— Ничуть не сомневаюсь, мэм.

Натаниэль, держа Меган за одну руку, вторую предложил Коллин.

— И наверняка оставили позади шлейф разбитых сердец.

— Чертовски верно, — фыркнула старуха.

Столовую заполняли запахи яств, свечей и цветов. Едва все расселись, Трентон II встал с бокалом в руке:

— Предлагаю тост.

Фраза прозвучала так же изящно, как выглядел вечерний костюм.

— За Корделию — женщину необыкновенных талантов и красоты.

Зазвенел хрусталь. Глядя, как в глазок, сквозь щель в дверном проеме, Голландец фыркнул, нахмурился и потопал назад в собственную кухню.

— Трент, — низким голосом прошептала Кики, склонившись к мужу. — Ты же знаешь, как я люблю тебя.

— Знаю.

«И легко предвижу, что последует дальше».

— И обожаю твоего отца.

— Хм…

— Но если он начнет подбивать клинья к тете Коко, мне придется его убить.

— Понял.

Трент слабо улыбнулся и сосредоточился на горячем.

На другом конце стола, не подозревая о нависшей угрозе, безукоризненный Сент-Джеймс просиял Коллин:

— Как вам «Прибежище», мисс Калхоун?

— Терпеть не могу гостиницы. И никогда не останавливаюсь в них.

— Тетя Коллин, — всплеснула руками Коко. — Отели Cент-Джеймсов знамениты на весь мир роскошью и отменным вкусом.

— Терпеть не могу отели, — с удовольствием повторила мегера, наливая суп. — И что это такое?

— Суп-пюре из омара, тетя Коллин.

— Соли не хватает, — из вредности заметила старуха. — А ты, мальчик, — ткнула она пальцем в Кевина, — не сутулься. Ты же не хочешь, чтобы твои кости стали кривыми?

— Нет, мэм.

— Каковы планы на будущее?

Кевин беспомощно поглядел на гранд-даму и с облегчением почувствовал мамину руку, сжавшую его пальцы.

— Мечтаю стать моряком, — выпалил паренек. — Я уже управлял «Мореходом».

— Ха! — довольная Коллин пригубила вино. — Неплохо. В своей семье не допущу ни одного бездельника. Но ты слишком тощий. Ешь побольше.

Еле слышно застонав, Коко попросила принести следующее блюдо.



— Она никогда не изменится, — лениво констатировала Лила, покачивая Бьянку, с жадностью прильнувшую к груди.

В детской царила тишина, огни были притушены. Меган забрела сюда, решив, что найдет здесь идеальное безопасное убежище.

— Она…

Меган поискала дипломатичное определение.

— Настоящая леди.

— Любопытная старая карга, — усмехнулась Лила. — Но мы ее любим.

В соседнем кресле-качалке вздохнула Аманда:

— Стоит Коллин пронюхать про книгу Фергуса, и милая старушка изведет тебя.

— Буквально запилит, — вставила Кики, качая люльку Этана.

— В общем, затравит, — подытожила Сюзанна, сменив подгузник Кристиану.

— Звучит многообещающе.

— Не волнуйся, — засмеялась Сюзанна, укладывая сына в переноску. — Мы все прямо у тебя за спиной.

— Заметь, — лукаво добавила Лила, — за спиной.

— Кстати, о книге.

Меган щелкнула пальцем по танцующему жирафу на мобильном телефоне.

— Я сделала копии нескольких страниц, решив, что они вас заинтересуют. Фергус набросал много разных заметок — о бизнесе, личных делах, закупках. Однажды написал о материальной ценности ювелирных изделий — полагаю Бьянкиных — для оформления страховки.

— Изумруды?

Аманда вздернула бровь, увидев кивок Меган.

— Подумать только, сколько часов мы провели, изучая бумаги, пытаясь обнаружить доказательства существования сокровища.

— Не считая всего прочего… это сотни тысяч долларов в ценах 1913 года.

— Фергус продал почти все, — пробормотала Кики. — Мы нашли документы. Избавился от всего, что напоминало о жене.

— Что ранит еще сильнее, — призналась Лила. — Не потеря денег, хотя, Господь свидетель, мы нашли бы им применение. А утрата принадлежавших Бьянке вещей, которые уже не удастся передать по наследству.

— Я сожалею.

— Не стоит.

Аманда поднялась, чтобы уложить спящую Делию в кроватку.

— Мы все слишком сентиментальны. Полагаю, потому, что чувствуем такую тесную связь с Бьянкой.

— Понимаю, что ты имеешь в виду.

Меган было странно признаваться в этом, но пришлось.

— Я тоже ощущаю эту связь. Наверное, после прочтения дневника вашей прабабушки и разглядывания ее портрета в вестибюле.

Мег хмыкнула, немного смутившись.

— Иногда, спускаясь ночью в холл, почти ощущаешь ее присутствие.

— Конечно, — легко согласилась Лила. — Бьянка здесь.

— Извините, леди.

Натаниэль ступил внутрь, явно чувствуя себя совершенно непринужденно в заполненной младенцами и кормящими мамочками детской.

Лила медленно улыбнулась:

— Ну, привет, красавчик. Что привело тебя в материнское крыло?

— Просто пришел напомнить кое-кому о свидании.

Меган отпрянула, когда Найт взял ее за руку.

— Мы не назначали свидания.

— Прогулка, помнишь?

— Никогда не соглашалась…

— Прекрасная ночь для прогулки.

Сюзанна подняла Кристиана на руки и заворковала над крохой.

— Мне надо уложить Кевина спать.

Мег застыла как вкопанная, что, казалось, не произвело на Найта никакого впечатления.

— Уже уложил.

Натаниэль потащил строптивицу к дверям.

— Уложил Кевина?

— Поскольку он заснул у меня на коленях, мне показалось это разумным. Да, Сюзанна, Холт сказал, что дети готовы и ждут тебя.

— Уже иду.

Сюзанна подождала, пока Меган и Найт оказались вне пределов слышимости, потом повернулась к сестрам:

— И что вы думаете по этому поводу?

Аманда самодовольно улыбнулась:

— Думаю, все движется идеально.

— Согласна.

Кики удобно устроила Этана в люльке.

— А ведь я сочла, что Лила сошла с ума, когда измыслила идею свести эту парочку.

Лила зевнула и вздохнула:

— Никогда не ошибаюсь в таких делах.

Потом у нее загорелись глаза:

— Держу пари, мы сможем увидеть их из окна.

— Шпионить? — возмущенно выгнула брови Аманда. — Отличная мысль, — одобрила она и бросилась к окну.

Парочка четко выделялась в лунном свете, заливающем лужайку.

— Ты все усложняешь, Натаниэль.

— Упрощаю, — поправил он. — Нет ничего проще прогулки под луной.

— Но она не закончится тем, чего ты ждешь.

— Знаю. Мы по-прежнему двигаемся в твоем темпе, Мег.

Найт поднес нежную ладонь к губам и рассеянно поцеловал, когда они начали подъем.

— Мне нравится общаться с тобой. Чертовски нравится. Неодолимо. Вот я и подумал — почему не попытаться? Почему не предоставить событиям идти своим чередом?

— Я давно уже не такая наивная.

И было очень жаль, что нельзя стать доверчивой, хотя бы на сегодняшний вечер, хотя бы на часок под этим невероятным звездным небом.

— У меня за плечами нелегкий багаж: и обиды, и предательство, глубину которых я толком не осознавала до встречи с тобой. Никому больше не позволю снова ранить себя.

— Не намерен травмировать тебя.

Легким защитным жестом Найт обнял женщину за плечи и взглянул наверх.

— Посмотри, какая сегодня огромная луна. Прямо над нами. Можно также разглядеть Венеру и небольшое скопление звезд рядом. Это Орион.

Найт поднял руку Меган, водя по небу, как когда-то по карте.

— И созвездие Близнецов. Видишь?

— Да.

Меган наблюдала, как их переплетенные пальцы соединяют созвездия. С залива ласково веял бриз и шевелил дикие цветы, пробивающиеся из камней.

«Романтичный, таинственный», — говорила Коко. Да, он такой, и Меган поняла, что гораздо более восприимчива и к тому и к другому, чем могла себе представить.

Казалось, это совсем не она стоит на утесе с мореплавателем, чья мозолистая ладонь сжимает ее пальцы, чей голос помогает разглядеть образуемые звездами картины, чье теплое и твердое тело так согревает. Кровь в венах заструилась быстро и свободно. И вся она просто ожила. Ветер, море и этот мужчина обострили все чувства.

А может, было тут и кое-что еще… например, калхоуновские призраки. Почудилось, что утесы так и манят направиться на прогулку, воздух пропитан истомой. И страстью любви, пережившей время.

— Мне не следует привязываться к этому месту.

Но не отпрянула, нет, даже когда ласковые губы прошлись по ее волосам.

— Послушай, — прошептал Найт. — Закрой глаза и послушай, и сможешь уловить дыхание звезд.

Мег повиновалась и поймала шепот и биение бриза. И собственного сердца.

— Почему ты вызываешь во мне такие ощущения?

— Нет ответа. Не все можно просчитать, Мег.

Нестерпимо захотелось увидеть ее лицо, и Найт мягко повернул спутницу к себе.

— Не все.

Затем поцеловал. Его губы скользнули по ее рту, пропутешествовали до висков, по лбу и вниз.

— Как головная боль?

— Прошла. Почти.

— Нет. Не открывай глаз.

Найт нежно, словно лепесток, коснулся ее век, медленно прочертил линии по щеке.

— Поцелуешь меня, м-м?

Как можно отказать, когда его рот так манит? С легким капитулирующим вздохом Меган уступила сердечному порыву. Только на сегодняшний вечер, пообещала она себе. Только на мгновение.

Эта медленная тающая перемена едва не уничтожила Найта. Мег размякла в его объятьях, дрожащие теплые губы приглашающе приоткрылись. Потребовалась вся сила воли, чтобы не рвануть ее к себе и не уволочь куда подальше. Она не стала бы сопротивляться. Вероятно, подозревал Найт, магии этих утесов хватило бы для того, чтобы околдовать их обоих, соблазнить ее сдаться… и это напомнило ему, что он должен о ней заботиться.

— Я хочу тебя, Меган.

Найт прикусил ее подбородок, поласкал шею.

— Хочу так, что скручивает в узел.

— Знаю. И тоже…

Мег уткнулась в надежное плечо.

— Я не играю в такие игры, Натаниэль.

— Знаю.

Найт пригладил пушистые волосы.

— Было бы легче, если бы играла, потому что я давно постиг все правила.

Обхватил ладонями прелестное лицо и поднял к себе.

— И как нарушать их.

Вздохнул и снова легко поцеловал:

— Но твои глаза делают все чертовски трудным для меня.

Потом отстранился:

— Лучше бы я взял тебя.

— Натаниэль…

Мег уперлась руками ему в грудь.

— Ты первый мужчина, который сотворил со мной… то, чего я жаждала после рождения Кевина.

Что-то сверкнуло во взгляде Натаниэля, что-то дикое и опасное, прежде чем он справился с собой.

— Думаешь, мне стало легче после таких слов?

Найт бы расхохотался, если бы не осознавал, что находится в шаге от взрыва.

— Меган, ты меня убиваешь.

Но обнял за плечи и повел вниз по дорожке среди камней.

— Даже не знаю, что делать, — выдохнула Мег. — Никогда подобного не испытывала.

— Продолжай в таком же духе, — предложил Найт, — и я перекину тебя через плечо и как наложницу утащу в постель. Свою.

Представленная картина мгновенно вызвала острые ощущения и столь же острую вину.

— Просто стараюсь быть честной.

— Попробуй соврать, — скривился Натаниэль. — Облегчи мне жизнь.

— Лгунья из меня никакая.

Мег склонила голову и взглянула на спутника. Разве не забавно, размышляла она, что на этот раз в замешательстве именно он?

— Как-то нелогично, что тебя беспокоят мои чувства, Найт.

— Гораздо больше меня напрягают свои собственные, — глубоко вдохнул Натаниэль. — А уж ни о какой логике и речи нет.

«Как и о том, — посетовал он, — чтобы заснуть сегодня ночью».

— У желаний нет выходных.

— Что?

— Ничего. Роберт Бертон.[9]

Они шли на огни Башен. Крик достиг ушей, прежде чем успели пересечь лужайку.

— Коко, — предположила Мег.

— Голландец.

Крепко схватив Меган за руку, Натаниэль ускорил темп.

— Ведете себя оскорбительно и недостойно, — пилила Голландца Коко, вздернув подбородок и уперев руки в бока.

Нилс сложил огромные ручищи поперек бочкообразной груди.

— Я видел то, что видел, потому и сказал то, что сказал.

— Я не прилипала к Трентону как… как…

— Банный лист, — охотно подсказал Голландец. — Или моллюск к корпусу яхты.

— Мы всего лишь — так иногда случается — танцевали.

— Ха! Вы это так называете? А мы совсем по-другому. Там, откуда я прибыл, это называется…

— Голландец!

Натаниэль не дал вырваться наверняка грубому словцу.

— Вы… — одернула платье уязвленная Коко, — устроили сцену.

— Нет, это вы устроили сцену с тем прилизанным богатым придурком. Щеголяли собой.

— Щ-щ-щеголяла.

Рассвирепев, Коко выпрямилась во весь свой величественный рост.

— Никогда в жизни не щеголяла. Вы, сэр, просто нелепы.

— Я покажу вам, леди, что такое нелепый.

— Прекратите.

Приготовившись к разящим ударам, Натаниэль встал между спорщиками.

— Голландец, какого черта ты вытворяешь? Напился, что ли?

— Глоток-другой рома никогда не размягчит мне мозги.

Нилс зыркнул на Коко поверх плеча Натаниэля.

— Это она спятила. Уйди с дороги, парень, надо сказать ей пару ласковых.

— Уже сказал, — поправил Натаниэль.

— С дороги!

Все взгляды обратились к Коко. Царственная, как герцогиня, щеки пылают, глаза горят.

— Я сама с ним справлюсь.

Меган мягко потянула тетушку за запястье.

— Коко, вам не кажется, что пора вернуться в дом?

— Нет, — отрезала та, но спохватилась и дружески потрепала Меган по руке. — А теперь, дорогая, уходите вместе с Найтом. Мы с мистером ван Хорном разберемся без свидетелей.

— Но…

— Натаниэль, — прервала ее Коко, — уведи Меган.

— Как скажете, мэм.

— Уверен, что следует оставлять их наедине?

Натаниэль продолжал тянуть Меган к двери на террасу.

— Хочешь встать между молотом и наковальней?

Меган оглянулась через плечо.

— Не-а, — прыснула она и покачала головой. — Точно нет.

— Что ж, мистер ван Хорн, — начала Коко, убедившись, что они снова остались вдвоем. — Есть что добавить?

— Чертову тучу всего.

Приготовившись к сражению, Нилс выступил вперед:

— Значит, сладкоречивый богатенький болван держал руки при себе?

Откинув голову, Коко встретилась с грубияном глазами, наслаждаясь безумным трепыханием сердца.

— А если нет?

Голландец зарычал, как волк… как волк, решила Коко, бросающий вызов сопернику.

— Переломаю его хлипкие ручонки, словно спички.

«О Боже, — восхитилась она. — О Боже мой».

— Правда?

— Хотите убедиться?

Нилс прижал кокетку к широкой груди, и Коко позволила себе упасть в крепкие объятья.

На сей раз она была готова к поцелую и встретила атаку во всеоружии. Когда они отпрянули друг от друга, оба казались потрясенным и у обоих прерывалось дыхание.

«Иногда, — осознала Коко, — все зависит от женщины». Облизнула губы и с трудом сглотнула:

— Моя спальня на втором этаже.

— Я знаю, где она.

Призрак улыбки мелькнул на суровом лице:

— Моя ближе.

Голландец подхватил ее на руки… очень решительно, мечтательно подумала Коко, словно пират, похищающий наложницу.

— Ты прекрасная отважная женщина, Коко.

Она прижала ладонь к грохочущему сердцу.

— О, Нилс…



Мечтательность была совсем несвойственна Меган. Годы дисциплины приучили, что грезы должны присутствовать только во сне, а не наяву реальным дождливым утром, когда туман окутывает дом и, словно слезами, омывает окна. И все-таки жужжал оставленный без присмотра компьютер, подбородок покоился на кулаке, мысли — который раз за прошедшие дни — дрейфовали по волнам памяти: к лунному свету, диким цветам и отдаленному грохоту прибоя.

Время от времени Мег ловила себя и возвращала в действительность. Не стоит забывать, как дорого она заплатила за единственный роман в своей жизни, оказавшийся иллюзией и ложью, предавшей ее невинность, чувства и будущее. Себя она считала совершенно невосприимчивой к флирту, чем была абсолютно довольна. До Натаниэля.

И что теперь делать, теперь, когда жизнь внезапно сделала такой крутой поворот? В конце концов она уже не ребенок, который верит или нуждается в обещаниях и сладкоречивых уговорах. Внутри бушевали неведомые желания, и как можно утолить их, снова не испытав боль?

О, как жаль, что вовлечено сердце! Как жаль, что она совсем не такая сильная, здравомыслящая и искушенная, чтобы просто побаловать себя физическим наслаждением, будучи не обремененной так тяжело давящими эмоциями.

Почему бы не удовлетвориться влечением, основанным на симпатии и уважении? Такое простое уравнение: взаимное согласие двух взрослых людей, плюс желание, подходящее время, понимание и страсть равняются обоюдному удовольствию.

Как бы хотелось, чтобы не было гложущих сомнений и подводных камней, способных отбросить простое решение.

— Меган?

— Хм?

Она рассеянно обернулась на звук голоса. Мысленные картинки разрушились, стоило увидеть улыбающуюся Сюзанну.

— О, я и не слышала, как ты вошла.

— Ты пребывала за миллион миль отсюда.

Пойманная с поличным, Меган пыталась не выказать смущения и деловито перетасовала бумаги.

— Наверное, да. Скорее всего, дождь виноват.

— Это прекрасно… мои мысли при такой погоде всегда бродят где-то далеко.

Сюзанна подумала, что совершенно точно знает, в каком именно направлении блуждали мысли Меган.

— Хотя сомневаюсь, что туристы и дети думают так же.

— Кевин восхищался туманом… пока я не запретила ему гулять на утесах при плохой видимости.

— И планы Алекса и Дженни насчет захвата форта O\'Рили тоже отложены. Все трое в комнате Кевина воюют с напавшими на Землю инопланетянами. Просто замечательно наблюдать их вместе.

— Знаю. Они так и липнут друг к другу.

— Словно комья земли, — хмыкнула Сюзанна, примостившись обтянутым джинсами бедром на край стола Меган. — Как продвигается работа?

— Нормально. Аманда так четко все упорядочила, что осталось только перенести данные в мою собственную автоматизированную систему учета.

— Для нее существенная помощь, что ты приняла дела. Зачастую Мэнди разбиралась с документами с телефоном в ухе и Делией у груди.

Меган легко представила картинку и усмехнулась:

— Понимаю. Она прирожденный организатор.

— Опытный жонглер. Ничто не нервирует Аманду больше, чем вероятность совершить промах. Ты наверняка разделяешь ее чувства.

— Да, именно так.

Меган взяла карандаш и покрутила между пальцами.

— Я очень переживала насчет своего приезда сюда, Сюзанна, и особенно за Кевина. Боялась, что буду допускать не просто промашки, а совершу массу ошибок, поэтому так стремилась не сказать чего-нибудь лишнего, даже не подумать о чем-то таком, что поставило бы тебя в неловкое положение.

— Разве мы уже не миновали этот период, Меган?

— Ты — да.

Вздохнув, Меган стиснула карандаш.

— Возможно, если бы в подобной ситуации оказалась другая женщина, все было бы намного труднее.

— Имеешь в виду себя? — тихо спросила Сюзанна. — Или меня?

Меган смогла только покачать головой.

— Не стану утверждать, что жалею о невозможности вернуться в прошлое и все изменить, потому что в таком случае у меня не появился бы Кевин.

Мег глубоко судорожно вздохнула и спокойно встретилась глазами с Сюзанной.

— Знаю, ты считаешь Кевина братом своим детям и любишь его.

— Так и есть.

— Хочу, чтобы и ты знала — я считаю твоих детей членами своей семьи и тоже очень люблю их.

Сюзанна потянулась и погладила Меган по плечу:

— Мне это известно. Одна из причин, по которой я спустилась к тебе, — хотела спросить, не будешь ли ты возражать, если Кевин уедет с нами. Сегодня у меня намечены кое-какие дела в оранжерее. Алекс и Дженни обожают приходить туда… особенно учитывая, что на обед получают пиццу.

— Не собираюсь лишать его такого удовольствия. К тому же поездка скрасит необходимость снова надеть галстук на очередной ужин.