• Усиливать сплоченность группы, интенсивность взаимодействия в безопасном и принимающем окружении.

• Помочь подопечным решать важные вопросы (такие, скажем, как личная ответственность, основные духовные ценности, планирование на будущее, смысл бытия и ощущение собственной значимости).

• Дать возможность верующим молиться, читать священные тексты и совместно следовать божественному водительству.



За пределами этой книги остаются многие вопросы, такие, например, как подбор участников группы, подготовка руководителей, соблюдение конфиденциальности, тактика поведения с участниками группы, не желающими сотрудничать или излишне властными, ступени групповой динамики, завершение групповых занятий, перечень методик и опасности, подстерегающие участников групповой терапии. Под руководством неопытных или неподготовленных руководителей групповое взаимодействие иногда создает проблем больше, чем решает. Непринужденная атмосфера побуждает участников группы открыто обсуждать свои проблемы, а затем почувствовать себя преданными и уязвленными потому, что они «поведали все», однако не получили исцеления. Разочарование может быть сильным, когда участники группы не проявляют отзывчивости в отношении друг друга, выказывают критический дух или словесную агрессию, не желают проявлять уважения и терпимости в отношении к другим участникам группы или склонны сплетничать о группе на стороне.

Исходя из вышесказанного, христианский душепопечитель должен знать и о всех уникальных преимуществах, и о потенциальном вреде душепопечения в малых группах. Если вам хочется работать в этой области, постарайтесь получить дальнейшую информацию о различных методиках групповой терапии и пройти соответствующую подготовку под руководством специалиста по групповому душепопечению[157].

Общественное душепопечение и христиане

Общественные душепопечители исходят из того факта, что невозможно оказать реальную помощь людям в условиях разобщения с обществом, более того, не имея дела с обществом и ничего не зная об обществе. Даже во время обсуждения посторонних вопросов, душепопечитель и подопечный отдают себе отчет в нескольких основных вопросах, касающихся их отношений[158]:



• До какой степени проблема подопечного решается не с помощью окружения, а посредством его личностной трансформации?

• На какую помощь со стороны общества и ближайшего окружения может рассчитывать подопечный в плане духовного роста?

• До какой степени реальная проблема подопечного решается не им самим, а его окружением?

• Какие действия могут предпринимать душепопечитель и/или его подопечный для подготовки необходимых перемен в их окружении?



Кроме индивидуального душепопечения общественные душепопечители занимаются и другими делами, например, запускают образовательные программы или обеспечивают их подготовку; помогают повысить квалификацию; содействуют государственным и общественным службам в планировании социальных программ; выявляют группы общественной поддержки; организуют линии экстренной телефонной связи, центры реабилитации и другие учреждения социальной помощи; и время от времени участвуют в политических мероприятиях, направленных на совершенствование общества.

Общественные душепопечители признают, что не они одни пытаются улучшить общество, и потому сотрудничают с представителями целого ряда профессиональных, политических, и других организаций. Они исходят из того, что более совершенное общество предоставляет своим постоянным членам больше возможностей справиться с житейскими трудностями и проблемами.

Вместе с тем, даже при беглом ознакомлении с современной литературой по психологическому консультированию видно, что в сфере общественного душепопечения Церкви уделяется не слишком много внимания[159]. Если же посмотреть, как служил людям Иисус, то можно сказать, что Он был общественным душепопечителем. Христос был нежен и чуток, помогая людям в их тревогах и серьезных трудностях, и в то же время Он резко выступал против лицемерия и невежества. Он изгнал меновщиков из храма, осудил правящие партии и говорил о дне, когда наступит Царство Божье и придет конец несправедливостям.

Учитывая последние тенденции в области общественного душепопечения, интересно проанализировать потенциальные пути развития христианского душепопечения в ближайшем будущем. Христиан (в том числе и душепопечителей), как людей, живущих в обществе и стремящихся претворять в жизнь библейское учение, не могут не волновать голод, невежество, несправедливость, преступность, порнография, разгул насилия (в том числе и в семье), нарушения нравственного закона и другие проявления социального зла, породившего то великое множество вопросов, о которых мы будем говорить в последующих главах. Церковь, как общество в обществе, должна думать о том, как воздействовать на людей, не принадлежащих ни к одной из церковных общин, и как — на членов Церкви. Ниже следуют часто цитируемые слова, написанные Павлом: «Делая добро, да не унываем; ибо в свое время пожнем, если не ослабеем. Итак, доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере»[160].

Христианское общественное душепопечение — это неизведанная территория, однако очевидно, что это не противоречит библейскому учению.

Библиография

Bloom, Bernard L. Community Mental Health: A General Introduction. 2d ed. Monterey, Calif.: Brooks/Cole, 1984.

Collins, Gary R. Innovative Approaches to Counseling. Waco, Tex.: Word, 1986.

Corey, Gerald, and Marianne S. Corey. Groups: Process and Practice. 3d ed. Pacific Grove, Calif.: Brooks/Cole, 1987.

Drakeford, John W. People to People Therapy. New York: Harper & Row, 1978.

Egan, Gerard, and Michael A. Cowan. People in Systems. Monterey, Calif.: Brooks/Cole,

1979.

Evans, Gary W, ed. Environmental Stress. Cambridge: Cambridge University Press, 1982. Gershon, Michael, and Henry B. Biller. The Other Helpers. Lexington, Mass.: Lexington,

1977.

Heller, Kenneth, et al. Psychology and Community Change. Homewood, 111.: Dorsey, 1984. Schulberg, Herbert C, and Marie Killilea, eds. The Modern Practice of Community Mental Health. San Francisco: Jossey–Bass, 1982.

Глава 5.

Кризис душепопечения

Уолтер Андерсон, отчисленный из средней школы, был взят на службу в морскую пехоту в подростковом возрасте, воевал во Вьетнаме и в колледж пришел уже после войны. В то время никто бы и не подумал, что молодого ветерана накануне его 36–летия назначат редактором общенационального журнала «Parade». Позднее в описании своей блистательной, головокружительной карьеры Андерсон упоминает о своем страхе и неизменном подозрении, что он «недостаточно хорошо подготовлен», чтобы редактировать этот журнал.

Всякий ли из нас способен укрыться от неуверенности, сомнений, опасений подобного свойства? По мнению Уолтера Андерсона, такие серьезные переживания присущи всем, и большинство людей чувствует свою беззащитность, по крайней мере периодически. Будучи редактором и общаясь со многими преуспевающими и прославленными людьми, он убедился, что многие из них чувствуют себя крайне неуверенно. Если и есть такие, что плывут по жизни без поражений, недостатков или тайных страхов, то их очень мало. Большинство испытывало беспокойство, попадало в затруднительные положения и претерпевало скорби и страдания; все это на время понижало их активность, хотя и помогало в дальнейшем проявлять мужество, чтобы собраться и продолжить начатое[161].

Коротко говоря, кризис — это поворотный пункт, решающий момент, крутой перелом, резкое переходное состояние, избежать которого невозможно. Критические ситуации бывают предсказуемые или непредсказуемые, реальные или воображаемые, актуальные (например, кончина возлюбленного человека) или потенциальные (как перспектива его скорой смерти). Китайское слово «кризис» обозначается двумя иероглифами[162]. Один из них указывает на опасность; другой — на благоприятную возможность.

Критические ситуации преизобилуют опасностями, поскольку дестабилизируют жизнь и угрожают гибелью. С возрастом каждый из нас вырабатывает сумму навыков, умений, приемов, с помощью которых решает проблемные ситуации, базирующиеся на нашем прошлом опыте и особенностях личности. Конечно, бывают эмоциональные и духовные взлеты и падения, так что порой нам приходится напрягать все силы, чтобы правильно вести себя в чрезвычайных обстоятельствах, выходить из критических ситуаций или решить неожиданно возникшие проблемы. Несмотря на это, мы учимся преодолевать, и успешно преодолеваем, неуверенность и житейские проблемы.

Тем не менее время от времени возникают необыкновенно серьезные или угнетающе–тягостные ситуации. Это может быть утрата чего–то или кого–то значимого в жизни, непредсказуемое изменение социальной роли или статуса, появление новых людей и событий, от которых добра не ждут. Новые ситуации оказываются столь уникальными и напряженными, что наши привычные методы снятия напряженности и решения проблем «буксуют» и уже не помогают. Нередко это ведет к дисгармонии и замешательству, которые часто и в разных ситуациях сопровождаются бездействием, тревогой, гневом, унынием, печалью или виной. Обычно это умственное, поведенческое и эмоциональное потрясение длится недолго, хотя порой может затянуться на несколько недель и даже более.

Однако критические ситуации предоставляют людям благоприятную возможность изменяться, возрастать духовно и вырабатывать лучшие способы преодоления критических ситуаций. Поскольку люди в критических ситуациях часто приходят в замешательство, они становятся более открытыми для помощи со стороны, включая помощь, исходящую от Бога и душепопечителя. Одни люди, даже в процессе душепопечения, пытаются не замечать кризиса и пытаются выйти из него, погрузившись в мир иррациональных фантазий, или приходят в отчаяние и сдаются, или реагируют социально неприемлемыми поступками. Другие реагируют более здраво. Они оценивают ситуацию по–новому, надеясь отыскать конструктивные, социально приемлемые, основанные на реальности методы решения проблем, которые могут помочь в текущей критической ситуации проявить и развить больше способностей и возможностей человека, чтобы эффективно справляться с затруднениями в будущем[163].

Говоря о кризисе в клиническом смысле, врачи имеют в виду критический период (момент), когда болезнь доходит до стадии, в которой возможно как улучшение с восстановлением функций организма, так и ухудшение, ведущее к упадку сил и смерти. Эмоциональные и духовные критические ситуации являются такими же неизбежными поворотными пунктами в жизни человека. Жить — значит — преодолевать критические ситуации. Преодолевать критические ситуации — значит эффективно реагировать в критические моменты, которые могут привести к повышению уровня духовной жизни и зрелости, или, наоборот, к незрелости. Христианский душепопечитель занимает жизненно важное положение, которое позволяет ему влиять на то направление, в котором пойдет разрешение критической ситуации.

Критические ситуации в свете Библии

Значительная часть Библии посвящена критическим ситуациям. Адам, Ева, Каин, Ной, Авраам, Исаак, Иосиф, Моисей, Самсон, Иеффай, Саул, Давид, Илия, Даниил и множество других сталкивались с критическими ситуациями, подробное описание которых можно отыскать во множестве в Ветхом Завете. Иисус давал образец мужественного поведения в критических ситуациях (особенно это касается момента распятия), и так же поступали Его ученики, Павел и многие первые христиане. Некоторые послания были специально написаны для того, чтобы помочь отдельным лицам или церквам достойно вести себя в критических ситуациях, а в Евр. 11 все критические ситуации разделены на два типа: 1) имеющие благоприятный исход и 2) завершающиеся страданиями, невероятными скорбями и кончиной.

Современные авторы выделяют три типа критических ситуаций, каждому из которых находятся как современные, так и библейские примеры. Первый тип включает в себя случайные, или ситуативные, кризисы, которые происходят при наличии внезапной угрозы, чрезвычайно губительных явлений или непредвиденных убытков. Кончина возлюбленного и диагноз серьезной болезни, насилие над женщиной и другие виды насилия, внебрачная беременность, социальные потрясения, война и экономическая депрессия, безработица и утрата сбережений, внезапная утрата признания и положения в обществе — вот примеры ситуативных кризисов, которые влияют как на отдельных лиц, так и на их семьи.

Кто–то заметил, что события, которые возникают за пределами семейного круга и порождают стресс — гонения, стихийные бедствия, пожары катастрофических масштабов или, скажем, расовые предрассудки, — часто объединяют семью так, что члены ее сплачиваются, чтобы справиться с кризисом. При чрезвычайных внутренних нагрузках (например, при покушении на самоубийство, прелюбодеянии, жестоком обращении с детьми, алкоголизме), возникающий кризис наиболее губителен и чаще всего приводит к распаду семейных отношений[164]. Более разрушительными оказываются критические ситуации, которые идут подряд, одна за другой. Для некоторых людей, критическая ситуация, побудившая их обратиться к душепопечителю, играет роль последней капли, переполнившей чашу, — самой недавней в ряду порождающих стресс перемен и утрат[165].

Все это в свое время пережил библейский Иов. За короткое время этот благочестивый человек потерял семью, имение, здоровье и общественное положение. Отношения Иова с женой, похоже, были напряженными, и вскоре его душепопечителям предстояло узнать и о его гневных реакциях, и сумятице чувств. Иов был сбит с толку тем, что любящий Бог допустил для него, благочестивого человека, столько житейских неудач.

Эволюционно–возрастные кризисы — второй тип критических ситуаций — случаются по ходу нормального, возрастного развития человека. Поступление в начальную школу, отделение молодого поколения от родителей в связи с учебой в колледже, приспособление к условиям жизни в браке, а затем к родительскому статусу, приспособление к условиям пенсионного возраста, болезням старости, кончина близких и друзей — все это кризисы развития, требующие новых подходов преодоления и разрешения проблемных ситуаций. Авраам и Сарра, скажем, успешно преодолевали тяготы кочевой жизни, порицания, хулу, неопределенность многих лет, проведенных в ожидании потомства, напряженных ситуаций в семье и даже повеления Божьего, согласно которому следовало принести в жертву юного Исаака. Можно лишь удивляться тому, как удавалось таким пожилым парам, как Захария и Елисавета, управляться с такой необычной личностью, как их сын, будущий Иоанн Креститель, или Марии с Иосифом воспитать такое совершенно уникальное и выдающееся Дитя, как Иисус. Несомненно и здесь имели место возрастные кризисы — переходы в возрастном развитии к совершенно новым, специфическим этапам, которые не только требовали принятия мудрых решений на протяжении долгих периодов, но и приводили к возрастанию в духовной зрелости.

Экзистенциальные кризисы — третий тип критических ситуаций, частично перекрывается двумя предыдущими. Наступают времена, когда перед каждым из нас встают дестабилизирующие, вызывающие беспокойство, огорчительные истины, зачастую касающиеся нас самих:



Меня постигла неудача.

Я уже выпускник, но что будет со мной дальше, не знаю.

Успеха в своей компании мне не добиться.

Я так и не получил долгожданного продвижения по службе.

Теперь я вдова — и снова одинока.

Моя жизнь бесцельна.

Мой брак распался.

Я смертельно болен.

В этом городе меня замуровали.

Мне не во что верить.

Мой дом и все имущество сгорели.

Меня забраковали из–за цвета кожи.

Я уже слишком стар, чтобы добиться жизненных целей.



Чтобы приспособиться к этим и подобным прозрениям, требуется некоторое время и какие–то усилия. За всем этим стоит изменение личного восприятия; подобная перемена может поначалу отвергаться, но наступает время, когда реальность этих перемен все равно придется признать, если нужно жить и действовать.

Илия, одержавший великую духовную победу, будучи гоним Иезавелью, бежал в пустыню и, испытывая упадок духа, решил, что его постигла неудача в жизни. Иону, спорившего с Богом, одолевали такие же мысли. В горниле страданий Иов, должно быть, поражался: «Что станет со мной и что будет ныне?» И разве не те же чувства обуревали учеников в первые часы после распятия Христа?

Трудно и зачастую невозможно отвечать конкретно, определенно людям, которые спрашивают о причинах своих кризисов. Относительно выделенных трех типов кризисов в Библии говорится достаточно много, однако Священное Писание не дает четких и полных ответов, которые могли бы объяснить нам, почему мы страдаем. Можно согласиться с тем, что за каждым событием стоит Бог, имеющий Свои замыслы, так что в конце концов все творится по воле Божьей. Мы знаем, что критические ситуации могут быть тем горьким опытом, который формирует характер человека, учит нас о Боге и его источниках и побуждает к духовному росту. Но основа определенных личных кризисов так и будет оставаться для нас в полной неизвестности до тех пор, пока мы обитаем на этой земле.

Между тем, мы можем помогать подопечным, чтобы они преодолевали и «пере–живали» свои критические ситуации. В нижеследующих главах различные типы критических ситуаций будут обсуждаться детально, здесь же укажем, что есть такие методы душепопечения, которые можно применять в кризисных ситуациях любого типа. Эти методы вмешательства должны быть понятны всем христианам, желающим служить людям.

Вмешательство в кризис

Вмешательство в кризис (исправление кризисной ситуации) — это метод неотложной, ограниченной во времени, первой психологической помощи жертвам психоэмоциональной и физической травм. Сторонам, вступающим в кризисную ситуацию, надлежит действовать умело и быстро, чтобы справиться с часто дезорганизованным, неадекватным и представляющим потенциальную опасность поведением людей, пребывающих в подобной ситуации[166]. Поскольку кризисные ситуации нередко возникают непредсказуемо и длятся в течение небольшого отрезка времени, начинать лучше всего сразу после возникновения кризиса. В плане душепопечения корректировка кризисной ситуации преследует несколько целей:



• Помочь конкретному лицу успешно совладать с кризисной ситуацией и вернуться к исполнению своих обычных обязанностей.

• Снизить уровень тревоги, ослабить страхи, убрать опасения и другие проявления беззащитности, которые могут иметь место у человека во время кризиса и непосредственно после его острой фазы.

• Научить методикам координированного самоуправления кризисом с тем, чтобы сторона, принимающая помощь душепопечителя, умела лучше предупреждать потенциальные критические ситуации и действовать в случае их возникновения более адекватно.

• Обратить внимание человека, принимающего помощь душепопечителя, на библейское учение о кризисных ситуациях, чтобы извлечь определенные уроки и в результате этого прийти к духовной зрелости.



Душепопечители, занимающиеся кризисами, не могут одинаково, стереотипно обращаться со всеми людьми (или группой людей, включая семью). Люди существенно отличаются друг от друга по уровню приспособляемости, по способу преодоления кризисных ситуаций, по способности усваивать новые методики, по физической крепости, силе основных психических процессов и степени эмоциональной и духовной зрелости. Одни подопечные стремятся быть оптимистами даже во время кризисов; другие склонны к пессимизму и в критические периоды легко приходят в состояние замешательства. Одни чрезмерно зависимы, другие — самостоятельны. Одни в критических ситуациях рассуждают о кризисе, осознавая его скрытый смысл. Другие слишком взволнованы и потому неспособны мыслить ясно и, соответственно, принимать разумные решения.

Душепопечитель, помнящий в период острой фазы кризиса о вышеописанных отличиях, может использовать различные корректировочные методики. Оказывая первую психологическую помощь в чрезвычайных обстоятельствах, критических и аварийных ситуациях, которые могут вызвать у людей психические и поведенческие расстройства, он помнит, что, согласно нижеследующей памятке, ему следует[167]:

1. Наладить контакт. Люди, попавшие в критические ситуации, не всегда обращаются за помощью к душепопечителю. Часто в разных обстоятельствах идти на помощь ближним должен сам душепопечитель, выказывая теплое отношение, понимание и принимая подлинное участие в них. Прежде всего, чтобы осознать разнообразные тревоги и представления подопечного, внимательно выслушайте его и лишь затем вносите свои предложения. Если подопечный бежал из травмирующей ситуации в мир сладких грез, забылся в мечтах и фантазиях или погрузился в свои мысли, постарайтесь вернуть разговор с ним в рамки реальности.

Поддерживайте с подопечным визуальный контакт, периодически смотрите ему в глаза, прикасайтесь к нему — все это может успокоить его. Если нет возможности обменяться словом, прикосновением, ищите другие формы физической связи, которые способны сообщить о вашем участии, успокоить и во многом утешить подопечного.

Тем не менее нельзя упускать из виду, что в некоторых обществах прикосновения всякого рода запрещены. В нашем обществе приемлемым считается (по крайней мере, считалось до недавних пор) пожатие руки во время приветствия; можно выразить одобрение друзьям, похлопывая их по спине; обнять спортсмена тотчас после победы. Но вот обнимать, брать за руки и даже просто класть руки на плечи человеку во время сеанса душепопечения не рекомендовалось. Исходили из того, что одни подопечные могут неверно истолковывать подобные телесные контакты, читая в них сексуальный подтекст; для других прикосновения могут представлять угрозу, порождать неловкость, стеснение (поскольку это не поощрялось в их семействах) и подозрение, что за ними стоит желание душепопечителя манипулировать подопечным; кроме того, такие прикосновения у некоторых людей порождают страх интимной близости.

Однако большинство людей телесные прикосновения все–таки могут утешить и ободрить. Вам следует оценить позитивные и негативные стороны физических контактов в отношении конкретного подопечного и решить, могут ли ваши прикосновения быть им верно истолкованы и помочь ему. Как говорилось выше, душепопечителю полезно также задаваться вопросом, что именно побуждает его прикасаться к подопечному. Может быть, за этим стоят неудовлетворенные потребности в общении, в эмоциональных связях, в дружбе и любви самого душепопечителя (и, кроме того, сексуальные потребности), а вовсе не потребности подопечного? Несмотря на то что прикосновение — превосходный способ установить физическую связь и оказать поддержку, любой человек (и душепопечитель в том числе) должен строго следовать одному общему правилу: есть сомнение — не делай![168]

2. Снять тревогу. Совладать с тревогой подопечному может помочь спокойное, непринужденное поведение душепопечителя, особенно если его невозмутимость сопровождается словом ободрения. Слушайте с терпением и вниманием, как ваш подопечный описывает критическую ситуацию. Поощряйте разговор о чувствах ненадежности, неуверенности, сомнениях, опасениях и других, которые всегда сопровождают кризис. Пытайтесь сообщать подопечным обнадеживающие факты («Совладать с этой проблемой можно»); четко выражайте свое одобрение, когда ситуация начнет исправляться («Полагаю, вы приняли хорошее решение — ясно, что теперь вы на верном пути»); осторожно предлагайте альтернативные интерпретации, если позиция подопечных оказывается чрезмерно безнадежной или ошибочной («Быть может, я предложу вам рассмотреть эту ситуацию несколько в ином разрезе») и, по возможности, информируйте о возможных путях дальнейшего развития данной ситуации («Знаю, с этим нелегко справиться, но думаю, что вам это по силам»)[169]. Старайтесь отвечать на вопросы подопечных честно, но повышать уровень их тревожности при этом не обязательно. Если, скажем, человек перенес серьезную психическую травму, можно сказать: «Всей тяжести вашей потери я еще, конечно, не осознал, но вы находитесь под присмотром добрых врачей. Когда доктора проверят все, уверяю вас, они сделают все, чтобы поставить вас на ноги». Это прямое, откровенное и обнадеживающее заявление не повысит уровня тревожности и не породит ложных надежд.

Часто в разных критических ситуациях важно удалить подопечного из травмирующей обстановки, по крайней мере, на какое–то время. Можно, например, вывести встревоженных родственников из суматохи и сутолоки приемного отделения больницы в тихое подсобное помещение или холл и предложить им чашку кофе. (Обязательно сообщите в регистратуру, куда вы отправились, на тот случай, если вы понадобитесь.) Порой вам захочется побудить подопечных совершить краткую прогулку, поупражняться в глубоком дыхании и прогрессивной мышечной релаксации. Также может принести пользу и умиротворяющее действие чтения библейских стихов, например, 1 Кор. 10:13. Если тем или иным методом злоупотребляют, подопечные чувствуют себя попавшими в мышеловку или душегубку; если же этими методами пользоваться разумно и взвешенно, каждый из них способен ослаблять последствия внутренних и внешних нагрузок и облегчать творческое, конструктивное решение вопросов, которые ставят критические ситуации.

3. Сосредоточиться на подлинных проблемах. В период кризиса легко оказаться смятым под прессом кажущихся важными фактов (а на деле сбивающими с толку), потенциальных проблем и решений, которые надлежит принять. Так что душепопечителю, до некоторой степени объективному, отстраненному внешнему наблюдателю, Сам Бог велел помогать подопечным определять проблему, с которой надлежит разобраться в первую очередь, а внутри этой проблемы — круг вопросов, подлежащих немедленному решению. Постарайтесь сосредоточить все внимание на текущей ситуации, не обсуждать с подопечными вопросов и проблем прошлого и не фантазировать о том, что может случиться в будущем.

Иногда, особенно вначале, вам, по всей видимости, придется принимать решения за подопечных. При этом подопечный видит, что ему дается некоторая конкретная помощь. Однако берегитесь, чтобы не стать манипулятором. Всегда проявляйте внимание к тому, что говорят ваши подопечные, и старайтесь не делать того, о чем в будущем вы станете сожалеть.

4. Определить источники помощи. Готовность душепопечителя оказать посильную помощь есть важный, но не единственный, источник поддержки для подопечного, оказавшегося в критической ситуации. Какими бы талантами вас ни одарил Господь и каким бы резервом времени вы ни обладали, не пытайтесь играть в супермена, помогающего людям в критический момент. Подопечные нередко ощущают себя отрезанными от мира, покинутыми и обособленными и весьма нуждаются в поддержке многих людей. Помощь, которую оказывают ближние, может дополнять то, что делаете вы, повышая эффективность работы в целом[170]. Вы можете использовать различные источники помощи, например:

Духовные ресурсы. Христианский душепопечитель никогда не упускает из виду работу Святого Духа, обитающего в нем и направляющего его, указывая на слова утешения и обетования из Священного Писания. Вот где пребывают источники великой силы и водительства во время кризисов. Некоторые душепопечители употребляют Священное Писание в качестве молота, чтобы средствами манипулирования вынудить подопечных заняться тем, что кажется душепопечителю необходимым в данной ситуации. Это в равной мере бесполезно и безнравственно. Однако Священное Писание представляет собой не тяжелый молот, а истину, на которую надлежит указывать подопечным и учить их терпеливо ожидать, когда Святой Дух употребит Священное Писание в их жизни по Своему благоволению.

Внутренние ресурсы подопечного. Порой в период кризиса подопечные бывают чрезвычайно зависимы. На какой–то фазе кризиса эта зависимость может быть необходимой, но на самых ранних этапах душепопечения важно опираться на внутренние ресурсы самих подопечных. Большинство людей обладают умственными способностями, навыками, умениями, опытом, полезными установками и мотивами, которые способны помочь им духовно возрастать через критические ситуации. Определяя источники, старайтесь подходить к этому вопросу практически, давайте оценку житейским обстоятельствам подопечных безо всяких иллюзий. Помните, что одно лишь перечисление внутренних ресурсов подопечных и напоминание об их прошлых достижениях в преодолении кризисов может одинаково обнадежить и принести пользу.

Внеличностные ресурсы. Нередко человек, оказавшийся в критической ситуации, бывает вплетен в сеть межличностных отношений, которые следует просто ввести в действие. Домочадцы, друзья, сослуживцы по работе, члены церковной общины и остальные ближние оказали бы самую энергичную помощь, если бы знали о такой необходимости. Во время кризиса можно просить молиться за себя и просить другую практическую помощь. Если вам не известны люди, значимые в жизни подопечных, узнайте у них, с кем вам следует связаться.

Иногда подопечные не желают связываться ни с кем. Некоторым людям трудно принять помощь, и это при том, что они прекрасно знают о большой терапевтической ценности дружеской поддержки. Если ваш подопечный не желает докучать другим, постарайтесь указать ему на роль и значение отношений взаимозависимости и той радости, которую испытывают друзья, способные оказать помощь. Надо с пониманием относиться к тому обстоятельству, что некоторых людей стесняет внимание, уделяемое им в период критической ситуации; в предложении помощи они видят угрозу для себя, порой даже гневно реагируют на попытки душепопечителя привлечь помощь других. Важно, чтобы все эти нюансы были обсуждены с подопечным, которого нужно, по мере возможности, учить принимать помимо помощи душепопечителя также помощь ближних. Если дружественных межличностных отношений у вашего подопечного не существует, постарайтесь помочь ему установить их. Не столь уж многое из арсенала скорой психологической помощи в кризисной ситуации может по эффективности сравниться с тем вкладом, который приносит в душепопечение любовь, забота и искреннее участие ближних.

Порой, несмотря на большую ценность, поддержка со стороны оказывается не такой полезной, как можно было надеяться. При наличии излишней зависимости от ближних, у подопечных возникает желание «сложить руки», а это препятствует духовному возрастанию. Развитие такой установки весьма вероятно в том случае, когда члены семьи подопечного гиперсоциальны, то есть прилагают излишние усилия, стараясь помочь ему. Призывайте помощников подопечного помогать, а не подавлять[171].

Дополнительные ресурсы. В каждом обществе имеются те или иные правовые, медицинские, психологические, финансовые, образовательные и другие источники помощи, на которые можно рассчитывать в критической ситуации. Иногда подопечным бывают нужны деньги, временное место жительства, люди, под присмотром которых можно оставить детей, и другие ресурсы материальной помощи. Душепопечитель может помочь подопечным выйти на такие источники помощи. Если поместная церковь действует правильно, эти источники часто можно отыскать и в общине.

5. Составить план изменения ситуации. После взвешенной оценки ситуации с учетом доступных ресурсов, полезно определить линию дальнейшего поведения. Душепопечитель и подопечный могут, приняв к сведению имеющиеся в их распоряжении факты, совместно выработать и составить несколько линий поведения, которые в чем–то дополняют и даже исключают друг друга. Далее для выработки необходимой тактики следует ответить на ряд вопросов. Насколько реалистичен тот или иной план? Какой план следует претворить в жизнь первым, вторым и так далее?

Некоторым подопечным принимать подобные решения будет сложно. Давить на подопечных в попытке заставить их принять план, угодный нам, конечно, нельзя, и в то же время нельзя порождать в них и болезненную зависимость от нас, а также иждивенческие установки. Душепопечитель должен спокойно и твердо помогать подопечным составлять программы действий, а когда нужно — находить оптимальную альтернативу, если прежняя оказалась не совсем удачной.

Психиатр Реймонд Е. Ват сформулировал по сути дела золотое правило: «Все очень просто: за ближних надо делать то, что им не по силам, а не то, чего им не хочется. Только бы вот иметь мудрость не путать одного с другим»[172].

6. Поощрять к действию. Бывает, что люди, определив линию поведения, потом не знают, как реализовать план, или просто опасаются предпринимать планомерные действия. Принять решение — одно, реализовать его — другое. Здесь всегда есть риск, возможность неудачи и последующего раскаяния, особенно когда твои действия приводят к коренной ломке жизненного уклада и деятельности, как бывает, например, в связи с переездом или новой работой. Душепопечителю иногда надлежит поощрять подопечных совершать те или иные действия. Помогайте им взвешенно оценивать достижения и, если нужно, видоизменять курс дальнейших действий. Полезно помнить, что необходимо следующее[173]:



• Выслушать подопечного и разобраться в его проблеме.

• Составить перечень альтернативных действий (устно или письменно).

• Определить линию поведения.

• Начать действовать.

• Давать взвешенную оценку предпринятых действий.

• Исходя из взвешенной оценки, продолжать выполнять план или пройти вышеописанные ступени еще раз.



Некоторые критические ситуации не поддаются полному разрешению даже в том случае, когда проводятся необходимые мероприятия. Кризисная ситуация, возникшая у подопечного из–за кончины близкого человека, диагноза смертельной болезни или потери надежды на продвижение по служебной лестнице, может привести к глубоким переменам. В этих условиях надо помочь подопечному перенести испытание с достоинством, научить его осознавать и выражать свои чувства, менять образ жизни, строить реальные планы и находить покой для духа в познании святого и любящего Бога, Который знает обо всем и не оставит без внимания наших стенаний и мучений. Во всех критических ситуациях, особенно в период серьезных перемен, помогают люди искренние, заинтересованные, готовые помочь, молящиеся за нас, которые приходят на помощь по первому зову всякий раз, когда нужно.

7. Обнадежить. Улучшение может наступить на любом этапе душепопечения, и вероятность такого исхода больше, когда подопечные способны вернуть себе надежду, отказавшись от иллюзий и прекратив смотреть на будущее мрачно. Эта надежда приносит облегчение, поскольку держится на убеждении, что положение улучшится. Надежда помогает оставить источник скорбей и высвобождает энергию, необходимую для совладания с кризисом.

Христианский душепопечитель может обнадеживать подопечного с помощью следующих (одного или нескольких) подходов. Во–первых, он может свидетельствовать ему о библейских истинах, которые даруют спокойствие духа, мужество и надежду на том основании, что Бог и Слово Его неизменны. Этот метод вселяет надежду с помощью поощрения веры в Бога. Он помогал, помогает и будет помогать большинству подопечных, если сам душепопечитель знаком со Священным Писанием и, приближаясь к Богу, неуклонно возрастает в Духе. Во–вторых, душепопечитель может помочь подопечному разобраться в его поведении; поведение подопечного показывает, что в силу внутренних недостатков он сам себе враг. «Мне никогда не поправиться!» или «Хуже и быть не может!» — говорит себе подопечный в критической ситуации; затем эти идеи овладевают им и распространяются на весь образ его мыслей. Этим идеям следует мягко, осторожно противодействовать. Например, можно спросить, что свидетельствует в пользу вывода, согласно которому «вам никогда не поправиться»? И, напротив, что говорит в пользу более обнадеживающего исхода? В–третьих, душепопечитель может призывать подопечного не опускать рук, не отступать, а предпринимать действия. Проявления даже минимальной активности дают подопечному ощущение, что он не беспомощен. Это, в свою очередь, способно вселить надежду, особенно если такая активность направлена на нечто воистину ценное.

8. Довести начатое до конца. Процесс вмешательства в кризис длится недолго. Обычно по окончании одного или двух сеансов подопечные возвращаются к привычному ритму жизни и у вас могут больше не появиться. Однако при этом остаются открытыми следующие вопросы. Чему научились ваши подопечные? Будут ли они действовать в будущих кризисных ситуациях с большей эффективностью? Как идут дела у этих людей теперь, когда кульминация кризиса уже позади?

Эти вопросы должны занимать душепопечителя, который может проверить и помочь подопечным в случае необходимости, позвонив по телефону или навестив их. Контрольные и коррективные мероприятия полезно приурочить к значимым годовщинам. Некоторых людей обуревают прежние чувства ненадежности, неуверенности, сомнения и опасения в дни рождения умерших, в Рождество Христово, которое они впервые встречают в одиночестве, по истечении месяца или года с момента возникновения кризисной ситуации. Если в душепопечении больше не нуждаются, заинтересованность и (по необходимости) помощь душепопечителя способны ободрить подопечных, напомнив им, что о них беспокоятся и помнят.

Консультативная помощь

Порой мы можем оказать подопечным лучшую помощь, направив их на консультацию к специалистам, квалификация, познания и близость которых могут сыграть особо важную роль. Обращение за консультативной помощью вовсе не обязательно указывает на то, что сам душепопечитель несведущ в этих вопросах или пытается отделаться от подопечного. Ни один человек не может знать и уметь всего, чтобы заниматься общим, универсальным душепопечением, так что направление на консультацию к специалистам часто указывает подопечному на ваше желание предоставить ему возможность найти лучшую помощь изо всех возможных.

Душепопечитель обязан направить подопечных к специалистам в том случае, когда после ряда сеансов душепопечения у подопечных не появляется признаков улучшения; когда у них имеются серьезные материальные затруднения; когда им надлежит обратиться за советом к юристу; когда обнаруживают симптомы депрессивных расстройств и суицидные тенденции; когда они ведут себя странно, эксцентрично или чрезмерно агрессивны; когда находятся в состоянии чрезвычайного эмоционального возбуждения; когда вызывают к себе сильную антипатию или сексуальное влечение; или выказывают проблемы, находящиеся вне вашей компетенции. Люди с явными признаками булимии, с лекарственной зависимостью, телесными уродствами, упорными маниакально–депрессивными расстройствами, боязнью зачатия или заражения ВИЧ–инфекцией и других болезней — все нуждаются в консультации медиков помимо, а порой и вместо вашего душепопечения.

Душепопечителям надо знать обо всех общественных организациях и учреждениях, которые оказывают соответствующую помощь, и о специалистах, которые могут оказать консультативную помощь их подопечным. Речь идет о специалистах с частной практикой, таких, как врачи, юристы, психиатры, психологи и другие душепопечители; лицах, занимающихся пастырским душепопечением, и других руководителях церкви; а также о частных и государственных клиниках и больницах; о таких службах, как «Общество помощи детям с задержкой развития» и «Общество слепых»; о государственных службах, в том числе органах социального обеспечения и бюро по трудоустройству по месту жительства; об отделах школьного душепопечения и о местных учреждениях народного образования; частных конторах по трудоустройству; суицидологических и наркологических диспансерах и отделениях; добровольных организациях типа обществ Красного Креста и «Доставки горячих обедов на дом престарелым и инвалидам»; а также о группах самопомощи, как, например, «Анонимные алкоголики». По большей части все они указаны в телефонных справочниках; о них могут сообщить другие душепопечители, коллеги, знакомые с реальным положением дел в вашем районе. Решая направить своего подопечного на консультацию, не упустите из виду церковные общины, нередко (по мере необходимости) оказывающие поддержку и практическую помощь нуждающимся.

В идеале было бы лучше направлять своих подопечных только к тем консультантам, которые являются и компетентными, и христианскими. К сожалению, во многих обществах нет профессиональных христианских душепопечителей, а тех немногочисленных христиан — специалистов в области медицины, психотерапии, психологии, педагогики и других областей знания — не назовешь высококвалифицированными. К решению многих проблем (скажем, школьной неуспеваемости, нервно–психических и других заболеваний) не обязательно привлекать специалистов из числа верующих христиан. Некоторые психологические проблемы лежат в плоскостях, не пересекающихся с христианскими идеалами, и с ними успешно справляются и неверующие люди. И даже в том случае, когда ваши подопечные бьются над глубинными, сугубо личными вопросами, многие нехристиане, из числа благожелательно настроенных к религиозным ценностям ваших подопечных, вовсе не желают пошатнуть их веру. Если помощь специалистов из числа верующих христиан не доступна в вашем окружении, вы все–таки обязаны принять решение (по каждому из ваших подопечных такое решение надо принимать в индивидуальном порядке) направить своего подопечного на консультацию к нехристианскому специалисту или продолжить наблюдать его самому, хотя вам и хотелось бы провести такую консультацию.

Прежде чем предложить подопечному пройти консультацию у специалиста, надо разузнать о доступных и ближайших источниках помощи. Сначала разберитесь с государственными и частными консультантами, узнайте, действительно ли они могут оказать вашему подопечному необходимую помощь. (Обратившись к тем, кто, по вашему мнению, может оказать помощь, и не получив ее, подопечные могут испытать крайне негативные переживания.) Предлагая подопечным консультацию специалистов, будьте уверены в абсолютной необходимости данной процедуры. Дайте понять подопечному, что это делается в целях оказания ему лучшей помощи. Кто–то будет сопротивляться идее консультации, решив, что вы находите у него помешательство или что проблема его слишком трудна для вас. Разбираясь с этими страхами по мере их возникновения, старайтесь вовлекать подопечных в принятие решения обратиться, когда надо, к другому источнику помощи.

Записаться на прием к консультантам подопечным лучше всего самим. Иногда консультанты просят душепопечителя дать необходимую им информацию о подопечных, но на это можно пойти лишь с согласия самого подопечного (предпочтительно в письменной форме). После передачи подопечного консультанту, важно не забывать о нем, но знать, что за дальнейшее душепопечение теперь ответствен другой человек.

Не приносите вреда неумеренностью

Люди, знакомые с литературой по душепопечению, нередко поражаются тому, что эта сфера полна противоречий, различных мнений и споров. Сторонники различных методик душепопечения порой весьма ожесточенно спорят, критикуют других и публично расхваливают преимущества любимых теорий. Споры в некоторых христианских кругах, похоже, не менее страстны, чем в области психологического консультирования.

По мнению одних душепопечителей, проблемы возникают вследствие внутренних психических конфликтов и страхов. Другие считают причинами человеческих проблем факторы окружающей среды, тогда как третьи придерживаются теории, согласно которой личностные проблемы (трудности адаптации) происходят из–за несовершенного обучения[174]. Среди христианских душепопечителей полемика о причинах возникновения и средствах исцеления личностных проблем часто ведется на стыке физиологии, богословия и демонологии.

Физиология. В какой мере трудности адаптации, обусловленные особенностями личности человека, и душевные болезни связаны с нарушениями обмена веществ, эндокринной патологией, генетическими дефектами, болезнью или иными физическими факторами? На этот вопрос нельзя ответить абстрактно, вне того или иного случая; и все же, несмотря на это, медики долго убеждали нас в том, что происхождение всех личностных проблем связано в большей или меньшей степени, если не на все сто процентов, с действием физических факторов и, соответственно, заниматься этими проблемами могут только лица с медицинским образованием. Мы так не считаем, хотя вы, очевидно, обратите внимание, что далее мы нередко будем упоминать о биологических факторах, воздействующих на поведение[175].

Богословие. Связаны ли все проблемы с действием индивидуального греха в жизни подопечных? По мнению многих душепопечителей и богословов, так оно и есть. Они считают, что душепопечители прежде всего должны указывать подопечным на их грехи, затем призывать к покаянию и учить жить согласно библейскому учению.

Большинство христианских душепопечителей, думается, согласятся, что человеческие проблемы возникли вслед за тем, как несколько тысяч лет тому назад в этот мир вступил грех. Люди в наше время часто сталкиваются с проблемами именно потому, что отвергают, игнорируют или не знают истины Божьи. Душепопечитель вряд ли достигнет поставленных целей, если будет смотреть сквозь пальцы на жестокую реальность греха, пренебрегать насущной нуждой человека в прощении и не обращать внимания на решающую роль поведения, предназначаемого к славе Христа. О грехе в нижеследующих главах будет упоминаться часто и в связи с различными ситуациями, поскольку к этому аспекту христианского душепопечения мы относимся крайне серьезно. И вместе с тем, мы вовсе не считаем, что все или даже большинство человеческих проблем возникают главным образом вследствие особого, греховного поведения или образа мыслей подопечного.

Демонология. В пределах церкви всегда находились и находятся люди, полагающие, что персональные проблемы возникают вследствие демонического воздействия, в связи с чем исцелять одержимых нужно посредством изгнания духов и другими средствами духовной борьбы. Эти благонамеренные люди собираются, иногда регулярно, чтобы молиться об исцелении одержимых и изгнании демонов уныния, вожделения, боязни, гнева и неустройства.

Библия ясно учит, что христиане участвуют в духовном сражении (Еф. 6). Сатана, согласно Священному Писанию, — интриган, он не только принимает вид ангела света, но и ходит, «как рыкающий лев, ища кого поглотить»[176]. О его демонических силах в Библии упоминается часто, и нет оснований полагать, что сподручные его в наше время отправились на отдых. Христиане по–разному представляют роль злых духов в происхождении личностных проблем; в этой книге мы исходим из того предположения, что усилия злых духов иногда порождают неустройство и усложняют подопечным жизнь и работу их душепопечителей.

Душепопечители могут поразмыслить о словах Клайва С. Льюиса, написавшего: «Имеется пара равных и полярных заблуждений, в которые склонен впадать наш народ, когда речь заходит о бесах. Одно из таковых — сомневаться в их существовании; другое — верить и испытывать к ним чрезмерный и нездоровый интерес. Что касается самих бесов, то они одинаково рады и тому, и другому заблуждению»[177]. Находятся христианские душепопечители, которые впадают в обе крайности, что несомненно наносит ущерб их подопечным. На следующих страницах этой книги реальность демонических сил не подвергается сомнению и вместе с тем показано, что к изгнанию духов следует прибегать крайне редко и только при полной поддержке духовно зрелых и библейски благоразумных, здравомыслящих руководителей церкви.

Некоторые перспективы

Традиционно душепопечение условно делят на три области: коррективное, предупредительное и воспитательное. Коррективное душепопечение учит людей справляться с текущими проблемами жизни. Предупредительное душепопечение стремится воспрепятствовать осложнению проблем и, по возможности, к полному их исключению. Воспитательное душепопечение побуждает наставлять в принципах умственного здоровья большие группы. Невозможно определить процент загруженности душепопечителей по каждому из этих трех областей в отдельности, однако, по всей видимости, на коррективное душепопечение уходит большая часть времени и усилий. Во многом такому однобокому подходу способствовали учебные программы по душепопечению; кроме того и сами профессиональные душепопечители поняли, что коррекцией вкупе с реабилитацией на пропитание заработать значительно легче, чем профилактикой и дидактикой. Многие наши подопечные согласны платить за помощь в преодолении текущих проблем, и только единицы вкладывают деньги и время в профилактику проблем.

Несколько лет тому назад комитет Американской ассоциации психологов (ААП) рекомендовал поменять местами эти три области душепопечения[178]. Мы должны первым делом заниматься воспитательным душепопечением, указал комитет; второе по важности место должно занимать душепопечение предупредительное; и только на последнем месте должно стоять оказание традиционной, коррективно–реабилитационной помощи. Эта полная перемена должна расширить и в значительной мере изменить сферу душепопечения. В рамках сообщества следует больше внимания (помимо отдельных лиц с проблемами) уделять социальным группам. Не стоит ждать подопечных, сидя в офисе; нужно идти и предлагать помощь людям там, где они живут, работают и общаются. Помимо современных методов душепопечения, упор надо делать на использовании книг, программированного (машинного) обучения, аудио–и видеокассет и других учебных материалов. Но все это не должно упразднять методов коррективного душепопечения, которое, по всей вероятности, никуда не исчезнет и будет существовать до тех пор, пока существуют человеческие проблемы. И вместе с тем сферы душепопечения изменяются, и христианские душепопечители эти перемены воспринимают и содействуют им.

Во многих отношениях христиане способствуют развитию событий в этом направлении. С древних времен своей истории Церковь занимается профилактикой и дидактикой. Когда возникло движение пастырского душепопечения, Церковь стала уделять много внимания индивидуальной помощи, хотя своим важнейшим долгом просвещения, духовного и душевного исцеления народа Церковь никогда не пренебрегала. Не всегда наши дидактические и профилактические меры достигали своей цели; причем и цели не всегда ставились четко и ясно, и все же в церковной семье уже возникла установка, согласно которой дидактическому душепопечению начинает придаваться значение, нередко в разных ситуациях превосходящее значение коррективного душепопечения.

Работая над последующими главами, мы пытались отразить как традиционно реабилитационные, так и воспитательно–предупредительные методы душепопечения. Последующие главы написаны, чтобы: 1) изложить наше понимание каждой проблемной области; 2) представить основные принципы оказания помощи лицам, оказавшимся в проблемной ситуации; и 3) выдвинуть предложения, которые помогут христианам при профилактике потенциальных проблем. Книга специально разбита на главы, которые не являются элементами единой системы, так что работать над ними можно в любом порядке. В результате данное «Пособие по христианскому душепопечению» может быть справочной книгой; нижеследующие главы полезно проработать, чтобы войти в курс той или иной проблемы, а при необходимости заглядывать в них по всем конкретным вопросам, которые ставит практика душепопечения. Надо полагать, эта книга и сопутствующие ей аудиокассеты будут использованы в качестве учебных материалов по курсу душепопечения и как базисный учебник для подготовки душепопечителей–непрофессионалов[179].

Христианское душепопечение — это чрезвычайно интересное, хотя и трудное занятие, требующее от заинтересованного лица отдачи всех продуктивных сил. Речь идет о развитии навыков душепопечения, личностных умений, о понимании динамики душепопечения, о бдительности в отношении опасностей, связанных с данным служением, о глубоком постижении Слова Божьего и о чуткости к водительству Святого Духа. О душепопечении можно рассуждать в книге, но научиться ему по книге невозможно. Мы превращаемся в добрых христиан–душепопечителей, когда подчиняем себя Христу, учимся под наблюдением и при направляющей помощи умудренного душепопечителя, приобретая драгоценный опыт оказания помощи людям в проблемной ситуации. Эти проблемы обсуждаются на следующих страницах.

Библиография

Aguilera, Donna С, and Janice М. Messick. Crisis Intervention: Theory and Methodology. 4th ed. St. Louis: Mosby, 1982.

Davis, Creath. A Crisis Is for Climbing. Grand Rapids, Mich.: Zondervan, 1987.

Strom, Kay Marshall. Helping Women in Crisis: A Handbook for People Helpers. Grand Rapids, Mich.: Zondervan, 1986.

Swihart, Judson J., and Gerald C. Richardson. Counseling in Times of Crisis. Waco, Tex.: Word, 1987.

Switzer, David K. The Minister as Crisis Counselor. Nashville: Abingdon, 1974.

Wright, Norman. Crisis Counseling. San Bernardino, Calif.: Here\'s Life Publishers, 1985.

Wright, Norman. How to Have a Creative Crisis. Waco, Tex.: Word, 1987.

Часть 2.

Личностные проблемы

Глава 6.

Тревожность

Рону двадцать лет; это здоровый, красивый человек, любимец своих друзей. До недавних пор он специализировался по коммерции в одном христианском университете на Среднем Западе, и вот, не закончив второго курса, за неделю до экзаменов, он куда–то исчез.

«Я не мог унять тревоги, — сообщил он своему семейному врачу по прибытии домой. — Во время тестирования я обливался от страха холодным потом, в голове у меня становилось пусто, и я забывал все, что выучил. В университете я сначала учился некоторое время, а потом перестал появляться на лекциях, поскольку мне было очень страшно — ведь я мог забыть материал, который потом станут проверять на тестировании. К концу четверти мне стало неудобно появляться в университетском комплексе. Я перестал ходить в нашу столовую, потому что боялся столкнуться с кем–нибудь из преподавателей. Под конец моего пребывания в университете я боялся даже выйти из своей комнаты».

Рон — христианин. В его Библии есть отметка в Послании к Филиппийцам; здесь им подчеркнуты стихи 6 и 7: «Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом, — и мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе» (гл. 4).

И все же, как Рон ни молился, никакого мира он не ощущал. Напротив, он впадал в панику и терял голову, когда думал о том, что теперь, оставив университет, он должен будет подыскивать себе работу. «А вдруг никто не наймет меня? — думалось ему. — А что если я найду работу, но у меня ничего не получится? И не будет ли мне страшно ходить на работу?»

Врач выписал Рону транквилизаторы и предложил проконсультироваться у специалиста. Транквилизаторы устранили тревогу, что дало Рону возможность записаться на консультацию. С помощью консультанта Рон постарается выяснить причины своей острой тревоги. Вероятно, они рассмотрят методы ослабления и борьбы со стрессом, в том числе и стрессом, связанным с его предстоящей трудовой деятельностью.

Родители Рона, хотя особо и не возражают против этой консультации, считают, что все разрешится само собой. Его отец, человек весьма преуспевающий, целенаправленный бизнесмен, откладывать дел в долгий ящик не любит. Он не понимает, отчего это сыну вздумалось показаться «какому–то психотерапевту», и надеется, что все беспокойства Рона скоро пройдут сами по себе.

Рон считает, что в значительной мере его повышенная тревожность зависит от него самого. Он предполагает также, что беспокойства могут быть следствием сбоя в его организме. Кроме того, ему интересно узнать, в какой мере его проблемы связаны с давлением, оказываемым его благонамеренным, но нетерпеливым и нечувствительным отцом.

***

Тревога, стресс, страх, фобии, эмоциональная напряженность — в узко специальном смысле все эти слова имеют различное значение, хотя часто употребляются как взаимозаменяемые, чтобы описать одну из наиболее распространенных проблем этого столетия. Состояние тревоги называют «одной из основных характерных черт нашего времени», основой всех неврозов и «наиболее распространенным психологическим феноменом нашего времени». Этот феномен известен издавна, ибо он — ровесник человечества, а сложности и темп современной жизни сигнализируют нам о его наличии и, по всей видимости, умножают его эффекты.

Тревога — это состояние души, предчувствующей что–то тяжелое, мучимой безотчетным сомнением, неуверенностью в отношении будущего и/или страхами на фоне повышенного возбуждения. В тревожном состоянии организм находится как бы начеку, будучи готовым в любой момент к бегству или борьбе. При этом сердце человека бьется в ускоренном ритме, кровяное давление и мышечный тонус нарастают, иногда наступают выраженные нейроэндокринные (нервно–химические) сдвиги, которые сопровождаются повышенной потливостью, раздражающей слабостью, причем человек, испытывающий тревогу, не способен расслабиться. Тревога возникает в ответ на определенную, конкретную, поддающуюся опознанию опасность (по мнению многих авторов, подобные состояния лучше называть «страхом», а не тревогой); однако причиной тревоги могут быть также реакции на воображаемые или нераспознанные угрозы, затрагивающие интересы человека или его ближних. Этот последний тип недетерминированной тревожности называется «свободно плавающей тревогой»; тревожный человек чувствует, что с ним должно произойти что–то страшное, но он не знает, что именно и почему.

Выделяют несколько видов тревожности, в том числе тревожность нормальную и невротическую, умеренную и сильную, ситуационную и личностную.

Нормальная тревожность проявляется временами у всех, обычно когда человек ощущает какую–то реальную угрозу или попадает в опасную ситуацию. Интенсивность возникающей при этом тревоги чаще всего прямо пропорциональна опасности (чем больше угроза, тем сильнее тревожность). Тревогу подобного свойства можно распознать, ею можно управлять, ослабляя ее интенсивность, особенно в том случае, когда изменяются обстоятельства. Сутью невротической тревожности являются сильно преувеличенные чувства беспомощности и страха, появляющиеся в случае несоразмерной, незначительной и даже несуществующей угрозы. По мнению многих душепопечителей, выявить тревогу данного рода на сознательном уровне невозможно, поскольку она возникает на почве внутренних, неосознаваемых конфликтов. Вот какое точное, хотя и специальное определение невротической тревоги дает Ролло Мэй: «Невротическая тревога — это реакция, непропорциональная, в силу определенных внутрипсихических конфликтов, реальной угрозе»[180].

Тревога различается по силе и мощности воздействия. Умеренная тревожность может быть желательной и безопасной. Часто в разных ситуациях она направляет человека, помогает ему избежать опасных ситуаций и повышает эффективность его деятельности. Интенсивная тревожность, напротив, ведет к большему стрессу. Такая тревога ограничивает объем внимания и нарушает его концентрацию, ведет к рассеянности и забывчивости, вредит профессиональным навыкам, препятствует решению насущных проблем, не дает конструктивно общаться с окружающими, порождает панику и временами вызывает неприятные соматические симптомы, такие, например, как полное бессилие, сердцебиение и сильные головные боли.

Один ученый–психолог отличал тревожность ситуационную от тревожности личностной[181]. Ситуационная тревожность представляет собой динамичное, временное (преходящее) эмоциональное состояние той или иной степени интенсивности. Время от времени у каждого из нас, в ответ на изменение внешней или внутренней среды, возникает это острое, сравнительно кратковременное, неприятное эмоциональное состояние, характеризующееся наличием дурных предчувствий, страха, напряженности и беспокойства. Обычно ситуационная тревожность развивается как реакция на некоторую угрозу, и порой переживается как эмоциональное возбуждение[182]. В отличие от ситуационной тревожности тревожность личностная представляет собой постоянную, врожденную эмоциональную напряженность. Внешне это проявляется нервозностью, беспокойством и раздражением. Часто личностная тревожность вызывает соматическую болезнь, поскольку организм не может эффективно функционировать, пребывая в состоянии постоянной эмоциональной напряженности и возбуждения.

В последние годы внимание масс–медиа и специалистов было сосредоточено на двух других типах тревоги: посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР) и тревожности, возникшей вследствие перенесенной болезни. Перенесенный человеком острый стресс в виде травмирующих событий, таких, как военные конфликты, насилие, терроризм, несчастные случаи, участие в серьезной аварии, похищение людей и стихийные бедствия (такие, как ураган, землетрясение), может поселить в его душе пожизненную тревогу. Долгие годы после травмы некоторые люди переживают в кошмарных снах былые события, испытывают иррациональные страхи, депрессию, бывают нервозны и утрачивают интерес к тому, что ранее приносило удовлетворение. Для этих людей тревога становится частью их образа жизни, которая течет в русле, проложенном прежним стрессовым переживанием. Подобные посттравматические расстройства наблюдаются у ветеранов войны во Вьетнаме[183], однако те же самые постоянные расстройства тревожного ряда после травмирующих переживаний могут развиться у каждого человека.

Термин «паническое расстройство» обозначает периодически возникающие непредсказуемые кратковременные приступы чрезвычайно сильной тревоги, которые развиваются у несомненно нормальных людей, часто без каких бы то ни было предвестников и в самых неожиданных ситуациях. Страдают такими приступами около пяти процентов населения, в основном женщины. Многие годы считалось, что причина расстройств подобного рода связана с действием психологических факторов, однако в последнее время, как нам предстоит вскоре убедиться, растет число указаний на их биологические корни[184].

Библия и проблема тревожности

Понятие «тревожность» можно увязать с библейским понятием «забота», обозначающим, во–первых, обычное состояние озабоченности и, во–вторых, состояние раздражения и тревоги.

Тревога в форме реалистичной заботы, вызванная внешними и внутренними причинами, Библией не осуждается. Павел писал, что его не заботят (то есть, не беспокоят, не тревожат) холод, голод и другие опасные ситуации, но указывал, что озабочен (то есть обеспокоен) благополучием церквей. Состояние длительного беспокойства, сопровождаемое глубокой сосредоточенностью мыслей и чувств на интересах ближних, всякий день направляло действия апостола[185] и побуждало «искренно заботиться» (испытывать глубокое беспокойство и заинтересованность) о других, например о Тимофее[186].

Тревога как состояние раздражения и озабоченности, быть может, характеризовала умственное состояние псалмопевца, записавшего такие слова: «При умножении скорбей моих в сердце моем, утешения Твои услаждают душу мою»[187]. Иисус в Нагорной проповеди учит нас не заботиться (не беспокоиться) ни о завтрашнем дне, ни о насущных потребностях, таких, как пища и одежда. У нас есть Отец небесный, говорит Иисус, Который восполнит наши нужды[188]. В новозаветных посланиях Петр и Павел вторят словам Иисуса. «Не заботьтесь ни о чем», — написано в Послании к Филиппийцам. Вместо этого христианам предлагается всегда в молитве и прошении с благодарением открывать свои желания перед Богом в надежде обрести «мир Божий, который превыше всякого ума»[189]. Мы можем все заботы наши возложить на Господа, ибо Он печется о нас[190].

Состояние постоянного раздражения, тревожные мысли в трудно объяснимых или объективно тревожащих ситуациях появляются, когда мы отворачиваемся от Бога, берем на себя бремя жизни и хотим решать свои проблемы сами, по крайней мере в наших отношениях и действиях. Мы не ищем Царства Божьего и правды Его, то есть не признаем суверенности и всевластия Бога[191], так что многие из нас — душепопечители и подопечные в равной мере — впадают в греховную самоуверенность и начинают заниматься собственными переживаниями.

По Библии, нет ничего дурного в том, чтобы честно пытаться справляться с реальными проблемами жизни. Пренебрегать опасностями глупо и ошибочно. Однако ошибочно и вредно позволять парализовать себя чрезмерной озабоченностью. Свои насущные заботы, беспокойство, огорчения мы должны приносить в молитве Богу, Который может избавить нас от парализующих страхов и тревог, предоставив тем самым возможность заниматься удовлетворением своих реальных потребностей и потребностей наших ближних.

Всем известно, как нелегко выполнить совет: «Удаляй печаль от сердца твоего»[192] или «Не заботьтесь ни о чем»[193]. Людям трудно «возложить на Господа заботы» свои, трудно поверить, что Бог удовлетворит их потребности, трудно рассчитывать на Его помощь и знать, что в трудной ситуации им следует брать на себя определенную ответственность, поступая в зависимости от обстоятельств. Беспокойные, мнительные люди часто раздражаются, проявляют нетерпение; им необходима реальная помощь в решении их проблем в пределах безупречных, намеченных Богом сроков.

Христианский душепопечитель может быть примером человека спокойного, доверяющего Богу и потому не терпящего нужды ни в чем. Душепопечитель способен также помочь своим подопечным постичь обетования Божьи, познать Его силу и Его влияние на нашу повседневную жизнь и действовать соответствующим образом по мере необходимости. Кроме того, многим подопечным полезно осознать причины и последствия их личностной тревожности.

Причины тревожности

В учебниках по душепопечению приводят несколько теоретических обоснований тревожности. Так, например, Фрейд в книге «Проблема тревожности»[194] пишет, что структура личности представлена тремя инстанциями: id (оно), то есть инстинктами, которые требуют безотлагательного удовлетворения и подчинения принципу удовольствия; ego (я), то есть умом, который соответствует принципу реальности, рациональному здравому смыслу и противостоит инстинктам и страстям оно; и superego (сверх–я), то есть умением давать правильную моральную оценку добру и злу. По мнению Фрейда, тревога возникает: а) когда ego осознает объективную угрозу личности (это он называл тревогой объективной); б) когда id приобретает такую силу, что угрожает подавить ego, толкая личность на социально–агрессивное и сексуально–неприемлемое поведение (тревога невротическая); и в) когда superego берет верх и заставляет личность испытывать чувство вины и стыда (тревога моральная). Более поздние исследователи отошли от подобного толкования и стали связывать возникновение тревоги не с нарастанием внутренней инстинктивной или эмоциональной напряженности, а с действием социально–культурных факторов и угрозой мира, в котором мы существуем. Затем внимание ученых сосредоточилось на теории обучения, согласно которой тревога есть следствие формирования условных рефлексов[195]. В последние годы усиленно разрабатываются концепции, связывающие происхождение тревоги с действием биологических факторов[196].

Просматривая эти и другие концепции, можно сказать, что тревога является реакцией на возникшую угрозу, конфликты, страх, неудовлетворенные потребности, физиологические факторы и индивидуальные различия.

1. Угроза. Подводя итог обзору соответствующей литературы, психолог Ролло Мэй констатирует, что тревога является всегда реакцией на какой–то еще неизвестный фактор, угрожающий тому, что личность рассматривает как нечто важное[197]. Иногда тревога возникает потому, что нечто действительно угрожает нашей жизни. Однако чаще мы испытываем тревогу, когда ощущаем нависшую над собой опасность, утрачиваем чувство собственной значимости, расстаемся с ближними, разочаровываемся в своих ценностях или попадаем под пресс бессознательного.

1) Опасность. Преступность, война, буря, необъяснимая и неожиданная болезнь, даже визит к зубному врачу может восприниматься людьми как опасность, порождая в них тревогу. Большинство людей впадают в состояние тревоги при подаче заявления о приеме на работу, перед публичным выступлением или тестированием. Эти опасения, дурные предчувствия, страхи происходят потому, что человек не знает, что его ждет, и чувствует, что не может ни предотвратить, ни уменьшить возможную опасность.

2) Ощущение собственной значимости. Большинству людей нравится прекрасно выглядеть, они стремятся показать себя с лучшей стороны. Мы ощущаем угрозу во всем, что способно повредить образу нашего «я» или дать понять (ближним или себе), что мы недееспособны в той или иной сфере. Многие застенчивые люди ощущают определенное беспокойство в новой для себя обстановке, поскольку не знают как действовать или опасаются возможного противодействия со стороны окружающих. На более серьезном уровне некоторые люди боятся экзаменов, отказываются от продвижения по службе и опасаются возможных неудач, поскольку это также подрывает их чувство собственной значимости.

3) Отделение. Оказаться в стороне от других всегда нелегко. Предоставленные сами себе, мы можем прийти в замешательство; особенно больно, когда нас оставляют или отвергают люди, которые многое значат для нас. Смерть близкого человека, переезд, развод, расторжение помолвки — эти и другие формы отделения могут заставить нас беспокоиться за будущее, испытывать мучительное ощущение душевной пустоты и нависшей угрозы, когда в недоумении задаешься одним и тем же вопросом: «Как же мне быть теперь?»

4) Ценности. По мнению многих людей, живущих в странах с демократическим строем, наши политические свободы являются чем–то само собой разумеющимся. Однако мы чувствуем себя в опасности и начинаем испытывать тревогу, узнав, что нас могут лишить этих свобод и всего того, что мы ценим. Служащий, которому отказывают в продвижении по службе, видит опасность в самом себе, в своей неспособности достичь цели и жить лучше в экономическом смысле. Если ребенок отвергает традиционное вероисповедание или традиционную сексуальную ориентацию, это, по всей видимости, может встревожить (а часто и привести в гнев) родителей, чьим ценностям он тем самым бросает вызов. Если избранный политический деятель придерживается взглядов, противоположных нашим ценностям, мы можем испытать угрозу и тревогу.

5) Действие бессознательных процессов. Даже те душепопечители, которые отвергают многие из гипотез Фрейда, часто и в разных ситуациях соглашаются с тем, что в основе некоторых видов тревожности могут лежать бессознательные душевные движения. В этом мире имеется так много (реальных и воображаемых) опасностей, что большая часть людей пренебрегает определенными внутренними и внешними нагрузками и вытесняет их из поля сознания. Это не плохо, когда делается сознательно и только на время, однако, по мнению Фрейда, угрозы и заботы, вытесненные в подсознательную сферу, могут мучить, терзать, отравлять нам жизнь, оставаясь вне поля ясного сознания. Позднее эти бессознательные идеи постепенно осознаются. И это может вызвать ощущение угрозы, поскольку мы вынуждены сталкиваться с трудными проблемами, с которыми не знаем как обойтись.

Например, некий молодой человек в театре (на балете) испытал сильнейшую тревогу. Покинув театр, он почувствовал себя лучше, но потом все–таки решил обратиться к специалисту. Выслушав его, душепопечитель пришел к выводу, что у этого юноши имелись сильные, неосознаваемые гомосексуальные тенденции, с которыми он боролся, не допуская их на уровень сознания. Во время театрального представления он испытал бессознательное половое влечение к танцовщикам, артистам балета. Возникшая в связи с этим тревога была ответной реакцией на угрозу, состоящую в том, что его защитные психологические механизмы могут поломаться, а это в свою очередь сделает его гомосексуальные тенденции явными для него самого и близких.

Не все могут принять такое толкование, так как многие душепопечители — как христианские, так и нехристианские — не признают, что бессознательное вообще существует[198]. Тем не менее паническое состояние этого юноши представляет собой хороший пример тревожного возбуждения, которое возникает в ответ на конкретную ситуацию. Расспрашивая подопечного, где и когда у него возникают тревожные реакции, душепопечитель может отыскать ключ к той специфической проблеме, которая таит в себе угрозу для подопечного.

2. Конфликт. Другой причиной беспокойства является конфликт. Если человек, вынужденный действовать в затруднительных обстоятельствах под давлением двух или более сил, пребывает в нерешительности, сомневается, — такая неопределенность часто вызывает тревогу[199]. В популярных книгах по психологии утверждается, что конфликты порождаются двумя стремлениями: приблизиться и уклониться (достичь благоприятной цели и избежать неблагоприятной ситуации). За стремлением приблизиться стоит желание проявить активность в определенной области или ориентация на достижение того, что способно доставить удовольствие или удовлетворение. За стремлением уклониться кроется обратное: нежелание действовать, возможно потому, что предполагаемые действия не принесут удовольствия или удовлетворения. Выделяют три основных вида конфликтов: приближение–приближение, приближение–уклонение и уклонение–уклонение.

1) Конфликт «приближение–приближение». Речь идет о конфликте, который возникает в результате стремления к двум одинаково желательным и вместе с тем несовместимым целям. Так, нас могут пригласить на ужин в два дома в один и тот же день, причем оба приглашения одинаково заманчивы. Нередко выбрать одно из двух решений представляется делом трудным, так что временами подобная ситуация порождает тревогу.

2) Конфликт «приближение–уклонение». Здесь конфликт возникает в результате стремления к цели и одновременного уклонения от нее. Например, человеку предлагают новую работу с более широкими возможностями и с повышением жалованья (приближение), правда, при условии частых командировок и обременительным курсом подготовки (уклонение). Уровень тревожности у людей в подобных конфликтных ситуациях повышается в существенной мере.

3) Конфликт «уклонение–уклонение». Здесь конфликт возникает в результате желания избежать двух одинаково нежелательных альтернатив: например, человеку предстоит выбрать «меньшее из двух зол» — примириться с болезнью, причиняющей страдания, или согласиться на операцию, которая также может оказаться мучительной.

Большинство конфликтных ситуаций предполагает борьбу между двумя и более противоречащими друг другу стремлениями, трудный выбор между двумя целями, имеющими как позитивные, так и негативные аспекты. Например, молодой человек может мучительно сомневаться, решая, остаться ему на прежней работе, или занять другое место, или вернуться в школу, чтобы продолжить обучение. У каждой из этих альтернатив есть свои позитивные и негативные аспекты, и необходимость выбора между этими альтернативами порождает тревогу, которая будет держаться до тех пор, пока юноша не остановится на определенном решении. Иногда же тревожное состояние не проходит и после принятия решения, поскольку человек может сомневаться в обоснованности принятого им решения.

3. Страх. Хотя некоторые душепопечители проводят различие между страхом и тревогой, то и другое характеризуется внутренним, субъективным переживанием дурного предчувствия и сильного возбуждения.

Генри Науэн писал, что мы, живущие в XX веке, — люди, испытывающие страх[200]. Наши газеты и наши умы переполнены разными проблемами, нет там только проблемы совершенной любви, изгоняющей страх. Каждый из нас озабочен собственными, доморощенными страхами. Люди боятся потерпеть фиаско, боятся возможной ядерной войны, неприятия, тесных дружеских отношений, благосостояния, боятся взять на себя ответственность, боятся конфликтов, мысли о бессмысленности своего существования (порой это называют экзистенциальной тревогой), боятся примириться с болезнью, смертью, одиночеством, переменами[201] и массой иных реальных или воображаемых обстоятельств. Иногда подобные страхи аккумулируются в душе человека и порождают тревожное возбуждение чрезвычайной силы даже при отсутствии какой–либо реальной опасности.

Согласно одной научно–исследовательской работе, тревога часто возникает потому, что у людей появляются иррациональные убеждения, порождающие страх. Если подопечный убежден в том, что у него все «катится под откос», «уже ничто не поможет ему» или ему «никогда не выйти на трибуну», подобные убеждения приводят к возникновению стойких страхов. Чтобы помочь этим людям, следует изменить иррациональные убеждения[202].

4. Неудовлетворенные потребности. Что входит в число основных человеческих потребностей? Каждый из нас мог бы ответить на этот вопрос по–своему, но вот один из ученых[203] считает основными следующие шесть потребностей:



• Выживание (потребность остаться в живых).

• Безопасность (потребность в эмоциональной и экономической стабильности).

• Половое общение (потребность в тесных дружеских отношениях).

• Ощущение собственной значимости (потребность в достижении и статусе).

• Самовыражение (потребность в реализации собственного потенциала).

• Личность (потребность осознать свою индивидуальность).



Если фундаментальные потребности человека не находят удовлетворения, он чувствует себя в неопределенном положении, огорчается, тревожится, сердится, волнуется, испытывает страх и разочарование.

Но что произойдет, если все эти потребности будут удовлетворены? Станем мы тогда жить лучше, полнее и беспечнее? По всей видимости, нет! Ведь все еще останутся вопросы о том, что будет за пределами земной жизни. Куда я отправлюсь после смерти? Неужели мое бытие ограничивается лишь мимолетными годами земного существования? В чем смысл моего существования? Эти вопросы, которые называют экзистенциальными, часто становятся причиной возникновения состояния тревожности. Нельзя надолго избавиться от тревоги подобного свойства, пока человек не примирится с Богом. Человек, исповедавший свои грехи пред Богом и оправданный Им, обретает мир и покой, основанные на Его обетовании вечной жизни[204].

5. Физиология. Медицинская наука обнаружила ряд физиологических расстройств, которые способны порождать тревожность и панические реакции[205]. К примеру, пролапс митрального клапана — незначительная аномалия сердца — встречается у 5–15 процентов взрослого населения, особенно у женщин. Примерно половина из них не чувствует никаких симптомов и в каком–либо лечении не нуждается. Вместе с тем, другая половина выявляет определенные симптомы, что вызывает паническую реакцию: боли в области сердца, быстрая утомляемость, головокружение, учащение дыхания, усиление сердцебиения и острая тревога[206].

Психиатр Дейвид Шихан показал, как подобное биологически обусловленное «паническое расстройство» порождает страшную, подрывающую жизненные силы острейшую тревогу у тысяч и тысяч людей[207]. В развитии тревоги Шихан выделяет семь стадий:



• Тревога проявляется у человека в форме соматических симптомов (например, головные боли разной степени, затруднения дыхания и ощущение удушья, сердцебиение, боль в груди), которые возникают без предвестников и видимой причины.

• Со временем симптомы увеличиваются, затем спонтанно начинают возникать приступы панической атаки с частотой до нескольких раз в неделю.

• Неудивительно, что человек начинает остро тревожиться о своем здоровье. Больные, обеспокоенные состоянием физического здоровья, становятся похожими на ипохондриков (мнимых больных). Друзья и родственники призывают таковых: «Перестань расстраиваться сейчас же!» или «Предай все это Господу», однако панические приступы и соматические расстройства не проходят.

• Если приступы панической атаки продолжаются, у человека возникают фобии. У одной дамы приступ панической атаки развился в кабине лифта. Это так напугало ее, что в дальнейшем она перестала пользоваться лифтом из тех соображений, что «как ни говори», а лифт мог вызвать повторный приступ.

• Далее развивается социофобия. Испытывая страх перед людьми, в обществе которых с ним может случиться приступ панической атаки, человек уходит в себя.

• Если болезнь прогрессирует, человек из–за страха перестает бывать в обществе. При этом он старается всячески избегать места или ситуации, связанные с предшествующими или возможными приступами панической атаки.

• Неудивительно, что рано или поздно все это приводит к развитию депрессии, отчаяния, чувства вины и даже мыслей о самоубийстве.



Если эти и другие физиологически обусловленные расстройства диагностируются, лечение часто и в разных ситуациях оказывается весьма эффективным, особенно если оно сочетается с душепопечением.

6. Индивидуальные отличия. Хорошо известно, что разные люди по–разному реагируют на стимулы, порождающие тревогу. Одни почти никогда не проявляют признаков тревожности, другие кажутся озабоченными большую часть времени; между тем как у большинства людей появляются тревожные реакции средней силы. Одни люди ощущают тревогу в разнообразных ситуациях; другие находят, что проблемы, порождающие дурные предчувствия, можно пересчитать на пальцах одной руки. Одним бывает присуща «свободно плавающая» (недетерминированная) тревога; других тревожиться заставляют совершенно определенные опасности. Еще есть люди, страдающие клаустрофобией (боязнь закрытых помещений), аквафобией (боязнь воды) и другими фобиями — иррациональными страхами, большая часть из которых не представляет никакой опасности.

В чем причина существования подобных различий? Ответ на этот вопрос, по всей видимости, находится в особенностях прошлого опыта человека, его личности, в социальном окружении, физиологии и богословии.

1) Обучение. Выработка тех или иных форм поведения человека происходит большей частью в результате обучения на собственном опыте, через наблюдение за людьми и посредством уроков, преподанных родителями и ближними. Подобный опыт может порождать тревогу. Если мать выказывает тревожные реакции во время бури, ее дитя приучается быть тревожным. Если человека учили, что быть в одиночестве опасно, он обязательно будет испытывать тревогу, когда в доме никого не останется. Человек, проваливший один важный экзамен, станет опасаться другого. Когда какой–нибудь человек требует от вас больше того, что вы можете дать, вы будете ощущать тревогу в его присутствии. Поскольку у всех нас имеется свой, индивидуальный опыт, мы по–разному оцениваем этот мир, расстройства тревожного ряда у нас возникают по–разному, отличаясь по частоте и интенсивности.

2) Личность. Одни люди кажутся более боязливыми, «нервными» и легковозбудимыми, чем другие. Некоторые — более чувствительными, неуверенными в себе, враждебными, эгоистичными и беспокойными, чем другие. Эта личностная дифференциация возникает вследствие сочетания врожденных и приобретенных свойств, которые в свою очередь создают индивидуальные различия в проявлении тревоги.

3) Социальное окружение. Кто–то выдвинул предположение, что тревога в большей мере продуцируется обществом: политическая и экономическая нестабильность, беспринципность, непостоянство, меняющиеся моральные нормы и угасающий интерес к религии. Но это никак не исчерпывает всех причин тревоги. Общество и окружение, в котором мы живем, могут или стимулировать тревогу, или создавать безопасную среду, способную снизить тревогу.

4) Физиология. Как мы видели выше, болезнь сама по себе способна приводить к приступам панической атаки, и такое же действие могут производить нарушения диеты, неврологические расстройства и гормональный дисбаланс. Но справедливо и обратное — тревога сама по себе может приводить к соматическим, физиологическим реакциям.

5) Богословие. Вера оказывает большое влияние на уровень тревоги. Если Бог воспринимается как всемогущий, всеблагой и любящий, как властелин Вселенной (именно таково библейское учение), тогда люди способны верить Ему и уповать на Него, даже находясь в смятении. Если знать и верить, что Бог способен простить нас, когда мы исповедуем Ему свои грехи, что Он обещает вечную жизнь и удовлетворяет наши насущные потребности на земле, то оснований для тревоги уже не остается.

В прощальном обращении к народу Израиля Моисей указал на тревогу как на результат неподчинения Богу: «Господь даст тебе там трепещущее сердце, истаевание очей и изнывание души. Жизнь твоя будет висеть пред тобою, и будешь трепетать ночью и днем, и не будешь уверен в жизни твоей»[208].

Но, исходя из этого, нельзя делать вывод, что тревога всегда свидетельствует о непослушании или безверии и что верующие менее склонны к возникновению тревоги, чем неверующие. Происхождение тревоги слишком сложно, чтобы его можно было объяснить с помощью такого упрощенного подхода. И все же, если вам нужно понять, почему люди так по–разному переживают тревогу и по–разному справляются с ней, постарайтесь узнать об их отношении к Богу и Его мирозданию.

Последствия тревожности

Не всегда последствия тревоги губительны. Беззаботная жизнь скучна и быстро надоедает; жизнь без волнений не приводит к желаемым результатам, в спокойном и размеренном существовании нет ничего привлекательного. Умеренная тревожность (не ярко выраженная) стимулирует людей и делает жизнь интереснее. И хорошо, если человеку удается контролировать стимулы, порождающие тревогу. Возможно, именно поэтому некоторые люди, не жалея времени, выстаивают длинные очереди на фильмы ужасов или посещают парковые аттракционы типа «американских горок».

Вместе с тем возникновение острой, достаточно продолжительной или выходящей из–под контроля тревоги, вызывающей соматические, психические, защитные и духовные реакции, чревато разрушительными последствиями.

1) Физические реакции. Общеизвестно, что тревога может привести к возникновению головной боли, высыпаний на коже, боли в спине, язве желудка или вызвать другие соматические расстройства. Каждый из нас, за весьма редким исключением, так или иначе, но испытывал в периоды тревоги дискомфорт в области желудка (когда «мутит от страха»), бессонницу, повышенную утомляемость, снижение аппетита и учащенное мочеиспускание. Менее осознаются человеком колебания артериального давления, повышение тонуса скелетных мышц, ослабление процессов пищеварения и биохимические изменения крови. Временное действие тревоги не приносит много вреда. Если тревога длится достаточно долго, то в организме под ее давлением возникают те или иные поломки. Так начинаются психосоматические (психологически обусловленные) болезни.

Согласно исследованиям стресса, деловые люди (которые пытаются исполнить большие задачи в ограниченный отрезок времени) часто изнуряют свои тела перепроизводством адреналина. Есть люди, которые во время так называемого «стрессового расстройства» несут непосильную ношу, доводя себя до резкого упадка сил, коллапса, а потом поражаются, отчего это у них появились изнеможение, бессонница и различные болезни[209].

2) Психологические реакции. Все, кто когда–нибудь сдавал экзамен или подавал заявление о приеме на желаемую работу, знают, какое влияние оказывает повышенная тревожность на психические функции. Тревога снижает производительность труда (вот почему нам не удается сделать много), служит помехой межличностным связям (вот почему мы не можем уживаться с ближними), подавляет наши творческие силы и индивидуальность, приводит к регрессу личности, снижению умственных способностей и памяти. Студент, у которого во время тестирования в голове становится «пусто», или артист, забывший на сцене свою роль, — вот примеры, которые иллюстрируют порожденные тревогой нарушения процессов памяти. Бывает, в экстремальных ситуациях тревога сковывает человека настолько, что он теряет способность адекватно воспринимать происходящее.

3) Защитные реакции. Острая тревога переносится крайне тяжело, поэтому подавляющее большинство людей бессознательно переходит на поведение и мышление, которые ослабляют мучительную тревогу, что приносит определенное облегчение. Эти защитные реакции часто в разных ситуациях можно наблюдать по ходу душепопечения[210]. В их число входит реакция вытеснения чувств, когда тревожащая ситуация как бы перестает существовать и «беспокоиться уже не о чем» или человек пытается рационально объяснить происхождение симптомов, спроецировать свои проблемы на кого–то из близких; развитие физических болезней, которые ослабляют тревогу; попытка избежать тревоги путем возврата к более ранним, детским моделям поведения. Порой люди пытаются отделаться от тревоги с помощью алкоголя, медикаментов или «бегства» в те или иные психические болезни. Все психологические защитные механизмы направлены на преодоление тревоги.

4) Духовные реакции. Обратиться за помощью к Богу иногда может побудить только тревога, и ничто иное. Хотя во время войны покаяния в окопах были, по всей вероятности, не столь распространенным явлением, как нам теперь кажется, однако, согласно многочисленным данным, многие люди обращаются к Богу во время стресса[211].

Вместе с тем тревога может и уводить людей от Бога, причем именно тогда, когда Он бывает им необходим более всего. Даже верующие люди под тяжестью проблем современной жизни и труднообъяснимых тревожащих обстоятельств начинают меньше времени уделять молитве, не могут сосредоточиться на чтении Библии, перестают испытывать интерес к церковным богослужебным мероприятиям, огорчаются мнимым молчанием Неба во время кризиса и гневаются на Бога, Который, как им кажется, ставит их в трудные обстоятельства. Христианского душепопечителя могут принять как духовного служителя или отвергнуть на том основании, что он представляет Бога, Который допускает бедствия, проявляя к людям полное равнодушие.

Душепопечение при тревожности

Заниматься душепопечением озабоченных, беспокоящихся людей трудно, во–первых, потому, что бывает не легко осознавать причины тревожности у подопечных и помогать им разрешать проблемы, которые порождают эту тревожность, и, во–вторых, потому, что их тревожность может передаваться как психологическая зараза. Озабоченные люди часто своей тревогой заражают ближних, в том числе и душепопечителей, которые пытаются им помогать. Следовательно, перед тем как приступить к душепопечению лиц с выраженной тревожностью, душепопечителю вначале надлежит разобраться в своих собственных чувствах.

1. Осознать собственную тревожность. Если душепопечитель в присутствии встревоженного подопечного испытывает тревогу, то ему необходимо задать себе следующие вопросы: что в данной ситуации вызывает у меня тревогу? Тревожит ли моего подопечного то же самое, что и меня? О чем говорит моя тревога — обо мне самом или о моем подопечном? Разобравшись в происхождении собственной тревоги, порой можно понять и тревогу подопечного. Кроме того, эти вопросы позволяют душепопечителю отделить свою тревогу от тревоги подопечного[212].

2. Снять эмоциональную напряженность. Душепопечение, вероятно, будет неэффективным, если подопечный эмоционально напряжен так, что не может сосредоточиться. Чтобы справиться с подобной эмоциональной напряженностью, подопечный должен увидеть, что вы — спокойный, заботливый, оптимистически настроенный человек. Дайте понять подопечному, что ему следует найти удобную позу в кресле и, сделав несколько глубоких вдохов, расслабить мышцы. Иногда можно предложить ему напрячь определенные мышечные группы, например, в области предплечья и плеча, а затем расслабить их как можно больше. Некоторые подопечные добиваются большей степени расслабления, когда, закрыв глаза, представляют себя на пляже или в других приятных для них местах[213]. Постарайтесь исключить или ослабить действие отвлекающих факторов, таких, как шум или громкая энергичная музыка.

Все это, естественно, не удаляет причин тревоги; однако, помогая подопечным владеть собой и вести себя более непринужденно, вы отвлекаете их от проявлений тревоги. В дальнейшем подопечные лучше фокусируют внимание на источниках тревоги.

3. Проявить любовь. Любовь называют величайшей целебной силой[214], и более всего эта истина применима в ситуации ослабления страха и тревоги. Библия утверждает, что «совершенная любовь изгоняет страх»[215]. «У страха есть один великий враг — любовь», — пишет один известный душепопечитель. «Таким образом, избавиться от страха можно с помощью любви… Любовь — это самоотдача; страх — это самозащита. Любовь побуждает идти навстречу ближним; страх заставляет избегать их… Чем больше страха, тем меньше любви; чем больше любви, тем меньше страха»[216]. Душепопечитель может помочь изгнать страх и тревогу, проявляя любовь вместе с терпением и пониманием. Внимание подопечных можно обратить на любовь и помощь, источником которых выступает Христос[217]. Люди, зараженные тревогой, могут утешиться, если смогут с любовью протянуть руку помощи ближним.

4. Выявить причины. Тревога и страх — это чувства, творцом которых является Бог. Они предупреждают об опасности или о внутреннем конфликте и редко исчезают сами собой в ответ на утешения душепопечителя или выражение христианской любви. Чуткий помощник на самом деле не говорит своему подопечному слов наподобие «Взбодрись!» или «Не надо тревожиться!» Благие намерения по большей части не приносят никакой помощи, однако наивен и простодушен христианин, называющий тревогу грехом, от которого легко избавиться по своей воле. Вместо этого опытный душепопечитель старается помочь подопечному справиться с трудной задачей — вскрыть источник тревоги. Это можно сделать, используя следующее:

1) Прямое наблюдение. Приглядитесь, не обнаруживает ли ваш подопечный на сеансах душепопечения повышенную тревожность (неусидчивость, вздохи, потливость), когда речь заходит о тех или иных конкретных обстоятельствах? Что это за обстоятельства?

2) Переформулирование. Может ли подопечный назвать обстоятельства, которые порождали или порождают тревогу? Полезно спросить, когда его тревога бывает максимальной; когда тревога полностью оставляет его; когда в последний раз он испытал настоящий приступ тревоги; какие события происходили тогда в его жизни. Ни в коем случае нельзя пренебрегать взглядом самого подопечного на происхождение его тревоги.

3) Предположение. Как душепопечитель, вы должны помнить о причинах тревоги, которые были изложены нами выше. Спросите себя, нельзя ли объяснить происхождение тревоги у вашего подопечного какой–то из вышеозначенных причин. Поднимите ряд проблем и проследите, не появятся ли у вашего подопечного признаки тревоги в ответ на ваши вопросы. Затем обсудите с ним свои догадки.

При этом помните, что подопечный ожидает от вас терпеливого отношения и понимания. По самой своей сути тревога в разных ситуациях часто возникает в ответ на смутные и трудно определяемые угрозы. Возгласами наподобие «Перестаньте сейчас же! Хватит плакать! Не стоит расстраиваться!» или «Ну, расскажите–ка, что это у вас там стряслось» мы только усугубляем тревогу своих подопечных, загоняем их в еще большее замешательство и теряем их. Напомним еще раз о необходимости христианской любви, терпения и понимания.

5. Вмешаться. Тревога у каждого человека проявляется по–своему; у всех может быть свой, уникальный синдром, свое неповторимое стечение симптомов — вот почему необходимы разные подходы в лечении. Тот, кто страшится публичных выступлений, отличается от того, кто страшится высоты, или от того, кто страдает неожиданными приступами панического страха, на первый взгляд совершенно бессмысленного[218].

И все же, несмотря на подобные отличия, Дейвид Шихан, ученый, исследующий тревогу, предлагает следующий метод лечения, который подходит всем[219]:

1) Биологическое вмешательство. Как мы видели выше, тревога порой возникает на той или иной соматической почве, в связи с чем требуется медицинское вмешательство. Часто в разных ситуациях врач работает в сотрудничестве с душепопечителем из числа немедиков.

Подразумевает ли подобное сотрудничество назначение транквилизаторов? Некоторые психиатры и другие врачи, не долго думая, назначают лекарства, которые в том или ином конкретном случае показаны не всегда; некоторые пасторы и другие христианские душепопечители, тоже не размышляя, осуждают употребление таких медикаментов, между тем как лекарства, успокоив подопечного, могли бы облегчить процесс душепопечения. Сотрудничайте с теми врачами, которые проявляют сугубую осторожность в отношении транквилизаторов, однако назначают и проверяют употребление этих лекарственных препаратов по показаниям при наличии острой тревоги. Некоторым подопечным может понадобиться помощь в преодолении сопротивления или предубеждение против употребления медикаментов.

2) Бихевиорное*[220] вмешательство. Несколько лет тому назад эту терапию представляли как лечебное направление, особенно эффективное влечении больных с тревожными и фобическими расстройствами. Основываясь на предположении, что тревога возникает в результате обучения, душепопечители пытались обучать людей применять в ситуациях, порождающих тревогу, методы расслабления. К примеру, одних подопечных учили добиваться мышечного расслабления, а потом постепенно боролись со стимулами, вызывающими тревогу. Других подопечных обучали релаксации, а затем предлагали вообразить действие стимулов, порождающих тревогу. После этого душепопечители обучали их эффективным способам преодоления стресса до тех пор, пока стимулы, порождающие тревогу, не переставали вызывать страх. Подобного рода методики до сих пор находят широкое применение, поскольку являются достаточно эффективными. По всей видимости, они наиболее эффективны в тех ситуациях, когда тревога производится известными, конкретными стимулами или ситуацией. В ситуации с фобией больные боятся не совладать с собой, и эти методики дают им орудие борьбы со страхом[221].

3) Вмешательство внешней среды. Порой самым лучшим и прямым путем преодоления тревоги является перемена образа жизни, отношений, места жительства или профессии. Рассмотрим пример с преступником, который боится наказания. Его тревога исчезнет после того, как он станет законопослушным гражданином. Нужно выяснить, нет ли других, пусть менее очевидных действий, которые может предпринять подопечный, чтобы сменить обстановку и преодолеть стимулы или ситуации, порождающие тревогу. Если есть, то мудрый душепопечитель должен не только поддерживать, но и направлять подопечного в его решении произвести необходимые перемены.

6. Стимулировать. Цель душепопечения состоит не просто в устранении тревоги. Прежде всего необходимо помочь подопечным обнаружить источники их повышенной тревожности. Затем они должны научиться преодолевать тревогу. Помогите подопечным понять, что лучше постараться преодолеть тревогу (каким бы рискованным мероприятием это ни представлялось поначалу), чем существовать в состоянии эмоциональной напряженности (пусть и привычного, однако болезненного состояния). Стимулируйте подопечных осознать дурные предчувствия, однако не только осознать, но и составить план, который поможет (если им действительно этого хочется) справиться со стимулами и ситуациями, которые порождают тревогу. Перед началом активной фазы лечения проверьте, не нуждаются ли ваши подопечные в формировании определенных навыков, или, может быть, им нужно дать некоторые сведения. Не подходите к решению этого вопроса слишком рационально. Такое отношение не поможет людям составить реальный план для преодоления стресса и, тем более, приступить к его исполнению, совершая конкретные действия по преодолению стимулов и ситуаций, порождающих тревогу. Настанет такое время, когда вам, возможно, понадобится сказать подопечным, что подлинное мужество состоит в желании двигаться вперед, несмотря на страхи и тревоги.

7. Поддержать. Как упоминалось выше, душепопечитель, эмоционально напряженный и нетерпеливый, вряд ли может оказать помощь подопечным с симптомами тревоги. Он должен быть спокойным, отзывчивым и терпеливо сносить темп позитивных перемен, даже если временами этот темп не удовлетворяет его. Иногда подопечным кажется, что у них не осталось сил на какие–то действия, направленные против источника беспокойства. Именно в такое время душепопечитель должен подставить плечо, подать руку помощи, выказать христианскую любовь и понимание.

8. Воодушевить на христианский ответ. Библия дает необыкновенно конкретные и четкие указания по преодолению тревоги. Она советует нам не заботиться ни о чем (Флп. 4:6). Однако, как мы видели выше, перестать тревожиться по своему желанию практически невозможно. Подобные произвольные попытки сосредоточивают наше внимание на актуальной проблеме и не могут снять проявлений тревоги, а вот обострить их, напротив, могут. Здесь лучше всего сосредоточиться на действиях и мыслях, которые способны косвенно снижать интенсивность тревоги. Библия указывает, каким образом это можно сделать, и тем самым определяет тактику душепопечения, которую можно обсудить с подопечными:

1) Радуйтесь. Эта заповедь повторяется в Флп. 4:4 дважды. Когда этот мир представляется темным и безрадостным, христианин может «радоваться о Господе». И все потому, что Иисус не покинет нас, ибо, как и обещал, Он оставил нам мир Свой, послав Духа истины (Иисус назвал Его Утешителем), чтобы Дух пребывал с нами и напоминал обо всем, что Иисус говорил, и о Его будущем приходе, чтобы взять нас в место, приготовленное для нас на небе. Зная об этом, мы можем доверять Богу и не допускать в наши сердца тревогу или страх[222].

2) Будьте кроткими. Греческое слово, переведенное как «кротость» в Флп. 4:5 русской синодальной Библии, в английском языке исконного смыслового эквивалента не имеет. Смысл же его таков: пусть все видят ваше доброе, ласковое, спокойное, заботливое, снисходительное отношение[223]. Эти качества не возникают сами по себе, не даются от рождения. Они формируются с Божьей помощью, когда мы наблюдаем за собой, стремясь не осуждать ближних и не настаивать на своих правах. Негативное, осуждающее отношение к жизни порождает тревогу; а снисходительное, терпеливое — ослабляет ее.

3) Молитесь. Если тревога наводняет наши сердца, Господь велит молиться (Флп. 4:6). Молиться во время тревоги следует обо всем (вдаваясь в мельчайшие подробности); обращаться к Богу надлежит с определенными и недвусмысленно изложенными прошениями, и при этом благодарить Его за благость. «Поступая так, — обещает Библия[224], — обретете мир Божий, который превыше всякого человеческого понимания». Совершенно очевидно, что молитва — это великое лекарство от тревоги.

4) Думайте. Тревога возникает часто и в разных ситуациях — когда мы думаем о человеческой немощи, о дурном влиянии мира и о своих прегрешениях. Флп. 4:8 учит размышлять о положительном, в том числе о том, «что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала». Здесь не говорится, что мы должны уходить от решения текущих проблем и пренебрегать опасностями. Напротив, Священное Писание свидетельствует о силе позитивного мышления, основанного на Библии.

5) Действуйте. Апостол Павел советует, чтобы ему подражали в исполнении. «Чему вы научились, что приняли и слышали и видели во мне, то исполняйте, — и Бог мира будет с вами»[225]. Здесь христианам преподается урок — быть исполнителями библейского учения, а не только слышателями[226]. Чтобы унять тревогу, надо быть послушными Богу со всякой честностью, даже когда тревога захлестывает нас.

Предупреждение возникновения тревоги

Флп. 4 можно считать основным библейским учением о предупреждении тревоги и в равной мере — методом христианского душепопечения. Если люди, принимая вашу помощь, радуются, смиряются духом, молятся, думают и действуют, согласно библейскому учению, значит они встали на путь предупреждения и преодоления тревожности.

Исследование воинских контингентов США в период войны во Вьетнаме выявило другие механизмы самозащиты от повышенной тревожности[227]. Во–первых, сообщалось о росте уверенности воинов в себе (способность не спасовать в критической ситуации и не бояться опасностей). Во–вторых, отмечали трудовую и иные виды деятельности «с огоньком», когда расходуется нервная энергия, что отвлекает от ситуации, порождающей повышенную тревожность. Это может стать разумным средством (в ряду других) предотвращения ярко выраженной тревожности, конечно, если человек при этом не превратится в трудоголика и не станет избегать реальных жизненных опасностей. В–третьих, констатировали наличие веры и надежды на командиров, способных справиться с волнением. В–четвертых, свидетельствовали о вере в Бога.

1. Уповай на Бога. Человек, который учится ежедневно общаться с Богом, постепенно осознает правоту известного автора церковных гимнов, который писал: «Не знаю, что сулит грядущее, лишь только знаю, в чьих оно руках». Подобная убежденность приносит великую уверенность, даже когда другие имеют обыкновение тревожиться.

Но бывает и так, что некоторых такая надежда приводит к безрассудному отрицанию реальности, отказу брать на себя ответственность и к стереотипному мышлению, что в конечном итоге мешает человеку приспособиться к меняющимся обстоятельствам. Между тем, Библия поощряет объективную борьбу с проблемами и гибкие схемы решений. Это дает людям возможность расти духовно и приспосабливаться к переменам или опасностям, что ни в коей мере не исключает фундаментальной уверенности в премудрости и власти вседержавного Бога.

2. Учись преодолевать. Умение справляться с причинами тревожности во время ее возникновения, и даже раньше, может предупредить развитие тревоги. Этот процесс включает в себя некоторые элементы, каждый из которых может стать одним из аспектов образа жизни человека:



• Принимать страхи, ощущения беззащитности, неуверенности, сомнений, тревоги по мере их появления.

• Рассказать об этом кому–либо (или рассказывать, если нужно).

• Формировать чувство собственной значимости.

• Признавая, что разлука травмирует, стараться восстанавливать связь с оставленными друзьями и заводить новые знакомства.

• Обращаться за помощью к Богу и ближним для удовлетворения своих потребностей.

• Учиться общаться с большей пользой.

• Изучать принципы и техники расслабления.

• Периодически подвергать переоценке свои приоритеты, цели жизни и распределение времени[228].



3. Давай верную оценку. Всякий раз, оказавшись в угрожающей или потенциально опасной ситуации, большинство из нас обдумывает сложившиеся обстоятельства, чтобы выработать правильную тактику решения проблемы. Этот оценочный процесс, названный «когнитивная оценка», помогает понять, почему два человека в одной и той же ситуации могут повести себя совершенно по–разному. Наша оценка ситуации зависит главным образом от того, как мы ее видим.

Есть указания, что определенные черты личности могут влиять на наше неповторимое, своеобразное восприятие одной и той же ситуации. Одни видят во всем только плохое, ибо склонны смотреть на жизнь мрачно; другие настроены более оптимистично и потому склонны смотреть на жизнь с надеждой. Для профилактики расстройств тревожного ряда можно поощрять людей (особенно тех, кто настроен мрачно) давать верную оценку происходящему; и такая оценка вовсе не обязательно приводит к выводу, что исполнится, скорее всего, неблагоприятный прогноз[229].

4. Окажи помощь ближним. Люди, которые проявляют заботу о ближних и стараются оказать им помощь, гораздо легче преодолевают стрессовые ситуации и справляются с житейскими тревогами[230]. Помощь и желание носить «бремена друг друга»[231] являются, по всей видимости, одними из лучших средств самоконтроля и профилактики тревожности.

Заключительные замечания

По мнению многих душепопечителей, тревожность — это фундаментальный, основной элемент всех психологических проблем; тревожность стоит в одном ряду с большей частью вопросов, рассматриваемых в следующих главах.