Стив Блейк, Скотт Ллойд



\"КЛЮЧИ ОТ ЗАМКА ГРААЛЯ\"

Выражение признательности





Hama первая и главная благодарность нашему путеводному свету, Джону Балдоку, нашему редактору и другу, чей опыт и мастерство придали форму этой работе — да никогда не оставят тебя силы. Наша сердечная благодарность всем, кто усердно трудился вместе с нами над этим проектом, никогда не теряя из вида его чары, особенно Джулии Маккатчен, Саре Саттон и Сью Лассель (Lascelles). Нам хотелось бы также поблагодарить Майкла Манна за его веру в этот проект. Нашему другу и собрату-мушкетеру Найджелу Дэвису, за веру, профессионализм и поддержку — превыше и больше всякой обязанности. Джеймсу Крейну за помощь в составлении генеалогических схем и всякое техническое содействие. Сандре Томас и Джону Нунану за бесценную помощь при переводе текстов с валлийского и латинского языков. Персоналу Управления флинт — ширской библиотеки, отдавшему свое время и труды этому проекту, как и персоналу Архивов графств Флинтшир и Денбигшир. Ричарду Барберу из Boydell & Brewer Ltd за разрешение воспользоваться отрывком из Vera Historia de Morte Arthuri,[1] П.С. Бертраму за разрешение воспользоваться цитатами из его Валлийского классического словаря, мистеру Дж. Б. Лоусону за информацию о манускриптах Шрусберийской школы и Киту Нерсу за предоставленную в последнюю минуту бесценную статью.

Стив Блейк и Скотт Ллойд



Моей матери, любовь и поддержка которой всегда были для меня вечным светом во тьме, и Джону Шору за бесконечное терпение и помощь. Моим сестрам и всему роду за то, что они всегда были со мной. Биллу и Элси за постоянную поддержку. Особая благодарность братьям и сестрам моего духовного семейства, Скитеру и Сэму, навсегда восстановившим мою веру в человечество. Энди и Сью, моим постоянным спутникам в великом путешествии, и моей духовной бабушке Ашере, разбудившей Сороку. Моим друзьям, охранявшим мое уединение в процессе творчества, поддерживавшим меня и оказывавшим разнообразную помощь: Джемме и Эбби, Али Скитальцу, Грэму, Дебби и Большому Марку. Моим друзьям и приятелям Филинам, Кену, Саймону, Рису, Сери, Эмме, в течение многих лет выслушивавшим мой неподдающийся разумению исторический бред, и моим друзьям из клана Волка, Анне, Джанет и Бабушке Т. Нашим друзьям и приятелям Пендрагонам, Чарльзу Эвансу-Гунтеру и Фреду Стедмену-Джонсу, разделившим с нами свой пылкий интерес к истории. Барри и его семье, а также многим друзьям, сопутствовавшим нам в этой и прочим дорогах. И, наконец, в последнюю по порядку, но не по уважению очередь, собратьям из Древних Имен, направлявшим наш путь сквозь бурные времена по длинной и извилистой дороге.

Стив Блейк



Моим родителям, всегда оказывавшимся рядом, когда нужно было позаботиться о том, чтобы я не умер от голода. Джону Эйрвину Уильямсу за то, что был хорошим другом и всегда слушал мои рассказы, наверное, казавшиеся ему смертельно скучными! Джеймсу Крейну, другу, воистину сверхзвуковому. Ричарду Холленду, истинному антиквару, за многие дни, проведенные в глухих уголках Уэльса. Моей сестре Фей, всегда заботящейся о старшем брате, Джону Эпплби, взлелеявшему во мне интерес и любовь к горам, Арнольду «Корешу» Банцеру, лучшему из спутников в путешествиях, Мэттью Джонсу, с которым я провел много счастливых дней в горах и который никогда не позволит мне забыть про водяную пыль! Саймону Тейлору, с которым мне удалось разделить много незабываемых приключений, Стивену Уитакеру, познакомившему меня с миром букинистической книги и автолавок, коим несть числа! Джейн Вульф за многочисленные счастливые дни, проведенные за беседами на исторические темы в Красноречивой Странице, и за то, что позволяла мне ночевать на полу. Марку Ойли, умеющему отыскать все на свете, Кэти Хьюз за поддержку, Ричарду Мэррею за бесподобные пешие походы и Энн Робинсон, умевшей заставить меня улыбнуться. Хотелось бы также поблагодарить всех старых валлийцев, которые в сельских краях Уэльса хранят в своей памяти ключи к нашему прошлому. И тем, кого слишком много, чтобы можно было упомянуть, — но вы знаете, что речь идет именно о вас, — вы помогали мне, и я благодарю вас.

Скотт Ллойд

Предисловие

Время после первой публикации этой книги, осуществленной весной 2000 г., оказалось интересным и полным событий; мы публиковали новые откровения относительно Артурова наследия и путешествовали по Британнии, изъездив ее вдоль и поперек и познакомившись при этом со многими интереснейшими людьми. Выполнив свою первоначальную цель, мы учредили Центр артурианских исследований в Институте Северо-восточного Уэльса в Рексэме и, пользуясь его покровительством, проводим с Уэлш Академик Пресс, Кардифф, ряд работ, среди которых числятся серия Валлийские артуровские источники и серия Классические валлийские репринты. В ноябре 2002 г. мы опубликовали книгу Пендрагон, или Король Артур: рождение легенды, в которой более подробно обсуждаются самые ранние слои артурианской легенды на основе материалов, приведенных в этой книге.

Людмила Петрушевская

Реакция общества на эту книгу застала нас врасплох, особенно потому, что никому из нас не приходилось прежде писать в расчете на широкую аудиторию. Мы внезапно оказались авторами бестселлера, и встречи с нами собирали большое количество публики. Задним числом мы осознали, что создание книги было весьма внушительным предприятием, затрагивающим большой исторический период и представляющим большое количество материала, незнакомого многим читателям. Идеи и доказательства, представленные в этой книге, стали итогом многих лет работы над источниками артурианской легенды и тем историческим временем, в котором она коренится. Представление этой работы в популярном формате стало ее проверкой, поскольку практически невозможно рассмотреть все прочие теории и результаты дискуссий в рамках одного тома. Наша книга представляет общий обзор темы и наших представлений о том, как можно решить некоторые из поставленных историей задач, однако ни в коем случае в нашей книге не следует видеть итоговое решение вопроса. Мы видим в ней начальную точку для дискуссии и пересмотра, и похоже, что в этом качестве достигли поставленной цели. Продолжение этих исследований составляет внушительную часть работы, которой мы занимаемся в Центре, сочетая с ней выпуск репринтов исторических источников, существенно важных для изучения предмета. Мы, как и прежде, стремимся сделать тему и материалы по возможности доступными, когда это необходимо, поставить под вопрос давно устоявшиеся идеи и предложить альтернативные, возникшие на основе материалов самих источников.

Темная судьба

Мы воспользовались представившейся возможностью, чтобы внести в книгу новые свидетельства в отношении ряда вопросов, а также скорректировать и пересмотреть некоторые мнения. Одной из самых спорных идей, высказанных в книге, является гипотеза о том, что два расположенных на севере Уэльса земляных укрепления, известных под названием Насыпь Оффы и Насыпь Уата, могут объяснить происхождение предания о сооружении стены около 200 г. римским императором Севером. Поэтому значительная часть приложения отведена этому материалу. Она также содержит некоторую дополнительную информацию, касающуюся второй части книги, где рассмотрено происхождение Гластонберийского варианта артурианской легенды.

Нам остается только поблагодарить издательство Rider за переиздание книги, а также всех, кто присоединялся к нам на различных этапах пути, — за поддержку.

* * *

Стив Блейк и Скотт Ллойд, Центр артурианских исследований, Рексэм (Wrexham)

Введение

Приведшая к этой книге дорога началась со случайной встречи, происшедшей много лет назад в Честере, историческом городе, расположенном недалеко от границы Англии и Уэльса. Встреча эта произошла в пасмурный и во всем прочем ничем не примечательный день, в октябре 1994 г., когда древние, сложенные из песчаника городские стены еще блестели после недавнего ливня, далеко не первого задень в этом сыром месяце.

Вот кто она была: незамужняя женщина тридцати с гаком лет, и она уговорила, умолила свою мать уехать на ночь куда угодно, и мать, как это ни странно, покорилась и куда-то делась, и она привела, что называется, домой мужика Он был уже старый, плешивый, полный, имел какие-то запутанные отношения с женой и мамой, то жил, то не жил то там, то здесь, брюзжал и был недоволен своей ситуацией на службе, хотя иногда самоуверенно восклицал, что будет, как ты думаешь, завлабом. Как ты думаешь, буду я завлабом? Так восклицал он, наивный мальчик сорока двух лет, конченый человек, отягченный семьей, растущей дочерью, которая выросла ни с того ни с сего большой бабой в четырнадцать лет и довольна собой, в то время как уже девки во дворе ее собирались побить за одного парня, и так далее. Он шел на приключение как-то очень деловито, по дороге они остановились и купили торт, он был известен на работе как любитель пирожных, вина, еды, хороших сигарет, на всех банкетах он жрал и жрал, а виной всему был его диабет и непреходящая жажда еды и жидкости, все то, что и мешало и помешало ему в его карьере. Неприятный внешний вид, и все. Расстегнутая куртка, расстегнутый воротник, бледная безволосая грудь. Перхоть на плечах, плешь. Очки с толстыми стеклами. Вот какое сокровище вела к себе в однокомнатную квартиру эта женщина, решившая раз и навсегда покончить с одиночеством и со всем этим делом, но не деловито, а с черным отчаянием в душе, внешне проявлявшимся как большая человеческая любовь, то есть претензиями, упреками, уговорами сказать, что любит, на что он говорил: «Да, да, я согласен». В общем, ничего хорошего не было в том, как шли, как пришли, как она тряслась, поворачивая ключ в замке, тряслась насчет матери, но все обошлось. Поставили чайник, откупорили вино, нарезали торт, съели часть, выпили вино. Он развалился в кресле и посматривал на торт, не съесть ли еще, но живот не пускал. Он смотрел и смотрел, наконец взял пальцами зеленую розу из середины, донес до рта благополучно, съел, облизал щепоть языком, как собака.

Мы с женой приехали в Честер по делу. Будучи библиофилами, мы располагали большим количеством друзей в книжной торговле и, посещая книжные магазины знакомых, нередко проводили приятные часы за чашкой кофе и увлекательными разговорами об истории мира древнего и исправлении мира современного. На городской стене пристроился один книжный магазинчик, который мы неоднократно посещали в прошлом, и мы спешили к нему, рассчитывая на интересные находки.

Вступив в помещение магазина, мы немедленно удивились отсутствию знакомого нам владельца; его место занимал коренастый молодой человек с козлиной бородкой. На лице его еще сохранялся легкий загар, намекая на то, что этот джентльмен недавно вернулся из заморских краев. После того как мы с женой провели некоторое время у полок, личность, находившаяся за прилавком, решила представиться нам. Звали молодого человека Скотт Ллойд, и вышло так, что он действительно только что возвратился из одного из своих многочисленных путешествий по историческим местам мира, которым в тот раз оказался Тибет.

Потом посмотрел на часы, снял часы, положил на стул, снял с себя все до белья. Неожиданно очень белое оказалось белье, чистый и ухоженный толстый ребенок, он сидел в майке и трусиках на краю тахты, снимал носки, вытер носками ступни. Снял очки наконец. Лег рядом с ней на чистую, белую постель, сделал свое дело, потом они поговорили, и он стал прощаться, опять твердил: как ты думаешь, будет он завлабом? На пороге, уже одетый, заболтался, вернулся, сел к торту и съел с ножа опять большой кусок.

Поговорив, мы обнаружили, что разделяем со Скоттом не только любовь к антикварной книге, но и к историческому периоду, носящему популярное в обществе наименование Темных веков, а если говорить более точно, к раннему Средневековью. Моя собственная любовь ко всему историческому была рождена запечатлившимся еще с детства отцовским влиянием. Однако я сумел должным образом заняться интересующей меня темой лишь во взрослом состоянии, когда слабое здоровье вынудило меня вести более оседлый образ жизни. Тут моя страсть пробудилась заново, увлекая меня в литературное паломничество по дорогам истории, мифологии, фольклора и священной географии наших предков. Скотт, с другой стороны, путешествовал в буквальном смысле слова, разделяя свое время между заморскими путешествиями и работой в книжной торговле. Наличие общего интереса вылилось в долгую беседу и начало совместного путешествия в прошлое, которое продолжается по сей день.

Вскоре после этой первой встречи Скотт поселился в Честере и занялся книжной торговлей в партнерстве с замечательной канадской джазовой певицей и специалистом по истории саксов по имени Джейн Вульф. Впоследствии мы со Скоттом провели вместе много увлекательных дневных и вечерних часов в Красноречивой Странице, размышляя над проблемами истории Средних веков.

Нам чрезвычайно повезло с тем, что одно из лучших в мире собраний книжной Артурианы находится в Управлении библиотеки графства Флинтшир, расположенной в историческом рыночном городке Молд, находящемся неподалеку от нашего места жительства. Эта коллекция артурианских и средневековых источников оказалась бесценным подспорьем для нашей попытки понять смысл истории. Собирать его начал мистер Ю.Р. Харриес, библиотекарь графства, в 1952 г. пожертвовавший ее Флинтширу, который с тех пор сберегал ее и регулярно пополнял.

Она даже не пошла его провожать, а он, кажется, этого и не заметил, приветливо и по-доброму чмокнул ее в лоб, подхватил свой портфель, пересчитал деньги на пороге, ахнул, попросил разменять на помельче, ответа не получил и пошел себе со своим толстым животом, детским разумом и запахом чистого, ухоженного чужого тела, совершенно даже не подумав, что тут ему дан от ворот поворот на веки вечные, что он проиграл, прошляпил, ничего ему больше тут не выгорит. Он этого не понял, ссыпался вниз на лифте вместе со своей мелочью, трешками и носовым платком.

Однажды вечером, после дня проведенного совместно над материалами библиотеки, мы со Скоттом обратились к Артуру и происхождению самых ранних из повествующих о нем текстов. Мы прекрасно осознавали сложность проблемы, однако не имели ни малейшего представления о том, что наткнулись на тропу, которая приведет нас к пересмотру общепринятой истории и даже самого происхождения нашей нации…

Стив Блейк, октябрь 1999 г.

ЧАСТЬ I

По счастью, они работали не вместе, в разных корпусах, она на следующий день не пошла в их общую столовую, а проторчала за своим столом весь обеденный перерыв. Вечером предстояла встреча с матерью, вечером начиналась опять та, настоящая жизнь, и неожиданно для себя эта женщина вдруг заявила своей сослуживице: «Ну как, ты нашла уже себе хахаля?» — «Нет», — ответила эта сослуживица стесненно, поскольку ее недавно бросил муж и она переживала свой позор в одиночку, никого из подруг не пускала в опустевшую квартиру и никого ни о чем не уведомляла. «Нет, а ты?» — спросила сослуживица. «Я — да», — ответила она со слезами счастья и вдруг поняла, что попалась бесповоротно, на те же веки вечные, что будет теперь ее трясти, ломать, что она будет торчать у телефонов-автоматов, не зная куда звонить, жене или матери или на службу: у ее суженого был ненормированный рабочий день, так что его свободно могло не быть ни там, ни здесь. Вот что ее ожидало, и ее ожидал еще позор как то лицо, которое все бесплодно звонит ему по телефону все одним и тем же голосом в добавление к тем голосам, которые уже до того бесплодно звонили этому ускользающему человеку, наверное, предмету любви многих женщин, испуганно бегающему ото всех и, наверное, всех спрашивающему все одно и то же все в тех же ситуациях: будет ли он завлабом?

1. Тайна Артура

Все было понятно в его случае, суженый был прозрачен, глуп, не тонок, а ее впереди ждала темная судьба, а на глазах стояли слезы счастья.

Как часто оказывается верным то, что мы нуждаемся не в свежих свидетельствах, но в более глубоком понимании того, что у нас уже есть. Дж. Г.В. Мастерман¹


Призрак легендарного короля Артура возвышается не только над Британскими островами, но и над всем миром. Артур и его магический антураж вдохновили несчетное количество книг, пьес, картин и кинофильмов, его история переведена на многочисленные языки. На всем жизненном пространстве, от детской и до Голливуда, Артур покоряет наши сердца и воображение. И все же, что мы на самом деле знаем о нем?

В настоящее время общепризнанно, что артурианская легенда уходит корнями в реальность, однако личность исторического Артура остается загадкой, непостижимой, неотступной и неуловимой, как блуждающие огоньки, увлекающие за собой ведущих ученых в веселую пляску по всей Британнии. И в самом деле, исторический Артур настолько неуловим, что многие предпочитали сомневаться в самом его существовании, усматривая в нем вымышленный сказочный персонаж. Однако, как мы скоро увидим, правда об Артуре вписана в британский ландшафт. Некогда этот король был не менее реален, чем сама почва под нашими ногами.

За прошедшие годы многие ученые пытались установить истинный исторический контекст этой самой стойкой из мировых легенд, повествующей об Артуре, Прежнем и Будущем Короле, правителе Британнии и воплощении британского идеала. Не проходит и недели, чтобы кто-нибудь не попытался пробудить покойного короля от мифологического сна свежим истолкованием его легенды или новым предположением о месте его правления. Традиция изобретать своего Артура в соответствии с современными причудами восходит еще к страницам работы Гальфрида Монмутского[2] Historia Regum Britanniae (История королей Британнии), написанной в начале 1130-х гг. Составляя свою повесть об Артуре, Гальфрид Монмутский имел собственные идеи, и его работа сделалась инструментом лишения Артура подлинной исторической индивидуальности, укрыв ее за мошенническим каркасом связей. Если не считать едва ли только настоящей книги, практически все последующие сочинения об Артуре основывались на произведенном ранее Гальфридом переосмыслении его истории.

Начиная с XII столетия и далее все пересказы истории Артура неизбежно переплетались с политической интригой или были испорчены туристическим долларом. Даже место рождения Артура удобным образом было перемещено еще века назад. Современная легенда утверждает, что волшебное зачатие Артура произошло в замке Тинтагель, вцепившемся в скалистый берег Корнуолла на юго-западе Англии. Однако Тинтагель был поименован местом рождения Артура лишь в томах Historia Regum Britanniae, неоднократно переписывавшихся после начала 1140-х гг., и факт этот сделался употребительным по настоянию Роберта, графа Глостера, являвшегося покровителем Гальфрида. Существенно, что Тинтагель принадлежал другому незаконному сыну Генриха I, брату Роберта, Реджинальду, графу Корнуоллу. До возведения замка в промежутке между пятым и девятым столетиями на этом месте располагался крупный кельтский религиозный центр, хотя место это бесспорно не соответствует упомянутому в работе Гальфрида.

Аналогично не лучшим образом чувствует себя связь Винчестера со двором Артура. Этот достойный кафедральный город, издавна связанный с королевской семьей, может похвалиться престижной «артурианской» реликвией в виде дубового Круглого Стола. Однако такие научные методики, как дендрохронология, радиокарбонный метод и анализ техники изготовления, свидетельствуют о том, что на деле стол был изготовлен не ранее правления короля Эдуарда III². Исторические события подтверждают эту датировку, поскольку в 1344 г. Эдуард попытался воскресить артурианский миф, учредив свой собственный рыцарский Орден Круглого Стола. Потерпев неудачу, он в 1348 г. основал Орден Подвязки, но тем не менее, прославился как устроитель великих пиршеств и поединков, известных под названием Празднеств Круглого Стола, и упомянутая столовая доска, по всей видимости, восходит именно к этим временам. Подобным образом, связь Винчестера с Артуром в книге Томаса Мэлори Le Morte d’Arthur,[3] прозаическом собрании артурианских легенд, переведенном с французского языка примерно около 1470 г., подрывается самим ее текстом. Хотя Мэлори уверенно помещает Камелот в Винчестере, в своем введении к этой работе печатник Вильям Кэкстон[4] напоминает читателю, что на самом деле Камелот был расположен в Уэльсе!³