Совершенно очевидно, что выиграет от этого лорд Тиеран, утверждал Эрвин. Он стремится к власти и сам хочет стать регентом. Какими другими причинами можно объяснить его трусливое бегство из Сихарроу с императрицей в то время, когда не только судьба принца, но и судьба его собственного сына оставалась неизвестной? Эрвин зашел даже так далеко, что предположил, будто верховный камергер увез императрицу из Сихарроу против ее воли — ибо какая мать согласилась бы уехать, когда ее сын пропал без вести? — и теперь держит ее в имперском Керне в качестве заложницы, дающей ему возможность притязать на регентскую власть. Эрвин изображал страшный гнев по этому поводу, хотя, скорее всего, сам собирался сделать именно это.

— А вы? — Спросила у нее Ева.

Для многих его притязания не оказались неожиданными. В конце концов эрцгерцог Боруинский объявил о смерти принца Микаэла. И когда Микаэл возвратился, у Эрвина оставалось только два выхода — отказаться от своих притязаний на регенство, присягнуть в верности Микаэлу и надеяться, что новый император не затаит на него зла; или же объявить его самозванцем, навязанным народу лордом Тиераном при помощи эльфийской магии принца Филерэна. Эдан нисколько не удивился, когда Эрвин выбрал последний путь.

— Я была в замешательстве. Я висела у него на крючке — наркотики, жизнь, выпивка, понимаете? Первоклассное дерьмо, у Хопа всегда было только первоклассное дерьмо. Но я планировала собраться с силами, бросить это все и вернуться к ребенку. Я собиралась это сделать, даже упаковала свои вещи. Я написала моей матери об этом, я хотела уйти от Хопа. Он не хотел этого. Дорогой товар — вот чем я была для него. Он никогда не хотел ребенка. Только меня, только то, что я могла делать для него. Петь и петь.

— Вы отправили Рэду сообщение, чтобы он пришел в клуб.

С тех самых пор одна война следовала за другой — и не только с армией Боруина, которая значительно увеличилась. В дополнение к своим войскам лорд Эрвин набрал на службу наемников и разбойников из области Пять Пиков и дошел даже до того, что вступил в открытый союз с гоблинами Туразора. Он объяснял свои действия с самой возмутительной наглостью. Лорд Тиеран, заявил он, предал империю, вступив в сговор с эльфами. И гоблины, не желая оказаться в порабощении у своих давних врагов, прибегших к помощи Ануирских войск, решили принять сторону эрцгерцога Боруинского, законного регента, в обмен на поддержку последнего в их войне с эльфами. Более того, в своих депешах из Сихарроу в другие провинции Эрвин самым настоящим образом похвалялся этим союзом, вспоминая битву при горе Дейсмаар и сравнивая себя с Хэлином, который ради доброго дела заключил союз с эльфами против темных сил Азрая. И как это ни удивительно, многие поверили ему на слово.

— Да. Позвонила с уличного телефона, это было быстро и просто. Я сказала ему, чтобы он пришел, и назвала время. Ему нравилось, когда я использовала голос Бобби, взятый из старых записей, в сообщениях, которые отправляла. Он считал, что это сексуально. Кретин. Он стоял там и улыбался мне. Он сказал: “Я принес это”.

— Что именно?

Как только стало ясно, что Эрвин не признает императора, которого настойчиво обвинял в самозванстве, и не откажется от своих притязаний на регентскую власть, ряд других провинций тоже восстал. Сначала это были не открытые восстания; просто провинции не смогли выполнить требование Микаэла прислать подкрепление. Коранис не ответил на депеши лорда Тиерана. Суирин, расположенный далеко на востоке, на берегах моря Золотого Солнца, также промолчал, как и провинция Алами в Хартлэнде. Барон Гистский, чья обнесенная крепостной стеной столица находилась в Хартлэнде, к северу от Ануира, выразил глубокое сожаление и заявил, что все его войска нужны ему самому для защиты границ от набегов ноллов из Паучьих Чащ.

— Часы. Они были на нем в ту ночь, когда он застрелил меня. Те, которые я купила ему, когда мой альбом признали лучшим. Они были у него на запястье, и он улыбался мне. Я выстрелила в него и продолжала стрелять, пока обойма не опустела. Затем я перевернула ублюдка на спину и приставила дуло пистолета ко лбу, а затем еще раз выстрелила в него. Точно так же, как он поступил со мной.

Смысл происходящего был более чем ясен. Значительное число подданных покойного императора заняли выжидательную позицию, не желая принять сторону Микаэла против эрцгерцога Боруинского, поскольку боялись ошибиться в выборе. Сила и полководческий дар Эрвина были хорошо известны в империи, в то время как Микаэл был просто ребенком, который еще никак не проявил себя. Виконт Осордский даже посмел потребовать доказательств того, что Микаэл не является самозванцем, каким его объявил Эрвин. И несмотря на состоявшуюся в Ануире коронацию Микаэла, в стране началась эпоха междуцарствия. Только решительные действия могли спасти империю от развала.

Она немного откинулась на спинку стула и слабо улыбнулась.

Отец Эдана и лорд Корвин сошлись во мнении, что при наличии существующей военной силы — вернее, при отсутствии оной — они не могли надеяться успешно выступить против лорда Эрвина, который целый год готовился к войне и укреплял свои позиции. Поэтому им пришлось начать военные действия против тех провинций, которые не откликнулись на требование прислать войска. Сначала они двинулись на Гист, поскольку он находился ближе всего к столице и граничил с Аванилом.

— А теперь пусть он бродит по этому чертовому месту ночь за ночью. Посмотрим, как ему это понравится.

Лорд Корвин повел свои войска форсированным маршем на Гист; рядом с ним ехали Микаэл и Эдан со знаменем Роэлей в руке, с изображением стоящего на задних лапах красного дракона на белом поле. Лорд Ричард, барон Гистский был застигнут врасплох. Проснувшись в одно прекрасное утро, он обнаружил перед своим замком ставшие лагерем отряды Личной Стражи Короля и армию Ануира, усиленную войсками Аванила, готовые начать осаду. Такого оборота событий он ожидал в последнюю очередь. И ему не дали времени подумать. Едва лишь он успел осознать, что прямо под стенами его замка стоит армия, как к нему явился посланник с высочайшим повелением выйти и встретиться с императором в его палатке. Отказ был бы равнозначен открытому мятежу, а выдержать осаду лорд Ричард не смог бы. Ему ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться.



Он выехал из замка к палатке Микаэла в сопровождении лишь символического эскорта, и именно с этой встречи Микаэл начал доказывать, что достоин своего наследственного права на престол. Лорд Тиеран заранее подготовил мальчика к встрече, но Микаэл действовал на свое усмотрение, к чему лорд Ричард оказался совершенно неподготовленным. Он рассчитывал вести переговоры с верховным камергером, но вместо этого оказался лицом к лицу с самонадеянным тринадцатилетним мальчишкой, который держался с уверенностью взрослого человека.

Эпилог

Он тепло приветствовал лорда Ричарда и выразил ему сочувствие в связи с проблемой защиты от набегов. Он заявил о своей готовности оказать ему поддержку и пообещал при следующем набеге на город послать войска в карательный поход на ноллов с целью показать им, что император не потерпит вторжений в свои владения. Затем он заверил лорда Ричарда, что и в мыслях не имел оставить баронство Гист незащищенным, забрав для кампании все войска, а потому возьмет лишь треть их. А чтобы показать, насколько высоко император ценит лорда Ричарда, он пожалует его старшему сыну звание рыцаря, чтобы тот мог вести в сражение войска Гиста под знаменем лорда Ричарда.



Ева вышла из комнаты для допросов и провела рукой по лицу, из комнаты наблюдения выскользнула Мира и подошла к ней.

Лорд Ричард понимал, что его ловко переиграли. Он находился не в том положении, чтобы отказывать, когда войска лорда Корвина стояли перед замком; и после их ухода он уже не сможет снова выйти из повиновения, поскольку император заберет с собой его старшего сына в качестве заложника. Произведя в рыцари юного виконта Гистского, Микаэл смог бы также оставить его при своем дворе, что пришлось бы по сердцу юному Гисту, поскольку жизнь при ануирском дворе была куда более увлекательна и предпочтительна для неженатого молодого человека, чем тихая сельская жизнь в удаленной провинции. В то же время это явится залогом верности барона Гистского; а если император заберет с собой треть его войск, то пусть это будет и незначительным подкреплением, но поход их с императором под знаменем Гиста будет равнозначен официальному признанию Микаэла наследником престола. Таким образом город был взят без единого выстрела. Это был превосходный пример военной дипломатии, принадлежавший лорду Тиерану, но Микаэл замечательно сыграл свою роль и держался безукоризненно, произведя на лорда Ричарда очень сильное впечатление.

— Можете мне ничего не рассказывать, — начала Ева. — Она сумасшедшая, как обкуренная крыса.

К несчастью, с некоторыми другими провинциями договориться оказалось не так просто. Коранис находился в трехстах милях от Ануира, и потому застать герцогиню Сариэль врасплох, совершив форсированный марш через Хартлэнд, не представлялось возможным. Юджиния Сариэль управляла провинцией с того времени, как тяжелый недуг превратил ее мужа в калеку, и в течение многих лет оставалась более-менее независимой от Ануира. Земли Кораниса были мало населены, и обитатели их в основном промышляли торговлей и скотоводством. Кочевые пастухи Кораниса, обладающие обостренным чувством независимости, постоянно странствовали по широким равнинам провинции; многие из них образовали собственные племена со своими правительствами и не видели необходимости отчитываться перед герцогиней, которая мало ограничивала их свободу.

— Возможно, это будет не точный диагноз, но я думаю, что по результатам тестирования Майв Бьюкенен будет признана невменяемой и будет госпитализирована для лечения.

В Коранисе было много болотистых местностей, особенно в южной части провинции, где воды залива вторгались в сушу многочисленными бухтами, реками и ручьями. Вследствие сильных гроз, постоянно приходящих со скалистых плоскогорий Барук-Ажик, провинцию затопляли почти непрерывные дожди и многие центральные низменности представляли собой торфяные болота, через которые перейти вооруженному войску было непросто. Не знающие эту местность досконально легко могли заблудиться среди топей или увязнуть и утонуть в глубокой трясине.

— Главное, чтобы она его получила в камере. Ни капли раскаяния или страха. И никаких попыток уклониться.

Столица Кораниса, город Руорван, располагался на берегах реки Сэмил, текущей от подножий Силвода к топким болотам. К югу, востоку и западу от Руорвана простирались сплошные топи и многочисленные заливы, что делало город практически неприступным с этих сторон. Единственным разумным способом подступить к столице по суше было пересечь провинцию Элини и подойти к ней с севера по узкой полоске суши, которая тянулась от болот к открытым равнинам, лежащим к северу от города. Следовательно, приблизиться к столице Кораниса незаметно не представлялось возможным — разве что, совершив переход через промежуточный мир.

— Она считает, что её поступок был справедлив, даже необходим. На мой взгляд, судя по тому, что я видела во время допроса, она говорит тебе правду такой, как она её знает. С обеих сторон её семьи были случаи психических заболеваний. Это могло быть передано по наследству. А затем Майв узнает, кто её прабабка, и это могло дать толчок, после которого она переступила грань, на которой раньше балансировала.

Лорд Корвин дважды пытался ввести свои войска в Коранис, чтобы заставить герцогиню Сариэль подчиниться. И оба раза потерпел неудачу. Оба раза с ним шли Микаэл и Эдан, и оба похода закончились плачевно. В первый раз они увязли в топях на северо-западе от Руорвана, пытаясь перейти Сэмил. Обильные ливни вызвали разлив реки и превратили дороги в грязевые потоки, в которых лошади утопали почти до загривка, а солдаты-пехотинцы увязали по колено. После нескольких недель отчаянных усилий проложить дорогу в таких немыслимых условиях, армии пришлось вернуться.

— Но как она узнала это? — спросила Ева. — Вот в чем вопрос. Скорее всего, отец мог проболтаться.

Следующий поход закончился не лучше. Хотя на сей раз погодные условия были далеко не столь суровыми, ко времени начала второй кампании герцогиня, предупрежденная провалом первой, привела в боевую готовность не только свои войска, но и поставила под оружие кочевников для отражения императорской армии.

— Возможно. А у тебя были моменты, когда ты просто что-то знала? Или чувствовала? Конечно, были. А, исходя из того, что я слышала о сегодняшнем вечере, у тебя была встреча с этим.

Полоса возвышенной суши между болотами и трясинами у восточных границ Элини — единственный проходимый путь в Коранис через реку Сэмил — имела всего двадцать миль в ширину, и значительную часть этой территории занимали травянистые торфяники, через которые армия пройти не могла. Проходимый участок был шириной всего несколько миль, и на этой узкой полоске суши малочисленное войско легко могло отразить нападение куда более многочисленного, особенно если защитники прекрасно знали окружающую местность. В своем продвижении вперед императорским войскам, столкнувшимся не только с рыцарями и воинами герцогини Сариэль, но и с яростными и свирепыми кочевниками, приходилось сражаться за каждый дюйм земли.

Нахмурившись, Ева провела пальцами по ободранной щеке.

Военной тактике лорда Корвина очень сильно мешало то обстоятельство, что ему пришлось не только вести обычные боевые действия против войск Кораниса, но и постоянно держать оборону против кочевников, которые вели партизанскую войну и совершали бесконечные набеги на вражескую армию. Они нападали ночью или во время проливного дождя, наносили тяжелый урон живой силе с помощью своих мощных длинных луков, и затем отступали в болота, где каждая попытка преследовать их оборачивалась для императорской армии лишь еще большими потерями. И снова войскам Микаэла пришлось отступить, потерпев поражение.

— Я не собираюсь говорить, что подралась с привидением. Совершенно уверена, что не стану писать об этом в рапорте.

Тем временем лорд Эрвин не бездействовал. Со своей армией, значительно усиленной войсками Тэгаса, Талини и Бросенгэ, он напал на Аванил. Он дождался сообщения своих шпионов о том, что армия Ануира двинулась на Коранис, подсчитал, сколько времени понадобится императору и лорду Корвину, чтобы достичь реки Сэмил, и предпринял сокрушительную двустороннюю атаку на Аванил. Он разделил свою армию и послал часть войск через лежащие к востоку от Сихарроу леса, чтобы они пересекли границу и вторглись в западный Алами, а оттуда в южный Аванил; остальные же двинулись на восток из Бросенгэ, пересекли границу Аванила и атаковали столицу провинции Далтон, цитадель лорда Кира.

— Несмотря ни на что, в конечном итоге ты можешь выяснить, что единственный, кто мог сообщить Майв о ее предках — это сама Бобби Брэй. И из того же источника она могла узнать о месте, где лежат останки.

— Это уже за гранью разумного.

Поскольку значительная часть аванилского войска ушла в поход с армией Ануира, у лорда Кира осталась лишь половина обычного боевого состава. Он предвидел возможность вражеского вторжения со стороны Бросенгэ и сосредоточил большую часть своих войск на участке открытой равнины шириной в двадцать миль между южными отрогами Туманных гор и побережьем. Чего он не ожидал, так это нападения из западного Алами, поскольку такой переход был не только очень длинным, но и предполагал движение армии вдоль границ территории, которую Руоб Человекоубийца объявил своими владениями.

— Но, тем не менее, это может быть правдой. И этот факт что-то затронул внутри тебя. То, что Майв решила сделать из себя Бобби. Как она верила, что является реинкарнацией женщины, убитой до того, как смогла полностью раскрыться. Если бы Бобби вернулась домой и признала своего ребенка, то все могло бы быть иначе.

Человекоубийца не устоял против соблазна избрать тактику стремительных набегов с последующим отходом на арьергард армии, идущей вдоль его границ — по крайней мере, так считал лорд Кир. Кроме того армии, совершающей переход от Сихарроу до Далтона через западный Алами, нужно преодолеть расстояние в четыреста миль, и по меньшей мере пятьдесят из них пройти через древний густой лес, в котором войско тоже оставалось не защищенным от внезапных нападений. Герцог Аванилский не принял в расчет лишь той возможности, что Руоб Человекоубийца с удовольствием позволит подобной армии спокойно пройти вдоль его границ, если будет знать, что она идет в наступление на другие силы людей. Если эта армия потерпит поражение и будет вынуждена отступить, он сможет напасть на нее на обратном пути, когда она будет ослаблена. С другой стороны, если поход закончится успешно, он сможет подождать, пока победившие войска уйдут, и напасть на проигравших.

— Слишком уж много веры в наркоманку, — прокомментировала Ева. — И, если спросите мое мнение, Майв использовала женщину, которую эксплуатировали и убили, для того, чтобы сделать свою жизнь более важной.

Именно так Руоб и поступил, хотя Эрвин не мог заранее знать этого наверняка. Как множество раз говорил Эдану отец, умение просчитывать возможные варианты — самое главное в жизни. Эрвин просто взвесил все возможности и пошел на риск. Как оказалось, успешно. Пока половина его армии сражалась с войсками, защищавшими границу между Бросенгэ и Аванилом, другая половина совершила переход через леса Боруина, вокруг северных отрогов Туманных гор и вдоль владений Руоба, затем вторглась в западный Алами, чтобы мечом и огнем проложить себе путь на юг, в сторону Далтона. Именно так лорд Эрвин заставил герцога Флаэрта заплатить за то, что тот занял выжидательную позицию и не присягнул ему в верности.

Ева потерла глаза.

Третий поход Микаэла на Коранис был отложен из-за необходимости возвратиться форсированным маршем через весь Хартлэнд на помощь лорду Киру. По пути они прошли через герцогство Алами и через его столицу Лофтон с целью демонстрации силы, призванной склонить лорда Деклана Алама, герцога Аламского, присягнуть в верности императору. Естественно при виде армии, идущей через столицу провинции, лорд Деклан поспешил подтвердить свою лояльность императору, после чего Микаэл снова прибег к уловке, испытанной на бароне Гистском. Он торжественно посвятил в рыцари старшего сына лорда Алама и назначил его командующим аламийским войском в походе в западный Алами, чтобы быть уверенным, что лорд Алам не переменит свои убеждения после ухода императорской армии.

— Думаю выпить кофе, а потом займусь её отцом. Спасибо, что пришли.

— Это было впечатляюще. Я бы хотела провести тестирование её личности, если ты не возражаешь.

В западном Алами они нашли лишь опустошенные земли, которые оставила за собой армия Эрвина в своем движении на юг, в Аванилу. Деревни и села были сожжены, скот убит, поля безжалостно вытоптаны. В западном Алами не скоро забудут лорда Эрвина, и когда армия Ануира достигла столицы провинции, Аэса, на Герцога Флаэрта не потребовалось оказывать никакого давления, чтобы он присягнул в верности императору. Армия Боруина не стала останавливаться для осады Аэса, но разрушила все города и деревни на своем пути, и столица была переполнена беженцами и ранеными, которые потеряли кров и явились к своему правителю в поисках убежища и с требованием возмещения нанесенного урона. Чего не удалось достичь лорду Тиерану дипломатическим путем, того эрцгерцог Боруинский добился мечом. Герцог Флаэрт признал Микаэла законным правителем и отдал ему половину своих войск.

— Когда я закончу, она в вашем распоряжении.

Затем они спешно двинулись от Аэса к Далтону и, перейдя границу Аванила, нашли еще большие разрушения. Посланные вперед разведчики вернулись с сообщением, что две части армии Эрвина соединились и начали осаду Аванхолда, замка лорда Кира. Когда Эрвин узнал о приближении императорской армии к Далтону, он снял осаду с замка и ушел в Бросенгэ. Он отказался от сражения с императором, но своей цели достиг. Эрцгерцог наказал Флаэрта за отказ принять его сторону против «самозванца», как он называл Микаэла, и, хотя ему пришлось снять осаду с Аванхолда, он разрушил значительную часть города и нанес большой урон внутренним войскам лорда Кира.

А поскольку во всем управлении только в её автоповаре был настоящий кофе, Ева направилась именно к нему.

Придя в свой кабинет, она обнаружила там Рорка, который сидел за её столом и возился со своим портативным компьютером.

Микаэл рвался пуститься в погоню за ним в Бросенгэ, но лорд Корвин убедил его в неразумности подобного шага. Императорские войска были измотаны трудным переходом через топи Кораниса после проигранной компании и длинным форсированным маршем через Хартлэнд. Более того, Эрвин поджег все поля и убил весь скот в окрестностях Далтона, которые до сих пор еще полыхали в огне, лишив императора возможности пополнить запасы провизии. А что еще хуже, Человекоубийца подождал, пока армия Ануира уйдет в Аванил, а затем совершил ряд зверских набегов на герцогство западный Алами. Микаэлу пришлось разослать по окрестностям отряды на поиски любой имеющейся провизии, а потом возвратиться на помощь герцогу Флаэрту для отражения опустошительных набегов Человекоубийцы.

— Поезжай домой, — сказала ему Ева. — Я буду заниматься этим делом всю ночь.

Когда армия наконец вернулась в Ануир после долгого и губительного похода, войска были измучены до смерти. Многие воины пали в боях с эльфами Руоба, другие умерли от истощения, голода и болезней. Именно тогда Микаэл поклялся, что никогда больше не опоздает прийти на помощь своим верным вассалам. И вспомнив о своем путешествии из Туаривеля, он напал на мысль о переходах через Мир Теней.

— Я поеду, но сначала хотел увидеть тебя. — Он встал и прикоснулся ладонью к её щеке. — Приложи что-нибудь к ней, ладно? — Но прежде чем она успела это сделать, он коснулся царапины своими губами. — Она призналась?

— Она поет, ха-ха. И прозу, и песни. Мира говорит, что она совсем спятила, но это не поможет ей избежать камеры.

С тех пор армия Ануира почти непрерывно вела боевые действия, отражая набеги лорда Эрвина, совершаемые через Хартлэнд, и подавляя мятежи, вспыхивавшие по всей империи. Едва императорская армия успевала отбить очередную атаку Эрвина, как тут же вспыхивала война в любом другом уголке страны. Гоблины Марказора нападали на крепости людей в этой разоренной провинции. Осорд подвергался набегам морских пиратов из Гамура. Ноллы Химарона, осмелевшие в виду междоусобных войн в империи, совершали постоянные нападения на Коранис, что заставило строптивую герцогиню Юджинию обратиться к императору с просьбой о помощи.

— Жаль, что помешательство на одной женщине может причинить столько боли многим людям.

— Но кое-что из этого закончится сегодня ночью.

— Пусть сама расхлебывает свою кашу, — сказал лорд Корвин, когда гонец из Кораниса доставил в Ануир депешу с просьбой о помощи. — Мы потеряли черт знает сколько отличных воинов в этих отвратительных болотах, а теперь ей нужна наша помощь? Пусть ноллы обглодают ее кости — меня это мало волнует!

Рорк поцеловал её в губы.

— Возвращайся домой, как только сможешь.

— Нет, лорд Корвин, — ответил Микаэл. — Я хорошо понимаю ваши чувства и должен признать, что при любых других обстоятельствах, согласился бы с вашей точкой зрения. Однако в первую очередь я должен думать об империи, и если мы не смогли вернуть герцогиню Юджинию на путь истинный, воюя против нее, мы сделаем это, воюя за нее. Встречные обвинения не послужат нашим целям, сколь бы справедливыми они нам ни казались. В конце концов нам важен конечный результат. Империя должна снова обрести свою целостность.

— Можешь на это рассчитывать.

Оставшись одна, Ева села за стол. И также в одиночестве написала рапорт и бумаги, которые обвиняли Рэдклиффа С. Хопкинса-старшего в убийстве первой степени, жертвой которого была Бобби Брэй. Покончив с этим, она ненадолго задумалась и достала еще один бланк.

Итак, они отправились освобождать Коранис, только на сей раз прошли через портал сквозь Мир Теней. Проводником их снова был Футхарк, который сопровождал Микаэла и Эдана в обратном путешествии из Туаривеля. Вначале половинчику пришлось терпеть недовольство солдат, ошибочно решивших, что предложение совершать переходы через Мир Теней исходило от него. Футхарк не жаловался, но Эдан заметил недоброжелательное и оскорбительное отношение к нему людей, что побудило его устранить недоразумение.

Она оформила запрос на передачу ей останков Бобби Брэй на тот случай, если их не потребует никто из ближайших родственников, чтобы она могла сама организовать похороны. Тихие похороны.

— Кто-то должен это сделать, — произнесла Ева вслух.

Известие, что эта идея принадлежала императору, не вполне успокоила солдат, но больше никто никогда не усомнился в необходимости таких путешествий. К тому времени Микаэлу минуло пятнадцать, и он участвовал во всех битвах со своими солдатами. Он сражался бок о бок с ними и вместе с ними терпел все лишения. Он не ел, пока не насыщались они; и не ложился спать, пока они не засыпали; и он отказывался от любых удобств, чтобы жить во время похода в таких же условиях, в каких жили они. Физически он еще оставался мальчиком, но во всех других отношениях солдаты видели в нем взрослого мужчину. Он заслужил их преданность и восхищение, и они готовы были следовать за ним куда угодно — даже в наводящий ужас Мир Теней.

Она налила себе еще кофе и размяла ноющие плечи. А затем опять вернулась к работе.



В «Клубе № 12» было темно и тихо. Никто не пел, не рыдал, не смеялся. Никто не бродил по этому дому.

Освободительный поход в Коранис ознаменовал наступление новой эпохи для армии Ануира. Они вытеснили налетчиков-ноллов назад в Химарон и после этого армия Ануира стала известна по всей империи под названием Призрачных Всадников Роэля, которое получила за свою видимую способность почти одновременно находиться в двух разных местах. Микаэл использовал половинчиков в качестве разведчиков и посыльных: они могли быстро проходить через Мир Теней и приносить сведения о перемещениях вражеских войск, нападениях ноллов и гоблинов и опустошительных набегах онсхеглинов, которые, пользуясь нестабильностью политической обстановки в империи, старались расширить свои владения и занимались кражей крови с невиданным доселе размахом. И где бы, и как далеко ни вспыхивали боевые действия, Микаэл со своим войском мгновенно оказывался там.

Впервые за 85 лет «Клуб № 12» был пуст.

Например, Призрачных Всадников Роэля видели в марше на Осорде, а всего несколькими часами позже они вступали в бой в Мореде, в двух сотнях миль от Осорда. Они вели сражение с войсками Эрвина на равнинах Алами, потом проходили в Мир Теней и в тот же день подавляли мятеж в Барук-Ажике, в четырехстах милях от Алами. Истории об их подвигах сначала вызывали недоверие, но с течением времени стали неопровержимыми.





Сначала это объясняли только магией, но скоро рассказчикам подобных историй стали возражать те, кто имел некоторое представление о чудодейственной силе; они утверждали, что ни один маг, даже самый могущественный, не обладает такой великой магической силой, чтобы переносить с места на место целую армию. Со временем осталось одно возможное объяснение: Призрачные Всадники путешествовали через Мир Теней. И именно тогда армия Ануира начала внушать противникам подлинный страх. Воинов, достаточно бесстрашных — или достаточно безумных, — чтобы путешествовать через Мир Теней, действительно следовало бояться.

Такая репутация помогала солдатам в сражениях, подумал Эдан, и она была вполне заслужена, поскольку, даже если не принимать во внимание риск, предполагаемый любой военной кампанией, в Мире Теней таились свои опасности. Конечно, численность войска служила залогом большей его безопасности, но все же в промежуточном мире оно подвергалось нападением живых мертвецов или странных смертных существ, населявших туманные равнины. И теперь, после восьми долгих лет тяжелых войн за целостность империи, армия Ануира закалилась и окрепла — словно меч, выкованный искусным мастером. Теперь в ее рядах стояли стойкие, выносливые бойцы, несгибаемые и закаленные; и хотя обязанности главнокомандующего по-прежнему выполнял стареющий лорд Корвин, стратегию и тактику сражений теперь разрабатывал сам император Микаэл.

Мы преодолели трудный и долгий путь, думал Эдан, который ехал за своим императором через серый туманный край, но еще многое предстоит сделать. Хотя они множество раз сражались с войском лорда Эрвина, за восемь лет им так и не удалось покорить эрцгерцога. Сихарроу был поистине неприступной крепостью, и с течением лет Эрвин установил надежные укрепления на всех подступах к своему замку. Он не совершал переходов через Мир Теней, но армия его не уступала в силе и выучке ануирской армии, и кроме того у эрцгерцога было тактическое преимущество. Микаэлу приходилось защищать всю империю и принимать участие во всех военных действиях, вспыхивавших в пределах ее границ. Эрвину приходилось защищать только территорию Западных Топей, большую часть которой он подчинил своей власти, и никогда нельзя было угадать, где и когда его войска нанесут удар.

И все же Микаэл достиг многого. Несмотря на регулярные набеги из Боруина и Бросенгэ, вся территория Хартлэнда и большая часть Восточных Топей была возвращена империи. Южное побережье было надежно защищено, хотя изредка на границах Бросенгэ с Аванилом вспыхивали военные действия. Северные Топи и земли, лежащие дальше к северу, оставались дикими пустошами, а также не представлялось возможным завоевать восточные окраины Керилии, где на юге обитали хинази, а на севере — онсхеглины и другие человекообразные.

Микаэл пришел к власти в империи, которая погрузилась в хаос междуцарствия и распалась на враждующие провинции, и за восемь лет снова объединил почти все ее владения. Теперь оставалось лишь разобраться с Эрвином Боруинским. И, конечно, это было легче сказать, чем сделать. Боруин всегда был одним из сильнейших герцогств империи, а Эрвин — самым выдающимся полководцем страны. Его армия ничем не уступала ануирской, и он имел преимущество географического положения. На всех подступах к его крепости в Сихарроу простирались густые леса, через которые армия не могла пройти, не подвергаясь опасности уничтожения.

Единственная проходимая дорога — та, по которой всегда при переезде в Сихарроу императорский двор путешествовал в прошлом (и, кажется, в таком далеком прошлом, подумал Эдан) — подходила к замку с юга и пролегала через Бросенгэ, по узкой полосе прибрежной равнины, шириной около двадцати миль, которая тянулась между южными отрогами Туманных гор и проливом Эреля. К Сихарроу вели еще несколько узких ущелий в Туманных горах, но переход через них целой армии грозил обернуться катастрофой. Там они легко могли попасть в засаду, будто мыши в мышеловку. А попытка вторгнуться в Боруин с юга через Бросенгэ была сопряжена с самыми разными трудностями.

Как опытный военачальник, Эрвин предусматривал все возможные шаги неприятеля. Он возвел мощные укрепления вдоль участка равнины шириной двадцать миль, лежащего между Аванилом и Бросенгэ, к югу от Туманных гор и к северу от побережья. Укрепления эти располагались в несколько рядов. Если бы неприятелю удалось прорвать первую линию обороны, державшие их войска могли отступить ко второй, затем третьей и четвертой — что означало, что наступающей армии пришлось бы снова и снова атаковать надежно укрепленные позиции.

Даже если бы пали все укрепления, защищавшие их войска могли бы постепенно отступать в Бросенгэ, непрерывно держа оборону. Но несмотря на это, в течение многих лет Микаэл снова и снова предпринимал попытки подступить к Сихарроу с юга. И каждый раз ему приходилось возвращаться ни с чем. Для атаки и захвата расположенных вдоль границы укреплений требовалась вся сила ануирской армии, тогда как для обороны их хватало лишь части войск лорда Эрвина.

Каждый раз, когда они предпринимали наступление, Эрвин вынуждал их повернуть обратно с помощью одного и итого же тактического хода: когда Микаэл бросал все силы своей армии на захват укреплений, расположенных южнее Туманных гор, Эрвин выставлял на их защиту войска Тэгаса и Бросенгэ, а тем временем сам с армией Боруина, подкрепленной войсками Талини и отрядами гоблинов из Туразора, шел лесными тропами, хорошо ему знакомыми, чтобы вторгнуться в западный Алами.

Ситуация казалась совершенно безвыходной, с какой стороны ни посмотри. Атакую Эрвина с юга — и он пошлет войска Боруина и Талини атаковать империю с севера. Напади на него с севера — и войска Бросенгэ и Тэгаса нападут с юга и вторгнутся в Аванил. Так это и продолжалось годами, вместе с неуклонным увеличением численности враждующих армий, и конца этому не было видно. Был еще один возможный путь разрешения ситуации, но чрезвычайно рискованный.

Если бы они сумели найти дорогу через Мир Теней, которая вывела бы их в прибрежную область Боруина, тогда боевые действия завязались бы у самого порога Эрвина. Однако открыть портал в Мир Теней было легче в таких местностях, как Туразор, Туаривель или Паучьи Чащи, где пересекались силовые линии миров. Именно эти силовые линии, проходящие под землей, и давали половинчикам возможность открывать порталы в Мир Теней. Каким-то образом половинчики поглощали энергию, текущую по этим «подземным каналам» и использовали ее для уничтожения барьера, разделявшего мир дневного света и Мир Теней. Никто не знал точно, как именно они это делают. Эдан множество раз видел, как Футхарк создает порталы, но это ничего ему не дало. Это было похоже на магию. А в своих объяснениях Футхарк доходил лишь до известных пределов.