Среди пассажиров началось нерешительное движение, но потом один из мужчин прокричал:

— В каньоне? — спросил Сорак.

— Нет, мы приняли решение оставаться здесь.

— Возможно, — ответил Валсавис, — но если бы я был на их месте, я бы этого не делал. Я бы поискал более высокое, открытое место, чтобы избежать неприятных сюрпризов.

Но тут от них отделилась одна фигура. К елке, неловко переступая через горы битой посуды, подошел стюард. В кулаке он сжимал окровавленную салфетку. Одна рука у него неестественно болталась.

— Я хотел бы пойти с вами, сэр, чтобы оказаться среди своих товарищей. Это возможно? Здесь, внизу, я уже сделал все, что мог.

— Ты думаешь, они подозревают, что мы преследуем их?

— Тогда вперед! — поддержал его Скотт. — Кстати, что у вас с рукой?

— Я сам не знаю, сэр. Похоже, я теперь даже не могу пошевелить ею.

— Вряд ли, — сказал Валсавис. — Они едут легко, не торопясь. Скорее всего они думают, что ты лежишь мертвый там, где они тебя бросили, а про меня они вообще не знают. Если мы не будет слишком неуклюжи, мы можем сделать им маленький сюрприз.

— А другая рука у вас цела?

— Да, сэр, — ответил стюард и посмотрел на свою салфетку. — А на это не обращайте внимания. Я просто пытался помочь раненым.

— Я очень хочу поспешить и как следует удивить их, — мрачно сказал Сорак.

В одно мгновение Скотт снова очутился внизу, крепко, но осторожно ухватил стюарда под здоровую руку и подсадил его на елку. Вскоре тот оказался со своими товарищами. Священник последовал за ним.

— Сэр, сколько времени нам еще удерживать это дерево? — спросил Питерс.

— Тогда вперед и поспешим, — отозвался Валсавис. — Кстати, они не колеблясь используют твою подругу как заложницу. Ты должен подумать, что ты собираешься делать, если это произойдет.

Скотт еще раз взглянул вниз на царящий в обеденном зале хаос — на мертвых, раненых и группу выживших, стоящих вдалеке и напоминающих небольшое стадо перепуганных баранов. Но на лице священника не отразилось и капли жалости к этим людям.

— Нельзя дать им достигнуть их базового лагеря, — сказал Сорак. — Как только мы атакуем их, мы должны идти до конца. Отступление, не важно из-за чего, просто невозможно.

— Можете отпускать его, — кивнул он и сам ногой подтолкнул верхушку елки туда, где она висела не так давно.

— Зачем вы это сделали? — гневно воскликнула Джейн Шелби. — Может быть, они передумали бы…

— Но все-таки, что с твоей подругой?

— В таком случае они знают, как поступить, они наблюдали за нами, — хладнокровно ответил священник.

«Неужели все лидеры вот такие жестокие?» — с грустью подумала Джейн. Она уже сомневалась, хочет ли она, чтобы ее муж стал одним из них. Но она оценила и с какой решимостью действовал Скотт, и с какой осторожностью, даже нежностью, помог раненому стюарду. Джейн никак не могла определить свое отношение к священнику. Похоже, она умудрялась одновременно и восхищаться им, и презирать его.

— Я знаю, что она бы не захотела, чтобы я волновался на ее счет, — сказал Сорак.

Итак, группа во главе со Скоттом очутилась в коридоре, ведущем на кухню. По обе его стороны были устроены буфетные, кладовые для продуктов и подсобные помещения, откуда официанты выходили в зал.

— Ну а вдруг, мы нападем, а кто-нибудь из них метнет нож ей в горло, что тогда? — спросил Валсавис.

— Будьте осторожны и постоянно смотрите себе под ноги, — предупредил Питерс. — Здесь повсюду трубы и провода. Помните, что теперь вы ходите по потолку.

Услышав это, все невольно взглянули вниз. Застланный коврами бывший пол теперь был над ними, превратившись в потолок. Под ногами пролегали металлические трубки, некоторые в асбестовых оболочках: электрические провода, телефонные, трубы водопроводной системы, парового снабжения и прочие. В некоторых местах их обнаруживалось такое количество, что некуда было и ногу поставить.

— Об этом вы, наверное, даже не подумали? — усмехнулся Рого, обращаясь к Фрэнку.

— Тогда я попытаюсь спасти ее, — ответил Сорак. — Но она не захочет, чтобы я отступил или сдался. А они могут обнаружить, что убить ее не так просто, как они думают.

— Я уверен в том, что впереди нас ждет еще немало сюрпризов, — согласно кивнул тот. — Причем могу предположить, что чем ближе мы будем к днищу корабля, тем труднее будет наш путь. — Он с недоумением оглядел детектива и пожал плечами: — По-моему, никто и не утверждал, что будет легко.

Раненый стюард лежал на полу, куда его отбросило во время крушения. Рядом с ним валялся поднос с едой, которую Эйкр так и не успел принести своим клиентам. Когда корабль начал переворачиваться, Эйкр пытался удержать равновесие, но не смог и только сломал себе голень.

— Это звучит так, как будто она необычная женщина, — заметил Валсавис.

В помещениях стоял сильный смешанный запах вина и пива. На Весельчака он подействовал возбуждающе. Но, к его разочарованию, ни одной целой бутылки не сохранилось, и все их содержимое вылилось вниз, смешавшись там с супом и кровью. Повсюду между проводами и трубами валялись битые стекла, подносы, приборы, половники, соусницы, супницы…

— Она виличчи.

Питерс стоял возле Эйкра. Он успел использовать куски трубы как шину, чтобы зафиксировать сломанную ногу товарища. Рядом с Эйкром, у стены, — бородатый палубный матрос в синих штанах и белой рубашке с надписью на груди «Посейдон». В глазах матроса застыл животный страх. Два молодых повара устроились у дверей в кухню. На их головах — высокие белые колпаки, которые, вероятно, слетели с них при падении, но потом они снова машинально надели их. Руки поваров тряслись, лица были бледными, как их колпаки.

Коридор вел на кухню, расположенную примерно в центре корабля. Здесь оказалось еще несколько стюардов. Некоторые из них были ранены, но им уже перевязали раны салфетками. Все они с удивлением глазели на пассажиров, вторгшихся в их владения. Пассажирам не положено было появляться в подсобных помещениях кухни. Только Питерс и Эйкр, казалось, чувствовали себя уютно в обществе своих бывших клиентов. Тут мисс Кинсэйл задала самый бессмысленный вопрос, который только можно придумать:

— На самом деле? — сказал Валсавис. — Как-то раз я повстречался с виличчи… много-много лет назад. И если она действительно такова, как все в их ордене, тогда я просто поражен, что твоя подруга дала себя схватить без борьбы.

— Мы что же, все утонем, да?

— Надеюсь, что нет, мэм, — ответил ей Эйкр.

— Она очень устала во время нашего путешествия, просто падала без сил, — сказал Сорак, — и без сомнения в это время спала. Если бы они не застали ее врасплох, там вся земля была бы усеяна их трупами.

На лице мисс Кинсэйл не отражалось ни страха, ни волнения. Сьюзен подумала, что все они, в сущности, ничего толком и не знают об этой женщине. Впрочем, как и обо всех остальных, которых собрал вместе преподобный Скотт и вел теперь к спасению. И сам Фрэнк казался таинственной и непостижимой личностью.

Валсавис не мог не заметить горячность эльфлинга. — Она ведь для тебя что-то большее, чем просто товарищ по путешествию, не так ли?

В это время все женщины уже снова надели обувь и были готовы идти дальше. Оставалось выбрать направление.

— Она мой друг, — сказал Сорак сухим тоном, ясно показывая, что любые другие вопросы неуместны.

Из винных комнат появился разочарованный Весельчак. Он напрасно пытался обнаружить хотя бы одну целую бутылку спиртного. Когда он подошел к Памеле, она увидела, что ее спутника сильно трясет.

Валсавис решил не настаивать. Он и так уже успел узнать все, что хотел. Эльфлинг волнуется за монахиню, и она для него намного больше, чем друг. Очень хорошо знать об этом, подумал он. Это можно использовать.

— Что с тобой, Тони? — забеспокоилась она.

— Я видел бармена. Он умер от потери крови. Но я уже ничем не мог ему помочь, Пэм. Господи, как же мне хочется выпить!

Очень скоро они достигли входа в каньона и, судя по следу, мародеры были здесь совсем недавно. Они тщательно исследовали каньон с вершины кряжа, прежде чем рискнули спуститься по склону. Мародеры спустились на дно каньона недалеко от обычного входа в него, там, где предгорья переходят в настоящие горы. Сорак иронически подумал, что они шли по пустыне лишний день, только бы избежать прохода через каньон, и в результате только удвоили себе работу.

Она обхватила его одной рукой за талию и прижала к себе, но это не облегчило страданий Весельчака, и он то и дело повторял одну фразу: «Мне надо выпить».

— Нам нужно попасть ко дну корабля, — заявил Скотт.

— То есть к килю, сэр? — уточнил Питерс.

Он ругал себя, что оставил Риану одну. Да, верно, он не ожидал встретить мародеров так далеко от их лагеря, но он должен был понять, насколько она устала, и совершенно не в состоянии удержаться от сна. Всех этих неприятностей можно было легко избежать. Надо было просто подождать, пока она выспится и восстановит свои силы, и только потом дать возможность Путешественнику поохотиться. Он проклинал себя за это, и если с Рианой что-то случится, он не представлял себе, как он сумеет жить дальше.

— Совершенно верно. Если придет помощь, то лучше всего оказаться именно там.

— Вы туда не сможете добраться, сэр, — морщась от боли, вмешался Эйкр. — У этого корабля двойное Дно.

Ближе к вечеру они, наконец, нагнали мародеров. Те разбили свой лагерь на тропе, вьющейся через нижние предгорья, в таком месте, которое уже много раз использовалось как место отдыха. На поляне было много старых костровищ и других знаков, которые ясно показывали, что мародеры часто бывали здесь. Сорак отметил для себя, но это скорее охотничий отряд, а не банда для нападения на караваны. Некоторые из канков были нагружены убитыми животными. Он и Валсавис почувствовали запах горовящейся еды задолго до того, как они увидели лагерный костер. Мародеры совершенно не собирались как-то маскироваться или скрываться. Это была их территория, и они были уверены в своей полной безопасности.

— Я знаю, — кивнул Робин Шелби, — там как раз помещены резервуары с топливом.

Валсавис оказался абсолютно прав. Их было ровно девять. Они даже не дали себе труда выставить дозорных. Все они собрались около костра, весело болтали и готовили себе ужин. По кругу шел мех с вином, и они, кажется, были очень довольны сами собой.

— Но капитан не стал дозаправляться на последней стоянке, — продолжал Питерс. — Уж не знаю почему. Но, в любом случае, вы не проберетесь туда из-за паров нефти.

— Скажите, эти резервуары расположены по всей длине корабля, да?

А почему бы им и не быть, подумал Сорак, когда они с Валсависом глядели на лагерь из-за кустов. Они не только удачно поохотились, но заодно наткнулись на неожиданный приз.

— В общем, да, сэр. Их нет только в носовой части и на корме.

— А туда попасть у нас остается шанс?

Риана сидела неподалеко, прислонившись к камню. Ее ладони были связаны за спиной, а руки примотаны к бокам веревкой, которая шла через ее грудь. И ноги были связаны, как колени, так и лодыжки. Она вообще не могла двигаться, и судя по ее положению, ей должно было быть очень больно и неудобно. Сорак не мог сказать, ранена она или нет. Она не шевелилась.

Питер внимательно осмотрел группу отчаянных путников: полную миссис Роузен в разорванном кружевном платье, испуганную насмерть Линду Рого, мисс Кинсэйл… Скорее всего, девушкам удастся совершить такой нелегкий поход. Вероятно, повезет и мистеру Шелби, и даже Робину. А вот что касается пожилой и тучной миссис Роузен… Да и кое-кто из мужчин, на взгляд Питерса, не походил на спортсменов. Кроме того, можно только догадываться о тех препятствиях, которые встанут у них на пути.

— Не знаю, что вам и сказать, сэр, — вздохнул стюард. — Но попытаться, конечно, можно.

— Мы должны подойти поближе, — сказал он Валсавису.

— В какую сторону вы пошли бы на моем месте, Питерс? — продолжал допрос Скотт. — В носовую часть или к корме?

— Я бы выбрал корму, — не колеблясь, ответил Питерс. — Скорее всего, якоря выбросило, и они опустились на дно. Вот почему корабль сейчас так устойчив. А значит, в тех отсеках, где раньше были свернуты цепи, уже полно воды. В любом случае, вас ждет лишнее препятствие. Вот почему я бы рекомендовал вам отправиться на корму.

— Еше нет, — ответил тот, сдерживающе кладя руку ему на грудь. — Твоя монахиня пока в безопасности. Мародеры ничего не сделали ей. За нее можно выручить хорошие деньги на рабском рынке, а посредники не любят попорченный товар. И пусть они наполнят себе животы едой и выпивкой. Человек с полным пузом не может быстро бегать.

— Но почему наш корабль до сих пор держится на плаву, Питерс? — спросил Шелби. Это был как раз тот самый вопрос, которого каждый из команды Скотта боялся.

— Не знаю, сэр. Тут нужны точные расчеты, чтобы все объяснить. Возможно, имеет значение плавучесть парохода и пустые пространства в трюме, которые сейчас заполняет воздух. Мне говорили, что у нас почти нет груза с собой. Стало быть, вместо него воздух, так ведь? Но я не могу утверждать наверняка, я ведь всего лишь стюард.

Сорак кивнул головй, соглашаясь. — Да, это разумный совет, — сказал он. — И они будут почти беззащитны ночью, после того, как пойдут спать.

— Но вы ведь плавали на этом корабле очень долго, если не ошибаюсь?

— Если быть точным, то целых двадцать пять лет, — подтвердил Питерс. — Но я хорошо разбираюсь только в своем деле. Знаю, как располагается кухня, что в ней есть и чего нет. Ну и, конечно, приходилось бывать на нижних палубах…

— Особенно если они будут продолжать пить в таком же темпе, — сказал Валсавис. — Это может оказаться намного легче, чем мы думали. Жаль.

— Итак, выясняется, что в результате никто ничего не знает, — недовольно пробурчал Рого. — Ну, и к чему все это нас приведет?

Услышав такие слова, группа пассажиров приуныла. Выходило, что одно безнадежное положение они просто сменили на другое. Оказывается, эти коридоры вряд ли их приведут к спасению.

— Жаль? — с удивлением переспросил Сорак.

Но Скотт не дал смутить себя:

— Не слишком интересно резать глотки спящим и к тому же мертвецки пьяным.

— Нельзя рассчитать всю игру заранее. К тому же, в каждом деле есть свои слабые стороны. Зато потом, победив, мы будем вдвойне гордиться собой. — Он снова повернулся к Питерсу. — Как вы считаете, каковы наши шансы?

Стюард понизил голос, обращаясь к Скотту и Шелби:

— Все возможно. И то, что корабль сейчас медленно погружается на дно, и то, что он вдруг утонет за какую-то минуту. — Он неопределенно пожал плечами. — И что «Посейдон» будет держаться на поверхности многие часы. Особенно если погода не изменится. Очень вероятно, что уже утром нас заметят с самолета.

— Интересно? Мне нет никого интереса в убийстве этих негодяев. Меня интересует только безопасность Рианы.

— Утром, скорее всего, уже будет поздно, — мрачно констатировал Шелби.

Робин Шелби случайно подслушал этот разговор и авторитетно заявил:

— Да, я вижу, — сказал Валсавис. Но меня беспокоит кое-что. Монахини-виличчи обалдают псионичской силой от рождения, а после тренировок они вообще становятся Мастерами Пути. И вот я спрашиваю себя, почему она не использовала свои псионические таланты чтобы освободиться?

— Нас запросто могут обнаружить и ночью тоже. Важно, чтобы они поняли, что с нами произошло несчастье. Существует специальный аэрокосмический спасательный и поисковый центр на Азорах. Там используются «Геркулесы». Если, например, астронавт опускается на воду, они будут летать по всему квадрату предполагаемой посадки и запускать сигнальные ракеты. А уж если днище нашего корабля торчит над водой, то его засекут и на экране радара, правда? Причем, даже в полной темноте.

Сорак покачал головой. Не знаю. Может быть она выжидает, как и мы, более лучшее время и возможность.

— Вот видите, он все понимает куда лучше нас, — улыбнулся Питерс. — Умный малый. Я подолгу разговаривал с ним во время всего круиза.

От похвалы Робин вспыхнул и продолжал с воодушевлением:

— Она не похожа на виличчи, — сказал Валсавис. — Я бы никогда не подумал о ней так. Очень сомнительно, что у мародеров глаз лучше чем у меня, и они будут опасаться ее. Он помолчал мгновение, потом спросил равнодушным тоном, как если бы вопрос чисто случайно пришел ему в голову, — А какими талантами она обладает?

— Значит, они сообщат о нас в вычислительный компьютерный центр в Майами, а уже оттуда данные немедленно передадут в навигационный центр в Вашингтоне. Вот для чего судна постоянно пересылают сообщения о своем местонахождении. И еще вот что. Если астронавт совершит посадку не там, где это было запланировано, то, зная, какие корабли находятся в округе, можно послать на его спасение ближайшие суда. Вот как здорово все продумано!

— Да, приятель, похоже, ты отлично разбираешься во всех этих делах, — восхитился Весельчак. — Значит, все опять сводится к фактору времени: успели ли наши специалисты послать сообщение о нашем местонахождении или нет.

— Двигать предметы, не прикасаясь к ним, — ответил Сорак. — Это называется телекинез. Это самая распростаненный талант среди них. Практически он есть у всех виличчи, они рождаются с ним.

— Откуда ты все это знаешь, братец? — с уважением прошептала Сьюзен Шелби.

— Ну, это обязан знать сегодня каждый культурный человек, сестрица, — важно ответил Робин. — А я об этом читал в журналах про астронавтов, которые мне папа подарил на Рождество.

Валсавис отметил для будущего. — Тогда она может использовать свою силу, чтобы освободиться от веревки, — сказал он. — Это очень поможет нам, когда придет время действовать. Давай надеяться, что она не начнет раньше, чем мы будем готовы.

— А кто-нибудь знает, сколько времени будет гореть аварийный свет? — поинтересовался Скотт.

— Около четырех часов, сэр, — отозвался Эйкр. — Дело в том, что один из судовых электриков — мой старинный приятель. Ну, конечно, если там все в полном порядке и ничего не повреждено.

— Она очень умна, — сказал Сорак. — Она выберет лучшее время.

Скотт посмотрел на часы. Половина одиннадцатого.

— Значит, у нас на все остается три часа, — констатировал он, проведя в голове несложные расчеты.

— А почему она вообще путешествует с тобой? — спросил Валсавис. — По моему опыту монахини-виличчи не слишком нуждаются в компании мужчин, независимо от их расы. Не нуждаются они и в их защите.

Одна мысль о том, что аварийное освещение отключится, оставив всех в полной темноте, взбесила Рого.

— Риана мой друг, — сухо сказал Сорак, как если бы это все объясняло. Он внезапно сообразил, что Валсавис задает слишком много вопросов, и ничего не говорит о себе. — Нам очень повезло, что ты очутился здесь в нужное время. Как так получилось, что ты едешь один в таком пустынном месте?

— Тогда почему мы до сих пор не отправляемся в путь? — сквозь зубы прошипел он. — Надо пошевеливать задницами, в конце концов! Или вы предпочитаете искать дорогу на ощупь? Мне кажется, вы постоянно забываете, что у нас в команде много женщин!

— Вот именно! — поддержал его Весельчак. — Я полностью согласен, давайте уже начнем куда-нибудь двигаться.

— Я еду в деревню Соленое Поле, — ответил Валсавис, — и я предполагаю, что и ты направляешься туда же.

— Нет, не начнем! — отрезал Скотт. Когда же Весельчак испуганно взглянул на него, мягко пояснил: — Раз уж вы доверились мне, то терпите. Прежде чем мы тронемся в путь, я хочу узнать, где на нашем пути и какие нас ждут подвохи и как нам их миновать. Это, надеюсь, всем понятно?

— А ведь он прав, — кивнул Мюллер. — Нужно сначала выяснить все о том, с чем мы встретимся впереди. Максимум информации. — И он повернулся к Питерсу. — Кстати, что сейчас находится под нами? То есть, я хотел сказать, над нами? Над нашими головами?

— А почему ты так предполагаешь?

— Большой бассейн, — спокойно ответил Питерс.

— Что? Он с водой? — испуганно воскликнул Роузен.

Валсавис пожал плечами. — А куда еще ты можешь ехать? За исключением лагеря мародеров, это единственное поселение на много миль вокруг.

— Только не это! — простонал Мартин и машинально втянул голову в плечи.

— Не волнуйтесь, — тут же успокоил их Питерс. — Капитан всегда велит спустить из бассейнов воду, когда отдает команду «полный вперед». Да если бы там была вода, мы сейчас бы здесь не встретились. Понимаете?

— Большинство путешественников едет через каньон, — сказал Сорак.

— Какова же его длина? — поинтересовался Скотт.

— Примерно до конца буфетной. Вам лучше всего пройти вон по тому коридору, мимо кухни, а там вы уже сможете спуститься… То есть подняться к следующему коридору, он уже на один уровень ближе к цели.

— Когда человек едет один, на него легко напасть из засады, — сказал Валсавис. — Ты и я в этом отношении очень похожи. Мы оба следопыты и мы оба знаем дороги пустыни. Очевидно, что нам пришла в голову та же мысль. Если пересечь горы на восточном краю кряжа, то выйдешь прямиком к Соленому Полю, и заодно таком образом обойдешь далеко стороной лагерь мародеров, где наверняка находится много хорошо-вооруженных бандитов. Логика и осторожность определили наш путь.

— Это наш Бродвей, — вставил Эйкр и поморщился от боли.

— Да, мы называем это место «Бродвей». Это достаточно широкий коридор, который проходит вдоль кают первого класса. Оттуда у вас будет доступ в любую часть корабля. Именно оттуда и мы, стюарды, и электрики, и все остальные члены команды свободно добираются туда, где их ждут. При этом нам совершенно нет необходимости появляться на палубе или заходить в жилую секцию.

— Тогда получается, что ты пересек Желтую Пустыню? — спросил Сорак.

— Паппас проведет вас туда, — встрепенулся Питерс и звонко хлопнул в ладоши. — Эй, Паппас! Просыпайся-ка быстрей! Хватит спать и видеть сны про маму и родной дом. Как мне помнится, ты немного понимаешь по-английски. Так вот, проводи этих людей к нашему «Бродвею», ладно?

Матрос-грек повернул к собравшимся бородатое лицо и не двигался: оставалось непонятным, слышал ли он просьбу-приказ Питерса и понял ли ее.

— Конечно, — ответил Валсавис. — А как иначе можно добраться до Мекилотов? Желтая Пустыня окружает их со всех сторон.

— Ну а потом, — продолжал Питерс, — вам придется действовать на свое усмотрение. Главное, постоянно продвигайтесь вверх. Помните, что однажды вам придется пересечь и машинный зал, чтобы попасть в турбинную шахту. — Тут Питерс и Эйкр обменялись тревожными взглядами. — Но мы, к сожалению, не знаем, что там произошло, трудно даже представить, что сейчас представляет собой это помещение.

— Это пятью уровнями выше, — уточнил Эйкр.

Мюллер опять почувствовал, как храбрость и решимость покидают его. Он представил себе «пять уровней», то есть «пять палуб», и сразу для себя решил, что перед группой стоит невыполнимая задача.

Но Скотт и здесь не дрогнул. Он только поинтересовался:

— Но если так, значит ты пришел из Нибеная, а?

— У вас тут нигде не найдется прочного каната?

— Найдется, — уверенно кивнул Питерс. — В конце буфетной есть шкафчик, там этого добра сколько угодно. В плохую погоду мы из канатов изготавливаем веревочные поручни, чтобы было удобней передвигаться по кораблю.

— Из Галга, где кончается караванная дорога.

— Принесите мне один моток.

— И зачем тебе Соленое Поле?

— Пусть сам берет, сколько ему нужно, — буркнул греческий матрос. — Мы ему больше не слуги. Все оказались в одном положении, так что нечего приказывать.

Валсавис опять пожал плечами. — Хочу немного развлечься, — ответил он. — В Галге почти нет ночной жизни. Оба чересчур сурово относится к таким вещам. Я слышал, что в игорных клубах в Соленом Поле можно хорошо провести время, а их театры считаются чуть ли не лучшими на Атхасе.

— Хорошо, я не возражаю, — согласился Скотт. — Только покажите, где находится ваш шкафчик.

— Глядя на тебя трудно поверить, что ты любишь смотреть трагедии, — сказал Сорак.

— Пойдемте со мной, — кивнул стюард, и оба мужчины исчезли в коридоре.

— Да, это правда. Сам театр меня не беспокоит, — согласился Валсавис, — но там, где театр, там можно найти молодых актрис и танцовщиц, высоко задирающих ножки.

— А, — сказал Сорак, кивая головй. — Я понимаю.

— А, кстати, что с тобой самим? — спросил Валсавис. — Соленое Поле не самая обычная цель для друида и монахини-виличчи. Я слышал, что там не в восторге от сохранителей.

— Да, но и там можно пытаться проведывать Путь Друида, надеясь обратить кого-нибудь, — сказал Сорак.

— Ну, что вы на это скажете? — прошептал Мартин Мюллеру.

— Тогда вы совершаете паломничество?

— Он всегда и везде выходил победителем, — ответил тот. — Может быть, ему известен секрет успеха. — Спокойствие Скотта вернуло Мюллеру мужество. Сейчас в нем побеждал, как во всех искателях приключений, интерес к неизвестному.

— Да, Риана совершает свое обычное паломничество в поисках девочек-виличчи, — сказал Сорак, — а я хочу попытаться донести до них слово друида. Соленое Поле очень изолированное место, и, без сомнения, его жители мало видали друидов. Люди всегда подозрительны и недоверчивы к тому, что они не понимают.

Вскоре священник и стюард вернулись. У Скотта на плече висел моток легкого нейлонового каната, а в руке он держал пожарный топорик.

— А это еще для чего? — удивился Мартин.

— Я, кажется, слышал где-то, что один сохранитель уже живет в Соленом Поле, — сказал Валсавис. — Старый друид, его зовут Тихий. Или, возможно, Молчаливый, а не помню точно.

— Если нам все время придется карабкаться наверх, пригодится все то, что используется альпинистами, — пояснил Фрэнк.

— Молчаливый? — с равнодушным лицом спросил Сорак. — Странное имя.

Перед мысленным взором Мюллера возникла причудливая картинка: Скотт, в тирольской шляпе и кожаных штанах, путешествует по альпийским вершинам.

— То есть ты никогда не слышал о нем?

Рого снова начал ерепениться:

Теперь Сорак пожал плечами. — Друид, который всегда молчит, мало может сделать для дела сохранителей. Как он может проповедовать Путь и учить других следовать по нему?

— Карабкаться?! Как это? Да вы точно чокнулись! А если свет погаснет? А вы подумали о женщинах? А как же лестницы? Вы, наверное, забыли о том, что на пароходе существуют еще и лестницы.

— Рого, вы, наверное, очень удивитесь, увидев теперь на своем пути самую обыкновенную лестницу, — покачал головой Скотт. И в его глазах снова загорелся странный и таинственный огонек. Казалось, Скотт смотрит внутрь себя и не замечает окружающего. — Что ж, помнится, вы рвались в путь. Тогда вперед, не будем терять ни минуты.

— Хмм, я думаю ты прав, — ответил Валсавис. — Я никогда не думал об этом.

Он словно напоминал всем членам своего маленького отряда, что сейчас им предстоит героический поход — вверх по перевернутому гигантскому лайнеру водоизмещением в восемьдесят одну тысячу тонн, зависшему между небом и морским дном.

— А какие вообще твои симпатии? — спросил Сорак. — Какой путь предпочитаешь ты?

Мюллер почувствовал, что ему снова становится плохо. Ведь Скотт, не желая того, напомнил ему о том, что сам Мюллер пытался выбросить из головы: о центральной лестнице в обеденном зале. Он постарался отвлечь себя и думать только об одном: сколько еще времени ему вот так метаться между жизнью и смертью, трусостью и отвагой…

Скотт еще раз осмотрел свой отряд и поинтересовался:

— Често говоря меня мало волнует борьба между сохранителями и осквернителями, — сказал Валсавис. — Я простой солдат, наемник. Я не вижу, как эта борьба связана лично со мной.

— Итак, вы готовы довериться мне?

За всех уверенно ответил Шелби:

— Она еще как связана лично с тобой, со мной и со всеми жителями этой несчастной планеты, — горячо сказал Сорак. — Он нее зависит судьба мира, в котором мы живем.

— Мы целиком и полностью с вами, Фрэнк.

Однако в тот же миг миссис Роузен вцепилась в рукав своего мужа и что-то прошептала ему на ухо. Было видно, что ее перепугало снаряжение, с которым к ним вернулся священник.

— Возможно, — равнодушно ответил Валсавис, — но есть так много вещей, от которых зависит судьба мира и человека, и на большинство из них мы почти не можем повлиять. Политическая борьба касается меня только тогда, когда меня нанимают, та сторона или эта. А что до твоих великих проблем, то маленький человек, вроде меня, ничем не может повлиять на них, так что я и не обращаю на них внимание.

— Послушайте, мы вовсе не хотим служить для вас, если можно так выразиться, обузой. Белль не уверена в том, что из нее получится скалолазка. Скорее всего, мы вынуждены будем остаться здесь. Если вы, конечно, не возражаете… — проговорил Роузен.

— Если все думают так же, как и ты, то нет надежды для этого мира, — сказал Сорак. — Я твердо уверен, что один человек может много чего сделать, если он всерьез верит в свое дело и в свое предназначение.

— Нет-нет, мистер Роузен, — тут же вмешалась мисс Кинсэйл. — Даже и думать так не смейте! Я уверена в том, что доктор Скотт сумеет помочь и вашей супруге, и вам, и у нас всех обязательно все получится!

Роузен не знал, что ей возразить. Тогда заговорил Скотт:

— Ну, в таком случае я оставляю спасение мира юным идеалистам вроде тебя, — насмешливо сказал Валсавис. — Я слишком стар, чтобы менять свои пути в этом мире. Я помогу тебе спасти твою монахиню. Считай это моим вкладом в твою великую борьбу, если хочешь.

— Пойдемте с нами. Очень важно идти вперед. Никогда не сдавайтесь и идите вперед, пока у вас остаются силы.

Эти слова снова вдохновили всех на подвиги. Никто не собирался поднимать руки и сдаваться без боя. Скотт обладал талантом высвобождать дух, избавлять его от страхов и заряжать людей энергией и стремлением к победе.

— Прости меня, — сказал Сорак. — Я не хотел тебя обидеть. Я не имею права говорить тебе, как надо жить, и я не хочу казаться неблагодарным. Я очень тебе обязан.

— Полагаю, нам нужно выработать план похода, — продолжал Скотт. — Двигаться будем в определенном порядке, чтобы знать, кто за кем следует. Помните: идти по трубам и проводам очень нелегко. Вперед пойдем парами, при этом мужчины пусть все время помогают женщинам. Я возглавлю нашу группу вместе с… — Он замешкался на мгновение. — С мисс Кинсэйл. За нами — мистер и миссис Шелби, потом супруги Роузен. Вслед за ними наша молодежь — мистер Бейтс и мисс Рейд, дальше — Мартин и мистер Мюллер. Ну, а чета Рого будет нашим арьергардом.

— Ты не обязан мне ничем, — сказал Валсавис. — Каждый человек делает то, что он делает, и по своим собственным причинам.

— А почему мы должны быть последними?! — возмутилась Линда.

— Вот именно, — поддержал жену Майк. — С какой стати я должен стать крайним в вашей экспедиции?

И он не сказал правду о своих причинах, напомнила Страж Сораку.

— Да потому, что у вас есть голова на плечах, которую вы очень умело используете, — пояснил Скотт. — А это нам в пути может пригодиться, и не раз.

Сорак решил отставить этот вопрос в сторону. Сейчас самое главное — спасти Риану, а все остальное потом. Оставшееся время они молчали, смотря как мародеры готовились ко сну. И это заняло совсем не мало времени. Когда стемнело, они собрались вокруг костра, перешучиваясь и продолжая угощаться из меха с вином. Кто-то вынул кости, и они начали играть. За игрой двое из них что-то не поделили друг с другом и подрались, а остальные только глядели и подзуживали их своими шуточками. Им было не важно, кто победит, но они развлекались, глядя на бой. Сорак подумал, что это самое лучшее время для атаки, но Валсавис, предвидя это, схватил его за руку еще до того, как он предложил это и сказал, — Нет. Еще нет. Подожди. Скоро.

Детектив понимающе кивнул, а когда его жена начала снова громко протестовать, сильно сжал пальцами ее руку чуть выше локтя, прикрикнув:

Терпение Сорака стало истощаться. Он не был уверен, сколько времени он еще может ждать. Тем временем, однако, некоторые из мародеров нырнули в свои спальные мешки. Остальные еще какое-то время не спали, выпивая и болтая, но вот и они отправились спать, оставив двоих из них стоять на страже. Все уснули, только два мародера сидели около лагерного костра, играя в кости и спокойно разговаривая. Через какое-то время игра стала более оживленной.

— Заткнись немедленно!

— Я подозреваю, что они увеличили ставки, и теперь играют на кое-что более интересное, чем деньги, — сказал Валсавис.

Джейн Шелби снова испытала чувство, похожее на гнев. Ну, если этот тип считает, что замыкать их шествие должен достойный человек, так почему он не выбрал ее мужа? С какой стати он предпочел этого жуткого психопата, который, кстати, почти открыто презирает самого священника?

Сорак вначале не понял, что он имел в виду, но потом увидел, как оба мародера бросают плотоядные взгляды на Риану. Он напрягся и положил руку на рукоятку меча.

Когда группа была уже готова отправиться в путь, Скотт углядел небольшой шкафчик, свисавший с потолка. В нем обнаружились запасы салфеток и скатертей. Он отобрал по восемь штук тех и других, чистых и прочных, и раздал их мужчинам:

— Спокойнее, мой друг, спокойнее, — сказал Валсавис.

— Скатерти перекиньте себе через плечо, а салфетки суньте в карман, — распорядился священник.

— Слушай, я не думаю, что ты собираешься сидеть сложа руки и смотреть, как эти два ублюдка-

Первым на столь необычное наставление отозвался Весельчак.

— Ну, а на кой черт нам все это барахло, стари… — и снова осекся.

— Тише, тише, не нервничай, — сказал Валсавис. — Ночью ветер разносит любые звуки очень далеко. Они собираются развлечься с твой подругой-монахиней, и это играет нам на пользу. Ясное дело, они не подозревают, что она виличчи. Подумай сам, если они желают поиметь ее, им придется сначала ослабить ее путы. И я бы очень удивился, если монахиня, которая в состоянии двигать предметы, не касаясь их, уже не сделала этого. Помни, она не знает, что мы здесь. Только двое из них не спят. Если она собирается убежать, как раз сейчас самое время. Я держу пари, что она начнет действовать вместе с ними.

— Чистая ткань всегда пригодится в пути, — тут же пояснил Скотт. — А если нет, мы всегда можем избавиться от лишнего груза. Что касается салфеток, то они пойдут в дело, если кто-нибудь поранится. Но не забывайте: мы не можем себе позволить никаких порезов и прочих травм!

«Боже мой! — пронеслось в голове Джейн Шелби. — Да если кто из нас действительно пострадает, он же бросит несчастного. Просто перешагнет через него и отправится дальше! Господи, не допусти такой несправедливости!»

Мгновением позже, один из мародеров, отвернулся в сторону и сплюнул, негромко и разочарованно ругаясь. Другой, наоборот, выглядел очень довольным. Он хлопнул приятеля по плечу и замечательный слух Сорака уловил его слова.

Скотт потряс за плечо грека-матроса, который по-прежнему был точно не в себе, и приказал:

— Ну, Паппас, веди нас! Показывай дорогу.

— Не расстраивайся, Тарл. Ты сможешь поиметь ее, когда я закончу. Ты подержишь ее для меня, а я потом подержу ее для тебя. Но мы должны сделать все втихаря, чтобы не разбудить остальных. — Они встали и пошли к Риане.

— Конечно! Идите! А как же мы? Что будет с нами? — вдруг опомнился тот самый стюард, которому Фрэнк помог добраться наверх по елке.

Священник оглянулся:

— Сейчас, — тихо сказал Валсавис. Они выскользнули из-за кустов и побежали к лагерю.

— Вы согласны пойти с нами? Я возьму с собой любого, кто готов идти. И способен передвигаться самостоятельно. Питерс и вы, ребята с кухни, я обращаюсь к вам. Вы пойдете с нами? Кто-нибудь из вас или, может быть, все вместе?..

Мародеры подошли к Риане и какое-то время стояли, просто глядя на нее сверху вниз. Казалось, что она спит. Один из них согнулся над ней и начал развязывать узлы на ногах. Второй немного нервно переводил взгляд с Рианы на своих спящих товарищей и обратно. Валсавис и Сорак подошли совсем тихо, не произведя ни малейшего шума.

— Я, право, даже не знаю, что вам на это ответить, сэр, — отозвался Питерс. — Я хорошо знаю правила, которым должен следовать. Во всех экстренных случаях мы обязаны оставаться на своих местах в ожидании дальнейших инструкций. Они могут быть отданы сигналом или произнесены голосом. Тогда мы перемещаемся на шлюпочную палубу, а потом…

— Погоди, приятель, — перебил его молодой стюард, раненый в руку, — но, как ты сам понимаешь, никаких инструкций нам теперь ждать не приходится. А какая польза сейчас от шлюпок, если они все тоже перевернулись вверх дном?

Первый мародер закончил развязывать ноги и начал снимать веревку, которая была обвита вокруг Рианы на несколько оборотов. Второй наклонился и схватил ее за плечи, собираясь оторвать ее от камня, к которому она была прислонена, и бросить на землю. Но в то момент, когда он взял ее покрепче, Риана начала действовать. Нож мародера внезапно сам по себе выпрыгнул из ножен на поясе и по рукоятку погрузился ему в горло, прямо в ямку под подбородком.

— Я тоже считаю, что в данной ситуации вы можете забыть о приказах, — согласился Скотт. — Значит, вы идете вместе с нами, — обратился он к молодому стюарду. — Кто еще?

Бандит подпрыгнул вверх и назад, из его горла вырвался ужасный, задыхающийся звук, а изо рта хлынула кровь. Его руки потянулись к ножу, он проковылял несколько шагов и упал. Его товапищ взглянул на него, не понимая что случилось, и на какое-то мгновение совершенно растерялся. Он увидел своего приятеля, умирающего, с ножом в горле и, естественно, решил, что кто-то бросил в него нож. Он в панике быстро огляделся вокруг и увидел Сорака и Валсависа, вбегающих на поляну. Он уже было закричал, предупреждая других, но ноги Рианы захлестнулись вокруг его горла, а его собственный обсидиановый нож вылетел из ножен.

Спокойные слова священника и его уверенность вызвали у юноши раздражение:

— Я?! — закричал он. — Да ни за что на свете! У вас все равно из этой затеи ничего не выйдет! Вы даже и отдаленно представить себе не можете, что находится между вами и днищем корабля! Вы и сами погибнете и всех остальных уведете в могилу!

Он попытался схватить его, и между ним и умом Рианы началась борьба, мародер схватился за нож мертвой хваткой, не давая ему вонзиться себе в горло. После тяжелого пути через пустыню Риана ослабела, и не могла одновременно давить ногами на горло и псионически толкать нож. Она ослабила захват ногами, и мародер сумел закричать.

Но Скотт и глазом не моргнул, выслушав эту пламенную речь. Вместо этого, он так же хладнокровно обратился к старшему стюарду:

— Питерс, а вы что скажете?

Остальные тут же проснулись. Те, которые выпили побольше, отреагировали медленно, но одна пара быстро вскочила и увидела Сорака и Валсависа, бегуших прямо на них. Они немедленно заорали еще громче, чем оставшийся в живых стражник и выхватили оружие.

— Нет, я никуда не пойду. Я не брошу Эйкра одного. Слишком уж долго мы работали вместе. И если мы будем сохранять силу духа, возможно, нам тоже повезет, и мы еще выкарабкаемся. — Он немного помолчал и добавил: — Прошу вас только об одном: будете проходить мимо, не заглядывайте в кухню.

Валсавис выхватил два кинжала, по одному каждой рукой и кинул их с потрясающей скоростью. Оба попали в цель, и два мародера свалились с кинжалами в сердце. Еще один бросился на Сорака с обсидиановым мечом, но когда он ударил сверху вниз, Сорак отбил его удар Гальдрой, а меч мародера разлетелся вдребезги. Прежде, чем пораженный бандит успел отреагировать, Сорак проткнул его насквозь. Но теперь уже все мародеры были на ногах с оружием в руке.

— Но почему? — не подумав, тут же спросил Роузен. — Там пострадали люди?

— Плиты, как и все остальное тяжелое оборудование, сорвались со своих мест, — ответил Питерс. — Вот этим двоим ребятам, — он кивнул на трясущихся от страха и воспоминаний поваров, — удалось вовремя смотаться. — Другим повезло гораздо меньше. — Он помолчал и добавил: — Почти все плиты были включены…

Риана внезапно освободила свой захват ногами на мародере, с которым боролась и тот от неожиданности упал на землю. В тот же момент она напрягла всю свою волю и заставила кинжал воткнуться ему в грудь. Он закричал, когда почувствовал, как кинжал погружается в него и весь согнулся. Риана немедленно стала развязывать на себе веревки, которые она уже ослабила, пока мародеры играли на нее.

Живое воображение Хьюби Мюллера тут же принялось рисовать ему страшные картины. Значит, все раскаленные конфорки электроплит перевернулись во время катастрофы, и горячие котелки, кастрюли и сковородки посыпались на поваров и их помощников. Видимо, именно с кухни и донесся тогда душераздирающий крик людей, как раз когда судно переворачивалось вверх дном.

— Ну что ж, нам пора, — провозгласил Скотт и, прежде чем уйти, повернулся к Питерсу: — Спасибо вам за все. И вам тоже, Эйкр. Желаю вам удачи.

Двое мародеров бросились на Валсависа, оставшиеся двое на Сорака. Валсавис разделался со своими противниками с невероятной скоростью. Вначале он круговым движением парировал направленный на него удар, одновременно обезоружив одного из своих врагов, потом, не прекращая движения уклонился от удара второго и плоским ударом на уровне плеч снес ему голову. Человек, которого он обезоружил, повернулся, чтобы сбежать, но Валсавис схватил его за волосы, дернул на себя и вонзил свой меч ему в спину. Меч вышел из груди, он мгновенно вытащил его из тела умирающего человека и повернулся посмотреть, как дела у Сорака.

Шелби подумал, что сейчас он, как священник, должен был бы добавить что-то вроде: «Я буду молиться за вас», но Фрэнк не сказал этого.

— И вам тоже удачи, сэр, — отозвались стюарды.

Один мародер уже лежал мертвым, его меч разлетелся о меч Сорака и Гальдра быстро закончил с ним. Второй, видя что случилось с его приятелем, боязливо нагнулся, достал свой кинжал и бросил его в Сорака. Инстинктивно Сорак нырнул вниз, на его место пришла Страж. Нож внезапно остановился в воздухе, замерев в футе от его груди.

Отряд пустился в путь. Послышался голос Линды:

— Мне не нужна твоя помощь. Кстати, это ведь ты виноват в том, что я попала в такую историю!

Мародер разинул рот от изумления, а потом изумление перешло в ужас, когда нож развернулся в воздухе и со злым гудением понесся на него. С криком он отпрыгнул в сторону, едва не опоздав. Когда нож пронесся мимо, он бросился бежать, но увидел, как нож описал дугу и понесся за ним. Он запаниковал, закричал и помчался изо всех сил. Но нож погрузился ему в спину, когда он успел сделать только три шага и он, завывая, упал в грязь.

Ей отвечал такой же знакомый плаксивый голос Рого:

— Ну, крошка моя, не надо так сердиться. Давай-ка лучше я поддержу тебя, а то ты еще, чего доброго, сломаешь свою чудесную ножку…

Валсавис смотрел на это все с большим интересом. Потом он спокойно отправился за своими кинжалами, которые тотчали из тел мертвых мародеров. В это время Сорак подбежал к Риане и помог ей освободиться от веревок. Она быля еще слаба, все ноги и руки затекли от тугих уз, но она все-таки сумела встать, слегка покачиваясь, глядя на него с радостью и недоверием.

— Мисс Кинсэйл! — позвал Скотт.

— Да-да, доктор Скотт, я здесь, спасибо вам, — с благодарностью произнесла старая дева и взяла священника под руку, оказавшись слева от него. Остальные мужчины последовали за ними. Все молчали, и отряд двигался в полной тишине. Только слышны были осторожные шаги людей, переступающих через трубы.

— Сорак! — сказала она. — Я думала, ты мертв.

Проходя мимо кухни, путешественники отвернули головы в сторону. В нос им ударил странный и очень неприятный запах. Мюллер сразу догадался, что так могла пахнуть только обгоревшая человеческая плоть.

— Только ранен, — улыбаясь ответил он. — Прости меня. Я не должен был оставлять тебя одну.

И все-таки он не сдержался. Любопытство пересилило, и он заглянул в один из залов, где когда-то готовилась еда. Одного взгляда ему хватило, чтобы пожалеть о своем опрометчивом поступке. Прямо у входа в помещение лежало что-то красное. Мюллер сначала подумал, что это просто кусок мяса, но это было не мясо…

— Боже мой! — с ужасом выдохнул Мюллер.

— Это была моя вина, — сказала она. — Ты же предупреждал, чтобы я не спала… — Тут она заметила Валсависа, который стоял рядом с ними, разглядывая ее, пока его руки, как бы сами по себе, рассовывали ножи по ножнам. — Кто это?

Мартин, даже не осмелившийся повернуть голову в сторону кухни, заметил:

— Пойдемте. Что вы там, собственно, ожидали увидеть? Я уже наблюдал кое-что еще там, внизу. И мне хватило с лишком. Если мне на пути еще раз встретится что-нибудь подобное, меня снова вывернет.

Сорак повернулся к Валсавису. — Друг, — сказал он.

— Боже мой! — повторил Мюллер и сам себе удивился. Ну, что он за человек такой, что ему понадобилось посмотреть на подобный кошмар?!

Возможно, внутренне сказала Страж. Но возможно и нет.

Дрожа от волнения и ужаса, он последовал за Мартином. Уже в следующую секунду он поскользнулся о кусок стекла, распоровший ему брюки и поранивший кожу на ноге. Но Мюллер теперь не замечал такие мелочи.

Рого мельком заглянул в кухню, проходя мимо, и горько заметил:

— Его зовут Валсавис, — вслух сказал Сорак. — Он нашел меня и обработал мою рану. И теперь я в долгу перед ним.

— Не хотел бы я умереть такой смертью.

— Тогда я тоже в долгу перед ним, — сказала Риана. — Благодарю тебя, Валсавис. Как мы можем расплатиться с тобой?

— Ничего большего ты и не заслуживаешь, — фыркнула его супруга.

Маленький отряд, возглавляемый Скоттом и матросом Паппасом, подошел к какой-то двери. Грек остановился и тупо уставился на нее. Отполированная стальная ручка находилась на непривычной высоте — выше их голов. Скотт тут же поднял руку и открыл. В первые дни всем пассажирам, новичкам в морском деле, приходилось привыкать к высоким порогам. Кое-кто постоянно спотыкался о них. Теперь же пороги еще «выросли» и «приподнялись» на высоту в два фута.

Валсавис пожал плечами. — Это была сущая ерунда, — спокойно сказал он. — Так, приятное развлечение на скучном и неинтересном пути.

— Осторожней! — предупредил Скотт и помог мисс Кинсэйл перебраться через порог.

— Что это за дверь такая странная? — тут же поинтересовался Роузен.

Риана нахмурилась. — Приятное? — сказала она ничего не понимающим голосом.

— Самая обыкновенная, только перевернутая, — спокойно отозвался Шелби, помогавший своей жене попасть в дверь.

— Ничего не понимаю, — нахмурилась Белль Роузен. — Теперь у нас что, все будет вверх ногами и вверх дном, да?

— Боюсь, что так, миссис Роузен, — подтвердил Скотт. — Но ничего страшного, мы все равно справимся.

Они проникли в узкий коридор, по одну сторону которого шли двери кают.