– Поторопитесь.

«Наркотики, секс, Сатана, могущество… – думала Ева. – Что это, религиозная война? Испокон веков люди боролись за свои религиозные убеждения насмерть. Зверь борется за свою территорию, человек – тоже. А еще – за страсти, за веру, за власть и черт знает за что еще… Борется – и убивает».

– Взяла по две порции, – сообщила Пибоди, положив картонку с гамбургерами на сиденье. – На всякий случай. Если не соблазнитесь, съем сама. У меня впервые за два дня по-настоящему разыгрался аппетит. – Она впилась зубами в гамбургер. – Надо сказать, мальчишка помотал меня изрядно. Пробежал кварталов десять, потом вскочил в трамвай, потом выскочил и побежал в западном направлении. Да, кстати об аппетите. На Шестой он сожрал два огромных хот-дога и тройную порцию картошки. Потом закусил апельсиновым мороженым, которое я люблю до смерти. А перед тем как отправиться в компьютерный зал, купил здесь три шоколадки.

– Мальчик растет, – заметила Ева. И тут же, увидев просвет между машинами, рванула вперед под возмущенное гудение законопослушных автовладельцев. – Пока он питается всяким дерьмом и играет в компьютерные игры, мы можем спать спокойно.



Джеми сидел в маленьком душном зале и с ехидной усмешкой смотрел на экран портативного компьютера, на котором были отлично видны и Ева, и Пибоди. Микрофоны он установил удачно, так что беседу слышал практически без помех.

«Да, стоило рискнуть», – думал он, время от времени рассеянно нажимая на кнопки игрового автомата. Правда, риск был невелик. Машина оказалась старой развалюхой, а охранная система держалась на соплях. Во всяком случае, такому мастеру, как он, вскрыть ее – раз плюнуть. И установить крошечную камеру слежения…

Даллас не хочет рассказывать, что происходит? Ладно, он сам все узнает. И сам во всем разберется.

Тот, кто убил его сестру, умрет. И умрет очень скоро!



Ева запустила программу, вычислявшую процент вероятности предполагаемого варианта. Вероятность того, что оба дела связаны между собой, оказалась очень высокой: потом речь пошла о возможных исполнителях. Самые высокие проценты оказались у Чарлза Форта, за ним следовала Седина Кросс. Что касается Альбана, то компьютеру не хватало информации.

Ева связалась с Фини.

– Хочу перебросить тебе кое-какие данные. Чтобы ты провел тестирование на вероятность. Посмотри, что тебе удастся сделать.

– А какие результаты тебе нужны? – пошутил Фини. Она рассмеялась в ответ.

– Высокие. Но верные. Возможно, я что-то упустила.

– Давай перекидывай, я посмотрю.

– – Благодарю. Есть еще кое-что. Никак не могу получить информацию об Альбане. Ему сорок с небольшим, что-то обязательно должно быть. Но ни слова об образовании, о семье, нет истории болезни, нет сведений о привлечении к уголовной ответственности. Я думаю, информация была уничтожена.

– Чтобы уничтожить все без остатка, нужно очень постараться. И стоит это недешево.

Ева вспомнила, что в свое время никак не могла добыть сведения о Рорке. Но Рорк – особая статья. Он способен проникнуть в любую базу данных, да и денег у него предостаточно.

– Я подумала… Если кто-то и может хоть что-нибудь выяснить, то это только ты.

– Да, детка, льсти мне побольше, – хохотнул капитан. – Сообщу, как только что-нибудь выясню.

– Спасибо, Фини.

– Это Фини? – Мэвис буквально влетела в кабинет. – Черт, уже отключилась? Я хотела с ним поговорить.

Мэвис, как всегда, была верна себе. Волосы ее были завиты в мелкие кудряшки и выкрашены в ослепительно-желтый цвет, что придавало глазам некий люминесцентный блеск. Брюки из чего-то блестящего сидели на самых бедрах, выставляя на показ красный камушек, висевший на пупке. Блузка, если ее можно было так назвать, едва прикрывала грудь, а на плечи Мэвис накинула абсолютно прозрачный пыльник.

– Тебя при входе не пытались арестовать?

– Нет, но, кажется, сержант на проходной, увидев меня, кончил. – Мэвис кокетливо взмахнула огромными ярко-зелеными ресницами и грациозно опустилась на стул. – Классный прикид, да? Новая модель Леонардо. Ну, ты готова?

– К чему?

– Мы же собрались в салон, Трина специально назначила для тебя время. Я тебе дважды оставляла сообщение на автоответчике. – Мэвис прищурилась и внимательно посмотрела на Еву. – Только не говори, что ты их не получала. Наверняка ты их просто стерла.

«Стерла, – вспомнила Ева. – И забыла о них совершенно…»

– Мэвис, у меня нет сейчас времени на парикмахеров.

– У тебя еще не было обеденного перерыва, – сообщила Мэвис. – Я проверила это у сержанта – до того, как он отключился. Так что пока Трина будет тебя стричь, ты успеешь перекусить.

– Но я не желаю стричься!

– Знаешь, если бы ты не пыталась сделать это сама, все было бы не так ужасно. – Мэвис встала и взяла Евину куртку. – Ты уж лучше соглашайся добровольно: я все равно от тебя не отстану. Ведь тебе же положен обеденный перерыв! В час тридцать ты снова будешь на боевом посту.

Ева, сообразив, что проще покориться, накинула куртку.

– Но учти: я согласна только на стрижку. Обещай, что лицо мне никакой гадостью мазать не будут.

– Даллас, расслабься, – велела Мэвис, подталкивая ее к выходу. – Побудь хоть немного нормальной женщиной.

Ева взглянула на часы и тяжко вздохнула.

– Боюсь, я это понимаю немного иначе, чем ты. Возможно, на Еву так подействовали ароматы лосьонов, кремов и лака – всего того, чем обычно пахнет в косметических салонах, – но, усевшись в высокое кресло, она почувствовала странное воодушевление. Ева сама не понимала, как им удалось уговорить ее раздеться и согласиться на массаж тела и лица, а также на педикюр с маникюром. Слава богу, она нашла в себе силы наотрез отказаться хотя бы от татуировок.

Как бы то ни было, теперь она стала заложницей в руках Трины – та намазала ей голову каким-то липким кремом и ходила вокруг нее, пощелкивая ножницами. Еву так пугала предстоящая процедура, что она предпочла закрыть глаза: все равно отступать уже было поздно.

– Вы себя запустили, – выговаривала ей Трина. – Я же говорила вам, что стричься нужно регулярно. Волосы отрастают, прическа теряет объем. Если бы вы приходили сюда почаще, было бы проще все восстановить.

Ева подумала, что не хочет, чтобы ее восстанавливали, и мечтает лишь о том, чтобы ее оставили в покое. Неожиданно что-то загудело у самых ее глаз, и она испуганно вздрогнула. “Выщипывают брови, – сообразила Ева тщетно пытаясь успокоиться. – Боже, на кого же я буду похожа?!\"

– У меня мало времени. – Она очень старалась, чтобы голос ее звучал твердо. – Я тороплюсь.

– Не мешайте мне. Всякое чудо требует сосредоточенности.

«Чудо! – подумала Ева и закатила глаза. – Кажется, все помешались на чудесах…»

Она попыталась прислушаться к щебету Мэвис, с упоением рассказывавшей о креме, от которого кожа “просто сияла\".

– Это прелесть что такое, Трина! Я хочу намазать им все тело. Леонардо с ума сойдет!

– Можно подобрать крем с вкусовыми добавками. Самый модный сейчас – абрикосовый.

«Кремы и лосьоны, – думала Ева. – Кристаллы и зеркала, обряды и ритуалы…» Она приоткрыла глаза и увидела, что Мэвис и Трина склонились над чашей с какой-то золотистой жидкостью. Кудри Трины были выкрашены в лиловый цвет, но все равно они с Мэвис походили сейчас на двух сестер-колдуний.

«Сестры-колдуньи», – мысленно повторила Ева и невольно вздрогнула.

– Даллас! – возмутилась Трина. – Потерпите еще две минуты.

– Мэвис, ты говорила, что когда-то занималась гаданием.

– Еще бы! – Мэвис любовалась своими ярко-желтыми ноготками. – “Мадам Электра все видит, все знает…\" А еще был Ариэль, дух с грустными глазами. – Она склонила голову, имитируя грусть. – У меня было штук шесть масок.

– А ты могла бы отличить настоящего колдуна от шарлатана?

– Естественно. С закрытыми глазами.

– Думаю, у тебя здорово получалось, – улыбнулась Ева. – Я тебя в этой роли не видела, но ты прирожденная актриса.

– Ты мне льстишь.

– Нисколько. Слушай, есть одно место, куда мне очень хочется послать именно тебя. Вернее, вас обеих, – сказала Ева, взглянув на Трину.

– Это что, спецзадание?

– Что-то вроде того. Вы могли бы все там разведать. Хорошо было бы разговорить одну продавщицу по имени Джейн. Видишь ли, с полицейскими они болтать не любят…

– А кто любит? – вполне резонно заметила Трина.

– Меня интересуют ваши впечатления, – продолжала Ева. – Сделаете вид, что вам нужны какие-нибудь травы, приворотные зелья, успокоительное…

– Наркотики? – сообразила Мэвис. – Ты думаешь, они ими приторговывают?

– Вполне возможно. Но надо проверить. Если вы придете туда как будто бы с улицы, вам будет легче это понять.

– Знаешь, Мэвис, может получиться забавно, – воодушевилась Трина. – Мы с тобой в роли детективов! Как Шерлок Холмс и дохгор Ватсон.

– Замечательно! – откликнулась Мэвис, а Ева снова прикрыла глаза и решила, что еще немного времени в этом салоне – и она окончательно сойдет с ума.

Наверное, все дело в ароматах.



Приехав домой, Ева обнаружила там Мэвис и Трину, которые развлекали Рорка рассказами о своих подвигах. Подхватив на руки кота, Ева шагнула в комнату.

– Я все-таки купила себе этот лосьон, – говорила Трина. – Говорят, он будит в мужчине зверя. – Она сунула флакон Рорку под нос. – Вам нравится?

– Если бы я не был женат на женщине, которая не расстается с оружием… – Он вдруг замолчал и широко улыбнулся:

– Добрый вечер, дорогая!

– Можешь закончить свою мысль, – сказала Ева и сунула ему Галахэда.

– Я подожду, пока ты не разоружишься.

– Даллас, было так интересно! – Мэвис держала в руке бокал с вином. – Когда приду домой, все-все расскажу Леонардо. Но мы с Триной решили сначала заехать сюда и отчитаться. Посмотри, сколько всего я накупила!

Мэвис начала рыться в пакетах, на которых красовался знак “Путь души\", и Еве с трудом удалось ее остановить.

– Сначала расскажи, покажешь потом. Наверное, я была не в себе, отправляя вас туда. Знаешь, – сказала она, повернувшись к Рорку, – наверное, все дело в запахах, витающих в этих салонах. Люди теряют контроль над собой и позволяют себя стричь, брить, татуировать, прокалывать уши и все остальные места.

– А ты что себе проколола? – спросил Рорк с неподдельным интересом.

– Я предлагала ей проколоть соски, – вступила в беседу Трина. – Но она сказала, что арестует меня за издевательство.

– Умница какая, – усмехнулся Рорк. – У моей жены вообще завидное самообладание.

Ева почувствовала, что у нее начинает болеть голова, и налила себе бокал вина.

– Вы там только деньги тратили или все-таки что-то успели выяснить?

– Нам погадали, – сообщила Мэвис. – Оказывается, у меня широкая душа, а моя самовлюбленность компенсируется великодушием.

Ева не удержалась и громко расхохоталась. – Для того чтобы это сказать, не надо обладать особым даром. У тебя это на лице написано. Ты туда пришла в этом наряде?

– Естественно. Джейн оказалась очень образованной девушкой. Она отлично разбирается в травах. Нам с Триной она показалась искренней.

– Да, – согласилась Трина. – Правда, немного скучновата, но за несколько сеансов я бы привела ее в божеский вид. Ну а богиня… Она безукоризненна!

– Исида? – встрепенулась Ева. – Она была там?

– Она пришла, когда мы разбирались с травами, – сообщила Мэвис. – Я сказала, что мне нужно средство, которое позволило бы мне держаться на сцене более раскованно. Понимаешь, когда придумываешь себе легенду, лучше врать как можно меньше. Тогда все получается замечательно.

– А я искала афродизиаки, – улыбнулась Трина. – То, что может возбудить мужчину. И еще я сказала, что у меня очень нервная работа, что я все время готова сорваться и злюсь на клиентов. Поэтому мне требуется какое-нибудь сильнодействующее успокоительное средство. Я дала понять, что за ценой не постою.

– У них множество всяких снадобий, – продолжала Мэвис. – Но ничего предосудительного. И представь себе, она сказала, что лекарства нам не помогут. Что нам надо подобрать что-то... природное.

– Мы ее уговаривали, показывали наличность, но она ничего не хотела продавать, – вставила Трина.

– А потом она пошла в заднюю комнату и вынесла вот эту смесь. – Мэвис порылась в пакетах и протянула Еве небольшой мешочек. – Сказала, что это она дает мне на пробу, бесплатно, и хочет, чтобы я сообщила, как на меня подействует. Ты можешь поедать это на экспертизу, но я думаю, что здесь все в порядке.

– А кто вам гадал?

– Исида. Поначалу она не показалась мне такой уж проницательной, – сообщила Мэвис. – Но потом… Понимаешь, мы ведь все время играли. Я решила представлять из себя такую восторженную дурочку, все время охала и ахала…

Ева взглянула на пакеты.

– Похоже, ты до конца выдержала роль.

– Но мне там правда очень понравилось! И особенно приглянулся тот зеленый шар. Как она его назвала, а, Трина?

– Турма… В общем, что-то такое.

– Турмалин, – подсказал Рорк.

– Точно, турмалин! – воскликнула Мэвис. – Но она сказала, что этот камень успокаивающий, а если мне нужна энергия, то лучше взять другой, оранжевый. Который придает... витальность.

– Он, очевидно, был дороже? – предположила Ева.

– Нет, дешевле. И значительно. А самое забавное… Она сказала, что зеленый мне не подойдет, но у меня есть подруга, у которой сейчас очень напряженная жизнь. Только подруга должна сама выбрать его и сделает это, когда будет готова.

Ева нахмурилась.

– И что было дальше?

– А потом она нам гадала. Высший класс! Сказала, что очень рада нашему приходу, поскольку ей нужна положительная энергия. И не стала брать с нас платы за гадание. Мне она понравилась, Даллас. Она не похожа на шарлатанку.

– Хорошо, спасибо.

Ева подумала, что Исиде удалось заполучить постоянных покупателей. Чистая работа: чтобы покупатели стали постоянным, их надо заманивать.

– Нам пора. – Мэвис встала и начала собирать свои пакеты. – Эту свечу я купила, потому что она якобы настраивает на романтический лад. Посмотрим, так ли это. Ну, до вторника.

– До вторника?

– У нас же вечеринка в честь Хэллоуина! Ты обещала прийти.

– Наверное, я была пьяна.

– Вовсе нет. Мы вас ждем в девять. Все придут. Мне даже Фини удалось уломать. До встречи!

– Вам это будет полезно, – ободрила Еву Трина. – Расслабитесь, придумаете себе какой-нибудь костюм.

– Ну, это вряд ли, – буркнула Ева.

Когда дамы ушли, она некоторое время молча смотрела им вслед, по-прежнему держа в руке мешочек с травами. Потом тяжело вздохнула и положила мешочек на стол.

– Кажется, я зашла в тупик. Я все время ищу где-то не там…

– Но в конце концов ты оказываешься именно там, где нужно. – Рорк обнял ее за плечи. – Так, значит, Исида сказала, что у Мэвис есть подруга, ведущая очень напряженную жизнь. Интересно, кто бы это мог быть?

– Заткнись!

Он усмехнулся и поцеловал ее в шею.

– Ты замечательно пахнешь.

– Трина меня чем-то вымазала.

– Она успела об этом сообщить. И сказала, что мне должно понравиться. – Он уткнулся носом в ее шею, и Ева расплылась в улыбке. – Еще она сообщила, что очень тщательно занималась твоим телом и особое внимание мне следует обратить на левую ягодицу.

– Знаешь, она пыталась уговорить меня сделать на щеке татуировку – розовый бутон. – Ева вдруг судорожно прижала руки к груди. – Господи! Она же продержала меня на столе добрых десять минут. Неужели…

Рорк ответил совершенно серьезно:

– Что именно она сделала, придется выяснять мне.

Глава 18

На ягодице у Евы красовалась татуировка – розовый бутон – но это, судя по всему, не вызывало восторга у ее обладательницы. Стоя в ванной, она пыталась разглядеть бутон в трюмо.

– Пожалуй, за это ее можно и арестовать, – проговорила Ева с мрачным видом.

– И с какой же формулировкой? – поинтересовался вошедший в ванную Рорк.

– За украшение задней части полицейского без его на то согласия? Или за использование татуировок с особым цинизмом? Ты, кажется, этому радуешься, а? – Ева раздраженно сдернула с крючка халат.

– Ева, дорогая, кажется, ночью я доказал тебе, что полностью разделяю твое негодование. Разве я не пытался съесть эту скабрезную татуировку?

Она с трудом удержалась от смеха.

– Мне срочно необходим раствор, которым это можно смыть!

– Зачем такая спешка? Картинка довольно... милая.

– А что, если мне нужно будет пройти через дезинфекционную камеру? Или придется принимать душ и переодеваться в участке? Ты представляешь, как надо мной все будут издеваться?

Рорк обнял ее, запустив руки под халат.

– Сегодня ты не работаешь.

– Но мне надо поехать проверить свой компьютер. Фини мог переслать на него важную информацию.

– Ничего, проверишь в понедельник. У нас сегодня выходной.

– И чем мы будем заниматься? Рорк молча улыбнулся и погладил то место, на котором красовался бутон.

– Разве мы это только что не делали? – Ева вдруг почувствовала, что почему-то краснеет.

– Повторить не помешает, – ответил Рорк. – Но можно и чуть позже. Почему бы нам не поваляться у бассейна... где-нибудь на Мартинике? Не волнуйся, собираться не надо, – сказал он, чмокнув ее в губы. – Там понадобится только то, что на тебе.

День на Мартинике Ева провела без одежды, с постоянной улыбкой на лице и с татуировкой на ягодице. Возможно, поэтому в понедельник утром она была немного не в себе.

– У вас усталый вид, лейтенант, – заметила Пибоди, доставая из сумки два горячих пончика. – И где это вы так загорели? Были в солярии?

– Да нет, просто повалялась денек на солнышке.

– Вчера весь день шел дождь.

– Только не там, где была я, – ответила Ева с набитым ртом. – Мне надо разобраться с этим процентом вероятности и доложить майору. Фини кое-что нашел, и я все-таки хочу установить круглосуточное наблюдение за основными подозреваемыми.

– Вот на это, думаю, процент вероятности крайне низок. Сегодня утром пришли сведения о существенном превышении бюджета.

– Да пошли они к черту! Когда возникает такая острая необходимость, не до бюджета. Уитни может обратиться к начальнику полиции или даже к мэру. У нас речь идет о двух убийствах, журналисты вьются вокруг, как воронье. Нужны люди, чтобы закончить расследование.

– Вы репетируете разговор с майором? – рискнула улыбнуться Пибоди.

– Похоже, что так. – Ева вздохнула и потерла пальцами виски. – Проблема в том, что слишком много людей в этом деле замешано. Нам надо проверить каждого члена этих сект. Более двухсот человек. Положим, половина из них по психологическому портрету и данным не подойдет. Остается сотня. И мы должны проверить алиби каждого.

– Работы дня на три, – согласилась Пибоди. – Даже если майор выделит нам несколько человек и вычеркнет тех подозреваемых, кто явно в этом не замешан.

– Боюсь, таких почти нет. – Ева встала из-за стола. – Один человек не мог притащить к нашему дому тело Лобара. И без машины тут не обойтись.

– Ни у одного из главных подозреваемых нет машины, в которой бы поместились и тело, и деревянная конструкция.

– Может, такая есть у кого-то из общины. Так что придется еще проверять, у кого какие транспортные средства. Если ничего подходящего не найдем, надо будет проверять машины, взятые в аренду или украденные в ночь убийства. К сожалению, есть вероятность, что кто-то просто увел машину со стоянки, а потом поставил на место.

– Но проверять все равно надо?

– Надо. Может, Фини поручит это кому-нибудь из компьютерного отдела. Ладно, вы приступайте к работе, а я иду к майору.

Но уйти Ева не успела: раздался телефонный звонок, и она взяла трубку.

– Даллас слушает.

– Мне необходимо с вами поговорить.

– Луи? – вскинула брови Ева. – Если вы насчет обвинений, предъявленных вашему клиенту, обращайтесь к прокурору.

– Мне необходимо поговорить с вами, – заявил адвокат. – Наедине. И как можно скорее.

Ева взглянула на Пибоди и выразительно приложила палец к губам.

– О чем?

– Я не могу говорить об этом по телефону. Нам необходимо встретиться. Поверьте, необходимо.

– Приезжайте сюда.

– Нет. Они могут за мной следить. Я не знаю, что делать. Я должен соблюдать осторожность.

«Интересно, он заметил наблюдателя, посланного Фини, или у него просто приступ паранойи?» – подумала Ева.

– Кто за вами может следить?

– Нам надо встретиться, – твердил адвокат. – В моем клубе, в “Лакшери\", на Парк-авеню. Пятый этаж. Я сообщу ваше имя на входе.

– Хотя бы намекните, о чем речь, Луи. У меня очень много работы.

– Мне кажется... мне кажется, я был свидетелем убийства. Я буду говорить только с вами, Ева. Больше ни с кем. Убедитесь, что за вами не следят, – и торопитесь.

Ева с задумчивым видом положила трубку.

– Да, намек серьезный, Пибоди. По-моему, один сломался. Попробуйте уговорить Фини, чтобы он дал вам человека в помощь.

– Вам нельзя идти туда одной! – воскликнула Пибоди, увидев, что Ева уже схватила сумку.

– С напуганным до смерти адвокатом я как-нибудь справлюсь. У клуба все равно дежурит наш человек. И я не буду отключать рацию. Пока.

– Возвращайтесь поскорее, лейтенант.



На пятом этаже клуба “Лакшери\" располагалось двадцать номеров. Члены клуба могли устраивать там не только личные, но и деловые встречи. В каждом из помещений, декорированных в стилях разных эпох, имелось все необходимое оборудование – компьютеры, факсы и прочее.

Луи Триван отдавал предпочтение номеру 5С: ему нравилась изысканная роскошь эпохи Людовика XVI. Он обожал бархат уютных кушеток, тусклую позолоту кресел и столиков, ему нравились тяжелые шторы на окнах, а своих случайных возлюбленных он ублажал на роскошном ложе под балдахином.

Он любил именно эту эпоху – за гедонизм и стремление к земным радостям. Короли правили и жили в свое удовольствие, при них процветали искусства. А что до крестьян, голодавших под стенами роскошных дворцов, то это не что иное, как отраженный в общественной жизни естественный отбор. Избранные всегда живут не так, как толпа.

Живущий в конце XX века, в самом сердце Манхэттена, Луи Триван полностью разделял убеждения своих предков.

Однако сейчас он не мог ничем наслаждаться – ходил из угла в угол и пил виски. Страх не покидал его. Ноги подкашивались, сердце билось в груди точно загнанный заяц. Луи был почти уверен, что стал свидетелем убийства. Но все, что он помнил, казалось ему нереальным, походило на какую-то жуткую компьютерную игру.

Потайная комната, дым, гул голосов – и его голос среди них, привкус теплого терпкого вина во рту… Ко всему этому за последние три года Луи успел привыкнуть. Он стал членом этой общины, поскольку верил, что главное в жизни – удовольствие. Кроме того, ему нравились их обряды, нравились балахоны, маски, черные свечи. А секс! Это было просто невероятно.

Но потом Луи стал замечать за собой нечто странное. У него появилась почти маниакальная потребность присутствовать на собраниях, он дрожал в ожидании первого глотка вина, подаваемого во время церемонии. И еще: в памяти начали возникать провалы, а наутро после очередной встречи у него была тяжелая голова и он с трудом мог сосредоточиться.

Недавно Луи обнаружил у себя под ногтями засохшую кровь и не мог вспомнить, что именно произошло.

Но постепенно он начал что-то осознавать. Первая вспышка случилась, когда он глядел на фотографии, которые показала ему Ева. Вспомнилось нечто, повергшее его в ужас: дым, уходивший вверх, голоса, распевающие гимны, стоны наслаждения, а потом – фонтан крови. Он вспомнил Седину со странной и зловещей улыбкой на лице, нож у нее в руке. Лобар – о господи, это был Лобар! – рухнувший с алтаря с перерезанным горлом.

Убийство… Луи нервно отдернул одну из штор и выглянул на улицу. Да, он стал свидетелем жертвоприношения. Но в жертву был принесен не козел, а человек. Окунал ли он сам пальцы в разверстую рану? Слизывал ли с них свежую кровь? Неужели он мог?

Боже, а что, если были и другие жертвы? Что, если он просто стирал эти воспоминания из памяти?

Луи задернул штору и попытался внушить себе, что он человек цивилизованный. Муж и отец. Уважаемый адвокат. Он не мог стать соучастником убийства!

Налив себе еще виски, Луи взглянул в зеркало в резной золоченой раме. На него смотрел человек, который несколько дней не ел, не спал, не виделся с семьей. Он боялся спать – боялся, что видения, пришедшие во сне, будут еще кошмарнее. Боялся есть, потому что еда могла застрять в глотке. И смертельно боялся за свою семью.

Неожиданно он подумал, что Вайнбург также был на той церемонии, стоял с ним рядом и видел то же, что и он. А теперь Вайнбург мертв. Только у Вайнбурга не было ни жены, ни детей, а у него они есть. Если он пойдет домой, за ним ведь могут прийти туда. За эти несколько дней он начал понимать, что умер бы от стыда, если бы дети узнали, в чем принимал участие их отец. Он должен был защитить и себя, и их. И уверял себя в том, что здесь он в безопасности. Никто не войдет в номер, если он сам не откроет дверь.

Луи утер со лба пот и подумал, что, возможно, преувеличивает опасность. Стресс, усталость, работа вечерами напролет. Возможно, у него просто нервный срыв.

Надо показаться врачу.

Ну конечно же! Он обязательно пойдет к врачу. А потом заберет семью и уедет куда-нибудь на несколько недель. Устроит себе небольшие каникулы. И порвет с сектой. Ведь ясно же, что это ему на пользу не идет, а сколько денег уходит на взносы! Он слишком далеко зашел. А виной всему – любопытство и тяга к неординарному сексу. Он чересчур много пил, вот ему и стало казаться невесть что.

Но эта кровь под ногтями…

Луи закрыл лицо руками и постарался дышать ровно. “Все это не важно, – подумал он. – Не надо было звонить Еве. Не надо было паниковать. Она решит, что я сошел с ума. Или, что еще хуже, сочтет меня соучастником… В конце концов. Седина – моя клиентка, а я должен блюсти интересы клиентов\".

Но тут перед его глазами возникла Селина с окровавленным ножом в руке. Луи, спотыкаясь, помчался в ванную, где его вырвало. Потом, с трудом придя в себя, он пустил воду, попытался умыться, но неожиданно разрыдался и никак не мог успокоиться. Рыдания его эхом разносились по комнате. Лишь спустя несколько минут он поднял голову и заставил себя снова посмотреть в зеркало.

Он действительно видел то, что видел. И надо найти в себе силы признать это. Он все расскажет Еве и тем самым облегчит свою душу.

На краткий миг Луи почувствовал облегчение – ему захотелось позвонить жене, детям, услышать их родные голоса. И тут он заметил в зеркале какое-то движение.

– Как вы сюда попали? – воскликнул он, резко обернувшись;

– Я горничная, сэр. – Темноволосая женщина в строгом платье и фартуке стояла, держа в руках стопку полотенец.

– Я не вызывал горничную. – Луи поднес к лицу дрожащую руку. – Ко мне сейчас должны прийти. Оставьте полотенца и… – Он медленно опустил руку. – Я вас знаю. Я вас знаю…

«В дыму! – подумал он, и на него нахлынула волна ужаса. – Это лицо я видел в дыму».

– Конечно, знаешь, Луи. – Не переставая улыбаться, она бросила на пол полотенца – под ними оказался атам. – Мы трахались с тобой на прошлой неделе.

Он не успел даже вздохнуть, как она полоснула атамом по горлу.



Ева вышла из лифта вне себя от возмущения. Охранник при входе задержал ее на добрых пять минут – проверял документы. А потом отказывался пускать в клуб с оружием. Она уже готова была это оружие применить, но тут появился управляющий и рассыпался в извинениях. То, что извинялся он прежде всего перед женой Рорка, а не перед лейтенантом Евой Даллас, разозлило ее еще больше. Она пообещала себе, что позже разберется и с ним. “Посмотрим, как понравится клубу “Лакшери\" проверка из министерства здравоохранения! – раздраженно думала Ева. – Можно будет еще напустить на них полицию нравов и отдел по борьбе с проституцией\". Она знала, на какие рычаги надавить, чтобы на несколько дней превратить жизнь администрации клуба в сущий ад.

Подойдя к двери номера 5С, Ева собралась уже нажать на кнопку звонка, но вдруг заметила, что дверь приоткрыта. Она тут же достала оружие.

– Пибоди!

– Слушаю, лейтенант. – Голос сержанта звучал глухо, потому что рация лежала у Евы в кармане.

– Дверь не заперта. Я вхожу.

– Вам нужна подмога, лейтенант?

– Пока нет. Будьте на связи.

Она бесшумно скользнула внутрь, прикрыла за собой дверь и внимательно оглядела комнату.

Изысканная, на Евин вкус, слишком уж роскошная мебель. На диване – пиджак. На столе – полупустая бутылка. Шторы задернуты. Тишина.

Держась ближе к стене, она шагнула в глубь комнаты.

Ни за шторами, ни за диваном никто не прятался. Маленькая кухонька была пуста.

Ева осторожно подошла к двери в спальню. Кровать была убрана, видно было, что там никто не спал. Она взглянула на плотно прикрытые дверцы шкафа, шагнула к нему и тут услышала звуки, доносившиеся из ванной. Чье-то тяжелое дыхание, а потом – женский смех. Ева подумала, что Луи решил поразвлечься с проституткой, и от злости заскрипела зубами. Но бдительность не утратила. Шагнув в сторону, она резко открыла дверь, а потом метнулась в ванную.

Сначала Ева почувствовала запах. И лишь потом увидела…

– Господи!

– Лейтенант? – тут же раздался озабоченный голос Пибоди.

– Назад! – Ева направила револьвер на женщину. – Бросьте нож и отойдите назад.

– Посылаю подмогу. Обрисуйте ситуацию, лейтенант, – раздался в рации голос Пибоди.

– Только что произошло убийство. Я сказала, назад, черт возьми!

Женщина лишь улыбнулась. Она стояла над Луи – вернее, над тем, что от него осталось. Кровь была на полу, на ее лице и руках.

Луи уже ничем нельзя было помочь. Он лежал с перерезанным горлом и вспоротым животом. Видимо, его собирались потрошить.

– Он мертв, – сказала женщина с ласковой улыбкой.

– Я вижу. Бросьте нож. – Ева шагнула к ней. – Бросьте нож и отойдите от него. Спокойно! Лечь на пол, руки за голову!

– Это было необходимо. – Женщина переступила через труп адвоката и опустилась с ним рядом – как плакальщица над гробом. – Вы меня узнали?

– Да. – Ева вспомнила это лицо и мелодичный голос. – Вы ведь Мириам? Новообращенная? Бросьте свой проклятый нож – и на пол. Руки за голову.

– Хорошо. – Мириам послушно отложила в сторону нож, который Ева тотчас схватила и отшвырнула в дальний угол. – Он сказал, чтобы я поторопилась, одна нога здесь, другая там, а я потеряла счет времени.

Ева вытащила из кармана наручники и защелкнула их на запястьях Мириам.

– Он?

– Чез. Он сказал, что с этим я могу справиться и одна, но надо поторопиться. – Она вздохнула. – А я замешкалась…

Ева, поджав губы, взглянула на Луи Тривана. “Нет, – подумала она, – это я замешкалась\".

– Вы записываете, Пибоди?

– Да, лейтенант.

– Вызовите Чарлза Форта на допрос. Сделайте это лично. С собой возьмите двоих полицейских. Одна к нему не приближайтесь!

– Понятно. Вы полностью контролируете ситуацию, лейтенант?

Ева отступила от лужи крови, растекавшейся по полу.

– Да, – сказала она. – Полностью.



Перед допросами ей пришлось принять душ и переодеться. Это было совершенно необходимо – она успела перемазаться в крови с ног до головы. Может, кто-нибудь из женщин-полицейских, находившихся в душевой, и заметил татуировку, но комментариев не последовало.

На ее участке уже знали о том, что произошло.

– Сначала я поговорю с Мириам, – сказала Ева Фини, наблюдая за девушкой через стекло.

– Тебе бы надо передохнуть, Даллас. Говорят, сегодня утром тебе пришлось круто.

– Да уж… Знаешь, порой думаешь, что уже всякого навидалась, – устало проговорила Ева. – Оказывается, нет. Обязательно находится что-то новенькое. – Она вздохнула. – Нет, я лучше займусь этим сейчас. Разберусь до конца.

– Ладно. Пойдем вместе, или ты хочешь одна?

– Одна. Я думаю, она будет говорить. Ее чем-то опоили… – Ева покачала головой. – Может, конечно, она просто сумасшедшая, но мне кажется, без наркотиков не обошлось. Надо провести экспертизу. Прокурор не любит, когда признания делаются под каким-либо воздействием.

– Я этим займусь.

– Спасибо.

Она похлопала Фини по плечу и вошла в комнату, где сидела Мириам. На арестованной был серый балахон, выданный уже в полиции, на лице – по-прежнему пятна крови. Тем не менее выглядела Мириам, как прекрасная юная фея.

Ева включила магнитофон, проговорила все положенные слова и села.

– Вы знаете, что я вас поймала с поличным, Мириам. Так что давайте без лишних предисловий. Вы убили Луи Тривана?

– Да.

– Что вы принимали?

– Принимала?

– На “Зевс\" не похоже, вы слишком расслабленная. Вы согласны пройти экспертизу на наркотики?

– Я не хочу! – Девушка надула губки. – А впрочем, какая разница? Ладно, я согласна. – Она попыталась одернуть подол балахона. – А нельзя ли мне одеться, в свое? Это платье такое колючее, и выгляжу я в нем ужасно.

– Это вас сейчас больше всего волнует? Итак, почему вы убили Луи Тривана?

– Он был воплощенным злом. Так сказал Чез.

– Чезом вы называете Чарлза Форта?

– Да, только Чарлзом его никто не зовет. Просто Чез.

– Чез сказал вам, что Луи – воплощенное зло. Он просил вас убить Луи?

– Он сказал, что я могу это сделать. Раньше я только наблюдала, но теперь мне надо было сделать это самой.

Было очень много крови. – Она внимательно посмотрела на свои руки. – Теперь ее нет…

– А что было раньше?

– Раньше? – Девушка пожала плечами. – Раньше было много смертей. Кровь очищает.

– Вы были свидетельницей или соучастницей других убийств?

– Конечно. Смерть – это переход, очень важный акт. Я изгнала из него демона. Демоны существуют, и мы должны с ними бороться.