- Они хотят, чтобы Магистр Искусств ушел в отставку, чтобы ее мог заменить представитель мужского пола одного из их Домов. Эдвин пожал плечами. “Разве вы не следите за политикой? У нее есть место на семнадцатом этаже. Она не аристократическая женщина. Они хотят, чтобы она ушла.”
- Боги, - сказал Арантур.
\"Я уже знаю больше, чем хочу знать\", - подумал он.
Эдвин покачал головой. - Это ястребы, те же самые ублюдки, которые хотят войны с Атти, или с Железным Кольцом, или с Масром, или со всеми тремя.- Он вздохнул. “Сволочи, как Роары, кто хочет, чтобы все было в ведении \"Аристос\". Она мне нравится. Она стабильна.”
Арантур никогда не думал, что Магистр Искусств-политическая фигура, но он понял, что тот, как обычно, думает как фермер. Конечно, она контролировала второе или третье по силе учреждение в самом большом городе мира.
“Она попросила большую часть имперского бюджета, чтобы увеличить число женщин-ученых, - сказал Эдвин. “Как ты можешь этого не знать?”
“Я был занят.”
Затем Эдвин замолчал, потому что женщина, о которой шла речь, появилась, схватила свою волшебно горячую кваве и через мгновение позвала Арантура.
“Я знаю все о твоих кристаллах, - сказала она. - А Драко говорит, что ты снова убил. Позвольте мне быть краткой—это хороший день для всех, кто переживает кризис. Я долго разговаривала с Драко. Кристаллы находятся в стадии изучения.- Она пожала плечами. “Возможно, через несколько дней меня не будет в этом кабинете, Арантур.- Она посмотрела на него долгим взглядом. - Мне очень жаль, но то, что я должна сказать, очень тяжело. Если я уйду, то настоятельно рекомендую вам подумать о продолжении ваших исследований по гримуару и языку Сафи ... в другом месте. Возможно, в частном порядке. Возможно, Сир Драко будет финансировать вас.- Она посмотрела в окно, а потом снова на него. “Ты понимаешь, о чем я говорю?”
Арантур был занят тем, что пытался держать себя в руках. Это было хуже, чем схватка на мечах с острыми лезвиями, потому что это была другая реальность. В порыве эмоций он понял, как сильно любит ее кабинет, ее тщательные инструкции и даже ее характер.
- Ma donna, - пробормотал он. - Как я могу продолжать? .. ”
- Она пожала плечами. - Мой преемник не будет финансировать восточные исследования, если только они напрямую не поддержат военные усилия против Атти. Эти идиоты думают, что война с Атти решит все.- Она вздохнула.
“Но манускрипт императора ... магический ридер ... - он покачал головой.
- Она подняла бровь. - Официально император не играет никакой роли в политике города. Неофициально, я полагаю, вы обнаружите, что можете работать в личной библиотеке Императора.- Она пожала плечами. “Вы можете найти меня там. Я постараюсь получить для вас судебный приказ, сегодня или завтра. Думаю, это все, что у меня есть. Я боюсь, что когда Семнадцать узнают, что мы здесь делаем, они могут приказать вас арестовать.- Она встала. “Я должна сказать, поскольку я верующая и верю в роль богов в жизни людей, что вы косвенно ответственны за мое падение. Когда вы помогли герцогу Вольте отвоевать его город, вы заставили его играть в разные карты. Теперь он использует политических ястребов и религиозных консерваторов, чтобы сбросить меня с трона и заставить нас вступить в войну с Атти. А мои связи с республиканским правительством в Вольте вдруг стали считаться предательством.- Ее веселье было искренним. “Это совсем не то, о чем ты думаешь. Деньги на образование женщин? Я могла бы похоронить их на Совете Семнадцати. Но ‘иностранное раскрытие привилегированной магии \" звучит очень похоже на измену.”
- О, клянусь леди, - сказал Арантур. “Это ... Боги! Ужасно.”
- Она пожала плечами. “Как бы то ни было, я думаю, что он все это время хотел уничтожить меня и что он всегда хотел подтолкнуть нас к войне с Атти. Война с Атти! Мы не встречались с султаном на поле боя уже семьдесят лет. Это безумие. Вся наша торговля связана с Атти.- Она пожала плечами.
“Я чувствую, что должен был следить за всем этим, вместо того чтобы изучать Сафийскую магию, - с горечью сказал Арантур.
- Она покачала головой. “Наша единственная надежда-понять Восток. —Война с Атти-даже Атти, кажется, хочет ее. По словам Драко, сегодня они призывают свою милицию. При дворе ходят слухи, что позавчера в Черные земли к северу от Танаиса двинулась целая армия, направляясь сюда. Можете себе представить?- Она протянула руку. - Мне очень жаль. Мы живем в интересные времена. Если меня сегодня вынудят уйти в отставку, я позабочусь о том, чтобы вам доставили приказ об Императорской библиотеке. Пожалуйста, не возвращайся. Пожалуйста, и я умоляю вас, даже не позволяйте новому сотруднику знать, что вы делали, или он ... - она нахмурилась. “В лучшем случае он вас арестует. В худшем случае ... он возьмет тебя для своих собственных проектов.”
Арантур поднялся. “Мне очень жаль.”
“Не надо меня жалеть, - сказала она. - Пожалейте всех беженцев с Востока и всех людей на Востоке, которым грозит вымирание. Для Дхадхи. Для Джуги. Дрейк.- Она встретилась с ним взглядом. - И пожалуйста, перестань убивать людей.”
“Мне не предлагают большого выбора.”
- Она пожала плечами. “Это не женская сказка. Убийство мешает твоей силе. На одном уровне она затуманивает ум …”
“Я это почувствовал!- Сказал Арантур.
“На другом уровне, единственным абсолютным требованием для кастования заклинаний не-Куриа является эмпатия. Убийство разрушает вашу эмпатию. Я знаю, о чем говорю. Она сидела, опустив плечи. - Жаль, что у меня нет больше времени. Если все это пройдет, пожалуйста, работайте с сиром Драко. Если у тебя кризис, иди к Несущему Свет, Курвеносу.”
- Да, Магистра.”
- Она улыбнулась. - Иди с богами, Тимос.”
87
Арантур отправился домой, чтобы застать Сасана трезвым и читающим. У него были все школьные учебники Арантура в неопрятной стопке, и он просматривал их. Арантур был возмущен тем, как он обошелся с книгами, которые стоили ему времени, хлопот и серебра, но его раздражение было похоронено восторгом от того, что Сасан был чист и трезв.
Они вышли вместе, потому что Арантуру не нужно было работать. Он отвел Сафияна на рынок подержанной одежды на пристани, и они бродили там, пока не купили ему кое-какую одежду: несколько дублетов, пару чулок, короткий плащ. Это были деньги Драко, а оболы Арантур не считал. Сапоги, ремень, шляпа …
“Я вернусь на турикс раньше, чем надену все это, - сказал Сасан. - Клянусь Рани, я хочу этого сейчас. Каждый момент.”
Арантур кивнул. “Ну, нам надо идти дальше.”
Сасан был беспокойным товарищем. Он останавливался и разглядывал мозаики или людей, перекрашивающих фасад здания; он останавливался помочиться в переулке, чего Арантур никогда бы не сделал; он болтал с каждым арамейским или Сафианным уличным торговцем. Теперь, когда он был одет как торговец или студент, арамейцы были удивлены его беглостью и почти удручающе почтительны.
Он отдал один из серебряных крестов Драко девушке с изуродованным оспой лицом и покачал головой.
- Костная чума, - сказал он.
“Что за мрак-костяная чума?- Сказал Арантур.
Он был расстроен остановками, тем временем, которое все заняло, своими собственными страхами, что Сасан говорит так быстро, чтобы скрыть то, что он говорит, своим напряжением из-за того, следят ли за ними. Он увидел двух мужчин; он не мог решить, видел ли он их в Академии.
Сасан взглянул на него из-под густых черных бровей.
“А ты не знаешь? Драко думает, что да.”
- Драко очень странный человек, - согласился Арантур.
“Он довольно новый. Это только кажется, что влияет на бедных. Их кости плавятся. Они размягчаются, их легкие отказывают, и они тонут. Иногда случаются и другие, худшие вещи. Иногда они гниют, пока еще живы.- Он хмыкнул. “Я найду тебе нищего, у которого он есть.”
Он начал подниматься по гребню холма, направляясь к вершине.
- Не надо!- Сказал Арантур.
Сасан покачал головой. - Нет, тебе надо посмотреть.”
Арантур уперся пятками. “Ты собираешься купить турикса. И я это видел. Я просто не знал, что у него есть название.”
Молодые люди уставились друг на друга.
“Вы играете в кости?- Спросил Арантур, внезапно воодушевившись.
Сасан поднял черную бровь. “Я был известен как игрок, - медленно произнес он. Потом он пожал плечами. “Я действительно собираюсь купить турикса.- Он поднял обе брови. “Ты знаешь других наркоманов?”
Арантур подумал о своем дяде и о вине.
- Да, - сказал он.
Он уже давно не вспоминал о своем дяде.
Арантур повел их в таверну, где стояли столы для игры в кости. Сасан огляделся.
- Свет и солнце, - сказал он. “Раньше я любил такие места.”
Арантур взял одну из крошечных золотых блесток и разбил ее на серебряные крестики, а затем на несколько бронзовых оболов, и они вместе подошли к столу.
“По-моему, ты похож на гребаного Арнаута, - сказал крупный мужчина в засаленной кожаной куртке. “Я не играю с этим гребаным Соули. Иди куда-нибудь еще.”
Арантур испытал тот же шок и гнев, что и всегда, но покачал головой и подошел к другому столу.
“Что он сказал?- Спросил Сасан.
“Он не любит таких, как я, - сказал Арантур.
Сасан засмеялся. - Солнечный свет! Я с тобой, и ему не нравятся такие, как ты? Лучшая шутка На свете.”
Крайний столик не был таким уж особенным. Мужчины играли по низким ставкам; неряха подавала слабое пиво и показывала красивый пупок каждый раз, когда она раскачивалась.
“Я могу принести тебе удачу, - сказала она Сасану.
Он протянул ей серебряную монету.
Она улыбнулась ему и положила монету на грязный войлок. Кости были брошены.
Монета исчезла.
- Темная Ночь!- она сплюнула.
- Попробуй еще раз, - сказал Сасан.
- Использовать монеты поменьше?- Предположил Арантур.
“Ты всегда такой осторожный?- Спросил Сасан.
Арантур подумал о том, чтобы застрелить бандита. “Нет.”
Сасан засмеялся. - Черт, я чувствую себя живым. Выиграй для меня, дорогая.”
Она поставила еще один серебряный крестик на одну цифру. Игральных костей было шесть. Оценки были многочисленными и разнообразными, и любой студент знал, как мало эти оценки имели отношения к математике шансов.
Арантур поставил пять оболов на другое число. Его число было кратно шести. У Кости было шесть сторон. Ему казалось, что число восемнадцать и шансы на то, что он бросит шесть кубиков, были лучше, чем те, которые ему приписывали.
“Теперь мы играем, - сказал Сасан. В Сафири он сказал: \"пусть все боги будут свидетелями!”
Кости выпали восемнадцать
Серебряный крест исчез, но пять оболов Арантура превратились в тридцать оболов, или три креста.
“Может быть, я приношу тебе удачу, - сказала девушка Арантуру.
“Ему и так везет, - сказал Сасан. “Помоги мне.”
Они делали ставки. Другие мужчины отодвинулись назад; после нескольких ставок стол был их. Они поиграли, и девушка, которая явно была очень быстрой, начала следовать схеме ставок Арантура. Шансы дома не совпадали с реальными, и поспешные расчеты Арантура привели бы к тому, что он бы оказался в нужном месте. Она последовала за ним, держась на пару шагов позади.
За двадцать пари они сделали кучу фишек. Они не всегда выигрывали, и через час потеряли две трети своего выигрыша. Сасан начал делать ставки сам.
Двое здоровенных мужчин, оба с востока, подошли и стояли, скрестив руки на груди.
“Может быть, вам не следует всегда ставить на эти числа, - очень вежливо сказал коротышка на Лиоте.
“Может, тебе лучше помолчать, - сказал Сасан на текучем арамейском.
Двое вышибал-а это было очевидно-посмотрели друг на друга.
Арантур только что победил. Он сделал три ставки и выиграл одну с коэффициентом семь к одному. Девушка тоже выиграла. Она определенно светилась. Сасан был самым спокойным из всех, кого Арантур когда—либо видел-его лицо было неподвижно, руки не дрожали.
“Может быть, вам лучше перестать играть за этим столом, - сказал высокий Вышибала.
Арантур кивнул. “Я обналичу деньги. Давай поужинаем.”
Сасан кивнул. - Никогда не считай свой выигрыш за столом.”
Арантур направился к столику для размена. Он был осторожен, но никто к нему не приставал. Скучающий человек за столом сменил груду деревянных бусин на бронзовые и серебряные, а затем на золотые—шестнадцать блесток. А у Сасана было еще больше-по меньшей мере дюжина золотых блесток.
“Мы слишком много выиграли, - сказал Сасан у его локтя. “Ты ведь умеешь драться, верно?”
- Да, - сказал Арантур.
- Хорошо, потому что я слаб, а эти двое идут за нами. Я обещаю. Наркоман вздохнул. - Солнышко, когда-то я мог бросить их обоих. Ни одного мускула не осталось.”
- Ты хорошо выглядишь, милый, - сказала девушка. - Я получу чаевые?”
Сасан протянул ей пять золотых блесток.
Арантур подумал, не собирается ли молодая женщина упасть в обморок.
- О, Диердре!- сказала она, призывая богиню плоти железного кольца.
“Лучше пойдем с нами, - сказал Сасан. “Они тебя за это накатают, а то и похуже.”
Снаружи было темно. Арантур положил свой плащ.
“Как тебя зовут?- Спросил Сасан.
- Мэдди, - сказала она. “Я из Паоны. Ты это знаешь?”
Сасан улыбнулся своей маленькой улыбкой. - Нет, милая, я с Востока.”
- Она рассмеялась. - Ну и ладно. Внезапно все стали выходцами с Востока, верно?- Она оглянулась. - Их всего двое. Мы можем взять их с собой.”
Арантур перевел дух. - Канал, - сказал он.
Он огляделся-нет ли пешеходов, нет ли поста городской милиции, нет ли чего-нибудь.
Вместо этого он увидел узкие улочки Верхнего города и нищего. В темноте позади них послышалась какая-то возня. Крик и звон клинков.
- Что за семь ледяных преисподних?- Спросил Сасан.
Арантур схватил их обоих и потащил, спотыкаясь, к ступеням Корина, длинной лестнице, которая вела вниз по стене старого храма, от притонов порока вниз к респектабельным кварталам на побережье канала.
Он повел их на площадь перед величественным старым храмом, который возвышался, как искусственная гора. Внизу мерцали огни ипподрома, а за ним-разноцветный хрусталь дворцового шпиля. Прямо перед ними, у массивной стены храма, тянулась длинная лестница, ведущая в более процветающие районы города.
- Дерьмо, - сказал Сасан. - Теперь их четверо. Какого хрена?”
На лестнице в темноте виднелись какие-то фигуры.
Арантур достал свой нож-Арнаутский нож, длиннее человеческой руки от запястья до кончиков пальцев.
- Знаешь, как этим пользоваться?- спросил он Сасана.
“Старый друг, - сказал Сафьян, принимая его.
Арантур обнажил меч.
Фигуры на нижних ступенях немедленно остановились.
Ступени были шириной, наверное, в четыре человеческих роста в ряд, и в них было шестьдесят или семьдесят каменных ступеней, с нишами, предназначенными для размещения бронзовых статуй-большинство из них давно украдены—и прекрасными вишневыми деревьями, почти невидимыми в темноте. Было немного света: свет обеих лун, и далекое мерцание огней старого храма, возвышавшегося над ним, и огни ипподрома внизу, и звездный свет, который был настолько ярким, насколько это могла сделать поздняя весна.
- Черт, - пробормотал Сасан.
Арантур оглянулся. Там, наверху, трое мужчин целеустремленно пересекали Храмовую площадь.
“Мы можем поговорить об этом?- Крикнул Арантур.
Никто не замедлил шаг, ни сверху, ни снизу.
Мэдди, северянка, была сделана из сурового материала.
“Я сама справлюсь, - сказала она. - Давайте возьмем их!”
“Не дай себя выпотрошить из-за нескольких монет, - сказал Арантур.
Но это были не обычные пешеходные дорожки, и люди внизу сомкнулись первыми.
Арантур вздохнул, чтобы успокоиться, и двинулся вперед. Он хотел было заговорить, но они уже приближались; круг замкнулся, и он увидел их. …
- Он ударил. Его порез был намеренно обманчивым, из-за спины. Он был достаточно спокоен. Он проделывал это уже с полдюжины раз и не задумывался. Он поплыл дальше, а потом повернулся, потому что что-то услышал, и глубоко вонзился в живот человека. Это был тот самый человек с окровавленным лицом, с дуэли у канала, в которой не было никакого смысла. Он склонился над мечом Арантура, а затем соскользнул с него.
Сасан только что убил ножом еще одного человека. В лунном свете кровь казалась черной и стекала по ступенькам, как вода по водопаду. Вместе с ними на ступеньках стояли еще трое живых мужчин.
Сасан повернул запястье, с искусной ловкостью размахивая кривым мечом, который теперь держал в руке.
“Ты никогда не забываешь, - сказал Сафиан отстраненно.
Трое Браво держались на расстоянии.
- Бегите отсюда!” Aрантур кричал на них.
Один из поверженных мужчин что-то бормотал.
- Темное Солнце!- сплюнул Сасан. - Это женщина.”
Она попыталась заговорить и закашлялась.
Трое мужчин в темноте разговаривали друг с другом на лиотском с акцентом вперемешку с арамейским.
- Я ненавижу причинять боль женщинам, - сказал Сасан.
Мэдди наклонилась и ударила раненую женщину в висок кухонным ножом.
“Пошли, - сказал Арантур. “Их могло быть и больше. Это настоящая волчья стая за несколько золотых блесток.”
Сасан посмотрел на Арантура. - Они хотят тебя, брат. Дело не в деньгах.- Он пожал плечами. - Или все началось с денег, а теперь ... они знают твое имя. Я их слышу.”
Арантур первым спустился по ступенькам. Те двое, что стояли перед ним, попятились, и он пошел дальше по грязному верхнему течению зеленого канала. Он даже не оглянулся. Он наблюдал за людьми впереди.
Потом они побежали.
Арантур был совершенно уверен, где они находятся. На противоположной стороне города от его комнат, с Академией к югу и Западу, и вершиной, равноудаленной к востоку. Старый храм возвышался над ними, глухая стена древнего камня возвышалась, как гора над длинными ступенями.
Он оглянулся. Тела лежали над ними на ступеньках. А теперь двигались и другие фигуры-люди в плащах.
Сасан оглянулся. “Я думаю, нам лучше бежать, - сказал он.
Арантур кивнул. Они втроем побежали вдоль канала, но Арантур знал, что так он попадет на рынок специй—еще один опасный район. Ему определенно не нужна была вершина; это означало вернуться назад и провести их через участок.
Он свернул налево, на поперечную улицу, а затем по узкому мосту через Голубой канал. Позади них стояли вооруженные люди с мечами, похожими на бледную магию в руках, а затем они смотрели на вооруженных людей, мужчин и женщин—десятки из них, казалось, сражались.
Арантур остановился на середине моста.
- Какого хрена?- Сасан тяжело дышал. Его уже обдуло ветром, и он стоял, тяжело дыша. Мэдди не чувствовала усталости. Она оглянулась.
- Извините, мальчики, - сказала она. “Ты знаешь, как развлечь девушку, но я не хочу умирать вместе с тобой.”
Она одарила Сасана улыбкой и поцеловала его в губы. А потом спрыгнула с моста в канал.
Арантур посмотрел вниз и увидел, как она мощно плывет-гибкая фигура, бледная в темноте.
Люди, сражавшиеся впереди него, были аристократами. Люди позади становились все менее осторожными.
“Не убивай никого, пока они не нападут на тебя, - сказал он Сасану.
Он потащил его через мост, одновременно вытирая меч куском ткани из кошелька. Он швырнул обрывок в канал, когда одна шеренга воинов сломала другую, и мужчины и женщины побежали во все стороны, в том числе прямо на него.
Он позволил воинам пройти мимо—блеск стали и испуганные глаза в темноте-и Сасан с Арантуром прижались к каменной балюстраде моста.
“Пошли, - крикнул Арантур, когда поток охваченных паникой дворян миновал их.
Он повел Сасана вдоль балюстрады на краю канала. Это был хороший район, и на земле лежало тело.
“Что там, в темноте?- Арантур сплюнул.
“Ты ведь знаешь, что делаешь, верно?- Прохрипел Сасан. Но он ухмыльнулся. - Эй, я уже несколько часов не вспоминал о туриксе. Ты ведь планировал это, чтобы я очистился, верно?”
Оба усмехнулись.
Послышался лязг и лязг клинка о клинок, свист и свист щита, блокирующего удары справа. Арантур попытался свернуть влево, подальше от сражающихся, и обнаружил, что его предположение было совершенно неверным. Вместо того, чтобы убежать, они свернули за угол под чьим-то цветущим апельсиновым деревом и побежали прямо в заднюю часть хаотической схватки. Он выхватил свой меч из высокой гарды, парировал удар, который был очень слаб, шагнул вперед и бросил нападавшего на землю, а затем он и Сасан оказались в каменной арке, спина к спине с двумя другими мужчинами и сражались за свои жизни. Там были порезы, и еще порезы, и пара ударов, которые Арантур, к своему удивлению, увидел, не то что парировал. Его ударили по бедру, и он почувствовал теплую влагу, которая означала кровь. Казалось, он сражался автоматически, его рука действовала сама по себе. Это было совсем не похоже на фехтование—здесь не было никакой тонкости. - Парировал он.
Сасан дышал, как кузнечные мехи, но крюком своего добытого с таким трудом Восточного меча он ударил человека сзади по колену, и тот закричал и упал. Драка не имела никакого смысла; человек, чья спина была теплой, стоявший позади Арантура, был совершенно чужим, и двое мужчин, чьи мечи он парировал, были столь же чужими и не в тех цветах дома, которые он даже знал.
Арантур пересек своего ближайшего противника и, когда тот поднял руки, сильно ударил его ногой в пах. Человек упал с придушенным звуком, и Арантур нанес удар, сильный и целеустремленный, по мечу другого противника с линии атаки. Он опустил его на землю, шагнул внутрь и ударил его рукоятью по голове. Он пытался не убивать.
Человек упал.
Арантур обернулся, но Сасан уже был в безопасности, дыша, как скаковая лошадь после скачки, и он резко развернулся, когда человек позади него парировал удар и отступил назад.
Арантур встал рядом с ним, и противник повернулся и побежал.
- Черт возьми, - сказал его союзник. - Я думал, ты мой брат, что ли?”
Мужчина был одет в домино, полумаску, с белым значком, приколотым к ней поверх сложных цветов дома—красного и синего. Они ярко светились в свете факелов у ворот.
Мужчина облегченно рассмеялся. - Кто бы ты ни был, я твой должник.”
Арантур поклонился. - Ваш слуга, сир.”
- Черт возьми, - сказал незнакомец. - Как в сказке, что ли?- У него был акцент на привилегиях и деньгах. - Какой Дом?”
Арантур покачал головой. - Студент, - сказал он. - Тимос.”
- Клинос, - сказал незнакомец. - Всегда к вашим услугам, сир.- Человек, очевидно из дома Клинос, одного из старейших и беднейших, подставил плечо под раненого товарища. “Для Белых, что ли?”
Сасан засмеялся.
- Черный или Белый?- спросил мужчина.
“Что все это значит?- Спросил Арантур.
- Будь я проклят, если знаю, - сказал другой мужчина. - Кто-то спал с чужой женой, и там была кровь. Честно говоря, я даже не знаю, с какой стороны должен стоять мой меч, но я уверен, что это все для чести.- Он горько рассмеялся.
“Я не Черный и не Белый, - сказал Арантур. “И уж конечно, я не Лев.”
“Тогда, может быть, нам следует создать свою собственную фракцию, - сказал мужчина с горькой улыбкой.
Арантур покачал головой. “Все это безумие, - сказал он.
Он думал о войне Домов, студенческом протесте и призывах к отставке Магистра Искусств. Казалось, весь мир сошел с ума.
Его новый друг поднял своего родственника и повел его обратно через арку через мост.
Людей, которые следовали за Арантуром, нигде не было видно.
- Темное Солнце” - прохрипел Сасан. Он смеялся. - Черт возьми, - сказал он, имитируя акцент. “Я мог бы просто остаться трезвым, просто чтобы посмотреть, какого хрена ты делаешь. Это было весело.”
Арантур обнял наркомана за плечи и повел его в участок, а оттуда домой.
- Весело?”
Сасан некоторое время тяжело дышал.
- Да, - сказал он. “Мы можем вернуться? Я хочу эту девушку.”
Арантур мог бы рассмеяться, но он слишком много работал. Он помог Сасану обойти второй бунт и начал подниматься к участку.
- А девушка?”
“Я уже год не хотел женщину. О, клянусь Двенадцатью.- Но он начал ходить самостоятельно. “Я уничтожен, - сказал Человек с Востока. - Солнечный свет, брат, мне даже не нравится запах моего пота.”
Арантур задумался и увидел человека в кожаной куртке. Факелы на фасаде частного дома освещали засаленную одежду, и Арантур узнал его по таверне игрока.
Он подумал о словах Драко. Два места, далеко друг от друга, разные фоны. Ему очень хотелось, чтобы Драко выглядел как кавалерийский отряд.
“Они все еще преследуют нас, - сказал он Сасану.
Он втащил Сафиан в узкий, как плечи человека, переулок между высоким частным домом и магазином перчаток. Он был полон гниющих шкур, отбросов от перчаток, и пахло от него хуже, чем от Джейкса.
“Тогда я умру здесь, - пробормотал Сафиан. Он все еще держал в руке изогнутый меч. - Плохо пахнет.”
“Откуда взялся этот меч?- Спросил Арантур, обдумывая варианты.
Они находились ниже Площади Основателя, и судя по звукам, площадь была полна ночных протестующих, а может быть, просто гуляк. Серьезность его положения постепенно успокаивалась, но это действие высвободило что-то и в его голове. Он понял, что бежал в свою комнату, как будто это могло защитить его—что он действительно наполовину ожидал появления Драко.
“Я взял его у первого ублюдка, который на нас напал, - задыхаясь, сказал Сасан. “Не подумал взять ножны.”
- Еще один дурак. Они были выходцами с Востока.”
“Что это вообще значит? Выходец с востока? Вы знаете, что для нас Чжоуцы-выходцы с Востока? Сасан тяжело вздохнул и выдохнул. “Есть очень немногие из них,” он задыхался. - Четыре? Шесть?”
Арантур принял несколько решений. “Я собираюсь наложить на тебя заклятие, - сказал он. “Ты почувствуешь себя лучше. Свежий. Быстрый. Сильный.”
“Ты полон сюрпризов, - сказал Сасан. “Похоже на турикс.”
У Арантура не было ни фокуса, ни талисмана, и он стоял в вонючем переулке, а за ним охотились люди. К счастью, у него была некоторая практика кастования в сложных условиях.
Он погрузился в свою обычную концентрацию. Он нашел свой хрустальный ветер и тихо запел ему на Сафири. Он представил себе каллиграфию, представил перо, погружающееся в ветер силы и пишущее на реальности красивыми, размашистыми мазками огня.
Он отпустил свое творение: кульминация секса; момент, когда меч выскользнул из парирования и врезался в плоть; момент, когда кости показывают число, выбранное игроком.
Конечно, это было его Сафиановое заклинание, и оно сработало.
Глаза Сасана почти горели от возбуждения.
- Я-гребаное Солнце!- крикнул Сасан. - О боги, какая спешка.”
Наркоман выскочил на темную улицу, чего Арантур никак не ожидал. Он последовал за ним.
Сафиан встретил первых двух преследователей мертвым бегом. Его изогнутый клинок нанес удар, был парирован, и следующий шаг Сасана пронес его мимо первого противника, даже когда его рука с мечом повернулась и поднялась. Изогнутое острие скользнуло по прямому клинку противника и вонзилось ему в шею. Браво упал, схватившись за горло, и Сасан нанес ответный удар, пробив защиту другого преследователя и перехватив его рукоять. Человек выронил меч и упал на одно колено, где Арантур ударил его коленом в голову.
Кожаная куртка подняла фугу, которая злобно сверкнула в темноте, но он просчитался в скорости Сасана. Человек с Востока врезался в него, сбил с ног и ударил четвертого в бок, прежде чем тот успел выхватить оружие.
Сасан взвизгнул и пнул Кожаную Куртку в голову, так что его длинный фугу заскользил по булыжнику. Арантур набросился на него. Он был заряжен, но курок не взведен.
Арантуру пришлось остерегаться пореза. У другого нападавшего был большой меч, длинный двуручный клинок, и он нанес сильный удар сверху, взмахнул им и снова нанес быстрый удар. Арантур попытался прикрыться тем, чему учил мастер Спартос, но удары этого человека были так сильны, что он не мог сбросить их с собственного клинка, чтобы нанести ответный удар. Он попятился, споткнулся о человека, которого ударил коленом в голову, и упал.
Длинный меч прыгнул вперед, меч поднялся. Сасан влетел под лезвие, близко, как любовник, и раздался громкий треск ломающейся кости. Затем раздался тяжелый хруст вывихнутого плеча, и длинный меч с грохотом упал на мостовую. Человек взревел от боли.
Арантур лежал почти неподвижно; он ударился головой о булыжник, и ничего не получалось.
Сасан стоял над ним, с его шамшира капала кровь.
- Ангелы Корина, - сказал он на быстром Сафири. “Я подобен богу войны.”
“Мы должны следовать за ними, - прошептал Арантур.
Длинный меч снова взревел, и Сасан небрежно пнул его в голову. Удар был слишком быстрым, чтобы последовать за ним, шея мужчины сломалась, и он упал замертво. Сзади на фуражке красовался значок со Львом.
Сасан засмеялся. - Упс, - сказал он.
- Пробормотал Арантур.
- Кто это?- Спросил Сасан.
“Пешеходные дорожки, - сказал Арантур. “Мы должны следовать за ними.”
Сасана окружало темное магическое сияние. - Как вам будет угодно, мастер темных искусств. Если бы я знал, что ты можешь заставить меня чувствовать себя так ... я могу завоевать весь мир.”
- Он протянул Арантуру руку. Затем они вдвоем пошли по боковой улице, следуя за бегущими людьми, оставляя трупы на улице.
Двое бегущих мужчин не останавливались, пока не добежали почти до самых ворот Лоники, вдоль всей набережной. У Арантура в боку был шов; Сасан бежал так, словно мог бежать всю ночь.
“Я могу их догнать, - сказал Сасан.
“Нет. Я хочу посмотреть, куда они пойдут.”
Арантур играл в угадайку, бегая по боковым улочкам. У Первого канала он повел Сасана на север, вверх по хребту к западной стене участка, а затем через канал по верхнему мосту, чтобы обрушиться на своих противников с севера. Двое беглецов были уже в поле зрения, когда они пересекли Южный мост и снова оказались на перекрестке. Сасан двигался молниеносно, а Арантур переходил из тени в тень. Но у ворот Лоники Арантур потерял их; там была толпа аристократов и несколько солдат, которые явно разоружали их. Два \"Браво\" исчезли.
Арантур стоял согнувшись, тяжело дыша от разочарования.
Сасан улыбнулся. - Я заплачу за все это завтра?”
“Я так и думал, - сказал Арантур.
“Тогда наслаждайся этим лучше всего. Как Турикс. Я буду видеть, если я могу запустить их вниз.”
Он пустился вскачь, быстрее скаковой лошади, вверх по боковой улице.
Арантур пошел прямо через площадь, один. Он двигался через припаркованные военные фургоны, избегая шеренги солдат. Было ясно, что драка Домов перекинулась на ворота, и что этот благородный дом пытался помешать солдатам сдвинуть фургоны. Затем Арантур оказался на противоположной стороне, двигаясь по широкой аллее, которая шла вверх по хребту под акведуком. Он был вполне уверен, что эти люди-выходцы с Востока и живут в лагере на вершине горы. Ему пришло в голову, что это глупо; с другой стороны, он только что избежал смерти, по крайней мере, три раза, и он чувствовал себя непобедимым.
Но он не видел и не слышал ничего, что указывало бы на его правоту. С каждым шагом по позвоночнику он все больше беспокоился, что оставляет Сасана наедине с самим собой. Поэтому, послушав, как в храмах бьют часы, он повернул на запад и пошел обратно. Он спускался по длинному пандусу под мостом акведука, когда услышал шаги людей и нырнул за контрфорс.
- Ублюдку везет, как игроку, - раздался бестелесный голос.
- У богини тысяча рук для наказания, - сказал другой. - Будь вежлив и скромен, Джувад.”
“Что это была за чертовщина? Это было похоже на привидение.- Он казался молодым и потрясенным. - Сегодня ночью мы потеряли половину армии.”
“Это был мужчина, - сказал другой. “Только мужчина, но Слуга будет недоволен. Нам не сказали ... - Он покачал головой.
Арантур пропустил их мимо ушей. Они были совсем близко—примерно на расстоянии вытянутой руки. Но света было недостаточно, чтобы разглядеть их.
- Накажет ли нас Слуга?- спросил Джувад.
Старший голос звучал успокаивающе. - Слуга наказывает только за непослушание и ересь, Джувад. Мы потеряли много крови в честной войне. Я не думаю, что нас можно обвинить.”
Арантур подумал, что успокаивающий голос пытается успокоить самого себя.
- И все же вор жив.- В голосе Джувада звучало искреннее сожаление.
- Не на много вдохов и выдохов. Путь Ученика долог, я обещаю тебе. И досягаемость Мастера еще больше.”
Арантур шел за ними так осторожно, как только мог. Теперь они находились под акведуком, окруженные с обеих сторон сотнями грубых лачуг и маленьких дощатых домиков, некоторые из которых были вполне постоянными и самыми ужасными в своей простоте. Запах человеческих отбросов был невыносим; переулки и улицы были почти пусты.
“Почему Мастер не посылает Костяную Чуму, чтобы съесть его?- Спросил Джувад. - Клянусь святыми, у меня болит рука.”
- Держи свою боль внутри, - сказал старший голос. “Мы-сильные. Мы не хнычем.”
“Да, сир, - сказал Джувад, когда они проходили мимо длинного ряда сутлеров и временных таверн, все закрытые и закрытые ставнями.
Арантур никогда не бывал под акведуком в такой час. Далекое от опасности, оно больше походило на кладбище или заброшенный театр. Однако у него было мало прикрытия, и он начал отступать, давая им расстояние, с бьющимся от волнения сердцем.
Двое мужчин удивили его, повернув на север, к морю и рынку пряностей. Они начали спускаться от акведука и бедных кварталов, и они вышли на извилистую улицу, похожую на спиральную лестницу, которая вилась по полукругу, спускаясь почти с вершины к морю. Арантур никогда не бывал в этом районе, но длинный полумесяц идеально подходил для того, чтобы следовать за ними. Он мог идти осторожно и наблюдать за своей добычей. Со своей стороны, они никогда не оглядывались назад, и оба мужчины, казалось, чувствовали себя в безопасности—гораздо больше беспокоясь о Слуге, чем о возможности преследования.
- Но солдаты что-то заподозрили!- Прошипел Джувад.
“Они с подозрением относятся ко всем выходцам с Востока, - сказал старик. - Такими, какими мы хотим их видеть. Чем хуже они будут обращаться с арамейцами, тем более готовыми будут арамейцы к нашей воле. Как часто я тебе это говорил?”
Двое мужчин свернули в переулок, и Арантуру пришлось остановиться. Он оказался под карнизом крыши и понял, что на верхний балкон ведет пожарная лестница.
Он отбросил осторожность и полез вверх. Лестница представляла собой шест с поперечными перекладинами, привязанными к нему веревкой; она была старая и шаткая, и перекладины скрипели. Он поднялся так тихо, как только мог.
- Впусти нас, Карун!- сплюнул Джувад.
- Что случилось?- спросил более глубокий голос.
“Нам не удалось убить Вора, - сказал Джувад. - И что теперь?”
Дверь закрылась, и Арантур больше ничего не слышал. Но он отметил дом; это было нетрудно, потому что даже при лунном свете было ясно, что это самый захудалый дом в приличном районе. На дверных косяках висели сломанные кресты-древний знак аристократических семей.
Арантур спустился по шаткой пожарной лестнице. Он благополучно добрался до дна, но тут что-то шевельнулось, и кто-то зажал ему рот рукой.
88
Он проснулся в грязи и темноте. Он был холоден как лед, его кости болели, а во рту была грязь. Ничто не имело для него смысла, включая боль в голове …
“Проснулся”, голос сказал на Армеане.
Гулкие шаги над ним, и кто-то с силой бросает.
- Привет, - раздался над ним веселый голос. На веревке, свисавшей из люка, появился фонарь со свечой.
Он ничего не сказал.
- Привет, - сказал веселый голос. - Скажи нам то, что мы хотим знать, и все будет просто. Ты Арантур Тимос?”
- Позволь мне выбить из него дерьмо,-сказал другой голос на арамейском.
- Позже, - сказал веселый голос. “Ты Арантур Тимос?- Он помолчал. “Он без сознания?- на арамейском.