– Вы женаты?
Изумление, отразившееся на его лице, было красноречивее слов, и Тайя разозлилась на себя за этот дурацкий вопрос.
– Что? Женат? Нет, Тайя.
– Простите, простите меня. Я идиотка. Я намекнула матери, что с кем-то встречаюсь, и она тут же начала фантазировать, что вы женатый человек, мечтающий завладеть моими деньгами, что после этого безрассудного романа я останусь без пенни, с разбитым сердцем и, возможно, стремлением к суициду.
Малахия шумно выдохнул:
– Я не женат и не гонюсь за вашими деньгами. А что касается безрассудного романа, то я всерьез думал об этом. Но если ваша мать предвидит такое печальное его завершение, мне придется пересмотреть свои планы на вечер.
– О боже! – Тайя чуть не расплакалась. – Давайте прекратим этот разговор. Лучше бы вы пристрелили меня. Это было бы решением всех моих проблем.
– У меня есть другое предложение. Давайте закончим обед и вернемся домой, где я смогу обнять вас. Клянусь, после этого вам не захочется выпрыгивать из окна.
– Вы шутите?
– Нисколько.
Тайя едва сдержала себя. Ей захотелось перегнуться через стол и провести языком по высокой скуле Малахии.
– Ба, да это, кажется, Тайя Марш! Дочь Стюарта Марша. Этот голос Малахия не смог бы забыть никогда. Он заерзал
на месте, судорожно сжал пальцы Тайи, поднял взгляд и увидел лучезарную улыбку Аниты Гай.
Зла не хватает
Острая сталь со свистом рассекла воздух. Вархар откинулся назад, и острие вражеского меча лишь царапнуло металлическую пластину на его груди. Распрямившись, Вархар широко взмахнул палицей и, тяжко ахнув, опустил её на голову врага. Шлем с образом Мифры на лобовой части лопнул, как яйцо. Битеец выронил меч и, будто сломавшись в поясе, ткнулся головой в землю. Вархар довольно улыбнулся и тыльной стороной руки вытер с лица чужую кровь.
Выломившись из гущи сечи, на Вархара кинулся рослый, озверелый битеец в рогатом, отороченном мехом шлеме. Размахивая секирой над головой, битеец орал так, будто хотел напугать самого себя. Вархар сделал метательное движение кистью левой руки. Шипастый, металлический диск-хантал вылетел из его ладони и, бешено вращаясь, понёсся навстречу врагу. Битеец, наверное, даже не понял, что произошло, когда хантал ударил его в нос. Всё ещё продолжая по инерции двигаться вперед, он начал завалился на бок. Ноги его запнулись одна о другую, и грозный воин безжизненным кулём рухнул на пожухлую осеннюю траву.
ГЛАВА 7
Вархар дёрнул нить, к которой был привязан хантал. Смертоносный диск на мгновение замер в воздухе, а затем начал двигаться в обратном направлении. Взмахнув пальцами, Вархар поймал диск.
Малахия сжал ее руку так сильно, что Тайя вздрогнула. Но она тут же забыла об этом, смущенная тем, что не помнит имени женщины, улыбки которой было достаточно, чтобы бросить в дрожь даже более искушенного человека.
Сраженный ханталом битеец застонал и сделал попытку подняться. Вархар выдернул из-за голенища нож с широким лезвием на тяжёлой роговой рукоятке и наклонился, чтобы добить врага.
. – Да. Здравствуйте. – Тайя изо всех сил пыталась сохранять светские манеры. – Как поживаете?
— Стой! — схватил его за руку Гетлиг.
– Спасибо, замечательно. Должно быть, вы меня не помните. Я Анита Гай, одна из конкурентов вашего отца.
Вархар дёрнулся, пытаясь вырваться. Опьянённый яростью боя, он не сразу понял, что его держит за руку глава клана Эр.
– Конечно. – Тайя ощутила облегчение, но продолжала испытывать противоречивые чувства. Хватка Малахии слегка ослабела, но все еще была крепкой. Глаза Аниты сверкали, как два солнца, а лицо ее спутника выражало вежливое равнодушие. Тайя начинала понимать, что овладевшее ею напряжение вызвано вовсе не недостатком светскости. – Рада видеть вас. Это Малахия Салливан. Мисс Гай, – сказала она, обернувшись к Малахии, – занимается антиквариатом. Честно говоря… – Пальцы Малахии вновь сжались так, что она едва не вскрикнула. – Честно говоря, она принадлежит к числу ведущих специалистов страны, – с трудом закончила она.
– Вы мне льстите. Рада познакомиться с вами, мистер Салливан. – В голосе Аниты звучали нотки, от которых Тайю бросило в дрожь. – Вы тоже занимаетесь… антиквариатом?
— Остановись, Вархар Вэй-Эр! — грозно прокричал Гетлиг. — Ты не должен добивать сражённого противника!
– Нет. – Это односложное слово прозвучало как пощечина, но Анита только рассмеялась и положила руку на плечо Тайи.
– Наш столик готов, так что не буду вас отвлекать. Тайя, я как-нибудь приглашу вас на ленч. Я читала вашу последнюю книгу, она замечательна. Была бы рада обсудить ее с вами.
— Он ещё может подняться на ноги!
– Конечно, – кивнула Тайя.
— Он уже не боец!
– Передайте привет родителям, – добавила Анита, еще раз Насмешливо посмотрела на Малахию и величаво удалилась.
Тайя решительно освободила руку, взяла стакан с минеральной водой и сделала глоток.
— Но он враг!
– Вы знакомы.
– Что?
— Мы уже победили!
– Перестаньте. – Она поставила стакан на место и сложила руки на коленях. – Должно быть, вы оба считаете меня набитой дурой. Она за всю жизнь не сказала мне и двух слов. Женщины Подобного типа не замечают таких, как я. Я ей не соперница. В висках Малахии застучала кровь, он не знал, как разрядить обстановку.
– Это смешно…
Злость ударила Вархару в голову, как крепкая брага. Аж в глазах помутилось.
– Прекратите. – Тайя выпрямилась на стуле. – Вы знали друг друга. Когда она подошла, вы удивились и рассердились. А потом испугались, что я упомяну о Судьбах.
– Вы делаете из мухи слона.
— Он — враг! Я должен убить врага!..
– Из людей, которые всю жизнь находятся на заднем плане, получаются хорошие наблюдатели. – Она не могла смотреть ему глаза. – Я не ошиблась, верно?
– Нет. Тайя…
* * *
– Здесь не место для подобного разговора. – Голос Тайи был бесстрастным, но, когда Малахия прикоснулся к ее руке, молодая женщина демонстративно отстранилась. – Пожалуйста, отвезите меня домой.
– Ладно. – Салливан сделал знак официанту. – Тайя, мне очень жаль. Это не…
– Мне нужны не извинения, а объяснения. – Тайя поднялась и почувствовала, что ее не держат ноги. – Я подожду снаружи.
В такси она молчала, и слава богу. Это дало Малахии время обдумать ситуацию. Ему следовало ожидать, что Анита не будет сидеть сложа руки и предпримет ответный ход. А он тратил драгоценное время. Тратил, потому что наслаждался обществом Тайи, не хотел форсировать события и идти прямиком к намеченной цели.
На пересадочной станции было столь многолюдно, что Вархар Вэй-Эр поначалу растерялся. Толпа обтекала его со всех сторон. Сотни лиц проносились перед глазами так быстро, что Вэй-Эр не успевал ни одно из них запомнить. Лица появлялись и исчезали, оставляя лишь странное ощущение присутствия там, где тебя не должно быть. Разнообразие оттенков кожи — от маренго до шмальтового, — форм черепов — от похожего на спелую грушу до почти квадратного, — разрезов глаз — от едва заметных щёлок до выпуклых фасетчатых линз, — всевозможные декоративные дополнения в виде наростов, рожек, бородавок и гребешков — всё поражало воображение молодого Эра, впервые оказавшегося за пределами родной планеты, где инопланетяне были нечастыми гостями. Вернее, они вообще не прилетали на Дек-Дар. Разве что представители Галактической Федерации заглядывали порой, чтобы провести очередную консультацию с главами кланов. Вархар не бывал на других планетах Федерации, но при этом был уверен, что Дек-Дар ни в чём не уступает любой из них. А в чем-то, может быть, и лучше. Так должен был думать истинный Эр.
Чем больше времени они были знакомы, тем сильнее ему хотелось, чтобы все сложилось по-другому. А сейчас он запутался в собственной лжи и не знал, как выпутаться из ее паутины.
Ошарашенный людским многообразием, шумом, громкой музыкой, разноцветным мельканием рекламных и информационных дисплеев, Вархар стал невольно искать уголок поукромнее и потише. Сначала он скрылся за рядом искусственных деревьев. Затем скользнул вдоль стены в виде гигантского 3D-аквариума с зубастыми хищными рыбинами, охотящимися за разноцветной мелюзгой. И наконец незаметно скользнул в чуть приоткрытую дверь, за которой горел мягкий, розовый свет.
В небольшой комнатке приглушенно звучала плавная, ненавязчивая музыка и пахло благовониями. Свет, рассеянный фигурным матовым плафоном, отражался в трёх больших зеркалах, перед каждым из которых стояло вращающееся кресло с высокой спинкой.
Тайя была умной женщиной, и ему надо действовать тонко и расчетливо.
— Великий Звёздный Невод! — всплеснув маленькими ручками, тонко пропел худой, длинноволосый человечек в расшитом психоделическими узорами халате до пят и розовых очках. — Вот тот клиент, которого я ждал всю жизнь!
Странный человечек, которого, казалось, можно было переломить двумя пальцами, говорил на языке Федерации. Язык был настолько прост, что даже Вархар, учивший его всего один год из четырёх, что он посещал школу, мог неплохо на нем объясняться.
Выйдя из машины, Малахия протянул Тайе руку, но она не обратила на это внимания. У него упало сердце. Когда они дошли до дверей квартиры, Малахия был готов к тому, что ее захлопнут у него перед носом. Но Тайя вошла, оставила дверь открытой и устремилась к окну. Казалось, ей не хватало воздуха.
— Я? — удивлённо переспросил Вэй-Эр. — Клиент?
– Тайя, это дело непростое.
Человек, вот так, запросто обращавшийся к нему, был Вархару незнаком. Поэтому на всякий случай он положил ладонь на костяную рукоятку торчащего за поясом ножа.
– Да, обманывать и интриговать нелегко. – У нее было время подумать. Решение головоломок помогает забыть о сердечной боли. – Это как-то связано с Судьбами. Они нужны вам с мисс Гай. А я – ниточка, ведущая к ним. Она занялась моими родителями, а вы… – Тайя повернулась к Малахии. Ее лицо было холодным и спокойным. – Вы занялись мной.
— Именно! Именно! — человечек быстро просеменил к Вархару. — Какой изумительный типаж! А, ну-ка! — тронув Вэй-Эра за плечо он заставил его повернуться. — Великий Звёздный Невод! — человечек, казалось, едва сдерживался, чтобы не захлопать в ладошки. — Позвольте узнать, с какой вы планеты?
– Это не так. Мы с Анитой вовсе не партнеры.
— С Дек-Дара.
– Ну… – Тайя пожала плечами. – Значит, соперники, действующие против друг друга. Что ж, правдоподобно. А может быть, ссора между любовниками?
Щёлкнув пальцами, человечек активировал виртуальный дисплей.
– О боже! – Он потер руками лицо. – Нет. Тайя, выслушайте меня. Она очень опасная женщина. Жестокая и совершенно беспринципная.
— Планета Дек-Дар! — громко и отчётливо произнес он.
По дисплею побежали ряды букв и цифр.
– А вы? У вас есть принципы? Очевидно, вы забыли о них, когда выманили меня из гостиницы в Хельсинки, ухаживали за мной, заставляли поверить, что я вам интересна, в то время как кто-то забрался в мой номер и обыскал его. Неужели вы думали, что я возьму с собой в поездку то, что может навести на след Судеб?
— Соответствующая запись в базе данных отсутствует.
– Я не имел никакого отношения к проникновению в ваш номер. Это была Анита. Черт побери, я не преступник!
— Так я и знал! — в руках человечка появилась маленькая чёрная коробочка. — Вы позволите сделать несколько снимков? А потом я перейду к непосредственному исполнению своих профессиональных обязанностей.
– Прошу прощения. Вы всего лишь лжец. Малахия сумел обуздать гнев. В конце концов, она была права.
— Зачем? — подозрительно прищурился Вархар.
– Не стану отрицать, я лгал вам. И очень жалею об этом.
Он знал, что такое фотография.
– Ах, жалеете? Что ж, это меняет дело. Раз так, я вас прощаю.
Салливан сунул руки в карманы и сжал кулаки. Перед ним стояла женщина, не имевшая ничего общего с той мягкой, нежной, ранимой Тайей, которая запала ему в душу. Эта Тайя дрожала от гнева, но прекрасно владела собой.
— О! Простите! Я забыл представиться! — неуловимым движением человечек выхватил из потайного кармашка узенькую пластиковую полоску чип-визитки. — Ромарио Шубин! Эксклюзивный стилист, а также историограф и популяризатор моды! На визитке вы найдете код доступа к сокращённому варианту моей «Популярной иллюстрированной энциклопедии межпланетной моды»! В которой, как оказывается, зияет вопиющий пробел! В ней нет ни слова об удивительной моде аборигенов Дек-Дара!.. Ведь вы, я полагаю, истинный абориген, а не какой-нибудь ряженый эпигон?
– Что вам нужно? Услышать мои объяснения или сказать все, что вы обо мне думаете?
— Абориген, — довольно кивнул Вархар.
Он пока ещё не улавливал смысл слова «мода», но ему определённо нравились те красивые слова, что говорил маленький человечек Шубин о его родине.
– Я требую первого и оставляю за собой право на второе.
— Тогда попрошу вас сюда!
– Справедливо. Может быть, сядем?
Взяв Вархара за локоть, Шубин вывел его в центр комнаты, после чего принялся скакать вокруг, то припадая к полу, то запрыгивая на кресло, что-то радостно вереща при этом и не забывая щёлкать фотоаппаратом.
– Нет.
– Будет проще, если сначала вы выльете на меня свое негодование и немного успокоитесь, – ответил Малахия. – Я уже рассказал вам часть правды.
Через десять минут он угомонился, а, может быть, просто лишился сил.
– Малахия, если вы рассчитываете на медаль за честность, то напрасно. Это ваше настоящее имя или вымышленное?
– Настоящее, черт побери! Показать вам паспорт? – Салливан начал расхаживать по комнате, Тайя продолжала стоять на месте. – Мой предок действительно плыл на «Лузитании». Его звали Феликс Гринфилд. Он выжил, женился на Мэг О\'Рейли и поселился в Кобе. Эта история изменила его и заставила стать другим человеком. Вместе с семьей жены он строил лодки для рыбаков, растил детей, принял католичество и оставался верен ему до самой смерти.
— Я ваш вечный должник, — сладостно выдохнул он, рухнув в кресло.
Он сделал паузу и приступил к менее приятной части рассказа.
— Пустое, — усмехнувшись, махнул рукой Вархар.
– Но до того… до катастрофы Феликс не был уважаемым человеком. Он купил билет именно на этот пароход, потому что спасался от полиции. Он был вором.
— Не говорите таких слов! — Шубин выскочил из кресла, будто невидимой пружиной подброшенный. — Великий Звёздный Невод! Я обязан вам! И я помогу вам, дорогой Вэй-Эр!
– Яблоко от яблони недалеко падает, – с сарказмом заметила Тайя.
Вархар непонимающе сдвинул брови.
– Перестаньте! Я в жизни ничего не украл! – Оскорбленный Малахия остановился и обернулся к Тайе.
— Как вы можете мне помочь?
— Я — профессионал! — выпятив хилую грудь, самодовольно ухмыльнулся Шубин. — Куда вы направляетесь?
«Он больше не похож на джентльмена, – бесстрастно думала Тайя. – Проходимец в элегантном костюме».
Вархар озадаченно поскрёб ногтями голову.
– Кто бы мог подумать, что вы такой чувствительный.
— Не знаю, — он достал из кармана и крутанул в пальцах пластиковую посадочную карточку. — Мне сказали, что у меня открытый билет. Это означает, что я могу лететь, куда захочу.
– Я родом из хорошей семьи. Может быть, мы не такие аристократы, как вы, но не воры и не бандиты. Вором был Феликс, но я за него не в ответе. Тем более что он изменился. И это случилось после того, как он кое-что взял в каюте Генри У. Уайли.
— Серьёзно? — вскинул тоненькие бровочки Шубин. — А ну-ка, дайте взглянуть!
– Судьбу. – Тайя сделала паузу. К этой мысли было нужно привыкнуть. – Он взял Судьбу. Статуэтка не утонула.
Он живо выхватил из пальцев Вархара карточку и сунул её в щель считывающего устройства.
– Но непременно утонула б, если бы Феликс не взял ее. Подумайте над этим спокойно и постарайтесь увидеть случившееся в ином свете. Феликс не знал, что это такое. Увидел красивую, блестящую безделушку и не смог устоять перед соблазном. С тех пор статуэтка – как и связанная с ней легенда – хранилась в нашей семье и считалась чем-то вроде талисмана.
— В самом деле, открытый билет! — он вернул карточку Вэй-Эру. — И куда же вы собираетесь лететь?
Поразительно. Просто фантастика. Несмотря на разочарование и гнев, в Тайе проснулось любопытство.
— Не знаю, — пожал плечами Вархар.
– В конце концов она досталась вам, – подвела она итог.
— То есть у вас нет никаких определённых планов?
– Точнее, мне, моей матери, брату и сестре. Малахия немного успокоился. Он и сам был католиком и знал, что покаяние снимает тяжесть с души лжеца.
— Нет.
– Но тут я совершил роковую ошибку, – признался он. – Я отвез статуэтку в Дублин на экспертизу и оценку и пришел прямиком в «Морнингсайд Антикуитиз». Как овца на бойню.
— Вы в отпуске?
– Вы показали ее Аните?
— Э-э-э… — Вархар озадаченно поскрёб заросшую густой, чёрной щетиной щеку. — Можно и так сказать.
– Не сразу. Сначала рассказал. А почему бы и нет? – спросил Малахия, снова ощутив раздражение. – Она известна как опытный эксперт и считалась уважаемой деловой женщиной. Я рассказал ей историю статуэтки не сразу – лишь через несколько дней…
Вспомнив, что случилось за эти «несколько дней», он невольно осекся.
— Отличненько! — Шубин ткнул Вархара пальчиком в грудь. — Знаете, что я вам посоветую? Летите-ка на Землю! Да-да, на ту самую старую Землю, без порядкового номера! На Матушку-Землю, прапрапрародину всего человечества, на планету, где зародилась Галактическая Федерация!
– Да. Об остальном я догадываюсь, – пробормотала Тайя. Что ж, чем хуже, тем лучше. Не только ее подводят собственные гормоны. – Она очень красивая.
— А что там? — поинтересовался Вархар.
— Как это «что»! — всплеснул руками Шубин. — Земля — это колыбель цивилизации!
– Как тигровая акула. Смотря на чей вкус. – В голосе Салливана звучали горечь и обида не только на женщину, обманувшую его, но и на ту, которая неподвижно стояла, повернувшись спиной к реке с темной водой. – Что ж, она достаточно информации вытянула из меня, прежде чем я заметил ее зубы. Она пришла ко мне в номер, чтобы лично взглянуть на статуэтку. Естественно, я согласился, потому что к тому времени она проявляла ко мне горячий интерес. Она пользуется сексом так же, как другие женщины губной помадой, – буркнул Малахия. – В общем… Я отдал статуэтку ей.
— Ну, а мне-то там что делать?
Тайя думала об Аните Гай. Расчетливая, сексуальная, уверенная в себе. Хищная. Да, можно было понять, почему даже умный мужчина рядом с ней терял рассудок.
— Как это «что»! Будете припадать к истокам!
Вэй-Эр задумался. С одной стороны, он не собирался ни к чему припадать — не в его это было правилах, с другой — ему ведь и в самом деле было всё равно куда лететь.
— На Землю — так на Землю! — согласился Вархар.
– Без расписки?
— Чудненько! — Шубин снова вызвал виртуальный дисплей. — Ближайший рейс на Землю! Через сорок пять минут… Нет, не уложимся… А следующий? Четыре часа тридцать две минуты? То, что надо! — Ромарио подмигнул Вэй-Эру. — За четыре часа мы сделаем из вас человека!
— А нужно? — с сомнением прикусил губу Вархар.
– Я подумал бы о расписке, если б она не начала снимать с меня брюки. Мы занимались любовью и пили. Точнее, пил я; думаю, она что-то подмешала в вино, потому что проснулся я только в полдень. Она ушла и унесла с собой статуэтку.
— Несомненно! — Шубин ухватился за спинку ближайшего кресла и развернул его в сторону Вэй-Эра. — Прошу!
Подцепив пальцем виртуальный дисплей, он перетащил его на зеркало, напротив которого устроился в кресле Вархар.
– Она одурманила вас?
— Кого вы видите перед собой? — ткнул пальцем в зеркало Шубин.
— Себя, — ответил Вархар.
Услышав в голосе Тайи недоверчивую нотку, Малахия стиснул зубы.
— Нет! — протестующе взмахнул рукой Шубин, чем поверг Вэй-Эра в ещё большее недоумение. — Вы видите перед собой аборигена Дек-Дара! И любое другое разумное существо, глядящее на вас, видит аборигена Дек-Дара! Наша же задача заключается в том, чтобы оно увидело цивилизованного человека!
– Я не сплю до полудня после ночи любви и двух бокалов вина! Сначала я не поверил себе. Пошел в «Морнингсайд», но мне сказали, что Анита на совещании и освободится не скоро. Я посылал сообщения в офис и в гостиницу. Она не отвечала на них. Когда Анита вернулась в Нью-Йорк, я сумел связаться с ней, но она сказала, что понятия не имеет, кто я такой, не понимает, о чем я говорю, и просит впредь не докучать ей.
— А абориген — не человек? — перебил Вархар.
Отогнать от себя картину того, как Малахия и Анита занимаются любовью, было нелегко, но Тайе это удалось. Во всяком случае, ее мозг работал достаточно четко.
— Абориген, конечно же, точно такой же человек, как и любой другой. Но в глазах представителя иной цивилизации он, в силу своей экзотичности, практически лишен индивидуальности. Я же хочу сделать так, чтобы в вас сразу же, с первого мимолетного взгляда видели не представителя той или иной этнической группы, а личность!
– Вы хотите сказать, что Анита Гай из «Морнингсайд Антикуитиз» переспала с вами, одурманила вас, потом обокрала и отказалась признавать, что вы знакомы?
— И что для этого нужно?
– А разве я сказал что-то другое? – вскинулся Салливан. – Она одурачила меня, воспользовавшись сексом, притворилась, что увлечена мной, и… – Взгляд Тайи заставил его осечься.
— О, это уже моя работа! Смотрите! — мазнув пару раз пальцем по дисплею, он убрал свисающие с головы Вархара косы и заменил их на аккуратную причёску с небольшими бачками и прямым пробором. — Ну, как?
– Это оскорбительно, не правда ли?
Вархар повернул голову налево. Затем — направо.
– Это не то же самое. – И все же у него засосало под ложечкой. – Совсем не то же.
— А где косы?
– То, что мы с вами не… не переспали, ничего не меняет, – возразила Тайя. – Вы могли все рассказать мне. Прямо и честно. Но предпочли вести себя по-другому.
– Да. Но тогда я вас не знал. Вы могли оказаться такой же расчетливой, как и Анита. Однажды я уже потерпел фиаско. А вдруг вам пришло бы в голову предъявить права на Судьбу?
— Мы их уберём!
Салливан поднял руки, признавая свое поражение. То, что еще недавно выглядело оправданным и даже необходимым, теперь казалось мерзким и уродливым.
– Тайя, хотя эта статуэтка попала к нам преступным путем, она хранилась в нашей семье почти девяносто лет. А когда мы узнали о существовании трех таких статуэток и обо всем, что с ними связано, это многое изменило. Во-первых, мы хотим вернуть то, что принадлежало семье, а во-вторых… Черт побери, речь идет о больших деньгах! Целой куче денег. Мы нашли бы им применение. В настоящее время Ирландия переживает подъем, и мы могли бы расширить свой бизнес.
— Как?
– Морские перевозки? – спросила Тайя и увидела, что у Малахии хватило совести смутиться.
— Отрежем!
– Точнее, морские экскурсии. Мы организуем для туристов поездки от Коба до мыса Кинсейл. И по-прежнему занимаемся рыболовством. Я подумал, что с вами будет легче иметь дело, если вы будете считать меня человеком своего круга. Но я ошибся.
— Я — воин!
– Сегодня вечером вы собирались вернуться сюда и лечь со мной в постель, – безжизненным голосом произнесла Тайя. – Это низко. Вы использовали меня, использовали с самого начала. Обращались со мной так, словно я неодушевленный предмет. На самом деле я ничего для вас не значила.
— Ну, и что?
— У воина должны быть косы!
– Это неправда. – Малахия подошел к Тайе и взял за руки, безжизненные и холодные. – Не думайте так.
— Вот! Вот оно! — щёлкнув пальцами, погрозил Вархару пальцем Шубин. — Типичная местечковая психология!
— Что? — не понял Вархар.
– Когда вы впервые подошли ко мне, улыбнулись и пригласили на прогулку, это было притворством. Я была вам безразлична. Вы хотели только одного: выяснить, можно ли меня как-нибудь использовать. Только и всего.
— Вы уверены, что весь мир живёт по законам и правилам, принятым в вашей маленькой общине. Увы, друг мой, это не так. Мужественность давно уже не ассоциируется с длинной его кос. Скорее даже наоборот.
– Я не знал вас. Сначала вы были для меня всего лишь именем, – попытался оправдаться Салливан. – Всего лишь возможностью. Но потом…
— Мне плевать на весь мир! Я — Вэй-Эр!
– Пожалуйста, перестаньте… Сейчас вы станете утверждать, что, как только узнали меня, все изменилось и вы полюбили меня. Давайте обойдемся без банальностей.
— Ну, так и оставались бы тогда на своем Дак-Даре, — скроил презрительную физиономию Шубин.
– Тайя, я искренне привязался к вам. Это не входило в мои планы.
— Дек-Дар! — поправил Вархар. — Моя планета называется Дек-Дар!
– Ваш план провалился. Отпустите мои руки.
— Великий Звёздный Невод! Ну, так и возвращайтесь на Дек-Дар! Зачем вам мир, который дёргает вас за косы?
– Простите за то, что я причинил вам боль. – Слова Малахии звучали беспомощно, но ничего лучшего он придумать не мог. – Клянусь, я не хотел этого.
– Отпустите мои руки, – повторила Тайя. Когда Малахия подчинился, она отступила на шаг. – Я не могла помочь вам. А сейчас и не хочу. Но могу утешить вас. Помочь Аните Гай я не сумею тоже. Я бесполезна. И вам, и ей.
Это был вызов!
– Тайя, не говорите так. Вы необходимы. Но сейчас я говорю не о Судьбах.
А Вархар Вэй-Эр принимал любой брошенный ему вызов!
Она только покачала головой:
Мир Галактической Федерации собирается подёргать его за косы? Что ж, поглядим, кто кого!
– Говорить нам больше не о чем. Ступайте.
— Режь! — решительно тряхнул косами Вархар.
– Я не хочу уходить так.
— Ну, вот! — радостно щёлкнул лазерными ножницами Шубин. — Наконец-то я слышу речь не мальчика, но мужа! А будете возвращаться домой, забегите ко мне, я вам такие косы наращу — лучше прежних!
– Увы, придется. Мне действительно больше нечего сказать вам. По крайней мере, ничего такого, что могло бы пойти на пользу делу.
– Тогда запустите в меня чем-нибудь, – предложил Малахия. – Ударьте. Накричите наконец!
– После этого станет легче вам, а не мне. – Ей нужно было остаться одной. Одной в своем убежище. И собрать остатки гордости. – Я просила вас уйти. Если у вас есть совесть, вы с уважением отнесетесь к моей просьбе.
— Это будет не скоро, — понуро буркнул Вархар.
Малахия, у которого не оставалось выбора, направился к двери. Он задержался на пороге, обернулся и посмотрел на Тайю, по-прежнему стоявшую у окна.
— А я в обозримом будущем не собираюсь никуда переезжать! Сделаю вам скидочку, как постоянному клиенту!
– Тайя, когда я впервые увидел ваши глаза, самые красивые и грустные глаза на свете, – тихо сказал он, – с тех пор не могу их забыть. Но еще ничто не кончено. Ничто.
Шубин надавил Вархару на затылок и заставил его сунуть голову под кран.
Когда за ним закрылась дверь, Тайя тяжело вздохнула:
Ромарио знал свое дело. Не прошло и получаса, а Вархар Вэй-Эр мог уже любоваться в зеркало своей новой, модной прической и чисто выбритым лицом.
– Я тоже так думаю.
— Нравится? — поинтересовался Шубин.
Улицы в Кобе были такими же крутыми, как в Сан-Франциско. В конце одной из них стоял красивый дом, обнесенный \"низким каменным забором, за которым раскинулся пестрый цветник. В доме были три спальни, две ванных и гостиная со старым телевизором и удобным диваном, покрытым пледом в голубую и белую клетку. Кроме того, здесь были малая гостиная и столовая, которыми пользовались только тогда, когда приходили гости. Стоявшая там мебель была отполирована до блеска, на окнах висели старинные кружевные занавески. На стене малой гостиной висели портреты Джона Ф. Кеннеди, нынешнего папы римского и изображение сердца Иисусова. Это трио нагоняло на Малахию такую тоску, что он старался заходить сюда как можно реже.
По улыбке стилиста было видно, что он-то доволен своей работой.
Вся семья испокон веку собиралась на кухне. Вот и сейчас Малахия мерил шагами пол кухни, пока мать готовила обед.
— Нормально, — кивнул Вархар.
Он вернулся лишь два дня назад и сразу же с головой окунулся в работу. Сначала вывел в море один из двух экскурсионных теплоходов, чего не делал – как напомнила ехидная Ребекка – почти все лето, а потом занимался делопроизводством, пока не потемнело в глазах. В первый день он проработал двенадцать часов, во второй десять, но это не помогло ему справиться с гневом и чувством вины.
Хотя для него преимущество новой причёски было пока неочевидным.
– Вымой картошку, – велела Эйлин. – Может быть, перестанешь хмуриться.
— Это только начало! — Шубин спрыснул голову Вархара дорогим эксклюзивным одеколоном «Цепеш-02».
– Я не хмурюсь. Я думаю.
— Да, ну? — удивился Вархар.
— У вас замечательная татуировка на лице!..
– Думает он, как же… – Она открыла духовку и проверила, как жарится ростбиф. Это было любимое блюдо Малахии, подававшееся обычно по воскресеньям, и Эйлин приготовила его среди недели, надеясь поднять сыну настроение. – Эта девушка имела полное право выгнать тебя в три шеи, так что поделом тебе.
— Я знаю, — польщённо улыбнулся Вэй-Эр.
– Я знаю. Но утром она могла бы успокоиться и попытаться разобраться в случившемся. По крайней мере дать мне возможность оправдаться. Однако она не отвечала ни по телефону, ни на звонки в дверь. И, наверное, выкинула цветы, которые я прислал. Кто знал, что она такая несговорчивая?
— Но я бы посоветовал вам её убрать. Татуировка на лице уже лет десять, как вышла из моды!..
– Несговорчивая? Еще бы! Ты ранил ее чувства. Смешал личные дела и бизнес.
— Это символы моего клана! — взревел от негодования Вархар.
– Это действительно было личное дело. Эйлин посмотрела на сына и смягчилась.
— Понимаю, — с серьёзным видом сдвинул брови Шубин. — Но перед тем, как удалять татуировку, мы сделаем с неё трёхмерный скан. Со сканом на руках вам в любом салоне за двадцать минут восстановят татуировку в точности таком же виде, как она и была… Ну же, Вэй-Эр! Решайтесь! Вы же, чёрт возьми, мужчина! И, не побоюсь этого слова, воин! Воин с большой буквы!
– Да, вижу. Никогда не знаешь, что или кто заставит тебя свернуть с намеченной дороги. И это, поверь мне, самое чудесное в жизни. – Она начала чистить морковь, которая вместе с картошкой должна была стать гарниром к ростбифу. – Когда твой отец попадал в немилость, цветы, преподнесенные им, на меня тоже не действовали.
— Давай! — махнул рукой Вархар.
– А что действовало?
Процедура удаления татуировки заняла чуть более сорока пяти минут. Заодно Шубин ещё и высветлил кожу Вархара, обожжённую солнцем Дек-Дара.
– Во-первых, время. Женщине нужно немного подуться и почувствовать, что мужчина достаточно пострадал за свои грехи. А во-вторых, покаяние. Я люблю, когда мужчина просит у меня прощения.
По окончанию сей процедуры Шубину уже не составило большого труда убедить Вэй-Эра сменить костюм. Стилист даже вызвался вместе с ним пройтись по близлежащим бутикам, дабы помочь сделать правильный выбор. Для него это было делом чести — создать новый образ так, чтобы ни одна самая незначительная деталь не оказалась упущена.
Примерно через час Вархар Вэй-Эр оказался одет в коричневые мокасины из мягкой искусственной кожи, просторные светло-серые брюки и такого же цвета пиджак с широкими лацканами, накладными карманами и подвёрнутыми рукавами, под которым сияла кремовая рубашка с расстёгнутым воротом и выпущенным воротником.
– Я никогда не видел, чтобы отец просил прощения.
Взглянув на дело рук своих, стилист и историк моды Ромарио Шубин поцеловал кончики собранных в щепоть пальцев и произнес только одно слово:
– Конечно, это делалось не у тебя на глазах, – фыркнула Эйлин.
— Безупречно!
– Ма, я обидел ее, – с раскаянием признался Малахия. – Я не имел на это права.
Вархар, и в самом деле, выглядел замечательно. Стильно, но одновременно и мужественно. О такой фигуре, как у него, большинство других мужчин могли только мечтать — на ней любая одежда сидела великолепно, что обшитая стальными полосами боевая кожаная куртка, что модный пиджак, из нагрудного кармана которого высовывался кончик надушенного носового платка.
– Конечно, не имел. Но у тебя такого ив мыслях не было. – Эйлин вытерла руки кухонным полотенцем и снова повесила его на крючок. – Ты думал о семье и собственной гордости. А сейчас думаешь и о ней. Когда вы увидитесь в следующий раз, ты будешь знать, что делать.
Смущение вызывала разве что только рукоятка ножа, выпирающая из-под пиджака. Но тут уж Шубин оказался бессилен — расстаться с оружием Вархар отказался наотрез. Нож и хантал должны остаться у него — в этом Вэй-Эр был непреклонен.
– Она не захочет меня видеть, – уныло сказал Малахия.
До рейса, на который Шубин забронировал место для Вархара, оставалось ещё примерно полтора часа, и Ромарио пригласил своего нового знакомого в ресторан.
– Только не говори, что ты не попытаешься с ней объясниться. Не верю, что мой сын так легко сдается. С меня достаточно Гедеона, который шляется со своей танцовщицей неизвестно где.
— Вам, наверное, бифштекс с кровью? — предположил он, заглянув в меню.
– У Гедеона все нормально. По крайней мере, она все еще разговаривает с ним.
— Я бы предпочёл рисовые шарики с изюмом.
Шубин удивлённо глянул на Вархара.
– Ты сукин сын!
— А пить что будете?
О да, Клео разговаривала с ним. Если можно было назвать разговором низкое рычание, которое она издала, когда заехала ему кулаком в челюсть. После этого удара Гедеон шлепнулся на вытертый коврик у двери номера самой паршивой из гостиниц, в которых им доводилось останавливаться. Он ощущал вкус крови во рту, видел слепящие искры и слышал звон в ушах, напоминавший пение церковного хора.
Гедеон вытер губу и угрожающе посмотрел на Клео, которая стояла в черном лифчике и трусиках, с мокрыми волосами после того, что в здешней гостинице называли душем.
— Если можно, стакан молока.
– Ну… все… – сказал он, медленно поднимаясь на ноги. – Я должен тебя убить. Ради блага человечества. Ты представляешь угрозу для общества.
– Попробуй. – Она покачалась на пятках и подняла кулаки. – Давай, бей!
— Вы не шутите?
Гедеону хотелось ее ударить. Ужасно хотелось. Он провел пять кошмарных дней, мотаясь по всей Европе и таская Клео за собой. Спал в кроватях, по сравнению с которыми койки в молодежных лагерях, где он проводил свои короткие беспечные каникулы, казались мягкими, как облака. Терпел ее придирки, капризы и жалобы. Не обращал внимания на то, что спал бок о бок с женщиной, которой платили за танцы нагишом, и, судя по ее телу, платили щедро. Вел себя как истинный джентльмен. Даже тогда, когда она его провоцировала.
— С какой стати?
Кормил ее, а ела она дай боже – и делал все, чтобы у нее был самый лучший кров, который позволял его стремительно тающий бюджет.
— У вас там, на Дар-Даре…
— На Дек-Даре.
И чего дождался в благодарность за все это? Она двинула его кулаком в физиономию!
— Ну, да, на Дек-Даре… У вас проблемы с продовольствием?
— С чего вы взяли?
— Ну… Разве воин не должен есть мясо?