Она сама раздела его. Оба были напряжены, испытывая нетерпеливое ожидание, такое острое, что причиняло боль. Так и не произнеся ни одного слова, они опустились на постель. Он никогда не думал, что так страстно можно желать женщину. И он так любил ее, что не думал о себе в этот момент, только о том, чтобы дать ей все, что в его силах. Он был на верху блаженства, что может касаться ее нежной кожи, вдыхать ее запах, ощущать рядом с собой эту женщину, такую нежную и такую сильную. Она заставила его забыть прошлую жизнь. Он забыл все, что было до Габриелы. Провел рукой по ее груди, через тонкий шелк, чувствуя теплоту кожи, соперничавшей с самим шелком, дразнящей воображение и соблазнительной. Ее руки тоже не бездействовали, гладили, трогали, давали наслаждение и искали его. Страсть вспыхнула, поцелуй длился так долго, пока им хватило дыхания. Необыкновенно сладостное, нежное чувство овладело ими.

Она сдалась первая, обессилев, и тогда шелк был сдвинут нетерпеливой рукой, и оба вступили на путь, который вел к вершинам. Их движения были согласованными, никто не был ведущим или ведомым, оба растворились в долгожданном обладании.

Ее пальцы крепко вцепились в его плечи, глаза были открыты. Он погружался взглядом в их глубину, видел игру света в ее волосах, мерцание глаз, затуманенных наслаждением, а негромкая музыка плыла по комнате.

Им не надо было контролировать страсть, они просто старались продлить моменты обладания как можно дольше.

Она знала, что навсегда запомнит эти мгновения. Возможно, ей придется снова забыть все, но это – нет. Эти мгновения останутся в ее памяти. Они не торопили конец, оба сознательно затягивали его приближение, чувствуя неповторимость момента. Она почувствовала, как слезы наполнили глаза от сладкой горечи, когда они достигли высшей точки блаженства.

Потом они долго лежали неподвижно, и вечерний свет мягко заливал комнату. Если бы не обязанности, они остались бы вместе до утра.

– Я так скучал по тебе.

Она удивленно посмотрела, приподнялась на локте.

– Правда?

– Я почти не видел тебя сегодня.

Глупо было бы рассказывать о том, какие мысли посещали его незадолго до этого. Он и сам не мог разобраться в них. Он улыбнулся и пригладил ее волосы.

– А я ждала, что ты поднимешься в бальную залу.

– Я приходил, но ты была занята.

Он мог уйти, безопасность обеспечивали трое с пистолетами под рабочими куртками, смешавшись с толпой обслуги и рабочих.

– Завтра будет вообще сумасшедший дом. – Она прижалась к нему. – Одних цветов надо расставить целое море, на это уйдет несколько часов. Потом вина, десерты, музыканты, ужин.

Она замолчала, о чем-то задумавшись. Он привлек ее к себе.

– Ты нервничаешь?

– Немного. Будет столько незнакомых лиц. Я думаю…

– О чем?

– Я знаю, как важен этот ежегодный бал для нашего центра и для Кордины. Но смогу ли я справиться?

– Ты уже сделала больше, чем можно было ожидать. Просто успокойся и поступай, как тебе подсказывает интуиция, и все будет в порядке.

– Я уже и начала так поступать. – Она заглянула ему в глаза. – Понимаешь, я все рассказала Кристине Гамильтон.

Он открыл рот от неожиданности, но ничего не сказал, передумал. Она ждала от него критики, негодования и даже гнева. Он видел в ее глазах выражение вины и одновременно готовность защищаться.

– Но почему?

В его голосе не было ни капли возмущения, только желание понять. Она вздохнула с облегчением.

– Я не смогла ей лгать. Может быть, я не помню, зато чувствую, что могу ей доверять. И она мне нужна сейчас. – Потом, помолчав, с отчаянием в голосе произнесла: – Ты меня считаешь глупой.

Она села на постели, и он последовал ее примеру.

– Нет, – ободряя, положил руку на плечо, – расскажи, что ты чувствовала.

Она взглянула на него немного виновато.

– Мне нужна была подруга, с которой я могу выговориться. – Он смотрел на ее виноватое лицо в ореоле каштановых волос, чуть взлохмаченных, падавших на плечи цвета слоновой кости. Он находил ее сейчас особенно очаровательной. – В моей жизни много мужчин, они все заботятся обо мне, охраняют, приказывают, как себя вести. Я хотела поговорить с женщиной.

Он поднес ее руку и губам.

– Конечно, и ты совершенно права. – Как они раньше не подумали? Она права. Братья. Отец, доктора, любовник. Но только женщина, подруга, могла дать ей то общение, в котором она так сейчас нуждалась. – И это помогло?

– Да. Я поняла сразу, что Крис для меня близкий человек, и мне нужна именно она.

– Что она сказала?

– Что вся история дурно пахнет и еще… – Бри, вспомнив подругу, хихикнула, что стало для Рива неожиданностью, – что вас всех: Любэ, отца и тебя – надо как следует отхлестать кнутом.

Он хмыкнул:

– Она, кажется, умная женщина.

– С ней очень легко, она не трясется надо мной, не смотрит так, как будто я не такая, как все.

– Мы так смотрим на тебя?

– Иногда. – Бри отбросила с лица волосы. Ее взгляд говорил, что она ищет понимания. – Крис все выслушала, высказала свое категорическое мнение, а потом мы пошли выбрать ей платье для вечера. Между нами отношения складывались так естественно и легко, как будто и не существует провала в памяти. Мы просто друзья, как раньше, и мы остаемся ими. Не знаю, как тебе объяснить…

– И не надо. Но я должен с ней поговорить.

– О, она сама на это рассчитывает, – Бри поцеловала его быстрым благодарным поцелуем, – и спасибо тебе.

– За что?

– Что не стал мне выговаривать и объяснять, что я не должна была этого делать.

– Ты вольна принимать решения. Кстати, последнее слово всегда было за тобой.

– Ты так думаешь? – Она засмеялась и сменила тему: – Моя ванна остыла. Ты меня отвлек.

Он провел легонько пальцем по ее груди, и ласка не осталась без ответа.

– Ты можешь потереть мне спинку.

– Звучит заманчиво, но дело в том, что тогда я не успею принять свою ванну.

– Нет проблем. – Она встала с постели и увлекла его за собой. – Я часто думала, что моя ванна слишком велика даже для двоих. Я вполне могу разделить ее с тобой. – Она стояла обнаженная, залитая мягким вечерним светом. – У нас еще больше часа до ужина.

Глава 12

Блеск, пышность и фантазия – все присутствовало на этом дворцовом бале. Королевские особы, знаменитости и тугие кошельки наслаждались роскошью, утонченностью и изысканностью. Пять люстр баккара сверкали россыпью огней, блестел паркет, его цвет можно было определить как цвет столетнего меда. Серебро, хрусталь, белые льняные скатерти и целый океан цветов. Но убранство меркло перед туалетами дам из шуршащего шелка. Блеск бриллиантов еще более оживлял веселые, красивые лица.

Бри встречала гостей, стараясь не показать утомления. Она работала в режиме нон-стоп уже двенадцать часов. И добилась совершенства. От чего не могла не испытывать удовлетворения. Золушка на первом балу. Но Золушке из сказки не пришлось так долго работать с флористами.

Калейдоскоп роскошных туалетов, экзотические ароматы, смена лиц, бесконечное количество новых имен, которые она выучила наизусть и держала в голове, требовали чрезвычайного умственного напряжения.

Отец стоял рядом, одетый в парадный придворный костюм, выправкой напоминая, что когда-то был неплохим солдатом. Бри восхищалась им – он выглядел божественно: красивый, величественный и властный. Перед ней приседали, целовали руку, она обменивалась с каждым гостем короткими фразами приветствия, прежде чем передать его Риву и братьям. Она продумала все до мелочей и теперь пожинала плоды. Она улыбнулась высокому мужчине в черном шелковом фраке с гривой белоснежных волос. Это был один из самых известных актеров современности, которого английская королева пожаловала в рыцари. Он взял протянутую руку, но поцеловал Бри в щеку. Она знала, что он качал ее колене, когда она была ребенком.

Рив украдкой наблюдал за ней. Она была ослепительна. Прекрасна как никогда. Он был рядом – ее телохранитель, поддержка, спутник, как ей угодно. Теперь, когда Бри вышла из состояния нерешительной задумчивости, она, полная сил и надежды, уверенно и привычно выполняла обязанности принцессы. Но для него она была не только принцессой. Она была чертовски соблазнительной и желанной женщиной. Его женщиной. Во всяком случае, пока.

Она выглядела как сказочная принцесса и в то же время была очень похожа на ту девушку с бриллиантовой диадемой в волосах, которую Рив встретил десять лет назад. И сейчас в ее волосах переливались бриллианты. Бриллианты также покачивались в ушах, на шее блистало бриллиантовое колье, а палец украшал большой бриллиант, его бриллиант.

К сверканию камней она выбрала ледяной оттенок платья. Пламень и лед. То, из чего была создана сама. Холодный белый шелк ниспадал от оголенных плеч, расширяясь книзу складками до полу. Ярды и ярды белого шелка. Платье королевы. Она была недоступной королевской особой и выглядела таковой. Но он знал, какой огонь может разгораться под этой внешней холодностью.

Когда мужчине выпадает в жизни шанс любить такую женщину, разве он сможет когда-нибудь заменить ее на другую?

– Ты видел ее? – тихо, склонившись к уху Рива, спросил его Беннет.

Он видел только одну женщину, но хорошо знал Беннета.

– Кого?

– Еву Гамильтон. – В голосе молодого повесы звучало восхищение. – Она просто фантастически хороша.

Стоявший рядом Александр, услышав эти слова, отыскал взглядом в толпе ту, про кого говорил младший брат, но не выразил одобрения. На ней было скромного, даже консервативного фасона платье, что не соответствовало его насыщенному красному цвету.

– Она еще ребенок, – пробормотал он, – хотя не по годам физически развита.

– Тебе нужны очки, – Беннет улыбнулся, целуя руку почтенной матроне, – или витамины.

Вереница гостей казалась бесконечной. Бри уговаривала себя, что эти мучения она должна терпеть ради благотворительной цели бала. Когда последний фрак и блеск украшений миновали, она вздохнула с облегчением. Музыка означала передышку.

Оркестр, повинуясь ее знаку, заиграл вальс, раздались его первые волнующие такты, оркестр знал свое дело. Она протянула руку Риву, и они стали парой, открывшей бал. Когда они понеслись по паркету, она подумала о том, что рано или поздно бал кончится и их ждет ночь любви.

– Ты сегодня прекрасна.

– Мой кутюрье просто волшебник.

Он позволил вольность на публике – поцеловал ее.

– Я не это имел в виду.

Она засмеялась, и сразу усталость исчезла. Князь Арманд танцевал с сестрой короля в изгнании. Александр выбрал дальнюю кузину из Англии. Беннет кружил Еву Гамильтон. Бал начался. Все, как и было задумано, казалось сказочным, волшебным. Черная икра, французское шампанское, скрипки. Нефтяные бароны бок о бок с лордами. Леди обменивались сплетнями о знаменитостях. Бри думала, что ей скоро наскучит исполнять обязанности хозяйки, но нашла, к своему удивлению, что ей это доставляет удовольствие, и сама наслаждалась балом. Танцуя с доктором Франко, она со смехом спросила:

– Вы пытаетесь сосчитать мой пульс?

– Вижу, что вы почти здоровы.

– Я начинаю думать, что совсем скоро окончательно поправлюсь.

– Были снова видения?

Она сжала его пальцы.

– Мы не в вашем кабинете.

– Бри выглядит счастливой, – заметила Кристина, танцуя с Ривом.

– Ваш приезд ей помог.

Она взглянула на него. Хотя они уже имели беседу наедине, он не смог ее до конца успокоить.

– Надо было мне приехать раньше.

Эта женщина нравилась Риву, особенно своим острым языком.

– Вы все еще считаете, что меня надо отхлестать кнутом?

– Не знаю, надо обдумать.

– Я хочу для нее самого лучшего.

Крис усмехнулась:

– Вы глупец, если до сих пор не знаете, что именно для нее лучше.

Бри, лавируя в толпе, увидела Джанет Смитерс, скромно стоявшую в углу с бокалом вина.

– Джанет, – она удержала ее от придворного поклона, – я боялась, что вы не захотите прийти.

– Я опоздала, ваше высочество. Надо было закончить работу.

– Никакой работы сегодня вечером. – Бри осматривалась в поисках партнера для своего секретаря. – Вы прекрасно выглядите, Джанет. – И действительно, платье помощницы сегодня можно было назвать элегантным.

– Ваше высочество, – подскочил к ним Любэ, – мисс Смитерс…

– Месье Любэ. – Бри улыбнулась, решив, что он подойдет для роли партнера Джанет.

– Бал, несомненно, великолепен, как всегда.

– Благодарю. Ваша жена ослепительна.

В его улыбке мелькнули гордость и удовольствие от комплимента.

– Но она оставила меня. Ваше высочество не согласится скрасить мое одиночество и потанцевать со мной?

– Разумеется, – Бри допила вино и с облегчением увидела возникшего рядом Александра, – но я обещала этот танец брату. – Она многозначительно посмотрела на Александра, тронув его за рукав. – Но мисс Смитерс вам не откажет.

И довольная, что обеспечила Джанет партнера, приняла руку Александра.

– Не очень вежливо, но сработало.

– Не хочется видеть, как она простоит одиноко в углу всю ночь. Теперь еще кто-нибудь ее пригласит.

Брат приподнял брови.

– Надеюсь, ты не имеешь в виду меня?

– Если будет нужно. – И улыбнулась: – Долг, прежде всего.

Александр посмотрел через плечо сестры – в танце хромота Любэ была почти незаметна.

– Кажется, ей не очень нравится партнер.

– Значит, все-таки вкус есть.

– Алекс! – сказала Бри укоризненно, но тут же засмеялась: – Я еще не успела сказать, что сегодня ты просто великолепен. Вы оба красавцы – и ты, и Беннет. Кстати, а где Беннет?

– Он совершенно монополизировал маленькую американку.

– Ты имеешь в виду Еву? Она не такая уж маленькая. Она, кажется, одних лет с Беннетом.

– Но он должен был подумать, прежде чем флиртовать столь откровенно на виду у всех.

– Пока я вижу, что это увлечение носит односторонний характер.

– Ее старшей сестре надо бы держать ее в узде.

– Алекс! – Бри с деланым негодованием закатила глаза.

– Ладно, ладно, – отмахнулся Александр. Сам он искал глазами брюнетку в красном платье.

Бри уже потеряла счет танцам, бокалам выпитого вина, кавалерам, их историям и шуткам. Все шло гораздо лучше, чем она ожидала. Не стоило так переживать, она справилась и даже получала удовольствие от бала, забыв о волнениях. Особенно когда очутилась вновь в объятиях Рива.

– Слишком тесно, – пробормотал он ей на ухо и, ловко двигаясь между танцующими, повел ее к террасе. И там, при лунном свете, они продолжили танец.

– Как здесь красиво.

Светила луна, благоухали большие бело-кремовые цветы, воздух был свеж, без примеси духов и одеколона от разгоряченных тел.

– Принцесса и должна танцевать под звездами.

Она хотела рассмеяться, взглянула на него, и вдруг его лицо стало расплываться, как будто она теряла четкость зрения. Нет, оно становилось другим. Моложе? Глаза не такие жесткие, и аромат цветов изменился. Теперь это был аромат роз, приторный и сладковатый.

Мир стал серым. Музыка исчезла…

Рив подхватил ее, когда она покачнулась.

– Бри? – Он хотел взять на руки и отнести на кресло, но она его остановила.

– Нет, все прошло. Немного закружилась голова. Как будто… – Она взглянула на Рива так, как будто видела впервые. – Мы уже были здесь, – прошептала она потрясенно, – ты и я, на моем дне рождения. Мы вальсировали на террасе, и здесь в горшках вдоль стен цвели красные розы. И когда вальс кончился, ты поцеловал меня.

И потерял голову.

И я влюбилась.

Она не произнесла этих слов, только смотрела широко раскрытыми глазами. Она влюбилась в него в шестнадцать лет, и вот, спустя столько времени, ничего не изменилось. И изменилось все.

Он держал ее за плечи.

– Ты вспомнила.

– Да. – Голос был так тих, что он наклонился, чтобы слышать. – Я помню. Помню тебя.

Он боялся подталкивать ее воспоминания, опасаясь непредвиденных последствий, и поэтому осторожно спросил:

– Ты помнишь что-то еще? Или только эту ночь?

Она покачала головой и вдруг поняла, что возвращение памяти вызывает боль.

– Я не могу. Мне надо немного прийти в себя. Побыть одной.

– Хорошо. – Он взглянул в зал – все равно она не сможет пройти теперь через толпу. Он повел ее по террасе к другим дверям. – Я отведу тебя в твою спальню.

– Нет. Лучше в кабинет, он ближе. – Она с трудом сделала несколько шагов. – Мне надо просто посидеть и подумать. Там никто меня не побеспокоит.

Он повел ее туда, потому что действительно кабинет был ближе, понадобится меньше времени, чтобы позвать доктора. И сказать Арманду, что память вернулась и надо предпринять следующие шаги. Произвести аресты незаметно и немедленно.

Бри охраняют. Ведь Арманд сказал, что за ней ведется непрерывное наблюдение, кроме него есть невидимые секьюрити.

В кабинете было темно. Но Бри его остановила:

– Не включай. Я не хочу света.

– Послушай, я посижу с тобой.

– Рив, прошу, дай мне побыть одной.

Он поборол неприятное чувство, что его отвергают.

– Хорошо. Я пойду за доктором.

– Как хочешь. – Она сжала кулаки, так что ногти вонзились в ладони.

– Никуда отсюда не уходи. Оставайся здесь, пока я не вернусь. Отдыхай.

Она подождала, пока он закрыл дверь. Потом прилегла на небольшой диван, стоявший в углу комнаты, у нее не осталось сил.

Воспоминания накатывали волнами, вызывая необыкновенное волнение. Она раньше думала, что, когда все вспомнит, испытает облегчение и тот невидимый обруч, который сжимает мозг, не давая памяти вырваться, наконец, лопнет и она освободится от напряжения. Но вместо этого пришла паника.

Она вспоминала мать и похороны. Боль потери, свое сиротство, жалость к отцу. Потом вдруг память подбросила Рождество и подарок Беннета – глупые розовые спальные туфли с загнутыми носами. И ссоры с Александром, вспышки злости на него.

Вот она на коленях у отца, уютно свернувшись, обвила руками его шею. Вот отец – такой прямой, строгий, прежде всего монарх.

Она влюбилась в Рива. Он похож характером на отца – гордый, волевой и сам делает выбор в жизни.

Она не осознавала, что плачет, пока картины сменялись одна другой. В темноте слезы текли по щекам. Она закрыла глаза и задремала.

– Послушайте меня! – Бри очнулась от близкого шепота.

Она уже слышала где-то эти голоса. Они были знакомы, и теперь она знала, где их слышала. Если память подбрасывает ей очередное воспоминание, она не хочет вспоминать об этом. Но шепот раздался вновь, и он был наяву.

– Надо все сделать сегодня же.

– А я говорю, что этого делать нельзя. Слишком опасно.

Все происходит на самом деле. Она уже слышала эти голоса, это были те же люди. И они находятся на террасе, прямо под распахнутыми окнами кабинета. Бри села, слезы высохли. В этот раз она узнала, кто они.

Она была так слепа? Так глупа? Поднявшись с дивана, она старалась двигаться бесшумно. Память вернулась. Вспомнилась темнота и эти голоса, только на этот раз не было чувства страха.

– Следуйте плану, как намечено. Выманим ее из дома, затолкнем в машину и увезем в коттедж. На этот раз надо использовать более сильный наркотик. Ровно в час к Арманду поступит требование. Прямо на балу он узнает, что его дочь снова похищена и что надо делать, чтобы вернуть ее.

– Дебок.

– И пять миллионов франков.

– Вы снова со своими деньгами. – В голосе прозвучало презрение. Бри затаив дыхание, ждала, что будет дальше. – Для меня деньги не имеют значения.

– А я испытаю удовлетворение, когда Арманд заплатит их. Наконец-то получу вознаграждение после всех этих лет, и моя месть осуществится.

– Месть должна быть хладнокровной. Вы бы лучше устроили на него покушение.

– Я предпочитаю заставить его страдать, похитив его самую большую драгоценность.

– Постарайтесь на этот раз лучше сделать свою часть работы, или Дебок останется в тюрьме.

Они ненавидят друг друга. Как же раньше она этого не замечала? Ведь даже сегодня это можно было ясно увидеть. Она разговаривала с ними обоими и ничего не заподозрила.

Бри прислушивалась, но голоса смолкли, раздался удаляющийся стук каблуков по каменным плитам пола. Они использовали ее и отца. И все это время притворялись такими сочувствующими, такими преданными. Но все кончено, больше им не удастся ее заманить в ловушку.

Бри бесшумно пересекла комнату. Надо оповестить отца и немедленно схватить обоих. Она открыла дверь и оказалась лицом к лицу с одним из участников заговора.

– О, ваше высочество, – немного опешив, Джанет сделала шаг назад и почтительно присела, – не знала, что вы здесь. Осталось несколько документов, которые надо просмотреть.

– Но я же вам сказала, что на сегодня хватит работы.

– Да, ваше высочество. И все же…

– Отойдите в сторону.

Тон, которым Бри произнесла это, выдал ее. Она не смогла сдержать ярость, душившую ее. Джанет не колебалась. Из простой черной сумки она достала маленький черный пистолет, обернулась и направила его на охранника, возникшего из тени, он держал Джанет под прицелом. Но она выстрелила первой, раздался лишь приглушенный щелчок, и охранник упал. Бри рванулась к нему, но дуло уперлось ей в живот.

– Я выстрелю, и вы умрете медленно и мучительно.

– Но сейчас мне придут на помощь. Люди расставлены по всему дворцу.

– Значит, если не хотите, чтобы из-за вас погиб еще кто-то, сейчас же подчинитесь. – Джанет надо было любой ценой вывести принцессу из дворца, и она подтолкнула ее пистолетом.

– Вам не удастся выкрасть меня незаметно, – сказала Бри, – во дворце полно народу.

– Это не имеет значения. Ни один секьюрити не станет стрелять, если увидит, что вам угрожает. Я приставлю пистолет к вашей голове.

План шел под откос, но Джанет не могла предупредить сообщника. Они уже не смогут вытащить одурманенную наркотиком Бри, под покровом темноты с черного хода, где дежурили их люди, которым было заплачено. Не удастся затолкать бесчувственную и обессиленную Бри в багажник.

План был рискован, но хорошо организован. Казалось, все пройдет гладко.

– Что вы собираетесь со мной делать? Как вы собирались осуществить похищение?

– Я должна была передать вам записку, что американец срочно хочет поговорить с вами в вашей комнате. К тому времени его бы уже устранили. А для вас мы приготовили шприц с наркотиком. Как видите, все просто.

– Зато теперь нет!

Джанет тем временем подталкивала ее к двери на террасу и в темноту.



– Здесь так красиво, – Ева отбросила напускную строгость и решила просто получать удовольствие от вечера, – какая фантастика жить в таком дворце.

– Для меня это дом, и только. – Беннет обнял ее за плечи. Они смотрели вниз с высокой стены. – А я, между прочим, ни разу не был в Хьюстоне.

– О, даже не может быть никакого сравнения. – Ева повернулась и посмотрела на Беннета. Он был такой красивый и очень милый. Идеальный кавалер для бала и романтического позднего летнего вечера. И все же… – Я так рада, что приехала сюда. Хотя мне кажется, что принц Александр смотрит на меня с неодобрением.

– Алекс? – Беннет пожал плечами. – Он не собирался тратить время, обсуждая поведение брата, оставшись наедине при луне с красивой девушкой. – Он немного старомоден, вот и все.

Ева улыбнулась:

– Зато вы нет. О, я много читала о ваших похождениях.

– И все это чистая правда. – Беннет склонился и галантно поцеловал руку Евы. – Но сейчас меня интересуете только вы. – Он услышал чьи-то шаги, кто-то мог нарушить его планы. – Проклятье, и здесь невозможно уединиться. – Он увлек Еву в тень, и в это время Джанет вытолкнула Бри на террасу.

– Я никуда не пойду, пока все не узнаю, – защебетала Ева.

В лунном свете выделялось светлым пятном платье Бри. И вдруг Беннет увидел, как блеснул пистолет.

– О господи! – Он закрыл рот Евы рукой и прошептал, не спуская глаз с сестры: – Слушайте меня, идите в зал и приведите отца, или Рива, или Алекса.

Всех троих, если возможно. Ничего не говорите, просто идите.

Еве не надо было повторять дважды. Она тоже увидела пистолет. Беннет убрал руку. Она сняла туфли и, оставшись босиком, прокралась бесшумно вдоль темной стены до открытых балконных дверей.



– Если мне придется вас убить прямо здесь, это будет неприятно.

– Но я хочу знать почему. – Бри прислонилась к стене. Она пока не знала, как сбежать от Джанет. Но ведь раньше ей удалось это сделать, – Дебок мой любовник. Я хочу его освободить. А на вас ваш отец обменяет самого дьявола. – Джанет криво усмехнулась.

– Но как вам удалось проникнуть на такое место, обойдя проверку? Ведь штат проходит самый тщательный отбор. – Бри замолчала, потому что ответ был ясен. – Любэ. Конечно же, это он.

На этот раз Джанет широко улыбнулась:

– Дебок знал о Любэ кое-что такое, чего не знал никто во дворце. О взятках и подкупах. Его легко можно было шантажировать и заставить выполнять желаемое. Главное, что Любэ ненавидел Арманда и охотно взялся ему отомстить.

– Отомстить? Но за что?

– Та автомобильная авария. Вижу, вы вспомнили. Ваш отец был за рулем. Он был молод и беспечен. Он и его дружок, дипломат, получили небольшие травмы, в то время как Любэ…

– Он до сих пор хромает, – пробормотала Бри, все поняв.

– О, это еще не все. Любэ не может иметь детей, даже с такой молодой женой. Он боится, что та узнает о его секрете и покинет его. Доктора уверяют, что эта проблема не связана с тем давним случаем, но он предпочитает думать по-другому.

– И он помог организовать мое похищение, чтобы наказать моего отца? Какое безумие.

– Ненависть способна на все. Я же ни к кому не испытываю ненависти. Просто хочу, чтобы мой любимый человек вышел на свободу. Я вполне вменяема, ваше высочество. И спущу курок только в случае необходимости.

– Но если вы меня убьете, ваш любовник так и останется в тюрьме. – Бри сделала попытку обыграть Джанет. – Мертвая, я не принесу вам никакой пользы.

– Вы правы. А вам известно, как мучительна рана, если она даже не затронет жизненно важные органы? Вы пойдете со мной.

– Нет!

Пытаясь защитить сестру, не отдавая отчета, какому подвергается риску, Беннет выскочил из темноты. Пользуясь мгновенным замешательством Джанет, он попытался вырвать у нее пистолет. Ему это почти удалось, но она успела нажать на спусковой крючок. Принц свалился как подкошенный на пол террасы. Даже не вскрикнув.

– О господи, Беннет! – Бри упала на колени перед ним. – Нет, нет, Беннет. – Она подняла его голову, и кровь потекла по белоснежному шелку платья. Бри пыталась нащупать пульс. Взглянула на Джанет с ненавистью. – Ну же, чего ты ждешь? – крикнула она в отчаянии. – Давай стреляй, ты не можешь причинить мне большей боли, чем сейчас. Я хочу увидеть тебя и твоего любовника в аду за ваши злодеяния.

– Ты скоро это увидишь, – раздался спокойный голос, и вспыхнул свет.

Перед Джанет стоял Рив в окружении вооруженных людей. Секретарша смотрела, как Арманд подходит к детям, на направленное на нее оружие, и протянула свой пистолет рукояткой вперед.

– Не надо трагедий, – холодно сказала она и добавила, когда Рив подошел, чтобы забрать его: – Я практичная женщина.

– О, папа. – Бри обняла отца, стоявшего рядом с ней на коленях перед Беннетом. – Беннет пытался отнять у нее пистолет. – Она прижалась губами к волосам брата. – Надо доктора…

– Я уже здесь. Все будет хорошо, Габриела, – мягко произнес за ее спиной доктор Франко. – Отпусти мальчика, дай мне осмотреть его.

– Я его не оставлю. Я…

– Только не спорь, – вдруг раздался слабый голос Беннета, – у меня раскалывается голова.

Арманд дрожащей рукой обнял дочь за плечи. Она увидела, как у Беннета затрепетали ресницы, он открыл глаза.

– Бри, – брат слабо сжал ее руку, – в больнице есть хорошенькие сестрички?

– Их там целая дюжина.

Беннет вздохнул и закрыл глаза:

– Слава богу. Александр помог Бри встать, и она очутилась в объятиях Рива. Наконец она была дома.

Эпилог

Рив сдержал слово, и последний день они провели на море. Ранним утром яхта «Либерте» скользила по гладкой поверхности воды, подгоняемая легким ветерком. Наступил последний день придуманной им сказки.

Он до сих пор не мог успокоиться, вспоминая последние события, ведь трагедия могла произойти, несмотря на принятые меры предосторожности. Хотя к тому времени, когда Ева ворвалась за помощью в бальную залу, Любэ уже задержали. Но Бри оказалась одна с любовницей Дебока.

– Не могу поверить, что все кончено, – услышал он и согласился с Бри, хотя в этот момент они думали о разных вещах.

– Любэ! До сих пор не могу поверить… – повторила она и покачала головой, вспомнив молоденькую жену министра. – Навязчивое желание мстить – это болезнь. Что касается Джанет, ее цель освободить любовника тоже вылилась в одержимость.

– Они были преступниками и убийцами, ведь только по счастливой случайности охранник и Беннет остались живы.

– Знаю. – Прошло три дня после того случая, и она день и ночь благодарила судьбу. – Я тоже убила.

– Бри, послушай…

– Ничего, я уже могу теперь смотреть в лицо правде. И принять ее. Я знаю, что пряталась от этой правды, отказываясь вспоминать те несколько ужасных дней и ночей в темной комнате взаперти.

– Ты не пряталась, – поправил ее Рив, – тебе просто было нужно время.

– Ты говоришь, как мои доктора. – Бри направила яхту к маленькой бухте, где они стояли в прошлый раз. – Но некоторые мои воспоминания так и остались спрятанными в глубинах памяти. Они все еще скрыты. Кстати, знаешь, что Джанет уверила меня, будто кофе в термос налила няня, и она же его приготовила. Я тебе не стала об этом говорить, потому что не поверила Джанет. Хотя играла она очень убедительно, зная, что я ничего не помню.

– Джанет не понимала, что ты так сильно привязана к няне, что инстинкт тебя не подведет.

– Она рассказала подробно, как няня принесла термос в кабинет в день похищения и как поворчала на меня по своей привычке. Потом Джанет якобы сразу проводила меня прямо к машине. Поэтому ни у кого не было шанса подсыпать туда снотворное. Но о чем она умолчала, а я не могла этого вспомнить до второй попытки похищения – что она взяла у меня из рук термос и дала мне подписать целую пачку документов. В этот момент у нее было достаточно времени, чтобы это сделать.

– Но она не могла и подумать, что старая няня пошла прямо к Арманду со своими подозрениями, что именно Любэ и его кузен Генри похитили тебя на маленькой ферме.

– Благословенная няня. Она охраняла меня, а я думала, что она не отходит от меня, потому что излишне опекает.

– Твой отец установил за тобой наблюдение. Тебя очень хорошо охраняли. Он не мог рисковать.

– План Любэ мог сработать, если бы не напился Генри, а я не выплескивала их суп на пол. Если бы я полностью принимала дозу, которую они мне подсыпали, я не смогла бы справиться с Генри и не оторвала бы доски, которыми были забиты окна. – Бри взглянула на свои руки. Ногти, которыми она отдирала доски, теперь были снова в идеальном состоянии. – Все, с этим покончено. Ко мне вернулась моя жизнь.

– И ты счастлива, что прошлое вернулось. Это главное.

Бри улыбнулась:

– Да, я счастлива. Ты знаешь, что Кристина и Ева задержались на несколько дней?

– Знаю, что твой отец готов поставить статую в честь Евы.

– Мы многим ей обязаны. И я рада видеть, как она купается в лучах славы.

– Девочка была белая как бумага, но взяла себя в руки, в двух словах изложила суть дела и провела нас к тебе.

– Я так и не поблагодарила тебя за все. – Они приплыли в бухту, и Бри убрала парус.

– Ты не обязана меня благодарить.

– Но ты так много сделал и для меня, и для семьи. Мы никогда этого не забудем.

– Я же сказал, не стоит, – резко оборвал ее Рив, поднялся и подошел к поручням.

– Рив, – Бри встала рядом, – послушай, – в ее голосе была неуверенность, – я понимаю, что ты не гражданин Кордины и не обязан подчиняться нашим правилам и обычаям, но у меня к тебе просьба. Мой день рождения через две недели, и все мои желания должны быть исполнены, тем более что я принцесса.

– Просьба? – Он вытащил сигареты и закурил. – Какая же?

Она очень любила его таким – немного раздосадованным и скрывающим обиду под напускным безразличием. Это даже облегчало ей задачу.

– Ведь наша помолвка наделала много шуму, ты согласен?

Он коротко засмеялся:

– Вполне.

– Я должна признаться, что в восхищении от бриллианта, который ты мне подарил.

– Оставь кольцо себе, – небрежно сказал он, – прими как подарок.

Она взглянула на кольцо, потом на другую руку, где носила сапфиры. Любовь и верность.Улыбнулась в ответ на его недоверчивый взгляд.

– Ты знаешь, что у меня большие связи. Тебя будут ждать огромные трудности с оформлением визы, паспортом, даже с заказом рейса в Америку.

Рив выбросил сигарету в море и посмотрел на нее:

– Куда ты клонишь?

– Я думаю, насколько все было бы проще, если бы ты на мне женился. И знай, я собираюсь настоять на своем. – Бри говорила спокойно, приняв снова величественный вид, который говорил, что перед ним принцесса.