— Недвижимость в этом районе — отличное вложение. А Киркендолл любит удачно вкладывать деньги. Не исключено, что он купил дом где-то по соседству с Моссом, придержал его для себя и сдал внаем, когда нужда отпала. Он ведь стал партнером мастера Лу, чтобы вложить деньги и получать стабильный доход. Почему бы не вложиться в недвижимость?
— Хватит с меня уроков этикета! Передайте Рорку, что я работаю в его кабинете и требую, чтобы он уделил мне часть своего внимания. Живо!
Довольная тем, что ей удалось осадить Соммерсета и сэкономить время, она прошла прямо в кабинет Рорка, села за его стол и включила компьютер. Ее интересовали все имеющиеся данные по группе «Треугольник». Вскоре на экране высветилась надпись: «Группа „Треугольник“, лицензированная компания по сделкам с недвижимостью. Купля, продажа, аренда, посредничество. Дочерняя компания корпорации „Пять-Плюс“.
— Адрес или адреса группы «Треугольник»! — приказала Ева. — Штаб-квартира компании!
«Группа „Треугольник“ зарегистрирована как электронная компания с головным офисом по адресу: дом 1600, Пенсильвания-авеню, Восточный Вашингтон».
— Вывести карту Восточного Вашингтона! Подсветить указанный адрес!
Когда карта была выведена, оказалось, что по указанному адресу находится Белый дом…
— М-да… Даже я могла бы догадаться. Мощно придумано!
Ева заказала поиск данных корпорации «Пять-Плюс» и, когда в кабинет вошел Рорк, даже не взглянула на него.
— Киркендолл приобрел недвижимость поблизости от двух жертв. Отличные дома, прекрасные вложения. Похоже, он оставил их за собой. Использует подставные имена. Парочку мы уже отловили. Группа «Треугольник» и корпорация «Пять-Плюс».
— «Треугольник»?.. — Он подошел и согнал Еву со своего кресла. — Логично. А это что такое, «Пять-Плюс»? Указание на то, что в игре есть еще два игрока?
— «Пять-плюс-пять».
— То есть десять?
— Нет, это не арифметика. Военный термин.
— Вот тут ты меня поймала. Сдаюсь.
— Это значит «четко и ясно». Ну, вроде: «Как слышите меня?» — «Четко и ясно». В этом смысле.
— Вот оно что. — Рорк прочел на экране выдаваемые компьютером данные. — Белый дом? Ни больше ни меньше. Эти ребята высокого мнения о себе. Нука, посмотрим, где у них базируется головная организация. Не иначе в Пентагоне или в ООН. Ого, Бэкингемский дворец! Странно — несмотря на свои вселенские притязания, они не наделали шуму в деловом мире. Во всяком случае, я ни разу не слышал ни об одной из этих компаний. Ладно, посмотрим, что тут есть.
— Ты здесь справишься сам? Мне надо сообщить новые данные майору. Может, они еще хоть ненадолго оставят меня в покое.
— Давай. Только, будь так добра, загляни в гостиную и проверь, все ли там в порядке. Я оставил Мэвис за старшую и теперь понимаю, что это была не самая удачная мысль. Мало ли что ей в голову взбредет.
Ева позвонила майору Уитни и, оттягивая исполнение своих светских обязанностей, заглянула к Фини. Он как раз заканчивал работу. Добравшись наконец до гостиной на первом этаже, она обнаружила там всех взрослых, включая Элизабет.
— А где же дети? — удивилась Ева.
— С ними все в порядке, — заверила ее Элизабет. — Им так весело, я решила на время оставить их вдвоем.
— Ладно. Хорошо. Прекрасно.
— Не беспокойтесь о нас, — сказала ей Мира. — Идите работайте, мы сами сумеем себя развлечь.
— Вот и отлично.
В игровой комнате Никси и Кевин на время оторвались от автоматов. Никси понравилось общество сверстника, пусть даже мальчика. Его родители тоже показались ей симпатичными. Его мать даже поиграла с ними в «Звездные войны». И чуть было не выиграла. Но Никси все равно обрадовалась, когда Элизабет на время оставила их вдвоем. Некоторые вещи невозможно обсуждать при взрослых.
— Почему ты говоришь не так, как твои мама и папа? — спросила Никси.
— Я говорю как все.
— Ну, значит, это у них говор какой-то не такой. Не как у всех. А у тебя почему нет?
— Ну, может, потому что они не сразу стали моими мамой и папой. Зато теперь я их сын.
— Они что, тебя усыновили?
— Вроде того. Они тогда устроили настоящую вечеринку. Почти как день рождения. Даже шоколадный торт был.
— Здорово! — Никси была бы не прочь попробовать шоколадного торта, но на душе у нее было неспокойно. Даже живот заболел. — А что случилось с твоими родителями? Их кто-то убил? Я имею в виду твоих настоящих маму и папу.
— Мою первую маму, — поправил он. — У меня есть первая мама. Но теперь они мои родители.
— Ну ладно, твою первую маму. Ее кто-то убил?
— Нет. — Кевин погладил Галахада, который снова удостоил его своим обществом и позволил сделать себе массаж живота. — Просто она часто уезжала, а я оставался голодный. Иногда она была добрая, но, бывало, и била меня. «Я из тебя все дерьмо выбью, маленький ублюдок», — процитировал Кевин с невеселой усмешкой и вдруг страшно оскалился: — Вот такое у нее было лицо, когда она меня била. А моя настоящая мама никогда меня не бьет, и у нее никогда не бывает такое лицо. И у папы тоже. Но иногда они смотрят на меня вот так. — Он сдвинул брови и попытался придать лицу строгое выражение. — Но это бывает редко. И они никогда не уезжают, и я не остаюсь голодный, не то что раньше.
— А как они тебя нашли?
— Они приехали и забрали меня из приюта. Ну это такое место, куда тебя отправляют, если у тебя нет мамы или что-то в этом роде. Там тебя кормят, и у них там есть игры, но я не хотел там оставаться. И я там недолго пробыл. Они меня забрали, и теперь мы живем в Виргинии. У нас большой дом. Ну, не такой, как этот, — честно признался Кевин, — но он большой, и у меня есть своя комната. И мне разрешили взять с собой Допи.
Никси облизнула губы.
— Они и меня заберут в Виргинию?
Она примерно представляла себе, где это находится, и знала, что столица называется Ричмондом, потому что выучила в школе названия всех штатов и всех столиц. Но это было далеко, а она всегда точно знала, что ее дом в Нью-Йорке.
Явно заинтригованный, Кевин окинул ее взглядом, склонив голову набок:
— А разве ты не здесь живешь?
— Нет. Я нигде не живу. В наш дом пришли какие-то люди и убили моих маму и папу.
— Убили?! Прямо насмерть? Как же так? За что? Почему?
— Потому что мой папа был хороший, а они — плохие. Так сказала Даллас.
— Это судьба, — философски изрек Кевин и погладил ее вместо Галахада. — Тебе было страшно?
— А ты как думаешь? — огрызнулась Никси.
Но он не обиделся, и сочувственное выражение не сошло с его лица.
— Я бы перепугался до смерти. Дышать бы не смог!
Начинающаяся ссора угасла в зародыше.
— Я испугалась, — призналась Никси. — Они убили их, а я осталась, и теперь мне надо жить здесь. Для безопасности. Пока Даллас их не найдет и не засадит в чертову камеру.
Кевин с размаху зажал себе рот рукой и воровато покосился на дверь.
— Ты не должна ругаться, — прошептал он. — Мама делает такое лицо, когда ругаешься.
— Она не моя мама!
На глаза Никси навернулись слезы, Кевин подошел и обнял ее одной рукой:
— Не плачь. Она может стать и твоей мамой, если хочешь.
— Я хочу свою маму!
— Но ее же убили.
Никси опустилась на пол, подтянула колени к груди и уронила на них голову.
— Они не пускают меня обратно домой. Не пускают меня в школу. И я даже точно не знаю, где эта Виргиния.
— У нас есть большой двор, у нас есть щенок. Он иногда писается на пол. Ужасно смешно.
Она вздохнула и повернула голову набок, прижавшись щекой к коленям.
— Я хочу спросить Даллас, должна ли я уезжать в Виргинию. — Никси вытерла слезы, встала и подошла к домашнему сканеру. — Где Даллас?
Лейтенант Даллас в кабинете Рорка.
— Держи вот это. — Никси аккуратно отцепила «маячок» от своего свитера и пришпилила его к рубашке Кевина. — Это чтоб Соммерсет знал, где я. Я просто хочу поговорить с Даллас, и больше ни с кем. Поэтому ты не должен отсюда никуда уходить. Играй на автоматах, пока я не вернусь.
— Ладно. А когда вернешься, найдем на карте Виргинию, и ты будешь знать, где это.
— Посмотрим.
Никси уже знала дом — во всяком случае, те части, что ей показал Соммерсет. Чтобы не показываться в гостиной, она поднялась на второй этаж на лифте, потом пробежала по коридору к лестнице.
Питер Акройд
Ей хотелось сбежать. Но куда идти? Было страшно остаться совсем одной. Она знала, что детям иногда бывает одиноко. Койл рассказывал, что есть такие места, где никому не нужные дети живут в картонных коробках и просят милостыню. Ей не хотелось жить в коробке, но то, что они собирались сделать, — это было нечестно. Это было несправедливо — отсылать ее отсюда, ни слова не сказав! Они ее даже не спросили!
От конца Викторианской эпохи до начала третьего тысячелетия
Подкравшись к двери, она прислушалась, а потом осторожно заглянула внутрь. Это был кабинет Даллас, но там никого не было.
Никси прокралась к следующей двери.
Новую эпоху в ее сущности можно сравнить с водителем автомобиля, который не знает, куда именно ему надо, но намеревается прибыть туда в рекордно короткий срок.
— Я урою этих сукиных детей! Ты посмотри на список жильцов в двух кварталах от места, где убили Бренеган. Да это же гребаная карусель!
Peter Ackroyd
Никси решила, что голос Даллас звучит как-то странно. Вроде она злая, но в то же время веселая. Однажды она слышала, как один из мальчишек постарше рассказывал на перемене, что подрался с кем-то и победил. Вот у него был точно такой же голос.
THE HISTORY OF ENGLAND
— Два имени мне известны по делу «Кассандры». Один из них — пластический хирург. Покойник. Держу пари на твою прекрасную задницу, это тот самый, что оперировал Киркендолла и Клинтона! Другой отбывает пожизненный срок на Аляске. Придется мне выжимать из него показания, а я ужасно не хочу лететь на Аляску.
Volume VI. Innovation
— Ну, если нам здесь повезет, тебе не придется лететь на Аляску. С каждым новым домом в их владении, с каждой новой компанией я все ближе подхожу к их базе. Просто дайте мне немного оперативного простора, лейтенант.
— Ладно, валяй.
Впервые опубликовано в 2021 году издательством Picador, импринтом Pan Macmillan
Никси услыхала шаги и присела на корточки.
— И перестань метаться по комнате. Это раздражает. Дай мне полчаса поработать спокойно. Почему бы тебе не спуститься в гостиную? Или, если уж тебе совсем нечего делать, пойди вцепись в глотку кому-нибудь другому.
© Peter Ackroyd, 2021
— Я отослала свою команду по домам. Ничьей глотки, кроме твоей, не осталось.
© Ионова В.А., перевод на русский язык, 2022
— Такой уж у меня удачный день!
© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2022
Послышался телефонный звонок и такое ругательство, за которое Никси посадили бы под замок на месяц, если бы она осмелилась его произнести хотя бы мысленно.
КоЛибри®
— Даллас.
— Сообщение для лейтенанта Евы Даллас. Нарушена целостность полицейской печати на месте преступления. Парадный вход дома Свитеров.
Основание
— Чертова шпана! Опять пытались взломать замок!
ОТ САМЫХ НАЧАЛ ДО ЭПОХИ ТЮДОРОВ
— Отправлена патрульная машина. Подтвердите факт осведомленности о взломе.
— Подтверждаю. Попросите патрулей меня дождаться. Пусть наденут бронежилеты на всякий случай. Я хочу сама проверить. Расчетное время прибытия — через десять минут.
Тюдоры
— Принято. Необходима замена печати. Конец связи.
ОТ ГЕНРИХА VIII ДО ЕЛИЗАВЕТЫ I
— Если туда направили патрульную машину, мне кажется, тебе нет необходимости ехать самой.
— Я сегодня уже прогнала оттуда банду подростков. Надо было задать им хорошую трепку, но мне не хотелось рисковать и устраивать новую гонку. Если они внутри, я хочу исправить упущение и лично открутить им яйца. А если они где-то поблизости, я возьму несколько минут личного времени и все-таки откручу вышеупомянутые яйца!
Мятежный век
— Тогда я поеду с тобой.
ОТ ЯКОВА I ДО СЛАВНОЙ РЕВОЛЮЦИИ
— Господи, Рорк, это всего лишь подростки! Я справлюсь сама. — Наступило долгое молчание, слышались только вздохи. — Ну, хорошо, хорошо, не буду рисковать понапрасну. Подхвачу Бакстера, возьму его с собой. Но ты мне нужен здесь. Работай и созвонись с Пибоди, как только она доберется до Управления.
Революция
— Надень жилет.
ОТ БИТВЫ НА РЕКЕ БОЙН ДО ВАТЕРЛОО
— Господи боже! — Послышался громкий стук, как будто что-то пнули ногой. — Хорошо, мамочка.
— А вот потом, когда я лично буду его с тебя снимать, ты назовешь меня совершенно по-другому.
Расцвет империи
— Ха-ха. Десять минут туда, десять обратно, еще десять — чтобы вышибить из малолетних подонков их несуществующие мозги. Обернусь за полчаса.
Снова послышались шаги, и Никси со всех ног бросилась бежать по коридору. Сердце у нее стучало, барабанным боем отдаваясь в ушах. Она кубарем скатилась по ступенькам, заскочила в лифт и нажала кнопку первого этажа. Она знала, что в библиотеке есть дверь во двор. И она знала, в какой машине ездит Даллас.
ОТ БИТВЫ ПРИ ВАТЕРЛОО ДО БРИЛЛИАНТОВОГО ЮБИЛЕЯ КОРОЛЕВЫ ВИКТОРИИ
Бакстера Ева поймала на лестнице.
Новая эпоха
— Ты мне нужен. Поедешь со мной. На доме Свишеров сломали печать. Я сегодня уже прогнала оттуда шайку подростков. Похоже, они вернулись. Трухарт, можешь взять машину. Я посажу твоего напарника в такси, когда мы покончим с малолетними идиотами. — Она бросила Бакстеру жилет: — Надевай. Я не хочу рисковать.
ОТ КОНЦА ВИКТОРИАНСКОЙ ЭПОХИ ДО НАЧАЛА ТРЕТЬЕГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ
Он начал послушно снимать рубашку.
1
— Не при мне же, Бакстер! Думаешь, я жажду лицезреть то, что ты называешь своим атлетическим сложением?
Где никогда не всходит солнце
Ева вытащила из кармана маленький пульт и ввела код.
Вторая Англо-бурская война шокировала не столько затяжными и кровавыми боями с партизанами, сколько плачевным состоянием британских войск[1]. Призывников плохо кормили, они болели и демонстрировали низкий боевой дух. По результатам расследования, проведенного по окончании войны в 1902 году, примерно 16 000 солдат срочной службы умерло от болезней, чему виной был скудный рацион и слабое здоровье рекрутов. Многих молодых людей загнала в армию крайняя нищета, при этом около 60 % новобранцев отсеивались как негодные к строевой службе. Вскрытие данных фактов повлекло за собой дальнейшее изучение «физического упадка определенных слоев населения», однако заняться этим следовало минимум на пятьдесят лет раньше.
— Что это?
От нетерпения ей даже стало жарко.
Анализ собственно военных операций вызывал не меньшее беспокойство. Для покорения буров, численность которых равнялась населению Брайтона[2], потребовалось почти полмиллиона британских солдат и 250 миллионов фунтов стерлингов. Публикация этих материалов умерила пыл английских джингоистов[3] и побудила правительство создать Комитет обороны империи (Committee of Imperial Defence), координирующий вооруженные силы. Когда триумфально началась война, в 1900 году волна империалистического энтузиазма принесла победу коалиции консерваторов и либеральных юнионистов[4] на так называемых выборах хаки[5]. Коалиция, где доминировали тори, обеспечила себе солидное превосходство над либералами, нарушив тем самым закон «качающегося маятника», на котором зиждется британская политика.
— Это пульт дистанционного управления. Выводит мою машину из гаража на автомате.
По ходу войны тех, кто раньше испытывал гордость за империю, постепенно охватывало разочарование и стыд. А трудовое население и вовсе открыто восхищалось восставшими бурами. «Что толку прославлять империю, где никогда не заходит солнце, – высказался один лондонец, – если оно никогда не всходит над нашей крышей?» К концу десятилетия избитые патриотические лозунги на тему «великой империи» вызывали лишь смех.
— Здорово! Дай поглядеть…
Она сунула пульт обратно в карман.
Свидетельствовали ли изъяны британской армии о некоем национальном вырождении вообще? В XIX веке многие искренне полагали, что английская предприимчивость и принципиальность помогли привнести порядок в отдаленные земли Британской империи, населенные столь разнообразными народами; к концу столетия в эти хвастливые заявления не верил уже никто. После Бурской войны политики то и дело пускались в рассуждения о «консолидации» и «интеграции» колоний, доминионов и «сфер экономического влияния». Считалось, что для сохранения Англией статуса великой державы крайне важно укрепить политические и экономические связи внутри империи, особенно на фоне процветающих Германии, Японии и Соединенных Штатов Америки.
— Давай одевайся, Бакстер. Я хочу покончить с этой ерундой и заняться делом.
Некоторые политики возражали: с учетом ограниченных возможностей британских вооруженных сил и усиливающихся националистических настроений на подконтрольных Британии территориях единственный способ сохранить единство – создать систему «самоуправляемых доминионов». Уже в конце XIX века индийская интеллектуальная элита разработала политическую теорию, основанную на принципе «представительных национальных органов». В Ирландии несколько десятилетий главенствовала и пользовалась неизменной поддержкой идея самоуправления, или «домашнего управления»[6], а антианглийские настроения проявлялись все сильнее.
Ева пожертвовала еще несколькими минутами, чтобы знаком выманить Мэвис из гостиной.
— Слушай, мне надо ненадолго отлучиться. Да и когда вернусь, дел у меня будет по горло. Ты можешь на какое-то время всех занять?
Такого рода антиимперская критика звучала и в самой Англии. Когда британские отряды сожгли тысячи бурских домов и ферм и построили 8000 «концентрационных лагерей» для выселенных буров – это вызвало гнев, а когда в тех лагерях умерло порядка 20 000 женщин и детей, ярость, разумеется, лишь усилилась. Затем до Англии дошли новости, что правительство наняло около 50 000 китайцев для работы в шахтах Южной Африки – за мизерную зарплату и в нечеловеческих условиях. Либералы на скамьях оппозиции заговорили о «китайском рабстве». До сих пор имперская экспансия оправдывалась идеей, что Британия несет цивилизацию «отсталым» народам. Так, вице-король Индии в конце XIX века похвалялся введением в стране «справедливого правления», а также «мира, порядка и доброго правительства». Однако после Бурской войны многие усмотрели в британской «цивилизационной миссии» лишь прикрытие для эксплуатации.
— Без проблем. Это то, что у меня лучше всего получается. А можно нам поплавать в бассейне перед ужином? Ты не против?
К тому же после 1900 года англичанам пришлось столкнуться с понижением их международного экономического статуса. В Викторианскую эпоху английские производители лидировали в мировой торговле. Сочетание новаторских технологий и дешевой рабочей силы позволяло организовать недорогое производство непосредственно в Англии; само существование и непрерывное расширение имперских рынков сбыта, а также господство на море гарантировали большие объемы продаж по всему миру. Кроме того, для реализации сложных инженерных проектов британские колонии нанимали английские фирмы, а деньги занимали в лондонском Сити. В 1870-х годах Соединенное Королевство обеспечивало примерно треть мирового промышленного производства, но к 1900-м его доля упала до 10 %.
— Отличная мысль. — Ева попыталась вообразить, как Мэвис будет плескаться в воде вместе с Элизабет и Мирой. — Только, пожалуйста… Надень купальник, хорошо?
Никси спряталась за деревом, как только во дворе послышался шум двигателя. Задыхаясь от волнения, она следила, как машина Даллас плавно выкатилась из гаража и остановилась возле парадного входа. Она услышала, как щелкнули дверные замки.
Англия не могла более претендовать на звание «всемирной мастерской» – теперь этот титул оспаривали Германия и Соединенные Штаты, серьезно продвинувшиеся вперед после объединения Юга и Севера во второй половине XIX века и в течение недавних войн освоившие современные методы производства. К 1900 году США обошли Англию по выработке угля и железа, а в Германии в высшей степени успешно развивались горные технологии, электротехника и химическая промышленность. Проблема Англии отчасти заключалась в том, что она прошла этап индустриализации задолго до своих соперников, и теперь ни правящие круги, ни представители капитала и промышленности не видели необходимости и не имели желания обновлять производственный сектор. Страна застряла на уровне устаревших технологий, исчерпала возможности расширения имперской территории и была отрезана от многих международных рынков высокими таможенными пошлинами других государств. Ее главные экспортные отрасли – металлургия, судостроение, добыча угля и производство шерсти – вступили в период упадка. Проблема сокращения экспорта усугублялась растущей зависимостью Англии от иностранных товаров. С 1900 года платежный баланс все время в дефиците: приток денег в страну меньше их оттока из страны. За последующие четырнадцать лет экономический рост сократится вдвое.