В глазах женщины без труда читалось разочарование. В военных вопросах волшебница разбиралась плохо. Она прекрасно понимала, что северянин хочет ее обезопасить. Но их разлука близка — уже очень скоро Конан вернется обратно в Хайборию! Селена чувствовала, как в сердце просыпается и нарастает долго дремавшая любовь. Великий Митра, за что такое наказание?

— Хорошо, — покорно сказала женщина. — Когда армия отправится в путь?

— Этой же ночью, — произнес варвар. — Ждать нельзя, гонцы с письмом к гарану Корнирстона и разведчики двинутся немедленно. Вы покинете замок перед заходом солн… э… Солара.

— Дайте мне лист пергамента, — тяжело вздохнув, вымолвила правительница, садясь за стол. — А вы, славные рыцари, готовьте людей к походу.

Фессалийцы тотчас покинули зал — работы у них было немало. Вскоре послышались команды десятников и сотников, выстраивавших солдат перед крепостной стеной. Волшебница украдкой смахнула набежавшую слезу. Взяв киммерийца за руку, Селена едва слышно прошептала:

— Ты опять меня бросаешь. А ведь у нас остались считанные дни…

— Прости, но это необходимо, — ответил северянин. — Я хочу вернуться в Хайборию и знать, что моя королева в безопасности. Хусорт должен пасть за десять дней. Обещаю вернуться сюда после взятия замка. Мы успеем проститься!

— Киммерийцы никогда не нарушают своих обещаний, — слабо улыбнулась женщина.

— Так и будет, — уверенно проговорил варвар.

Вскоре два альва вышли из ворот крепости. Один из них нес письмо гарану Корнирстона, а второй — распоряжения Уфтину. Вскоре лучший отряд охотников-валвилцев двинулся на запад. Вслед за ним шли разведчики, прокладывающие путь для армии союзников. О маневре королевских войск не должна догадываться ни одна душа.

В войне за власть в Фессалии наступали решающие дни.

Глава 10

Поход на Хусорт

Колонна трунсомцев числом в двести пехотинцев и пятьдесят всадников ровными рядами выстроилась в ожидании приказа гарана. Чуть в стороне расположились мидлэймцы и триста альвов. Слух о наступлении мгновенно облетел Трунсом. Крестьяне, вооруженные топорами, вилами и ножами, потянулись к крепости правителя. Они жаждали мщения. Отряд новобранцев ожидал решения гарана. Вскоре им выдали трофейное оружие и разрешили присоединиться к армии.

Из ворот крепости неторопливо выехали Селена, Тарих и Олбин. Торжествующие возгласы огласили поле и близлежащие леса. Королева натянула поводья лошади. На Селене, как и во время недавнего сражения, вновь были стальные латы. Высоко подняв руку, правительница громко, с пафосом произнесла:

— Доблестные воины Фессалии! Мы уже нанесли одно поражение предателям! Пришло время добить врага в его собственном логове! Мы освободим Мидлэйм и двинемся на Данвил! Скоро к нам присоединятся тысячи преданных мне солдат! Смерть Ксатлину!

— Смерть Ксатлину! — поддержал волшебницу дружных хор мужских голосов.

Армия зашагала в сторону Полудня. В лучах заходящего светила доспехи сверкали удивительным оранжевым светом. В последний момент Селена обернулась и взглянула на крепость — ей очень хотелось увидеть стоящего на стене Конана, но разглядеть что-либо было уже невозможно… Держась за стремя, рядом шел Ивон — он был нужен волшебнице, как переводчик: правительница слишком плохо освоила наречие альвов…

Конан, проводив взглядом войско, скрывшееся в гуще леса, посмотрел на Салмира и сказал:

— Половина победы — в скрытности! До полуночи не должно вестись никаких приготовлений к походу.

— Я знаю, — ответил рыцарь. — Об истинном плане не знают даже сотники. Солдатам объявили, что и наш отряд двинется на Мидлэйм завтра утром.

— Отлично, — вымолвил варвар. — А сейчас нам стоит отдохнуть. Ночь предстоит длинная.

Воины опустились по лестнице со стены и направились к главному зданию. Конан невольно бросил взгляд на пленных данвилцев. Их в замке было немало — человек двести. К счастью, большинство из них были серьезно ранены и опасности пока не представляли. Кивнув в сторону пленников, киммериец негромко заметил:

— Здоровых данвилцев надо запереть в темнице. Так будет спокойнее. Еще бунт поднимут…

— Непременно запрем, — усмехнулся Салмир. — А когда придет весть о нашей победе, они сами принесут присягу Селене…

* * *

Армия фессалийцев достигла Кронхэна к концу дня. То, что увидели воины, повергло людей в ужас: обрушившиеся стены, разбитые башни, покосившийся мост, сломанные ворота. На зубцах крепостной стены до сих пор висели тела казненных, несколько трупов плавали в мутной воде рва. Среди руин бродили немногочисленные уцелевшие жители. Осунувшиеся голодные, с позеленевшими от горя и страданий лицами трунсомцы не обращали внимания на приближающихся солдат. На поле, неподалеку от Кронхэна, догорали три гигантских погребальных костра.

— Негодяи, — с ненавистью процедил сквозьзубы Тарих. — Ксатлин мне дорого заплатит за это побоище… Я сравняю Данвил с землей!

Красноватый диск Солара наполовину скрылся за горизонтом. Его последние лучи освещали полуразрушенные крепостные стены, и создавалось впечатление, что они залиты кровью.

— Какая бессмысленная жестокость, — выдохнула Селена. — После ухода полка Алгара здесь же не оставалось ни одного нашего воина…

— Подлый мерзавец решил лишить меня подданных, — вымолвил гаран. — Часть людей Ксатлин угнал в рабство, на шахты и каменоломни, а стариков, мужчин и малолетних детей перебил.

— Придет время, и мы за все расквитаемся с предателями, — откликнулась королева. — А сейчас прикажи солдатам разбить лагерь и собрать трупы. Завтра, на восходе, мы проведем ритуал огненного погребения. Спешить нам некуда, а потому стоит навести в городе порядок…

— Беда в том, что жить в Кронхэне больше некому, — проговорил рыцарь.

Тем не менее, распоряжение правительницы было выполнено немедленно. Мидлэймцы отправились в лес на заготовку дров, а трунсомские воины вошли в Кронхэн. Лишь альвы не участвовали в подготовке к траурной церемонии. Они расположились на опушке леса, недалеко от дороги и начали готовить ужин.

Волшебница спешилась и в сопровождении Тариха и Олбина отправилась в город, где ее ожидало страшное зрелище. Кронхэн выгорел дотла. Едва заметным движением руки Селена смахнула набежавшую слезу.

— Здесь нам делать нечего, — тихо сказал королева, разворачиваясь к городским воротам, где она увидела жуткую картину: на стене сторожевой башни был распят пожилой мужчина. В его тело убийцы воткнули сразу три копья. Рубаха трунсомца превратилась в сплошное кровавое пятно.

— Снимите беднягу, — произнесла женщина, ускоряя шаг.

— Это управитель города Лондер, — узнал мертвеца гаран, — очень богатый человек. Владел несколькими кузницами, торговыми лавками. У него было три дочери. Страшно подумать, что с ними стало…

— Все три мертвы, — послышался хриплый голос откуда-то справа.

Только сейчас рыцарь разглядел грязного, оборванного старика, стоявшего около сгоревшего дома. Заметив, что Тарих ждет продолжения, фессалиец пояснил:

— Одну девушку убили, когда она пыталась защитить отца, вторую долго насиловали данвилцы, и несчастная не выдержала страданий, а третья, самая младшая, бросилась с крепостной стены… Их обезумевшую мать связали и увели с другими пленниками.

— Откуда ты все это знаешь? — раздраженно спросил Олбин.

— Видел собственными глазами, — с презрением в голосе ответил старик. — Мне удалось выбраться из города… Измазал лицо кровью убитой женщины и притворился мертвым. Я лежал без движения возле рва до тех пор, пока захватчики не ушли.

Гаран достал из кошеля серебряную монету и старику.

— Это тебе за правдивый рассказ, — вымолювил правитель провинции. — Если будешь голодать, приходи в замок. Я распоряжусь…

— Премного благодарю, — нищий почтительно склонил голову.

Рыцари неторопливо двинулись за Селеной. Уже на мосту Олбин сказал:

— Господин, вы проявили излишнюю щедрость. Бродяга разговаривал с нами чересчур дерзко. Его следовало бы не награждать, а выпороть…

— Какой смысл? — тяжело вздохнув, произнес Тарих. — Таких людей уже ничем не запугаешь. Кроме того, не забывай, что жители города ждали помощи и защиты от меня, и владетель этих земель не оправдал их надежд.

Спорить с гараном воин не посмел, хотя и не разделял мнения правителя. Простолюдины должны всегда проявлять уважение к высокородным господам. На поле возле Кронхэна вспыхнули десятки костров. Возле одного из них трунсомцы установили шатер королевы, и уставшая Селена ушла отдыхать.

* * *

Ровно в полночь солдаты в замке Трунсом были подняты по тревоге. Ничего не понимая, воины тревожно поглядывали на сторожевые башни крепости, но сигналов, предупреждающих о нападении, не было. Что же тогда происходит? Этого не знали ни десятники, ни сотники. У входа в главную башню появились три рыцаря. Выступив чуть вперед, Салмир грозно скомандовал:

— Строиться в колонну!

Его приказ был выполнен молниеносно. Девять сотен бойцов заняли свои места. Тут же стояли раненые фессалийцы, которые не принимали участия в походе — они оставались охранять замок.

— Храбрые воины! — воскликнул командир полка. — Нам предстоит длительный и трудный переход. Армия королевы атакует врага на границе Мидлэйма, а мы, тем временем, тайными тропами выйдем в тыл неприятеля… Удар должен стать для данвилцев полной неожиданностью!

— Блестящая ложь, — с усмешкой заметил Конан. — И я не уверен, что в нее поверят.

Зазвенели цепи моста, заскрипели открывающиеся створки ворот. Послышались приглушенные команды. Колонна начала неторопливо вытягиваться из крепости. Шли налегке, с собой несли только теплые плащи, фляги с водой и запас продуктов на несколько дней. Рядом шагали рыцари — с лошадьми по лесу не пройти. Вскоре войско покинуло замок, и стражники тотчас закрыли ворота.

В черном небе мерцали бриллиантовые гроздья звезд, над лесом золотилась половинчатая луна, легкий ветер шелестел листьями деревьев. Чтобы не дать шпионам усомниться в своих словах, командир полка вел армию на Полуденный Закат. Где-то здесь, во время осады, находился лагерь Ксатлина.

Из липкого густого мрака вынырнули три странных тени. Заметив северянина, альвы двинулись ему навстречу.

— Рад вас видеть, — проговорил варвар, пожимая руки союзникам.

Рыцари от подобной церемонии воздержались. Фессалийцы по-прежнему относились к валвилцам с пренебрежением.

— Мы нашли подходящую тропу, — произнес Уфтин. — Разведчики опережают нас лиги на три. Пойдем без остановок.

— Отлично, — отреагировал Конан. — Где наши проводники?

— Ждут в лесу, — сказал вождь. — Но учтите, тропа очень узкая…

Армия двигалась всю ночь и остановилась на отдых только под утро. Лучезарный Солар осветил лес, засверкали капли росы на траве, защебетали птицы. Сколько лиг осталось позади, северянин даже не представлял.

Салмир не подгонял солдат — спешить было некуда. Альвы с письмом доберутся до Корнирстона к исходу третьих суток, а до Хусорта остается еще три дня пути. Итого почти семь дней. Мало, очень мало, времени остается у варвара!

Конан повернулся к Салмиру и спросил:

— Накидки данвилцев не забыли?

— Нет, — вымолвил рыцарь. — Хотя, признаться честно, ума не приложу, зачем они тебе понадобились. Тащим никому не нужное барахло…

— Уверен, накидки нам еще пригодятся, — уклончиво ответил киммериец.

Фессалийцы расположились лагерем на небольших полянках. Сразу чувствовалось, что человек редко заходил в эту чащу. Отношения между гаранами двух соседних провинций всегда были прохладными. Обитатели Трунсома и Хусорта редко торговали между собой, предпочитая вести дела через Мидлэйм. деревень и хуторов в этих местах почти не было, что вполне устраивало союзников. От внезапности удара зависела победа в войне…

Войско двинулось дальше сразу после полудня. Погода начала портиться: огромная сине-черная туча закрыла око бога, тревожно зашумел ветер в верхушках сосен, его порывы срывали с ветвей деревьев листву и хвою.

Вскоре сверкнула молния, послышался раскатистый гром, по земле застучали крупные капли дождя. Закрываясь плащами, воины шли вперед — до захода Солара им надо было преодолеть шесть лиг.

Тропа петляла, порой людям приходилось пробираться сквозь густой кустарник и преодолевать завалы бурелома. К счастью, дождь надолго не затянулся — туча ушла в сторону Полудня, и на голубом небе вновь заиграл лучами желтый пылающий диск. Словно мост, над деревьями появилась разноцветная линия радуги. Люди сразу повеселели и зашагали быстрее. К вечеру четвертого дня армия, наконец, достигла Хусорта. Валвилцы остановили колонну примерно в лиге от замка. За все прошедшее время, кроме трех проводников, воины не видели ни одного альва, а ведь под командованием Уфтина находилось полторы тысячи лучников! Рыцари двигались впереди, а потому первыми встретили вождя крусов. Жестом валвилец предложил им следовать за ним. Глядя на альвов, северянин с трудом сдерживался от смеха. Выглядели лесные жители комично: худое тело, крупная голова, длинные, спадающие на плечи волосы, из-под которых торчат огромные, заостренные уши…

Приложив палец к губам, Уфтин показал, что необходимо соблюдать тишину. Вождь лег на землю, и осторожно раздвинув ветки кустарника, указал ладонью на замок. Хусорт был очень похож на Трунсом. Крепостная стена высотой в двадцать локтей, несколько сторожевых башен с узкими бойницами для лучников, глубокий, заполненный водой ров, перед ним — поросший травой вал. За стенами возвышается главное здание, над ним развивается гигантский коричневый стяг с гербом рода Валена — рысь, изготовившаяся к прыжку.

— Неплохой замок, — заметил киммериец. — Отсюда до него больше тысячи шагов открытого пространства. Мы не сможем с налету захватить ворота…

— Это, верно, — согласился Салмир. — Однако нас здесь не ждут и это хорошо. Мост опущен, охрана беспечна, крестьяне выкашивают траву… Вопрос лишь в одном — сколько солдат в Хусорте?

— Скоро узнаем, — усмехнулся северянин, поворачиваясь к валвилцу.

Альв не понимал фессалийскую речь, и к разговору даже не прислушивался. Он зорко осматривал окрестности.

— Уфтин, завтра утром мы двинемся на замок, — проговорил варвар. — Своих лучников расположишь в лесу, у дороги, ведущей на Полдень. Пусть они пока не показываются. Главное — полностью окружить крепость… До Мидлэйма не должен добраться ни один человек. Будет лучше, если гонцы попадут в плен живыми. Нам необходимы сведения о защитниках Хусорта.

— Мимо моих лучников никто не проскочит, — бесстрастно сказал вождь.

Сомневаться в его словах не приходилось. От замка шло четыре дороги: одна на Закат, к Корнирстону, вторая на Полночь, к границе с враждебными ингасами, третья, на Полуночный Восход, к реке План, а оттуда к Трунсому, и лишь четвертая вела в королевскую провинцию. Если Ксатлин узнает об осаде, то пришлет сильное подкрепление, и все планы союзников рухнут.

Следующей ночью пятьсот альвов окружили Хусорт, а Конан устроил военный совет. Расположившись у костра, рыцари обсуждали план предстоящего штурма. Салмир был не согласен с решением киммерийца — начать осаду грядущим утром. Покачивая головой, трунсомец произнес:

— Надо дождаться Инхама. Что мы можем противопоставить армии Валена? Девять сотен пехотинцев и тысячу лучников. У гарана в замке вдвое больше людей. Они без труда прорвут наш заслон.

— Не думаю, — возразил северянин. — Корнирстонцы подойдут лишь через двое суток, это слишком долгий срок. Вдруг кто-то из местных охотников заметит наших солдат или валвилцев? Защитники поднимут тревогу и немедля отправят гонца в Мидлэйм. Теперь давай посчитаем силы противника. Один полк располагается в Трунсоме, один у Плана, два на границе с Корнирстоном, еще два блокируют северные города. У Валена не больше тысячи солдат…

— А если ты ошибаешься? — спросил фессалиец.

— По дороге им не пройти, а в лесу альвы непобедимы, — ответил варвар.

— Но как быть с крестьянами и торговцами? — вмешался Алгар. — Увидев зеленые накидки, местные жители сразу догадаются о вторжении, и по Фессалии пойдут слухи о нашем вторжении…

— Для этого мы и взяли одежду данвилцев, — усмехнулся Конан. — Выставим охрану в полулиге от крепости. Воины будут говорить проезжающим, что союзники проводят смотр, а чтобы враги ничего не узнали, дорога к Хусорту временно закрыта.

— Никто не поверит, — отрицательно покачал головой Салмир.

— После сражения в Трунсоме, люди поверят, чему угодно, — вымолвил киммериец. — До Мидлэйма отсюда больше тридцати лиг. Конный гонец преодолеет это расстояние за полтора дня, а армия потратит на переход вдвое больше. К этому времени мы должны управиться…

— Ты хочешь овладеть замком за пять суток? — удивленно вскликнул рыцарь.

— Даже раньше, — спокойно сказал северянин. — У меня есть блестящий план, но для его осуществления потребуются войско Инхама, точные сведения о гарнизоне крепости и посыльный к мятежному королю.

Труносмец лишь развел руками — переубедить варвара не удалось. В конце концов, именно Конан возглавляет армию и несет ответственность за исход сражения. Всю опасность замысла осознавал и Конан, но, тем не менее, шел на риск. Войска Селены и Тариха уже достигли Браттона и теперь скрытно отходят назад. Подобное отступление вызовет у Ксатлина подозрения, а значит, надо спешить. Дорог каждый день.

Ранним утром сотня фессалийских солдат, переодетых в данвилские цвета, перекрыла дорогу на Полдень. Удивленные крестьяне пожимали плечами и поворачивали домой — люди боялись связываться с воинами гарана Данвила. Слух о бесчинствах в соседней провинции молниеносно разнесся по стране. Кроме того, северянин приказал с хусортцами не церемониться — особо наглых и нерадивых трунсомцы избивали древками копий. Несколько отчаянных парней попытались пробраться по густым зарослям в обход постов, но альвы не дремали — лучники отлавливали любопытных, связывали и отводили в свой лагерь.

Вместе с первыми лучами светила на поле вышла армия Салмира. Выстроившись в две шеренги, солдаты двинулись к замку. Впереди, с обнаженными мечами, уверенно шагали рыцари. Со стен крепости их тотчас заметили наблюдатели. Ворота немедля захлопнулись, зазвенели цепи поднимающегося моста. Варвар внимательно следил за разворачивающимися событиями. Трунсомцы замерли примерно в полутысяче шагов от крепостной стены. Выдержав паузу, Салмир и Алгар вонзили клинки в землю, и смело направились к валу. По законам чести, это означало призыв к переговорам. Предложение было принято. Мост опустился, и из ворот вышли три закованных в латы воина. Один двигался чуть впереди, двое других слегка отстали, что означало неравенство их положения. Противники остановились на расстоянии шести шагов; обмениваться рукопожатием, естественно, рыцари не стали.

— Что означают ваши действия, Салмир? — жестко произнес коренастый русоволосый воин лет сорока с мужественным обветренным лицом, красивым прямым носом и проницательными карими глазами.

Сразу чувствовалось, что хусортец не раз бывал в сражениях, и звон мечей его ничуть не пугает.

— И ты еще спрашиваешь, Даран? — возмущенно вымолвил трунсомец. — Разве не ваши войска вторглись в земли Тариха и осадили северные форты возле Плана?

— Но мы не начали штурм, — возразил русоволосый фессалиец.

— А какое это имеет значение? — проговорил Салмир. — Война объявлена. Твой господин выступил на стороне Ксатлина, мой — поддержал королеву Селену. Страна раскололась надвое. Каждый уважающий себя рыцарь обязан сделать выбор.

— Не надо рассказывать мне о законах войны, — усмехнулся Даран. — Я не мальчишка и правила рыцарской чести прекрасно знаю. Скажи, чего ты хочешь?

— Сдачи замка, — гордо вскинув подбородок, — сказал командир полка. — В противном случае, мы возьмем его силой. Если согласитесь на наши условия, обещаю всем сохранить жизнь. Зачем фессалийцам убивать друг друга на радость магинцам? Уотсол уже подвергся их нападению….

— Уотсол пал, а голову гарана Кабета возят по городам и деревням для устрашения местных жителей, — вставил Даран.

— Тем более, — заметил трунсомец. — Ты служишь предателям. Скоро вся Фессалия падет на колени перед королем Галтраном.

— Хватит! — резко оборвал рыцарь Даран. — Ваши угрозы смешны. С одним полком невозможно захватить даже деревню, не то что крепость. Убирайтесь восвояси, или будете уничтожены. Я слов на ветер не бросаю. Мы при любых обстоятельствах сохраним верность Валену.

— Тем хуже для вас, — угрожающе произнес Салмир.

Переговоры были окончены. Как и предполагал военачальник, они закончились неудачей. Рыцари редко изменяли своему господину. Впрочем, кое-что интересное трунсомец все-таки узнал.

— Отходим к лесу! — приказал командир полка. — Разбиваем лагерь на виду у защитников замка.

Как только армия отошла от стен крепости из Хусорта выехала группа всадников. Часть из них поскакала на Закат, часть на Полночь. Гарнизон нуждался в поддержке и послал гонцов за подкреплением. Салмир прекрасно знал, что все дороги завалены деревьями, а в лесу расположились лучшие стрелки-альвы. Прорваться из окружения совершенно невозможно.

Рыцари отошли к опушке, где их дожидался Конан.

— Как успехи? — поинтересовался киммерииец.

— Есть хорошие новости, и есть плохие, — ответил Салмир. — Переговоры вел сам Даран. Это очень опытный и умелый рыцарь, он часто возглавлял армии, воевавшие с ингасами, вторгавшимися в Хусорт, и не потерпел ни одного поражения. За плечами Дарана десятки сражений. Такие люди не боятся угроз. Без боя замок не сдастся.

— Понятно, — кивнул головой северянин. — А хорошие новости?

— Валена в крепости нет, — уверенно проговорил рыцарь. — Гараны никогда не прячутся за толстыми стенами и предпочитают смотреть врагу в лицо. Следовательно, правитель увел с собой часть воинов. Ты был прав: гарнизон замка ослаблен, и у Дарана мало людей.

— Противник! — раздался громкий возглас Аглара. — Они решили сделать вылазку!

Варвар сразу повернулся в сторону Хусорта. Из ворот замка выходила колонна солдат. Впереди на вороном коне ехал их военачальник.

— Строиться в боевой порядок! — опередил дядю Алгар.

Трунсомцы и сами понимали, что им предстоит кровавая схватка. Они занимали свои привычные места, в последний раз проверяли щиты и оружие. От надежности клинков и копий будет зависеть жизнь бойца. Между тем, противник остановился. Последовала команда Дарана, и хусортцы мгновенно перестроились. Обучены и подготовлены солдаты Валена тоже неплохо. Сил у Дарана было примерно столько же, сколько и у Конана.

Военачальник подхлестнул коня, и защитники крепости устремились на врага. Расстояние быстро сокращалось. Замысел рыцаря был прост и незатейлив — опрокинуть неприятеля и прорваться к дороге на Полдень. Часть людей уйдет к Мидлэйму, а остальные вернутся в замок. Но бедняга не знал о спрятавшихся в лесу валвилцах. Когда до строя наступавших хусортцев осталось шагов четыреста, Конан махнул рукой и крикнул:

— Уфтин!

Воздух разрезал свист сотен стрел, и лошадь под Дараном споткнулась. Пробежав еще локтей двадцать, раненое животное упало. Рыцарь сумел выбраться из-под тяжелой туши и, прихрамывая, начал отходить к своей армии. Войско Дарана замерло в нерешительности. Сколько лучников прячется в чаще? Осознав свою ошибку, Даран приказал отступать.

— Надо их преследовать! — воскликнул Алгар. — Мы ворвемся в замок, главное — захватить ворота.

— Нет! — остановил юношу киммериец. — Спешить сейчас не стоит — попадем под стрелы лучников врага. У нас слишком мало сил для штурма.

Трунсомцы молчаливо наблюдали, как противник отходит к крепости. Надо отдать должное хусортцам, они забрали с собой всех раненых. В траве осталось лежать не больше тридцати мертвых тел.

— Блестящая победа, — вымолвил северянин. — Неприятель отступил, а мы не потеряли ни одного человека. Салмир, пусть погибших солдат отправят в царство мертвых, соблюдая все фессалийские обычаи. И не забудьте снять с них доспехи и накидки. Они еще пригодятся.

Не споря и не пререкаясь, трунсомцы начали строить погребальный помост. Ближе к вечеру священный огонь охватил скорбное сооружение. Варвар наблюдал, как на стенах Хусорта скопились сотни защитников крепости. Они тоже провожали в последний путь товарищей.

Отлично поработали и союзники. Валвилцы перехватили всех гонцов. Осаждающие получили в свое распоряжение шесть великолепных лошадей и четырех пленников. Вопрос воинов окончательно прояснил обстановку: два дня назад Вален получил письмо от гарана Данвила и сразу двинулся с армией к городам Мидлэйма на Полуночи провинции.

В замке осталось около тысячи солдат, поскольку нападения трунсомцев никто не ожидал. Правитель куда больше опасался ингасов — дикари наверняка уже знают о войне в Фессалии и могут вторгнуться в ослабленную провинцию. Конан не ошибся. Ксатлин ожидал удара по Мидлэйму и стягивал к месту возможного прорыва войск Селены. Самозванец будет очень удивлен случившимся.

Осажденные ждали наступления темноты. Не торопились и трунсомцы. На глазах у защитников замка они мастерили мостки, лестницы, деревянные щиты. Остаток дня прошел спокойно. Салмир выставил надежную охрану на ночь, на поле вспыхнули десятки костров. Напасть внезапно на лагерь осаждающей замок армии у противника не было ни малейшей возможности.

Как предполагал киммериец, Даран отправил к правителю нескольких гонцов. Валвилцы поймали семерых. У трех из них при обыске солдаты обнаружили письма. Военачальник сообщал гарану о сложившейся ситуации и просил помощи. Точную численность врага хусортец не указывал. По его мнению, неприятель обладал армией примерно в три тысячи бойцов, что было недалеко от истины. На всякий случай Уфтин выслал в сторону Полудня разведчиков. Они сумеют предупредить союзников об опасности задолго до подхода полков Валена. Теперь оставалось только дождаться армию Инхама. О том, что гаран Корнирстона не выполнит просьбу королевы, северянин даже думать не хотел — Селена была уверена в преданности рыцаря. Однако гаран провинции сумел удивить даже варвара. На исходе второго дня осады, когда Солар только-только коснулся краем диска верхушек деревьев, к Конану подошел вождь крусов и тихо казал:

— Вернулись мои охотники. Следом за ними движется огромное войско Инхама. Гаран решил обойти неприятеля и двигался тайными тропами.

— И когда же он будет здесь? — спросил киммериец.

— Очень скоро, — ответил валвилец.

Салмир и Алгар с тревогой смотрели на северянина. Обернувшись к рьщарям, варвар с улыбкой произнес:

— Пора встречать корнирстонцев. Похоже, что союзники совершили быстрый ночной переход. Признаться честно, я от них такой прыти не ожидал.

Альвы вызвались проводить киммерийца и рыцарей — пройдя не более полулиги, Конан услышал хруст веток и приглушенные голоса.

Среди зеленой листвы мелькнули стальные латы и черные накидки воинов Корнистона. Узнать Инхама оказалось несложно — гаран шел впереди своих солдат. Это был высокий мужчина лет сорока, мощного телосложения с длинными светлыми волосами, прямым носом, волевым, гордо вздернутым подбородком и умными, проницательными, немного печальными глазами. Следом за господином двигался оруженосец. На черной одежде воинов виднелся герб владык Корнирстона — огромная белая лилия.

Заметив трунсомцев, владыка поднял руку и остановился. Тотчас замерла вся колонна. Почтительно склонив голову, Салмир с уважением в голосе произнес:

— Мы рады приветствовать вас, Инхам.

— Представь мне своих спутников, Салмир, — вымолвил гаран, узнавший фессалийца.

— Славный рыцарь Конан, — указал на киммерийца командир полка. — Он соотечественник королевы. Именно ему Селена доверила командовать всеми войсками, и не ошиблась. Битва при Трунсоме была блестяще выиграна, а данвилцы позорно отступили.

— Наслышан, — усмехнулся корнирстонец. — Как я понимаю, юноша, стоящий позади тебя — твой племянник Алгар?

— Совершенно верно, господин, — кивнул головой рыцарь.

Выдержав небольшую паузу, трунсомец добавил:

— Не могу не сказать о вожде альвов Уфтине. Именно он привел лучников в Фессалию. К сожалению, речь валвилцев тяжела в понимании, и освоил ее только Конан.

Инхам с интересом посмотрел на невысокого союзника. Большого впечатления фигура Уфтина не производила, а огромные торчащие уши вызывали улыбку. Но правитель умел сдерживать эмоции, да и время было неподходящим для веселья.

— Своих вассалов я представлю позже, проговорил гаран. — Они идут во главе полков. Проводите нас к лагерю. Мои люди очень устали — мы вымотаны долгим ночным переходом

— Если позволите, я хочу уточнить: сколько воинов вы привели? — вмешался северянин. — Это не простое любопытство…

— Четыре тысячи, — с некоторым раздражением сказал корнирстонец.

— Великолепно, — с холодной бесстрастностью вымолвил варвар. — Показываться до утра перед Хусортом не стоит. Альвы подготовили несколько отличных полян для ночлега. Лучники Уфтина проводят вас.

— Хорошо, — согласился Инхам. — В свою очередь, я хотел бы выразить почтение королеве. Ее храбрость и мужество восхитили всю Фессалию.

— Селены здесь нет, — ответил Конан. — Правительница страны осталась в Трунсоме. Это необходимо для осуществления нашего замысла. Ксатлин даже не подозревает об осаде замка Валена.

— В таком случае, вам придется объяснить весь свой план в мельчайших подробностях, — жестко произнес гаран. — Участвовать в безумных авантюрах я не намерен. Мне дороги мои солдаты.

— Как пожелаете, — спокойно отреагировал киммериец.

Разговор получился несколько натянутым. Впрочем, этого следовало ожидать: Конан — чужестранец, а Салмир и Алгар происходят из менее знатных родов, чем гаран Инхам. Корнирстонец ожидал встретить здесь королеву, именно к ее словам он бы прислушался. Но ситуация складывалась иначе: без сомнения, гаран возглавит осаду замка, и подчиняться варвару правитель провинции не будет ни при каких обстоятельствах.

Северянину предстояли трудные дни. Убеждать высокомерных упрямцев — неблагодарное занятие. Но другого выбора у Конана не было. В его распоряжении оставалось чуть больше трех суток.

Ночью охотники поймали еще троих разведчиков врага — защитники крепости явно нервничали. Даран являлся опытным военачальником и прекрасно сознавал, что со столь малой армией трунсомцы на штурм не пойдут. Значит, неприятель ждет подкрепления. Откуда оно придет — догадаться было не сложно.

Ночь опустилась на Фессалию, и поле около замка озарилось огнями костров и факелов. Сегодня киммерийцу не спалось. За сутки безделья северянин отлично отдохнул. Понемногу заживали полученные в сражении раны.

Ранним утром колонны корнирстонцев вышли к крепости. Тотчас тревожно зазвучал рог. Защитники Хусорта подумали, что начинается штурм. Киммериец с улыбкой следил, как лучники занимают свои места на стенах и в башнях.

Неторопливо, с гордо поднятой головой, к трунсомцам приблизился Инхам. За ними шли пять рыцарей. Знакомство не заняло много времени, а имена воинов северянин даже не старался запоминать. Скоро Конан покинет Воланию.

— И так, каков ваш план? — подчеркнуто вежливо спросил гаран.

— Он очень прост, — вымолвил киммериец. — Валена в замке нет. Он вместе с данвилцами блокирует города Мидлэйма на Полуночи. Там много солдат, не подчиняющихся предателю Холону. До границы около десяти лиг. Гонцы, посланные два дня назад, должны были сообщить гарану о нападении. Мы их перехватили, но враг об этом не знает. В полдень мы начнем штурм. Если повезет, то овладеем несколькими башнями. Солдат будет прикрывать тысяча лучников-альвов. Однако упорствовать мы не станем. Если потери окажутся велики, тотчас отстпим. Ближе к вечеру, пять сотен воинов переодетых в данвилские и хусортские цвета прорвутся через заслон на дороге и устремятся к замку. Всё должно выглядеть правдоподобно. Люди обязаны сражаться по-настоящему, не жалея ни себя, ни друзей. У вала отряд немного оторвется от преследователей. Защитники откроют ворота и опустят мост, а дальше мы захватим ворота.

— Разумный план, — согласно кивнул корнирстонский владыка. — Но вдруг Даран не поверит и не впустит переодетых солдат в крепость?

— Это возможно, — согласился северянин. — Но на войне приходится рисковать. Если обман удастся, мы сохраним тысячи жизней.

— Кто возглавит отряд? — уточнил Инхам.

— Я, — мгновенно произнес варвар.

На устах гарана появилась снисходительная улыбка. Именно этот ответ фессалиец и ожидал услышать. Соглашаться сразу Инхам не стал, и чуть подумав, заметил:

— Вы узнаете мое решение к полудню.

Конан, однако, уже понял, что его замысел устраивает могущественного союзника. Только этикет и гордость заставляли гарана взять время на размышление. Вскоре полки корнирстонцев начали занимать боевые позиции. Воины торопливо готовили мостки и лестницы. Атаковать замок армия Инахма будет сразу с четырех сторон.

По сигналу киммерийца из леса появились валвилцы. Необходимые распоряжения Уфтин получил еще накануне. Тысяча альвов встанет у стены крепости со стороны Полуночного Восхода, а трунсомцы двинутся с Восхода.

Пятьсот своих лучших солдат гаран оставил по дороге на Полдень. Они участия в сражении не примут. На поле выстроились почти пять с половиной тысяч бойцов. Ровно в полдень Инхам подошел к киммерийцу и с безразличным видом проговорил:

— Пора начинать штурм.

Окрестности Хусорта огласились боевыми кличами фессалийцев. Полки корнирстонцев и трусомцев устремились к крепостным стенам. Их встречали камнями, копьями, стрелами. Теряя людей, союзники быстро достигли замка. Мостки, переброшены через ров, лестницы уперлись в зубцы, лучники не дают защитникам высунуться из бойниц. С каждым мгновением схватка становилась все ожесточеннее. Стрелы валвилцев буквально сметали врагов со стены.

Несмотря на льющийся сверху кипяток и падающие тяжелые бревна, солдатам Инхама удалось захватить часть крепостной стены со стороны Полуденного Восхода. Однако Даран был опытным военачальником и быстро перебросил к месту прорыва сотню бойцов.

Разгорелась кровавая сеча. Под мощным натиском врага корнирстонцы отступили. Замок успешно оборонялся, чего и следовало ожидать — взять Хусорт с ходу еще никому не удавалось, обычно такие крепости держались по нескольку лун. Гаран взглянул на северянина. Варвар понял его без слов. Вновь зазвучали боевые трубы. Союзники неторопливо, забирая раненых и отстреливаясь, отходили к лесу. Над замком раздался торжествующий крик победителей. Возле стен, на валу, в мутной воде рва лежали мертвые тела в зеленых, черных, коричневых одеждах. Потери с обеих сторон были огромны.

Даран стоял на башне главных ворот и внимательно следил за отступлением неприятеля. Рыцарь не мог оторвать взгляд от альвов. Сколько бед они сегодня принесли! Весь внутренний двор замка был завален мертвыми и ранеными солдатами.

Такой точной и кучной стрельбы хусортец еще никогда не видел. Стоило лучнику высунуться в бойницу, как пять-шесть стрел тотчас впивались в его тело…

Особых иллюзий относительно дальнейшей судьбы Хусорта Даран не питал: еще два таких штурма, и замок падет. В крепости просто не останется воинов, способных сражаться. Только бы подошло подкрепление!

Хусортец отправил к Валену лучших гонцов, в здешних лесах они знают каждую тропу. Хоть один человек должен был добраться до гарана, и после появления основных сил приспешникам королевы придется туго…

Армия отошла на исходные позиции. Воины устало опустились на землю. То и дело слышались стоны раненых, многочисленные лекари поспешно снимали с них доспехи… Впрочем, на боевом духе фессалийцев первая неудача ничуть не отразилась. Когда будет подан новый сигна к атаке — они снова бросятся в сражение. Чуть в стороне расположились валвилцы. Их потери были невелики. Враг с трудом отбивался от корнирстонцев и в альвов стрелял мало. Пылающий диск Солара медленно уходил на запад. Там, за Конджарскими горами око бога укроется на ночь. Союзникам придется лишь ждать осуществления рискованного плана Конана.

Глава 11

Перелом

Ксатлин сидел за огромным столом в главном зале замка Мидлэйма. Перед ним стояли блюда, источающие ароматные запахи, и кубок, наполненный до краев изумрудным вином. Напротив разместился Холон.

Новоявленный гаран провинции отсутствием аппетита не страдал и увлеченно поглощал жареную оленину. Повара у покойного Эдрика были отменные, мясо буквально таяло во рту.

Чуть в стороне стоял Мондор. Голова магинца была опущена и закрыта капюшоном. Увидеть его лицо и глаза было совершенно невозможно.

Вдоль стен, словно статуи, застыли солдаты в белых и голубых накидках. Данвилец не боялся союзника, но надежная охрана не помешает. Как же быстро все меняется в этом мире! Еще две луны назад здесь правил могущественный потомок Андаров, которому подчинялась огромная страна… За круглым столом собирались гараны провинций. Ксатлин прекрасно знал каждого. Одни его боялись, другие ненавидели, но никого Скорт не мог назвать своим другом. После смерти Эдрика Фессалия рассыпалась на озлобленные, враждебные друг другу провинции. Государство сейчас напоминало разбившееся зеркало. План Ксатлина был необычайно прост: король Галтран захватывает Уотсол и Калдар. После падения Трунсома у гарана Данвила остается лишь один враг — Инхам, но корнирстонский владыка уже обречен. Вскоре появится новая Фессалия, потерявшая две провинции, но зато беспрекословно подчиняющаяся потомку гордого рода Скортов. Даже выскочка Рион не посмеет противиться воли Ксатлина, иначе Артаг станет жертвой или Магины, или Бафира, а может быть, и цессионцев. Это островное государство давно жаждет захватить несколько городов на побережье Волании…

Увы, но блестящий замысел узурпатора рухнул. Селену не удалось убить при захвате Мидлэйма. Кто мог знать, что она могущественная волшебница и владеет боевой магией? Хорошую женушку выбрал себе Эдрик! Этот глупец, наверняка, и сам не догадывался о волшебной силе своей возлюбленной… Поражение у Трунсома больно ударило по самолюбию короля. Но главное — в другом. Магинцы теперь опережают его. Уотсол пал, Кабет мертв, а гаран Данвила ни на шаг не продвинулся к цели. Тяжело вздохнув, Ксатлин обратился к Холону:

— Ты отправил солдат к Аксану?

— Конечно, — спокойно ответил Холон. — Тысяча Камбира ушла еще вчера вечером. Волноваться совершенно не следует… Далим блокирован со всех сторон. Карин уже осадил город. Два дня назад подошли войска Лоуна.

Король прекрасно знал ситуацию. Урок, полученный у Трунсома, пошел ему впрок — врага нельзя недооценивать. Сейчас все складывалось так, как гаран и задумал. Гатвейцы вторглись в провинцию с Восхода, а хусортцы со стороны Полуночи. Теперь у колеблющихся армий выбора нет. Либо оставаться в городах, либо умереть на поле битвы. Не решилась идти на прорыв и Селена: она достигла Браттона, узнала о заслоне Малкольма и повернула назад, к замку. Сил у противника явно недостаточно. Провинция Тариха слишком мала и слаба.

Недавно прискакал гонец из Данвила: три с половиной тысячи солдат уже перешли границу и приблизились к Мидлэйму. На устах Ксатлина появилась довольная усмешка: дней через пять он вновь двинет войска на врага, и на этот раз Трунсом не устоит.

Гаран взял кубок и сделал несколько глотков вина. Почему так тревожно на душе? Складывается впечатление, будто что-то упущено, не учтено. Король повернулся к Мондору. Колдун был совершенно спокоен. Присутствие магии советник сразу бы почувствовал, значит в чувстве беспокойства повинно отнюдь не волшебство…

Признаться честно, Ксатлину надоело вынужденное бездействие. Гаран рвался в бой. Лишь близость с Адиль скрашивала его пребывание в замке Андаров. Девушка выполняла все желания господина и нравилась корою все больше и больше. Мягкая, ласковая, податливая — Адиль была прямой противоположностью жене короля, брак с которой заключался по расчету. Вместе с дочерью владыки Артага, гаран получил огромное приданое, позволяющее ему содержать большую армию. Такого количества солдат не было ни у одного Скорта.

В зал вошел помощник Холона. Воин приблизился к новому правителю Мидлэйма и что-то шепнул ему на ухо. На лице рыцаря не дрогнул ни один мускул. Залпом осушив свой кубок, он с безразличным видом проговорил:

— От Валена прискакал гонец, хочет видеть Ваше Величество.

— Пусть войдет, — кивнул головой король.

Двери распахнулись, и охрана пропустила молодого человека лет двадцати двух. Судя по пыли на латах, сбившейся набок накидке и грязных подтеках пота на лице, хусортец скакал весь день. Низко поклонившись, юноша достал из-под одежды свиток и протянул его Ксатлину.

— Мой господин хочет получить ответ, — негромко вымолвил гонец.

Повелитель быстро пробежал текст письма и удивленно взглянул на молодого человека. Он ничего не понял. Вален спрашивал, почему король ввел свои войска в провинцию без предупреждения, и что за странные маневры данвилцы устроили возле Хусорта? Король нашел глазами Сандера и жестом подозвал к себе.

— Ты посылал солдат к Хусорту? — спросил Ксатлин командира полка.

— Нет, — коротко ответил рыцарь.

— Проклятье! — выругался король. — С чего Вален взял, что моя армия находится возле его крепости?

Этот вопрос был обращен к юноше. Молодой человек пожал плечами и бесстрастно произнес:

— Так утверждают крестьяне и торговцы. Они везли товары в замок, но данвилские воины отправили их назад. Пробраться через лес к Хусорту никому не удалось. Люди уходили и не возвращались.

— Чушь какая-то, — изумленно пожал плечами правитель. — Мои войска идут сюда, к Мидлэйму. На Полуночи им делать нечего. Лес…

Неожиданно в глазах Ксатлина сверкнула искра догадки. С силой ударив кулаком по столу, он едва слышно проговорил:

— Этого не может быть…

Король повернул голову к советнику. Магинец приподнял капюшон, в его зрачках читалось подтверждение ужасной мысли Ксатлина.

— Что-то серьезное? — поинтересовался Холон.

— Да, — зло выдавил данвилец, вставая из-за стола. — Нас снова провели, как последних болванов! Теперь понятно, почему войска Селены и Тариха не атаковали Малкольма. Они лишь отвлекали внимание. Как же я упустил из виду этого странного чужеземца! Ведь именно он командует армией королевы.

— Ну и что?.. — с равнодушным видом заметил мидлэймец.

— А то, что основные силы противника незаметно подошли к Хусорту и осадили его! — гневно воскликнул Ксатлин. — Наверняка, им на помощь двинулись полки корнирстонцев. Если Селена и Инхам объединяться, то победить их будет непросто.

Гаран Данвила повернулся к гонцу и жестко спросил:

— Сколько в замке людей?

— Чуть больше тысячи, — тотчас вымолвил юноша. — Их возглавляет славный рыцарь Даран.

— Это не тот, что постоянно воюет с ингасами? — уточнил Холон.

— Да, — кивнул головой молодой человек. — Даран не потерпел ни одного поражения.

— Тысяча… — задумчиво повторил король. — Если этот военачальник не дурак и не трус, то продержится не меньше десяти дней. У нас появляются неплохие шансы свести счеты с наглым выскочкой. Гонец, скачи к своему господину и передай ему, что на крепость напали трунсомцы! Пусть немедленно двигается к замку. Ему на помощь я отправлю три с половиной тысячи солдат.

— Слушаюсь, — склонил голову Хусортец. — Но моя лошадь устала…

— Забирай из конюшен любого скакуна, самого лучшего! — махнул рукой Ксатлин.

Вскоре юноша скрылся за массивными дверьми. Правитель обвел глазами соратников и раздраженно вскричал:

— Чего стоите? Седлать коней! Отправляемся в поход! Холон, пойдешь с нами. В крепости оставишь пять сотен бойцов. На Мидлэйм сейчас никто не нападет.

Рыцарь усмехнулся, но спорить не стал. Сейчас он целиком и полностью зависел от данвилского владыки. Без его поддержки власть в провинции не удержать, а потому приходится подчиняться.

Вскоре армия союзников двинулась в путь. Планы короля в очередной раз рухнули. Вместо наступления на Трунсом, Ксатлин вынужден освобождать Хусорт. В его душе пылала ярость. Десятники оповестили солдат о приказе владыки — пленных не брать, а за голову рыцаря-чужестранца король заплатит золотом.

«Только бы успеть, — думал король. — Одному Волару известно, сколько воинов привел Инхам, а он опытный и опасный противник…»

* * *

Пылающий диск светила коснулся нижним краем макушек сосен. Наступало время действовать. Пятьсот корнирстонцев, переодетых в голубые и коричневые накидки ждали приказа. Они прекрасно понимали, что уцелеют далеко не все. Слишком рискован был план Конана. Сначала надо прорваться через заслон своих, а потом удержать ворота и дворик. Что произойдет, если защитники не опустят мост, было страшно даже представить. Рядом с Конаном стояли Салмир и Инхам. Киммериец с трудом натянул на себя одежду данвилца. С легкой усмешкой на губах, северянин одел горшкообразный шлем.

— Может все-таки тебе дать нескольких рыцарей? — произнес гаран. — Мои люди отлично сражаются.

— Не сомневаюсь, — ответил варвар. — Однако я не взял даже Алгара, хотя он очень просился… В Фессалии не так много рьщарей, и если Даран кого-то узнает…

— Пожалуй, ты прав, — согласился правитель. — Тогда желаю удачи!

— Она нам не помешает, — рассмеялся Конан.

Военачальники неторопливо двинулись на поле битвы. Хусортцы должны видеть, что они остаются во главе армии. Киммериец обернулся к фессалийцам.

— Солдаты, — проговорил северянин. — Вам выпала высокая честь первыми ворваться в замок противника. Один погибнет, но другой станет героем! А теперь, вперед! Никому не останавливаться! Сражаться по-настоящему!

Преодолев тысячу шагов, отряд Конана появился на поле. Ему навстречу устремились три сотни корнирстонцев. Разгорелась отчаянная схватка, раздались крики, вопли, звон мечей, хруст ломающихся копий и щитов. Варвар рубил своим акбитанским клинком направо и налево, не щадя никого. Прорыв должен был выглядеть подлинно.

— К замку! — воскликнул Конан.

В заслоне образовалась широкая брешь, и переодетые солдаты последовали за командиром. Удержать их было невозможно. Полки союзников растерянно смотрели на прорвавшегося врага. Тревожно загудели сигнальные рога. Ни трунсомцы, ни корнирстонцы, ни валвилцы не знали о плане киммерийца. Разрозненные отряды союзников побежали наперерез противнику, стараясь остановить его любой ценой. Однако большое расстояние и внезапность появления неприятеля не позволяли им вступить в бой. Без существенных потерь отряд добрался до защитного вала. На башнях и стенах стояли сотни лучников. Пока приказ стрелять они не получили.

— Опустить мост! — с отчаянием в голове закричал северянин.

— Кто вы такие? — последовал вопрос.

— Здесь, что все ослепли! — раздраженно сказал варвар. — Мы воины короля Фессалии Ксатлина! Пришли к вам на помощь!

— А где Вален? — спросил Даран, поднявшийся на башню.

— Он дожидается подкрепления, — ответил Конан, — нам чудом удалось прорваться… Завтра к полудню подойдут основные силы.

В это время со стороны Полуночи показался отряд альвов. Валвилцы остановились примерно в четырех сотнях шагов от ворот и дружно натянули луки. На корнирстонцев обрушился град стрел. Солдаты старались закрываться щитами, но удавалось это плохо. Раненых и убитых становилось все больше. В это время с Полуденной стороны надвигался полк пехотинцев. Еще немного, и…

— Хотите, чтобы нас всех перебили? — гневно воскликнул киммериец.

— Открыть ворота, опустить мост! — скомандовал хусортец.

Зазвенели цепи, раскрылись массивные, обитые медью створки.

— Торопитесь! — донеслось сверху.

Северянин первым рванулся в замок. Лавина воинов быстро втягивалась в крепость. Охрана не устояла под ударами мечей и начала в панике отступать.

— Это ловушка! — завопил один из защитников крепости.

— Поднять мост!

Выполнить приказ Дарана было уже некому. Альвы тотчас изменили направление стрельбы. Пронзенные стрелами, воины Хусорта повалились со стены, корнирстонцы поспешно срывали с себя накидки с вражескими гербами. Во внутреннем дворике разгорелась отчаянная схватка. Сотни две хусортцев попытались выдавить вторгшегося противника из замка. Глупцы! Они еще не знали, с кем имеют дело! Варвар отбросил в сторону неудобный шлем и с боевым кличем врубился в гущу неприятеля. Его клинок мгновенно обагрился кровью. Усилили натиск и корнирстонцы. Со стороны ворот подошел полк пехотинцев. Осажденные попытались обстрелять воинов из луков, но альвы быстро заставили их спрятаться за зубцы.

Чаша весов окончательно склонилась в пользу союзников. Вскоре армия Конана захватила уже половину крепости. Даран успел отступить в главное здание и запереться. Несколько воинов начали ломать дверь, но Конан остановил солдат. Прорываться внутрь пока не следовало. Главное сейчас — захватить весь дворик, стены и башни.

Хусортцы, надо отдать им должное, сражались до последнего. В плен сдавались единицы. На земле лежали сотни раненых и убитых. Слышался звон мечей, корнирстонцы и трунсомцы подавляли последние очаги сопротивления. Лучи заходящего Солара окрасили крепость в кровавые цвета.

Перешагивая через трупы погибших, в замок вошли Инхам и Салмир. Воздух распорол характерный свист, и у ног гарана в землю воткнулась стрела.

— Стреляют сверху, — спокойно пояснил киммериец. — Ворота и стены простреливаются оттуда неплохо. Не стоит понапрасну рисковать…

Гаран провинции усмехнулся и, ни слова не говоря, покинул опасное место. Инхам приблизился к северянину и одобрительно заметил:

— Отличная работа. Признаться честно, я не очень верил, что Даран опустит мост. Хусортцы осмотрительны и недоверчивы.

— Когда у тебя на глазах убивают людей, любые сомнения исчезают, — вымолвил варвар. — На валу альвы уложили человек тридцать.

— Жестоко, но оправдано, — кивнул головой фессалиец. — О подобном захвате крепости я еще не слышал. Для Валена это будет неприятное известие.

Между тем, бой во внутреннем дворике затих. Корнирстонцы захватили все башни и постройки. Трупы лежали на стенах, между зубцами, на лестницах. Их никто не убирал: мешали лучники хусортцев. Воины передвигались только вдоль здания, в так называемом «мертвом» пространстве.

— Надо штурмовать, — произнес Конан. — К утру Хусорт будет наш.

— Зачем такая спешка? — возразил Салмир, — скоро окончательно стемнеет. Сражаться во мраке, в узких коридорах замка, очень тяжело. Мы потеряем много хороших воинов. У Дарана осталось от силы три сотни бойцов. Их участь решена.

— Как знаете… — пожал плечами киммериец. — Однако с восходом Солара я покину вас и вернусь в Трунсом. Мне необходимо попрощаться с королевой перед дальней дорогой.

— Ты уходишь из Фессалии? — уточнил Инхам.

— Да, — кивнул головой северянин. — Селена теперь в безопасности. Пора возвращаться домой.

— Что ж, — улыбнулся гаран. — У тебя, в отличие от нас, есть право выбора.

Корнирстонец отошел от стены здания шагов на десять и громко крикнул:

— Даран, с тобой говорит Инхам. У меня есть предложение.

— Если ты о сдаче в плен — то можешь не утруждать себя разговором, — донеслось сверху.

— Не сомневался в таком ответе, — произнес правитель. — Я наслышан о твоей храбрости. Но предложение совсем иное. Давай заключим перемирие до рассвета. Десятки фессалийцев сейчас умирают от ран. Обещаю, что ночной атаки не будет, а вы прекратите стрелять. Души мертвых взывают о погребальном костре…