираться в местном законодательстве.

Большинство организованных профессиональных душепопечителей имеют определенные нравственные стандарты, в которых подчеркивается значение конфиденциальности. Однако в том случае, когда подопечные угрожают покончить с собой или расправиться с ближними, профессиональные душепопечители имеют нравственное право предупредить или как–то иначе защитить людей (включая и самих подопечных), находящихся в опасном положении. Конечно, наделе подопечный чаще всего не стремится причинить вред ближним, хотя и говорит об этом, однако в том случае, когда его угрозы представляются серьезными, душепопечитель несет юридическую и профессиональную ответственность и должен донести в соответствующие органы и предотвратить насилие[1072].

Важно запомнить, что нельзя проводить параллель между конфиденциальностью и секретностью. Секретность означает безусловное, независимое от обстоятельств соблюдение тайны. Конфиденциальность является обещанием не распространять доверенные сведения, и нарушать ее можно только в интересах самого подопечного или (иногда) общества. Так, душепопечитель обязан нарушить конфиденциальность, чтобы предотвратить возможное насилие. Конечно, только это, а не нарушение чьих–то прав, является целью многих профессионалов, которые действуют на основании нравственных требований и законодательных актов.

Во–вторых, есть проблема (тесно связанная с первой) прямого вмешательства душепопечителя в жизнь подопечного. Предположим, например, что вы — пастор церкви; и вот однажды вечером к вам стучится жена дьякона и просит защитить ее от мужа–насильника. Большинство из нас согласится, что эту женщину следует пригласить в дом и не отправлять к мужу. Более того, любой душепопечитель может при необходимости обеспечить жертве насилия (включая детей и стариков) медицинскую помощь, помочь уйти из дома, вызвать полицию, если не окажется другой возможности остановить насилие в доме или каким–то иным образом оказать помощь тем, кто не может помочь сам себе. Христианин, оказывающий помощь жертвам насилия и насильникам, не всегда делает это только в комфортабельных условиях своего кабинета.

Предупреждение жестокого обращения

Насилие и жестокость в последнее время стали таким частым явлением, что многие профессиональные душепопечители и социальные группы поддержки обратились теперь к профилактике. В некоторых местах организованы службы неотложной телефонной помощи с целью оказания ежедневной круглосуточной помощи людям, оказавшимся жертвами насилия. Организация групп самопомощи и поддержки также бывает полезна для жертв насилия и самих насильников.

Один обозреватель[1073] как–то призвал церкви включиться в субсидирование образовательных программ, которые могут способствовать осведомленности общества о насилии. Церкви, как предлагает автор, следует организовать группы поддержки из числа сверстников. Нам следует организовывать или участвовать в работе линий экстренной телефонной связи, помогать в поиске безопасных убежищ для женщин и детей, подвергающихся насилию, и привлекать школы, полицейские участки и другие общественные органы к рассмотрению программ просвещения и профилактики. Все это бывает полезным для вмешательства и профилактики насилия. Далее приводятся дополнительные предложения.

1. Образование. Программы профилактики насилия и сексуальной агрессии в университетских городках сосредоточиваются в основном на обеспечении информацией[1074]. Сексуальная агрессия менее вероятна в том случае, когда студенты знают, как защитить себя, что делать в момент нападения, куда сообщать о насилии или подозрении на жестокое обращение и насилие; как различать, что является выдумкой, а что — фактом в отношении насилия, и куда обратиться за дополнительной информацией. Как для общества в целом, так и для христианской общины, хорошим средством профилактики насилия может стать гласность.

2. Стабильность личности и семьи. Насилие, как мы убедились, часто совершается в семьях, где имеется интенсивный стресс, разногласия в отношении ролевых функций супругов или детей и неспособность совладать с семейными стрессами. Помогая людям в воспитании подрастающего поколения, разрешении супружеских конфликтов и удовлетворении потребностей пожилых родителей, мы можем уменьшить действие некоторых основных причин, порождающих насилие. В работах, посвященных исследованию правонарушений, это обобщение в основном подтверждается. Дети, имеющие тесные семейные связи, менее склонны к такому поведению. Наоборот, насилие, драки, вандализм и другие нарушения поведения наблюдаются чаще всего у детей, выросших в семьях, где родители не имели опыта, навыков и качеств, необходимых родителям в процессе воспитания и обучения детей. Эти родители не всегда бывают жестокими или нелюбящими. Зачастую это родители, которые перегружены обязанностями по воспитанию детей. Если они находят соответствующую помощь, вероятность правонарушений детей существенно уменьшается[1075].

3. Навыки общения. В предыдущих главах мы не раз говорили о том, что насильники часто не обладают навыками эффективной коммуникации, поведения в конфликтной ситуации, культуры эмоций, разрешения проблем, ведения переговоров при наличии различных мнений; у них отсутствуют навыки стресс–контроля или поведения в критической ситуации. Наилучшим методом профилактики насилия зачастую оказывается метод обучения насильников и их жертв искусству жить более эффективно. Поскольку жертвы насилия впоследствии и сами начинают творить насилие, нужно уделять им особое внимание, обучая их методам борьбы со стрессом.

4. Социальная активность. Конечной целью профилактики насилия является устранение определенных психологических и социальных проблем окружающей обстановки, которые приводят к насилию и жестокому обращению.

Все это может показаться далеким от непосредственного труда христианских душепопечителей и служения поместной церкви. Однако везде в Библии делается особое ударение на оказании помощи беженцам, сиротам, вдовам, бедным, беспомощным и всем, кто нуждается. В современном обществе, несомненно, никто из людей не страдает больше, чем жертвы насилия. Последователь Иисуса Христа обязан помогать и защищать тех, кто по ряду причин стал жертвой насилия или насильником.

Заключительные замечания

Когда я писал эту главу, средства массовой информации и весь пишущий и читающий мир были влюблены в 9–летнего кареглазого ученика третьего класса, автора песни, которая оказалась вдруг в десятке лучших.

Песня под названием «Дорогой мистер Иисус» в исполнении Шэрон Баттс была записана в 1985 г. В этой песне говорилось о том, как ребенок воспринимает сообщения о насилии над детьми. Песня начинается со слов: «Дорогой мистер Иисус, я должен был написать Вам о том, как я испугался, узнав о девочке, избитой до синяков». Песня кончалась так: «Дорогой мистер Иисус, пожалуйста, объясните, как мне быть. И, пожалуйста, не говорите об этом моему папе, а то моя мама побьет меня тоже».

По всей стране на радиостанции приходили просьбы сыграть эту песню еще и еще раз. После исполнения одной такой заявки, в городскую службу экстренной телефонной помощи в Нью–Йорке стало приходить до трех тысяч звонков в день, большей частью от лиц, желающих обсудить свои травматические переживания в связи с насилием. Некоторые радиостанции сопровождали песню номерами детских «телефонов доверия», и многие из них после этого были перегружены.

«Мы можем говорить что–то о жестоком обращении с детьми и проводить какие угодно богослужения, — сказал составитель программ передач одной радиостанция в Чикаго, — но вот эта песня вызывает в нас такое чувство, пережить которое мы в действительности не готовы. Люди звонят нам, чтобы поблагодарить за возможность прослушать эту песню по радио. Такого прежде никогда не было».

Когда наша книга увидит свет, песня и то, о чем рассказывается в ней, наверное, забудутся. Однако ее популярность, несомненно, свидетельствует о том, что насилие и жестокое обращение в семье являются проблемами многих людей. Все это проблемы, которых никакая церковь и никакой христианский душепопечитель игнорировать не могут, а люди, чувствительные к насущным нуждам жертв и виновников насилия, должны быть активны.

Библиография

Baxter, Arlene. Techniques for Dealing with Family Violence. Springfield, 111.: Charles C. Thomas, 1987.

Berry, Joy. Sexual Abuse, Abuse and Neglect, and Kidnapping. Waco, Tex.: Word, 1984.

Brenner, Avis. Helping Children Cope with Stress. Lexington, Mass.: Lexington Books, 1984.

Courtois, Christine A. Healing the Incest Wound: Adult Survivors in Therapy. New York: W. W. Norton. 1988.

Hancock, Maxine, and Karen Burton Mains. Child Sexual Abuse: A Hope for Healing. Wheaton, 111.: Harold Shaw, 1987^♦.

Kempe, Ruth S., and C. Henry Kempe. Sexual Abuse of Children and Adolescents. New York: Freeman, 1984.

Martin, Grant. Counseling for Family Violence and Abuse. Waco, Tex.: Word, 1987.

Martin, Grant. Please Don\'t Hurt Me. Wheaton, 111.: Victor Books, 1987^♦.

Olson, Esther Lee, with Kenneth Petersen. No Place to Hide: Wife Abuse: Anatomy of a Private Crime. Wheaton, 111.: Tyndale, 1982^♦.

Pellauer, Mary D., Barbara Chester, and Jane Boyajian, eds. Sexual Assault and Abuse: A Handbook for Clergy and Religious Professionals. San Francisco: Harper & Row, 1987.

Quinn, Mary Joy, and Susan K. Tomita. Elder Abuse and Neglect: Causes, Diagnosis, and Intervention Strategies. New York: Springer, 1986.

Schetky, Diane H., and Arthur H. Green. Child Sexual Abuse: A Handbook for Health Care and Legal Professionals. New York: Brunner/Mazel, 1988.

Sgroi, Suzanne M., ed. Handbook of Clinical Interventions in Child Sexual Abuse. Lexington, Mass.: D. C. Heath & C, 1982.

Van Hasselt, Vincent В., et al., eds. Handbook of Family Violence. New York: Plenum. 1987^♦.

♦ Книги, отмеченные ромбом, рекомендуются для чтения подопечным.

Часть 5.

Проблемы идентификации

Глава 21.

Комплекс неполноценности и низкая самооценка

Саре исполнится пятьдесят в следующий день рождения. «За эти почти полвека мне приходилось бывать в разных переделках, — сказала она недавно мужу, — и все это время я страдала от комплекса неполноценности».

Сара постоянно унижается перед семейством, хотя чувствует себя уязвленной, когда ее дочери–подростки принимаются осуждать ее за те или иные поступки или отношения. Она убеждена, что неполноценность есть «нечто такое, с чем некоторые из нас появляются на свет», и не допускает мысли, что в принципе возможны какие–либо перемены.

Иногда кажется, что Сара просто пользуется своим комплексом неполноценности в качестве оправдания, чтобы не принимать участия в делах церкви, утверждая, что у нее «не выходит, как у других». Сара отказывалась от множества приглашений на встречи с друзьями на том основании, что, как она говорила, «на самом–то деле они, конечно, не хотят нас видеть»; и вскоре она обнаружила, что ее уже больше не приглашают. Но это она воспринимает как еще одно свидетельство неполноценности и недостаточной привлекательности для других.

Недавно Сара нашла поддержку своей позиции в словах одного радиопроповедника. Этот проповедник осуждал «безбожные гуманистические представления, согласно которым человеку надо иметь чувство собственного достоинства». Проповедник утверждал, что «иметь о себе хорошее мнение никак нельзя», и критиковал других проповедников и душепопечителей, которые хорошо отзываются о любви к себе, адекватной самооценке и положительном образе «я». Он утверждал, что «эти идеи противоречат Библии», что «самоунижение, самоотречение и осознание своих немощей приветствуется Библией. Мы, ничего не стоящие, грешные творения, должны ненавидеть себя».

Сара отказывается посоветоваться с душепопечителем по поводу своей низкой самооценки и комплекса неполноценности. Она не считает, что эти ее установки представляют собой какую–то проблему. Напротив, она испытывает тайное чувство гордости, поскольку уничижает себя, что, по ее мнению, больше соответствует Библии. Она не оставляет подобных мыслей и, возможно, так и проживет остаток жизни, чувствуя себя ничего не стоящей и бесполезной.



Много лет тому назад Альфред Адлер, европейский психиатр, писал, что у всякого человека есть свой комплекс неполноценности. Бывает, чувство неполноценности побуждает к позитивным достижениям, хотя иногда оно может в нас так возобладать, что отдалит от ближних, в связи с чем то, что Адлер называл комплексом неполноценности, разовьется еще больше.

Люди, чувствующие свою непригодность и неполноценность (это составляет, согласно некоторым данным, до 95 процентов населения), склонны принижать себя. Подобное отношение к себе может сделать человека несчастным и породит чувство неадекватности. Адлер полагал, что ловушки неполноценности можно избежать только после того, как человек прекратит сравнивать себя с ближними и откажется от присущего всем людям стремления к власти. Согласно современным авторам, люди преодолевают чувство неполноценности, вырабатывая положительное и здравое самоуважение.

Слово «самоуважение» в литературе по душепопечению появляется нередко вместе с родственными понятиями, такими, как образ «я» и концепция «я». Эти понятия передают то, какими мы видим себя. Представьте себя на месте романиста, который сделал главным персонажем самого себя. Какими словами вы тогда воспользуетесь? В это описание, по всей вероятности, войдет целый ряд черт характера, сильных и слабых сторон личности, а также внешних данных. Образ «я» и концепция «я» — это наши мысли и чувства по отношению к самим себе. Понятие «самоуважение» несколько отличается от вышеописанных понятий. Оно имеет отношение к тому, как оценивает личность собственное достоинство, способности и значимость. Если образ «я» и концепция «я» включают описание самого себя, то самоуважение включает самооценку.

Несомненно, эти понятия пересекаются, и нередко им предшествуют такие определения, как «благоприятный» или «неблагоприятный», «позитивный» или «негативный». Люди, имеющие благоприятные «я» — концепции, к примеру, склонны использовать в описании самих себя такие слова, как «способный», «уверенный», «разумный» или «терпеливый». Люди с позитивным самоуважением оценивают себя достойными и способными. Подобные восприятия самих себя мы носим в себе, однако они часто изменяются в результате полученного опыта. Но бывает и так, что они остаются весьма устойчивыми, несмотря на факты, свидетельствующие об обратном, и почти всегда влияют на то, как мы думаем, действуем и чувствуем.

Необходимость формирования благоприятного образа «я» и позитивного самоуважения признается почти всеми специалистами, работающими в области охраны психического здоровья. Многие современные методы душепопечения ставят целью оказание помощи подопечным в улучшении их «я» — концепций. Так, например, Уильям Глассер стремится помогать людям удовлетворять их «потребность чувствовать себя заслуживающими как собственного уважения, так и окружающих»[1076]. Семейный психотерапевт Вирджиния Сейтер пишет, что «ключевым фактором происходящего как в людях, так и между людьми является представление о собственном достоинстве, которое несет в себе всякий человек»[1077]. Карл Роджерс, наиболее влиятельный из психологов, часто писал о достоинстве человека и о безусловном положительном отношении к самому себе. Эти идеи богослов Роберт Шуллер развил в дальнейшем в своей противоречивой книге, где назвал самоуважение «величайшей неудовлетворенной потребностью людского рода в наши дни», «всеобщей надеждой» и основанием для «новой реформации», которая «уносит нас дальше протестантской Реформации Лютера и Кальвина»[1078]. Совершенно очевидно, что светским консультантам и христианским душепопечителям придется решать важные вопросы, оказывая помощь людям в формировании самоуважения и преодолении комплекса неполноценности.

Библия и самоуважение

В последние несколько лет многие христиане обсуждают ценность чувства собственного достоинства. Известный христианский душепопечитель Джей Адаме крайне скептически относится к таким понятиям, как «самоуважение», «любовь к себе» и «образ „я\"». Он употребляет слова типа «язычество» и «моровая язва», чтобы описать движение за самоуважение, и доказывает, что Священное Писание делает акцент на человеческой греховности и самоотречении, а не на достоинстве и самоутверждении. По мнению Адамса, Библия говорит, чтобы «мы были довольны собственным состоянием и отказывались от любого удовольствия». «К себе надлежит относиться как к преступнику, и всякий день приговаривать себя к смерти»[1079]. Психолог Пол Виц занял ту же позицию в своей книге, осуждающей чрезмерное внимание к собственному «я», и называет психологию новой религией, основанной на поклонении самому себе[1080]. Другое мнение принадлежит богослову Энтони А. Оукема, который написал книгу, предназначенную «показать, что Библия учит нас иметь позитивный образ „я\", поскольку мы суть новые творения во Христе»[1081]. Душепопечитель Дейвид Карлсон охотно соглашается с этим. Он пишет, опираясь на свой богатый клинический опыт, о том, как много людей раздавлено негативным образом «я». Однако решение этой проблемы состоит не в том, чтобы с помощью зажигательных речей улучшить образ нашего «я». Вместо этого нужно помочь людям обрести библейское основание для чувства собственного достоинства.




Любовь к себе (я смотрю на это понятие, как мне кажется, с библейской и психологической позиций) состоит в следующем: а) я принимаю себя как чадо Божье, достойное любви, дорогое, одаренное; б) я отказываюсь почитать себя центром вселенной; в) я понимаю, что нуждаюсь в том, чтобы Бог простил и искупил меня. Христианское самоуважение возникает, когда от мысли: «Я — величайший, самый мудрый, самый сильный и лучший» мы переходим к мысли: «я — это я, человек, сотворенный по образу Бога, грешник, искупленный милостью Божьей и существенная часть тела Христова»[1082].




Быть может, Шуллер неожиданно дал отчасти похожий ответ, когда ему предложили определить самоуважение: «Самоуважение появляется в тот момент, когда человек осознает, что Христос, принявший смерть, чтобы искупить его, начинает жить в нем через Святого Духа». Согласно этому представлению самоуважение можно рассматривать как «чувство достоинства, которое возникает во мне, когда я вхожу в общение с Богом как с Отцом Небесным и обретаю уверенность в том, что я многого стою. Христос умер на кресте ради меня! Если Он так ценит меня, то мне лучше начать думать о себе так же, как Он»[1083].

Как христианские душепопечители, мы, вероятно, столкнемся со множеством людей, которые чувствуют свою неполноценность и имеют негативную самооценку. Некоторых сбивают с толку споры о самоуважении, популярные книги, осуждающие чувство собственного достоинства[1084], или проповеди, которые то осуждают, то превозносят самоуважение. Вот почему так важно понимать и пропагандировать библейское представление о человеческом достоинстве[1085], только тогда мы сможем оказывать наибольшую помощь людям в преодолении комплекса неполноценности и только тогда мы сможем выработать самоуважение, основанное на истинах Священного Писания.

1. Библейское учение о человеческом достоинстве. На страницах Библии постоянно утверждается, что человек дорог в очах Божьих. Бог сотворил нас по образу Своему, наделил разумом, возможностями, способностью общаться, свободной волей, умением различать добро и зло и ответственностью, чтобы управлять остальной частью творения[1086]. Посмотрите, как в Библии говорится о человеке даже после грехопадения: «Что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? Не много Ты умалил его пред ангелами; славою и честию увенчал его»[1087]. Возлюбив нас, Бог послал собственного Сына заплатить за наши грехи и искупить нас, чтобы восстановить общение с Богом–Отцом[1088]. Он посылает ангелов, чтобы охранять нас; Святого Духа, чтобы водить нас; и Священное Писание, чтобы научить нас тому, что мы — соль земли и свет миру. Люди, верующие в Бога, будут в вечности с Ним на том месте, которое Он подготовил для нас на небе[1089].

Несколько лет тому назад, Брюс Наррамор предположил, что это может значить для адекватной самооценки человека:




По сравнению с мирскими представлениями… христианский взгляд на самоуважение выступает в качестве самостоятельной категории. Уже это само по себе ставит человека выше животных. Уже одно это обеспечивает прочное основание для формирования самоуважение. Библейский взгляд на человека учитывает наши грехи и бессилие, не принижая при этом нашего глубочайшего значения в роли творения живого Бога… Поскольку мы сотворены по образу Бога, мы обладаем великим достоинством, смыслом и ценностью. Мы возлюблены Богом и заслуживаем собственной любви к себе и любви ближних к нам[1090].




2. Библейское учение о человеческом грехе. Библия учит, что вследствие греха всякий человек есть грешник, отчужденный от Бога и осужденный за греховные деяния[1091]. Грех — это восстание против Бога. Грех представляет собой сомнение в правдивости Бога и вызов Его совершенной воле. Грех ведет к межличностному конфликту, попыткам самооправдания, стремлению обвинить в наших слабостях ближних, к психосоматическим проблемам, словесной и физической агрессии, напряженности и пренебрежению Богом[1092]. Все это не может не влиять на наше самовосприятие, нередко порождает вину и, несомненно, снижает наше самоуважение.

Даже в нашем падшем состоянии Бог любит и ценит нас. Он ненавидит грех, но любит грешника. Он знает, что мы нечестивы и беспомощны, но это не значит, что нас нельзя простить и принять и что мы ничего не стоим. По Своей любви и милости, Он послал Своего Сына умереть, дабы мы сделались праведными и вернулись в Его семью полностью прощенными сыновьями и дочерьми[1093].

Грех прерывает нашу связь с Богом, но мы не можем отрицать то, что в очах Божьих мы все еще человеческие существа громадного достоинства и ценности — вершина Божественного творения.

3. Библейское учение о гордости. Некоторые христиане, придающие особое значение падшей человеческой природе, считают, что самоуважение является формой гордости. А поскольку Бог противится гордым[1094], то, по мнению этих верующих, самоосуждение и чувство неполноценности необходимы, чтобы удерживать нас в смирении.

Гордость характеризуется жаждой признания и похвалы со стороны ближних[1095]. За нею стоит заносчивость, завышенная самооценка. Это включает в себя стремление превзойти других, при этом игнорируются интересы, мнения и желания других людей. В сущности, это притязание на славу, которая по справедливости принадлежит Богу.

В противоположность этому смиренность характеризуется «точной самооценкой, вниманием к мнению ближних и готовностью прежде похвалить других, чем ждать этого для себя»[1096]. Скромный человек принимает свои несовершенства, грехи и неудачи, но также признает и дарования, способности и достижения, которые исходят от Бога. Смиренность — это не отрицание самого себя и не отказ от сил и способностей, данных Богом.

Смиренность включает благодарную зависимость от Бога и объективную оценку своих сил и слабостей.

Апостол Павел, например, глубоко осознавал свое греховное прошлое и свои несовершенства, но он также признавал свои значительные достижения[1097]. Он понимал, что Бог искупил его и призвал на чрезвычайно важное служение. Это был объективный образ «я». Его характеризовала не гордыня, а скромная оценка того, что сделал и продолжал делать через него Бог. Такие качества, как самоуважение, реалистичная самооценка и смиренность, вполне сочетаются друг с другом.

4. Библейское учение о любви к себе. Библия исходит из того, что мы любим себя[1098]. Некоторым христианам принять такое заключение трудно, поскольку они считают любовь к себе проявлением превосходства, жестоковыйного своеволия или себялюбивой гордости. Однако любовь к себе не является восторженным самообожанием. Любить себя — значит видеть себя грешником, спасенным по благодати; творением, которое высоко ценит и любит Бог; одаренным членом тела Христова (если он последовал за Христом) и носителем Божественного образа. Мы можем любить себя, поскольку Бог любит нас, и мы не отвергаем богоданных способностей и возможностей. Именно это библейское представление о любви к себе должно лежать в основе самоуважения.

Некоторые различия в богословских представлениях о самоуважении связаны, по всей видимости, с тем, что фундаментальным понятиям даются разные определения[1099]. Считается, например, что самоуважение не следует считать самопоклонением; что любовь к себе не является проявлением эгоизма; что самоутверждение отличается от самомнения; что мы можем уважать себя, не ставя себя в центр мироздания; что самоотречение не то же самое, что самоуничтожение; что испытывать отвращение к своей падшей природе — это не значит осуждать себя; что смиренность отличается от самоуничижения и что быть недостойным не означает не иметь никакой ценности[1100]. Христианин может уважать себя не за собственные дела и человеческую природу, а лишь в силу Божьей благодати и искупления[1101].

Причины комплекса неполноценности и низкой самооценки

Библейские учения и богословские дискуссии о самоуважении лежат в основе многих проблем неполноценности и «я» — концепции. Однако у всякого подопечного можно обнаружить и другие причины его низкой самооценки, в том числе следующие:

1. Ошибочные богословские установки. Как мы убедились, всякий почувствует себя неполноценным, если допустит, что люди ничего не стоят, что после грехопадения они перестали иметь в очах Божьих какое–либо значение и что быть скромным — значит осуждать себя, отвергая заодно все дарования и способности, которые Господь Бог распределил между Своими чадами. Этих представлений придерживаются искренние люди, многие из которых считают (ошибочно), что самоуважение является грехом или что настоящие христиане должны испытывать чувство неполноценности.

К ним относятся и христиане, сторонники богословского метода самораспятия. Согласно этому методу, люди ничего не стоят; наши желания, мысли и индивидуальные способности следует отвергать или «распинать»; мы должны осуждать собственную человеческую природу; и вся наша жизнь должна быть совершенно поглощена помыслами и чувствованиями Христа. Эта точка зрения представляется на первый взгляд одухотворенной, но при этом она отвергает (и, следовательно, подавляет) индивидуальные дарования, способности, личностные особенности и возможности, которые даны каждому из нас Богом и предназначены для служения Ему. Сторонники богословского метода самораспятия не желают понять, что христиане уже были распяты с Христом (в прошлом), и ныне мы суть новое творение в живом общении с Ним. Это не значит, что нам следует быть роботами без индивидуальных способностей и подавлять в себе личность. Наоборот, мы должны верить, что Бог употребит в Своем труде те уникальные различия, которые Он даровал всякому человеку.

В беседе с учениками Иисус однажды сказал: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною»[1102]. Христиане не должны быть себялюбивыми, самодовольными, утверждающими свое «я». Наоборот, нам следует отвергать эгоистичные личные амбиции для жертвенного служения Христу[1103]. Отвергнуть себя — значит «сделать Бога правящим принципом жизни, более того — правящей любовью. Жить в таком самоотречении — значит жить в постоянном согласии с Богом»[1104].

Однако отсюда вовсе не следует, что человеку, который отвергает личные амбиции и отказывается от собственного удовольствия, нужно отвергнуть и дарования, данные Богом. Верующие прощены, приняты в семью Божью и наделены уникальными дарованиями и обязанностями, которые дают им возможность служить Христу и Церкви с большей эффективностью[1105]. Отвергая существование этих дарований, мы занимаемся самообманом, а не самоотречением.

2. Грех и вина. Сотворив человека, Бог предоставил ему стандарты добра и зла — руководящие принципы для жизни в соответствии с Его универсальными законами. Нарушая эти принципы, мы становимся виновными и в результате чувствуем внутреннее раскаяние и разочарование. Это порождает чувство неполноценности и подрывает самоуважение.

3. Прошлый опыт. Неудачи, отвержение и критика тяжело переживаются в обществе, превозносящем успех. Если мы терпим поражения или чувствуем себя ничтожными, легко прийти к такому выводу: «Нет во мне ничего хорошего. Вот как плохо люди думают обо мне. Я все всегда порчу».

Исследователи одного из университетов изучали уровень самоуважения более полутора тысяч человек, среди которых было много евангельских христиан. Никакой разницы в уровне самоуважения верующих и неверующих обнаружено не было; вместе с тем, выявлено существенное различие между людьми, добившимися успеха, и людьми, не реализовавшими себя. Это согласуется с другими научными фактами, согласно которым люди, добивающиеся своих целей в этой жизни, обладают большим самоуважением, чем те, кому не удается добиться успеха в жизни[1106].

Иногда мы терпим поражения не потому, что мы старались, но у нас ничего не вышло, а потому, что другие ничего другого от нас и не ждут. В ситуациях, подобных этой, человеку легко сделать вывод: «Ну, если никто не верит, что я сумею довести это дело до конца, и вряд ли то, что я собираюсь сделать, кому–либо понравится, то надо ли мне приниматься за это?» Если не пытаться, то неудача гарантирована, и уровень самоуважения в дальнейшем снижается еще больше.

4. Отношения отцов и детей. Душепопечители обычно сходятся на том, что самоуважение ребенка формируется в ранние годы[1107]. Вот почему комплекс неполноценности и негативное отношение к себе нередко формируется в условиях семьи.

Большинство родителей непоследовательны в воспитании своих детей и в чувствах к ним. Даже наиболее терпеливый родитель время от времени взрывается в критике или не проявляет любви и тепла. Подобная (незначительная) противоречивость редко вредит детям. Настоящий комплекс неполноценности может возникнуть, когда родители:



• Критикуют, стыдят, отвергают и постоянно ругают.

• Устанавливают нереальные стандарты и цели.

• Проявляют сомнение в том, что у ребенка что–то получится.

• Неоднократно и сурово наказывают.

• Считают детей глупыми, неспособными, вредными.

• Не прижимают к себе детей, не обнимают, не прикасаются с нежностью.

• Чрезмерно опекают детей или доминируют над ними, вследствие чего в дальнейшем, живя самостоятельно, они терпят поражение.



5. Нереальные ожидания. По мере взросления у большинства из нас вырабатываются свои цели и идеалы, которых нам бы хотелось достичь. Если эти цели чрезмерно высоки, то мы готовим почву для своих неудач и комплекса неполноценности в будущем.

Один проницательный автор полагает, что имеется три наиболее общих «врага собственного достоинства»[1108]. Речь идет об исходных предпосылках, навязанных многим людям в процессе обучения. Эти три врага — ложные, но широко признанные убеждения в следующем:



• «Чтобы окружающие не отвергали меня, а любили, я должен придерживаться их стандартов и делать то, что от меня ждут».

• «Если мне не удастся реализовать свои цели и ожидания (или ожидания других людей), мне будет трудно, стыдно, страшно и больно».

• «Мне надо уметь владеть собой, быть ответственным, сильным, находиться в центре внимания и принимать собственные решения».



Человек, придерживающийся подобного рода нереалистических убеждений, обычно терпит неудачи, имеет комплекс неполноценности и обладает низким уровнем самоуважения.

6. Искаженное мышление. Иногда нам кажется, что целеустремленные люди не сомневаются в своих способностях и компетенции, хотя это и не всегда верно. Есть основания думать, что многие люди хотя и достигают своих целей, но в положении победителей не чувствуют себя в безопасности. Многие сомневаются, настолько ли они компетентны на самом деле, как думают другие. Мало кто из целеустремленных людей когда–либо соответствует собственным стандартам совершенства. Некоторые из них думают, что их достижения связаны с удачным стечением обстоятельств, а не с их способностями. «Я получила первую роль в пьесе, — говорит актриса, — только потому, что таким был выбор директора». «Я поступил в аспирантуру только потому, что декан знал моего отца», — признается еще один. Есть люди, которые со стороны представляются яркими и талантливыми, но многие из них чувствуют себя людьми, которые выдают себя за других и занимают не свое место. Они успешны в делах, но переживают чувство неполноценности[1109].

Каждому из нас присуще верить, а иногда и делать заявления относительно себя, которые имеют мало общего с действительностью. Например, такие фразы, как «никто не любит меня» или «нет во мне ничего хорошего», могут содержать больше фантазии, чем реализма. Если мы не желаем, чтобы подобное искаженное мышление управляло нами, следует провести определенную реалистическую беседу с самим собой. Здесь можно спросить себя, а что именно в действительности служит подтверждением подобных заявлений о себе?

7. Социальные воздействия. Во всяком обществе имеются ценности, которым в средствах массовой информации придается особое значение и которые учитываются в семьях, учебных заведениях, правительственных учреждениях, на предприятиях и в общественных организациях. Принято считать, например, что ценность человека определяется его интеллектом, физической привлекательностью, образованием, деньгами, властью и различными достижениями. Люди пытаются манипулировать обстоятельствами и друг другом в попытке добиться и сохранить эти символы успеха[1110]. Полагают, что наличие этих символов способствует росту самоуважения, а отсутствие или неспособность добиться их — развитию комплекса неполноценности. Этот миф мотивирует деятельность многих людей, но если нет признаков, подтверждающих успех личности; или если достижения на поверку оказываются бессмысленными; или если человек достигает определенных успехов, но затем терпит крах, то уровень самоуважения неизменно понижается.

Следствия комплекса неполноценности и низкой самооценки

Мы часто слышим вдохновенные рассказы людей, которые встречали трудности и большие препятствия, но неустрашимо шли вперед и упорно преодолевали свои недостатки. Например, всякий раз, выдвигая свою кандидатуру на государственный пост, Авраам Линкольн проигрывал, но проявлял упорство, и в конце концов был избран президентом США. Теодор Рузвельт, близорукий и болезненный ребенок, занялся боксом и верховой ездой, чтобы закалить себя. Франклин Делано Рузвельт успешно боролся с последствиями полиомиелита. Американка Хелен Адамс Келлер, слепая и глухая, овладела звуковой речью. Уинстон Черчилль не успевал в школе, но стал великим государственным деятелем. Похоже, для многих трудный жизненный опыт становился стимулом к преодолению комплекса неполноценности.

Менее замечательны, но более очевидны те случаи, когда люди стремятся скрыть свой комплекс неполноценности и повысить уровень самооценки за счет приобретения атрибутов власти или успеха. Сомневающиеся в себе люди пытаются поступать смело; бедные люди делают долги, чтобы приобрести дорогие автомобили или роскошную одежду; разочарованные, находящиеся в состоянии хронической фрустрации рабочие организуют ожесточенные забастовки, которые дают им иллюзию власти над компанией, малообразованные люди хвастаются, чтобы оказать большое впечатление на ближних, — все это способы преодоления комплекса неполноценности с помощью показных чрезмерных реакций.

Есть и другие способы реагирования. Как показали исследования, страдающие комплексом неполноценности могут[1111]:



• Чувствовать себя изолированными и малопривлекательными.

• Ощущать свое бессилие в борьбе с комплексом неполноценности, слабость побуждений и мотиваций к самозащите.

• Сердиться, но при этом бояться сердить ближних или привлекать внимание к себе.

• Иметь затруднения в установлении дружеских отношений с ближними.

• Быть покорными, зависимыми и настолько чувствительными, что задеть их чувства бывает легко.

• Не проявлять любознательности и не иметь творческого потенциала.

• Не иметь склонности раскрываться перед ближними.



Низкая самооценка и комплекс неполноценности могут также способствовать появлению таких характеристик, как:



• Отсутствие внутреннего мира и безопасности.

• Неуверенность в себе.

• Социальная самоизоляция.

• Зависть и порицание ближних.

• Межличностные конфликты.

• Самоосуждение, ненависть к себе и самоотвержение.

• Депрессия.

• Стремление властвовать, превосходить или контролировать ближних.

• Склонность к жалобам, спорам, нетерпимости, сверхчувствительности и неумолимости.

• Неспособность принимать комплименты или выражения любви.

• Неумение слушать ближних с интересом (предпочтение говорить самому) и неумение проигрывать.



Все это показывает, что низкая самооценка может оказывать экстенсивное воздействие. Всякий человек иногда чувствует себя униженным; однако если чувство неполноценности является интенсивным или держится длительное время, то это воздействует негативно на все поступки, чувства, отношения, мысли и ценности человека.

Душепопечение лиц с комплексом неполноценности и низкой самооценкой

Чувства неполноценности и низкой самооценки формируются в течение многих лет. Следовательно, было бы неразумно ожидать здесь скорых перемен, хотя по прошествии определенного времени душепопечитель может оказать своим подопечным помощь, используя некоторые средства.

1. Пусть подопечный найдет в вас реальную поддержку, признание и одобрение. Люди с комплексом неполноценности склонны отступать и негативно реагировать на выражения одобрения или согласия, если они представляются им нереальными, неожиданными или неискренними. Если душепопечитель проявляет излишний энтузиазм в комплиментах или одобрении, подопечные не склонны доверять тому, что слышат, а иногда уклоняются от встреч с душепопечителем. Значительно полезнее оказывать продолжительную поддержку, учтивое ободрение и добрую, искреннюю оценку их достижений, которые и в самом деле могут быть оценены как значительные. Покровительственное похлопывание по спине со словами: «Не падайте духом, вы и в самом деле значительная личность» — редко приносит пользу человеку, страдающему от чувства неполноценности.

2. Помогите подопечным понять причины. Постичь смысл поведения человека — дело трудное и не всегда полезное. Интроспекция приводит некоторых людей к еще большему самоосуждению и к утрате трезвого, объективного подхода. В этой ситуации подопечным можно помочь увидеть происхождение его негативной «я» — концепции. Начните с анализа прошлых переживаний. Делая это, напоминайте подопечным (столько раз, сколько необходимо), что нам не следует быть пленниками прошлого. Постигнув причины собственного поведения и мышления, берущие начало в прошлом, мы сможем измениться.

3. Делитесь библейским учением о самоуважении. Душепопечение не будет эффективным, если подопечный убежден в том, что неполноценность — это то же самое, что и смиренность, или что здравая самооценка эквивалентна греховной гордыне. Христианам следует помочь разобраться в библейском учении о человеческом достоинстве и самоуважении. Их надо призывать к отказу от самоосуждения; они должны понять, что подобное осуждение не только разрушает их личность, но и дает ложное представление о Боге, Который искупил нас и даровал нам новое естество.

Безусловно, много времени уйдет на то, чтобы подопечный смог принять подобные мысли, однако это весьма важный процесс, особенно для христиан, желающих преодолеть комплекс неполноценности.

4. Способствуйте самораскрытию и объективной самооценке. Делясь своими переживаниями с ближним, человек нередко приходит к позитивной оценке своей личности. Если он сумеет раскрыть собственное «я», другие смогут обеспечить ему обратную связь. И чем большее уважение демонстрируют ближние, тем скорее подопечный сможет принять самого себя.

Постарайтесь довести до сведения подопечных, что подобное самораскрытие может быть тонкой, часто бессознательной попыткой воздействовать на ближних. Если говорить, например: «Я ничего не стою; я такой неудачник, что дальше некуда…», то другие могут почувствовать необходимость опровергнуть эту оценку комментарием наподобие следующего: «О, это совсем не так!» Подопечным следует показать, как они порой пользуются собственными фразами самоосуждения, чтобы «напроситься» на комплименты. Одобрение и утверждение, получаемые в результате манипулирования, в действительности не могут привести к самоуважению, и в результате комплекс неполноценности не исчезнет.

Больше пользы подопечным принесет постоянное указание на его положительные качества, силу и способности, а также на его слабости и не очень приятные особенности. После того как перечень «позитива» и «негатива» составлен (лучше на бумаге), спросите подопечного, какие факты объективно подтверждают (например, в форме прошлых переживаний или мнений, высказываемых другими людьми) каждый пункт из «позитивного» и «негативного» перечня. Не забывайте указывать на значение сильных сторон подопечного, на особенные дарования или таланты. Обсудите с ним, как использовать их наилучшим образом. Люди нередко так сильно фокусируют свое внимание на собственных слабостях, что подавляют или отвергают свои таланты и способности, данные Богом.

Со временем вы, по всей видимости, обратите внимание на то, что некоторые люди противятся признанию собственной силы, нередко потому, что это несет с собой угрозу. Если человек убежден в своей неполноценности, он может не предпринимать ничего, чтобы достичь каких–либо целей, и, соответственно, избежать риска поражения. «Если я, — говорят они сами себе, — скорее всего, потерплю неудачу, так надо ли мне стараться?» Некоторым лицам, по всей видимости, даже нравится их предполагаемая неполноценность. Как только обнаруживается, что у них имеются сильные стороны, достоинства, то возникает потребность в развитии, а также в использовании этих положительных качеств, и тогда придется «взвалить» на себя ответственность за свои действия. Для этого требуются определенные усилия, а в перспективе возможна и неудача. Для людей с негативной «я» — концепцией такой риск может показаться слишком большим. Безопаснее упиваться своей неполноценностью.

5. Стимулируйте переоценку переживаний, целей и приоритетов… Можно выделить два типа целей: долгосрочные и краткосрочные. Если долгосрочные цели нередко бывают крупными (например, получить высшее образование, приобрести дом или сделать карьеру), то краткосрочные цели представляются безотлагательными и не столь трудно исполнимыми (например, прочесть до конца эту главу, пройти испытание, закончить небольшой проект или познакомиться с новым соседом). Перспективные цели нередко кажутся громадными и недостижимыми, вот почему человек с комплексом неполноценности не желает браться за претворение в жизнь этих целей. Однако подопечным следует напомнить, что перспективные цели можно трансформировать в некоторое число краткосрочных проектов. По мере исполнения краткосрочной цели, мы испытываем чувство удовлетворения от исполненного и понемногу приближаемся к исполнению своих долгосрочных устремлений.

Рассмотрим, например, процесс написания этой книги. Сначала проект казался грандиозным, особенно когда издатель заговорил о конечных сроках. Однако я не уставал напоминать самому себе, что задание, подобное этому, движется постепенно, предложение за предложением. Во всякий день я устанавливал определенное время для оформления книги и краткосрочные цели на этот день. Это задание было не только достаточным для побуждения меня к труду, но и реалистичным, так как я видел, что мне хватит времени и удастся оправдать собственные ожидания.

Подопечных можно побудить написать перечень своих перспективных целей и приоритетов. Затем им следует помочь трансформировать эти крупные цели в значительно более мелкие и вполне достижимые цели. По мере того как эти меньшие цели будут приводиться в исполнение, человек сможет испытать чувство удовлетворения от достигнутого, а это непременно отразится на повышении оценки образа его «я». Здесь можно посоветовать награждать самого себя по мере достижения этих промежуточных целей. (Работая над книгой, я время от времени награждаю себя перерывом или чашечкой кофе, когда кончаю печатать определенное число страниц.)

Во всем этом душепопечитель может поощрять реалистичное планирование (способное гарантировать определенные достижения), может поощрять подопечных на новые виды деятельности, помогать им в анализе негативного опыта, если произойдут неудачи; может воодушевлять на новые попытки и, когда необходимо, может подчеркивать, что периодические неудачи вовсе не являются свидетельством его врожденной неполноценности.

Иногда бывает полезно проверять мотивацию подопечных. Почему подопечный хочет достичь некоторых конкретных целей? Каковы его мотивы? Не забывайте напоминать людям, что важно делать то, что они считают правильным (даже если иногда это ведет к порицаниям со стороны окружающих). Вряд ли можно повысить уровень самоуважения, если этот принцип не проводится в жизнь.

Душепопечители и их подопечные должны запомнить, что нет ни одного человека, который был бы совершенно одинок. Бог дает силу и руководство тем, кто ищет Его помощи. Он направляет людей в выборе и достижении целей и приоритетов. Он также помогает им развивать новые способности.

6. Пусть подопечные приобретают новые навыки. Иногда подопечным следует приобретать новые навыки или совершенствовать старые. Это в свою очередь может помочь им достичь целей или исполнения профессиональных планов. Частью ваша работа в качестве душепопечителя может состоять в том, чтобы убедить подопечного вернуться в школу или поступить на подготовительные курсы.

Многие навыки подопечные могут приобрести и на сеансах душепопечения, и исполняя домашние задания. Например, можно научить подопечных:



• Не фокусировать свое внимание на негативных моментах; то есть не поддаваться чрезмерно критическим мыслям или желанию давать негативные, спорные комментарии. Подобные мысли отдаляют от ближних, порождают враждебность и подрывают уважение к самому себе.

• Самому оказывать поддержку ближним, поддерживать их, хвалить и уважать. Уважая ближних, сотворенных по образу Бога, мы начинаем уважать и себя.

• Постоянно размышлять над Словом Божьим. Бог возлюбил нас и общается с нами через Библию. Эта книга помогает людям строить объективные долгосрочные планы, если появляется соблазн сосредоточиться на мыслях о своей неполноценности и неспособности.



7. Помогайте подопечным избегать разрушительных склонностей. В своей книге, посвященной формированию адекватной «я» — концепции[1112], один опытный христианский душепопечитель отмечал, что у всех людей есть разрушительные тенденции, способные отчуждать их от ближних, блокировать духовный рост и снижать уровень самооценки. Сюда входят следующие тенденции:



• Желание манипулировать ближними.

• Сосредоточенность на обстоятельствах, которые вызывают чувства боли, неприятные ощущения и унижение.

• Гнев и обида из–за утраты контроля над ситуацией.

• Покорность или ярость, когда нам показывают наш грех.

• Нежелание действовать всякий раз, когда мы испытываем страх.

• Ужас перед проблемами, в то время как их следует принимать как вызов.



Если душепопечитель обнаружит эти тенденции у подопечных, он должен отметить их, обсудить и изменить, если возможно, поскольку каждая из них способна снижать уровень самооценки.

8. Поощряйте групповую поддержку. Групповые занятия могут стимулировать самоуважение и помочь человеку осознать свои достоинства. Групповое душепопечение — полезный метод для формирования самоуважения, если члены группы демонстрируют отзывчивость, желание помогать и не склонны использовать эти занятия для осуждения и ниспровержения друг друга[1113]. Иногда активное участие в жизни церкви или другой религиозной организации также способно повысить уровень самооценки[1114].

9. Учите подопечных должному отношению к греху. Нельзя считать себя хорошим, если мы умышленно не исполняем заповедей Бога. Грех, в конечном счете, порождает чувство вины, самоосуждение, депрессию и негативную самооценку. Вот почему следует помочь подопечным честно признать свой грех, чтобы рассказать о нем Богу, а иногда одному или двум ближним, помня о том, что Бог прощает и забывает все наши грехи, если мы исповедуемся перед Ним[1115].

Неумолимость, неумение прощать, особенно себя, также может подрывать самоуважение. Следует помнить, что суд и наказание — это Божьи прерогативы, не наши[1116]. Нам же надлежит просить, чтобы Он помог нам прощать, оставлять свое недовольство, недоброжелательство, зависть и в действительности исходить из того факта, что грех и несправедливость можно предать Богу, Который простит сожалеющих о своем грехе и осудит нераскаянных грешников. Иногда научить подопечного принимать прощение и прощать — значит внести величайший вклад в формирование его чувства собственного достоинства[1117].

Предупреждение комплекса неполноценности и низкой самооценки

В идеале поместная церковь должна составлять единство верующих, преданно служащих Богу и благовествующих миру с решимостью учить, любить, созидать и творить добро; все христиане должны быть свободны от властолюбия, желания манипулировать и поисков славы, то есть всего того, что столь характерно для нашего общества. Конечно, большинство церквей вовсе не таковы, и даже далеко не таковы, как этот идеал. И все–таки христианское общество может производить мощное воздействие на «я» — концепции и предупреждать появление у людей комплекса неполноценности. Это может осуществляться с помощью обучения, поддержки и родительского руководства.

1. Профилактика с помощью обучения. Мы уже убедились, что многие люди негативно относятся к себе, так как придерживаются убеждения, что одухотворенные люди должны всегда самоуничижаться и чувствовать себя неполноценными. Некоторые считают Бога либо жестоким судьей, который цепляется к нашим ошибкам, чтобы судить нас, либо существом, которому нравится подавлять нашу личность и лишать нас радости жизни. Эти губительные, искажающие истину учения следует заменить подлинно библейским учением о человеческом достоинстве, прощении, гордости и любви к себе.

«Я» — концепция человека не может зависеть только от целей человека и его достижений. Всякий человек начинает понимать свое родство с Богом, достоинство и способности, когда постигнет тот факт, что всякого человека любит и поддерживает всемогущий Бог, Который учит нас о грехе и Божественном прощении, наделяет нас уникальными способностями и дарованиями, делает из нас новые творения и дает подлинное основание для нашей здравой самооценки, поскольку мы искуплены Христом.

В церковном сообществе христиане должны понимать, что они могут любить себя, поскольку Бог возлюбил их и сделал Своими чадами. Мы можем признавать и принимать свои способности, дарования и достижения потому, что они исходят от Бога и с Его ведома. Мы можем обрести прощение грехов, поскольку Бог прощает нас безоговорочно, полностью, так что верующие имеют возможность хвалить и славить Бога за то, что Он совершает в нас и через нас. Нет ни одного общественного института, который мог бы сравниться с христианской церковью в плане формирования у людей более объективной «я» — концепции. Об этом нужно говорить с кафедры и во время библейских занятий, а также во время группового обсуждения книг, подобных указанным в конце этой главы, где говорится о формировании надлежащей самооценки.

2. Профилактика с помощью христианского сообщества. Утешительно и полезно для формирования чувства собственного достоинства знать, что ты принят и ценим как член сообщества. Церковь способна обеспечить подобное принятие и поддержку, особенно во времена крайней необходимости. Члены церкви способны проявлять любовь и заботу в отношении друг к другу[1118], не подавляя и не сокрушая личность новообращенных или тех, кому трудно принять подобное учение.

Церковь может также помочь людям в приобретении новых практических навыков, и внутри церкви можно отвергнуть символы успеха, столь характерные для светского общества. Мы можем научиться любить друг друга как братьев и сестер, которые наделены, причем все из нас, важными дарованиями и способны вносить свой вклад в созидание тела Христова[1119]. Конечно, все обстоит именно так лишь в идеале, но это реально, по крайней мере, частично. Одежда, поведение и речь человека обнаруживают его общественный статус. Ряды автомобилей на автостоянке возле церкви указывают на факт экономического расслоения общины. Тем не менее эти символы успеха не производят на Бога никакого впечатления, и нам в теле Христовом следует защищать свои межличностные отношения и ценности от воздействия символов подобного свойства.

3. Профилактика с помощью родительского руководства. Поскольку проблемы с комплексом неполноценности во многом формируются в семье, то именно здесь наиболее эффективно можно и предотвращать эти проблемы. Несомненно, следует учить родителей принципам христианского семейного воспитания и принятию собственных детей. Младшие дети нуждаются в физических контактах и спонтанных выражениях любви, в том числе и во время игры с ними. Старших детей следует ободрять, последовательно дисциплинировать, хвалить и выделять особое время на общение с ними. Поскольку есть основания думать, что родители с позитивным самоуважением склонны формировать высокую самооценку и у своих детей[1120], важно оказывать помощь матерям и отцам в преодолении их комплекса неполноценности и созидании более позитивной «я» — концепции.

Заключительные замечания

Уолтер Тробиш, по всей видимости, был замечательным человеком. Его книги пригодились миллионам читателей по всему свету, и даже после своей преждевременной смерти этот замечательный человек Божий все еще воздействует на новые поколения молодежи, которые сталкиваются с необходимостью решать трудные вопросы, связанные с общением с противоположным полом, сексуальными отношениями, браком и духовным ростом.

Тробиш, не будучи психологом, был чрезвычайно проницательным знатоком человеческого поведения. Он писал, что «любовь к себе — это основание для нашей любви к другим»[1121], а отсутствие любви к себе порождает массу личностных проблем. Это не значит, что мы не принимаем библейского учения о самоотречении и самопожертвовании. Жизнь Иисуса демонстрирует, что можно принимать самих себя, не будучи эгоистами; можно отвергать себя и жертвовать собой, не отвергая дела Христова в нашей жизни и не отвергая Его духовных дарований.

У неверующего, который считает человека всего лишь высокоразвитым животным, нет последнего основания для человеческого достоинства и ценности. Христианин же верит, что человеческое достоинство основывается на любви, словах и деяниях Бога. Печально, что многие христиане неправильно понимают и неправильно преподают библейское учение, а в результате формируют комплекс неполноценности у себя и своих ближних. И христианские душепопечители способны играть важную роль в постижении, душепопечении и профилактике комплекса неполноценности.