Чужда ей черных дум докучная молва, —
Как будто для нея нет больше жизни личной,
Как будто скорбь ея бессонная мертва…
О, ночь священная! Ночь тайны бесконечной,
Непостижимая холодному уму!..
Как властно говоришь ты сердцу моему
О том, что – волею Судьбы
судеб Предвечной —
Свет Воплотившийся рассеет жизни тьму,
Сотрет главу змеи – дух мысли человечной…
Христос – рождается… О, ночь волшебных
грез!..
Проснитесь, спящие! Свет Разума – сияет!
Пред Солнцем Правды – весь мрак лжи
и злобы тает!..
Иссякнет навсегда поток кровавых слез, —
Все – славу Небесам, все – мир земле
вещает…
Воспряньте, падшие! – Рождается Христос!..
Обремененные! Легко вам станет бремя, —
Грядите вслед за Ним уверенной стопой!
Приникни ты к Нему воскресшею душой,
Ты – всех униженных, всех
угнетенных племя!..
Смиритесь, гордые! – ударил час святой:
Звезда Любви взошла, исполнилося время!..
Умолкни навсегда, потемной злобы пир! —
Звезда Любви горит над безднами порока…
Погрязший в слепоте страстей своих глубоко,
Стряхни ярмо вражды с себя, безумный мир!..
Христос – рождается! Он – с высоты
Востока —
Несет на землю к нам уже не меч, а мир!..
Звезда Вифлеема
И вот свечерело… И ночь голубаяРаскинула плащ над снегами…И вспыхнуло небо от края до края,И вспыхнуло небо звездами.Алмазы – не звезды! Но в россыпи звезднойОдна всех ясней, всех заметней,Зажглась, как светильник над темною бездной,И светит теплей и приветней.Во мраке веков над далеким ВостокомОна в первый раз засияла,Царям и рабам, и вождям, и пророкамДорогу к любви указала.Все тленно, все временно в суетном мире:Погибнет и мудрость седая,Погибнет богатство в кичливой порфире,И сила погибнет живая.Одно лишь, одно не изменится вечно,Одно не погибнет на свете —Любовь, та любовь, что, как Бог, бесконечна.Что знают и старцы, и дети…Она родилась в Вифлеемской пещере,Зажглась, как звезда золотая,Весь мир укрепляет в надежде и вере,Зажглась и не меркнет, сияя…Без этой любви жизнь могилы темнее,А светит она между нами.И радость, и счастье рождаются с нею,Над жизнью мерцая звездами.
Александр Круглов (1852–1915)
* * *
Жизнь без любви и без тепла,Жизнь без молитв и упований…Мир задыхается от зла,Изнемогает от страданий.И тщетно вопиют уста,Ждут света плачущие очи!Ночь все темней… И без ХристаДень не придет на смену ночи.
1908
Михаил Кузмин (1875–1936)
Волхвы
Тайноведением верыТе, что были на часах,Тихий свет святой пещерыПрочитали в небесах.Тот же луч блеснул, ликуя,Простодушным пастухам.Ангел с неба: «Аллилуйя!Возвещаю милость вам».Вот с таинственнейшим даром,На звезду направя взор,Валтасар идет с Каспаром,Следом смутный Мельхиор.Тщетно бредит царь угрозой,Туча тьмою напряглась:Над вертепом верной розойСтая ангелов взвилась.И, забыв о дальнем доме,Преклонились и глядят,Как сияет на соломеБожий Сын среди телят.Не забудем, не забылиМы ночной канунный путь,Пастухи ли мы, волхвы ли —К яслям мы должны прильнуть!За звездою изумруднойТайной все идем тропой,Простецы с душою мудрой,Мудрецы с душой простой.
1913
* * *
Ангелы удивленные,Ризами убеленные,Слетайтесь по-старому,По-старому, по-бываломуНа вечный вертеп!Божьи пташечки,Райские рубашечки,Над пещерой малою,Ризою алоюСвивайте свой круг!Пастухи беспечные,Провидцы вечные,Ночными закатамиПробудясь с ягнятами,Услышьте про мир.Мудрецы восточные,Дороги урочныеПриведут вас с ладаномК Тому, Кто отрада нам,Охрана и Спас.И в годы кромешныеМы, бедные грешные,Виденьями грозными,Сомненьями слезнымиСмущаем свой дух.Пути укажите нам,Про мир расскажите нам,Чтоб вновь не угрозою,Но райскою розоюЗажглись небеса!О люди, «Слава в вышних Богу»Звучит вначале, как всегда, —Потом и мирную дорогуНайдете сами без труда.Исполнитесь благоволенья,Тогда поймете наставленьеРождественских святых небес.Сердца откройте, люди, люди,Впустите весть о древнем чуде,Чудеснейшем из всех чудес!
1915
Зима
Близка студеная пора,Вчера с утраНапудрил крыши первый иней.Жирней вода озябших рек,Повалит снегИз тучи медленной и синей.Так мокрая луна виднаНам из окна,Как будто небо стало ниже.Охотник в календарь глядитИ срок следит,Когда-то обновит он лыжи.Любви домашней торжество,Нам РождествоПриносит прелесть детской елки.По озеру визжат коньки,А огонькиНа ветках – словно Божьи пчелки.Весь долгий комнатный досуг,Мой милый друг,Развеселю я легкой лютней.Настанет тихая зима:Поля, дома —Милей все будет и уютней.
1916
Елка
С детства помните сочельник,Этот детский день из дней?Пахнет смолкой свежий ельникИз незапертых сеней.Все звонят из лавок люди,Нянька ходит часто вниз,А на кухне в плоском блюдеРазварной миндальный рис.Солнце яблоком сгораетЗа узором льдистых лап.Мама вещи прибирает,Да скрипит заветный шкап.В зале все необычайно,Не пускают никого,Ах, условленная тайна!Все – известно, все ново!Тянет новая матроска,Морщит в плечиках она.В двери светлая полоскаТак заманчиво видна!В парафиновом сияньиСкоро ль распахнется дверь?Это сладость ожиданьяНе прошла еще теперь.Позабыты все заботы,Ссоры, крики, слезы, лень.Завтра, может, снова счеты,А сейчас – прощеный день.Свечи с треском светят, ярки,От орехов желтый свет.Загадаешь все подарки,А загаданных и нет.Ждал я пестрой карусели,А достался мне гусар,Ждал я пушки две недели —Вышел дедка, мил и стар.Только Оля угадала(Подглядела ли, во сне льУвидала), но желалаИ достала колыбель.Все довольны, старый, малый,Поцелуи, радость, смех.И дрожит на ленте алойПозолоченный орех.Не ушли минуты эти,Только спрятаны в комод.Люди все бывают детиХоть однажды в долгий год.Незаслуженного дараЖдем у запертых дверей:Неизвестного гусараИ зеленых егерей.Иглы мелкой ели колки,Сумрак голубой глубок,Прилетит ли к нашей елкеБелокрылый голубок?Не видна еще ребенкуРазукрашенная ель,Только луч желто и тонкоПробивается сквозь щель.Боже, Боже, на дорогеБыл смиренный Твой вертеп,Знал Ты скорбные тревогиИ узнал слезовый хлеб.Но ведет святая дремаВорожейных королей.Кто лишен семьи и дома,Божья Мама, пожалей!
1917
Иосиф
Ю. Юркуну
Сомненья отбросив,На колыбельСмотрит Иосиф.Ангел свирель:«Понял ли, старче,Божию цель?»Молись жарче:Взойдет деньЗари ярче.Гони тень,Что знал вначале,И с ней лень.Кого ждали,Тот спитБез печали,Пеленами повит.Возле – МарияМирно стоит.О, Мессия!Конечно, я не святой,Но и на меня находит удивленье,И мне трудно сдержать волненьеПри мысли о вас.Конечно, я не святой,Но и я не избежал скукиИ ныл от ревнивой мукиВ былой час.Конечно, я не святой,Но и мне ангел открыл,Каким я глупым был,Не оберегая вас.Я вижу настоящее и будущее(Еще более головокружительное)Сокровище,Чей я небрежный хранитель(Так часто теперь самДелающийся хранимым).Я вижу еще никем не выраженную,Может быть, невыразимуюНежность,На которую так недостаточно, неумело(Не знаю, более любящий или любимый)Отвечаю.Я вижу исполненнымиСамые смелые желанья,Лелеемые мною с давних порВ скромном родительском домеИли в рассеяньи веселой и насмешливойжизни.Я вижу, немея, все,И еще больше,Чего вы и сами можете не видеть,И, как Иосиф Младенцу,Кланяюсь,И как голодный,Получивший краюху горячего белого хлеба,Благодарю в этот день небоЗа вас.
1918
Рождество
Без мук Младенец был рожден,А мы рождаемся в мученьях,Но дрогнет вещий небосклон,Узнав о новых песнопеньях.Не сладкий глас, а ярый крикПрорежет темную утробу:Слепой зародыш не привык,Что путь его подобен гробу.И не восточная звездаВзвилась кровавым метеором,Но впечатлелась навсегдаОна преображенным взором.Что дремлешь, ворожейный дух?Мы потаенны, сиры, наги…Надвинув на глаза треух,Бредут невиданные маги.
1921
Вильгельм Кюхельбекер (1797–1846)
Рождество
Сей малый мир пред оными мирами,Которые бесчисленной толпойПарят и блещут в тверди голубой,Одна пылинка; мы же – что мы сами?Но солнцев сонм, катящихся над нами,Вовеки на весах любви святойНе взвесит ни одной души живой;Не весит вечный нашими весами.Ничто вселенна пред ее Творцом;Вещал же так Творец и Царь вселенной:«Сынов Адама буду Я Отцом;Избавлю род их, смертью уловленный, —Он не погибнет пред Моим лицом!»—И Бог от Девы родился смиренной.
1832
Архиепископ Леонид (Краснопевков) (1817–1876)
* * *
Над серебряной равниной,Освещенною луной,Древний храм златой вершинойБлещет ярко предо мной.Хладный воздух зимней ночи,Темно-синий свод небес,Бриллиантовые очиЭтих звезд, и мир чудес,Что за ними созерцаетСердце верою живой, —Все меня располагаетК умиленью пред Тобой!В преполовеньи ночи чуднойОт превыспренних высотК сей юдоли нашей скуднойСлово Божие сойдет,От престолов царских РатникНе мечом вооруженИ не в медь закован латник,Благодатью облечен.Судия, но не карательВ мир ниспослан от Тебя.Он погибших душ ВзыскательСам за них предаст Себя.Из-за яслей Крест сияет,Кровь струится… ИисусЧеловека искупаетОт греховных рабских уз.Он – Младенец – научаетЧистоте меня Своей,И с Креста Он призываетК распинанию страстей.Яслям Агнца поклоняюсь,Лобызаю Крест святой.Ночь преходит… озираюсь:Звезды блещут надо мной,Звонкий воздух разливаетШумный колокольный глас,Древний храм в огнях блистает…Сладкий, мирный, дивный час!
Михаил Лермонтов (1814–1841)
* * *
В часы тяжелых дум, в часы разуверенья,Когда находим жизнь мы скучной и пустойИ дух слабеет наш под бременем сомненья,Нам нужен образец терпения святой.А если те часы печали неизбежныИ суждено вам их в грядущем испытать,Быть может, этот Лик, спокойный, безмятежный,Вам возвратит тогда и мир и благодать!Вы обретете вновь всю силу упованья,И теплую мольбу произнесут уста,Когда предстанет вам Рафаэля созданье,Мадонна Чистая, обнявшая Христа!Не гасла вера в Ней и сердце не роптало,Но к небу мысль всегда была устремлена;О, будьте же и вы – что б вас ни ожидало —Исполнены любви и веры, как Она!Да не смущает вас душевная тревога;Да не утратите средь жизненного зла,Как не утратила Святая Матерь Бога,Вы сердца чистоты и ясности чела.
1853
Константин Липскеров (1889–1954)
Волхвы Из цикла «Три сонета»
Неистовствует царь. В неправедных шатрахПирует воинство, грозящее всемирно.И поняли волхвы: родился Тот, Кто мирноНароды поведет, отринувшие страх.Несут они ларцы, в чьих золотых нутрахСирийская смола, египетская смирна.Покровы путников горят златопорфирноИ перстни мудрости на поднятых перстах.Вот их привел пастух к неведомому хлеву,Парчой спугнув овец, они узрели Деву,Младенца под снопом навеса негустым.Он спит. Но луч сверкнул, дарыцарапнув резко, —И жмурится Дитя от радостного блеска,И ручки тянутся к забавам золотым.
1922
Елена Львова (Середина XIX в.)
Рождество Христово
Благословен тот день и час,Когда Господь наш воплотился,Когда на землю Он явился,Чтоб возвести на Небо нас.Благословен тот день, когдаОтверзлись вновь врата Эдема;Над тихой весью ВифлеемаВзошла чудесная звезда!Когда над храминой убогойВ полночной звездной полумглеВоспели «Слава в вышних Богу!»—Провозвестили мир землеИ людям всем благоволенье!Благословен тот день и час,Когда в Христовом ВоплощеньеЗвезда спасения зажглась!..Христианин, с Бесплотных ЛикомМы в славословии великомСольем и наши голоса!Та песнь проникнет в небеса.Здесь воспеваемая долуПеснь тихой радости душиПредстанет Божию Престолу!Но ощущаешь ли, скажи,Ты эту радость о спасеньи?Вступил ли с Господом в общенье?Скажи, возлюбленный мой брат,Ты ныне так же счастлив, рад,Как рад бывает заключенныйСвоей свободе возвращенной?Ты так же ль счастлив, как больной,Томимый страхом и тоской,Бывает счастлив в то мгновенье,Когда получит исцеленье?Мы были в ранах от грехов —Уврачевал их наш Спаситель!Мы в рабстве были – от оковОсвободил нас Искупитель!Под тучей гнева были мы,Под тяготением проклятья —Христос рассеял ужас тьмыНам воссиявшей благодатью.Приблизь же к сердцу своемуТы эти истины святые,И, может быть, еще впервыеВоскликнешь к Богу своемуТы в чувстве радости спасенья!Воздашь Ему благодаренье,Благословишь тот день и час,Когда родился Он для нас.
Константин Льдов (1862–1937)
Волхвы
В сияньи звездном к дальней целиСпешит усердный караван:И вот леса зазеленели,Засеребрился Иордан,Вот башни стен Ерусалима,Громады храмов и дворцов,Но горний свет неугасимоЗовет все дальше мудрецов.Струит звезда над ПалестинойЛучи прозрачные свои…Вот над уснувшею долинойГора пророка Илии.Все ниже, ниже свет небесный,Вот Вифлеем – холмов гряда…И над скалой пещеры теснойОстановилася звезда.Лучи небесные погасли:Янтарный отблеск фонаряЧуть озаряет ложе – яслиНоворожденного Царя.Волхвами вещий сон разгадан,Открылся Бог своим рабам.И смирну, золото и ладанОни несут к Его стопам.Младенец внемлет их рассказам,Небесный луч им светит вновь:В очах Христа – предвечный разум;В улыбке – вечная любовь.
Рождество Христово
Дева днесь Пресущественнаго раждает,и земля вертеп Неприступному приносит.Ангели с пастырьми славословят,волсви же со звездою путешествуют…
Пустыня спит. Горят светилаНа ризе ночи голубой.Чья мысль их властно превратилаВ завет, начертанный судьбой?Кто поспешает в мраке зыбкомЗа звездным факелом вослед?К каким восторгам и улыбкам?К каким виденьям юных лет?То мудрецы, цари Востока,Провидцы в жизни и во снах,Рожденье нового ПророкаПрочли в небесных письменах.Они чеканные сосудыВезут с дарами… Путь далек.Идут, колеблются верблюды,Вздымая облаком песок…Святое всех роднит со всеми, —Как смерть, как совесть, как грехи.Под утро, в горном Вифлееме,Проснулись в страхе пастухи.Как озарилась их обитель!Само вещает Божество:«Рожден для смертных Искупитель,Идите, – узрите Его!»Смиренных духом сочеталоПреданье с мудрыми земли:Одно их чувство волновало,Одни надежды их влекли.Для них Избранник неизвестныйУже идет и в этот часНа подвиг Свой – на подвиг крестныйВо искупление за нас!
1890-е
Осип Мандельштам (1891–1938)
* * *
Сусальным золотом горятВ лесах рождественские елки,В кустах игрушечные волкиГлазами страшными глядят.О, вещая моя печаль,О, тихая моя свободаИ неживого небосводаВсегда смеющийся хрусталь!
1908
* * *
Где ночь бросает якоряВ глухих созвездьях зодиака,Сухие листья октября,Глухие вскормленники мрака,Куда летите вы? ЗачемОт древа жизни вы отпали?Вам чужд и странен Вифлеем,И яслей вы не увидали.Для вас потомства нет – увы,Бесполая владеет вами злоба,Бездетными сойдете выВ свои повапленные гробы.И на пороге тишины,Среди беспамятства природы,Не вам, не вам обречены,А звездам вечные народы.
1920
Лев Мей (1822–1862)
* * *
То были времена чудес,Сбывалися слова пророка:Сходили ангелы с небес,Звезда катилась от Востока,Мир искупленья ожидал —И в бедных яслях Вифлеема,Под песнь хвалебную Эдема,Младенец дивный воссиял,И загремел по ПалестинеГлас вопиющего в пустыне…
1855
Дмитрий Мережковский (1866–1941)
Елка
Не под кровом золоченымВеличавого дворца,Не для счастья и довольства,Не для царского венца —Ты в приюте позабытомВифлеемских пастуховРодился-и наг, и беден —Царь бесчисленных миров.Осторожно, как святыню,В руки Мать Его взяла,Любовалась красотоюБезмятежного чела.Ручки слабые МладенецВ грозно-сумрачный просторС беспредельною любовьюС лона Матери простер.Все, что борется, страдает,Все, что дышит и живет,Он зовет в свои объятья,К счастью вечному зовет.И природа встрепенулась,Услыхав его призыв,И помчался ураганомБурной радости порыв.Синева ночного небаСтала глубже и темней,И бесчисленные звездыЗасверкали ярче в ней;Все цветы и все былинкиПо долинам и лесамПробудились, воскурилиБлаговонный фимиам.Слаще музыка дубравы,Что затронул ветерок,И звучнее водопадомНизвергается поток,И роскошным покрываломЛег серебряный туман,Вечный гимн запел стройнееБезграничный океан.Ликовала вся природа,Величава и светла,И к ногам Христа-МладенцаВсе дары свои несла.Близ пещеры три высоких,Гордых дерева росли,И, ветвями обнимаясь,Вход заветный стерегли.Ель зеленая, олива,Пальма с пышною листвой —Там стояли неразлучнойИ могучею семьей.И они, как вся природа,Все земные существа,Принести свой дар хотелиВ знак святого торжества.Пальма молвила, склоняяДолу с гордой высоты,Словно царскую корону,Изумрудные листы:«Коль злобой гонимыйЖестоких врагов,В безбрежной равнинеЗыбучих песков,Ты, Господи, будешьПриюта искать,Бездомным скитальцемВ пустынях блуждать,Тебе я откроюЗеленый шатер,Тебе я раскинуЦветочный ковер.Приди Ты на отдыхПод мирную сень:Там сумрак отрадный,Там свежая тень».Отягченная плодами,Гордой радости полна,Преклонилася оливаИ промолвила она:«Коль, Господи, будешьТы злыми людьмиПокинут без пищи —Мой дар Ты прими.Я ветви радушноТебе протянуИ плод золотистыйНа землю стряхну.Я буду лелеятьИ влагой питать,И соком янтарнымЕго наливать».Между тем, в унынье тихом,Боязлива и скромна,Ель зеленая стояла;Опечалилась она.Тщетно думала, искала —Ничего, чтоб принестиВ дар Младенцу Иисусу,Не могла она найти;Иглы острые, сухие,Что отталкивают взор,Ей судьбой несправедливойПредназначены в убор.Стало грустно бедной ели;Как у ивы над водой,Ветви горестно поникли,И прозрачною смолойСлезы капают обильноОт стыда и тайных мук,Между тем как все ликует,Улыбается вокруг.Эти слезы увидалаС неба звездочка одна,Тихим шепотом подругамЧто-то молвила она.Вдруг посыпались-о, чудо! —Звезды огненным дождем,Елку темную покрыли,Всю усеяли кругом.И она затрепетала,Ветви гордо подняла,Миру в первый раз явилась,Ослепительно-светла.С той поры доныне, дети,Есть обычай у людейУбирать роскошно елкуВ звезды яркие свечей.Каждый год она сияетВ день великий торжестваИ огнями возвещаетСветлый праздник Рождества.
Николай Минский (1855–1937)
* * *
Заветное сбылось. Я одинок,Переболел и дружбой и любовью.Забыл – и рад забвенью, как здоровью,И новым днем окрашен мой восток.Заря! Заря! Проснувшийся потокМне голос шлет, подобный славословью.Лазурь блестит нетронутою новью,И солнце в ней – единственный цветок.Сегодня праздник. Примиренный духПрощается с пережитой невзгодой.Сегодня праздник. Просветленный духВстречается с постигнутой природой.Сегодня праздник. Возрожденный духВенчается с небесною свободой.
Владимир Набоков (1899–1977)
Евангелие Иакова, гл. 18
И видел я: стемнели неба своды,и облака прервали свой полет,и времени остановился ход…Все замерло. Реки умолкли воды.Седой туман сошел на берега,и, наклонив над влагою рога,козлы не пили. Стадо на откосахне двигалось. Пастух, поднявши посох,оцепенел с простертою рукойвзор устремляя ввысь, а над рекой,над рощей пальм, вершины опустивших,хоть воздух был бестрепетен и нем,повисли птицы на крылах застывших.Все замерло. Ждал чутко Вифлеем…И вдруг в листве проснулся чудный ропот,и стая птиц звенящая взвилась,и прозвучал копыт веселый топот,и водных струй послышался мне шепот,и пастуха вдруг песня раздалась!А вдалеке, развея сумрак серый,как некий Крест, божественно-светла,Звезда зажглась над вспыхнувшейпещерой,где в этот миг Мария родила.
1918
Рождество
Мой календарь полуопалыйпунцовой цифрою зацвел;на стекла пальмы и опалымороз колдующий навел.Перистым вылился узором,лучистой выгнулся дугой,и мандаринами и боромв гостиной пахнет голубой.
1921
Волчонок
Один, в рождественскую ночь, скулити ежится волчонок желтоглазый.В седом лесу лиловый свет разлит,на пухлых елочках алмазы.Мерцают звезды на ковре небес,мерцая, ангелам щекочут пятки.Взъерошенный волчонок ждет чудес,а лес молчит, седой и гладкий.Но ангелы в обителях своихвсе ходят и советуются тихо,и вот один прикинулся из нихбольшой пушистою волчихой.И к нежным волочащимся сосцамзверек припал, пыхтя и жмурясь жадно.Волчонку, елкам, звездным небесам —всем было в эту ночь отрадно.
1922
В пещере
Над Вифлеемом ночь застыла.Я блудную овцу искал.В пещеру заглянул – и быловиденье между черных скал.Иосиф, плотник бородатый,сжимал, как смуглые тиски,ладони, знавшие когда-топлоть необструганной доски.Мария слабая на Чадоулыбку устремляла вниз,вся умиленье, вся прохладалинялых синеватых риз.А Он, Младенец светлоокийв венце из золотистых стрел,не видя Матери, в потокиСвоих небес уже смотрел.И рядом, в темноте счастливой,по белизне и бубенцуя вдруг узнал, пастух ревнивый,свою пропавшую овцу.
1924
Семен Надсон (1862–1887)
Легенда о елке
Весь вечер нарядная елка сиялаДесятками ярких огней,Весь вечер, шумя и смеясь, ликовалаТолпа беззаботных детей.И дети устали… потушены свечи, —Но жарче камин раскален;[Загадки и хохот] веселые речиСо всех раздаются сторон.И дядя тут тоже: над всеми смеетсяИ всех до упаду смешит;Откуда в нем только веселье берется, —Серьезен и строг он на вид:Очки, борода серебристо-седая,В глубоких морщинах чело, —И только глаза его, словно лаская,Горят добродушно-светло.«Постойте, – сказал он, и стихло в гостиной… —Скажите, кто знает из вас, —Откуда ведется обычай старинныйРождественских елок у нас?Никто?.. Так сидите же смирно и чинно, —Я сам расскажу вам сейчас…Есть страны, где люди от века не знаютНи вьюг, ни сыпучих снегов;Там только нетающим снегом сверкаютВершины гранитных хребтов…Цветы там душистее, звезды – крупнее,Светлей и нарядней весна,И ярче там перья у птиц, и теплееТам дышит морская волна…В такой-то стране ароматною ночью,При шепоте лавров и роз,Свершилось желанное чудо воочью:Родился Младенец Христос;Родился в убогой пещере, – чтоб знали…»
1882
Иван Никитин (1824–1861)
Елка
Посвящаетсякн. Е. П. Долгорукой
Одиноко вырасталаЕлка стройная в лесу,Холод смолоду узнала,Часто видела грозу.Но, покинув лес родимый,Елка бедная нашлаУголок гостеприимный,Новой жизнью зацвела.Вся огнями осветилась,В серебро вся убралась,Словно вновь она родилась,В лучший мир перенеслась.Дети нужды и печали!Точно елку, вас, сирот,Матерински приласкалиИ укрыли от невзгод.Обогрели, приютили,Чист и светел ваш приют,Здесь вас рано научилиПолюбить добро и труд.И добра живое семяНе на камень упадет:Даст Господь, оно во времяПлод сторичный принесет.Начат сев во имя Бога.Подрастайте, в добрый час!Жизни тесная дорогаПораздвинется для вас.Но невзгода ль вас застанетНа пути, или порокСети хитрые расставит —Детства помните урок.Для борьбы дана вам сила;Не родное по крови,Вам свет истины открылоСердце, полное любви.И о Нем воспоминаньеДа хранит вас в дни тревог,В пору счастья и страданья,Как добра святой залог.
1855
Неизвестный автор
Рождество Христово
Во славном было городе Вифлееме,Во той стране было иудейскойНа востоке звезда воссияла —Народился Спаситель, Царь Небесный.Бог во убожестве приложился,Во убогих яслях возложился,Никто про Его, Света, не ведает.Спроведали персидские цари,Принесли Ему честные дары:И смирну, и злато со ливаном.Царие Царю поклонились:«Прими наши честные дары:И смирну, и злато со ливаном!»Царие Царя стали вопрошати:«Не ты ли есть Бог над богами,Не ты ли есть Царь над царями?» —«Гой еси, вы, персидские цари!Хощете Меня вы испытати,Про Меня царю Ироду сказати,На распятие жидам Меня предати,Безвинную кровь проливати». —«Не дай же нам, Господи, подумать,Не дай нам, Владыко, помыслить!Мы хощем с Тобой вкупе жити,Во едином Царстве Небесном!» —«Коли хощете со Мной вкупе жити,Ко Ироду-царю вы не ходите,Иным путем обратитесь,Ироду-царю вы поругайтесь».Царие Царю поклонились,Поклонившись, они прослезились.Прослезившись, и вовсе они просветились,Во своя страны воротились,Ироду-царю поругались.Безбожный царь про это проведал,Безбожный царь Ирод возъярился,Послал же он свое войскоВо ту страну иудейскую,Во все пределы вифлеемскиеПобить неповинные младенцыОт двою лет и нижаеЗа Спасителя Христа Бога.
Русские духовные стихи из Голубиной книги
Об Ироде и о Рождестве Христовом
Дева Мати ПречистаяС небес взята, Пресветлая.В темной ночи звезда просветила,Дала всем верным помощиОт роду Адамова.Родилися люди от Адама.Девица, всем Царица,Христа, Сына Божия породилаВ иудейской земле, во вертеп-горе.Пошли волсви Христа искатьПо звезде волсви по честной;Звезда идет, и волсви идут.Пришли волсви ко вертеп-горе,Принесли Христу честны дары;Наложил Господь на них златы венцы.Пошли волсви, радуются,Не путем во дома свои,Ироду-царю про Христа не споведали.Ирод-царь возмущается,Умом-разумом колыбается,Не хочет он Бога видети,Славу Божию слышати,Хочет Бога погубить.Посылает Ирод-царь посланниковПо всей земле святорусской:«Подьте вы, посланники,Побейте вы младенцев многосущиихДвух годов и полутора».Много они младенцев прибили —Три тьмы и три тысячи.Нигде Господи во младенцах не изыскался.Проречет Господь ко младенцам:«Подьте вы, младенцы, во Царствие,Во Царствие во НебесноеЗа ту за смерть за напраснуюКо святому Авраамию,Ко Исаку, ко Иакову».Поем славу Тебе великую,Песнь поем: аллилуия.
Русские духовные стихи из Голубиной книги
* * *
Ночь тиха над Палестиной,Спит усталая земля,Горы, рощи и долины —Скрыла все ночная мгла.В Вифлееме утомленномВсе погасли огоньки,Только в поле отдаленномНе дремали пастухи.Стадо верно сосчитали,Обвели ночной дозор,И, усевшись, завязали,Меж собою разговор.Вдруг раздался шелест нежный,Трепет пастухов объял,И в одежде белоснежнойАнгел Божий им предстал:«Не пугайтесь, не смущайтесь,От Небесного ОтцаЯ пришел с великой тайнойВам возрадовать сердца.Милость людям посылаетСам Христос Владыка Царь,Грешный мир спасти желаетИ Себя приносит в дар».Ночь тиха над Палестиной,Спит усталая земля,Горы, рощи и долины —Скрыла все ночная мгла.
Колядки
* * *
Шел, перешел месяц по небу,Встретился месяц с ясною зарей.– Ой, заря, где ты у Бога была? где теперьстанешь?– Стану я в Ивановом дворе,В Ивановом дворе, в его горенках,А во дому у него да две радости:Первая радость сына женити,А другая радость – дочку отдати.Будь здоров, Иван Терентьич,С отцом, с матерью, со всем родом.Со Иисусом Христом,Святым Рождеством!!!!
* * *
Пречистая Дева МарияИисуса Христа породила,В яслях положила.Звезда ясно сияла,Трем царям путь показала.Три царя приходили,Богу дары приносили,На колени припадали,Христа величали.
* * *
Славите, славите,Сами люди знаете:Христос родился,Ирод возмутился,Иуда удавился,Мир возвеселился.С праздником поздравляю,И вам щастья же желаю!Подавайте колбасу,Больше не прошу!
* * *
Коляда ты, коляда,Заходила коляда,Записала колядаГосударева двора,Государев двор среди Москвы,Середь каменныя.Кумушка-голубушка,Пожертвуйте лучинкиНа святые вечера,На игрища, на сборища.Спасибо, кума, лебедь белая моя,Ты не праздничала, не проказничала,На базар гулять ходила, себе шелку накупила,Ширинку вышивала, дружку милому отдавала.Дай тебе, Господи, сорок коров, пятьдесятпоросят, да сорок курочек.
* * *
Пришла колядаНакануне Рождества,А дай Бог тому,Кто в этом дому.Ему рожь густа,Рожь ужимиста.Ему с колосу осьмина,Из зерна ему коврига,Из полузерна пирог.Наделил бы вас ГосподьИ житьем, и бытием,И богатством.И создай вам, Господи,Еще лучше того!
* * *
Рождество Христово, Ангел прилетел,Он летел по небу, людям песню пел:«Вы люди, ликуйте, все днесь торжествуйте,Днесь Христово Рождество!»Пастыри в пещеру первые пришлиИ Младенца Бога с Матерью нашли,Стояли, молились, Христу поклонились —Днесь Христово Рождество!Все мы согрешили, Спасе, пред Тобой,Все мы, люди, грешны – Ты Один Святой.Прости прегрешенья, дай нам оставленье —Днесь Христово Рождество!
* * *
Небо и земля, небо и земляНыне торжествуют.Ангелы, люди, Ангелы, людиВесело ликуют.Христос родился, Бог воплотился,Ангелы поют, славу воздают.Пастухи играют, Пастыря встречают,Чудо, чудо возвещают.Во Вифлееме, во Вифлееме,Радость наступила!Чистая Дева, чистая Дева,Сына породила!Христос родился, Бог воплотился,Ангелы поют, славу воздают.Пастухи играют, Пастыря встречают,Чудо, чудо возвещают.
* * *
Ты, хозяин, не томи,Поскорее подари!А как нынешний морозНе велит долго стоять,Велит скоро подавать:Из печи пироги,Либо денег пятачок,Либо щей горшок!Подай тебе БогПолный двор животов!И в конюшню коней,В хлевушку телят,В избушку ребятИ в подпечку котят!
Олеся Николаева (Р. 1955)
Рождество (Отрывок)
…И пустыня уже приготовила Ему вертеп.И небо уже зажгло для Него звезду,и пастухи уже развели огонь, разложили хлеб,и волхвы потекли в путь,и праведники вострепетали в аду…Словно бы им привиделся сияющий вертоград.И они Царю его сказали: «Благослови!»,пав пред ним…Блаженнейший виноградОн давал вкушать умирающим от любви…И на всем лежал отсвет этой звезды и покровмглы,и ангелов стало так много на остриенаитаинственнейшей иглы,пришившей небо к земле.И лестница протянулась от самых седьмыхнебесот первых и от последних днейдо этой сухой земли с ветрами наперевес,до этих бесплодных слез, до этих мертвыхкамней.И каждый стал думать, что ему принестиМладенцу, Мужу скорбей:пещера сказала: животных в теплой шерсти,пустыня сказала: люльку моих зыбей.Золото, ладан, смирну, – волхвы сказали,а твердьсказала: звезду,а нищий очаг – огня.А пастухи – свое ликованье,а Ирод сказал: «смерть»,а сердце мое: «меня,принеси меня!»
Борис Никонов (1873–1950)
Легенда о рождественских розах
То было в давние года:Над спящим миром ночь царилаИ светозарная звездаНад Вифлеемом восходила.И дети бедных пастухов,Узнав, что родился Спаситель,Со всех сторон, из всех шатровС дарами шли в его обитель.Несли ему ягнят живых,И соты меда золотого,И молоко от стад своих,И хлеб от очага родного…И только девочка одна,В святой вертеп войти не смея,Стояла поодаль грустна,А дети шли, смеясь над нею…«О Боже! – плакала она. —Зачем меня Ты создал нищей?Я одинока, я бедна…С чем я войду в Его жилище?»Вдруг свет, как тысяча огней,Сверкнул вокруг во тьме унылой,И видит девочка: пред нейПосланник неба светлокрылый.«Не плачь, бедняжка, не грусти! —Промолвил кротко гость небесный. —Ты можешь Богу принестиСвоих слезинок дар чудесный.Взгляни, малютка: на земле,Куда твои упали слезы,Там вырастают, там во мглеЦветут прекраснейшие розы.Ты розы светлые сорви,Иди к заветному порогуИ дар страданья, дар любвиОтдай, дитя, Младенцу Богу!»И вот с кошницею цветов,Цветов, усеянных шипами,Она вошла под Божий кров,Сияя светлыми слезами…И ей в ответ в очах святых,Как искры звезд, сверкнули слезы,И изо всех даров земныхХристос-Младенец выбрал розы…
Борис Пастернак (1890–1960)
Рождественская звезда
Стояла зима.Дул ветер из степи.И холодно было Младенцу в вертепеНа склоне холма.Его согревало дыханье вола.Домашние звериСтояли в пещере,Над яслями теплая дымка плыла.Доху отряхнув от постельной трухиИ зернышек проса,Смотрели с утесаСпросонья в полночную даль пастухи.Вдали было поле в снегу и погост,Ограды, надгробья,Оглобля в сугробе,И небо над кладбищем, полное звезд.А рядом, неведомая перед тем,Застенчивей плошкиВ оконце сторожкиМерцала звезда по пути в Вифлеем.Она пламенела, как стог, в сторонеОт неба и Бога,Как отблеск поджога,Как хутор в огне и пожар на гумне.Она возвышалась горящей скирдойСоломы и сенаСредь целой вселенной,Встревоженной этою новой звездой.Растущее зарево рдело над нейИ значило что-то,И три звездочетаСпешили на зов небывалых огней.За ними везли на верблюдах дары.И ослики в сбруе, один малорослейДругого, шажками спускались с горы.И странным виденьем грядущей порыВставало вдали все пришедшее после.Все мысли веков, все мечты, все миры,Все будущее галерей и музеев,Все шалости фей, все дела чародеев,Все елки на свете, все сны детворы.Весь трепет затепленных свечек, все цепи,Все великолепье цветной мишуры……Все злей и свирепей дул ветер из степи……Все яблоки, все золотые шары.Часть пруда скрывали верхушки ольхи,Но часть было видно отлично отсюдаСквозь гнезда грачей и деревьев верхи.Как шли вдоль запруды ослы и верблюды,Могли хорошо разглядеть пастухи.– Пойдемте со всеми, поклонимся чуду, —Сказали они, запахнув кожухи.От шарканья по снегу сделалось жарко.По яркой поляне листами слюдыВели за хибарку босые следы.На эти следы, как на пламя огарка,Ворчали овчарки при свете звезды.Морозная ночь походила на сказку,И кто-то с навьюженной снежной грядыВсе время незримо входил в их ряды.Собаки брели, озираясь с опаской,И жались к подпаску, и ждали беды.По той же дороге чрез эту же местностьШло несколько ангелов в гуще толпы.Незримыми делала их бестелесность,Но шаг оставлял отпечаток стопы.У камня толпилась орава народу.Светало. Означились кедров стволы.– А кто вы такие? – спросила Мария.– Мы племя пастушье и неба послы,Пришли вознести Вам Обоим хвалы.– Всем вместе нельзя. Подождите у входа.Средь серой, как пепел, предутренней мглыТоптались погонщики и овцеводы,Ругались со всадниками пешеходы,У выдолбленной водопойной колодыРевели верблюды, лягались ослы.Светало. Рассвет, как пылинки золы,Последние звезды сметал с небосвода.И только волхвов из несметного сбродаВпустила Мария в отверстье скалы.Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба,Как месяца луч в углубленье дупла.Ему заменяли овчинную шубуОслиные губы и ноздри вола.Стояли в тени, словно в сумраке хлева,Шептались, едва подбирая слова.Вдруг кто-то в потемках, немного налевоОт яслей рукой отодвинул волхва,И тот оглянулся: с порога на Деву,Как гостья, смотрела звезда Рождества.
1947
* * *
Снег идет, снег идет.К белым звездочкам в буранеТянутся цветы гераниЗа оконный переплет.Снег идет, и все в смятеньи,Все пускается в полет, —Черной лестницы ступени,Перекрестка поворот.Снег идет, снег идет,Словно падают не хлопья,А в заплатанном салопеСходит наземь небосвод.Словно с видом чудака,С верхней лестничной площадки,Крадучись, играя в прятки,Сходит небо с чердака.Потому что жизнь не ждет.Не оглянешься – и Святки.Только промежуток краткий,Смотришь, там и Новый год.Снег идет, густой-густой.В ногу с ним, стопами теми,В том же темпе, с ленью тойИли с той же быстротой,Может быть, проходит время?Может быть, за годом годСледуют, как снег идет,Или как слова в поэме?Снег идет, снег идет,Снег идет, и все в смятеньи:Убеленный пешеход,Удивленные растенья,Перекрестка поворот.
1956
Федор Пестряков (1862–1911)
Рождественское утро
Льется звучными волнамиЗвон колоколов,В Божий храм валит толпамиЛюд со всех концов,И богатый и убогий,Пробудясь от сна, —Все спешат одной дорогой,Мысль у всех одна.Звон торжественный почуя,Все во храм идут.И с молитвой трудовуюЛепту в дар несут,В дар Тому, кто в ночь родилсяИ средь пастуховВ яслях, Кроткий, приложился,Принял дар волхвов.Кто пришел на землю худшихГрешных оправдать,И Своих овец заблудшихК Пастырю собрать.
Святая ночь
Давно померк закат огнистый,Последний луч зари погас:Мерцают звезды, ночь чиста.И близится полночи час.За дни грядущие спокоен,Одетый ризой световойМир весь молитвенно настроенПред Чудом тайны мировой…Плывет Святая ночь незримо,Свершая мира торжество,И славословят ХерувимыМладенца Бога Рождество.
Степан Пономарев (1828–1913)
Вифлеем Из «Палестинских впечатлений»
I
Итак, о чем мечтал когда-то,О чем молился я порой,Что душу радовало свято, —То вот я вижу пред собой!Твержу себе неумолимоИ сам не верю между тем,Что я у стен Иерусалима,Что я вот еду в Вифлеем!..Так много памятных явленийВстает пред бедною душой,Так много сразу впечатлений,Что я подавлен их толпой:Теснятся в душу быстро, смутно,Едва слежу их в тишине,И грусть, и радость поминутноЧредой сменяется во мне…Ерусалим – одно кладбище;Идем на родину Христа!Здесь путь ровней, и зелень чище;И веселей кругом места.А древность снова обступает!Смотри, живая голова:Цепь Моавитских гор сверкает;Над Мертвым морем синева;Там длинный слой густого параПовис вдоль гор и берегов,Как мгла от древнего пожараПяти библейских городов.Наш путь идет, то поднимаясь,То опускаяся слегка,Между горами, опираясьНа их отлогие бока.Здесь и по камням, по стремнинамПобеги зелени висят,И чуть не рощи по долинамВ глаза мне весело глядят.А по бокам все эти горыКаймой широкою идут;Они и ныне, как в те поры,К вертепу путников ведут.Благочестивые преданьяСопровождают каждый шагИ будят в нас воспоминаньяО днях чудес и дивных благ.Вот – ныне полный запустенья —Колодезь памятный сердцам,Как место нового явленьяЗвезды восточным мудрецам.И что-то веет пред душоюИ тихо шепчет мне: «Смотри —Какой влечешься ты звездою,Какие ты несешь дары!»Молчу… Ильинская обительНа горке высится над всем;Отселе разом видит зрительЕрусалим и Вифлеем.Здесь ангел некогда пророкаВоздвиг уснувшего: «Восстань!Тебе идти еще далеко,Востань и ешь: вот Божия дань!»И встал пророк, и укрепился,И сорок дней он шел, покаЕго душе Господь явилсяВ дыханьи кротком ветерка…И мнится мне, что будто кто-тоВдруг на меня слагает дланьИ, весь проникнутый заботой,Зовет найсточиво: «Восстань!..Восстань, объятый сном греховным!Очнись, опомнись: близок срок, —И пред тобой, рабом виновным,Господь в вертепе недалек!»И слышит сердце все внушения,И знает – истине укор;Но… жадно ловит впечатленьяОкрестных мест, далеких гор…Вон – по горе – в Хеврон и ГазуВерблюды тянутся гуськом;Так ясно видимые глазуС своим зыбучим седоком.А здесь – любимая дорогаЕвреев грустных: вот ониИдут в кругу своей родниПризвать Иаковлева Бога,Святого Праотца почтить,Взглянуть на памятник Рахили,У ней поплакать на могиле,Прошедшим душу освежить.С горой подушек и с узлами,Перину кинув на осла,На нем и боком и верхамиСидят еврейки без числа…С душой, прискорбием объятой,Спешу скорей их обогнутьИ между зелени богатойЯ продолжаю тихий путь.О, дай Бог кончить благодатноИ не смущаяся ничем!Уже глядит светло, приятноИзжелта-белый Вифлеем.Ему подножием далекоРельефно выдалась гора;Кругом террасами широкоВся опоясана она;За нею тесным полукругомДома приветливо встаютИ, поднимаясь друг над другом,К себе как будто бы зовут.Я в группе зданий беспрерывнойВертеп стараюсь угадать:«Не вот ли он? не там ли дивный?»И развлекаются опять.В краю, что небо возлюбило,Откуда царственный пророкИ Сам Господь его – все мило,И дорог каждый уголок.По белокаменной дорогеЗа нами весело следятИ вифлеемец босоногий,И куча смугленьких ребят,И их товарищ неразлучныйВ отважном беге по горам,Барашек крашеный и тучный,Как бы приросший к крутизнам.Вот с перламутровым издельемНас окружает молодежь,Шумя с рассчитанным весельем:«Москов хорош! купи, хорош!»Но крепче их, по горным склонамСады, красуяся, манятИ светло-палевым лимоном,И нежным яхонтом гранат.Там, под смоковницей широкой,Глядит так ласково, с сынком,Лицо арабки черноокой,В ея хитоне голубом…В таком же, может быть, нарядеТекла по этому путиПречистая, чтоб в малом градеСпасение миру принести…И этот город предо мною:О, здравствуй, тихий Вифлеем!..Я собираюся душою,Но весь взволнован я и нем…IIПрочь гордость, зависть, раздраженье!Прочь – все дурное из души!Ах, сердце, жданное мгновеньеДостойно встретить поспешиК Тому, кто сам Младенцем малымВ вертепе плакал и терпел,Иди и ты дитей бывалым,Как Он любил, как Он велел.И там, где хор духов небесныхС святою радостью парилИ пел о милостях чудесных,Явитесь хором, полным сил,Ты – свет души – живая вера,Ты – радость жизни всей – любовь!Явитесь: вот близка пещера,Вот сонмы Божиих рабов,Пришельцев дальних и соседних,Идут, теснясь, в пещеру ту, —Меня же хоть в числе последних,Введите к Господу Христу…Невольно внутренне я каюсь,Молю прощения себеИ тихо, следуя толпе,В вертеп все глубже опускаюсь.Там, словно ангелы с небес,Мерцают светлые лампады,Как бы глася: «Младенец здесь!И Он и Матерь всем вам рады;Дары Им больше не нужны,Лишь веры ждет от вас Создатель:Войди – из дальней стороны,Войди – окрестный обитатель;Войдите, бедный и богатый;Явись с любовью, верный раб,Пади со вздохом, виноватый!»И богомольная толпа,Крестясь, целует стены, двери,Целует место РождестваИ самый пол святой пещеры.Забыт весь путь, беды и грозы,И слышны вздохи от души,И полились живые слезыНа помост мраморный в тиши;Одна бежит, другая блещет;Тот пал – и медлит отойти;Так хочет свечку поднести,А жжет ее – рука трепещет!И долго-долго предо мнойТолпа святыню заслоняла,И за живой ея волнойДуша невольно наблюдала.Здесь вера дышит на тебяТак просто, ласково, семейно:Арабы молятся, любя,Войдут в вертеп благоговейноИ на коленях пред святымСидят и смотрят бесконечно:Здесь все так близко им, сердечно,И Бог-Младенец ближе к ним.С заметным чувством благодати,Теснятся малые туда жИ о Спасителе-дитятиКак будто думают: Он наш!И перед яслями Младенца,И перед местом РождестваКругом священного столпаОбвились ленты, полотенца,Чтоб, прикоснувшися к немуХоть на единое мгновенье,Понесть с собою освященьеИ радость дому своему…А я… смотря на вид прекрасный,На эту веру ко Творцу,С чем я паду, с чем я, несчастный,Явлюся Божию лицу?Дел добрых нету за душою,Труда пути не испытал:Что ж ныне я Тому открою,Кто за меня вот здесь лежал?!Одни намеренья благиеЯ разве выскажу пред Ним?Надолго ли?.. как в дни былыеОни рассеются как дым…Молитву ли в душе тернистойЗатеплю ныне я?.. увы!Ведь нет елея – веры чистой,Огня нет – пламенной любви…Мелькают в сердце, словно грезы,Слова и вздохи чередой:Ах, что слова! что наши слезы!Порыв мгновенный и пустой!И сознаю я понемногу,Что я в холодности окреп:Не так молиться нужно Богу!Не так являться в сей вертеп!Не так!.. и тяжко я смутился,Поник от немощи своей…Зачем я раньше не явился,Когда я веровал теплей!..Вот тот вертеп передо мною,Вот ясли те я увидал,О коих детскою душоюЯ в церкви Божией слыхал,Чему в рождественские Святки,Бывало, радовался я:Где ж веры той хотя остатки?Где радость прежняя моя?..Что ныне? скорбь одна, томленье;Душа болит от дел моих,И горько, страшно охлажденьеНа этом месте в этот миг!..В таком затмении плачевномКак я хотел бы пасть во прахИ в сильном трепете душевномРазлиться в пламенных слезахИ воплем огласить пещеру:«О Иисусе! возбудиОпять младенческую веруВ моей хладеющей груди!О Иисусе!.. я в волненьи,Я падаю: Спаситель мой,Дай руку!.. Вспомни день РожденьяИ радость Матери святой;И здесь, где Ты родился, нынеМеня духовно возроди,И Сам, как мать, в тиши святыни,В Свои объятья огради,Уйми сердечную тревогу,Спаси, как ведаешь, меня,Спаси, да с радостью и яВоскликну: слава в вышних Богу!..»
Май 1873. Иерусалим
Николай Реморов (1875–1919)
Волхвы
Едет всадник вперед. Полон верою взорУстремил на звезду весь седой Мельхиор:Воле Божьей предался он с первого дня.Не спеша, погоняет вперед он коня.А за ним – за звездою – чернокудрый ГаспарВолхв надежды святой – той, что скорбному дар:Он науке отдал ум, и силы, и дни…Равномерно вперед погоняют они.Третий следом идет… волоса словно жар;Взор любовью горит; это маг Валтасар;Свое сердце он предал добру, говорят…Едут бодро вперед и на небо глядят.Там на небе горит золотая звезда;Не видали такой никогда-никогда:Она в небе горит, перед ними идет,Она к Богу зовет, она манит вперед!..И вся трепета, счастья и жизни полна,Над одним из домов опустилась она.И вступают туда, ускоряют свой шаг,Видят – Чудо-ребенок – у Девы в руках.«Вот мой Бог», – опустился седой Мельхиори воскурил перед ним фимиам дальних гор.«Это Царь», – и Царю чернокудрый ГаспарОпустил золотые изделия в дар.«Человека искал я весь юный свой век, —Вижу, вот он лежит предо мной человек!..Он беспомощен, слаб, на руках он лежитИ зараней об нем мое сердце болит!Вижу скорбной душою позор твой и суд, —И на тело твое принес смирны сосуд!» —Молодой Валтасар головою поник…И сказал Мельхиор, поднимая свой лик:«Вижу небо отверсто и Старец в лучах,Вижу милость к страдальцу в предвечных очах.А кругом их поют хоры ангельских силИ возносится дым от небесных кадил…»И закончил Гаспар речь волхва своего:«Да приидет скорее к нам Царство Его».
У яслей Христовых
Перед счастливою МариейМладенец в яслях возлежал:«Ты тот, о ком во дни иныеАрхангел с неба Мне вещал!»Взирает трепетно Иосиф…И, мир забыв, всему глухи,Склонившись к яслям, стадо бросив,С молитвой смотрят пастухи.Рассказу странному внималаМария, в счастье неземном,И в сердце бережно слагалаСлова о Господе своём…
Вера Рудич (1872– после 1940)
В ночь на Рождество
В Святую ночь сиянием лучистымЯрчей горят созвездия светил,И кто внимает чутко сердцем чистым —Услышит зов незримых вышних сил:«Все, кто душою грешною робеетПред Богом славы в звездной высоте,Кто о своих скорбях рыдать не смеетПеред Страдальцем чистым на Кресте, —Молитесь ныне! В эту ночь Святую,Чтобы людским молениям внимать,На горнем месте, Бога одесную,Стоит с Младенцем благостная Мать!
1908
Григорий Сковорода (1722–1794)
Рождеству Христову
С нами Бог, разумейте языцы.Сиречь: Помаза нас Бог Духом,посла Духа Сына Своего в сердца наша.Ангелы, снижайтеся,Ко земле сближайтеся,Господь бо сотворивший веки,Живет ныне с человеки.Станьте хором, вси собором,Веселитеся: яко с нами Бог!Се час исполняется!Се Сын приближается!Се лета пришла кончина,Се Бог посылает Сына.День приходит, Дева родит,Веселитеся: яко с нами Бог!Обещан пророками,Отчими нароками,Решит во последня лета —Печать Новаго Завета.Дух свободы внутрь нас роди,Веселитеся: яко с нами Бог!Даниилов каменю,Из купины пламенюНесеченый отпадаешь,Огнь сена не попаляешь.Се наш Камень! Се наш Пламень!Веселитеся: яко с нами Бог!Расти ж благодатиюНовый наш Ходатою,Расти да возможешь стати,Да попалишь супостаты.Се вселенну, зря спасенну,Веселимся вси, яко с нами Бог!Мы ж Тебе рожденному,Господеви блаженному,Сердца всех нас отверзаем,В душевный дом принимаем.Песню спевая, восклицая,Веселящеся, яко с нами Бог!
Константин Случевский (1834–1904)
На Рождество
Верь завету Божьей ночи!И тогда, за гранью дней,Пред твои предстанет очиСонм неведомых царей,Сонм волхвов, объятых тайной,Пастухов Святой земли,Тех, что вслед необычайной,Ведшей их звезде пошли!Тех, что некогда слыхалиПесню неба… и, склонясь,Перед яслями стояли,Богу милости молясь!Подле, близко, с ними рядом,Обретешь ты право статьИ своим бессмертным взглядомСозерцать и познавать!
Николай Смирнов (1898–1978)
* * *
Голубою ризою одета,Благостно-лучистая лицом,Ты века сияешь, Матерь Света,Под Твоим торжественным венцом.Сколько позабытых поколенийШли к Тебе с любовью и тоской,Сколько душ в жару своих моленийОбретали радость и покой…Вот и я – свидетель лет мятежных,Раненный в невидимом бою,Пред Тобой, Споручницею грешных,На колени радостно встаю.Я касаюсь робкими устамиТонкого иконного стекла —И душа, пронзенная грехами,Хоть на миг становится светла.Эти слезы, сердцу дорогие,Песнопенья, слово и цветы —Все Тебе, Пречистая Мария,Образ вековечной красоты.
1958. Плес
Владимир Соловьев (1853–1900)
Ночь на Рождество
Посвящается В. Л. Величко
Пусть все поругано веками преступлений,Пусть незапятнанным ничто не сбереглось,Но совести укор сильнее всех сомнений,И не погаснет то, что раз в душе зажглось.Великое не тщетно совершилось;Недаром средь людей явился Бог;К земле недаром небо преклонилось;И распахнулся Вечности чертог.В незримой глубине сознанья МировогоИсточник Истины живет не заглушен,И под руинами позора вековогоГлагол ее звучит, как похоронный звон.Родился в мире Свет, и Свет отвергнут тьмою,Но светит он во тьме, где грань добра и зла.Не властью внешнею, а правдою самоюКнязь века осужден и все его дела.
1894
Имману-Эль [3]
Во тьму веков та ночь уж отступила,Когда, устав от злобы и тревог,Земля в объятьях неба опочилаИ в тишине родился С-нами-Бог.И многое уж невозможно ныне:Цари на небо больше не глядят,И пастыри не слушают в пустыне,Как ангелы про Бога говорят.Но вечное, что в эту ночь открылось, —Несокрушимо временем оно,И Слово вновь в душе твоей родилось,Рожденное пред яслями давно.Да! С нами Бог, – не там, в шатре лазурном,Не за пределами бесчисленных миров,Не в злом огне, и не в дыханьи бурном,И не в уснувшей памяти веков.Он здесь, теперь, – средь суеты случайной,В потоке мутном жизненных тревог,Владеешь ты всерадостною тайной:Бессильно зло; мы вечны; с нами Бог!
1892
* * *
…О Всесвятая, Благословенная,Лествица чудная, к небу ведущая!С Неба ко мне приклони Свои очи!Воду живую, в вечность текущую,Ты нам дала, голубица смиренная,Ты солнце правды во мрак нашей ночиВновь возвела, Мать, Невеста и Дочерь,Дева Всеславная,МиродержавнаяИ таинница Божьих советов!Проведи Ты меня сквозь земные туманыВ горние страны,В отчизну светов!
Александр Солодовников (1893–1974)
* * *
В яслях лежит Ребенок.Матери нежен лик.Слышат волы спросонокСлабенький детский крик.Придет Он не в блеске грома,Не в славе побед земных,Он трости не переломитИ голосом будет тих.Не царей назовет друзьями,Не князей призовет в совет —С галилейскими рыбакамиОбразует Новый Завет.Никого не отдаст на муки,В узилища не запрет,Но Сам, распростерши руки,В смертельной муке умрет.И могучим победным звономЛегионов не дрогнет строй.К мироносицам, тихим женам,Победитель придет зарей.Со властию непостижимойПротянет руку, один,И рухнет гордыня Рима,Растает мудрость Афин.В яслях лежит Ребенок.Матери кроток лик.Слышат волы спросонокСлабенький детский крик…
Сочельник
Встал я, бездомный бродяга,Под тротуарный фонарьСлушать любимую сагу —Песенку снега, как встарь.Тихая музыка снега,Тайное пение звезд…Пью тебя, грустная нега,Сердцем, поднятым на крест.В искрах серебряных ельник,Комната в блеске свечей,О, как сияет сочельникВ горестном ряде ночей!Легкая детская пляска,Дедушка – добрый шутник!О, если б страшная маскаС жизни упала на миг!Если бы жизнь улыбнулась,Как над подарками мать!Если б глухой переулокРадостью мог засиять!Если б в открытые двери,В музыке, в блеске, в огне,Все дорогие потериНынче вернулись ко мне!Встал я, бездомный бродягаПод тротуарный фонарь,Слушать любимую сагу —Песенку снега, как встарь!
31 декабря 1934
Алексей Толстой (1817–1875)
Мадонна Рафаэля
Склоняся к юному Христу,Его Мария осенила,Любовь небесная затмилаЕе земную красоту.А он, в прозрении глубоком,Уже вступая с миром в бой,Глядит вперед – и ясным окомГолгофу видит пред собой.
1858
Алексей Ушаков (1864–1943)
Вифлеемские пастыри
Звездами блещут небеса,Луна плывет меж облаками,И как алмазный дождь росаЛегла над сонными полями.Холмов песчаные вершиныВо мгле белеются ночной;Клубясь, плывет на дне долиныТуман сребристою волной,И над долиной ВифлеемСпит тихим сном и глух и нем.Кругом покрыты скаты горЕго тенистыми садами;За ними стелется коверЛугов с пугливыми стадами.Все тихо… Чуден вид природы!Легко вдыхает воздух грудь;Светил полночных хороводыСвершают стройно вечный путь,И пастухи в тиши ночнойВедут беседу меж собой…Вдруг слышат: из-за облаковНесутся звуки песнопенья,То Богу Вышнему хваленьеПоет незримый сонм духов.Звучат в той песни вдохновеннойСлова, неведомые им:«Господь дарует мир вселеннойБлаговолением своим;Ему и слава, и хвала!»И вот развеялася мгла:Небесным светом озаренныйКрылатый вождь святых духовПеред толпою изумленнойСтал вифлеемских пастухов.«Не бойтесь, – кротко он вещал, —Настало время жизни новой;Греха расторгнутся оковы, —Уж час спасения настал:Спаситель мира днесь рожден,Лежит в вертепе в яслях Он».Исчезло райское виденье,Как мимолетный чудный сон, —Лишь оглашает небосклонС высот небесных песнопенье.И вновь настала тишина…И пастухи порой ночною(Им гор не страшна крутизна)Спешат знакомою тропоюК пещерам, где приют дневнойСтада находят в летний зной.Пришли… Вертеп могилой темнойВсегда казался издали. —Теперь из двери его скромнойЛучи таинственно текли.Незримый светоч его сводыЛучом чудесным освещал,И Царь Небес и всей природыВ убогих яслях там лежал.Но где под кровлею земнойДышал бы райский мир такой!На лик Божественно-прекрасныйМладенца Бога в пеленахСмотрела Мать с улыбкой ясной,Как солнце в радостных лучах.И непонятное волненьеОбъяло пастырей сердца:И страх, и радость, умиленье,И мир, и счастье без конца…Они, склонившись до земли,Христу дань сердца принеслиИ снова прежнею тропою,Спеша к стадам своим, идутИ о виденьи меж собоюБеседу тихую ведут…А ночь торжественно блисталаИ в даль небесную звала,Где нет страдания и зла;И так светло и мирно сталоВ их торжествующих сердцах,Как в этих чудных небесах.
1895
Александр Федоров (1868–1949)
Ночь в сочельник
Ночь близка, и робко звездыЗажигают небеса,И под снегом, притаившись,Дремлют темные леса.Не встречает ночь, как прежде, —Сумрак ласковой весны,Шорох трав и блеск зарницы,Лепет листьев и волны.Все молчит в пустыне снежной,Ночь блестящая мертва, —И плывет в мерцанье ночи —Светлый праздник Рождества…И как будто издалека,В этот радостный канунСлышны песни сил небесных,Точно звуки райских струн.И сулят святые звукиМир озлобленным сердцамИ земли благословенье;И святыню – небесам!..
Афанасий Фет (1820–1892)
* * *
Ночь тиха. По тверди зыбкойЗвезды южные дрожат.Очи Матери с улыбкойВ ясли тихие глядят.Ни ушей, ни взоров лишних, —Вот пропели петухи —И за ангелами в вышнихСлавят Бога пастухи.Ясли тихо светят взору,Озарен Марии лик.Звездный хор к иному хоруСлухом трепетным приник, —И над Ним горит высокоТа звезда далеких стран:С ней несут цари ВостокаЗлато, смирну и ливан.
1842
* * *
Звезда сияла на востоке,И из степных далеких странСедые понесли пророкиВ дань злато, смирну и ливан.Изумлены ее красою,Волхвы маститые пошлиЗа путеводною звездоюИ пали до лица земли.И предо мной, в степи безвестной,Взошла звезда Твоих щедрот:Она свой луч в красе небеснойНа поздний вечер мой прольет.Но у меня для приношеньяНи злата, ни ливана нет, —Лишь с фимиамом песнопеньяПадет к стопам Твоим поэт.
1887
Явление Ангела пастырям
Встаньте и пойдитеВ город Вифлеем;Души усладитеИ скажите всем:«Спас пришел к народу,Спас явился в мир!Слава в вышних Богу,И на земли мир!Там, где отдыхаетБессловесна тварь,В яслях почиваетВсего мира Царь!»
К Сикстинской Мадонне
Вот Сын Ее, – Он, тайна Иеговы,Лелеем Девы чистыми руками.У ног Ее – земля под облаками,На воздухе – нетленные покровы.И, преклонясь, с Варварою готовыМолиться Ей мы на коленях сами,Или, как Сикст, блаженными очамиВстречать Того, Кто рабства сверг оковы.Как ангелов, младенцев окрыленных,Узришь и нас, о, Дева, не смущенных:Здесь угасает пред Тобой тревога.Такой Тебе, Рафаэль, вестник Бога,Тебе и нам явил Твой сон чудесныйЦарицу жен – Царицею Небесной!
1864
Константин Фофанов (1862–1911)
* * *
Еще те звезды не погасли,Еще заря сияет та,Что озарила миру яслиНоворожденного ХристаТогда, ведомые звездою,Чуждаясь ропота молвы,Благоговейною толпоюК Христу стекалися волхвыПришли с далекого Востока,Неся дары с восторгом грез,И был от Иродова окаСпасен властительный ХристосПрошли века… И Он распятый,Но все по-прежнему живойИдет, как истины глашатай,По нашей пажити мирской;Идет, по-прежнему обильныйСвятыней, правдой и добром,И не поборет Ирод сильныйЕго предательским мечом…
Гимн Богу
Тебе, подымавшему бездны,Бессмертную славу поетИ солнце, и звездное небо,И все, что под небом живет.Тебе, созидавшему в мракеПредвечные солнца лучи,И мирная ветка оливы,И мстительной правды мечи.Тебе, ниспровергшему в пропастьНадменного демона тьмы,Высокие мысли и думы,И полные правды псалмы.Тебе, ниспославшему СловоВ наш мир для прозренья слепцов,Огни, ароматы курильниц,Моленья во веки веков.Не Ты ль назначаешь дорогу,Не Ты ли горишь маяком?Мой дух не Твое ль дуновенье,И все мы не в духе ль Твоем?И Ты, совершающий тайныВ сияющем мире Своем,Ты слышишь, Ты видишь, Ты любишь,И жизнь Твоя в сердце моем!
* * *
Нарядили елку в праздничное платье:В пестрые гирлянды, в яркие огни,И стоит, сверкая, елка в пышном зале,С грустью вспоминая про былые дни.Снится елке вечер, месячный и звездный,Снежная поляна, грустный плач волковИ соседи-сосны, в мантии морозной,Все в алмазном блеске, в пухе из снегов.И стоят соседи в сумрачной печали,Грезят и роняют белый снег с ветвей…Грезятся им елка в освещенном зале,Хохот и рассказы радостных детей.
Владислав Ходасевич (1886–1939)
* * *
Мечта моя! Из Вифлеемской далиМне донеси дыханье тех минут,Когда еще и пастухи не знали,Какую весть им ангелы несут.Все было там убого, скудно, просто:Ночь; душный хлев; тяжелый храп быка,В углу осел, замученный коростой,Чесал о ясли впалые бока,А в яслях… Нет, мечта моя, довольно:Не искушай кощунственный язык!Подумаю – и стыдно мне, и больно:О чем, о чем он говорить привык!Не мне сказать…
Январь 1920, ноябрь 1922
Вечер
Красный Марс восходит над агавой,Но прекрасней светят нам они —Генуи, в былые дни лукавой,Мирные торговые огни.Меркнут гор прибрежные отроги,Пахнет пылью, морем и вином.Запоздалый ослик на дорогеТоропливо плещет бубенцом…Не в такой ли час, когда ночныеНебеса синели надо всем,На таком же ослике МарияПокидала тесный Вифлеем?Топотали частые копыта,Отставал Иосиф, весь в пыли…Что еврейке бедной до Египта,До чужих овец, чужой земли?Плачет мать. Дитя под черной тальмойСонными губами ищет грудь,А вдали, вдали звезда над пальмойБеглецам указывает путь.
1913
Алексей Хомяков (1806–1860)
* * *
В эту ночь земля была в волненьи:Блеск большой диковинной звездыОслепил вдруг горы и селенья,Города, пустыни и сады.Овцы, спавшие на горном склоне,Пробудившись, увидали там:Кто-то светлый, в огненном хитонеПодошел к дрожащим пастухам.А в пустыне наблюдали львицы,Как дарами дивными полныДвигались бесшумно колесницы,Важно шли верблюды и слоны.И в числе большого каравана,Устремивши взоры в небосклон,Три царя в затейливых тюрбанахЕхали к кому-то на поклон.А в пещере, где всю ночь не гаслиФакелы, мигая и чадя,Белые ягнята увидали в ясляхСпящее прекрасное Дитя.В эту ночь вся тварь была в волненьи:Пели птицы в полуночной мгле,Возвещая всем благословенье,Наступленье мира на земле.
Марина Цветаева (1892–1941)
Рождественская дама Из цикла «Деточки»
Серый ослик твой ступает прямо,Не страшны ему ни бездна, ни река.Милая Рождественская дама,Увези меня с собою в облака!Я для ослика достану хлеба(Не увидят, не услышат, – я легка!),Я игрушек не возьму на небо…Увези меня с собою в облака!Из кладовки, чуть задремлет мама,Я для ослика достану молока.Милая Рождественская дама,Увези меня с собою в облака!
1910
Лидия Чарская (1875–1937)
За лучистой звездой
В ту ночь далекую, когда в степи безбрежнойВ душистой южной мгле, в тиши паслись стада, —Раздался в небесах звук гимна, тихий, нежный,И в облаках зажглась лучистая звезда.Хор светлых ангелов, спускаясь по эфиру,Тем гимном возвестил, что родился Христос,Что Он всему, всему страдающему мируС собой великое прощение принес…Звезда плыла в ту полночь роковую,И пастухи за ней в смятенье духа шли;И привела она к пещере, в глушь лесную,Где люди Господа рожденного нашли.С той ночи в небесах горючая, златая,Звезда является на небе каждый годИ, сердце трепетом священным зажигая,К Христу Спасителю рожденному зовет.
Федор Черниговец (1838–1915)
* * *
Когда из врат святого раяБыл изгнан падший человек,Стал кочевать он в край из края,Вдали от райских кущ и рек.Он населил леса и горы,Поморья, степи и луга;Повсюду с ближним вел раздоры,И в брате видел он врага.И вот поработил он брата.С природой в тягостной борьбеДобыл свободы он и златаИ поклонился сам себе.Но страсти, смуты и невзгодыРазбили в нем душевный мир.И стал шататься древний мирВ избытке рабства и свободы…Но вот на землю Он пришел,Людскую долю Сам изведал,И людям новый Он глаголИз уст Божественных поведал.И каждый, кто внимать хотел,То слово новое услышалИ для высоких чувств и делНа новый путь и подвиг вышел.Больному язвы он омыл,Согрел нагого в день холодный,В тюрьме страдальца посетил,И был накормлен им голодный.Распродал он достаток свойИ с неимущим поделился:И вновь к нему души покойИ рай забытый воротился.Опять легко вздохнула грудь,И человек тепло и святоБлагословил свой трудный путьИ во враге увидел брата…Но шли века, неслись года,Забылась заповедь Христова;Среди борьбы, забот, трудаДушевный рай утрачен снова.Вернем же снова мир души,Оставим хоть на миг усердьеК земным заботам – и в тишиСмиренным делом милосердьяПочтим святое РождествоТого, Кто вызвал в нас сердечность,Явивши в Боге – человечностьИ в человеке – Божество!.
Саша Черный (1880–1932)
Рождественское
В яслях спал на свежем сенеТихий крошечный Христос.Месяц, вынырнув из тени,Гладил лен его волос…Бык дохнул в лицо МладенцаИ, соломою шурша,На упругое коленцеЗасмотрелся чуть дыша.Воробьи сквозь жерди крышиК яслям хлынули гурьбой,А бычок, прижавшись к нише,Одеяльце мял губой.Пес, прокравшись к теплой ножке,Полизал ее тайком.Всех уютней было кошкеВ яслях греть Дитя бочком…Присмиревший белый козликНа чело Его дышал,Только глупый серый осликВсех беспомощно толкал.«Посмотреть бы на РебенкаХоть минуточку и мне!» —И заплакал звонко-звонкоВ предрассветной тишине…А Христос, раскрывши глазки,Вдруг раздвинул круг зверейИ с улыбкой, полной ласки,Прошептал: «Смотри скорей!..»
1920
Сергей Ширинский-Шихматов (1783–1837)
На Рождество Господне
Христос раждается – народы! славьте с кликом,Христос нисшел с небес – сретайте общим ликом,Христос в стране земной – неситесь выспрь умом;Христа возвеличай, вселенная! вовеки,Христа в веселии воспойте, человеки!Христос прославился в Рождении самом.Бог Слово! Сын Отца! Незримаго зерцало!Твое во времени, Превечный! РождествоСвет богознания вселенной воссияло,И веры Твоея настало торжество:Тогда, ея лучом, чудесно просвященны,Учились от звезды поклонники звездам,От буйства исхитив умы свои прельщенны,По новым шествовать к премудрости следам,И кланяться Тебе, о Солнце правды вечной!И знать Тебя и чтить, Восток от высоты!Господь! склонись и к нам – и дархвалы сердечнойОт нашей приими словесной нищеты.
1823
Ольга Шульчева-Джарман
Иосиф Обручник
«Старости не было в мире такой!Годы, пролившись, в песок не уйд ут!Вот Он, Иосифе, – рядом с тобой —Бог, обновляющий юность твою!Гимна вознес бы я древнего глас —Но разбудить побоялся Его.Словно Давид, я пустился бы в пляс —Только пещера тесна без того…»Снег, как печаль дохристовых времен,Тает в морщинах и складках пелен.Бодрствует молча в ночи Мариам,Сына Превечного слушая сон.
Над книгой пророка Аввакума
Не принесет лоза плода,Умрут от голода стада,И не созреет рожь,Умолкнут гусли и кимвал,Покроет ржавчина кинжал,В прах обратится нож.И радость не вернут пиры,А буря разнесет шатры, —Дома из сшитых кож…На обнажившейся земле,На светлой, как огонь, скалеНе уцелеет ложь.А у яслей – осел и вол…Склонись, гора! Наполнись, дол!Тогда возвысят голос свойИ скажут нищий с сиротой:«Как хорошо, что Ты пришел,и больше не уйдешь!»
Рождество
Он не творит еще чудес.Он только через год – пойдет.Звезда. Пещеры черный срез.Склоненный долу небосвод.То было тридцать лет назад —кому об этом вспоминать?Его шагов в Давидов гради Петр не в силах удержать.Ужель крепка любовь у тех,кто счастлив, исцелен и сыт?Зевак и стражи громкий смех,и каждый гвоздь – надежно вбит.…Он больше не творит чудес,по водам больше не пойдет.Пещеры каменистый срези неподвижный гроба свод.Спешащий чистой пеленойукрыть позорной казни срамИосиф рядом с Ним – иной.Здесь только та же – Мариам.
2006
Дмитрий Щедровицкий (р. 1953)
Поклонение волхвов
Вступает ночь в свои права,В пещеру входят три волхваГаспар и Мельхиор…А детство чудно далеко,И столько выцвело веков,Что ты забыл с тех пор,Как звали третьего… ГаспарВнес ладан. А Младенец спал,Вдыхая аромат,И столько времени прошло,Что помнить стало тяжело,И петь, и понимать,О чем твердил небесный хор.Смотрел из ночи Мельхиор,Как золотился свет,Как подымался сладкий дым, —В нем вился холод наших зим,Сияли лица лет…
1980-е
Об издательстве
«Живи и верь»
Для нас православное христианство – это жизнь во всем ее многообразии. Это уникальная возможность не пропустить себя, сделав маленький шаг навстречу своей душе, стать ближе к Богу. Именно для этого мы издаем книги.
В мире суеты, беготни и вечной погони за счастьем человек бредет в поисках чуда. А самое прекрасное, светлое чудо – это изменение человеческой души. От зла к добру! От бессмысленности – к Смыслу и Истине! Это и есть настоящее счастье!
Мы работаем для того, чтобы помочь вам жить по вере в многосложном современном мире, ощущая достоинство и глубину собственной жизни.
Надеемся, что наши книги принесут вам пользу и радость, помогут найти главное в вашей жизни!
Приходите к нам в гости!
Теперь наши книги по издательским ценам в центре Москвы!