Она посмотрела на него почти мечтательно.

— Они были великолепны! Я непременно заведу себе такую же программу для личного пользования, и ты мне больше не понадобишься. У меня будет парочка виртуальных рабов-любовников.

— Ах, не понадоблюсь? Поспорим? Он опрокинул Еву на кровать и стянул с нее рубашку.

— Прекрати! Я тебя не хочу, меня удовлетворяют мои рабы!

Она попыталась вывернуться, но он успел приникнуть губами к одному из ее сосков, а его рука скользнула ей между ног. Еву словно молния пронзила.

— Черт возьми! — выдохнула она. — Не воображай о себе слишком много, я просто притворяюсь, что мне это нравится.

— Как хочешь.

Он стянул с нее брюки, и последняя преграда исчезла. Оргазм обрушился на Еву, на сей раз это была не короткая вспышка, а шторм, шквал, гром и молния! Она стонала, произнося его имя, но, когда потянулась к нему, он сжал ее запястья и завел ей руки за голову.

— Нет. — Рорк дышал тяжело и неровно. — Не делай ничего. Просто прими меня.

Он медленно вошел в нее, и глаза ее стали постепенно темнеть. Сдерживая свою страсть, он дал ей возможность снова испытать оргазм, а когда она обмякла и задышала прерывисто, стал действовать активнее и быстрее.

— А теперь еще, — шептал он, и она обвивала его руками, ногами, бедрами. — И еще!

Еве казалось, что она не выдержит такого напряжения, тело ей не принадлежало, наслаждение было столь острым, что граничило с болью.

— Я больше не могу, — с трудом проговорила она, и Рорк почувствовал себя победителем.

Только после этого он позволил волне восторга накрыть их обоих с головой.

Когда Ева пришла в себя, она с удивлением обнаружила, что оба они полуодеты и лежат на покрывале. В углу кровати сидел Галахэд и взирал на них с нескрываемым отвращением. А может — с завистью.

Рорк перекатился на спину, на лице его блуждала такая довольная улыбка, что Ева не выдержала и ткнула его пальцем под ребра.

— Если ты хотел меня таким образом наказать, то выбрал неверную тактику.

Он открыл глаза и посмотрел на нее ласково и чуточку удивленно.

— Дорогая, неужели ты решила, что я сочту твое приключение виртуальной изменой?

Ева нахмурилась: как ни смешно, но ее обидело то, что он не стал ревновать.

— Может быть…

Рорк вздохнул и сел на кровати.

— Можешь предаваться любым фантазиям — по профессиональной необходимости или по личному желанию. Я тебе не сторож.

— И тебя это не волнует?

— Никоим образом! — Он усмехнулся, а потом вдруг взял ее твердой рукой за подбородок:

— Но учти: если ты хотя бы однажды попробуешь это с живым человеком, я вынужден буду тебя убить.

Ева широко раскрыла глаза, и сердце ее предательски забилось.

— Да? Ну что ж, по крайней мере — честно предупредил.

— Так и будет, — сказал он просто. — А теперь, когда мы со всем разобрались, отправляйся-ка спать.

— Я совсем не чувствую себя усталой. — Она натянула брюки.

— Полагаю, это значит, что ты хочешь поработать? — спросил он со вздохом.

— Если бы ты позволил мне пару часов посидеть за твоим компьютером, ты бы очень облегчил мне жизнь.

Рорк тоже натянул брюки.

— Пошли.

— Спасибо! — Ева взяла его под руку, и они направились к лифту. — Рорк, ты ведь не смог бы меня убить, правда?

— Еще как смог бы. — Он снисходительно улыбнулся. — Но, учитывая наши предыдущие отношения, постарался бы сделать это быстро и безболезненно.

— Тогда я должна предупредить тебя о том же самом.

— Естественно. В этом я ни секунды не сомневался.

Глава 13

Следующие несколько дней Еве казалось, что она непрерывно бьется головой о стену. Когда ей нужно было взять передышку, она заставляла биться головой о стену Пибоди. Еще она требовала от Фини, чтобы все свободное время он посвящал ее делу. Ей нужно было найти хоть что-нибудь!

На ее стол ложились новые дела, она стискивала зубы и работала дни и ночи напролет.

Когда парни из лаборатории работали медленнее, чем ей хотелось, она начинала их подгонять. Дошло до того, что в лаборатории перестали отвечать на ее вызовы. Тогда она решила отправиться туда лично.

— Только не говори, что ты больше ничего не можешь сделать, Дики!

Дики Беренски, по кличке Дикхед, посмотрел на нее с тоской. Он был начальником лаборатории и мог выставить против разъяренного следователя дюжину своих подопечных, но все они бежали, как крысы с тонущего корабля. «Сейчас полетят головы», — подумал он со вздохом.

— А что я еще могу сказать? Послушай, Даллас, я всем велел первым делом выполнять твои поручения. Просил оказать тебе любезность, а ты…

— Любезность? Ничего себе! Разве я тебе не давала взятку — билеты в ложу на концерт Арены Болл?

— Я решил, что это подарок, — ответил он сдержанно.

— Но учти: больше я взяток давать тебе не буду. Отвечай, что там с виртуальными очками? Почему я до сих пор не получила отчета?

— Потому что мне не в чем отчитываться. Программа весьма заводная, Даллас, — он еле заметно подмигнул ей, — но абсолютно чистая. Никаких дефектов. Так же, как и остальные программы — чистые, лицензированные. Больше скажу, — заговорил он возбужденно, — я еще таких не видел! Я заставил Шейлу все разобрать по винтику и снова собрать. Чертовски качественное оборудование. Высший сорт. Наивысший! Технология, каких не бывает. Впрочем, этого и следовало ожидать от продукции Рорка.

— Так это… — Ева замолчала, решив скрыть свое удивление. — Какой завод его производит?

— Черт, все сведения у Шейлы. Но не в Америке, в этом я уверен. У нас рабочая сила дороже. Эта штучка, видно, пришла прямо со склада: она на рынке всего месяц, не больше.

У Евы засосало под ложечкой.

— Но все исправно?

— Абсолютно. Просто чудо! Я сам решил такой обзавестись. — Он посмотрел на нее многозначительно. — Могла бы мне достать по оптовой цене.

— Немедленно предоставь мне отчет со всеми подробностями — тогда я подумаю.

— Сегодня Шейла взяла отгул, — сообщил он, тщетно пытаясь изобразить сочувствие. — Завтра к полудню она все сделает и передаст тебе отчет.

— Как жаль, Дики! — Ева была хорошим полицейским, а хороший полицейский всегда знает слабости противника. — А я как раз собираюсь сделать тебе подарок.

— Ну, в таком случае.., подождите минутку, лейтенант. — Поняв намек, он поспешно удалился в глубь лаборатории.

— Даллас, такая штуковина стоит никак не меньше двух тысяч долларов, — сообщила Пибоди, с отвращением глядя вслед Дики. — Вы ему явно переплачиваете.

— Мне необходим отчет! — Ева решила, что у Рорка наверняка кое-что отложено для подарков разным политикам, фабрикантам и знаменитостям. — У меня осталось три дня, а на руках ничего нет. Боюсь, мне не удастся уговорить Уитни не закрывать дело.

Она оглянулась и увидела возвращавшегося Дики.

— Шейла почти все подготовила. — Он протянул Еве дискету. — Обрати внимание: это компьютерная распечатка схемы последней программы. Шейла обнаружила там парочку странных выбросов сигналов.

— Каких еще выбросов? — Ева взяла у него лист, испещренный всякими непонятными графиками.

— Точно сказать не могу. Может быть, это какая-то дополнительная опция, действующая на подсознание. В новейших аппаратах есть пакеты с дополнениями к программам. Видишь, эта сублиминальная тень появляется в программе каждые несколько секунд.

— А чем это объясняется? — Ева вдруг почувствовала небывалый прилив энергии. — Подожди-ка, ты хочешь сказать, что в этой программе заложены дополнительные возможности, действующие на подсознание?

— Во всяком случае, я знаю, что такие вещи разрабатываются. Их собираются использовать для отучения от вредных привычек, для регулировки сексуального поведения, для улучшения памяти. Короче говоря — в медицине.

— А можно, например, дать установку.., на самоуничтожение?

— Понимаешь, обычно на подсознание влияют для того, чтобы вызвать какие-то ощущения. А прямое воздействие… — Он задумчиво покачал головой. — Здесь надо проникать глубже, и, я думаю, для воздействия на нормальный мозг потребуется несколько сеансов. Инстинкт выживания слишком силен.

Он снова покачал головой.

— Мы проигрывали эти программы много раз, проверяли их на испытуемых. Никто с крыш не прыгал и вообще не выдавал никаких необычных реакций. Очень заводились, но больше ничего.

— Мне нужен подробный анализ этих сигналов, воздействующих на подсознание.

— Тогда мне придется оставить аппарат у себя. Шейла уже начала этим заниматься, но нужно время. Потребуется заново запускать программу, фиксировать сублиминальные тени, анализировать, готовить заключение… Хороший сигнал — а этот, я думаю, из лучших — очень трудно отловить. И выяснить его схему посложнее, чем провести анализ на детекторе лжи.

— Сколько времени потребуется?

— Два дня. Или полтора, если повезет.

— Постарайтесь, чтобы вам повезло, — сказала Ева, передавая дискету Пибоди.



Ева старалась не волноваться из-за того, что виртуальные очки оказались одной из игрушек Рорка. И не думать о том, каковы будут последствия, если выяснится, что через них посылали сигналы, влияющие на подсознание. Сублиминальные тени… А вдруг это та самая связующая нить, которую она ищет? Теперь нужно исследовать виртуальные очки, которыми пользовались перед смертью Фицхью, Матиас и Перли.

Она неслась по тротуару, и Пибоди едва за ней поспевала. Машина Евы была все еще у ремонтников, и она решила, что проще пройти три квартала, чем пытаться найти такси.

— Осень наступает…

— А?

Удивленная тем, что Ева просто не замечает посвежевшего воздуха, прохладного ветра с побережья, запаха опадающей листвы, Пибоди остановилась и вздохнула полной грудью.

— Пахнет как, не чувствуете? Если забыть про выхлопные газы, все просто замечательно. На этих выборах победит тот, кто будет ратовать за свежий воздух.

— В вас говорит квакер, Пибоди, — сказала Ева, с некоторым изумлением взглянув на свою помощницу.

— Ничего нет плохого в том, чтобы заботиться о защите окружающей среды. Если бы не «зеленые», мы бы круглый год вынуждены были носить солнцезащитные очки и респираторы. — Пибоди с завистью смотрела на людей, проносившихся мимо на автомобилях, и с трудом приноравливалась к размашистому шагу Евы. — Боюсь, вам будет нелегко раздобыть виртуальные очки погибших. Их уже должны были отдать родственникам.

— Я их все равно получу. Только сейчас, пока ничего не ясно, не хочу лишнего шума.

— Понятно. — Пибоди немного помолчала. — Думаю, у Рорка столько разных филиалов, что выяснить, кто и чем именно занимается, практически невозможно.

— Никто не говорит, что это легкая задача. И я прекрасно знаю, что подставляю вас под пули.

— Позвольте с вами не согласиться, мэм. Я сама знаю, на что иду, и под пули подставляюсь добровольно.

— Это отмечено и оценено.

— Тогда не забудьте о том, что я тоже поклонница Арены Болл, мэм.

Ева остановилась, удивленно взглянула на Пибоди, а потом расхохоталась.

— Один билет или два?

— Два. Вдруг и мне повезет.

Они обменялись улыбками, и тут пронзительно завизжала сирена.

— Ох, черт! И почему мы не прошли здесь пятью минутами раньше?

Ева вытащила оружие и круто развернулась. Сигнализация звенела в пункте обмена валюты прямо перед ними.

— Какой идиот решил грабить обменный пункт в двух кварталах от Центрального участка? Отгоните прохожих, Пибоди, а потом прикройте запасной выход.

Первый приказ выполнить было легко, потому что прохожие и так бросились врассыпную. Ева выхватила рацию, потребовала подкрепления и ринулась в распахнутые двери.

В вестибюле царила невообразимая суета и толчея. Евиным преимуществом было то, что все бежали наружу, а она мчалась внутрь, поэтому была под прикрытием. Как и в большинстве обменных пунктов, вестибюль был крохотный, без окон, заставленный высокими стойками. Женщина за ближайшей из них была брюнеткой лет двадцати пяти, в строгом белом комбинезоне. Лицо ее выражало неподдельный ужас, потому что за горло ее держал грабитель. В другой руке у него было нечто похожее на бомбу домашнего изготовления.

— Я убью ее, — негромко произнес он. — Засуну эту штуковину прямо ей в глотку.

Еву испугала не столько сама угроза, сколько то, что это было сказано спокойно и сдержанно. Вряд ли причиной тому было воздействие наркотиков или профессиональная выучка. Судя по поношенным джинсам и рубашке, по небритому, изможденному лицу, перед ней был один из отчаявшихся бедняков.

— Она вам ничего не сделала. — Ева дала знак служащим покинуть помещение вслед за посетителями и медленно направилась к налетчику. — Она ни в чем не виновата. Может, вы ее отпустите?

— Все вы — часть этой системы. — Грабитель притянул свою жертву ближе к себе, бедняжка была уже синей от испуга. — Отойдите, — сказал он тихо. — Мне нечего терять и некуда идти.

— Вы ее душите. Если она задохнется окончательно, у вас не будет никаких смягчающих обстоятельств. Как вас зовут?

— На кой черт вам мое имя? — Но он все-таки перестал давить на шею жертве, и девушка стала судорожно дышать. — Главное — это деньги! Я уйду отсюда с мешком долларов, и никто не пострадает. Они себе еще напечатают.

— Так ничего не получится. — Ева, не спуская с него глаз, осторожно приблизилась еще на три шага. — Вы прекрасно знаете, что не уйдете отсюда. Улица уже блокирована, выставлена охрана. Господи, парень, да этот район кишит полицейскими с утра до ночи! Ты выбрал самое неудачное место.

Боковым зрением она увидела, что в заднюю дверь вошла Пибоди. Но ни та, ни другая не могли открыть огонь, пока он держал за горло девушку и размахивал бомбой.

— Если вы уроните эту штуку или у вас вспотеют руки, она взорвется. Тогда все мы погибнем.

— Значит, погибнем. Это уже не имеет никакого значения.

— Отпустите девушку. Она — гражданское лицо. Она просто зарабатывает себе на жизнь.

— Я тоже пытался.

Еве редко приходилось видеть в глазах человека такое полное отчаяние. В одно мгновение он вскинул руку с бомбой вверх. Пока Ева мчалась к нему, перед ней успела промелькнуть вся ее жизнь. Она промахнулась на миллиметр и бросилась на пол, ожидая взрыва. Но страшный шар откатился в угол, фыркнул и замер.

— Липа! — Несостоявшийся грабитель тихо рассмеялся.

Ева стала подниматься на ноги — и тут он напал. У нее не было времени не только прицелиться, но даже направить на него оружие. Он ударил ее изо всей силы, и она отлетела к одной из стоек. Ей казалось, что у нее в голове раздался взрыв, из глаз посыпались искры, под бедром что-то хрустнуло. Оставалось только надеяться, что это не кость, а пластиковая обшивка стойки.

Он схватил ее, словно обнял, но она не могла вывернуться, не могла даже дотянуться до своего оружия. Они повалились на пол, и Еве снова не повезло — она упала первой, а он на нее. Она расшибла локоть о кафельный пол, заныла коленка. Но все это было ерундой по сравнению с тем, что руки грабителя сомкнулись на ее горле.

Сознание Евы туманилось. Она даже не заметила, в какой момент, а главное — почему хватка грабителя неожиданно ослабла. Глаза его закатились еще до того, как она отпихнула его и встала на колени.

Ева задыхалась, ее мутило, волосы прилипли ко лбу и лезли в глаза. Пибоди тоже стояла на коленях, в одной руке держа бомбу, а в другой — пистолет.

— Я никак не могла прицелиться, поэтому пришлось ударить его по голове.

— Отлично, пришлось как нельзя кстати. — У Евы ныло все тело, а при виде помощницы с бомбой в руках закололо и сердце. — Не двигайтесь.

— А я и не двигаюсь. Только дышу.

— Я вызову саперов. Это нужно положить в сейф.

— Я как раз собиралась… — Пибоди вдруг замолчала и смертельно побледнела. — Черт возьми, Даллас, она нагревается!

— Бросьте ее немедленно! Прикройтесь! — Ева единственной работающей рукой поволокла потерявшего сознание налетчика за стойку, легла на него, закрыла голову руками.

Взрыв сотряс воздух, Еву обдало жаром, потом на нее посыпалось что-то непонятное. Сработала автоматическая противопожарная система, полились потоки ледяной воды, завизжала еще одна сигнализация, призывающая сотрудников и посетителей покинуть помещение.

Заходясь в кашле, Ева выползла из-под того, что осталось от стойки.

— Пибоди! О господи… — Она ползла в клубах дыма по липкому и мокрому полу. Что-то горячее обожгло ей ладонь, и она тихо выругалась. — Пибоди! Где вы?

— Здесь, — закашлялась Пибоди. — Со мной все в порядке. Кажется.

Сквозь завесу дыма они подползли друг к другу. Ева протянула руку и несколько раз хлопнула Пибоди ладонью по голове.

— У вас волосы загорелись, — сообщила она.

— Да? Спасибо. А как этот кретин?

— Все еще без сознания. — Ева уселась на пол и осмотрела себя. Крови не видно, и то хорошо. Все, что осталось от одежды, висело клочьями. — Знаете, Пибоди, кажется, это здание принадлежит Рорку.

— Тогда он, наверное, разозлится. Часть обгорела, часть залита водой. Ремонт влетит в копеечку.

— Можете мне не рассказывать. Думаю, на сегодня рабочий день закончен. Пусть с этим разбираются другие. Боже, я совсем забыла! Мы же сегодня устраиваем вечеринку в честь Мэвис.

— О! — Пибоди натянула на плечо оторванный рукав. — Жду с нетерпением… — внезапно она удивленно уставилась на Еву. — Даллас, сколько пар глаз у вас было, когда мы сюда пришли?

— Одна. Точно, одна.

— Черт! Теперь их у вас две. Кажется, с кем-то из нас не все в порядке. — Сказав это, Пибоди рухнула Еве на руки.

Дальше события развивались быстро. Она вытащила Пибоди наружу, передала команде медиков, доложила о случившемся начальнику охраны, сообщила все необходимое саперам, успев между делом рассказать врачам о том, что Пибоди может отвертеться от настойчивого приглашения пройти медицинское обследование самой.

Когда она влетела домой, Рорк уже успел переодеться для вечера. Он прервал разговор с Токио, который вел по сотовому телефону, и, пройдя сквозь толпу флористов, расставлявших в вестибюле белые и алые розы, подошел к Еве.

— Что, черт возьми, с тобой стряслось?

— Не спрашивай!

Ева пронеслась мимо него и помчалась по лестнице. Когда он вошел в спальню, она уже успела стащить с себя то, что осталось от рубашки.

— Я все-таки спрошу.

— Оказалось, что бомба все-таки не поддельная. — Ева, решив не садиться, чтобы не испачкать брюками мебель, балансируя на одной ноге, снимала ботинок.

— Бомба?! — выдохнул Рорк.

— Это была самоделка. Очень ненадежная вещь. — Она сбросила второй ботинок и стала стаскивать с себя измазанные сажей брюки. — Парень решил грабануть обменный пункт в двух кварталах от Центрального участка. Идиот! — Бросив останки брюк на пол, она направилась в ванную, но Рорк удержал ее за руку.

— Бог ты мой! — Он с ужасом смотрел на огромный синяк у нее на бедре. Правая коленка была ободрана, руки и плечи — тоже в синяках и ссадинах. — На тебе живого места нет!

— Ты бы видел того парня. Но, может, для него это и к лучшему. Теперь на несколько лет государство обеспечит ему крышу над головой. Слушай, я пойду помоюсь.

Но Рорк не отпускал ее, глядя ей прямо в глаза.

— Ты наверняка не позволила врачам даже осмотреть себя.

— Этим мясникам? — улыбнулась Ева. — Со мной все в порядке, только ссадины ноют. Вот увидишь, к приходу гостей я буду как новенькая.

— Тебе повезет, если ты вообще сможешь стоять на ногах. Ну-ка, иди сюда.

— Рорк! — попыталась она сопротивляться, но он уже тащил ее в ванную.

— Сиди тихо.

— У нас нет на это времени. Мне нужно проваляться в ванне не меньше двух часов, чтобы смыть с себя всю эту гарь. Фу, как воняет! — Но она все-таки села и посмотрела на него. — Что это?

Рорк подошел к ней с салфеткой, смоченной чем-то розовым.

— Это единственное, что тебе сейчас поможет. Не крутись. — Он приложил салфетку к ссадине на колене и подержал некоторое время, не обращая внимания на Евины протесты.

— Слушай, ужасно щиплет! Ты что, сумасшедший?

— Кажется, да. — Свободной рукой он взял ее за подбородок, внимательно осмотрел закопченное лицо. — Может, я повторяюсь, но на тебе действительно живого места нет. Подержи салфетку сама. Ну-ка!

— Хорошо, хорошо.

Она вздохнула и сделала как велено, а Рорк снова пошел к аптечке на стене. Гадкая розовая примочка на самом деле помогала. Еве не хотелось в этом признаваться, но боль отступила.

— А это что за дрянь?

— Тут намешано много разного. Ссадины перестанут ныть. Боль пройдет на несколько часов. — Он протянул ей ампулу с какой-то жидкостью. — Выпей это.

— Ну уж нет! Никаких лекарств.

Рорк спокойно положил ей руку на плечо.

— Ева, если ты сейчас не чувствуешь боли, то это только благодаря выбросу адреналина. Очень скоро ты просто взвоешь. Я знаю, что это такое. Ну, пей.

— Мне и так хорошо! Я не… — Тут он зажал ей пальцами нос, запрокинул голову и, когда она открыла рот, чтобы набрать воздуху, влил в нее жидкость. — Подлец! — завопила она, откашлявшись.

— Вот умница. А теперь в душ! — Рорк вошел в кабинку и включил теплую воду со средним напором.

— Ну, ты у меня получишь! — Ева залезла в душ, продолжая бормотать себе под нос:

— Этот сукин сын льет мне в глотку лекарство! Словно я — имбецил…

Теплая вода полилась по ее израненному телу, и она вздохнула с облегчением. Он смотрел, как она, уперевшись обеими руками в стенку кабины, подставляет под душ голову.

— Тебе надо надеть что-нибудь длинное и свободное. Попробуй то голубое, от Леонардо.

— Иди к черту! Я сама соображу, что мне надеть. Может, перестанешь на меня пялиться и пойдешь отдавать команды своим рабам?

Рорк усмехнулся и вышел из ванной, а Ева высунула голову из-под душа и взяла портативную телефонную трубку.

— Брайтморский центр здоровья? Говорит лейтенант Ева Даллас. У вас находится моя подчиненная, сержант Делия Пибоди. Я хочу узнать о ее состоянии. — Несколько секунд она слушала, что ей отвечают, потом перебила дежурную сестру:

— Значит, выясните. И выясните немедленно. Мне нужен подробный отчет о ее состоянии, и, поверьте, будет гораздо хуже, если я лично приеду о нем справиться.



Ева приводила себя в порядок час, причем час этот, она была вынуждена признать, прошел без болей. Та дрянь, которую Рорк заставил ее выпить, не сделала ее ни вялой, ни сонной. Наоборот, Ева почувствовала прилив сил.

Возможно, под воздействием лекарства, но она была вынуждена признать и то, что платье Рорк выбрал безошибочно. Оно ниспадало свободными складками, высокий ворот скрывал синяки на шее, длинные рукава закрывали руки. Подумав, Ева надела к нему кулон с бриллиантом — давая этим понять, что просит прощения за то, что ругалась, хоть и заслуженно.

С меньшим, чем обычно, отвращением она занималась лицом, причесывалась. И результат был не так уж плох. Осматривая себя в трюмо в гардеробной, Ева решила, что выглядит так элегантно, как только может выглядеть.

Когда она вышла на террасу на крыше, где должна была выступать Мэвис, Рорк, увидев ее, одобрительно улыбнулся.

— О, какая дама! — прошептал он и, подойдя к ней, поцеловал обе руки.

— Пожалуй, я с тобой не разговариваю.

— Хорошо. — Он наклонился и, помня о Евиных синяках, осторожно коснулся губами ее щеки. — Лучше себя чувствуешь?

— Немного. — Она вздохнула и не стала отнимать от него рук. — По-видимому, придется тебя потерпеть — тем более что ты все это устраиваешь для Мэвис.

— Мы это устраиваем для Мэвис.

— Я ничего не устраивала.

— Ты вышла за меня замуж, — напомнил он. — Как Пибоди? Я слышал, что ты звонила из душа.

— Легкое сотрясение мозга, ссадины, синяки… У нее был небольшой шок, но теперь она пришла в норму. Представляешь, она взяла бомбу в руки! — Вспомнив, как это было, Ева вздрогнула. — И бомба стала нагреваться у нее в руках. — Она прикрыла глаза и помотала головой. — Признаться, я до смерти перепугалась. Думала, ее разнесет на кусочки.

— Она умница и учится у лучших полицейских страны.

Ева открыла глаза и посмотрела на него, прищурившись.

— Лесть тебе не поможет. Все равно не прощу тебе то, что ты насильно накачал меня лекарствами! Но об этом мы еще побеседуем.

— В любое удобное для вас время, лейтенант. Внезапно Ева подошла к нему, взяла его лицо в свои ладони и пристально, без улыбки посмотрела на него.

— Сейчас мы должны поговорить кое о чем другом. Это очень серьезно, Рорк.

— Догадываюсь. — Он оглянулся на официантов, которые уже собрались для инструктажа. — Думаю, Соммерсет справится и без нас. Мы можем пойти в библиотеку.

— Я понимаю, что время не совсем подходящее, но так уж получилось, — пробормотала Ева, беря его под руку.

Рорк закрыл дверь, налил себе вина, а Еве — минеральной воды.

— Тебе следует несколько часов воздерживаться от алкоголя, — предупредил он. — Болеутоляющее с ним несовместимо.

— Как-нибудь вытерплю.

— Ну, рассказывай.

— Хорошо. — Не сделав ни глотка, она отставила стакан в сторону и обеими руками взъерошила волосы. — Скажи, ты выпустил недавно на рынок новый аппарат для виртуальных игр?

— Да. — Он присел на подлокотник кожаного дивана, достал сигарету, закурил. — Он появился в нашем регионе полтора месяца назад. Мы добавили новые опции, улучшили программы…

— С сублиминальным эффектом?

Рорк задумчиво затянулся. «Если ее понимаешь, — подумал он, — легко догадаться, какие чувства скрываются за этим ледяным спокойствием.

Она взволнована, напряжена, а болеутоляющее на эмоциональную сферу не действует».

— Несколько пакетов программ включают в себя и такие опции. У нас есть на это разрешение. — Он пристально посмотрел на нее. — По-видимому, Сериз перед смертью пользовалась одним из наших аппаратов?

— Да. В лаборатории пока что не смогли определить, какой именно сублиминальный эффект был применен. Может оказаться, что это пустяки, но…

— Ты так не думаешь, — договорил он за Еву.

— Что-то ее завело. Что-то их всех завело. Я собираюсь конфисковать виртуальные аппараты, которые использовали другие погибшие. Если выяснится, что все они пользовались новой моделью.., расследованию придется заняться твоей компанией. И тобой.

— Ты считаешь, что я вызывал в людях стремление к самоубийству?

— Перестань, Рорк. Я прекрасно знаю, что ты к этому никакого отношения не имел, — сказала она с жаром. — И собираюсь сделать все возможное, чтобы тебя в это не впутывать. Я хочу...

— Ева, — перебил ее он, — ты можешь ничего мне не объяснять. — Он достал из кармана электронную записную книжку, набрал код. — Разработка этой модели проводилась в двух местах — здесь, в Нью-Йорке, и в Гамильтоне. Производятся аппараты тоже в Гамильтоне. Распространением занимается «Флит», упаковкой — «Триллиум», маркетингом — «Топ Дроер». Если тебе так будет удобнее, перешлю всю информацию на твой рабочий компьютер.

— Прости меня.

— Успокойся. — Он убрал записную книжку и встал. — В этих компаниях работают тысячи человек. Я могу предоставить список сотрудников, если это тебе хоть чем-то поможет. — Он наклонился к ней и дотронулся пальцем до бриллианта у нее на груди. — Тебе надо знать, что я лично следил за этой разработкой и одобрил ее. Модель создавалась больше года, и я отслеживал каждый этап. Так что я сам приложил к ней руку. Этого она и боялась.

— Возможно, в твоих аппаратах ничего и нет. Дикхед считает, что моя версия о принуждении к самоубийству через подсознание маловероятна.

— Как можно доверять человеку по имени Дикхед? — улыбнулся Рорк. — Постой, но ты же сама пользовалась этим аппаратом.

— Да, и это ставит под сомнение мою теорию. — Она взяла его за руку. — Мне самой очень хочется, чтобы это оказалось ошибкой, Рорк. И чтобы все четыре дела были признаны самоубийствами. Но если это не так…

— Мы с тобой во всем разберемся. Завтра утром я лично этим займусь. — Она отрицательно мотнула головой, но он не дал ей возразить:

— Ева, я знаю все этапы производства, а ты — нет. Кроме того, я знаю людей, которые над этим работали, во всяком случае — начальников каждого из отделов. В конце концов, я столько раз помогал тебе…

— И мне это не нравится!

— Жаль. — Он снова погладил бриллиант у нее на груди. — А мне кажется — нравится.

Глава 14

— Что и говорить, Рорк умеет устраивать приемы, — заявила Мэвис, отправив в рот перепелиное яйцо. — Здесь все воротилы шоу-бизнеса, то есть буквально все! Ты видела Роджера Кини? А Лайлу Монро? Она всем рассказывает о новом шоу «Вместе со зрителем», которое она собирается поставить на Бродвее. А вдруг Леонардо удастся ее очаровать, и она поручит ему делать костюмы? А еще здесь…

— Передохни, Мэвис, — посоветовала Ева подруге, болтавшей без умолку и поглощавшей одну тарталетку за другой. — Сбавь скорость.

— Я так нервничаю! — Мэвис прижала ладони к своему обнаженному животу, на котором была мастерски нарисована пурпурная орхидея. — Ты же знаешь, когда я так возбуждена, то могу только есть и говорить. Это мне просто необходимо.

— Если не угомонишься, тебя вырвет, — предупредила ее Ева.

Она обвела взглядом зал и вынуждена была согласиться с Мэвис. Рорк действительно умел устраивать приемы.

Зал сиял и сверкал так же, как и находившиеся в нем гости. Даже угощение было не правдоподобно красивым, таким, что его и есть было страшно, но это, впрочем, вовсю опровергала Мэвис. Погода благоприятствовала, и гости могли любоваться звездным небом сквозь стеклянную крышу. На одной из стен был установлен огромный экран, на котором прыгала и плясала Мэвис. Рорк предусмотрительно убавил звук, и его было едва слышно.

— Я никогда не смогу с тобой за это расплатиться.

— Что за чушь, Мэвис!

— Нет, я серьезно. — Послав Леонардо лучезарную улыбку и воздушный поцелуй, она снова повернулась к Еве. — А ведь мы с тобой, Даллас, столько лет знакомы… Знаешь, если бы ты тогда меня не арестовала, я, наверное, так и шлялась бы по улицам, очищая карманы.

Ева выбрала себе крохотную тарталетку.

— Давай не будем углубляться в прошлое, Мэвис.

— Факт остается фактом. Но я много работала над собой и перевоспиталась. Чем, честно говоря, горжусь.

«Нет, все-таки можно изменить себя», — подумала Ева и взглянула на Рианну и Уильяма, болтавших с доктором Мирой и ее мужем.

— И правильно делаешь. Я тоже тобой горжусь.

— Я об этом говорю не просто так. Понимаешь, мне хочется, чтобы ты знала… — Мэвис откашлялась и вдруг поняла, что забыла ту пылкую речь, которую приготовила. — Черт с ним! Я тебя очень хорошо знаю, Даллас, и люблю по-настоящему.

— Бог ты мой! Мэвис, только не заставляй меня плакать. Рорк и так уже накачал меня лекарствами.

Мэвис, нисколько не смущаясь, утерла нос ладонью.

— Я уверена: ты бы и сама это для меня сделала. Если бы знала — как. — Ева озадаченно на нее посмотрела, и Мэвис почувствовала, что сентиментальность ее покинула. — Черт, Даллас, да ты никогда не умела заказать ничего сложнее сосиски с овощным пюре! Слава богу, что ко всему этому приложил руку Рорк.

«Я сам приложил к этому руку», — вспомнила Ева слова Рорка и вздрогнула.

— Да-да.

— Ты попросила его сделать это, и он это сделал для тебя.

Ева, решив не омрачать вечер, тряхнула головой, прогоняя тревожные мысли.

— Он сделал это для тебя, Мэвис. Мэвис не смогла сдержать улыбки, взор ее затуманился.

— Да, наверное… Знаешь, Даллас, ты отхватила себе принца. Настоящего принца! Слушай, меня сейчас вырвет. Погоди минутку, я скоро вернусь.

Ева засмеялась и, взяв с подноса стакан минералки, направилась к Рорку.

— Прошу прощения, — сказала она людям, стоявшим рядом с ним. — Можно тебя на минутку? — Она отвела его в сторону и сообщила:

— Ты — настоящий принц!

— В самом деле? Благодарю. — Он неожиданно обнял ее за талию, взял за руку, держащую стакан, и повел в медленном танце. — Это очень романтично.

Ева прислушалась к голосу Мэвис, перекрывавшему оркестр.

— О, да это какая-то старая сентиментальная песенка. Извини, танцую я отвратительно.

— Если бы ты не пыталась сама вести партнера, у тебя получалось бы лучше. Я решил, что раз уж ты не хочешь сидеть, то, может, прислонишься ко мне, хотя бы ненадолго. — Он с улыбкой посмотрел на нее. — Ты все еще немного прихрамываешь, но вид у тебя отдохнувший.

— Колено почти не сгибается, — призналась Ева. — Но я действительно отдохнула и расслабилась. Наверное, мне помогла болтовня Мэвис. Кстати, ее сейчас рвет.

— Мило.

— Это у нее нервное. Спасибо тебе, Рорк! — Поддавшись внезапному импульсу, она вдруг поцеловала его прямо на глазах у всех.

— Пожалуйста. А за что?

— За то, что мы едим не сосиски с овощным пюре.

— Рад был вам угодить. — Рорк притянул ее к себе. — Поверь, действительно рад… Ого! Кажется, Пибоди неплохо перенесла свое «легкое сотрясение мозга», — сообщил он.

— Что? — Обернувшись, Ева увидела только что вошедшую в зал Пибоди, которая немедленно взяла бокал с подноса. — Она сейчас должна лежать в постели! — возмутилась Ева и выскользнула из объятий Рорка. — Извини, я пойду и отправлю ее туда.

Она с мрачным видом стала пробираться сквозь толпу. Пибоди встретила ее широченной улыбкой.

— Отличная вечеринка, лейтенант! Благодарю за приглашение.

— Какого черта вы встали с постели?!

— Я всего-навсего немножко ударилась головой. Врачи все равно меня только осматривали и больше ничего не делали. Я решила, что такая мелочь, как взрыв, не может помешать мне принять приглашение Рорка.

— Вы принимали какие-нибудь лекарства?

— Пару таблеток болеутоляющего и… — Она с тоской посмотрела на бокал, который Ева выхватила у нее из рук. — Я просто хотела подержать его в руках. Правда.

— Подержите это. — И Ева сунула ей стакан с минералкой. — Сейчас я сопровожу вас обратно в больницу.

— Не имеете права! — гордо вскинула голову Пибоди. — Я сейчас не на службе. Это мое личное время, и вы не можете мне приказывать.

Ева всегда приветствовала напористость, но решила все-таки соблюсти строгость.

— Никакого алкоголя! — сказала она твердо. — И никаких танцев.

— Но…