Соответствие между «Историей» и существующими в Уэльсе преданиями добавляет веса утверждению о том, что использованная Гальфридом таинственная старинная книга имела валлийское происхождение. В повествовании Гальфрида можно выделить отрывки, восходящие к более ранним источникам, почти все из которых либо являются валлийскими, либо написаны уэльсцами на латыни. К источникам этим относятся такие ключевые работы, как «Летописи Уэльса» (Annales Cambriae), «История бриттов» и повесть о «Кулохе и Олвен», которые мы подробнее рассмотрим в следующей главе. Ниже находится сводка моментов артуровской легенды, которая, как можно показать, восходит к ранним источникам. Скоро становится ясно, что Гальфрид не изобретал Артура, как утверждают некоторые, но просто собрал воедино старинные предания и добавил некоторую толику собственного материала.



Артура коронует в Каэрллеоне архиепископ Дубриций

Дубриций, именуемый по-валлийски Дивригом, упоминается в относящемся к VII веку Житии св. Самсона; однако самую полную версию этого жития можно найти в «Книге Лландава» (ок. 1140), в которой содержатся также пять хартий, где упоминается его имя. Все связанные с его именем названия местностей сосредоточены в Юго-Восточном Уэльсе и Херефордшире. Дивриг также упоминается в Житиях св. Иллтуда и св. Гвинллиу, действие которых также происходит в Юго-Восточном Уэльсе. В «Летописях Уэльса» сказано, что он умер в 612 году, однако приведенные выше свидетельства заставляют предположить как более вероятную дату — ок. 530 года. Тело его было погребено на острове Бардси, расположенном возле побережья полуострова Ллейн в Северном Уэльсе, но в 1125 году было перенесено в расположенный в Южном Уэльсе Лландав 21,



Битва Артура на реке Дуглас

В знаменитом перечне сражений Артура, помещенном в разделе 56 «Истории бриттов», местность эта носит название Дубглас, и там Артур дал свои второе, третье, четвертое и пятое сражения против саксов. Сцена этих сражений подробнее рассматривается в главе 6.



Битва Артура при Каэрлуидеойте

Кроме перечня артуровых битв местность эта упомянута только в «Истории Груфудда ап Кинан», биографии правителя Гвинедда, скончавшегося в 1137 году. Подробнее о нем также будет сказано в главе 6.



Битва Артура при Коэд Келиддоне

В соответствии со списком битв в «Истории бриттов» Коэд Келиддон стал местом седьмого данного Артуром сражения. Местность эта мимоходом также упоминается в других валлийских источниках, таких как «Черная книга Кармартена» и «Книга Талиесина». Место этого сражения также будет описано в главе 6.



Оружие Артура, носящее имена Придвен, Калибурн и Рон

Имена вещей Артура называются в «Кулохе и Олвен», и будут подробнее рассмотрены в следующей главе.



Артур сражается при Бадоне с изображением Девы Марии на щите

Битва при Бадоне является самой ранней среди известных британской истории «темных веков», ее упоминает Гильда в «О погибели Британнии». Подробнее см. в главе 6.



Шестьдесят островов на озере Лумоной

Заимствованы непосредственно из раздела 67 «Истории бриттов».



Квадратное озеро, в каждом углу которого ловится свой вид рыбы

Прямое заимствование из раздела 70 «Истории бриттов».



Озеро Лиин Лигуа, поглощающее море и изрыгающее его обратно

Вновь непосредственное использование «Истории бриттов» — в данном случае раздела 69.



Самсон, архиепископ Йоркский

Святой Самсон был весьма известным в Уэльсе персонажем прежде, чем Гальфрид воспользовался его именем для вымышленного архиепископа Йоркского. «Житие св. Самсона» датировано VII веком и является самым старшим среди дошедших до нас житий. В нем сказано, что Самсон был сыном Араона из Диведа (Юго-Западный Уэльс), и его в раннем возрасте послали в школу в Лланиллтуд Ваур, где впоследствии он был рукоположен Дубрицием (Гальфрид, как мы уже видели, также пользовался этим именем). Самсон совершал путешествия в Ирландию и Корнуолл и закончил свои дни в Доле (Бретань). Имя Самсона также упоминается в житиях валлийских святых Кадога, Иллтуда, Падарна и Теилио, реально существовавших до того, как Гальфрид написал свою «Историю». Юго-восточная валлийская принадлежность использованных Гальфридом материалов, касающихся Самсона и прочих святых, свидетельствует о том, что источником церковных имен для него послужила агиографическая школа Лланкарвана и Лландава, расположенных вблизи Кардиффа.



Артур женится на Гвиневере

В «Кулохе и Олвен» имя Гвенхвивар носит жена Артура.



Артур пересекает море, чтобы сразиться с ирландским королем Гилламури

Об аналогичном событии повествуется в «Кулохе и Олвен», где Артур переплывает в Ирландию, чтобы сразиться с Диурнахом за его котел (см. главу 5).



Кай и Бедвир являются ближайшими соратниками Артура во время его континентальных походов

Оба эти персонажа являются ближайшими спутниками Артура в соответствии с ранними валлийскими источниками, особенно «Житием св. Кадога», «Кулохом и Олвен» и поэзией «Черной книги Кармартена».



Утверждается, что Гавейн является племянником Артура

Родство это впервые зафиксировано в «Кулохе и Олвен».



Церкви в Каэрлеоне освящены во имя мучеников Аарона и Юлиана

В «О погибели Британнии» Гильды упоминаются святыни Юлиана и Аарона как находящиеся в Urbes Legiones (Городе легионов). Название это переводится на валлийский язык как «Каэрлеон» (Каэр — «город», а леон или ллеон — «легион»). В Уэльсе существовало два римских города, носившие это имя: Честер и Каэрлеон на реке Уск. Беда скопировал эту информацию непосредственно у Гильды, а предания об этих мучениках можно отыскать в «Книге Лландава».



Имена из длинного списка знатных людей, присутствовавших на коронации Артура

Этот длинный список имен можно разделить на две части: имена, уже присутствовавшие на страницах «Истории», и те, которым еще предстоит появиться там в разделах, относящихся ко времени, последовавшем за смертью Артура, и имена, вообще не упомянутые в рукописи. В первой части содержатся имена некоторых исторических персонажей, таких как Кадваллон Лаухир и Уриен Регед, присутствующие и в «Истории бриттов», и в ранней валлийской поэзии. Во второй части, содержащей пятнадцать имен, пять имен можно отождествить с именами из собрания валлийских генеалогий, содержащегося в хранящемся в Британской библиотеке манускрипте Harleian MS 3859, датированного приблизительно 950 годом23. Ниже приведены имена, присутствующие в «Истории» и в ранних источниках (с указанием раздела), расположенные рядом для облегчения сравнения:

Historia Regum Britanniae	Харлеанские генеалогии
Донаут мап Папо	Дунаут мап Паппо (11)
Хснеус мап Койл	Кенеу мап Койл Хен (9)
Гривуд мап Ногорд	Грипиуд ап Ноугой (15)
Горбониан мап Гойт	Гарбауниан мап Койл Хен (10)
Рун мап Нетон	Рун мап Нейрхон (16)

Отречение Дубриция и назначение новых епископов

Дубриция сменяет св. Давид, святой покровитель Уэльса, культовая фигура на юго-западе страны при главном центре в Сент-Дэвидсе (Пемброк). Клирик по имени Тебаус (латинский эквивалент валлийского Теилио) становится епископом Лландава, и поскольку «Житие св. Теилио» содержится в «Книге Лландава», южно-валлийское происхождение церковно-исторического материала очевидно.



Максен и Элен венчаются римской короной

Более подробно эта история пересказывается в валлийском повествовании «Сон Максена Вледига».



Артур рассказывает о своем сражении на Монс Аравиус с великаном Рето, который намеревался изготовить себе плащ из бород побежденных им королей.

В точности та же самая история рассказывается в валлийском предании о великане по имени Рита, упомянутом также в «Кулохе и Олвен». Подробнее этот эпизод рассматривается далее.



Артур сражается с Медродом при Камлане

В «Летописях Уэльса» говорится, что Артур и Медрод погибли при Камлане, хотя не вполне ясно, сражались ли они друг с другом. Медрод несколько раз появляется в других валлийских источниках, хотя он и не называется там племянником Артура, как в «Истории». Битва при Камлане является общей темой валлийских преданий и подробнее будет обсуждаться в главе 8.



Смерть Артура в 542 году

Эта дата хорошо соответствует 539/40 годам, названным датой битвы при Камлане в «Летописях Уэльса».

Приведенные выше детали показывают, насколько большую часть истории Артура Гальфрид обнаружил в ранних валлийских источниках, как письменных, так и устных, что только подтверждает то, что таинственная книга, написанная на бриттском языке, была валлийской. «История» также свидетельствует об еще одном валлийском источнике, не связанном с Артуром24. Теперь уместно привлечь внимание к семидесяти сохранившимся рукописям валлийской версии Гальфридовой «Истории», известным ныне под названием «Хроники королей» (Brut у Brenhinedd). Тексты эти имели пеструю судьбу; они именовались и простыми переводами латинской истории Гальфрида, и оригинальными валлийскими копиями использованного им первоисточника. Самая ранняя из валлийских рукописей датирована ок. 1200 года и представляет собой копию более раннего текста, о чем свидетельствуют ошибки переписчиков; посему она не могла оказаться использованным Гальфридом источником, и мы не способны узнать, работал ли он с более ранним и утерянным теперь манускриптом25. Скорее всего, правда расположена где-то посередине, поскольку хотя многие из валлийских рукописей являются просто переводом латинского текста, некоторые из них содержат информацию, отсутствующую в тексте Гальфрида. В «Хронике королей» латинизированные Гальфридом имена предстают в своем оригинальном валлийском виде и в некоторых случаях к ним добавляются отчества, известные по другим валлийским манускриптам. Упомянутые в «Истории» валлийские названия местностей остаются без изменения, однако опущены латинские пояснения Гальфрида и добавлены некоторые подробности, известные из валлийской традиции. В валлийских текстах часто более жестоко описывают сражения и уделяют больше внимания церковным аспектам повествования, чем светским. В одной из немногих посвященных этой теме статей Шарлотта Уард следующим образом описывает ситуацию: «Все MSS приводят подробности и валлийские эквиваленты, отсутствующие в латинском тексте, и во многих случаях независимы друг от друга26\"»

 «История королей Британнии» была написана в ту пору, когда нормандцы стремились расширить сферу своего влияния на Уэльс и Шотландию, и в труде Гальфрида явным образом проступает политический подтекст. Воспользовавшись доступными ему источниками, историческими или легендарными, Гальфрид заполнил пробелы с помощью собственного воображения, и в итоге создал труд, удобочитаемый даже в нынешнюю пору. Все свидетельства указывают на то, что использованный им загадочный источник был валлийским текстом — по всей вероятности, аналогичным упомянутому выше манускрипту Harleian MS 3859. Манускрипт этот также содержит одну из самых ранних версий «Истории бриттов», ряд ранних валлийских генеалогий и «Летописи Уэльса», причем все три вида источников были явным образом использованы Гальфридом. Остается надеяться, что дальнейшие исследования или удачная находка нового манускрипта пролеют свет на проблему.

Странно и даже отчасти печально, что, несмотря на весомый вклад в литературную и политическую жизнь своего времени, смерть Гальфрида явным образом была незамечена летописцами и придворными хронистами его господ. Кончину его заметили только те люди, предания которых Гальфрид похитил, и одна-единственная короткая и неточная запись (на самом деле он был епископом Сент-Асафа) в «Летописи валлийских князей» (Brut у Tywysogion) подводит итог жизни одной из самых влиятельных личностей Средневековья: «1155... В этом году почил Гальфрид, епископ Лландава»27.



3. Хранители преданий

Сохранившиеся фрагменты британских древностей, использованных Гальфридом Монмутским, представляют огромный интерес для наших исследований. В то время как наиболее известные истории о Мерлине и континентальных походах Артура представляют плод творческого воображения рассказчика, трудившегося на могущественного политического покровителя, ранние предания отражают в полулегендарной форме облик Артура, каким он был известен своему народу. Как можно было заметить в предшествующем обозрении развития артуровской легенды, след литературных улик уводит к преданиям, рожденным в земле, ныне называющейся Уэльсом. Как сказал Томас Джонс в 1958 году «существование преданий и повествований об Артуре до 1136 года ограничено валлийскими и немногими латинскими текстами, большинство которых созданы валлийцами»1. Эти предания составляют наиболее ранний и подлинный свод сохранившегося материала артурианы, хотя в них не упоминаются такие места, как Гластонбери, Тин-тагель и Кэдбери, связанные с Артуром в романтических произведениях и современных мифах (научных и популярных).

Многие годы не затихали споры о том, существовало ли полностью сформировавшееся валлийское предание об Артуре, сопоставимое по составу с сочиненным Гальфридом Монмутским жизнеописанием. Свидетельства уэльских источников позволяют со всей отчетливостью заключить, что среди остатков родного ему народа действительно существовало самостоятельное и решительно отличное предание об Артуре, причем существовало оно задолго до того, как Галь-фрид взялся за перо и тем самым навсегда изменил облик артурианы. Все ранние и наиболее подлинные упоминания Артура обнаруживаются в валлийском контексте. Более того, вопреки столетиям норманнского господства и пропаганды ранние предания древних бриттов как будто бы сохранялись в холмах и долинах Уэльса до существенно более поздних времен, несмотря на растущую популярность сочиненного Гальфридом «средневекового бестселлера» в иных краях. Но что можно сказать о хранителях этих преданий, монахах и бардах Уэльса? Что именно оставили они своим потомкам, и почему свидетельство их имеет такое значение?



Валлийские барды

В просторном каменном зале воцарилось молчание, едва бард Гвалхмаи ап Мейлир вступил внутрь него; воины оторвались от пира, похвальбы и возлияний меда, обратившись к серьезному делу — к барду и его песням. Здесь, посреди воителей, в Поуисе XII века Гвалхмаи предстояло пропеть хвалу Мадогу ап Маредудд и его свите после очередного удачного набега. Гвалхмаи остановился перед центральным столом и подождал, пока окончательно уляжется шум и затихнут незавершенные разговоры. В чертоге напряженно ожидали его слов, и, неторопливо повернувшись, он обвел взглядом зал, а потом начал петь. По обычаю хвалы поэта вождю и его дружине принимали вид груды сравнений с великими воителями и полководцами валлийского прошлого. Вознося хвалу, Гвалхмаи среди прочих помянул имя Артура — не только уподобив силу Мадога силе самого Артура, но и сравнив клич дружины Мадога с кличем артуровой рати: «mat gawr torf teulu Arthur» — «словно крик воинства Артурова»2.

Валлийские барды XII столетия являлись наследниками литературной традиции, уходящей в туманную древность, и традиция эта дошла в своем первозданном виде до наших дней. Наряду с греками и римлянами валлийцы обладают одной из наиболее древних литератур современного мира. Самые ранние упоминания о поэтах, существовавших среди ныне называемых кельтскими народов, обнаруживаются в трудах классических авторов, рассказывающих о bardoi или bardi кельтской Галлии. Слово «бард» находилось в употреблении в Уэльсе и Ирландии в начале Средних веков, оно восходит к индоевропейскому корню bardos, означающему «воспеватель хвалы»3. Положение таких лиц в кельтском обществе носило несколько эзотерический характер, если судить по таким классическим авторам, как Юлий Цезарь и географ Страбон. Эти ранние источники говорят о существовании в общественной иерархии континентальных кельтов трех важных интеллектуальных групп: барды, прорицатели-поэты и друиды. Свидетельства указывают на то, что практиковавшие героическую поэзию барды являлись панегиристами (певцами, возносившими хвалу), прорицатели или поэты (vates или manteis) были философами, а друиды (druidai) представляли собой высший среди образованных классов, исполнявший одновременно религиозные и судебные функции. Из трех перечисленных классов лишь барды пережили римскую оккупацию и приход христианства, и анонимные стиховорцы античности предшествовали панегиристам, процветавшим в средневековых Ирландии и Уэльсе.

Барды Уэльса и Ирландии хранили в памяти огромное количество местных преданий — обретавших форму повествований, стихов и генеалогий, рассказывающих о радостях и горестях собственных правителей, а иногда и правителей соседних областей. Материал этот не был организован так, как это сделали бы мы с нашей историей, расписав ее по темам и хронологии, но часто состоял из повествований, объединенных общностью темы и аналогией, вне зависимости от хронологических рамок. Если судить по строгим критериям, прилагаемым современными историками к более близким нам временам, в сказаниях этих содержится немного исторических фактов. Однако, если вдуматься в природу той информации, которая сохранилась у нас о рассматриваемом периоде, и осмыслить исторический фон их возникновения, тогда анализируемые источники становятся и более информативными, и надежными. Различие между историей, литературой и легендой не было для авторов этих материалов столь же очевидным, как и для нас.

В бардической поэзии, сохранившейся в валлийских рукописях (как практически и во всей кельтской героической литературе), можно отыскать многочисленные упоминания личных имен и наименований местностей. Некоторые из них надежно отождествлены; многие остались не найденными на карте или принадлежат к утерянным ныне сказаниям. Хороший пример представляет собой собрание валлийских стихотворений, известных нам под названием «Надгробные строфы». Считается, что они восходят к IX столетию или даже более ранним временам; собрание это представляет собой нечто вроде перечня или указателя мест погребения более чем сотни знаменитых прежде воителей, с рассказами о них и дополнительными материалами, накопившимися в процессе передачи сказаний, такими как цитаты из валлийских стихотворных саг. В некоторых строфах упоминаются известные нам истории, местности и люди; в других содержатся только неизвестные нам из прочих источников личные имена и достаточно неясные указания на место погребения.

Одной из наиболее интересных особенностей этого и прочего традиционного материала является то значение, которое придается тому, что и где происходило, но не тому, когда это было. Патрик Симс-Уильямс указывал, что «знание местностей, по сути дела, является центральным в кельтской героической литературе»4. И именно переосмысление наименований местностей в сохранившихся фрагментах современных преданий предоставляет нам наиболее продуктивный способ проникновения в суть ранней традиции, в том числе связанной с Артуром. Хотя положения легендарной фигуры Артур достиг в весьма «темную» для нас пору, сохранившиеся источники все же донесли до нашего времени ту информацию, которая способна помочь нам установить первоначально связанную с ним область. Не стоит даже и говорить, что Артур, каким рисуют его предания, совершенно не похож на привычного нам по романам.

На вопрос, что именно могут рассказать нам эти источники об историческом Артуре, ответить сложно, и не из-за кажущегося отсутствия материала и даже не из-за пластов, которые наложились на исходное ядро предания за прошедшие столетия, а в связи с самой природой сохранившихся исторических документов. В Уэльсе исторические предания передавались в устной форме, и многочисленные упоминания известных людей, повествований и отдельных событий в них в сохранившихся рукописях делают очевидным тот факт, что огромное количество этого материала никогда не было записано. Так, доктор Рейчел Бромвич считала, что «различные сходящиеся линии свидетельств без всяких сомнений говорят о том, что дошедшие до нас фрагменты повествований на валлийским языке некогда представляли всего лишь часть существенно более внушительной традиции... \"Четыре ветви Мабиноги\", \"Кулох и Олвен\" и валлийские романы представляют собой относительно позднюю литературную адаптацию того, что следует рассматривать как всего лишь фрагменты тех циклов повествований, к которым они принадлежат»5.

Первоначальные предания бриттов сохранились в истории и литературе Уэльса и, хотя самые ранние из рукописей датируются всего лишь XII столетием, в них содержатся ценные свидетельства о раннем периоде. Многие из валлийских рукописей подверглись тщательному исследованию, и даты их написания были определены согласно лингвистическим данным, содержанию и орфографии текстов6. Полученные даты были использованы для составления схем развития в письменной форме некоторых тем, повествований и персонажей, в соответствии с определением, данным опять-таки доктором Рейчел Бромвич: «Прогресс в нашем понимании исторического развития кельтских языков, имевший место в настоящем столетии, предоставляет нам возможность определить дату написания текста в его ранней письменной форме, как на несколько столетий предшествующую наиболее ранней из содержащих его рукописей»7.

В Уэльсе поэтов «темных столетий» называют кинвейрдд (Cynfeirdd) или «ранними поэтами», и идущая от них традиция нисходит к «Гогинвейрдд» (Gogynfeirdd), дословно — «поэтам, не столь ранним». Самые известные среди них — Бейрдд и Тивисогион (Beirdd у Tywysogion): поэты, или барды, валлийских князей, являвшиеся официальными придворными бардами князей независимых областей Уэльса с 1100 по 1300 год. Эта бардическая традиция просуществовала в той или иной форме вплоть до XVI столетия. Примерно до 1250 года аллюзии в их произведениях указывают на то, что барды по-прежнему глубоко осознавали свое наследие. Однако начиная с середины XIII столетия они постепенно утрачивают соприкосновение с ранним материалом: упоминания прошлого носят теперь в основном сравнительный характер, и на произведения их начинают оказывать влияние элементы поздних континентальных романов вместе с произведением Гальфрида Монмутского. Стихотворения «Гогинвейрдд» «указывают на то, что произведения этой устной литературы оставались в известной степени в обращении до конца XII столетия; что в меньшей степени обнаруживают стихи поэтов кивидд (cywydd) [барды, писавшие позже примерно 1300 года] последующего периода»8. Начиная с этого времени барды постепенно утрачивают свою центральную позицию в валлийском аристократическом обществе, а с утратой Уэльсом независимости и началом книгопечатания, наряду с утратой покровительства, частично вызванной роспуском монастырей, необходимость в этом древнем общественном классе полностью исчезает к середине XVI столетия9.

Как мы уже говорили, личность Артура представляет собой, по сути дела, текстуальную проблему, и именно в манускриптах, содержащих остатки ранних бриттских преданий, продолжим мы наш поиск этой загадочной фигуры. Хотя повествующие об Артуре валлийские источники изучались не одно столетие, по сравнению с трудом Гальфри-да Монмутского и поздними романами они пребывают в относительной неизвестности. Но, воспользовавшись ими, мы можем узнать имена соратников и родственников Артура, определить название местностей, где они жили, и в конечном счете обнаружить место возникновения предания об Артуре. Хотя в горстке ранних валлийских источников можно отыскать лишь маловразумительные фрагменты, тем не менее они сохранили достаточно материала, способного дать представление о предании, существовавшем задолго до того, как норманны высадились на этих берегах. Описанные ниже источники содержат донорманнское предание об Артуре. В первую очередь мы обратимся к той точке, в которой впервые встретились две культуры: к латинским материалам, впервые называющим Артура королем и использующим его для оправдания англо-норманнского правления в Южном Уэльсе.



Жития валлийских святых

Первое звено, связывающее нас с ранним валлийским материалом, мы находим в эпилоге «Истории королей Бри-таннии» Гальфрида Монмутского:

Дело описания их [бриттов] королей, после сего правивших Уэльсом, я оставляю моему современнику Карадогу из Лланкарвана. Королей саксов я оставляю Вильяму из Мальмсбери и Генриху из Хантингдона. Этим последним я рекомендую ничего не рассказывать о королях бриттов, зная, что в их распоряжении нет книги на бриттском языке, которую Уолтер, архидьякон Оксфордский, привез из Уэльса10.

Единственным текстом, определенно принадлежащим Карадогу из Лланкарвана, является «Житие Гильды», написанное примерно в то же самое время, когда Гальфрид составлял свою «Историю»11, в нем приводятся подробности жизнеописания Гильды и рассказывается о войне Артура с королем по имени Мелвас, похитившим его жену в местности, именуемой Гластеннин, которая долго трактовалась как расположенный в Сомерсете Гластонбери; здесь Карадог впервые связывает Артура и впоследствии прославившийся его именем город12. Около 1090 года в Южном Уэльсе были составлены жития нескольких валлийских святых, в которых упоминаются подвиги Артура, и по крайней мере одно из них было написано в Лланкарване, последнем из пристанищ Карадога13.

Самая ранняя рукопись, содержащая эти жития, датирована временем после 1200 года; она находится в Британской бибилотеке и известна под названием «Cotton Ms. Vespasian A. xiv». Предполагается, что она была написана в Монмуте, и многие из содержащихся в них житий имеют южноваллийское происхождение14. География событий, отраженных в житиях святых, приурочена к границам земель, принадлежавших церквам, освященным во имя конкретного святого. Споры из-за земель, принадлежавших той или иной церкви, играли существенную роль в повседневной жизни Южного Уэльса того времени. Изображение Артура в этих «Житиях» существенно отличается от того, каким он предстает нам в других ранних валлийских источниках: Артура сопровождают Кай и Бедвир, его спутники по самым ранним из преданий, и он изображается в качестве местного короля или тирана, которого необходимо победить святому, чтобы приобрести землю. Из «Житий» следует, что как персонаж Артур исключительным образом выполняет роль противника святого и за исключением этой функции ничем не выделяется, хотя некоторые элементы предполагают наличие ранее существовавшего предания. Аналогичную роль в житиях некоторых других святых выполняет Маэлгун Гвинедд, исторический король, правивший в VI веке в Северном Уэльсе. Авторы этих житий, видимо, знали о существовании Маэлгуна Гвинедда из хроник, подобных «О погибели» Гильды, однако откуда им стало известно об Артуре? В написанной на эту тему великолепной статье Джефф Райдер проясняет ситуацию следующим образом:

Шесть «Валлийских житий», в которых появляется Артур, возможно... связаны с норманнским завоеванием и продвижением в Уэльс между 1067-ми 1135 годом и представляют собой результат внезапного и бурного роста историографической деятельности, вызванной этой экспансией; и мы можем заключить, что когда ученые конца XI и начала XII столетия обратились к изучению доступных им письменных и устных источников по истории Британ-нии, одним из первых они обнаружили там Артура15.

Артур не только изображен в житиях как король (эта подробность отсутствует в ранних валлийских источниках), он предстает там в качестве короля Британнии; каковое название при жизни святых прилагалось только к Уэльсу, а не всей Британии, или Бретани.

Гальфрид бесспорно знал о существовании агиографической школы с центром в Лландаве и Лланкарване, о чем свидетельствуют упоминания в тексте его «Истории» южноваллийских святых и Карадога в эпилоге к ней. Не в «Житиях» ли этих святых наткнулся он на материал, вдохновивший его на создание фигуры Артура, короля всея Британнии? Джефф Райдер в этой связи отмечает два очень важных факта:

В общем, из тех «Житий», в которых присутствует Артур, следуют два вывода. Во-первых, создание артуровс-кой литературной традиции в XII веке получило свой начальный толчок от сильной англо-норманнской и камбро-норманнской историографической реакции на норманнскую оккупацию Англии и Уэльса: ответственность за возникновение артуровского цикла в известной степени (более чем на ком-либо другом) лежит на Вильгельме Завоевателе. Во-вторых, Гальфрид Монмутский ни в коем случае не был изобретателем фигуры Артура, и только придал прежде отсутствовавшие форму и определение уже существовавшей, достаточно пластичной и текучей персоне16.

Однако если повести об Артуре и была свойственна некая неопределенность, то персоне его все-таки не была присуща та расплывчатость, в которую нас так часто пытаются заставить поверить.



«История бриттов»

«История бриттов» представляет собой компиляцию местных преданий, собранных более чем из тридцати различных манускриптов. Хотя в различных рукописях, по сути дела, содержится основной базовый материал, в каждом конкретном случае существуют собственные прибавления к ним и различия в текстах17. Общепризнано, что большая часть материалов была собрана воедино ок. 830 года н.э. и весь труд часто приписывается самому знаменитому из редакторов этого труда Неннию (писавшему в первой половине IX века), хотя он являлся всего лишь одним из редакторов, чьи имена присутствуют в различных рукописях18. В своем введении он заявляет: «Посему я свалил в одну кучу все, что мне удалось найти в анналах римлян и хрониках Святых Отцов, и в писаниях ирландских и английских, а также в преданиях наших предков»19.

Ненний называет некоторые из использованных им источников «Книга св. Германа» и «Книга св. Патрика», однако происхождение внушительной доли материала проследить невозможно, и потому возраст его и подлинность остаются неопределенными. В хронике идет речь о происхождении бриттов, вторжении римлян и последовавшим усобицам между уэльсцами, пиктами, скоттами и саксами. Отношение к Артуру имеют два отрывка: во-первых, знаменитый список сражений Артура, который будет подробно разобран в главе 6; и во-вторых, часть, носящая у специалистов название «Mirabilia» (лат. «Чудесное»), в которой речь идет о чудесах Уэльса и содержится несколько весьма ранних относящихся к Артуру преданий. Приведенный ниже отрывок позволяет заключить, что предание, к 830 году уже видевшее в Артуре полулегендарного героя, локализовало его в Южном Уэльсе.

§73. Еще есть одно диво в области, которая называется Буилт; там находится груда камней и поверх этой груды поставлен камень со следами собачьих лап. Когда воин Артур охотился за Турх Труйт Кавалом (великим вепрем Труйтом), пес его оставил свой след на камне, и потом Артур сложил груду камней, а поверх нее поставил камень со следом своей собаки, который зовется Кэрн Ка-вал. Люди приходят и забирают камень на день и на ночь, однако утром он оказывается наверху груды камней»20.

Местность эта была идентифицирована как керн, давший свое название Корн Гаффаллт, горе, поднимающейся на четыре с половиной сотни метров над верховьями реки Уай в Северном Брекнокшире, между Райадером и Буилт Веллс. Еще три присутствующих в «Mirabilia» чуда, относящиеся к обладающим фантастическими свойствами озерам, как уже отмечалось выше, были упомянуты Гальфридом в его «Истории».

«Historia Brittonum» является самым ранним историческим трудом, на страницах которого упоминается Артур, и самая старая из версий текста присутствует в хранящемся в Британской библиотеке манускрипте, известном под названием Harleian MS 3859. В этом бесценном манускрипте содержится наиболее раннее и полное собрание исторических материалов, касающихся Уэльса, каким он был до норманнского вторжения, а также ряд валлийских генеалогий, которыми, как мы уже видели, Гальфрид мог пользоваться при создании перечня лиц, присутствовавших на коронации Артура. Сама рукопись датирована не ранее чем ок. 1100 года, однако сам текст относится к существенно более ранней поре: «История бриттов» датируется временем ок. 830 года, валлийские генеалогии — ок. 950 года; такой же возраст имеет и следующий источник, которого мы сейчас коротко коснемся, — «Летописи Уэльса».



«Летописи Уэльса»

Эти анналы (иногда более точно именуемые «Валлийские анналы» были написаны ок. 950 года и состоят из крайне коротких записей, касающихся истории Уэльса и нескольких важных событий, происшедших за его пределами. Анналы выстроены по сокращениям «an» (то есть «anno, в году таком-то») для каждого года (всего их 454), а все десятые годы отмечены римской цифрой («I», «И» и т. д.). Некоторые из годов имеют небольшую историческую справку, в то время как остальные комментариев не имеют. Одной из проблем здесь является то, что первое из «an» не снабжено никакой записью, что делает неопределенной дату начала отсчета; тем не менее ученые установили, что датой этой является 444 год, плюс-минус один год — что дает нам вполне приемлемую ошибку.

Невзирая на некоторую неопределенность, «Анналы» считаются одним из основных источников исторического толкования истории раннесредневекового Уэльса. Артур здесь упоминается дважды: по поводу битвы при Бадоне и его сражения с Медродом при Камлане — см. соответственно главы 6 и 8.



Творчество бардов

§62. Тогда прославился своими стихами Талхаэрн Тад Авен; и Анейрин, и Талиесин, и Блухбард, и Киан, звавшийся Гуеинт Гуаут, были также знамениты стихами на языке бриттов21.

Приведенная выше цитата из «Истории бриттов» является самым ранним упоминанием валлийских бардов, складывавших стихи в VI веке. До нас дошли сочинения двоих из упомянутых выше авторов — Анейрина и Талиесина, и оба они касаются жизни Артура.

Хотя любая точность в данном случае невозможна, считается, что валлийская поэзия была впервые записана ок. середины IX столетия, хотя самые ранние из дошедших до нас рукописей были написаны на 400 лет позже. Гильда Премудрый (ок. 540) уничижительным тоном отзывается о безымянных валлийских бардах, воспевавших его современника Маэлгуна Гвинедда: «Ваши возбужденные уши не слышат хвалы Господу... только пустые похвалы себе из уст преступников, скрежещущие словно вопли мелких торгашей, — а рты набиты ложью и слюной, брызжущей на рядом стоящих»22. Как священнослужитель он возражает против того, что они превозносят земных королей словами, с его точки зрения подобающими только Царю Небесному.

Но именно такие поэты породили подлинно героические предания, сохранили память о битвах, событиях и героях своего времени в великих песнях и поэмах; воспевая победы и поражения, они сопровождали княжеские дружины, увековечивая имена великих воителей, сраженных в тогдашних нескончаемых битвах, — героев, до последней капли крови защищавших избранных ими владык и королей, отбрасывавших назад превосходившего числом противника, сокрушавших стены вражеских щитов, прорубавших улицы и переулки в чужих ратях. Таким был идеал воинственного общества VI столетия. Именно в подобного рода поэме, приписываемой упомянутому выше Анейрину, зафиксировано одно из наиболее важных и, возможно, самых ранних упоминаний Артура.



«Книга Анейрина»

Этот манускрипт содержит одну из наиболее значительных среди дошедших до нас ранних валлийских поэм, носящую название «И Гододдин» (Y Gododdin). В поэме описывается катастрофический для героев набег на местность, называющуюся Катраэт, предпринятый Миниддом Миннид-догом и его людьми, из которого вернулись живыми только трое. Само сражение можно датировать примерно 600 годом, место его, однако, остается неясным вопреки настойчивому желанию ученых идентифицировать Катраэт с Каттериком (Йоркшир)23. Относящийся к Артуру пассаж сообщает нам не слишком много, помимо того, что в нем видели великого воина, которому некий Гварддур не годился в подметки:

Gochore brein du ar uur Kaer ceni bei af arthur Rug ciuin uerthi ig disur lg kynnor guernor guaurdur

Накормил он черных воронов на крепостных валах, Хотя не был Артуром. Среди  могучих в битве, В первых рядах, Гварддур был частоколом.

«Книга Анейрина» была датирована примерно 1275 годом и является единственным источником, содержащим текст «И Гододдин» и четырех других коротких стихотворений, известных под общим названием «Горханау» (Gorchanau)24. Рукопись содержит два различных варианта поэмы, записанные двумя различными почерками и известными как А и Б. Версия А датирована примерно 1100 годом и является более длинной; вариант Б короче, однако производит впечатление куда более древнего и восходящего, возможно, к IX веку. Обе версии воспроизводят в основе своей один и тот же сюжет. Почерком писца, записавшего вариант В, также скопирован другой старый валлийский манускрипт, «История Груфудда ап Кинан», правителя Гвинедда, скончавшегося в 1137 году23. Свидетельство это позволило предположить, что переписчик «Книги Анейрина» был связан с династией Гвинедда и рукопись была написана им в одном из двух значительных в то время монастырей Северного Уэльса: либо в Басингверке, либо в Аберконви26. Упоминание в тексте Артура, если оно является современным самой ранней версии поэмы, представляет собой самое первое упоминание нашего героя в мировой литературе.



«Книга Талиесина»

Эта средневековая рукопись, датированная временем после 1325 года, содержит ряд самых ранних и трудно толкуемых произведений валлийской поэзии, и полному переводу ее содержания еще предстоит появиться на свет. Некоторые из стихотворений, как оказалось, были составлены в XII веке, однако другие восходят к X веку или даже еще более ранним временам27. Артур упоминается в пяти различных произведениях, хотя фактически ему посвящено только одно стихотворение. Оно носит название «Трофеи Аннуна» (Preiddeu Annwn) и рассказывает о том, как Артур вместе со своими людьми переплывает море в своей лодке Придвен, направляясь в место, носящее название Аннун. Целью путешествия является похищение магического котла, однако последняя строка нескольких строф(«кроме семерых, никто не вернулся назад»28) предполагает, что не все сложилось в соответствии с планом. В поэме упоминаются многочисленные волшебные объекты, например вырастающие из моря стеклянные башни и окаймленные жемчугами волшебные котлы, что вкупе с неясным и трудным языком делает ее одним из самых загадочных источников артурианы.

Кроме того, Артур появляется в «Книге Талиесина» еще несколько раз:



Кат Годеу (Битва деревьев).

Derwydon doethur Darogenwch у Arthur

Друиды премудрые Прорекли Артуру29

Кадейр Теирнон (Престол князя)

Treded dofyn doethur Y vendigaw Arthur. Arthur vendigan Ar gerd gyfaenant. Arwyneb yg kat. Ar now bystylat.

Третьей глубинной [песнью] мудреца, Благословить Артура. Артур благословенный Искусством гармонии. Защитник в битве, Потоптавший девятерых30.

Марунат Утир Пен (Элегия о Страшной Голове)

Меи vi arannwys vy echlessur Nauetran уд gwrhyt Arthur.

Я разделил свое убежище, Девятую долю доблести Артура31.

Кану и Мейрх (Поэма о лошадях)

A march Gwythur, a march Gwardur A march Arthur, ehofyn rodi cur.

Конь Гвитхура, конь Гвардхура Конь Артура, бесстрашный в битве32.

В этих отрывках Артур изображен как человек, искусный в битве, а не как король, извлекший из камня меч и взыскавший Святого Грааля в последовательности рыцарских подвигов. Интересен последний отрывок, связывающий Артура с Гварддуром, которого сопоставляли с ним в упомянутой выше поэме «И Гододдин», и с Гвитхуром, которого упоминают наряду с Артуром в стихотворении, содержащемся в следующем из рассмотренных нами валлийских манускриптов, указывая тем самым на существование в ранних материалах объединяющего их предания.



«Черная книга Кармартена»

Являющаяся самой ранней из существующих ныне рукописей на валлийском языке (ок. 1250), «Черная книга Кармартена» представляет собой источник, весьма важный для рассмотрения многих разнообразных аспектов валлийской традиции, в том числе предания об Артуре. Она была написана в расположенном на юго-западе Уэльса приорстве Кармартен, и после роспуска монастырей в 1540-х годах попала в руки антиквара сэра Джона Прайса из Брекона. С тех пор манускрипт пользуется широкой известностью в валлийских кругах и представляет собой одну из наиболее популярных и изучаемых ранних валлийских рукописей33. Манускрипт содержит сорок поэм, среди которых некоторые датируются XII веком, другие же относятся к существенно более раннему времени. Темы стихотворений различаются между собой: часть из них религиозна или же сочинена в похвалу покровителю, другие связаны с прорицателем Мирддином, более известным под именем Мерлин, хотя место его в континентальных романах совершенно не связано с ранними валлийскими преданиями, присутствующими в «Черной книге Кармартена». Артур присутствует в четырех стихотворениях, однако сколько-нибудь продолжительное упоминание о нем содержится лишь в одном из них. Наиболее значительное и важное с точки зрения артури-аны стихотворение «Черной книги» известно под названием «Па Гур?» (Кто привратник?). В нем в девяноста строках описывается, как Артур и его люди просят, чтобы их впустили в зал, называющийся Аварнах. Чтобы получить разрешение, Артуру приходится называть своих людей и описывать их подвиги:

Pa imda genhid Guir gorev im bid Yin ty ny doi Onys guarecdi Mi ae guardi

— Что за отряд с тобой? — Лучшие люди на свете. — В дом мой ты не войдешь, Если не поручишься за них. —Я поручусь за них34.

Артур перечисляет своих воинов и описывает их подвиги, начиная от сражения со львами на Англси и кончая битвой с песьеглавыми людьми на горе Эйдин. Этот список воинов является самым ранним из тех, которые донесло до нас валлийское предание; многие из присутствующих в поэме имен можно обнаружить также в «Кулохе и Олвен» (см. «Мабиногион», получивший такое название сборник из одиннадцати валлийских повествований) и прочих валлийских преданиях, не связанных с Артуром. География воинов Артура имеет существенное значение для нас и будет подробно рассмотрена в Приложениях 1 и 2.

Три оставшихся упоминания Артура в «Черной книге» при своей краткости имеют фундаментальное значение для понимания связанных с ним валлийских преданий. В поэме о Герейнте, сыне Эрбина, упоминается о присутствии Артура в битве при Ллонгпорте:

En llogporth у gueleis e. у arthur Guir deur kymynint a dur. Ameraudur llywiaudir llawur.

При Ллонгпорте я видел Артура, Где храбрецы рубились сталью, Императора, вождя в труде (битвы)35.

После первой публикации этого отрывка в 1801 году он успел стать предметом многих статей и дискуссий, а о месте этой битвы будет сказано в главе 6.

В стихотворении под названием «Разговор между Гвид-днеу Гаранхиром и Гвином ап Нуддом» (Ymddiddan Rhwhg Gwyddneu Garanhir a Gwyn ap Nudd) Артур упоминается только по умолчанию, поскольку поэма эта посвящена смерти его сына Ллахеу. Валлийское предание называет Артура отцом многих детей — и этот факт будет рассмотерн в следующей главе.

Mi a wum lle llas llachev mab arthur uthir ig kertev. Ban ryreint brein ar crev.

Я был там, где убили Ллахеу, Сына Артура, страшного в песнях, Когда вороны слетелись на кровь36.

Последнее упоминание Артура в «Черной книге» обнаруживается в «Englynion у Beddau», или «Надгробных строфах», где, как говорилось выше, перечислены места похорон более чем сотни валлийских воинов. Упоминание о могиле Артура в этой поэме подробно разобрано в главе 8.

«Черная книга Кармартена» также содержит самые ранние варианты текста собрания бардической премудрости, известного под названием «Триады», сохраняющем сведения, отсутствующие в других источниках.



«Валлийские триады»

«Валлийские триады» образованы собранием сочетающихся по три строчек информации. Считается, что подобная группировка использовалась в качестве мнемонического способа запоминания основных моментов преданий и повествований, в которых им приходилось сочетать события исторического сказания, легендарной истории и мифологии. Подобный материал некогда имел куда больший объем, чем содержание самых ранних из дошедших до нас манускриптов, поскольку в последних содержатся упоминания повествований и людей, неизвестные нам из прочих источников37. В своем монументальном издании триад доктор Рейчел Бромвич выделила девяносто шесть отдельных триад, причем в двадцати четырех из них упоминается Артур — из различных манускриптов, датируемых самое раннее 1225 годом. Из тех двадцати четырех триад, в которых упоминается Артур, лишь десять содержат сведения о посвященном ему предании, существовавшем в Уэльсе до появления норманнов.

В наиболее поздних рукописях триад обнаруживается процесс, который за неимением более подходящего термина следует назвать «артуризацией» материала. В самых ранних манускриптах используется формула «Три \"х\" Инис При-дейн» (например «Три \"х\" края Придейн» — см. главу 5), однако впоследствии она превращается в «Три \"х\" Артуро-ва Двора», свидетельствуя тем самым о влиянии континентальных романов на местное предание.

Конкретно об Артуре повествуют лишь две триады самого раннего манускрипта; остальные, присутствующие в одной из двух знаменитых валлийских компиляций, «Белой книге Риддерха» и «Красной книге Хергеста», сохраняющих повествования «Мабиногиона», не могут использоваться в качестве надежного свидетельства о раннем предании. Более поздние «триады» можно разделить на две группы: содержащие нигде более не встречающиеся сведения предания об Артуре и испытавшие воздействие «Истории» Галь-фрида и ее валлийских переводов, делающих Артура и его Двор оправой самой триады, а не частью ее. Самая ранняя из триад, называющая имена воинов Артура, приведена ниже; три упомянутых здесь имени также появляются в огромном списке воинов Артура, присутствующем в «Кулохе и Олвен»:

Tri Vnben Llys Arthur: (Gobrwy) mab Echel Vordwytwll, a Chadr(i)eith mab Parthavr Gadw, a Fleudur Flam.

Три вождя Артурова Двора: Гобруи, сын Эхиля, Могучее Бедро, Кадриет, сын Портавра Гаду, и Влсудур Влам38.

Истинное значание «Триад» наилучшим образом было определено доктором Рейчел Бромвич, посвятившей свою жизнь их изучению:

«Триады» предоставляют свидетельство, подтверждающее тот факт, который четко демонстрируется некоторыми ранними валлийскими поэмами, сохранившимися в «Черной книге Кармартена» и «Книге Талиесина», то есть что в раннее время, исключающее необходимость рассмотрения внешних литературных влияний, имя Артура уже начинало становиться светилом, затягивавшим на свою орбиту героев ряда независимых циклов валлийских повествований: персонажей как мифологической... так и героической традиции, на самом деле существовавших в различное время, да, наверно, и в различных уголках Британии — с историческим Артуром39.



«Гогинвейрдд»

Как уже упоминалось в настоящей главе, название «Гогинвейрдд» объединяет собой бардов валлийских князей с 1100 по 1300 год — начиная с правления Груфудда ап Кинан Гвинедда до падения Лливелина ап Груфудд, последнего природного правителя Уэльса. Одним из наиболее ранних представителей «Гогинвейрдд» являлся Мейлир Бридидд, пенкердд (pencerdd) (главный поэт) Груфудда ап Кинан. Мейлир Бридидд процветал в первой половине XII столетия и умер примерно в то время, когда «История» Гальф-рида Монмутского впервые вышла в свет. В 1135 году скончался английский король Генрих I, и исчезновение его властной руки, контролировавшей дела в Уэльсе, вызвало там в некотором роде восстание и литературное возрождение. После этого англичане занялись гражданской войной между Стефаном и Матильдой и потому утратили силы, необходимые для того, чтобы поддерживать контроль над Уэльсом. Кроме того, в результате гражданской войны в Англии воцарился слабый монарх. События эти возродили в душах уэльсцев стремление к независимости, и, как указывает сэр Джон Ллойд в своем труде «История Уэльса», «повсюду, где было сброшено иноземное ярмо, силам новых поселенцев был брошен вызов, и дух отваги и независимости как будто бы овладел всем валлийским народом»40.

Из тридцати четырех дошедших до нас имен поэтов «Гогинвейрдд» семнадцать (а возможно, и восемнадцать) происходят из Гвинедда, восемь или девять из Поуиса, три из Дехеубарта и одно из Брекона. Это свидетельствует о том, что литературное возрождение сильнее всего проявилось в Гвинедде, который был также местом наиболее упорного сопротивления валлийцев наступающим английским войскам. В таком-то месте вновь возобновились традиции валлийских бардов и началось возрождение старинных преданий.

В поэзии «Гогинвейрдд» Артур упоминается несколько раз — в сравнении с покровителями поэтов — и воспринимается как исторический персонаж, повествования о котором были прекрасно известны аудитории бардов41. Неоднократно называются имена его спутников и связанные с ними по донорманнскому преданию местности. Поэты «Гогинвейрдд» писали во время, о котором сохранились подробные исторические свидетельства, которыми можно воспользоваться для сверки изображаемых поэтами событий, в них упоминаются названия местностей, с тех пор забытые и не идентифицированные. Изучению этих названий с тех пор не уделялось достаточно внимания, и, как мы увидим в последних главах, информация, содержащаяся в этих малоизвестных стихотворениях, хранит в себе ключ к дешифровке нескольких связанных с Артуром тайн. Среди упомянутых стихотворений содержится и одно, полностью противоречащее легенде о возвращении Артура.

Часто утверждают, что бритты верили в то, что Артур не умер, но вернется в собственную страну, чтобы помочь ей в час нужды. Тезис этот часто подтверждается цитатами из неваллийских источников, цитирующих фольклор и предания Корнуолла или английские и континентальные труды. Еще в 1530 году Элис Груфидд говорил на страницах своей хроники: «И до сих пор они [англичане] говорят о нем больше, чем мы [валлийцы]; потому что они говорят и твердо верят в то, что он восстанет, чтобы снова сделаться королем»42. В рамках валлийского бардического предания в отношении Артура подобного верования не существует; на самом деле можно продемонстрировать, что в нем имеет место противоположная убежденность, поскольку в стихах барда Киндделу (1155— 1195) утверждается, что Артур умер наряду с такими героями, как Цезарь и Александр, а Лливарх ап Лливелин (1160—1220) говорит прямо: «Маредудд тоже мертв, как и владыка Артур»43. Это и прочие свидетельства позволили Т. Гвинну Джонсу заключить, что «в этих стихотворениях нет свидетельств того, что барды верили в то, что Артур не умер, и однажды вернется, чтобы освободить свой народ из неволи»44.

Чтобы вернуть «Гогинвейрдд» в литературную перспективу, заметим, что в ту пору, когда они сочиняли свои стихи, полагаясь на ранние валлийские предания, их английские современники, такие как Генри из Хантингтона, Вильям из Мальмсбери и Гальфрид Монмутский, писали исторические труды об Англии, Гластонбери и в случае Галь-фрида — знаменитую «Историю» и «Vita Merlini» («Жизнь Мерлина»). Континентальные авторы, такие как Уэйс и Кре-тьен де Труа, сочиняли романы о Граале и Круглом Столе. Их труды сосуществовали по меньшей мере сто лет, перенося совершенно различные предания, пока наконец романтическая традиция — столь популярная в Англии и на континенте, не начала преобладать и Артур не утратил своего исходного облика, превратившись в оружие валлийской и английской пропаганды. В соответствии с Дж. Э. Каэрвином Уильямсом валлийское литературное возрождение, основную часть которого составляли поэты «Гогинвейрдд», совпало с золотым веком средневековой валлийской прозы, поскольку в широком смысле это есть время «Кулоха и Олвен», «Четырех ветвей Мабиноги», «Бреуддвид Максен» [Сна Максена Вледига]... и Бреуддвуйд Ронабви [Сна Ронабви]45.

К этому материалу мы и обратимся теперь.



«Кулох и Олвен»

«Повесть о Кулохе и Олвен» присутствует в собрании сказаний, известном под названием «Мабиногион», и является самым ранним и длинным из повествований артурианы, написанных на валлийском языке. Факт этот заставил многих исследователей придать данному источнику большее значение, чем он, возможно, заслуживает. Более критический подход позволяет заметить, что повесть представляет собой соединение более ранних преданий, переработанных автором, записавшим ее в настоящем виде. Несколько пассажей явно являются более поздними вставками, например возможное упоминание Вильгельма Завоевателя и последующая ссылка на другого французского лорда, вероятно, заменившего первоначальный персонаж, носивший то же самое имя46; прочие ключи, позволяющие определить время ее возникновения, скрыты внутри географии отраженных в повести событий.

Ученые датируют составление повести в настоящей форме примерно 1100 годом, и в связи с географической ориентацией текста на конкретное церковное благочиние называют местом ее возникновения Южный Уэльс — возможно, Сент-Дэвиде. Дата ее составления очень близка к дате составления «Житий святых», в одном из которых, «Житии св. Кадога», обнаруживается несколько параллелей с «Ку-лохом и Олвен»47. Таким образом, эту повесть можно рассматривать как еще один продукт южноваллийской школы, создавшей «Жития» и впоследствии оказавшей воздействие на Гальфрида Монмутского. Тем не менее все это не может отвлечь нас от того факта, что «Повесть о Кулохе и Олвен» является истинным хранилищем материалов ранней валлийской артурианы.

Повесть представляет собой достаточно объемистое произведение, в ней упоминаются буквально сотни связанных с Артуром личных имен и названия многих местностей, подробный анализ которых выходит за пределы настоящей книги. Мы ограничимся только рассмотрением наиболее важных и поддающихся идентификации имен и топонимов, особенно тех, которые соответствуют прочим ранним преданиям, сохраненным ранней валлийской поэзией. Содержание повести вкратце имеет следующий вид.

Килидд ап Келиддон Вледиг и его жена Голеуддидд, дочь Амлаудда Вледига, молились о даровании им ребенка, и молитва их получила ответ, хотя во время беременности Голеуддидд сходит с ума и отказывается подходить к любому жилью. Почувствовав приближение родов, она приходит в хижину свинопаса и рожает там сына, которому дает имя Кулох (Свинарник), по месту рождения. Невзирая на имя, мальчик происходит из высокого рода, поскольку является двоюродным братом Артура. Потом Голеуддидд умирает, и Кулоха отдают на воспитание кормилице до нового брака отца, происшедшего через много лет. Мачеха призывает Кулоха ко двору и просит его жениться на ее собственной дочери; он отказывается это сделать, и она накладывает на него заклятие — не жениться до тех пор, пока Кулох не завоюет сердце Олвен, дочери великана Исбададдена Пенкаура. Чтобы сын исполнил это, отец отправляет его ко Двору кузена Артура.

Прибыв к воротам Двора Артура, Кулох называет себя привратнику, чтобы тот пропустил его; привратник впускает Кулоха внутрь, перед этим переговорив с Артуром. Кулох входит, и Артур просит его рассказать, кто он такой и чего хочет. Кулох называет свое происхождение, доказывая тем самым родство с Артуром, и рассказывает, что должен завоевать сердце Олвен. Далее он обращается к помощи воинов Артура и называет их всех по именам — всего более 260 человек.

Артур соглашается помочь и посылает своих воинов (Кая, Бедвира, Кинддилига, Гвалхмаи, Гурхира и Мену) помочь Кулоху в поисках Олвен. После нескольких месяцев пути они встречают пастуха по имени Кустеннин, который с радостью берется помочь им найти Исбададдена, поскольку великан убил его сыновей — двадцать три души. Жена пастуха знакома с Олвен и приглашает ее в свой дом, где она встречается с Кулохом в первый раз. Олвен рассказывает Кулоху, что может выйти замуж, только получив благословение отца, потому что он умрет после ее свадьбы. Чтобы получить благословение, Кулох должен выполнить все поручения Исбададдена, какими бы трудными они ни оказались. После того как Кулох три раза побывал у Исбададдена, всякий раз сумев избежать подстроенной при этом смертоносной ловушки, великан наконец соглашается назвать испытания, которые придется пройти Кулоху. Он называет сорок заданий, многие из которых являются заведомо невыполнимыми.

Совершить эти подвиги Кулоху помогают Артур и его люди, при этом описания содержат имена и местности, принадлежащие самым ранним из валлийских преданий, и остаток повести отведен подробному описанию исполнения десяти из них; остальные не упоминаются. Наконец Исба-дадден соглашается позволить Кулоху жениться на Олвен, и в этот момент Гореу, один из воинов Артура, отрубает голову Исбададдена и захватывает его крепость. Кулох и Олвен становятся мужем и женой, а Артур вместе со своими людьми отправляются по домам.

В повести упоминаются многочисленные фантастические события, например сражения с великанами и охота на гигантских вепрей, однако Артур не присутствует ни в одном из таких эпизодов, и многие из заданий вместе с Кулохом исполняют Кай и Бедвир. Хотя «Повесть о Кулохе и Олвен» является старейшим среди дошедших до нас произведений артурианы, она не посвящена исключительно нашему герою, и потому Артур не всегда находится в центре повествования. Однако в самом предании присутствуют три отрывка, посвященных исключительно нашему герою: перечень воинов его Двора, перечень его имущества и описания заданий, которые он берется выполнить. Список его имущества рассматривается ниже; задания будут рассмотрены в главе 5, а о списке воинов — в Приложении 1.

При первой встрече Артур говорит Кулоху, что отдаст ему все, что имеет, чтобы тот мог выполнить свое дело, «за исключением лишь моего корабля и моей мантии, и моего меча Каледвулха, и моего копья Ронгоминиада, и моего щита Винебгуртухера, и моего кинжала Карнвеннана, и моей жены Гвенхвивар»48.

Наречение имен важным предметам, похоже, относилось к числу широко распространенных в рамках кельтской культуры обычаев, и некоторые из принадлежавших Артуру вещей также упоминаются в других валлийских материалах, хотя наиболее важным фактом следует считать то, что они присутствуют также в «Истории королей Британнии», непосредственно свидетельствуя тем самым о том, что Гальф-рид Монмутский, кроме прочих источников, пользовался и валлийскими материалами.



Корабль Артура

Хотя в приведенной выше цитате название корабля отсутствует, далее в тексте он получает имя Придвен, что переводится как «Прекрасный обликом». Он также упоминается в поэме «Прейддеу Аннум» (Preiddeu Annwn) из «Книги Талиесина», в которой описывается путешествие Артура и его людей в Преисподнюю, предпринятое, чтобы украсть там котел. Гальфрид Монмутский в своей «Истории» использует это же имя для щита Артура: «А за плечами его круглый щит, который звали Придвен»49.



Мантия Артура

Мантия Артура в «Кулохе и Олвен» не названа по имени, однако в двух поздних источниках она носит название Гвен. Самое раннее упоминание имени мантии присутствует в «Сне Ронабви» — также входящем в состав «Мабино-гиона», где находится и самое подробное ее описание: «И он расстелил мантию перед Артуром, и вот по яблоку червонного золота в углах ее, и он поставил кресло на мантию, и так велико было кресло, что в нем могли уместиться трое воинов. Гвен было имя мантии. И одним из свойств мантии было, что никто не мог увидеть его, а сам он мог видеть всякого. И никакой другой цвет не приставал к ней, кроме ее собственного»50. Она называлась в качестве одного из тринадцати сокровищ Инис Придейн, среди таких предметов, как корзина, которая, если положить в нее еды на одного человека, могла накормить целую сотню, и волшебная шахматная доска, на которой фигуры играли сами собой51.



Меч Артура

Это самое раннее упоминание знаменитого меча Артура, впоследствии приобретшего всемирную известность под названием Эскалибур. Валлийское имя Каледвулх раскладывается на два компонента («Калед»+«вулх»), которые можно истолковать как «брешь битвы», что подразумевает оружие огромной силы, находящееся в правильных руках. Имя это еще раз называется в «Кулохе и Олвен», но удивительным образом отсутствует в ранней валлийской литературе. Ее внимание было обращено к мечу, носившему название Каладболг и принадлежавшему ирландскому герою Фергусу МакРойгу; сходство обоих названий очевидно. Высказывалось также предположение о том, что подобное название принадлежало особому типу оружия, а не отдельному мечу52.

Гальфрид, видимо, знал валлийское название, поскольку он называет меч Артура Калибурнусом и добавляет, что оружие это было выковано на острове. Название Эскали-бор появилось только в 1180 году в поэме Кретьена де Труа «Персеваль», после оно прошло через многочисленные варианты написания и в итоге приняло стандартный теперь облик — Эскалибур. Стоит заметить, что романтические картины, живописующие извлечение меча из камня и последующее отправление оружия по воздуху в озеро, где его подхватывает на лету рука Дамы Озера, появились только в XIII столетии.



Копье Артура

Ронгоминиад, иначе говоря «Копье-убийца», присутствует в ранних валлийских преданиях только в этом единственном случае. Вновь им воспользовался Гальфрид в своей «Истории», где название это приобретает короткую форму «Рон» — «Копье, именуемое Рон, облагораживало его десницу»53.



Щит Артура

Название щита Артура — Винебгуртухер — переводится как «лик вечера», и как надо его толковать, остается загадкой. Щит Артура также присутствует в двух других ранних источниках — «Истории бриттов» и «Летописи Уэльса», в которых указано, что на нем было изображение Девы Марии54. Подробнее это будет рассмотрено в главе 6. Гальфрид дает щиту Артура название Придвен, на самом деле принадлежавшее его кораблю (см. выше).



Кинжал Артура

Название кинжала Артура «Карнвеннан» переводится как «Белый стволик» и в валлийском предании нигде более не упоминается.



Жена Артура

Речь о Гвенхвивар будет идти в следующей главе.

Судя по приведенной выше информации становится ясно, что Гальфрид Монмутский располагал таким списком или очень близким к нему. Ученые обращали внимание на то, что элемент Гвин присутствует в названиях существенного количества вещей Артура. В современном употреблении гвен означает «белый», однако в преданиях это слово часто принимает значения «святой» или «священный», что предполагает наличие в этих вещах некоторого обрядового значения, хотя, конечно, теперь невозможно сказать, какого именно55.



«Сон Ронабви»

«Сон Ронабви» отличается от всех прочих собранных в «Мабиногион» сказаний тем, что этому повествованию можно приписать приблизительную датировку, и тем, что оно сохранилось всего лишь в одной рукописи, «Красной книге Хергеста». В первой строчке содержится утверждение о том, что «Мадауг ап Маредудд держал Поуис от края и до края»56, и этот факт позволяет нам датировать это сказание временем между 1130-м и 1160 годом, когда в соответствии с другими источниками этим королевством правил Мадог ап Маредудд.

Повествование излагается в виде сна, и рассказ идет об Артуре и его людях, собравшихся перед битвой при Баддо-не. Артур играет в гвиддбуйлл (разновидность шахмат) со своим воином Овейном, и ходы партии определяют течение битвы и его итоговую победу. Сказание содержит много фантастических элементов и обнаруживает признаки переплетения материалов из «Истории» Гальфрида с валлийскими преданиями.

Схема 1. Связи между источниками



На этой схеме иллюстрирована взаимосвязь между различными источниками валлийской артурианы. Для наших изысканий в области артуровской легенды здесь существенное значение имеют два факта: имена сорока двух советников Артура находят себе параллель в списке придворных «Кулоха и Олвен» и географическое местоположение битвы при Баддоне — Бадоне саксонских и латинских источников.



Резюме

Рейчел Бромвич указала: «Давно стало ясным, что прозаические повествования, дошедшие до нас из средневековых Ирландии и Уэльса, представляют некую малую часть обширного корпуса литературы, развивавшейся, сохранявшейся и передававшейся через века орденом, состоявшим из высокообразованных и профессиональных ученых людей»57. Названные выше источники содержат почти всю информацию, которой мы располагаем в отношении Артура, каким он воспринимался в донорманнс-кую эпоху. При всей своей фрагментарности и сложности они, тем не менее, позволяют сузить область поисков той местности, в которой началось предание об Артуре. Внимательное рассмотрение связанных с Артуром людей позволяет нам установить, где именно началось старинное предание об Артуре, и в ряде случаев следы эти до сих пор остаются нетронутыми в ландшафте. Сами географические названия в Уэльсе не претерпели значительных изменений после Артура, что, конечно, нельзя сказать о значении тех или иных местностей. При этом испытываешь совершенно особенное чувство, когда вдруг оказывается, что местность, связанная в соответствии с литературными источниками с одним из воинов Артура, до сих пор носит его имя на карте. Даже если речь идет о малом ручейке или камне, однако иногда в подобных местностях сохраняется обрывок предания или традиции, подтверждающий то, что написано в литературе.

Нетрудно заметить, что в своем первоначальном виде предание об Артуре не предназначалось для того, чтобы его рассказывали при королевских дворах Европы или использовали в пропагандистских целях. В начале своем оно было куда более простым, и факт этот не следует забывать. Хотя многие из присущих валлийской традиции эпизодов в итоге нашли себе путь в поздние романы, ряд сюжетов не был использован Гальфридом Монмутским и его последователями на континенте, и именно к этим свидетельствам до-Гальфридовой традиции обратимся мы теперь, разыскивая родственников Артура и связанные с ними местности.

Многие из присутствующих в этой книге топонимов и имен, вероятно, покажутся вам незнакомыми, однако тот прекрасный язык, на котором они звучат, происходит от начальной речи британского народа, словами которой говорили Артур и окружавшие его люди. На древнем этом языке, предке современного валлийского, произносились и боевые кличи, вырывавшиеся из уст дружинников Артура, и причитания по павшим Каю и Бедвиру.





4. Генеалогия Артура

Из приведенных в предыдущих главах непреложно и неопровержимо следует, что уэльсцы знали предание об Артуре задолго до того, как Гальфрид Монмутский взялся за гусиное перо и переложил историю бриттов в соответствии с интересами новых хозяев острова. Практически все они из самых ранних и подлинных ссылок на Артура родом из Уэльса, и раннее предание о нем сохранялось среди валлийских долин и холмов еще в XVI столетии, вопреки власти и пропаганде норманнов, а также широкой популярности Гальфридовой «Истории» в Европе. При всей своей неполноте и отрывочности валлийские повествования об Артуре содержат внушительное количество свидетельств в виде связанных с ним топонимов, имен, людей и событий. Именно к этим свидетельствам должны обратиться мы теперь, задавшись цель разыскать род Артура и связанные с ним местности.

Вне сомнения, многие читатели будут удивлены тем, что сохраненное в валлийских манускриптах предание (до Гальфрида) позволяет реконструировать генеалогию Артура. Народы Уэльса и Ирландии сохраняли свои предания и генеалогии в устной форме с древних времен, и впервые записаны они были как раз в Средние века, по прошествии многих веков после смерти тех людей, о которых повествуют. Итак, хотя дошедшие до нас генеалогии обнаруживаются в основном в манускриптах, относящихся к XIII и XIV столетиям, происхождение самого материала их относится к куда более древней поре. Многие из знаменитых персонажей поздних романов об Артуре, например Гавейн и Кай, фигурируют в этих источниках.

В названных в главе 3 произведениях присутствуют упоминания людей, определяемых как «кузен Артура» или «дядя Артура». Этих фактов уже достаточно для того, чтобы начать составление семейного древа Артура, а сохранившиеся в валлийских рукописях генеалогические трактаты предоставят нам дополнительную информацию. Еще в XII веке валлийцы были известны своей любовью к генеалогиям, что отмечает Гиральдус Камбренсис в своем «Описании Уэльса», составленном в 1188 году во время путешествия по стране, предпринятом в обществе Болдуина, архиепископа Кентерберийского, для организации крестового похода: «Более всего прочего на свете валлийцы чтят благородное рождение и происхождение. Они скорее породнятся браком с благородной семьей, нежели с богатой. Даже обыкновенные люди помнят наизусть семейное древо и могут без труда перечислить своих дедов, прадедов и прапрадедов вплоть до шестого или седьмого колена»1.

В нашей предыдущей книге «Ключи к Авалону» мы воспроизвели семейное древо Артура, пользуясь в том числе материалами из «Хроник королей». В настоящей работе мы не стали пользоваться этой информацией, основываясь исключительно на подлинном валлийском предании. Имя Артура не часто попадается в хранящих генеалогическую информацию манускриптах; однако одно конкретное собрание, хотя оно и не находится среди ранних рукописей, содержит информацию, не присутствующую в других источниках. Трактат, известный под названием «Происхождение святых» (Bonedd у Saint), самая ранняя рукопись которого датируется примерно 1250 годом, сохраняет в себе генеалогии более чем сотни валлийских святых и содержит сведения о кузенах Артура и о его детях.

Родственные связи в заново установленном нами фамильном древе удивительно хорошо согласуются со всем комплексом валлийских источников, вне зависимости от того, каким столетием они датированы — XI или XV. Общий объем подробностей, которые предоставляют нам такие источники и согласование различных текстов, относящихся к различным векам, самым настойчивым образом предполагают существование связного предания о семействе Артура задолго до того, как в 1130-х годах Гальфрид взялся за перо и бумагу. Как станет ясно, географические подробности, связанные с жизнью этих людей, также содержат точные указания на источник предания об Артуре.

Ниже мы приводим два фамильных древа, определяемых валлийским преданием: одно из них фокусируется на отце Артура, другое на его матери. Далее следует алфавитный список кузенов, племянников, дядей и тетей Артура, сопровождаемый указаниями на связанные с ними местности. Приложенная карта позволяет нам, во-первых, ориентироваться в топонимах и, во-вторых, определить область, где прошла жизнь самого знаменитого персонажа британской истории.



Семейство Артура по Гальфриду Монмутскому

Прежде чем обратиться к валлийскому преданию, уместно обратить взгляд к тому, что мог сказать Гальфрид в отношении семейства Артура. Одним из наиболее фантастичных эпизодов его «Истории» является повествование о том, как с помощью Мерлина Утер меняет свое обличье на Горлойса, мужа Эйгр, ставшей предметом его страсти. Преображенный таким образом Утер вступает в замок Горлойса и проводит ночь с Эйгр, в результате чего происходит зачатие Артура. Вскоре после этого Горлойс гибнет, Утер женится на Эйгр, знающей, что забеременела она не от Горлойса. После брака у Утера и Эйгр рождается еще один ребенок, сестра Артура Анна, после рождения которой Утер вскоре заболевает и умирает. Вновь слышим мы об Артуре, когда тому исполняется пятнадцать лет и он становится предводителем воинов в войне с саксами.

Схема 2. Семейство Артура по Гальфриду Монмутскому



«История» сообщает нам имя Гвиневеры, жены Артура, и его племянников Гавейна и Медрода, сыновей Анны, его сестры; кроме этого, мы ничего не узнаем о его родственниках — Гальфрид не называет нам имен его детей и прочей родни. И при этом — в чем мы еще убедимся — он явно знает о валлийском предании, в котором у Артура есть дети, поэтому нам остается только удивляться тому, что историк не наделил Артура потомками.

Две генеалогии, содержащиеся в «Истории» и «Хрониках королей» (Brut у Brenhmedd), свидетельствуют о том, что число членов семейства Артура является крайне ограниченным. Когда латинский текст «Истории» был переведен на валлийский язык, переводчик воспользовался приведенными ниже именами, известными ему из валлийского предания.