— Почему?

Взяв свою чашку, Лейн спросил у Фреда:

— Я попробую назначить кое-кому свидание на завтра. Тогда потом останусь на ночь.

— Что он имел в виду под Крюком?

— Ты в своем уме, Джей? Какое свидание?

— Так называлось местечко, хуже которого просто не могло быть во всей Корее. Там было так много трупов, что всякий раз, когда приходилось рыть траншею, лопата натыкалась на руки и ноги.

— Многообещающее. Но это вечером, а с утра можем наведаться к кому-нибудь здесь.

— Вы уже тогда были знакомы с бригадным генералом?

— В гости или по делу?

— Знаком? Я был в чине сержанта и командовал взводом, а он тогда был вторым лейтенантом. Свой первый «Воинский крест» он получил после того, как вынес меня раненого из-под огня. — Фред усмехнулся. — Вот почему я никогда не беру с него плату за чай.

— Утром точно по делу.

Под впечатлением от услышанного, Лейн подошел к Фергюсону и облокотился на парапет, укрывшись под зонтиком.

— К кому?

— У вас, оказывается, тут есть поклонник, сэр.

— К Дейву Келли.

— Фред? Сказки старого служаки. Не обращай внимания. Мне вскоре понадобится «лирджет». Наверное, до Сент-Джона можно долететь без посадок.

— А, твой соперник?

— По-моему, ребята из ВВС поколдовали немного над баками для горючего, и в результате максимальная дальность полета увеличилась минимум до четырех тысяч миль, сэр.

— Знаешь что, Реджи? Ты бы оставила эти свои штучки. Кто ты такая, чтобы делать подобные намеки и лезть в мою личную жизнь?

— Ловлю тебя на слове. — Фергюсон посмотрел на часы. — Значит, в самом начале одиннадцатого. Мне нужно, чтобы «лирджет» был готов к вылету не позднее часа ночи из Гатвика, Джек. Дело крайне срочное. Даже с учетом разницы во времени я буду на Сент-Джоне между пятью и шестью часами утра по тамошнему времени.

Она смешалась, осознав, что зарвалась и нарушила установленные на испытательный срок границы.

— Мне лететь с вами, сэр?

— Прости. Я не хотела, честно.

— Нет, тебе придется держать оборону здесь.

Он кивнул.

— Вам нужно будет где-то остановиться, сэр, я позабочусь об этом.

— Принято, — и, помолчав, добавил: — Сегодня, наверное, ничего больше сделать не получится. Сейчас, по крайней мере. Ужинать пойдешь?

Фергюсон покачал головой.

Она ответила кривоватой улыбкой.

— Я уже забронировал себе номер в Кэнил-бей, там же, где остановился Диллон.

— Хочешь пригласить меня на ужин?

— Нет. Не думаю.

— Вы хотите сказать, что догадывались, что произойдет то, что произошло?

— Тогда увидимся завтра утром. Во сколько, в девять?

— В общем, да.

— Давай в половину девятого. Нам надо в Риверхед, а на дорогах пробки.

— Послушайте, сэр, — в отчаянии сказал Лейн, — скажите мне правду — что все-таки происходит?

— Полдевятого так полдевятого.

— Когда ты сам это выяснишь, дай мне знать, Джек. — Допив чай, Фергюсон встал и поставил чашку на стойку. — Спасибо, Фред. — Он повернулся к Лейну. — Пошли, Джек, нам необходимо поторапливаться, до моего отъезда у нас еще дел невпроворот. — Он уселся на заднее сиденье «даймлер-бенца».



Сантьяго встал рано, успел даже выкупаться в море и теперь сидел за столиком на корме, с удовольствием поглощая завтрак в лучах раннего утреннего солнца, когда подошедший Альгаро подал ему телефонную трубку.

И снова он, как вчера, наблюдал из окна гостиной, как Реджина Боккенхойзер со своей кривоватой улыбкой садится в машину и уезжает восвояси.

— Звонит сэр Фрэнсис.

— Какое великолепное утро в здешних краях, — сказал Сантьяго. — А как в Лондоне?

Он подумал о том, когда в последний раз дотрагивался до нее. Вспомнил, какая на ощупь ее кожа. Запах волос. Вспомнил, как целовал татуировку-бабочку пониже спины. Реджи пользовалась мылом с ванильным ароматом, и Джастин снова ощутил этот легкий привкус на губах.

— Холодно и сыро. Я как раз собираюсь сейчас позавтракать сандвичами и потом всю вторую половину дня провести в нескончаемых заседаниях парламентского комитета. Послушай, Макс, Картер встречался с премьер-министром и пытался умерить пыл Фергюсона, нанявшего Диллона.

Он подумал о точках, из которых бабочка вырисовывалась на коже. Все дело в точках.

— Не думал, что Картер такой болван. Фергюсон, конечно, настоял на своем?

Джастин набрал в грудь побольше воздуха, зная, что потом будет презирать себя за то, что сейчас сделает. Потом подошел к письменному столу и посмотрел телефонный номер в папке «Гадес». Взяв трубку, позвонил Белинде Ламберт, секретарю Эллиса Сент-Джона из «Рокуорт и Уильямс». Услышав ее «алло», он назвал себя и сказал, что не прочь встретиться. Чем скорее, тем лучше.

— Да, премьер-министр безоговорочно поддержал его. Еще тревожнее то, что он попросил встречи со мной и Картером и рассказал, что в первый же вечер своего пребывания на Сент-Джоне Диллон подвергся нападению. Что, черт побери, произошло?

— Правда? — не поверила она. — В офисе или где?

— Мои люди просто попробовали немного взять его на испуг, Фрэнсис. В конце концов, он ведь знает о моем существовании, ты сам об этом говорил.

— Нет, не в офисе. — Он вспомнил ее умоляющий взгляд и то, как настойчиво она предлагала себя. — Как насчет ужина?

— Вы приглашаете меня на ужин?

— Да, но теперь Фергюсон заинтересовался, каким образом ты пронюхал, кто такой Диллон и что он прилетает на Сент-Джон и так далее. Он сказал, что ты на удивление хорошо информирован, и Картер с ним согласился.

В голосе даже по телефону Джастин различил радость пополам с удивлением. И еще что-то. Удовлетворение. Как будто она не сомневалась, что рано или поздно он позвонит. Слишком много общается с воротилами Уолл-стрит. Она, бесспорно, обладает сексуальной привлекательностью. Слишком откровенной, даже дешевой, но тем не менее. Значит, становится легкой добычей.

— А он не выдвинул никаких догадок по поводу того, как, по его мнению, эта информация попадает ко мне?

— Приглашаю, если вы согласитесь.

— Нет, зато он сказал, что, наверное, погостит у Диллона несколько дней на Сент-Джоне.

— Ну как же я могу не согласиться? — воскликнула она. — Когда идем?

— В самом деле? Вот это уже интересно. Я горю желанием повидаться с ним.

— Как насчет завтра вечером?

— Черт бы тебя побрал, Макс! — сказал Пэймер. В его голосе сквозило неподдельное отчаяние. — Им известно, что ты замешан в этой истории. Как ты думаешь, много ли времени пройдет, прежде чем они узнают, что и я тоже замешан.

— Завтра? Я… у меня… — Колебания длились недолго. — Хорошо. Значит, завтра.

— Ты ведь не входишь в правление ни одной из компаний, Фрэнсис, так же, как и твой отец. Фамилия Пэймер нигде не упоминается, и самое главное во всей этой истории состоит в том, что тут речь идет о войне между частными лицами. Как я уже говорил тебе, Фергюсон ни за что не согласится, чтобы в данное дело оказались втянутыми американские власти. Мы скорее походим на двух псов, грызущих одну и ту же кость.

Они договорились, где и во сколько встретятся. Джастин спросил, где она живет, и выбрал ресторан неподалеку от ее дома.

— И все же меня не покидает беспокойство. Я могу чем-то помочь?

— Там и увидимся.

— По-прежнему передавай информацию, Фрэнсис, и не волнуйся. Это все, что в твоих силах.

— Чудненько! — сказала она.

Сантьяго положил трубку.

— Да уж, чудненько, — откликнулся Джастин.

— Еще кофе, сеньор? — спросил у него Альгаро.

Повесив трубку, он еще минуту-другую чувствовал себя последним подонком. Потом вернулся за компьютер и приступил к работе.

Сантьяго кивнул.



— Бригадный генерал Фергюсон приезжает.

Джастин собирался закругляться, когда в четверть одиннадцатого зазвонил телефон.

— Сюда, в Кэнил-бей? — Альгаро улыбнулся. — И что же вы прикажете с ним сделать, сеньор?

— Это я, — сказала Реджи.

— Что-нибудь придумаю, — ответил Сантьяго и отпил кофе из чашки. — А пока давай-ка узнаем, чем наш друг Диллон намеревается заняться сегодня утром.

В этих словах чувствовалась некая фамильярность. Неловкость пополам с родственным чувством. Так может звонить после развода бывшая жена.



Герра добрался до Кэнил-бей на надувной лодке. С собой он взял одного из ныряльщиков — юношу по имени Хавьер Наваль. На них были плавки, футболки и очки с темными стеклами. С виду они напоминали туристов. Пришвартовавшись у причала, у которого стояло множество других суденышек, Герра заглушил подвесной мотор, а Наваль закрепил концы. В этот момент в конце причала показался Диллон. На нем был черный спортивный костюм, в руке он держал пару полотенец.

Джастина это задело за живое. Их с Реджи слишком многое связывает. Плохо. И в то же время — приятно. Появляется особая теплота и, чего душой кривить, огонек страсти. Интересно, чувствует ли Реджи то же, что и он? Наверняка чувствует. Джастин потряс головой, отгоняя дурацкие мысли, но тут же невольно представил, как она сейчас сидит на диване с телефонной трубкой. Сбросила туфли и забралась на кровать с ногами, в джинсах и футболке, подвернув одну ногу под себя, другую согнув в колене. Она всегда так сидит. Любопытно, по делу она звонит или еще зачем? Джастин понял, что не знает, чего ему хочется больше.

— Вот он, — бросил Герра Навалю. — Иди. Я не буду высовываться, а то, может, он запомнил меня после вчерашней ночи.

Оказалось, все-таки по делу.

— Рассекретили мы твоего род-айлендского стрелка.

Боб Карни, сгружавший с тележки баллоны с воздухом на палубу маленькой восьмиметровой лодки, обернулся и увидел Диллона. Помахав рукой, он направился вдоль причала навстречу ему, пройдя мимо Наваля. Тот остановился поблизости закурить, чтобы попытаться услышать, о чем они говорят.

— Ну, не томи!

— Вам понадобятся кое-какие вещи, — сказал Карни. — Давайте сходим в магазин принадлежностей для ныряния.

Они ушли. Наваль немного выждал, а потом двинулся следом за ними.



— Его зовут Пьетро Ламбраско, все правильно, как и писал Билли. И он не состоит в мафиозных группировках…

В магазине был представлен широкий выбор великолепного снаряжения. Диллон выбрал себе черно-зеленый утепленный нейлоновый костюм, закрывающий тело на три четверти, а также маску, ласты и перчатки.

— Тогда, черт подери, кто он?

— Не перебивай. Я сказала, не состоит в мафиозных группировках здесь, в Америке.

— А вы не пробовали пользоваться вот этим? — Карни открыл один из ящиков. — Счетчик «Марафон», предназначенный для ныряния. Настоящее чудо двадцатого века. Он автоматически показывает глубину погружения, время пребывания под водой и время, в течение которого дальнейшее пребывание под водой не опасно. Даже то, сколько времени нужно выждать, прежде чем подниматься дальше.

— Значит, в Италии?

— Это мне и нужно. Я никогда терпеть не мог арифметики. Мне всегда некогда шевелить мозгами.

— Точнее, на Сицилии. По нашим записям он проходит только потому, что двое наших несколько лет назад ездили помогать в расследовании убийства, когда заминировали шоссе и взорвали машину римского судьи. Тогда шел большой обмен информации между нашими и итальянцами. В одном из документов попался и этот Ламбраско.

Карни составил подробный счет.

— И что там про него написано?

— Я внесу эту сумму в счет за ваше проживание в отеле.

— Жестокий киллер.

Джастин молчал.

Диллон подписал счет.

— Джей, ты меня слышишь?

— Какая у нас программа на сегодня?

— Слышу. — Помолчав еще немного, он спросил: — Реджи, какая нелегкая принесла сицилийца в Род-Айленд и что ему надо от Бруно Пекоцци?

— Я думала, ты мне скажешь.

— Не особенно напряженная, вот увидите. — Карни улыбнулся. — А теперь пойдемте. — Пригласив Диллона следовать за собой, он первым вышел из магазина.

Снова молчание.

— Что теперь? — наконец не выдержала Реджи.



— Пойду наносить точки дальше.

— А что, свидание на завтра уже назначил?

Наваль плюхнулся обратно в надувную лодку.

— Угу.

— Скажи, что ты задумал?

— Второго парня зовут Карни. Ему принадлежит местная компания, специализирующаяся на обучении нырянию. Называется она «Пэрэдайз уотерспортс».

— Не-а.

— Значит, они отправились нырять? — спросил Герра.

— Тогда как договорились, в полдевятого.

— Наверное. Диллон был вместе с ним в магазине и покупал там снаряжение. — Он поднял голову. — Вот они.

— Угу.

Пройдя над ними, Диллон и Карни сели в лодку. Спустя мгновение Карни запустил мотор, а Диллон оттолкнулся ногой от причала. Лодка направилась к выходу из гавани.

— На лодке нет названия, — заметил Герра.

— «Капер» — так она называется. Я спрашивал у одного из охранников на пляже. Знаешь, мне приходилось нырять большей частью у побережья Пуэрто-Рико, но я слышал об этом Карни. Этот малый не промах.

Герра кивнул.

— О\'кей, давай лучше вернемся и расскажем сеньору Сантьяго, как обстоят дела.

Наваль оттолкнулся от причала, Герра запустил подвесной мотор, и лодка отвалила.

24



«Капер» шел на скорости двадцать узлов. Море было не так уж и спокойно. Диллон твердо держался на ногах и даже умудрился закурить при помощи одной руки.

Джастин пришел к выводу, что Дэвид Келли умом не блещет. Хотя до отморозка, каким его представили в желтой прессе и местных новостях, он тоже не дотягивал. Довольно скоро Джастин понял, что скорее имеет дело с обычным мастером-подрядчиком, у которого теперь кругом засада — и в работе, и в личной жизни. Благодаря своей профессии он проник в мир богатых и ни в чем себе не отказывающих, но там его подстерегала ловушка. Увидев настоящую роскошь, он уже не мог довольствоваться тем, что имел сам, и в то же время понимал, что уровня жизни своих работодателей тоже никогда не достигнет. Именно поэтому Дейв Келли оказался такой легкой добычей для Ларри Силвербуша и иже с ним. Жажда денег — беспроигрышный мотив. Плюс сексуальная связь. И в довершение всего Келли не умел владеть собой и был не чужд жестокости, что легко угадывалось по его кривой ухмылке и резкому тону. При таком раскладе сложно завоевывать симпатии. Однако, подумал Джастин, это не значит, что нужно автоматически записывать человека в убийцы.

— Вы случайно не страдаете морской болезнью? — осведомился Карни.

Глядя на Келли в тюремной робе, Джастин задался вопросом, чем этот тип сумел привлечь Эбби. Может быть, как раз своей грубостью. А может быть, раз он и мечтать не мог о такой женщине, ее подкупило его неприкрытое благоговение. Что же тогда она увидела в нем, в Джастине, если сама подошла к нему тогда, много месяцев назад, «У Даффи»? Неужели между ним и Келли есть что-то общее?

— А бог его знает! — крикнул Диллон, стараясь перекрыть шум мотора.

Выходит, что есть.

— Хорошо. А то на первых порах людей начинает выворачивать наизнанку, облегчение наступает позже. Впрочем, далеко в море мы заходить не будем.

Жестокость.

«Капер» то взбирался на гребни длинных невысоких волн, то камнем падал вниз, но Диллон крепко стоял на ногах, любуясь открывающимся вокруг неподражаемой красоты зрелищем: со всех сторон его окружали пики островов. Вскоре они подошли очень близко к маленькому островку, переменив курс, направились прямо к нему и оказались в водах гавани, где море было спокойнее.

Он тут же послал эту мысль куда подальше и только сейчас увидел, что на него внимательно смотрит Реджина Боккенхойзер. У Джастина закралось подозрение, что она читает его мысли.

— Конго-кей, — сказал Карни. — Отличное место для ныряния. — Пройдя на нос лодки, он бросил в воду якорь и вернулся. — Я мало что могу вам сказать. Глубина здесь — от семи до тридцати метров. Течение очень слабое. Есть подводный хребет, который тянется метров на триста. Если вам не захочется погружаться слишком глубоко, можете глубже и не опускаться.

— Дейв, — обратилась она к Келли, продолжая начатые вопросы, — что вы можете сказать нам об электрошоковом ружье?

— Похоже, это и есть то самое место, где вы обучаете новичков, — сказал Диллон, натягивая на себя черно-зеленый костюм для ныряния.

— А что тут, бля, рассказывать? — буркнул Келли.

— Так оно и есть, — спокойно подтвердил Карни.

— Есть что. Ружьем воспользовались для пыток, и оно наверняка сыграло свою роль наравне с орудием убийства. А впоследствии его обнаружили у вас дома.

Диллон быстро нацепил на себя все снаряжение и пристегнул к талии пояс с грузом. Карни уже прицепил баллоны с воздухом к их надувным курткам и, сидя на краю лодки, помог Диллону надеть куртку. Диллон натянул перчатки.

— Встретимся у якоря, — сказал Карни.

— А то я не знаю, где его, бля, нашли? Ничего нового вы мне не скажете и, бля, не спросите, Я уже все рассказал адвокатам и копам, и никто на хер не верит ни одному моему слову!

Диллон кивнул, натянул маску поплотнее на лицо, проверил, поступает ли воздух через дыхательную трубку, и, перевалившись через борт, нырнул. Проплыв под килем лодки, он вскоре увидел якорный канат и, перебирая его руками, стал опускаться, делая остановки лишь затем, чтобы пару раз сглотнуть. Это делалось для того, чтобы привести в норму давление в ушных раковинах, подвергавшихся на этой стадии погружения сильной перегрузке.

— Наверное, вы для них слишком мудрено выражаетесь, — вставил Джастин.

— Отвали! — огрызнулся Келли.

Достигнув подводного хребта, он остановился, держась рукой за якорь, и посмотрел, как Карни, погружаясь все глубже, вскоре подплыл к нему, прорвавшись через плотный косяк кижучей. В этот момент произошло невероятное. Рифовая акула с черной подпалиной на шкуре около трех метров длиной рванулась вперед из затененного места, разогнав многочисленные стайки рыб перед самой пастью, описала круг вокруг Карни и исчезла за хребтом так же неожиданно, как и появилась.

— О чем и речь, — пожал плечами Джастин.

Карни поднял кверху большой палец в знак того, что с ним все в порядке, Диллон сделал то же самое и поплыл следом за своим спутником, который прокладывал путь вдоль рифа. Повсюду виднелись ярко-желтые трубчатые губки, а перевалив через гребень хребта, они увидели множество оранжевых губок, прилепившихся к поверхности скал. Коралловые наросты переливались множеством оттенков и смотрелись очень красиво. В одном месте Карни остановился, показывая на что-то рукой, и Диллон увидел промелькнувшего в отдалении огромного ската, размеренно взмахивавшего крыльями.

— Да ладно! Мой адвокат и тот, сука, хочет, чтобы я признал себя виновным в том, чего не делал. Куда уж хлеще-то?

Плавание проходило очень спокойно, очень интересно, но ничего особенного собой не представляло, и по прошествии получаса Диллон понял, что они описали полный круг, потому что якорный канат виднелся впереди. Он без особого труда двинулся следом за Карни, не выпуская из рук канат, проплыл под килем и вынырнул рядом с кормой лодки. С легкостью, за которой угадывалась сноровка, Карни взобрался в лодку и, стоя на корме, начал укладывать снаряжение на палубу рядом с собой. Диллон расстегнул куртку, снял ее, и Карни, опустив руку, вытащил куртку и баллон с воздухом на борт. Мгновение спустя Диллон был уже рядом с ним.

— Дейв, — вмешалась Реджи, — мы вам верим. По крайней мере, хотели бы верить. А вы нам пока не даете.

— Ага, точняк! — Дейв дернул головой, указывая на Джастина. — Вот он с удовольствием бы мне поверил и вытащил меня отсюда, раз уж у нас с ним одна блондинка на двоих.

Карни стал пристегивать новые баллоны, пошел на нос и поднял якорь. Набросив на плечи полотенце, Диллон закурил.

— Рифовая акула, — сказал он. — Они тут часто встречаются?

— Дейв, — рассудительно проговорил Джастин, — как бы это вам объяснить, чтобы дошло? Хоть вы сейчас и строите из себя полного придурка, на самом деле, мне кажется, вы несколько умнее. А еще мне кажется, что вас крупно накололи, причем все: копы, окружной прокурор, адвокаты, возможно, даже семейка Хармонов. Им всем нужно найти козла отпущения, и очень срочно, а вы — самая подходящая кандидатура. Однако мы знаем кое-что, чего не знают они. И поэтому мы считаем, что, каким бы дегенератом вы ни были, в этом убийстве вы все же не виновны. Что касается блондинки, я думаю, она тоже своего мужа не убивала. Выходит, что, если я хочу вытащить ее, придется вытаскивать и вас. При том что, если вы просидите остаток жизни в тюряге или вам вкатят смертельный укольчик, я тоже плакать не стану. Тем не менее я бы не хотел, чтобы наказание понес невинный — или невинная. Значит, кроме нас, вам надеяться не на кого. Вам светит от двадцати лет до пожизненного заключения. Или еще хуже. Что вы теряете, если нормально ответите на наши вопросы, без истерик, ругани и кривляния?

— Не очень.

Келли тупо уставился на Джастина, не говоря ни слова.

— Этого достаточно, чтобы кое-кого хватил удар.

— Все ясно, — вздохнул Джастин, обращаясь к Реджи. — Пойдем, он и вправду идиот.

— Я уже многие годы занимаюсь нырянием, но акулы никогда не доставляли мне неприятностей.

Они привстали в креслах, делая вид, что уходят, но тут Келли встрепенулся.

— Постойте! Что вы хотели узнать?

— Даже огромные белые акулы?

Джастин и Реджи опустились обратно в кресла за маленьким столиком, отделявшим их от заключенного.

— А что, вам часто приходилось их видеть? Нет, если не провоцировать акул в водах, прилегающих к материку, они не представляют никакой опасности. Здесь же временами попадаются рифовые или лимонные акулы. Конечно, они могут причинить неприятности, но до этого редко доходит. Мы так же сильны, как и они, поэтому они попросту предпочитают с нами не связываться. А теперь позвольте спросить, как вам понравилось погружение?

— Расскажите про электрошоковое ружье, — начала сначала Реджи.

— Великолепно. — Диллон пожал плечами.

— Оно мое.

— Это означает, что вы с удовольствием рискнули бы побольше. — Карни запустил мотор. — О\'кей, давайте наведаемся в одно из тех мест, где я любил нырять еще мальчишкой. — С этими словами он поддал газу, и «Капер» понесся в открытое море.

— При аресте, как свидетельствуют записи, вы это отрицали.



— И какого черта… — Он поймал взгляд Джастина и, осекшись, сбавил обороты. — Да. Я знаю. Сглупил. В штаны наложил от страха. Они как сказали, что это орудие убийства, я и не придумал ничего лучше, чем соврать.

Они прошли на некотором удалении от «Марии Бланко», по-прежнему стоявшей на якоре у берегов Пэрэдайз-бич. Стоя в рубке, Герра рассматривал окрестности в бинокль. Узнав лодку, он сказал об этом капитану Серра, который, сверившись по карте, достал справочник, хранившийся вместе с морскими картами в одном из ящиков стола. Там были перечислены районы для занятий нырянием у побережья Виргинских островов.

— Зачем вообще оно вам? — спросил Джастин.

— Продолжай наблюдение, — приказал он Герре, а сам стал листать справочник.

— Для животных. И ничего другого, богом клянусь. Я ведь не только здесь работаю, у меня много заказов в городе, а там как начнешь стены ломать, оттуда столько всякой дряни лезет. Крысы, мыши летучие… Крыс терпеть не могу. Вот я и добыл себе эту штуку, чтобы отбиваться от всяких тварей.

— Они бросили якорь, — сообщил Герра. — Поднимают флаг в знак того, что занимаются нырянием.

— А здесь вы его используете?

— Карвал-рок. Вот, значит, где они ныряют.

В этот момент в рубку вошел Альгаро и придержал дверь, через которую следом за ним появился Сантьяго. Он был одет в голубой блейзер, на голове — капитанская фуражка с золотым околышем, доходившим до самого верха.

— Ну да, бывает… Еноты тоже не подарок.

— Как дела?

— У Хармонов когда-нибудь из него стреляли?

— Карни и Диллон ныряют вон там, сеньор. — Серра рукой указал на место и передал Сантьяго бинокль.

Келли кивнул.

Сантьяго увидел двоих мужчин, передвигавшихся на корме «Капера».

— Слушайте, у вас жвачки не найдется?

— Но ведь это не то самое место, не так ли?

Джастин отрицательно покачал головой, а Реджи выудила из кармана пластинку «Джуси Фрут» без сахара и шлепнула на стол.

— Об этом не может быть и речи, сеньор, — ответил Серра. — Здесь далеко не самое подходящее место для ныряния, но ежегодно тысячи людей занимаются им именно тут.

Келли сунул ее в рот и энергично заработал челюстями.

— Ничего, — ответил Сантьяго. — Спусти лодку на воду. Поедем поглядим. Заодно увидим, на что годятся те двое ныряльщиков, которых ты нанял, — Наваль и Пинто.

— Насчет Хармонов… Да, было дело.

— Слушаюсь, сеньор, я обо всем позабочусь.

— Продолжайте.

Сказав это, Серра вышел. Герра последовал за ним.

— Понимаете, я его там держал. У меня все инструменты там лежали, и ружье это с ними. Заказ был крупный, такого крупного мне еще никогда не давали. Ну, у меня есть бригада, все как положено, но иногда я и сам работал. Зачем мне пахать на чужой карман, если я что-то сам могу, так я решил. Вот я и торчал на участке как проклятый. Иногда один, иногда с ними двумя…

— Сеньор, мне тоже отправляться с вами? — спросил Альгаро.

— С Эбби и Эваном? — уточнил Джастин.

— А почему бы и нет? Даже если Диллон тебя увидит, это не имеет значения. Он знает о твоем существовании.

— Ага. Иногда оставался кто-то один. Иногда латиносы.



— Это вы про экономку и дворецкого?

Изумительно красивый утес вздымался над морем, на котором заметно усилилось волнение. Птицы всех мыслимых пород гнездились на самом гребне скалы; чайки, плавно взмахивая крыльями, снижались под порывами ветра.

— Ну да. Тот еще дворецкий, он по-английски и двух слов сказать не мог. Ты ему: «Эй, Пепе, плеснешь мне воды со льдом?», а он на тебя смотрит, только глазами лупает.

— Карвал-рок, — произнес Карни. — Это место для тех ныряльщиков, кто поопытнее. Глубина примерно двадцать пять метров. На той стороне на дне лежат обломки «сессны», потерпевшей аварию несколько лет тому назад. Есть несколько отличных ложбин, расщелин, парочка приличных туннелей, скалы из горных пород и кораллов. Проблема — в течении, возникающем во время прилива со стороны Пилсбери-саунд.

— Пепе и его жена когда-нибудь видели, как вы стреляете из этого ружья?

— А течение сильное? — спросил Диллон, пристегивая пояс с грузом.

— Нет.

— Обычно его скорость не превышает одного-двух узлов. Если больше двух, то плыть невозможно. — Посмотрев на море, он покачал головой. — А сегодня, по-моему, и все три.

— Почему вы так уверены?

Подняв свою куртку и баллон с воздухом, Диллон поставил их на банку лодки и надел на себя.

— Я его доставал там только один раз, а их при этом не было.

— Звучит заманчиво.

— Точно?

— Типун вам на язык.

— Сто пудов. Машину они не водят, так что я их подбросил до палатки с тако в Ист-Хэмптоне. Они там кого-то из своих, что ли, собирались подхватить, отгул-то до утра. Полчаса они бы у этой палатки проколупались как минимум. Кстати, там по-английски тоже ни одна собака не говорит.

— Так зачем вам в тот день понадобилось ружье?

Карни тоже надел на себя все снаряжение Повернувшись, Диллон перегнулся через борт и зачерпнул воды, чтобы промыть маску. В эту секунду он заметил приближавшийся белый катер.

— Ну, значит, забросил я мучачос в эту рыгаловку и вернулся доделывать то, что начал. А я тогда пруд рыл — работенка, скажу я вам, не для слабонервных, как следует не вымеряешь, лажа выйдет. Вот, значит, меряю я яму, которую потом водой заливать, а вокруг кролики шныряют. Ружье я припас на енотов, от них вообще не отвяжешься, но решил, зайцы так зайцы, тоже весело.

— Развлеклись, значит? — спросил Джастин.

— Мы будем не одни.

— Эй, каждому свое. Одного я прикончил.

Повернувшись, Карни посмотрел в ту сторону.

— Как на них действует электрошок? — задала следующий вопрос Реджина.

— Сомневаюсь. При таком течении, как здесь сегодня, ни один из знакомых мне инструкторов по нырянию не станет погружаться вместе со своими учениками под воду, а выберет место поспокойнее.

— На енотов не особо, просто вырубаются ненадолго, все-таки они покрупнее. А вот кроликам хуже, у них мяса меньше. Того пушистого я просто поджарил, можно сказать. И вот поднимаю голову и вижу, что Эван с Эбби на меня смотрят.

— Что они сделали?

— Эвану просто стало интересно. Он, наверное, никогда такого ружья не видел, его вообще мало кто видел. Попросил меня подстрелить еще кого-нибудь.

— А вы?

— Я что, я подстрелил. Скакал мимо еще один комок меха, я и шлепнул.

— Что сказал Эван?

— Ему вроде понравилось. Впечатлило.

— А миссис Хармон? — спросила Реджи. — Ей тоже понравилось?

— Эбби? Без понятия. У нее никогда по лицу не разберешь, что она думает.

— Может, ей стало противно?

— Она не из брезгливых. Короче, что она там подумала, я не знаю, а сама она ничего не сказала.

— И больше за вами тогда никто не наблюдал?

— Никто.

— Вы уверены?

— Говорю же, не было больше никого! И ружье я доставал там в первый и последний раз.

— Вам известно, что окружной прокурор утверждает, что есть свидетель, заметивший вас с электрошоковым ружьем? Кто-то ведь навел на вас полицию? Поэтому к вам и пришли с обыском.

— Знаю. И зуб даю, кроме Эбби и Эвана, меня тогда никто не видел. Эван, что ли, кому-то стал названивать, мол, вот из этого ружья меня и убили?

— Ну, убили-то его не электрошоком, — поправил Джастин. — Ему проломили голову бейсбольной битой или еще каким-то тупым орудием.

— Спасибо хоть никаких бит у меня не нашли!

— Не нашли. Биту вообще пока нигде не нашли.

Повисло молчание. Потом Келли спросил:

— Что еще вы хотите от меня узнать?

К этому времени волны достигли гигантских размеров. «Капер» бросало то вверх, то вниз так, что якорный канат натягивался как струна. Подойдя поближе к борту лодки, Диллон проверил подачу воздуха и, прыгнув в воду, поплыл к густым зарослям, очертания которых смутно вырисовывались вдали. Достигнув дна, он остановился, дожидаясь Карни. Подплыв, тот сделал условный знак рукой и двинулся по направлению к скале. Диллон последовал за ним, удивляясь силе встречного течения. Вдруг он почувствовал, как слева от него воду прочертила струя белых пузырьков, и увидел, как на дно опускается еще один якорь.

— Кто дал наводку Силвербушу?

— Одно из двух: или кто-то врет, или это Эбби.



— Зачем Эбби понадобилось подставлять вас?

Пока Сантьяго сидел в рубке катера, Серра отправился на нос и бросил якорь. Альгаро помог Навалю и Пинто облачиться в костюмы для ныряния.

— Они готовы к погружению, сеньор, — произнес наконец Серра. — Каковы будут ваши указания?

— Понятия не имею. Я, честно говоря, не сильно разбираюсь, зачем она что делает.

— Скажи, чтобы осмотрели окрестности. Никакой самодеятельности. Пусть не трогают Диллона и Карни.

— Вы полагаете, она могла? — спросила Реджи.

— Как прикажете, сеньор.