— Это что, все?! — возмутилась графиня.
— Ага… — ухмыльнулся черт, устраиваясь в кресле напротив и достав сигаретку.
— Рюрик, да я вообще тебя не вижу!!!
И действительно — в слабом свете ночника силуэт лэрда едва угадывался. Единственное, что можно было разглядеть, так это тонкую струйку дыма над головой, да еще красный огонек, который ярко вспыхивал при каждой затяжке.
— Я и хотел, чтобы ты меня не видела. — довольно протянул черт. Похоже, оказавшись в полной темноте, он снова стал самим собой.
— Рюрик, может хватит так реагировать на собственную внешность?! — разозлилась Варька. — Вулиметр вон каждый день зеркала пугает. И ничего, от людей не ныкается. Наоборот — общается на всю катушку. А ты на три дня пятачком обзавелся, и все уже, конец света!
— Кое у кого, не будем называть имен и показывать пальцем, каждый день конец света. — ехидно заметил лэрд. — Причем по ста разным поводам. Слава дьяволу, в последнее время, ты хоть не говоришь постоянно, что все слишком хорошо для того, чтобы быть правдой.
— Ну… — неопределенно пожала плечами Варька. — Просто сейчас мое существование, по крайней мере, похоже на реальную жизнь. В прошлый раз все было чересчур уж гладко. Вот сам подумай — меня не убили сразу, сделав графиней, меня приняли, несмотря на мое явное несоответствие занимаемой должности, меня даже пираты не обидели, потому что там был Хай-Ри! Да как я могла после всего этого верить в правдоподобность собственного существования?! Я ведь знаю, что такое пираты. Пусть даже по книжкам, пусть! Не думай, что все писатели овеивают их романтичным ореолом… К сожалению, порядочные пираты встречаются не чаще снега летом, а в основном они стяжатели, убийцы и воры. Грязные трюмы, бесконечное насилие, абордажи и песок, которым посыпали палубу, чтобы ноги не скользили на мокрых от крови досках… И после этого ты будешь убеждать меня, что Хай-Ри — это нормально? Может, ты еще скажешь, что ты — это нормально?
— А я-то тебе чем не угодил? — рассмеялся Рюрик.
— Я могла бы сказать, что видела разномастных бандитов по ящику. И это правда. Но за примером не надо ходить настолько далеко. Я общалась с Мерниром, сталкивалась с Болдани, видела барона де Крус… И после этого ты хочешь сказать, что киллер, который меня не убил, наплевав и на заказ девиц де Крус, и даже на прямое указание Охрима, это нормально? Нет, Рюрик, серьезно, по-твоему, это нормально — вместо того, чтобы убить клиента, подружиться с ним?!
— Меня любопытство сгубило. — прикололся черт.
— Рюрик, да у тебя такая репутация, что у Эллен Греневской волосы дыбом встали… во всех местах… когда она выяснила, что я с тобой знакома. Каких только комплиментов я не наслушалась в твой адрес от разных людей, начиная с доброжелателей в «Млине» и кончая собственными подругами! Тут тебе и повышенный снобизм, и неприкрытый цинизм, и неуправляемая агрессивность… Причем, как человек разумный, я прекрасно понимаю, что данные слухи наверняка имеют под собой почву! Однако убедиться в этом на собственном опыте мне, к счастью, ни разу не пришлось. Более того, за время нашего общения, лично у меня о тебе сложилось прямо противоположное мнение — мне ты представляешься вполне нормальным, умным и обаятельным типом… Ты знаешь, Рюрик, мне даже интересно, как ты умудряешься быть таким разным?!
— Обыкновенно… — жестко ухмыльнулся лэрд. — Люди-то мне тоже разные встречаются… И по отношению к тебе, например, быть мерзким мне совершенно не хочется. Не потому, что я такой хороший. А потому, что ты просто-напросто к этому не располагаешь. Я ведь искренне намеревался тебя убить. И совершенно не собирался поддерживать с тобой никаких отношений. Однако ты умудрилась поставить все с ног на голову! Варвара, да я сам не заметил, как тебе привык! И даже стал тебе доверять! Причем настолько, что даже могу позволить себе рядом с тобой расслабиться, точно зная, что ты этим не воспользуешься. Более того, ты всегда поддержишь меня. Даже если я не прав. Да, ты скажешь мне, что я не прав, но все равно меня поддержишь.
— А знаешь почему? Потому что ты совершенно уникальный тип.
— Ха! — развеселился лэрд. — Намекаешь на то, что я потворствую всем твоим авантюрным выходкам?
— И не только. Рюрик, да меня иногда до глубины души поражает, насколько ты меня понимаешь и видишь. Такое ощущение, что мы с тобой знакомы лет 10, как минимум. Причем не просто так знакомы, а все это время общались душа в душу. Ты такой классный друг!
— Правда? — иронично поинтересовался черт. — Довольно странно. Если мне не изменяет память, явилась ты ко мне в гости отнюдь не для того, чтобы пива попить. Ты хотела по моей бедной голове тапочкой настучать! Причем из-за какого-то викинга…
— Блин, Рюрик, мне Мернир такую сцену закатил! Он меня так из себя вывел!
— И по поводу чего эта сцена была, если не секрет? — настороженно поинтересовался лэрд.
— Я участвовала в спектакле и по сюжету поцеловалась на сцене с актером, изображавшим рыцаря моей мечты.
— А Мернир тут причем?
— Ты это у меня спрашиваешь?! Рюрик, скажи мне, где ты откопал этого занюханного моралиста?! Он тряс меня, как переспелую грушу! У меня даже синяки на руках остались… такое ощущение, что у него от ревности контакты перемкнули слегка.
— От ревности? Варвара, ты что, глазки ему строила?
— Да ну так… В легкую…
— Варька, я же тебя предупреждал!
— Чего предупреждал? Что твой викинг не рыцарь? Предупреждал. А вот насчет того, что с ним даже пофлиртовать нельзя, ты ничего не говорил.
— Дьявол! Варвара, радость моя, Мернир не тот человек, которого можно мариновать, как Хай-Ри.
— А по-моему, он от пирата мало чем отличается. Такую мне лекцию прочитал о моем моральном облике! Так меня загрузил!!! Я посмотрела на себя со стороны, посмотрела, и уж так мне грустно стало…
— Это в связи с чем же это, интересно? — озадачился Рюрик
— Просто, когда он мне читал мораль по поводу моего поведения, я сказала ему, что ты, мол, девиц де Крус не видел. И ты знаешь, что он мне ответил? Нет? Мернир выдал, что я ничем от этих самых девиц не отличаюсь, поскольку сама вела непорядочный образ жизни! Ты знаешь, меня это так из колеи выбило…
— Варвара, ты что, совсем больная? Да как Мернир может тебя с этими девицами сравнивать, если он их в глаза не видел?! Хрен ли ты вообще этого придурка слушаешь?!
— Но ведь я действительно не соответствую средневековым представлениям о добропорядочной девушке! Я связалась с пиратом, спала с ним вне брака, сделала его своим генералом… Я даже изменила ему как-то раз. Причем с совершенно первым встречным типом. Да еще и нечистью. Это приключение с русалом по-разному ведь поведать можно. Можно рассказать историю о легком любовном романе с приятным молодым человеком, а можно сказать, что поддатую меня снял какой-то мужик, причем русал. Мало того, я ведь даже супружескую измену умудрилась совершить, поскольку официально числилась женой Болдани.
— Ты знаешь, Варвара, из всей той чушни, которую я от тебя услышал, верной была только одна фраза: любую историю можно рассказать по-разному. — резко оборвал Варькино самобичевание Рюрик. — Ты знаешь, так и девиц де Крус можно представить жертвами отцовской тирании, несчастными женщинами, которым не повезло в любви. Весь вопрос в том, что из рассказанного будет правдой и насколько это будет правдой. Ты понимаешь, позволить себе красивый, пусть даже мимолетный роман — это одно, а насиловать все, что хотя бы издали похоже на мужчину — это совсем другое. Прости меня, но из всех находившихся в тот вечер в «Млине» кавалеров ты, почему-то, выбрала не кого-нибудь типа несложившегося князя Игоря, а русала. Причем не просто русала, а наследного принца восточного фьорда.
— Ты знаешь даже о том, что Коррель принцем оказался? — поежилась Варька.
— Конечно знаю! Как впрочем, и то, что в данный момент ты практически его невеста. — подтырнул чёрт.
— Ой, Рюрик, ну хоть ты душу не трави… — сквасилась Варька.
— Да ладно! Такие любовные приключения только делают даме честь! И потом… Ты же не была на самом деле графиней де Сент-Труа Тьен. Ты просто исполняла ее роль. И, между прочим, за всю историю Тьена, была одним из лучших правителей. Так что не обращай ты на Мернира внимания. У него на женщин… несколько старомодные взгляды.
— А почему же у тебя-то не старомодные?! — удивилась Варька. — Родители так воспитали?
— Если бы… Честно говоря, я даже не очень хорошо их помню, поскольку когда они погибли, мне было лет 10, а никаких их изображений не сохранилось.
— А что с ними случилось?
— Тоже самое, что случилось и с остальными. Варвара, неужели ты никогда не задавалась вопросом, куда делись родители Руальда, Изольды, Дмитрия, Эллен и Вулиметра? Ты вообще когда-нибудь задумывалась над тем фактом, что тебя окружает преимущественно молодое поколение, самый взрослый из которых старше тебя лет на 10–15, не больше?
— Ты знаешь, я правда никогда над этим не задумывалась… Слушай, а действительно, почему взрослый народ в данном измерении можно по пальцам пересчитать?
— Потому что здесь уже была война с вурдалаками. Именно поэтому родители и отправили меня в другое измерение. Я вёл вольготный образ жизни, мотался по мирам и, кстати, в одном из них познакомился с Мерниром. Мы с ним поссорились, устроили поножовщину и пустили друг другу кровь… не в самом подходящем для этого месте. Не прошло и двух минут, как на запах крови наползли упыри, а потому нам с Мерниром пришлось срочно мириться и драться спиной к спине до рассвета. Хорошо, что этот рассвет не задержался.
— Погоди, а разве нечисть питается нечистью? — удивилась Варька.
— Нечисть разная бывает. — объяснил Рюрик. — Есть нечисть разумная типа чертей, вэрлоков, русалов и иже с ними, есть менее разумная, типа гоблинов, а есть совсем неразумная типа упырей или вурдалаков, которые не могут быть разумными по той простой причине, что они мертвы. Существуют места, где они довольно легко активизируются. Достаточно запаха крови или заклинания. Только если в первом случае они возвращаются под землю с рассветом, то во втором загнать их обратно может только тот, кто их вызвал к жизни. А в большинстве случаев это невозможно, поскольку маг, обычно, и бывает первым, на кого набрасываются голодные мертвяки.
— А почему тогда маги их вызывают?
— Потому что каждый из них уверен, что уж он-то сможет управлять этими монстрами. Не хочу сомневаться ни в чьих способностях, но история не сохранила ни одного имени удачливого мага.
— Погоди. А как же бороться с этими мертвяками, в данном случае вурдалаками?
— Последний раз их загнали в ущелье и похоронили под обвалами. После того, как вурдалаки встретили голодными три рассвета подряд, они ушли под землю.
— Ужас какой-то! Вам с Мерниром действительно повезло, что вы остались в живых.
— Повезло. Ну а поскольку после драки спиной к спине убивать друг друга нам уже не хотелось, мы подружились. Наверное, потому, что в то время оба были безумно кровожадны. Я таскался по другим измерениям, совершенствовал свои навыки, зарабатывал деньги и нарушал законы. И длилась моя развеселая жизнь до тех пор, пока я не встретил Охрима. Не сказать, что потом все сильно изменилось и пошло по-другому… просто… с тех пор я стал служить Тьме официально. А так… я продолжал отрываться на полную катушку и шляться по иным мирам. Время от времени я и Мернира в другие измерения протаскивал.
— А мне ты можешь такую прогулку устроить? — загорелась Варька.
— Теперь могу… — согласно кивнул головой Рюрик. — Тем более, что ты уже состоявшаяся личность, и вряд ли эти путешествия сильно тебя изменят.
— Мернира они тоже не изменили?
— Конечно, нет. Наверное, потому, что к тому времени, когда я смог таскать его с собой, он, как и ты, был уже сложившейся личностью, прожившей жизнь в довольно-таки примитивном измерении. Если бы я воспитывался в своем родном мире, я тоже был бы другим. А так… я стал тем, кем я стал. Мы с Мерниром пошли каждый своей дорогой. Викинг, потомок славного древнего королевского рода, продолжил дело своих предков, отвоевал для своей страны огромные территории, превратился в воина, жестокого захватчика, проливавшего океаны крови. А я стал наемным убийцей. Мне платили, и я убивал. В большинстве случаев жертва даже почти не чувствовала боли. А заказчик получал ящик с головой недруга.
— Фу, Рюрик, не вспоминай! — передернуло Варьку. — Меня кондрашка чуть не хватила, когда я голову Болдани увидела. Ничего себе, подарочек, блин! В тот момент я искренне порадовалась, что ты не захотел меня убивать…
— Я же говорил — меня любопытство сгубило. Интересно же! Я слишком много о тебе слышал. Причем сведения были настолько противоречивыми, что мне захотелось составить собственное мнение о феерической, непредсказуемой и абсолютно лишенной комплексов графине. Ну а затем… ты просто меня заинтересовала. Своей непохожестью. В тебе не было страха и покорности судьбе. У тебя было потрясающее умение слушать, абсолютно отвязное чувство юмора и катастрофически не женский интеллект. И потом, Варвара, ты единственный человек, который совершенно спокойно меня воспринимает. Отдельно от моих титулов, богатства и нечистой сущности. Ты знаешь, это довольно редкое явление для средневековой женщины. А для среднестатистической графини, в роли которой ты выступала, вообще исключительное. Я уж молчу, насколько парадоксальные у тебя вкусы на чтиво и музыку! Некоторые из них я разделяю. А некоторые даже такого демократичного типа как я в ступор вводят. Я имею в виду твоего любимого Веню Д, ркина.
— Вот ты гад, Рюрик! — возмутилась Варька. — Да ты мне его сам послушать поставил!
— Ты знаешь, Варвара, я много кому его ставил. — ухмыльнулся Рюрик. — Но из всех моих знакомых женщин ты единственная, кому он понравился.
— Да потому что он крут!
— Не спорю. Но искренне понимаю впечатляющихся тобою людей. Если уж ты даже меня удивлять умудряешься, что уж о Мернире говорить!
* * *
Надо сказать, что время пролетело незаметно. Даже в темноте, в неуютной комнате, но под бесконечные разговоры, оно не тянулось, а именно летело. И Варваре было даже жаль, что перевоплощение Рюрика уже подходило к концу.
— Ну? Что там? — нетерпеливо поежился лэрд, в очередной раз подставляя графине спину для осмотра.
— Ничего! — провозгласила свой вердикт внимательно обследовавшая его Варька. — Все. Никаких следов перевоплощения. Можешь смело завязывать со своим служением и выходить в люди.
— Наконец-то! — облегченно выдохнул черт. — Ты знаешь, меня эти перевоплощения с каждым разом раздражают все больше и больше. Хорошо, что на сей раз, ты оказалась рядом. По крайней мере, не так больно было. — лэрд дернул выключатель, и они оба зажмурились, привыкая к яркому свету.
Надо сказать что Рюрик, обретя свой обычный вид, обрел и все свои остальные качества, начиная с неистребимого нахальства и заканчивая отчаянным авантюризмом. Во всяком случае, он никак не хотел отпускать Варьку домой, аргументируя свои настойчивые просьбы горячим желанием компенсировать очаровательной графине посиделки в мрачной комнате.
— Рюрик, давай в другой раз, мне домой надо. Совесть имей, а? Я у тебя и так уже четыре дня зависаю… За мной уже Нарк, поди, сорок пять раз приезжал.
— Не сорок пять, а всего два… — недовольно пробурчал Рюрик, поняв, что настроившуюся на отъезд Варьку он уже не переубедит. — Ладно… Тогда с тебя автограф.
— Чего с меня?! — недоуменно вытаращила глаза Варька.
— Так ты не видела еще что ли? — оживился Рюрик, достал какую-то книжечку и протянул графине. — Между прочим, мне сказали, что гонорар направили по адресу твоего замка. Вполне вероятно, что он уже дожидается твоего возвращения. — Варька недоуменно взяла книжечку и округлившимися глазами уставилась на обложку. Это был сборник ее сказок, изданный неизвестно кем! Бог ты мой! Её дурацкие приколы из серии русского ненародного творчества, а так же истории Вершаевской саги были украшены забавными картинками и изданы, если верить выходным данным, приличным тиражом.
— Кони полосатые, Рюрик, кто до этого додумался?!
— А что? По-моему, забавно… Надеюсь, тут еще будет продолжение? Меня, например, сильно заинтересовала личность некоего Селивана, который соблазняет всех подряд, гордится своей нечистой сущностью, трясет черными патлами и периодически сверкает из-под челки зелеными глазами…
— Рюрик, ну я же просто поприкалывалась слегка… — покраснела Варька.
— А кто спорит? Просто, раз уж ты собралась уезжать в свой замок, может, расскажешь мне про этого Селивана еще какую-нибудь историю?
— Ладно… — сдалась Варька. — Я поведаю тебе историю из его бурной молодости.
Вершаевская сага. Сказка N3.
\"Солнечный осенний день был просто прекрасен. Желтовато-оранжевая аллея каштанов оттеняла ярко-голубое небо и распространяла горьковатый запах сожженных листьев. Эта аллея, тихая и спокойная, вела к огромному стеклянному зданию — знаменитая вилла «Культпросветобщаг», принадлежавшая известному миллионеру Селивану, радовала глаза современным дизайном и великолепной отделкой. Она находилась в самом центре фешенебельного района города — на улице Суворова 70, а потому ее хозяин, только недавно вернувшийся из-за границы, (он гостил у родни в Трансильвании), мог спокойно отдохнуть. Чем он, собственно и занимался, расположившись в роскошном шезлонге рядом с прозрачным бассейном. На столике стояла чашечка натурального бразильского кофе «ИндВасяХауз», а Селиван читал свою любимую газету \"Комсомольская Правда\". Это был замечательный день. Запах кофе смешивался с запахом любимых папирос Селивана, носивших звучное название «Бэломоркэнэл», а стоящий рядом музыкальный центр играл любимую мелодию миллионера — супермощный треш \"Белые розы\". Дул легкий ветерок. Шофер личного автомобиля Селивана марки «Запорожец-пассат» ковырялся в этой шикарной машине, вымуштрованные лакеи вытянулись в струночку, и все было переполнено негой. Задремавший было от блаженства Селиван открыл глаза.
По мраморной дорожке, стуча каблучками, шла ОНА. Та, которую Селиван любил уже целых 4 дня. ОНА состояла из свободной блузы, длинных-длинных ног и белокурых волос, прикрывавших ей плечи. ОНА села в шезлонг рядом с Селиваном и тоже затянулась «Бэломоркэнэлом». Вообще-то, Селиван познакомился с ней дней пять назад, но с первого взгляда понял, что полюбит ее и полюбит надолго. И действительно: любовь длилась уже 4 дня, а он еще не чувствовал скуки. Селиван встретил ее на одной из вечеринок бомонда. Причем Маруся (а именно так ее звали) оказалась женой его давнего знакомого — крупного авторитета Прокопия (именно ему и принадлежала раньше вилла \"Культпросветобщаг\"). Самого Прокопия давно уже не было видно. С тех самых пор, как его сослали на целых 15 лет в Сибирь. (Ходили слухи, что за убийство первой жены). Маруся же, которая была его второй женой, прекрасно без него обходилась и жила тем, что тоже, как и Селиван, постоянно в кого-нибудь влюблялась.
Словом, парочка подобралась что надо. После 3-ей бутылки они томно посмотрели друг другу в глаза и поняли, что давно ждали этой минуты. Блуза Маруси незаметно соскользнула, приоткрыв шикарное тело, но, надо отдать должное Селивану, он выглядел не хуже. Более того, он был просто воплощением мужества. Черные штаны с красными лампасами облегали его стройные ноги, а черная майка стягивала его мощный торс. Огромный медальон на золотой цепи в 4 пальца висел у него на шее. Черные волосы были длиннее, чем принято носить, и из-под челки можно было разглядеть только зеленоватые блудные глаза. Селиван и Маруся страстно посмотрели друг на друга и…
/Следующие строки редакция сочла более благоразумным подвергнуть жесткой цензуре. Полную версию сказки читай в сборнике \"Лучшие сексуальные сцены в прозе 20-го века\"./
Усталый Селиван, куря, спокойно смотрел, как Маруся, стуча каблучками, уходила по каштановой аллее, и начинал понимать, что его любовь к ней была просто ошибкой. Да, да, он уже давно (минут 10 назад) понял, что всем сердцем любит другую женщину — жену еще одного своего хорошего знакомого, бизнесмена Никифора. Его фотомодельная жена действительно была прелестна. Ефросиния состояла из выразительных глаз, копны черных волос и длинных-длинных ног (этот нюанс присутствовал в каждой любви Селивана).
Утро следующего дня обещало быть не менее прекрасным. На кровати Селивана раскинулись черные волосы Ефросинии, а новая любовь обещала быть рекордно-долгой. Однако… вскоре произошло непредвиденное. К вилле «Культпросветобщаг» подъехала крутая тачка, и Селивану передали пакет. Прочитав послание, Селиван схватился за сердце и упал бездыханным на мраморный пол возле статуи балерины работы неизвестного скульптора. Перепуганная Ефросиния подбежала и открыла конверт. Старый знакомый Селивана, авторитет Прокопий, узнав об измене жены, пригрозил миллионеру разборкой. Испугавшись, что ее тоже могут замочить, Ефросиния собрала вещи и направилась с виллы куда подальше.
И только когда она скрылась, хитрый Селиван прекратил притворяться мертвым, собрал все самое дорогое в свой «Запорожец-пассат» и помчался вон.
А над виллой «Культпросветобщаг» продолжал витать горьковато-сладкий запах сожженных листьев, кофе и дорогих папирос «Бэломоркэнэл», которые курил продолжавший копаться в какой-то запчасти от машины шофер.
Была осень…\"
К концу рассказа Рюрик уже сполз с кресла и, спрятав лицо в ладонях, сложился от хохота пополам. Варвара, глядя на него, тоже посмеивалась и ждала, когда лэрд, наконец, придет в себя. Наконец Рюрик отнял от лица руки, открыл смеющиеся малахитовые глаза и поднялся с пола.
— Варвара, приезжай ко мне чаще, ладно? — искренне попросил он. — И, кстати, загляни в книгу. — Варька послушно открыла последнюю страницу и… с изумлением увидела, что там появилась та самая сказка, которую она только что рассказала черту.
— Рюрик, но как это возможно?!
— Видимо, кому-то настолько понравились твои сказки, что он не пожалел небольшого магического заклинания. Ну так что, ты мне оставишь автограф? — нахально улыбнулся черт.
— Оставлю… — пробурчала Варька и подняла на Рюрика просящий взгляд. — А у тебя еще одного такого экземпляра нет случайно?
— Варвара, неужели ты думаешь, что отправив тебе гонорар, издатель не выслал на твой адрес десяток экземпляров? — закатил глаза буквально оскорбленный в собственных лучших чувствах Рюрик.
— Тогда я срочно еду домой! — решила Варька, поставила в рюриковском экземпляре книги автограф, чмокнула черта в щеку и направилась к выходу. Черт привычным жестом стер со щеки помаду, проводил графиню до ворот, подсадил на дракона и пожелал удачи. Насколько он знал Варвару, подобное пожелание для нее никогда не будет лишним.
Глава девятая
в которой у Лукерьи неожиданно находятся родители, а Варька, в компании черта и викинга, отправляется в путешествие по измерениям.
Варька проснулась от непонятного звука. Он был вроде бы негромкий, и даже далекий, но в то же время весьма угрожающий. Графиня долго пыталась вспомнить, что может означать доносящийся до нее гул, но ничего путного ей в голову не приходило. Наконец, Варька нашла звуку определение и подскочила на постели. Точно! Такой гул может издавать только толпа. Очень большая, сплоченная и чем-то недовольная. Бог ты мой, может, пока она спала, какие-нибудь революционные матросы уже идут на штурм ее замка, перепутав его с Зимним? За что? Что она им плохого сделала за последние полчаса? Варька быстро оделась и вылетела из спальни. В коридорах никого не было.
— Точно бунт. — решила она. — Сейчас послушают революционные речи, выпьют все вино в моих погребах и придут меня свергать. Вот тут-то мы и похохочем…
Однако окончательно отчаяться и эмигрировать раньше времени в окно Варьке не позволила показавшаяся в коридоре Диса.
— Слава тебе, Господи! Наконец-то! Хоть один живой человек! Диса, что случилось, где все?
— Ухрин вместе с дружинниками Дмитрия отправился границы осматривать. А все остальные помогают Нарку решить глобальный конфликт.
— Какой?!
— У Лукерьи мама нашлась. Она обвиняет Кешу в похищении и растлении своей дочери.
— Это интересно… — воодушевилась Варвара и направилась из замка прочь.
Дойдя до заветной лужайки и протиснувшись сквозь толпу поближе к центру событий, графиня узрела следующую картину: Лукерья, повесив все свои три головы, рыдала с подвываниями на одной ноте, храбрый Кеша ныкался за спинами Нарка, Руальда и отряда гоблинов, а прямо на всю эту компанию двигалась разъяренная бронзовая драконица крупной комплекции.
— Ты ответишь мне за похищение моего невинного ребенка! — истерично ревела она, пытаясь дотянуться до гнусного типа. — Сознавайся, ты ее искушал взглядами и словами?
— Нет!!! — истошно вопил Кеша, пытаясь стать как можно незаметней. — Меня вообще обвиняли в том, что я ее отец! Лукерью во дворец к Вулиметру подкинули!
— Разумеется! А куда еще я могла ее деть? И где, собственно, сам Вулиметр? Он что, совершенно не следит за воспитанием ребенка?!
— Так, кончайте базар. — вмешалась Варька. — Кеша, лети за Вулиметром, а я попытаюсь разобраться, в чем тут, собственно, дело. — Кеша послушно закивал головой и, взяв максимальную скорость, взмыл в небо.
— Кто ты такая, чтобы здесь командовать? — возмутилась драконица, выпуская из ноздрей дым с искрами.
— Я — Варвара, графиня Дельты. Данный спор происходит на моей территории, обвиняемый Кеша является моим подданным, а Лукерья, чьи интересы тут затрагиваются, моя воспитанница. Теперь я хотела бы знать, кто, собственно, вы. И на каком основании заявляете, что Лукерья — ваша дочь.
— Меня зовут Мррн! И разумеется, у меня есть основания, считать Лукерью своей дочерью. Во-первых, потому, что я это ощущаю, а во-вторых, узоры на шкуре передаются от матери к дочери. — Варька сравнила бронзовый узор и согласно кивнула головой. Фамильное сходство было налицо.
— Вы решили заявить на Лукерью свои права? Почему так поздно?
— Потому что по закону драконов я, как недавно сменившая ипостась, не имею право приближаться к малолетним детенышам любой расы до того, как они минуют свой первый срок взрослости. К счастью, у Лукерьи он, наконец-то, наступил. Я, конечно, не ожидала, что Вулиметр сможет правильно воспитать детеныша… тем более, что Лукерья оказалась драконом, но я была вправе ожидать, что он приложит к этому все усилия! А он допустил, чтобы моя девочка оказалась в такой подозрительной компании!
— Мне сказали, что меня спрашивает дракон? — спустился на поляну несколько озадаченный Вулиметр, сопровождаемый Кешей. — Чем могу служить?
— Как ты мог, Вулиметр? Как ты мог? Я оставила тебе своего ребенка, а ты доверил его воспитание каким-то проходимцам!
— Графиня Дельты достаточно благородна, чтобы… позвольте, позвольте, так это вы подкинули мне яйцо?!
— А кто же еще, интересно? И почему «подкинула»? Можно подумать, к появлению этого яйца ты не имеешь никакого отношения! Разуй глаза, Вулиметр! Может быть, ты еще скажешь, что ты меня не узнаешь?! Что у тебя никогда не было знакомой по имени Морена?!
— Причем тут Морена? И что вы, собственно, о ней знаете? Она давно уже исчезла из моей жизни, ничего не объяснив и даже не простившись… Морена?!?!
— Наконец-то… можно подумать, для тебя большая новость, что вэрлоки могут изменить свою ипостась…
— Так ты отказалась от нашей любви, чтобы стать драконом?!
— А ты хотел бы, чтобы я упустила такой шанс?
— Постой, постой, ты хочешь сказать, что Лукерья…
— Твоя дочь, идиот! К сожалению, я родила ее, уже будучи драконом и приняв имя Мррн, поэтому она никогда не сможет стать вэрлокиней.
— А ты?!
— Не знаю…
— Я же говорил вам, что я не отец Лукерьи! — прервал идиллическую сцену восстановления семьи Кеша. — Я говорил вам!!
— Я прошу прощения за то, что стал невольной причиной необоснованных подозрений на твой счет. — склонил перед Кешей голову Вулиметр. — У меня есть единственное оправдание — я не знал о том, что Морена стала драконом.
— Папа!!! — восторженно завизжала Лукерья, и все три ее физиономии принялись облизывать Вулиметра с ног до головы.
— Нда. Жаль, что нет Ухрина. — вздохнула Варька. — Все-таки священнослужитель в такие моменты просто необходим.
— Я хочу, чтобы Лукерья отправилась со мной к драконам. — заявила Мррн.
— Это с какой это радости? — возмутилась компания.
— Дракон не может воспитываться людьми! — назидательно поведала Мррн. — Иначе из него вырастет нечто вроде вашего Кеши.
— А мы гордимся нашим Кешей! — нахмурилась Варька. — И еще хорошо подумаем, можем ли мы отпустить с вами Лукерью.
— Я. Ее. Мать. — зашипела Мррн, надвигаясь на Варьку. Однако графиню было не так-то просто испугать.
— А я ее крестная мать! — встала в позу Варька. — Лукерья жила у нас с рождения. Мы полюбили ее. И привыкли к ней. Может быть даже, она не сможет жить среди драконов. Поэтому я разрешу Лукерье полететь с вами, но только на одном условии.
— Это на каком же? — опешила от графской наглости Мррн.
— Вы отпустите Лукерью к нам обратно при первой же ее просьбе.
— Вы это что, серьезно? — зловеще поинтересовалась Мррн.
— Вполне. — почти хором ответили друзья, встав между драконицей и Лукерьей. Увидев, что Варвара настроена решительно, Лукерья не выражает никакого желания вернуться в родные пенаты, а рыцарь уже опускает забрало, Мррн сдалась.
— Вулиметр, ну скажи же, наконец, хоть что-нибудь, все-таки ты ее отец…
— Я полечу вместе с вами и присмотрю за Лукерьей на первых порах. — Мррн фыркнула, недовольно посмотрела в сторону принца вэрлоков, но, в конце концов, согласилась. — Хорошо… Я отпущу Лукерью по первой ее просьбе.
— Скажи ей, чтобы она дала честное слово дракона… — просвистел из-за Варькиной спины Кеша.
— Честное слово дракона! — в очередной раз раздраженно пыхнула огнем Мррн.
— Вот это другое дело. — уступчиво согласилась Варька и повернулась к своей любимой драконице. — Лукерья, девочка моя, слетай с мамой домой.
— Я не хочу… — тут же заныла Лукерья.
— Как ты можешь знать, хочешь ты туда или нет, если ты там не была еще? — нахмурилась Варька. — Давай, давай. Посмотришь, поживешь, а если захочешь, вернешься. Тем более, ты же не одна туда летишь, с тобой Вулиметр отправится… Иди сюда, моя девочка, я тебя обниму на дорогу. — графиня расцеловала все три Лукерьиных носа и хмуро поглядела на Мррн. — Надеюсь, ей будет у вас хорошо.
Нарк, Руальд и даже Кеша (украдкой), по очереди обняли Лукерью, и та взмыла ввысь следом за своей матушкой и Вулиметром.
— Интересно, почему Варвара все-таки отпустила нашу Лукерью с этой истеричкой? — возмущенно нахмурился Нарк. — Вернется Ухрин, он нам всем головы поснимает за свою любимицу.
— Конечно, Мррн не сахар. Но никто не может заменить мать. — возразила Варька. — И уж тем более, никто из нас не может дать Лукерье того, что даст ей Мррн — положения среди драконов и общения с равными себе.
— Ты думаешь, нашей Лукерье это сильно надо? — усомнился Нарк.
— Может, и не надо. Но это должен быть ее выбор. — вздохнула Варька.
— А как насчет компенсации за нанесенные мне оскорбления? — прервал Кеша печальную сцену.
— За какие оскорбления?! — впала в ступор Варька.
— Как за какие? А обвинение в отцовстве? А то, что меня заставляли воспитывать малолетнего дракона?!
— Можно подумать, тебе это не нравилось… — фыркнула Варька.
— Все равно… — капризно пробурчал Кеша. — Я перенес столько несправедливых обвинений…
— И что ты хочешь в качестве компенсации?
— А можно, ты расскажешь нам сказку? — завилял хвостом Кеша, и Варька рассмеялась.
— Хорошо, вымогатель…
Вершаевская сага. Сказка N4.
\"Стояла в тридевятом царстве, в тридесятом государстве, в Козлопыркинском уезде деревня Вершаевка. И жили в этой самой деревне бабка Фрося с дедом Никифором. Однажды, мокрым дождливым утром, эта самая бабка Фрося проснулась, зевнула, показав потолку единственный оставшийся у нее зуб, и вдруг с ужасом поняла — дед Никифор до смерти ей надоел. Пораскинула бабка Фрося своими старыми, пыльными мозгами, и давай выпихивать мужа с печи. Щуплое сопротивление деда Никифора было быстро сломлено, и он вылетел за дверь. Вслед за ним вылетела гитара, которая стукнула несчастного по макушке, оставив неизгладимый след на его умственных способностях. Пригорюнился дед Никифор — да делать нечего. Куда ему супротив бабки? И пошел он куда глаза глядят. А глаза его, конечно же, глядели в ближайший кабак, благо завалялась в дедовских штанах заныканная им от бабки пенсия.
А бабка Фрося решила отпраздновать избавление от векового брака. Принарядилась она, одела красный берет, юбку до пят, сделала сельдь под шубой и ну звать гостей. Гости себя долго ждать не заставили. В количестве четырех человек они явились ровно в заранее установленный день. То был последний четверг на неделе. И все дружно начали отмечать бабкин развод. На стол была водворена бутылка. Все думали, что там нечто. Так оно и вышло. При вскрытии бутылки повалил дым, и вывалился старый барабашка, проживавший до заточения в знаменитом электропоезде \"Москва — Петушки\". Звали эту удивительную нечисть Усы, так как, собственно говоря, состоял он из одних усов. Долго не раздумывая, Усы стал щекотать бабку Фросю. Та, проявив неожиданную прыть, принялась скакать по комнате как кузнечик, свято поверив в то, что это поможет. Обстановка накалялась. Верные друзья кинулись на помощь. Дед Прокопий ловил бабку, чтоб она при неудачном падении не разбила сервант, дед Селиван гонял Усы мухобойкой, дед Федор ловил барабашку половником, сама бабка Фрося кричала страшным голосом «Сатана» в тщетной надежде испугать неприятеля, а бабка Маруся, жена деда Прокопия, спряталась за кувшин, так как вообще боялась мелких, пусть и не животных. Но дружба победила. Усы были водворены в бутылку и тщательно закупорены. Все в изнеможении опустились на место.
Был месяц май. Деревья густо зеленели, над рекой стоял туман, а в нем квакали лягушки, призывая присоединится к их пьяному хору, исполнявшему \"я без сотки, но в середке\". Гости разбрелись по домам, и тут вернулся изнеможенный дед Никифор, у которого, наконец, кончилась пенсия. Поскольку его выгнали из кабака, не дав опохмелиться, деда мучила страшная жажда. На крыльце валялась бутылка. Дед Никифор открыл ее, и вдруг…\"
— Ну, что там \"вдруг\"?!
— А то… дальше, Кеша, я тебе из принципа не буду сказку рассказывать. Будешь знать в следующий раз, как компенсацию требовать. — весело щелкнула дракона по носу Варька и направилась к себе в замок. Кеша надулся, показал графской спине язык, но, зная Варвару, связываться с ней не стал.
* * *
Графиня бухнулась в кресло, вытянула ноги и, потянувшись, вздохнула. Все-таки хорошо, когда есть дом, куда можно вернуться! Даже если этот дом — недавно отстроенный замок гоблинов, и удобств в нем гораздо меньше, чем у Рюрика. Варька вспомнила лэрда, его перевоплощение, посиделки в пыльной комнате и хмыкнула. Ну и дурацкие же развлечения придумали себе Тёмные Силы! Даже по средневековым меркам. Это же надо догадаться — Рюрика в подобное чучело превратить! А ведь самоуверенный, наглый лэрд умудряется еще и грозно выглядеть в подобном обличье! Графиня потянулась, и уже протянула было руку к колокольчику для того, чтобы вызвать служанку, но буквально на полдвижении остановилась. В комнате кто-то был! Варька подскочила, обернулась и… облегченно вздохнула. В дверях стоял вернувшийся из разведки Ухрин.
— Е-мое, ты чего меня так пугаешь? Так и заикой недолго сделаться… — Варька опять опустилась в кресло, одарила улыбкой священника, и только тогда, когда он подошел ближе, поняла, что здесь что-то не так. Причем, судя по похоронной физиономии Ухрина, не так в полном смысле этого слова. — Что-нибудь случилось? — не на шутку озаботилась Варька.
— Я слышал, ты отправила Лукерью погостить к драконам.
— Ухрин, имей совесть, за ней матушка прилетела. Я что, должна была сказать взбешенной драконице категоричное «нет»?
— А еще я слышал, что ты воспользовалась моим долгим отсутствием и провела в замке у лэрда Рюрика целых четыре дня.
— Ну, провела. А что в этом такого-то? Я что, первый раз что ли у него зависаю?
— Значит, слухи о том, что вы с лэрдом Рюриком предавались служению Тьме, правдивы. И ты все-таки перешла на сторону нечисти. — с горечью констатировал неприятный для него факт мрачный Ухрин. Варька сначала недоуменно уставилась на монаха, а потом, когда до нее дошло, в чем ее обвиняют, расхохоталась.
— Ой, я не могу! Ухрин, ты что, совсем с ума сошел?! Я, конечно, понимаю, что мое знакомство с Рюриком тебя напрягает, но не до такой же степени?!
— Варвара, если ты отказалась от креста, лучше сказать об этом сразу…
— Да ни от чего я не отказывалась! Какой ты настырный, Ухрин… На, смотри, Фома неверующий! — и Варька выудила из корсажа маленький крестик на тонкой золотой цепочке. — Видишь?! Я все еще крещеная! Ухрин, да что на тебя нашло сегодня?
— Не нравится мне твое панибратство с лэрдом Рюриком. Увлечет он тебя на сторону Тьмы.
— Да ладно тебе! Я его вижу-то раз в 150 лет! Подумаешь, погостила я у него немного. Да я после этого могу еще лет сто его не увидеть!
— Графиня, к вам лэрд Рюрик пожаловал! — перебил ее страстный монолог церемониймейстер.
Варька удивленно округлила глаза. Еще бы! Первый раз за все время их знакомства великий лэрд соизволил не пригласить ее в гости, а появиться в ее замке собственной персоной. Черт вошел и знаком приказал оставить их с графиней наедине. Ухрин нахмурился, но противоречить не решился.
— Рюрик, привет! Рада тебя видеть. Ты чего такой мрачный, случилось что-нибудь?
— Сегодня утром я отправил тебе гонца с письмом, на которое так и не получил ответа. Так что это я должен тебя спросить, что случилось.
— Ты мне письмо отправил? — искренне удивилась Варька. — Странно… — она высунула нос за дверь и приказала предоставить пред ее светлые очи Нарка. Панк появился в комнате буквально через пару минут.
— Привет!… Приветствую вас, лэрд Рюрик.
— Нарк, ты все время с почтой разбираешься… Рюрик говорит, что сегодня письмо с гонцом посылал… ты не видел? — Нарк недоуменно нахмурился, потом пошевелил мозгами и… с ужасом поднял на Варьку глаза.
— Я совсем про него забыл…
— Что?!! — грозно переспросил Рюрик.
— Так, Нарк, иди-ка отсюда, я с лэрдом сама разберусь… — скомандовала Варвара, удерживая черта за локоть. Нарк кивнул и пулей вылетел из комнаты.
— Как он мог забыть о моем письме?! — продолжал возмущаться лэрд.
— Как, как… обыкновенно. Закрутился и забыл… Кончай вопить. А то Нарк, испугавшись, сам себе голову снимет, в ящик положит и отправит на адрес твоего замка. Лучше поведай, чего в этом письме было такого важного.
— Я вспомнил, что ты просила захватить тебя, когда я соберусь в путешествие по другим измерениям. — несколько успокоился черт. — Так что собирайся. Или ты уже передумала?
— Ни в коем случае. — сходу согласилась Варька, не желающая спорить с раздраженным Рюриком. — Прямо сейчас собираться?
— Да. Даю тебе сорок минут! И давай поторапливайся, а то Мернир облезет сейчас!
— А ты что, и Мернира с собой берешь? — нахмурилась Варька.
— Вообще-то, мы всегда с ним вместе путешествуем. — поставил ее в известность Рюрик. — И его, кстати, я пригласил раньше.
— Может, мне тогда не ехать? — обиженно поджала губы графиня.
— Слушай, Варвара, кончай, а? — вспылил Рюрик. — Отношения с Мерниром ты как-нибудь в другой раз выяснишь. А сейчас поставь Нарка с Ухриным в известность, что ты дня на три уезжаешь и поехали!
— Всего три дня? — тут же расстроилась Варька. — Да чего мы за три дня успеем?
— Ну, ты прям странная какая-то. Три дня тут пройдет. А сколько там пройдет, я и сам еще не знаю. Может, месяц. Может — полтора. Пока не надоест.
— А-а-а… Ну тогда ладно…
Оповестив Нарка и Ухрина о своем отъезде, Варька спустилась вниз, где ее уже ждали Рюрик и Мернир. Разумеется, черт так и не дал ей толком собраться, викинг всю дорогу шипел от радости оказаться с ней в одной компании, и к тому моменту, когда они, наконец, все-таки оказались в другом измерении, Варька уже искренне сожалела, что вообще согласилась участвовать в данной авантюре. Впрочем… Когда еще ей выпадет возможность побывать в других измерениях?! Именно данная мысль заставила Варьку собраться и обратить внимание на окружающую ее сутолоку. Интересно, где они сейчас находятся? Средневековая улица небольшого города, кабачок, очень похожий на «Млин», прогуливающийся народ… Стоп. Вот народ-то как раз отличался от того, что Варька привыкла видеть обычно. Во-первых, одет довольно экстравагантно, а во-вторых, по дороге встречались такие особи, которые ни людьми, ни нечистью назвать было нельзя.
— Мы где? — поинтересовалась у черта Варька.
— Да так… один неплохой мирок… — ушел от ответа Рюрик. — Я тут одеждой затариваюсь и всяческими прибамбасами типа компактов.
— И куда мы сейчас?
— За одеждой, конечно же! — с первого раза угадал викинг.
— Да, за одеждой. — отрезал Рюрик. — Сначала в мужской магазин, потом в дамский
— Не забудь, нам еще в \"Три пьянчужки\" заскочить нужно. — напомнил Мернир и объяснил удивленной графине. — Мы всегда туда заглядываем, у нас там знакомая хорошая работает. — Варька подозрительно скосилась на черта с викингом, попытавшись их знакомую представить, и даже почувствовала нечто вроде ревности к этой непонятной даме, с которой, как оказалось, она делит их внимание.
— О, я же говорил, что они сегодня работают! — воскликнул Рюрик, завидев знакомый магазин.
— Главное, чтобы нас не сдали местным блюстителям порядка. — хмыкнул Мернир. — А то до кабачка мы уже не дойдем.
— А вас что, ищут пожарные, ищет милиция? — с опаской поинтересовалась Варька.
— А как же! — протянул викинг. — Рюрик, гад, однажды тут подработать решил, предварительно не выяснив, что убийство в данном мире карается смертной казнью и случается чрезвычайно редко. Награда за поимку убийцы настолько фантастическая, что вполне могут сдать. И тогда, Рюрик, светит тебе штук так четырнадцать смертных приговоров.
— А почему именно четырнадцать? — не без опасения поинтересовалась Варька.
— По одной смертной казни за каждого убитого! — пояснил Мернир.
— А что я должен был делать? Свидетелей оставить на месте преступления? — возмутился Рюрик.
— Лучше надо было с камерами наблюдения работать! — буркнул Мернир. — Первый раз что ли? Засветил свою морду, блин, теперь ни в одном приличном месте показаться нельзя!
— Да ладно тебе… — отмахнулся Рюрик и торжественно открыл дверь магазина. — Привет всем! — нарушил он сонное царство.
— Рюрик!!! — раздалось восторженное визжание, и черта окружили сразу несколько продавщиц в возмутительно коротеньких юбочках.
— Мернир!!! — досталось и другому герою дня.
— Спасибо, мне тоже очень приятно находиться в вашем магазине. — сыронизировала Варька.
Продавщицы, среагировав, тут же усадили ее в кресло, а Рюрика с Мерниром развели по разным примерочным. Причем предварительно еще и уговорили постричься. Надо сказать, что данная процедура на Рюрике практически никак не сказалась. Его шикарная шевелюра просто приобрела более ухоженный вид. А вот Мернир пошел на радикальное изменение собственной внешности. Когда викинг, сменивший длинный хвостик на стильную модельную стрижку, появился из примерочной в классическом сером костюме, Варька сразу поняла, кого именно он ей постоянно напоминал. Мернир был жутко похож на Дольфа Лунгрена. Ярко голубая рубашка подчеркивала цвет его глаз, а строгий серый галстук придавал солидный вид.
— Мернир, ты шикарно выглядишь… — плотоядно улыбнулась Варька и викинг, увидев, как загорелись глазки графини, не преминул перед ней повертеться. Продавщицы тоже поулыбались, посмотрев на дело своих рук, и предложили Мерниру выбрать еще пару костюмов. Викинг, разумеется, не отказался.
— А говорят еще, что только женщины наряжаться любят! — недовольно вздохнула Варька, поняв, что будет скучать в одиночестве еще долго. — Девочки, у вас почитать ничего нет? — поинтересовалась графиня.
— Почитать нет… А хотите, мы вам кое-что покажем? Только Рюрику не говорите, а то он нам шею намылит.
— Хочу! — согласилась Варька. — А что именно? — тут же подозрительно уточнила она.
— Там скрытой камерой снято, как Рюрик заказ выполняет! — упоенно прощебетали продавщицы, подкатывая Варькино кресло на колесиках ближе к телевизору и вставляя кассету в видеомагнитофон.
— В смысле? — напряглась графиня, но было уже поздно. На экране появилось изображение богатого дома и развеселой компании, отдыхающей в свое удовольствие.
— Рюрику заплатили, чтобы он именно в этот день убил одного из присутствующих. — пояснили продавщицы. Варька недоуменно обвела их взглядом. Они что, серьезно? Похоже да. Эти легкомысленные девицы в коротких юбочках собирались смотреть на работу наемного убийцы так, как будто это снятый в Голливуде блокбастер, после окончания которого актеры встанут, отмоют с груди краску и разойдутся по домам.
— Ужас… — пробормотала графиня.
— Вот, вот, смотрите! — в дом скользнула тень, притаилась в углу и последовала за одним из гостей. Варька прикрыла глаза и постаралась сделать вид, что раздавшегося затем приглушенного хлопка выстрела она не слышала. Как не слышала и остальных 13-ти хлопков. — Как он стреляет! А как двигается! Видите, он ищет камеры и все их уничтожает?
— Значит, какую-то он прохлопал. Иначе не оказался бы на вашем экране.
— А это самое интересное! — захлебываясь, сообщили продавщицы. — Один из убитых был тайным агентом блюстителей порядка, и у него камера была вшита в пиджак! Рюрик сорвал сделку на миллион, и всю работу наших сыщиков!
— Теперь я понимаю, почему его ищут! — мрачно поведала миру Варька.
— Зря вы, девочки, крутите эту кассету! — раздался у нее из-за спины голос Мернира. — Уберите подальше, пока Рюрик не увидел. — графиня обернулась. Викинг, похоже, решил перещеголять самого себя. Строгий темно-синий костюм, белоснежная рубашка, застегнутая под воротничок, темно-синий галстук… Просто глава крупной компании с миллионными доходами, ни больше, ни меньше.
— Мернир, слушай, какой ты хорошенький, оказывается! — восхитилась викингом Варька. — Ну-ка повернись… — Мернир расплылся в улыбке и медленно повернулся, демонстрируя, как удачно строгий костюм и его крупногабаритная фигура сочетаются друг с другом. — Классно! А чего там лэрд, интересно, застрял? Рюрик, ты где? Выходи, я на тебя полюбуюсь.
— Здесь я. — неохотно вышел из примерочной черт. Нда. Судя по его физиономии, Рюрик был в самом прескверном расположении духа, которое только можно было себе представить.
— Ненавижу! — прошипел он с отвращением, глядя на зажатый в руке комок.
— Что это? — полюбопытствовала Варька.
— Галстук. — передернул плечами Рюрик.
— И что тебе в нем не нравится?
— У нас с ним антипатия. Взаимная. Ненавижу!!!
— Дай сюда… — вздохнула Варька, и опытным жестом завязала строптивца на шее Рюрика. А потом отодвинулась, чтобы осмотреть плоды своих трудов и… рассмеялась. Черт до того комично выглядел в галстуке, что смотреть на это спокойно было выше ее сил. Рюрик пробормотал себе под нос какое-то ругательство, сорвал галстук, смял его и зашвырнул куда подальше.
— Ненавижу!!! — буквально прошипел он.
— Послушай, Рюрик, а зачем тебе вдруг галстук понадобился? — попыталась понять лэрда Варька.
— Мернир предложил. — буркнул черт.
— Понятно. — возвела очи горе графиня. — Рюрик, никогда бы не подумала, что скажу тебе это, но ты — балбес! — черт сдвинул брови, но Варька совершенно не обращала на это внимания. — Рюрик, золотце, каждому человеку идет свой стиль. И уж определенно, галстуки — это не твое. И костюм этот, по-моему, тебе не очень.
Продавщицы понятливо кивнули, но Варька, не желая повторения ошибки, решительно направилась им помогать. Когда (через 1,5 часа!) Рюрик все-таки показался из примерочной, выглядел он уже совершенно по-другому. Белоснежная рубашка с расстегнутым воротом, черный пиджак без лацканов на распашку, черные брюки и туфли… Варька обошла лэрда кругом и восхищенно присвистнула.
— Да, Рюрик, умеешь ты впечатление на девушку произвести. Когда хочешь. — лэрд ослепительно улыбнулся и заслужил восторженный вздох продавщиц.
Чёрт подал Варваре руку, Мернир услужливо распахнул перед ней дверь, и дружная (хотя и не святая) троица направилась в находившийся по соседству салон дамского платья. Надо сказать, что ни черт, ни викинг, не только не дали Варьке права выбора, но и даже не дали ей сказать слова. Они дружно подозвали продавщицу и указали пальцами в одном направлении. Варька глянула туда и поперхнулась.
— Да вы что, совсем обалдели? — попыталась посопротивляться графиня.
— Одевайся! — скомандовали они хором.
Варька позволила накрутить себе на голове какую-то невероятную прическу, зашла в примерочную и с опаской дотронулась до шелкового шедевра ярко-зеленого цвета. Одеть такое в средневековом и даже в родном измерении она бы ни за что не решилась. Но раз оба кавалера говорят надо, значит деваться некуда. Варька с помощью продавщицы облачилась в платье и оглядела себя со всех сторон. Нда. Фасон данного наряда было определить проблематично. Вроде облегающее, и в то же время свободное, вроде не такой большой вырез, но настолько откровенно смотрится, что просто неприлично даже. Варька вздохнула и решительно вышла на погляд.
— Вам нравится? — с опаской поинтересовалась графиня. — По-моему, подобные наряды на мою комплекцию не рассчитаны.
— Глупости! — отмахнулся викинг. — Я, например, ни в коей мере не нахожу элегантными скелетоподобные тела в просвечивающих платьях. — глаза Мернира медленно скользнули по шелковому Варькиному наряду, который выгодно подчеркивал ее пышные формы. — Твой стиль одежды нравится мне гораздо больше, чем платья, за ношение которых следует штрафовать за оскорбление общественной нравственности. Это скорее намекает, чем демонстрирует и больше завораживает, чем ослепляет, — промурлыкал он.
— Мернир, ты в своем репертуаре. — рассмеялась Варька. — Я думаю, если бы на мне было одето платье, наглухо застегнутое от шеи до пят, тебе бы это понравилось еще больше.
— Тебе действительно идет. — кратко оценил ее Рюрик, и Варька почувствовала себя уверенней.
Надо сказать, что на её экстравагантный наряд никто из прохожих даже не обратил внимания. Так что (по всей видимости) для данного измерения одета она действительно была вполне обычно. Викинг быстро поймал такси, и буквально минут через десять компания уже заходила в какой-то бар. Там было накурено, народ выглядел подозрительным, а на сцене шикарная блондинка низким, грудным голосом пела хамскую песню о том, какие мужики козлы.
— Это и есть ваша знакомая? — поинтересовалась Варька, кивая на певичку.
— Да… это Валлина… — удивленно согласились оба кавалера.
— Хочешь, познакомлю? — предложил Рюрик
— Хочу! — неожиданно для самой себя согласилась Варька.
Похоже, блондинка черта с викингом тоже заметила, поскольку, допев, спустилась в зал и подошла к ним. Звонкая пара чмоков заставила Варьку поджать губы, а легкая беседа пересмотреть свои взгляды на блондинок.
Валлина ей понравилась. Даже на погляд. Огромные серые глаза, тонкие брови, аккуратный носик, пухлые губки, шикарная грудь, тонкая талия, длинные, стройные ноги… в общем, картинка, а не девушка. Причем, как выяснилось из разговора, не какая-нибудь дура набитая. Варька еще похмурилась слегка для порядка, а потом, обезоруженная добросердечной улыбкой и искренне хорошим отношением, сдалась. Особенно после того, как Рюрик помог им найти общий язык. Черт вспомнил, как Варька когда-то рассказывала ему о своей работе певичкой в баре, и предложил им в паре с Валлиной исполнить какую-нибудь вещь. Мернир брезгливо поджал губы, а блондинка сразу начала перебирать репертуар. Остановившись на совместной песенке Уитни Хьюстон и Морион Карей \"When you believe\", она решительно утянула графиню к себе в гримерку под предлогом небольшой репетиции. Варька осмотрела шикарные апартаменты, зеркала, море цветов от поклонников и сделала логический вывод, что Валлина здесь звезда. Привыкшая к комплиментам, восхищению и наверняка не привыкшая, чтобы ее поклонники находились в обществе посторонних девиц.
— Ну и кто из них твой кавалер? — напрямую поинтересовалась Валлина с ноткой ревности в голосе. Варька вздохнула. Хоть бы раз она оказалась не права!
— Никто. А что, ты на кого-нибудь из них претендуешь?
— Если бы все от меня зависело! — вздохнула Валлина. — Он бы давно уже мне принадлежал.
— Он — это кто? — осторожно полюбопытствовала Варька, уточняя, от которого из сопровождающих временно лучше держаться подальше.