Жалюзи на окнах гостиной были полностью опущены. Обычно Аманда оставляла открытой верхнюю половину. Других признаков того, что в доме кто-то находится, заметно не было. Даже кондиционер на окне гостиной не издавал ни звука, хотя стояла невыносимая жара. Карл не забыл об осторожности. Что ж, неплохо. Аманда повернула за угол и въехала в гараж, пристроенный к левой стене ее флигелька. Самая большая роскошь — собственное парковочное пространство. Девушка вылезла из машины, заперла за собой дверь гаража и сделала глубокий вдох. Затем направилась к двери, которая вела из гаража в кухню, открыла ее и медленно вошла, с покупками и смешанными чувствами.
В комнате тихо бормотал телевизор, включенный на новостной канал Эй-эн-эн, собственность лорда Огмона. Карл прилип к экрану, словно ничего больше не связывало его с внешним миром.
Аманда едва узнала его, когда он встал и пошел через комнату ей навстречу. Человек в ее душной, жаркой гостиной ничем не напоминал того Карла Грэнвилла, которого она знала. Исчезли добродушная улыбка, спокойствие и излишняя самоуверенность. У этого человека были пустые глаза, посеревшее от усталости лицо и щетина на щеках. Немытые, растрепанные волосы. Грязная, измятая белая рубашка. А еще от него явно воняло общественным туалетом. Этот Карл Грэнвилл выглядел измученным, деморализованным и отчаявшимся. Он был похож на человека, который провел неделю похороненным заживо.
Как же Аманде хотелось подбежать к Карлу, схватить его в объятия и крепко прижать к себе! Но она сдержалась. Она просто стояла и смотрела на него настороженным взглядом.
— Ты легко попал в дом? — спросила наконец девушка внезапно охрипшим голосом.
— В общем, да.
Он говорил спокойно и уверенно. Даже слегка небрежно. Как это ему удавалось?
— Правда, не сразу нашел настурции. Пришлось переворачивать все горшки. И давно ты увлекаешься…
— Выращиванием цветов? Всю жизнь.
Девушка торопливо прошествовала в кухню, прихватив с собой покупки. Почему-то Аманда чувствовала, что для нее важно все время чем-нибудь заниматься. Ее дом отличался открытой планировкой, и лишь невысокая перегородка отделяла кухню от обеденной зоны и гостиной. Аманда положила продукты на стол и щелкнула рычажком кондиционера. В помещении сразу стало прохладней.
— Есть хочешь? — спросила она.
— Просто умираю от голода. Со вчерашнего дня крошки во рту не было.
Аманда купила арахисовое масло, виноградное желе и белый хлеб. Его самая любимая еда. Карл тут же уселся за стол, соорудил себе огромный сэндвич и вцепился в него зубами как оголодавший бродячий пес. Молоко Аманда тоже купила и потому налила ему стакан.
Грэнни прикончил бутерброд, сделал себе еще один, затем еще. Каждый сэндвич он запивал большим стаканом молока. Наконец Карл вздохнул, откинулся на спинку стула и поднял взгляд на Аманду, сытый и довольный.
— Ты уезжала? — спросил он.
Девушка покачала головой.
— С чего ты взял?
— В доме не было еды.
— Если она есть, я ее съедаю.
— Ты похудела, — сказал Карл.
Аманда заметила легкую тень беспокойства на его лице и ответила с грустной усмешкой:
— Девушки не бывают слишком худыми или слишком высокими. — Прежде чем он успел что-либо возразить, она добавила: — Лучше подумай о своих заботах, а не о моей диете.
Тут Карл заметил, что она выложила на стол другие продукты: большой кусок соленой говядины, кочан капусты, картошку и морковь.
— Надеюсь, ты помнишь, что это единственное блюдо, которое я умею готовить?
— Помню.
И вот тогда она заметила. Тот самый взгляд. Выражение его глаз — он обычно так смотрел на нее, когда думал, что она не видит. Взгляд, полный смущения, тепла и глубокой нежности, чуточку растерянный. Однажды Аманда спросила его, что значит этот взгляд — больше никто на нее так не смотрел! — и Карл ответил, что в этом взгляде его любовь. Любовь и благоговение — он никак не может поверить, что Аманда тоже его любит.
Аманда поспешно отвернулась. Только этого ей не хватало!
— Вот, — произнесла она, — я тут еще кое-что купила. Думаю, тебе это пригодится.
Она начала выгружать покупки.
— Нижнее белье, носки. А еще зубная щетка, расческа, одноразовые бритвенные станки…
Карл не ответил, а только ошеломленно смотрел, не отводя глаз, на вещи, разложенные на столе. С совсем другим выражением лица.
— Что случилось? — требовательно спросила Аманда. — Что я сделала не так?
— Господи, Аманда, ты бы сразу дала объявление, что скрываешь у себя беглеца мужского пола с объемом талии восемьдесят один сантиметр!
— Я только…
— Ты только всему свету дала понять, что у тебя в квартире прячется мужчина! Неужели не ясно? Меня ищут. А это означает, что они отслеживают всех, кто может мне помочь. И рано или поздно выйдут на тебя!
— Ну, извини! — выпалила Аманда, защищаясь. — У меня не слишком большой опыт в подобных делах. И я чертовски давно не пересматривала фильм «Бонни и Клайд»!
Карл глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.
— Конечно, конечно, ты права, — произнес он торопливо. — Я схожу с ума. Прости. — И очень тихо добавил: — Правда, прости.
Аманда впервые видела его таким беззащитным, и это потрясло ее до глубины души.
— Поверь, — продолжил Карл, — я знаю, как ты рискуешь, пряча меня у себя. Я не имею права сваливаться тебе как снег на голову. И я бы понял, если бы ты сказала «нет». Даже если ты сейчас меня выставишь, я пойму.
— Я вовсе не собираюсь тебя прогонять, — мягко произнесла девушка. Затем вновь собралась с силами. Сейчас не время для сантиментов. — Только тебе пора наконец объяснить мне, что происходит.
Карл провел рукой по волосам и закрыл глаза. На миг Аманде показалось, что он отключился. Затем его глаза открылись, и в этот раз девушка увидела в них боль, замешательство и беспомощность. Впервые за все время голос Карла дрогнул:
— Да я сам ни хрена не понимаю!
Аманда налила свежей воды в кофеварку и стояла, наблюдая, как капает кофе. Ей было тяжело видеть Карла таким. Сейчас он напоминал дикого зверя, который угодил в ловушку, возможно смертельную.
— Послушай, но если ты не совершил…
— Если? — Он уставился на нее в упор. — Что значит — если?
— Почему ты не обратился в полицию?
Поначалу Карл ничего не ответил. Затем на какую-то долю секунды его губы тронула легкая усмешка, и вдруг он расхохотался. Потом встал, начал мерить комнату шагами и рассказывать. Его словно прорвало, он говорил, захлебываясь, и, чтобы понять его, Аманда то время от времени останавливала его, то заставляла повторить сказанное, а иногда ей приходилось уточнять кое-какие детали.
Карл поведал ей о том, как встретился с Мэгги Петерсон в ее квартире и узнал о «Гедеоне». Рассказал о чеке, который получил от редактора. Он рассказал о Гарри Вагнере, о дневниках и всех других материалах, которыми тот его снабжал. О том, что книга, которую он писал, вдруг показалась ему чересчур странной. О ее собственном телефонном звонке, когда она сообщила ему о смерти Мэгги. О Бартоломью и о том, что кто-то вломился в его квартиру и устроил там разгром, о сержанте О\'Рурк и о том копе, Пэйтоне, который хотел его застрелить. Карл рассказал о том, как нашел Тонни, и о том, как бежал, скрываясь от полиции. Прошли всего лишь сутки с тех пор, как его мир перевернулся, но у Карла было чувство, что он в бегах уже всю жизнь.
Когда Грэнвилл умолк, Аманда зажгла сигарету. Замерла, ожидая, что Карл, как обычно, отпустит язвительное замечание, но ему было не до того.
— А что произошло потом? — тихо спросила девушка. — Куда ты направился?
— В Гарлем. Решил, что там меня искать не будут. Какому белому придет в голову прятаться в районе для черных, правда? Оттуда поймал тачку. Такси без лицензии. Ни разрешения, ни лишних вопросов. Добрался до железнодорожной станции в Ньюарке. Там останавливается ночной поезд из Бостона до Вашингтона, и мне пришлось сидеть в кабинке туалета до его прибытия.
«Теперь понятно, откуда идет этот запах!» — подумала Аманда.
— Поезд останавливается в Ньюарке в девять минут четвертого утра, если тебе интересно. Заплатил за билет прямо в поезде — побоялся стоять в очереди в кассу. Отдал наличные, ведь я не могу пользоваться кредиткой — меня смогут по ней отследить. Хорошо, что раньше успел снять немного денег, прямо по наитию. — Карл застенчиво улыбнулся, пожал плечами и продолжил: — Так что, по крайней мере, не придется просить у тебя взаймы.
Грэнвилл опять глубоко вдохнул, он уже почти пришел в себя.
— Поезд прибыл на вокзал Юнион-стейшн
[6] около восьми утра. Оттуда я тебе и позвонил.
— В поезде тебя никто не узнал?
— Не думаю. Я был в темных очках и бейсболке.
Карл показал на яркую кепку с логотипом баскетбольной команды «Нью-Джерси метс» и огромные очки, лежавшие на старом дубовом обеденном столе, который Аманда отыскала в долине Шенандоа, во время одной из своих одиноких вылазок на выходные.
— Я стащил их из магазинчика на станции. После того как мы поговорили, я пошел в подземку и поехал…
— Метро, — поправила Аманда, оставаясь редактором.
— Что?
— Здесь не говорят «подземка». Только «метро».
— Ладно, пусть так. Я не стал брать такси, чтобы не рисковать. Не хотел, чтобы кто-нибудь потом вспомнил, что привез меня сюда.
Кофе был готов, и Аманда налила себе и Карлу. Тот прихлебывал кофе, крепко обхватив чашку ладонями. Выглядел он получше, лицо уже не казалось таким серым. По-видимому, еда помогла и разговор тоже.
— Удивительнее всего, — произнес Грэнвилл, задумчиво покачав головой, — что им удалось представить меня серийным убийцей, создать этакую злобную, психически ненормальную версию меня самого. Мои дерьмовые взаимоотношения с отцом. Навязчивое желание стать писателем. Просто бред какой-то, все вывернули наизнанку и исказили, теперь эта чушь во всех газетах, в теленовостях, в Интернете…
— И следовательно, это правда.
Карл с несчастным видом кивнул.
— Когда я это читаю или слышу, мне самому кажется, что я не знаю, где правда, а где ложь. А что тогда говорить о других?
Неожиданно он выпрямился, резко поднял голову и пристально посмотрел на Аманду.
— Они уже обращались к тебе?
— Ты о ком?
— О полиции. ФБР.
Аманда почувствовала, как ее охватывает ужас.
— Нет, пока нет.
— Скоро обратятся. Про наши отношения знают многие. Так что я не смогу здесь долго отсиживаться. Нельзя останавливаться.
Он опять посмотрел на нее и сердито потряс головой.
— Не надо было вообще к тебе приезжать, — сказал Карл, а затем тяжело привалился к спинке стула. — Мне просто хотелось… — Он поднял руку, провел по заросшему щетиной лицу, кулаком потер опухшие глаза. — Я так устал…
— Здесь тебя никто не найдет, — успокоила его Аманда. — Со мной ты в безопасности.
Ей еще многое хотелось узнать. Вот только время было не совсем подходящим. Карлу требовался сон.
— Может, примешь душ и отдохнешь? Я постелю тебе в комнате для гостей. Чистые полотенца в шкафу для белья. Думаю, у меня даже есть во что тебе переодеться.
Аманда снова смущенно засуетилась. На кухне, на самом дне ящика с ветошью, лежали его старые серые спортивные штаны, изрядно потрепанные. А одна из футболок, мягкая, голубая с белым, хлопчатобумажная тренировочная майка с надписью «Нью-Йорк джайантс», висела в платяном шкафу в спальне.
Когда Аманда принесла одежду, Карл с подозрением посмотрел на футболку.
— А я думал, ее потеряли в прачечной. К тебе-то она как попала?
— Я ее стащила, — призналась девушка. — Эта майка на мне всегда смотрелась лучше.
Аманда не стала продолжать, что, после того как они с Карлом расстались, она каждую ночь три недели подряд спала в этой футболке.
На какой-то миг их взгляды встретились. И вдруг — бах! Все вернулось на круги своя — тревога, неловкость, молчание. Их прошлое.
Карл отвел глаза, сглотнул и, запинаясь, начал:
— Послушай, я о Тонни…
— О ней я ничего не спрашивала, — холодно заметила Аманда.
— Нет, конечно. И не стала бы, — признал он. — Это ниже твоего достоинства. Но я все-таки хочу рассказать о ней.
У Аманды перехватило дыхание. Она заставила себя вдохнуть, затем медленно выдохнула.
— Хорошо.
— Я чувствовал себя таким одиноким. А она оказалась рядом. Я ее почти не знал. Нет, вру. Знал. Не так хорошо, чтобы влюбиться, но с ней было весело и легко, она мне нравилась. И… и когда я нашел ее тело… ничего страшнее я не видел. Не приведи господи увидеть такое еще раз.
Передернувшись, он замолчал. Потом оглянулся, осматривая уютную гостиную. Камин, книжные шкафы и удобные потертые кожаные кресла. Сервировочный столик с хрустальными графинами односолодового виски и кальвадоса. Стены, украшенные оригиналами старинных политических шаржей и карикатур в рамках. Ее коллекция. Массивный ореховый письменный стол, собственность ее отца, который был президентом провинциального банка в городке Порт-Честер, штат Нью-Йорк, до тех пор, пока не скончался от инфаркта в возрасте шестидесяти шести лет.
— Мне нравится у тебя. Здесь все так…
— Как?
— По-взрослому.
— Наверное, ты удивишься, Карл, но я уже давно взрослая.
«По крайней мере, была до твоего звонка», — подумала Аманда и продолжила:
— Ладно, ступай в душ.
Она сунула ему в руки одежду, белье и все остальное.
Карл покорно зашел в ванную, закрыв за собой дверь. Аманда схватила мобильник, вышла в патио и позвонила на работу.
— Какие новости? — требовательно осведомилась она у секретарши.
— Звонила Синди. Пропавшего священника стали искать в Потомаке. Кто-то видел, как он прогуливался вдоль реки пару ночей назад. Она сказала, что версию о самоубийстве пока не отклоняют.
— Что-нибудь еще?
— Да, приходил какой-то тип из ФБР, сказал, что по важному делу. Я ответила, что вы дома, болеете. Что-то не так?
— Нет, все правильно.
Аманда поблагодарила помощницу. Повесила трубку и чуть не подскочила от неожиданности.
Прямо перед ней, в патио, стоял какой-то мужчина в выглаженном коричневом костюме. Высокий, загорелый, с коротким ежиком светлых волос и белесыми бровями. Примерно тридцати лет. С виду аккуратист и чистюля.
— Мисс Мейз? Извините, если напугал. В вашем офисе мне сообщили, что вы дома. Я агент ФБР Шанахофф.
Он показал свой жетон и вел себя настолько спокойно, даже безразлично, что Аманда удивилась, если бы его пульс был бы чаще сорока семи ударов в минуту.
— Я хотел бы поговорить с вами о Карле Грэнвилле.
Аманда сглотнула, собираясь с силами. Казалось, сердце вот-вот выскочит из груди, так бешено оно колотилось.
— Понимаю, — тихо произнесла она, — я так и думала.
У агента были пустые глаза. Холодный взгляд, напрочь лишенный чувства юмора. Аманда сразу его возненавидела. Ей стало страшно за Карла.
— Можно мне войти? — спросил агент.
Вопрос застал Аманду врасплох, и она застыла от ужаса. Шанахоффа необходимо впустить. Если отказать, он сразу догадается, что она что-то скрывает, вернее, кого-то. Ну а если он войдет — там же Карл, в ванной! Аманда никогда раньше не задумывалась над смыслом выражения «между молотом и наковальней». Что ж, теперь понятно, что оно означает. Как будто про нее сказано.
— Мисс Мейз? — настойчиво произнес Шанахофф, насторожившись.
— Да-да, конечно. Извините, я… я неважно себя чувствую. Когда я утром увидела в новостях, то просто…
— Полагаю, вы были очень близки с Грэнвиллом, — заметил агент на удивление сочувственно.
— Были.
— И до каких пор?
— До тех пор, пока… пока не стали чужими. Именно тогда я перебралась в Вашингтон.
— В прошлом году?
— Прошлым летом.
— Двадцать четвертого августа, — уточнил Шанахофф.
Она кивнула. «Ну ладно, — подумала она, — очко в его пользу. Когда нужно, ФБР что угодно раскопает». Вздохнув, она сказала:
— Пожалуйста, проходите.
Они зашли в гостиную. Аманда изо всех сил старалась сохранить любезную улыбку, но мысленно твердила только одно: «Карл, пожалуйста, только не шуми!»
— Да тут намного прохладнее! — удивился агент. Он замер на пороге, пытаясь окинуть взглядом сразу всю квартиру, прислушиваясь к шуму. — Дайте мне адрес вашего риелтора. Эти старинные дома такие колоритные. Видели бы вы мою каморку! Чуть больше обувной коробки.
— Присаживайтесь, — предложила Аманда.
Шанахофф не сдвинулся с места, лишь слегка прищурил глаза.
— Кажется, где-то бежит вода.
Аманда подскочила и, словно поражаясь собственной забывчивости, закатила глаза.
— Спасибо, что напомнили. Я собиралась принять ванну. Думала, может, подбодрит немного.
Девушка прошла через гостиную и маленький, узкий коридор в ванную. Остановилась у двери и украдкой бросила взгляд через плечо. Агент за ней не пошел. Она взялась за ручку двери. «Пожалуйста, прошу, не шуми. Ничего не говори, и водой тоже не плещи». Аманда повернула ручку и юркнула внутрь.
Ванная была полна пара. Одежда и прочее барахло Карла кучей свалены рядом с раковиной. Повсюду разбросаны полотенца. Только Карл Грэнвилл мог устроить в ванной такой свинарник! Аманда отдернула прозрачную виниловую шторку и дотронулась до мокрого, в мыльной пене тела. На лице Карла мелькнуло удивление, но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, девушка выключила воду и зажала ему рот ладонью.
— Тут агент ФБР, — шепнула она ему в ухо. Карл замер. — Притаись, и ни звука. Понял?
Он послушно кивнул, в его глазах читался страх.
Она выпустила Карла из объятий. Взгляды молодых людей встретились. И в этот миг Карла и Аманду словно соединила незримая связь, чувство близости, которое не выскажешь словами. А может, оно никуда и не исчезало, хотелось ли ей это признать, или нет. Аманда осторожно прикрыла за собой дверь ванной, глубоко вдохнула, чтобы успокоиться (правда, безуспешно), и вернулась в гостиную.
Агенту Шанахоффу не сиделось на месте. Напротив, он неторопливо двигался в сторону кухни. Чтобы лучше разглядеть там кое-что. Например, две кофейные чашки, а также остатки пиршества из арахисового масла и виноградного желе.
А еще бейсболку и темные очки.
— Когда у меня плохое настроение, я всегда ем арахисовое масло, — торопливо сообщила Аманда, — помогает успокоиться.
— Да, понимаю, — улыбнулся он в ответ. Только губами. Взгляд по-прежнему был непроницаемым и настороженным. — Лично я предпочитаю мясной хлеб с картофельным пюре.
— Хотите кофе, агент Шанахофф? Или, может, чего-нибудь холодненького?
— Зовите меня Брюс. Нет, спасибо, — вежливо отказался тот. — Я долго не задержусь. — Его взгляд упал на бейсболку. — Ого, да вы поклонница «Нью-Джерси нетс»!
Аманда натянуто хохотнула. Не очень удачно. Интересно, заметил ли он в смехе истеричную нотку?
— Не я, племянник. Он-то и подарил мне кепку. Если честно, я бы не смогла назвать ни одного игрока, даже под страхом смерти.
— Думаю, и в Нью-Йорке никто бы не смог, — галантно произнес Шанахофф. — Я сам когда-то там служил. В Вашингтоне работаю всего несколько месяцев. Почти никого здесь не знаю. — Он замолчал и задумчиво почесал тяжелый квадратный подбородок большим пальцем. — Наверное, мы с вами в этом похожи.
— Может быть.
Невероятно. Он с ней заигрывает! Ну что ж, может, это и неплохо. Даже хорошо. Пожалуй, стоит этим воспользоваться. Аманда прошествовала мимо него на кухню, старательно раскачивая бедрами. Начала мыть посуду, пусть вволю поглазеет на ее задницу!
— И что вы хотите знать о Карле? — кокетливо осведомилась она через плечо.
— Все, мисс Мейз.
— Встречаться с ним было сущим наказанием, — сообщила она, с удивлением отметив горечь, прозвучавшую в голосе.
— Он поднимал на вас руку?
— О господи, конечно нет.
— Изменял?
Аманда покачала головой.
— Никогда.
— Воровал у вас?
— Карл Грэнвилл, возможно, самый честный человек из всех, кого я знаю.
— Правда?
— Однажды он нашел в такси две с половиной тысячи долларов в конверте — кто-то забыл. Карл был тогда на мели, совсем без денег, но знаете, что он сделал?
— Накормил бедных сироток?
— Отнес деньги в полицию. И не надо язвить!
— Простите. Но я не совсем вас понимаю. У меня создалось впечатление, что вы не очень-то жалуете Грэнни. Но, судя по вашим словам, это не так.
Почему-то Аманду встревожило, что агент назвал Карла прозвищем. Словно устраивал ей проверку.
— Послушайте, агент Шанахофф…
— Брюс.
— Я любила Карла. Но он из тех людей, которые эмоционально неспособны создавать взрослые, зрелые взаимоотношения. Мне пришлось его бросить. Считайте это актом самосохранения. Или выживания. Это было нелегко, и не буду притворяться, что у меня не осталось к нему никаких чувств. И все-таки я ушла от него, и теперь нужно как-то жить дальше.
— Когда вы в последний раз виделись?
— На похоронах Бетти Слейтер в Нью-Йорке несколько недель назад. Мы оба дружили с ней. А до этого мы с ним долго не встречались. После похорон я подвезла его домой.
Мысли Аманды перескочили на Карла, который как раз в эту минуту находился в ее ванной комнате, облепленный мыльной пеной. Девушка постаралась поскорей избавиться от этого образа. Она не верила в экстрасенсорное восприятие, но с агентами ФБР лучше не рисковать, тем более с этим, стоящим на ее кухне.
— Он держался дружелюбно?
— Вообще-то в машине мы довольно сильно поссорились.
— Можно спросить, из-за чего?
— Не из-за чего. Из-за всего. Думаю, вы знаете, как это случается, Брюс.
— Он вас ударил? Угрожал физическим насилием? Что-нибудь подобное?
Аманда резко повернулась к нему, взметнув копну рыжих волос.
— Уверена, Карл и мухи не обидит. Он не способен на насилие.
— Может быть, по отношению к вам. Но не по отношению к тем людям, которых убил.
Аманда замерла, не в силах двинуться с места. Сказанное как громом поразило ее. Это неправда! Не может быть правдой!
— Мисс Мейз…
— Зовите меня Аманда… Брюс, — хрипло произнесла она, проведя пальцами по обнаженной кремово-белой шее. Черт, она вся взмокла! Видимо, роль роковой красотки не для нее.
— Ну хорошо, — произнес агент, снова улыбнувшись, и улыбка чуть было не коснулась его глаз, но нет, они не изменили выражения. Аманде стало не по себе от этого взгляда. — Спрошу вас напрямую, Аманда. Вы слышали что-нибудь от Карла Грэнвилла с тех пор, как он пустился в бега?
— Ничего.
«Дорогой дневник, сегодня я солгала федеральному агенту», — мелькнуло у Аманды в мыслях.
— Ни письма, ни звонка? — с сомнением уточнил Шанахофф. — Неужели он не попытался с вами связаться?
— Представьте себе, нет.
Он пододвинулся поближе, навис над ней. Внешне манера его поведения не изменилась, но Аманда почувствовала, что он стал суровее и жестче. От него исходила угроза.
— Надеюсь, вы меня не обманываете, — произнес он ровным голосом, в котором, однако, зазвучал металл.
Аманда напряглась. «Спокойно, девочка», — подумала она и ответила таким же спокойным (как она надеялась!) голосом:
— Вы меня не слушаете, агент Шанахофф. Я только что вам сказала, что ничего от него не слышала и вряд ли услышу.
Он шагнул назад, довольный. По крайней мере пока. Безразличная усмешка вновь тронула его губы.
— К сожалению, вынужден вам сообщить, что, скорее всего, услышите. Кондуктор поезда опознал его по фотографии. Мы полагаем, что Грэнвилл сейчас в Вашингтоне. Возможно, мне не следовало бы этого говорить, но, если он попытается с вами связаться, будьте осторожны. Он очень опасен. Что бы вы ни говорили, у нас имеются веские доказательства, что он убил двух человек. С ним шутить не стоит. Понятно?
Она кивнула.
— У вас есть какие-нибудь предположения, куда он мог направиться? Хоть какие-нибудь?
Аманда провела кончиком языка по губам. Агент не отрываясь следил за ней. Господи, как легко мужчины ловятся на подобные штучки!
— Он много рассказывал о том, как в университете играл в баскетбол. Возможно, решил обратиться к кому-то из товарищей по команде. Вы ведь знаете этих бывших спортсменов, дружба навек и все такое.
Она окинула взглядом рослого, почти под два метра агента.
— Держу пари, вы тоже играли в баскетбол.
— Был капитаном команды по гольфу Крейтонского университета, — безразлично сообщил он.
Аманда попыталась сделать какое-нибудь фривольное замечание о гольфе, но ничего стоящего не шло в голову. Она выпалила:
— Ну и забавная игра! Там игроки еще такие миленькие брючки надевают!
«Забавная игра? Миленькие брючки? Спокойно, девочка, ты его упустишь».
— Вы знаете кого-нибудь из его товарищей по команде? — спросил Шанахофф. — Может, кто-то живет здесь, в округе Колумбия?
— М-м-м…
О боже. Что это за шум доносится из ванной? Что он там, черт подери, делает? Она посмотрела на федерального агента. Тот не шелохнулся. «Карл, ты меня в гроб загонишь!» — подумала Аманда.
— М-м-м… Нет. Их разбросало по всей стране. Думаю, вам смогут помочь в Корнеллском университете. Они наверняка знают, где их бывшие спортсмены.
Он кивнул.
— Неплохая мысль. Спасибо.
— Не бесплатно. Мне нужно кое-что взамен.
Агент Шанахофф удивленно поднял брови и пристально на нее посмотрел.
— Что же именно?
Аманда потянулась за кошельком, лежащим на столе, вытащила из него визитную карточку и протянула ее мужчине.
— Все подробности. Конечно, если вы его поймаете.
— Обязательно поймаем, — заверил агент, внимательно рассматривая визитку. — Заместитель начальника отдела городских новостей?
— Да, и пытаюсь добиться известности, — подтвердила Аманда. — Впрочем, как и вы. Подходящая возможность.
— А может, хотите ему отомстить?
— Может быть, — признала девушка. — В конце концов, я всего лишь человек. Так что, по рукам?
— Заманчивое предложение.
Шанахофф засунул карточку в нагрудный карман рубашки, чтобы не потерять. Немного помолчал. Снова задумчиво поскреб подбородок. Наверное, кто-то сказал ему, что так он выглядит более деликатным.
— Может, обсудим это как-нибудь вечерком за ужином?
— За мясным хлебом с картофельным пюре?
— Я ем только это.
Аманда одарила его самой чарующей и ослепительной из улыбок.
— С удовольствием, Брюс.
— Отлично. Спасибо, что уделили мне время, Аманда.
Он посмотрел на входную дверь. Аманда мысленно поблагодарила Бога за то, что агент наконец собрался уходить. И вправду уходит. Принял ее кокетство, ее жалобы, ее злость на Грэнвилла за чистую монету. Купился! Она спасена. Они с Карлом спасены! Вот он уже у двери… берется за дверную ручку…
Вдруг Шанахофф замер, повернулся к ней и сказал:
— Послушайте, я целый день в разъездах. Можно воспользоваться вашим туалетом?
Сердце Аманды остановилось. Совсем.
— Туалетом? — переспросила она. — М-м-м… в ванной такой беспорядок…
Ее голос слегка дрогнул. Удивительно, что она вообще выдавила из себя хоть слово.
— Ничего страшного, я вырос с двумя сестрами. Обещаю не смотреть.
Он уже шел через комнату, шагал с видом полного превосходства, присущего белым мужчинам — хозяевам жизни.
Что делать? Хлопнуться в обморок? Со времен великой актрисы Лили Лэнгтри этот номер уже не проходит. К тому же у Аманды вряд ли получится. Еще секунда, и этот тип, этот агент ФБР, распахнет дверь ванной, увидит там Карла Грэнвилла, и все кончено. Бесповоротно. «Дорогая тетя Шейла! Ближайшие пять-семь лет меня не будет в городе. Я провожу подробное исследование для серии статей, посвященных жизни заключенных в женской тюрьме строгого режима».
— Ну хорошо, — произнесла она наконец, покоряясь неизбежному. — Только…
Брюс Шанахофф резко остановился и, нахмурившись, посмотрел на нее.
— Что только, Аманда?
Будь что будет, подумала она. Все равно через пару секунд он сам увидит. Улыбнувшись, Аманда произнесла:
— Боюсь, вам придется отодвинуть пару-другую чулок.
Он улыбнулся в ответ:
— Я буквально на минутку.
«Это ты так думаешь», — мысленно сказала Аманда. Она решила было закричать, чтобы предупредить Карла. Но что это даст? Сбежать ему не удастся — окно ванной слишком маленькое. Может, ей самой метнуться к входной двери — и прощай, агент Шанахофф? Нет, так поступить нельзя. Оставалось только стоять и покорно ждать своей участи. Ждать, когда этот отмытый до блеска, начищенный ублюдок вернется с желанной добычей. Ждать, пока в оглушающей тишине бесконечно тянутся мгновения. Ждать, ничего не слыша.
Совсем ничего.
Да что там происходит?
До Аманды донесся звук сливаемой воды, скрип петель распахиваемой двери и уверенные шаги. Шаги одной пары ног.
Ага, вот и он, мочевой пузырь пуст, волосы причесаны, руки вымыты. На губах улыбка, а в глазах все то же непроницаемое выражение. И, что важнее всего, агент вышел один.
Где же Карл?
— Я просто обязан узнать имя вашего риелтора, — восхищенно заметил Шанахофф. — Такая квартира мне в самый раз!
Куда делся Карл?
— Т-тогда я надеюсь, что вы будете здесь чаще бывать, — запинаясь, пробормотала ошеломленная и удивленная Аманда, не веря своим глазам.
Где Карл?
— Я тоже на это надеюсь, — ответил агент и ушел. Совсем.
Аманда бросилась к окну. Чуть раздвинув жалюзи, она смотрела, как Шанахофф идет по вымощенной камнем дорожке к улице. Подождала секунды три и рванула в ванную.
Там был безупречный порядок. Ни разбросанных полотенец, ни одежды, грязной или чистой, ни остального барахла — бритвы, зубной щетки, расчески… А главное, Карла там тоже не было.
Куда он подевался?
12
Едва Аманда, предупредив его, вышла из ванной, Карл начал действовать. Вытерся и затолкал полотенце, грязную одежду и прочую дребедень в корзину для грязного белья. Молча, тщательно и аккуратно он уничтожил все следы своего пребывания в ванной, мысленно перебирая варианты к отступлению.
Карл знал, что у него мало времени. Раз уж Аманда зашла в ванную, агент непременно тоже туда заглянет.
Карл был в этом уверен. На все сто процентов. Грэнвилл находился в бегах уже целые сутки, и его инстинкт самосохранения работал в усиленном режиме, заставляя реагировать на опасность подобно преследуемому зверю. Карл и ощущал себя зверем, на которого идет охота, — сердце колотится, во рту пересохло. Он еще раз взвесил шансы на спасение.
Их почти не было. Через окно не уйти — слишком узкое. Дверь тоже не подходит — скрипят петли. И половицы в холле. Этот ублюдок его услышит, а может, и увидит, едва Карл высунется. Спрятаться в ванне? Нельзя — шторка для душа прозрачная. И почему только Аманда не купила занавеску с рисунком, например, в миленький цветочек? Карл знал почему. Его собственная ошибка. К сожалению, он сам водил Аманду на ужастик Хичкока «Психо» в кинотеатр «Фильм-форум». Значит, ванна исключается… Тогда остается… что? «Думай, черт возьми, куда скрыться?» — пронеслось у Карла в мозгу. Можно вниз. Так-так. Что, если прокопать подземный ход сквозь покрытый кафелем пол при помощи Амандиных щипчиков для ногтей? Потребуется всего лишь каких-то шесть-семь месяцев… Прекрасный план, нечего сказать. Значит, остается…
Вверх.
Когда Карл начал осматривать потолок, то сперва не поверил своим глазам. Но нет, она действительно была там — маленькая деревянная заслонка. Чердачный люк, ведущий в тесное пространство под крышей.
Забравшись на раковину, Карл смог до него дотянуться, толкнул крышку люка, и та подалась с негромким треском. Карл замер, ожидая, что его преследователь, агент ФБР, сейчас ворвется в ванную, размахивая пистолетом. Но нет, пронесло. Грэнвилл осторожно приподнял крышку и сдвинул ее вправо. В нормальной жизни, чтобы забраться туда, потребовалась бы стремянка. У Карла не было лестницы, только руки, ноги и отчаяние. Кряхтя от натуги, изо всех сил напрягая мышцы, он подтягивался, болтая ногами в воздухе, отталкиваясь ими от стены, задевая потолок…
Последним усилием ему удалось наконец пролезть через люк. Какое-то время Карл просто лежал, тяжело дыша. Затем осмотрелся.
Узкое пространство, сантиметров шестьдесят в высоту, не больше. Прямо над головой располагались скаты крыши, огромные острые гвозди, удерживающие кровлю, торчали тут и там, опасно поблескивая в полумраке. Повсюду воздуховоды, запутанные переплетения ржавых труб, хлопья пыли, грязь, паутина. Потолочные балки располагались не более чем в сорока сантиметрах друг от друга, между ними для теплоизоляции проложены рулоны розовой стекловаты. Распластавшись прямо под крышей, Карл аккуратно вернул крышку люка на место и немедленно погрузился в кромешную тьму.
Он повернулся на бок, устраиваясь получше между двух потолочных балок. Волокна стекловаты впились в кожу, вызвав невыносимый зуд. Карл лежал и слышал собственное дыхание. И еще кое-что — их разговор, доносящийся из кухни. Он услышал, как агент называет его опасным типом. Убийцей. Услышал, как Аманда потрясающе спокойным голосом утверждает, что не видела его.