Творческая воля в самой себе находит желание создавать солнца – и они образуются. Она пожелала, чтобы вокруг солнца обращались планеты – и планеты двинулись в путь, повинуясь закону. Она пожелала создать жизнь растений – и появилось царство растений, и жизнь шла в них от высших и до низших форм. Затем появилась жизнь животного царства, от монеры до человека. Некоторые из видов животных выказали желание летать; у них постепенно выработались крылья, и мы назвали это жизнью птиц. Некоторые виды почувствовали желание зарыться в землю – и вот появились кроты, землеройки и т. д. Творческая воля пожелала создать мыслящее существо, – и появился человек с его изумительным мозгом. Эволюция – это нечто большее, чем простой пережиток приспособляемости, естественного отбора и т. д. Хотя она и пользуется этими законами, как средствами и орудиями, но за ними стоит это настоятельное побуждение, – это вечно призывающее желание, – вечно деятельная творческая воля. Ламарк был ближе к истине, чем Дарвин, говоря, что желание существовало раньше и предшествовало развитию функций и форм. Желание хотело определенных форм и функций – и порождало их действием творческой воли.

Эта творческая воля действует как живая сила – да она и в самом деле жива, – только она не действует, как рассуждающее, интеллектуальное начало, в определенном смысле слова, а скорее проявляет «чувствование», желание, стремление, – инстинктивную фазу разума, похожую на те «чувствования» и следующие за ними действия, которые мы находим и в нашей природе. Воля здесь действует на плоскость инстинктов.

Эволюция показывает нам, что жизнь постоянно стремится к высшим и высшим формам выражения. Побуждение постоянно действует вверх и вперед. Правда, некоторые виды исчезают, – их дело в мире уже закончено, – но их заменяют другие виды, более гармонирующие с окружающей их обстановкой и с нуждами своего времени. Некоторые человеческие расы приходят к упадку, но на их основании возникают другие и достигают еще большей высоты.

Творческая воля отличается от разума или интеллекта. Она лежит в их основе. На низших ступенях жизни, где разум виден очень мало, деятельность воли находится во всем разгаре, проявляясь в инстинкте или в так называемых автоматических действиях. Проявление воли не стоит в зависимости от мозга, – у низших живых организмов мозга нет, – но воля действует в каждой части тела живого существа.

Доказательства существования творческой воли, действующей независимо от мозга в животно-растительной жизни, имеются в подавляющем количестве – стоит нам только посмотреть на жизненную деятельность низших существ.

Свидетельства и изыскания сторонников школы эволюционной мысли показывают нам, что жизненный принцип деятельно проявлялся в низших стадиях животной и растительной жизни, еще за целые миллионы лет до появления развитого мозга, способного мыслить. Геккель говорит, что в продолжение больше, чем половины того громадного периода, который прошел со времени первого проявления в природе органической жизни, не существовало ни одного животного, настолько развитого, чтобы иметь мозг. Мозг развился, повинуясь закону желания или необходимости, согласно предначертаниям великого плана развития жизни; но для выполнения изумительной работы создания и сохранения живых организмов мозг не требовался. Его не нужно для этого и теперь. Маленький ребенок или бессмысленный идиот неспособны разумно мыслить, но жизненные их отправления совершаются правильно и согласно закону, несмотря на отсутствие мыслящего мозга. Жизненная работа растения и низших живых организмов выполняются также без участия мозга. Та изумительная вещь, которую мы называем инстинктом, является, лишь под другим названием, проявлением творческой воли, вытекающей из Единой Жизни, или Абсолюта.

Действие творческой воли мы можем видеть даже на такой низкой ступени жизни, как монера. Монеры – это лишь крохотные кусочки слизистого, студенистого вещества, – простые пятнышки клея, лишенные каких бы то ни было органов; но и они выполняют такие органические явления жизни, как питание, размножение, способность ощущать и двигаться – все, что обыкновенно соединяется с понятием живой структуры. Эти создания сами по себе неспособны мыслить, и все их жизненные явления относятся к действию в них воли. Такой инстинктивный импульс и действие воли заметны везде, проявляясь по восходящим все выше и выше линиям, по мере образования высших организмов.

Ученые естествоиспытатели выделяют определенную и отдельно существующую «инстинктивную тенденцию живых организмов выполнять некоторые действия; тенденцию неорганического тела искать того, что удовлетворяет требованиям его организма». Но что же такое эта тенденция? Она не может быть усилием разума, ибо у низших организмов нет органов, которыми бы они могли мыслить. Предполагать «намеренную тенденцию» невозможно, не допуская мыслительной способности некоторого рода. И где может находиться такая способность, если не в самом организме? Когда же мы подумаем, что во всех организмах и при посредстве их действует воля – от высшей формы до самой низшей, и от монеры до человека, то мы сразу можем определить источник этой силы и ее действия. Это – великий принцип жизни, – проявление самой творческой воли.

Может быть, нам легче будет образовать понятие о творческой воле, если мы сошлемся на внешние и видимые формы ее действия. Самую эту волю – давление и принуждение – мы видеть не можем, – но можем видеть ее действие в жизни организмов. Как не можем мы видеть спрятанного за занавесью человека, но тем не менее можем наблюдать за ним по его движениям, когда он близко подходит к занавеси; точно так же можем мы видеть волю, наблюдая ее давление на живую занавесь, состоящую из разнообразных форм жизни. Несколько лет тому назад в Америке была поставлена пьеса, в которой между прочим изображалась сцена появления духов умерших, согласно японским верованиям. Зрители не могли видеть актеров, изображавших духов, но видели их движения, когда они близко подходили к тонкой шелковой занавеси, протянутой через всю сцену; жесты их, когда они двигались за занавесью взад и вперед, были совершенно ясны. Иллюзия получалась совершенная и впечатление – поразительное. Можно было почти поверить, что видишь бесплотных существ. То же можем мы испытывать и при наблюдении творческой воли, – мы можем воочию видеть движущуюся форму воли, скрытую занавесью проявления жизни. Мы можем видеть, как она давит и подталкивает здесь, ярко выступает там, то формируя, то изменяя – и всегда находясь в движения, в деятельности, в борьбе, за работой, отвечая ненасытной жажде, принуждению и стремлению своего внутреннего желания. Посмотрим же на движение скрытой от нас занавесью воли!

Начав со случаев образования кристаллов, как мы описывали их в предыдущем нашем чтении, мы можем перейти к жизни растений. Но прежде нам полезно будет бросить последний взгляд на проявление воли в формах кристаллов. В одном из новейших ученых трудов говорится об опытах одного ученого, посвятившего много внимания вопросу об образовании кристаллов; этот ученый рассказывает, что он заметил, что некоторые кристаллы органических соединений формировались не симметричными, как это обыкновенно бывает у кристаллов, а были «асимметрично подобны», т. е. располагались противоположно один другому, вправо и влево, – подобно рукам, перчаткам, башмакам и т. д. Эти кристаллы никогда не бывали одиночными, а всегда парными. Разве вы не видите здесь скрытую за занавесью волю?

Поищем теперь волю в жизни растений. Быстро пробежав удивительные свидетельства случаев оплодотворения растений насекомыми, когда растение образует цветок в такой форме, чтобы дать особому насекомому возможность войти в него и стать переносчиком плодотворной пыли цветка, остановитесь хотя бы на одну минуту мыслью на том, как позаботилась природа о рассевании семени. Плодовые деревья и растения окружают семя сладкой оболочкой; насекомые и животные съедают эту оболочку, и семя переносится. Другие растения имеют твердую оболочку, которая защищает семя или орех от влияния зимних морозов; но с наступлением весенних дождей, эта оболочка загнивает и дает зародышу возможность пустить росток из семени. Еще некоторые растения окружают семя шерстистым веществом; ветер разносит его в разные стороны и дает ему случай найти пристанище там, где растительность не слишком густа. У других деревьев семя заключено в нечто вроде маленькой хлопушки, которая выстреливает своими семенами на расстоянии нескольких футов.

У некоторых растений семена покрыты жесткой оболочкой или «колючей» щетиной, которыми они запутываются в шерсти овец и других животных и таким образом переносятся на другое место, потом падают где-нибудь далеко от родного дома; так выполняется перемещение видов. Некоторые растения снабжены самыми удивительными устройствами и приспособлениями, дающими им возможность разбрасывать семена в новые места, где они находят лучшие условия для своего роста и развития; при этом растения проявляют нечто весьма похожее на «изобретательность», как будто бы здесь сказывалось действие рассуждающего ума. Есть растения, называемые лопухами; их семенная шелуха снабжена со всех сторон колючками, так что все, что прикоснется к ним, непременно унесет их с собой. На конце каждой колючки находится крошечный крючочек; последние крепко цепляются за все, что к ним прикоснется, – за шерсть животного, волосы, одежду и т. п. Некоторые из этих семян, как известно, были заносимы в другие части земного шара и находили там себе новую колыбель и более широкое поле для своего развития.

Иные растения, как, например, волчец, снабжают свои семена пушистыми крылышками, при помощи которых те несутся за ветром далеко, в другие луга. Некоторые семена могут катиться и крутиться по земле на большие расстояния, благодаря своей особой форме и виду. Семена клена имеют отростки вроде винта пропеллера, и когда ветер треплет деревья и отряхивает с них семена, этот пропеллер крутится в воздухе и относит семя на расстоянии сотни ярдов и даже более. Другие семена имеют плавучий аппарат, при помощи которого они могут плыть на много миль по ручью, реке или дождевым потокам. А некоторые не только носятся по воде, но даже плавают по-настоящему, имея паукообразные волоконца, которые извиваются наподобие ног паука, и, действительно, двигают маленькие семена к их новому местожительству. Недавно один писатель выразился об этих семенах так: «Движения их так странно похожи на движения живых существ, что почти невозможно думать, что эти маленькие предметы, успешно совершающие свой путь по воде, – только семена, а не насекомые».

Листья венериной мухоловки складываются друг с другом и закрываются над насекомым, привлеченным сладким соком листа; три чрезвычайно чувствительных волоска оповещают растение, что насекомое дотронулось до него. Один путешественник рассказывает про другое странное растение. На берегах озера Никарагуа находится странный продукт растительного царства, известный у туземцев под выразительным названием «чертовой петли». Его уже давно открыл натуралист Дунстон, бродя по берегу озера. Его внимание привлек крик его собаки, визжавшей от ужаса и боли; Дунстон нашел животное запутавшимся в какие-то черные колючие веревки, ссадившие ему кожу до крови. Эти веревки были ветвями вновь открытого плотоядного растения, удачно названного «земноводным осьминогом». У него гибкие, черные, блестящие и безлиственные ветви, выпускающие клейкую жидкость.

Вы, вероятно, видели цветы, свертывающиеся при нашем прикосновении. Вы помните золотой мак, который закрывается при закате солнца. Другое растение, разновидность орхидеи, имеет длинный, гибкий и плоский стебель или трубочку, толщиной около одной восьмой дюйма, с отверстием на конце и целой серией тонких трубочек, соединенных с растением. Обыкновенно, эта трубка бывает сложена спиралью, но когда растение требует воды (оно обыкновенно вырастает на пнях деревьев, свешиваясь в болотистые места), оно медленно расправляет маленькие трубочки и нагибает их, пока не погрузит в воду; тогда оно начинает всасывать в себя влагу, пока не наполнится весь стебель; затем он медленно скручивается и выливает воду прямо на растение или на его корни. Этот процесс он повторяет до тех пор, пока жажда растения не будет удовлетворена. Если под растением нет воды, то трубочка начинает двигаться из стороны в сторону, пока не найдет того, что ей нужно – совершенно, как хобот слона. Если кто-нибудь тронет трубку или ствол растения в то время, когда он протянулся за водой, он проявляет большую чувствительность и быстро скручивается. Что же вызывает подобное жизненное действие растения? У него нет мозга и обдумывать этого процесса оно не может; оно не может действовать даже и в силу какого-нибудь рассуждения. Ему нечем рассуждать в такой высокой мере. Это – воля, скрытая за занавесью, направляющая его то туда, то сюда и выполняющая за него все его акты.

Был один французский ученый, по имени Дюгамель. Он посадил несколько бобов в цилиндр и дал бобам время прорасти, пустить корни вниз, а побеги – вверх, согласно неизменному правилу природы. Тогда он немного повернул цилиндр, – на один или два дюйма. На следующий день он повернул его еще немного. И так продолжал делать каждый день. Через некоторое время Дюгамель вытряхнул из цилиндра землю и посаженые бобы, и что же увидел? Бобы, в своем старании направлять корни вниз, продолжали каждый день сгибать их книзу, а в своем стремлении пускать ростки кверху, продолжали делать это понемногу каждый день, пока наконец не образовались две полных спирали, – одна спираль были корни, все время направлявшиеся вниз, а другая – побеги, все время шедшие кверху. Каким образом узнавало растение верное направление? Какая сила двигала им? Опять-таки, как видите – творческая воля, скрытая занавесью.

Картофель, прорастая в темных погребах, вытягивал свои корни или ростки на двадцать или тридцать футов, чтобы добраться до света. Растения могут вытягивать корни на многие футы, силясь дотянуться до воды. Они знают, где есть вода и свет и как можно до них добраться. Усики растений знают, где находится жердь или веревка, протягиваются к ней и обвиваются вокруг нее. Отделите их от нее, и на следующий же день они снова вокруг нее обовьются. Передвиньте жердь или веревку на другое место и усики снова протянутся за ней. Растения, питающиеся насекомыми, умеют отличить азотистую пищу от лишенной азота: одну они принимают, другую отбрасывают. Они понимают, что сыр обладает теми же питательными качествами, как и насекомое, и принимают его, хотя он совершенно непохож и на ощупь, и по вкусу, и по виду, и по всем другим своим признакам, на ту пищу, к которой эти растения привыкли.

Можно приводить случай за случаем подтверждающие действие воли в жизни растений. Но как бы ни удивительны были многие из этих случаев, не меньшее удивление вызывает уж одно то действие воли, которое проявляется в росте растения. Представьте себе только маленькое зернышко, и посмотрите, как оно прорастает и извлекает себе пищу из воды, воздуха, света и почвы, и так все время, пока оно не превратится в большое дерево, с корой, ветвями, ветками, листьями, цветами, плодами и т. п. Подумайте, какое это чудо и какова должна быть сила и природа той воли, которая это чудо вызывает.

Растение при своем росте проявляет достаточно крепости, чтобы разламывать большие камни и поднимать большие куски мостовой, как это можно заметить, разглядывая тротуары окрестных городов и парков. В английской газете было раз напечатано о том, как четыре огромных гриба подняли за ночь каменную плиту на многолюдной улице. Подумайте, сколько нужно было для этого силы и энергии! Эта удивительная способность развивать силу, движение и энергию является основной способностью воли, так как, действительно, всякая физическая перемена и рост являются результатом движения, а движение возникает только из силы и давления. Чья же это сила, энергия, мощь и движение? – Воли!

Вокруг себя, со всех сторон, за живыми силами, а также и за неорганическими формами, мы можем видеть это постоянное и неизменное принуждение и давление – вечное проявление энергии и силы. И вся эта сила заключается в воле, – а воля есть лишь проявление всемогущества Абсолюта. Помните это.

Сила же эта проявляется не только в факте роста и обыкновенного движения, но и другими путями, которые остаются загадочными даже для современной науки. Как могут некоторые птицы лететь прямо против сильного ветра, не делая при этом заметных движений крыльями? Как могут сарычи носиться в воздухе и ускорять свое движение, не двигая крыльями? Как объяснить движения микроскопических существ, у которых нет органов движения? Послушайте, какой пример приводит натуралист Бенет. Он утверждает, что «полицистиды» движутся самым странным образом – они как будто скользят – вправо, влево, вперед, назад, вбок, – то останавливаясь, то снова двигаясь, – быстро или медленно, смотря по их желанно. У них нет органов движения ни в теле их, ни внутри, ни снаружи, незаметно никаких двигательных усилий. Они просто скользят. Но как?

Переходим к высшим формам животной жизни; как превращаются яйца в цыплят? Какая сила скрывается в зародыше яйца? Может ли зародыш мыслить, рассчитывать действия, двигаться и превращаться в цыпленка? Или тут происходит работа воли? А то, что верно для этого случая, будет верно и для случаев рождения и роста всякого организма – жизнь всякого животного развивается из одной зародышевой клеточки. Как и почему?

В клеточке с зародышем заложена мыслящая энергия – в этом сомнения быть не может. Эта мыслящая энергия и есть вечно проявляющаяся творческая воля. Послушайте, что говорит знаменитый ученый Гексли: «Человек, изучающий природу, чем ближе ознакомляется с ее деятельностью, тем более восхищается и тем менее изумляется, но из всех беспрерывных чудес природы, предлагаемых его наблюдению, может быть, самым достойным его восхищения является развитие растения или животного из семени или зародыша. Возьмите только что снесенное яйцо какого-нибудь обыкновенного животного, – например, саламандры или водяной ящерицы. Это маленький сфероид, в котором самый лучший микроскоп не откроет ничего, кроме бесструктурного мешочка, заключающего в себе слизистую жидкость с плавающими в ней зернышками. Но странные возможности дремлют в этом полужидком шарике. Стоит только умеренному количеству тепла прикоснуться к его влажной колыбели, как это пластическое вещество начинает претерпевать перемены, настолько быстрые и целесообразные в своей последовательности, что их можно сравнить только с изменениями, производимыми искусным ваятелем над бесформенной глыбой камня или глины. Как бы невидимой лопаткой, масса делится и подразделяется на все более и более мелкие части, пока, наконец, не обратится в соединение зернышек, не слишком крупных, чтобы образовать мельчайшие части рождающегося организма. Затем, будто ловким штрихом руки, проводится линия будущего позвоночника и намечается контур тела; с одного конца вырисовывается голова, с другой – хвост, формируются бока и конечности, в должных для саламандры пропорциях, и так артистически, что, наблюдая этот процесс час за часом, невольно приходишь к мысли, что если бы был какой-нибудь более тонкий зрительный прибор, чем увеличительное стекло, то можно бы было увидеть скрытого художника, с нарисованным перед ним планом, старающегося искусными манипуляциями улучшить свою работу.

Существо постепенно развивается, и скоро уже ясно видна молодая амфибия, которую можно определенно отнести к классу водяных ящериц, наводящих ужас на насекомых. Уже возникают органы питания и в них проходит пища (дающая возможность остову увеличиваться в росте). Органы питания возникают на своих определенных местах и в той пропорции к остальному телу, которая требуется, чтобы воспроизвести форму, цвет и величину, являющиеся характерными для данного вида или породы; и даже изумительные силы воспроизведения утраченных органов, которыми обладали эти животные, подчиняются той же самой господствующей тенденции. Отрежьте у саламандры лапы, хвост, челюсти, отдельно или все вместе, и, как указал уже Спалланзани, эти части не только вырастают снова, но новые члены формируются по тому самому типу, как и утраченные. Новая челюсть или нога будет челюстью или ногой ящерицы, и никогда не будет, хотя бы случайно, похожа на ногу или челюсть лягушки».

По этому отрывку из книги Гексли можно судить о действительной работе творческой воли в мире, – воли, движущейся за занавесью, и даже очень тонкой занавесью. И эта изумительная работа происходит повсюду вокруг нас, – все время. Чудеса творятся каждую секунду, но они уже так обычны, что мы перестаем замечать их.

А разве не работает воля в нашем теле? Работает безусловно. Что создало вас из одной клеточки и превратило в зрелого человека? Разве ваш собственный интеллект? Разве не совершался каждый маленький процесс вашей жизни без участия вашего сознания? Только когда ход вещей становится неправильным, в силу нарушения какого-нибудь закона, вы начинаете замечать в себе свои внутренние органы. А, между тем, желудок, печень, сердце и все остальные органы постоянно выполняют свою работу, – трудясь день и ночь, формируя, исправляя, питая, превращая вас в человека и поддерживая в вас здоровье и крепость. Происходит ли все это с помощью вашего разума или вашей воли? Нет, – это великая мировая творческая воля, – выражение цели и силы Единого, действующая в вас и через вас. Это Единая Жизнь, проявляющаяся в вас при посредстве творческой воли.

И это еще не все. Творческая воля находится повсюду вокруг нас в каждой силе, энергии или принципе. Сила, которую мы называем психической силой, есть принцип воли, направляемый нашими индивидуальными умами. В этом утверждении мы имеем намек на великую тайну психической силы и мощи так называемых психических явлений. Он дает нам также ключ к психическому лечению. Здесь не место вдаваться в подробности, относящиеся к этой области, – но подумайте немножко об этом. Эта волевая сила мира, во всех ее формах и стадиях, от электричества до силы мысли, всегда находится в распоряжении человека, – безграничном и всегда подчиненном законам мировой творческой воли. Тот, кто научается понимать законы какой-нибудь силы, может пользоваться ею. А всякой силой можно пользоваться в хорошую или в дурную сторону.

И чем ближе будет наше понимание и сознание Единой Жизни и Силы, тем больше может быть наша собственная сила, так как мы будем все ближе и ближе подходить к Источнику всякой силы. В этих чтениях мы надеемся научить вас, как ближе прийти в соприкосновение с этой Единой Жизнью, которой все вы, как и все живые существа, являетесь только формами, образами и способами выражения под действием творческой воли.

Мы надеемся, что это чтение внесло в ваш ум сознание единства всего существующего – сознание того факта, что все мы – части одного замыкающего круг единства, – биение сердца и пульс которого можно ясно чувствовать даже на внешнем краю круга жизни – в человеке, в монере, в кристалле, в атоме. Постарайтесь почувствовать эту внутреннюю сущность творческой воли, которая заключена в вас, и постарайтесь понять ваше полное внутреннее единство с ней и со всеми другими формами жизни. Постарайтесь понять, как сказал недавно один писатель, – «что весь живой мир есть только нарождающееся человечество, и что мы – только часть целого». Вспомните также, что великолепные перспективы будущего развития вырисовываются перед взором пробуждающейся души уже тогда, когда ум еще не может видеть чудесного зрелища.

Мы закончим это чтение, обратив еще раз ваше внимание на основные мысли его.

Основные мысли

В мире есть только одно могущество, – одна энергия, – одна сила. Это могущество, энергия и сила есть проявление Единой Жизни. Другой силы быть не может, ибо нет ничего, кроме Единого, из которого исходит эта сила. Не может быть проявления силы, которая не была бы силой Единого, так как другой силы не существует. Сила Единого видима нам в ее проявлениях, под видом законов и сил природы, которые мы и называем творческой волей. Эта творческая воля является внутренним двигателем, побуждением и давлением, скрывающимся за всеми формами и видами жизни. В атоме и молекуле, в монере, клетке, растении, рыбе, животном и человеке – жизненный принцип творческой воли постоянно действует, творит, сохраняет и продолжает жизнь и ее функции. Мы можем назвать это инстинктом или природой, но это есть действие творческой воли. Эта воля скрывается за всяким могуществом энергией или силой – будь она физическая, механическая или психическая. И всякая сила, которой мы пользуемся сознательно или бессознательно, – исходит из одного великого источника силы. Если бы мы могли видеть яснее, мы бы знали, что за нами стоит мировая сила, ожидающая, чтобы мы разумно пользовались ею, под контролем воли Целого. Бояться ее нечего, ибо мы являемся проявлениями Единой Жизни, из которой выходит всякая сила; а настоящему нашему Я – она не может ничего сделать, так как оно есть часть Причины. Но ниже и выше, под всеми формами бытия, материи, энергии, силы и могущества находится Абсолют, – вечно спокойный, вечно мирный, вечно довольный. Зная это, нам следует только проявлять тот дух абсолютного доверия, веры и надежды на благость высшей справедливости Того, который является единственной Реальностью всего существующего.

Чтение 4. Единство жизни

В первом чтении этой книги мы говорили о Единой Реальности, лежащей в основе всякой жизни. Мы утверждали, что эта Единая Реальность – выше разума или материи, и что самый близкий термин для обозначения ее – будет «Дух». Мы говорили, что объяснить, что такое «Дух» – невозможно, потому что нам не с чем сравнить и нечем описать его, а выразить понятие «Духа» можно было бы только с помощью особых, применимых только к нему одному, терминов, а не с помощью терминов, применимых к его эманациям или проявлениям. Но, как мы говорили в первом чтении, мы можем думать о «Духе», подразумевая под ним «Сущность» Жизни или Бытия, – Реальность, лежащую в основе мировой жизни, из которой мировая жизнь исходит.

Во втором чтении мы утверждали, что этот «Дух», которого мы называем «Абсолютом», выражается в мировой жизни, а мировая жизнь проявляется в бесчисленных формах жизни и деятельности. В том же чтении мы показали вам, что весь мир – живет, – что в нем нет ни одного мертвого предмета и что такой вещи, как мертвый предмет, в мире быть не может; в противном случае вся теория и вся истина учения о Едином, составляющем основу всякой жизни, – должна бы нарушиться и отпасть. Мы показали вам также, что жизнь всегда присутствует даже и в мире неорганических явлений; в каждом атоме и частице неорганической материи находятся мировая жизненная энергия, пребывающая в постоянной деятельности.

В третьем чтении мы еще шире развили эту сторону нашей темы и показали вам, что творческая воля, – этот активный принцип мировой жизни, – всегда находится в действии, образуя формы, виды и комбинации, а затем уничтожая их с тем, чтобы претворить материю в новые формы, виды и комбинации. Творческая воля находится в постоянной деятельности, выполняя тройную функцию созидания, поддержания и разрушения живых форм – но перемена при этом происходит только в видах, формах или комбинациях, реальная же субстанция остается неизменной в своем внутреннем аспекте, невзирая на бесчисленные видимые смены в своих конкретных формах. Подобно великому океану, глубины которого остаются всегда спокойными и безмятежными, внутренняя природа которого не меняется, несмотря на валы, проносящиеся по его поверхности, великий океан мировой жизни остается неизменным и незыблемым, несмотря на постоянное движение творческой воли на его поверхности. В том же чтении мы показали вам много примеров находящейся в действии воли – ее удивительную работу и деятельность в разнообразных живых формах, – и все эти примеры должны были показать вам, что одна и та же сила находится в действии всегда и везде.

В следующем, пятом чтении мы постараемся разъяснить вам высшие положения философии йогов, касающиеся Единой Реальности и множественности ее проявлений, – Единого и Многих – того, как Единый становится по виду многими, – великого вопроса и проблемы о том, что таится на самом дне колодезя истины. В этом чтении мы предложим вашему размышлению несколько основных и поразительных истин, но прежде чем подойти к этому пункту учения йогов, мы постараемся закрепить в уме вашем ту начальную истину, что все различные проявления жизни, которые мы видим в мире со всех сторон, – суть лишь формы одной Мировой Жизни, которая, в свою очередь, является эманацией Абсолюта.

Говоря вообще, мы можем сказать, что эманация Абсолюта проявляется в форме великой Единой Мировой Жизни, в которой различные, на вид отдельные друг от друга формы жизни служат лишь центрами энергии или сознания; разделение в них более кажущееся, чем действительное, так как в основе всех видимо раздельных форм лежит объединяющая их связь единства и соотношения. Пока ученик твердо не закрепит эту идею в своем уме и сознании, ему будет трудно овладеть высшими истинами философии йогов. Одной из великих основных истин учения йогов является утверждение, что жизнь, в конце концов, везде – одна, что все формы проявления жизни пребывают в гармоничном начальном единстве, – и все последователи философии йогов должны усвоить эту основную истину прежде, чем идти дальше. Это постижение истины – выше, чем простое понимание ее интеллектом; интеллект говорит, что все формы жизни – отдельны и отличны друг от друга, и что при таком разнообразии в них не может быть единства. Но из высших плоскостей ума доходит весть о лежащем в основе всего единстве, несмотря на кажущееся различие, и, если человек захочет сосредоточить мысли на этой идее, то он вскоре начнет понимать истину; он начнет чувствовать, что сам является только центром сознания в великом океане жизни, – что он связан с другими центрами бесчисленными духовными и умственными нитями – и все центры возникают из Единого. Он увидит, что иллюзия раздельности есть лишь «рабочая гипотеза вселенной», по меткому выражению одного писателя – и что все, – в конце концов, – одно, и основа всего Единый.

Некоторые из наших учеников, может быть, подумают, что мы идем слишком окружной дорогой, чтобы привести их к великим основным истинам нашей философии; но мы, уже прошедшие всю дорогу, знаем все трудные места и крутые повороты, и чувствуем за собой право настаивать на том, чтобы вести учеников к истине постепенно и верно, а не пробиваться напрямик, через заросли и овраги. Мы должны настаивать, чтобы наше учение воспринималось по нашему методу – так как он уже испытан и дал хорошие результаты. Мы знаем, что каждый ученик со временем поймет, что наш план – план мудрый, и будет нам благодарен за то, что мы указали ему это постепенное и легкое приближение к чудесной и страшной истине, лежащей перед нами. При постепенности этого процесса ум привыкает к определенному направлению мысли и к лежащим в основе учения принципам и также постепенно отбрасывает ненужные, созданные им самим и уже отслужившие покрывала; уже излишние, так как они начинают слишком тяжело давить на ум, достигающий высших горизонтов на пути познания истины. Поэтому мы приглашаем вас вдуматься вместе с нами глубже в учение о единстве жизни.

Все школы высшей восточной мысли, также как и многие философские направления на Западе, совпадали в мысли о единстве жизни, – о единстве всех жизней. Западные мыслители и многие философы на Востоке пришли к этому заключению путем интеллектуальной работы, усиленной и укрепленной медитацией и концентрацией; этот процесс освобождал способности духовного ума, который передавал знания интеллекту. Интеллект, получая это знание как бы из самого себя, развивал его и строил из него теории. Но учителям Востока открыты и другие источники знания, и из этих источников идет к ним тот же голос – о единстве и тожественности всей мировой жизни. Эти высшие источники осведомления заключаются в знании, доходящем до нас от тех существ, которые перешли на высшие, сравнительно с нами, плоскости жизни; их пробужденные духовные способности и чувства дают им возможность совершенно ясно видеть то, что скрыто от нас. Из этих источников также получаем мы весть о единстве жизни, – о существовании изумительной мировой жизни, охватывающей все формы жизни, какими мы их знаем, – и многие формы и фазы, неизвестные нам, – многие центры в великом океане жизни. Какова бы ни была высота источника нашего осведомления, – ответ всегда один: – «вся жизнь – едина». Эта единая жизнь охватывает и существа, которые настолько выше нас, насколько мы сами выше тех существ, которые копошатся в тине и на дне океана. Единая жизнь заключает в себе существа, которые бы показались нам архангелами или божествами; и они говорят нам, что среди них есть еще более высокие и более лучезарные существа, и так далее – до бесконечности. И тем не менее, все они – только центры бытия в Единой Жизни, – все – только части великой мировой жизни, которая сама есть только эманация Абсолюта.

Ум человеческий отступает, потрясенный созерцанием таких чудес; а между тем, находятся люди, осмеливающиеся авторитетно говорить об атрибутах и качествах «Бога», как будто Он, Абсолют, только могущественный человек. Поистине «безумные устремляются туда, куда боятся ступить ангелы», как сказал поэт.

Те, которые прочтут следующее наше чтение и поймут идею высшего поклонения Абсолюту, проповедуемую учителями йоги, ужаснутся дерзновению смертных, осмеливающихся думать об Абсолюте как об обладающем «атрибутами» и «качествами», сходными со свойствами эманирующего из Него мира. Но эти духовные дети поступают даже хорошо, – они доказывают этим, что начинают думать; а когда человек начинает думать и спрашивать, он начинает подвигаться вперед. Не незрелые мысли этих людей вызывают возражения с нашей стороны, а скорее их тенденция выставлять свои слабые мысли абсолютной истиной и навязывать другим свои взгляды на отношения к внешнему миру, тех людей, которых они считают «жалкими, невежественными язычниками». Позвольте каждому человеку думать соответственно своей точки зрения; помогите ему, предложив ему поделиться лучшим из того, чем вы обладаете, – но не пытайтесь насильно навязывать ему ваших собственных взглядов, как абсолютной истины, которую он должен принять под угрозой проклятия и вечного наказания. Кто вы, чтобы осмеливаться говорить о наказании и проклятии, когда ваше платье еще пропитано запахом дыма материалистического ада? Если бы люди поняли, какие они еще дети в духовном смысле, – то они бы устыдились этих вещей. Твердо держитесь лучшего из того, что вы знаете, – будьте щедры к другим, желающим разделить с вами ваше знание, – но давайте это знание без порицания или чувства превосходства, – ибо те, которых вы учите сегодня, могут сами стать вашими учителями завтра, – на пути знания много подобных сюрпризов. Будьте честны и доверчивы, и если вы начинаете гордиться вашим приобретением какой-нибудь новой доли знания, то пусть ваша молитва – и наша тоже, ибо все мы дети, – будет: «Боже, будь милостив ко мне, неразумному».

Эти слова относятся к нам, ученикам философии йогов, и учителям ее, – ибо человеческая натура, несмотря на разные имена, всегда остается одинаковой, – и мы тоже должны избегать «тщеславия из тщеславий», – духовной гордости и высокомерия, – той ошибки, которая не одну уже душу низринула в пропасть, с высоты достигнутого на жизненном пути положения, и заставила, наказанную и побитую, начать путь сначала. Падение Люцифера имеет себе много подобий в оккультном учении и является, само по себе, аллегорической иллюстрацией этого именно закона. Всегда помните, что вы – лишь центры в океане жизни, и что все другие – такие же центры в том же самом океане, а началом всех вас – является одно и то же спокойное лоно жизни и знания, – общая ваша собственность. Высший и низший – принадлежат одной и той же Единой Жизни, – и в венах каждого из вас струится одна и та же кровь; со всякой другой формой жизни – высокой или низкой – вы связаны невидимыми узами, и ни одна форма не стоит отдельно от другой. С этими словами мы обращаемся, конечно, к личности различных наших учеников. Истинное Я каждого – выше необходимости такого совета и предостережения, и тот, кто может достичь истинного Себя в сознании, не нуждается в этих словах, так как он уже переживал стадию подобного заблуждения.

Ко многим людям сознание Единой Жизни – жизни мировой, – в которой все являются центрами сознания и бытия, – пришло постепенно, как последний этап длинного ряда мыслей и рассуждений, направляемых светом истины, доходящим с высших плоскостей ума. К другим оно пришло, как великое озарение или сияние истины, при котором все вещи видны в настоящих отношениях и положениях друг к другу, и все – как фазы существования в Едином. Термин «космическое сознание», которым мы пользовались в книге «Основы миросозерцания индийских йогов» и который применяли и другие писатели, обозначает это внезапное сияние «знания», в котором все иллюзорные линии, разделяющие вещи, исчезают, и жизнь вселенной делается ясно видима, как действительно Единая Жизнь. У тех, кто пришел к этому сознанию той или другой дорогой, – а, может быть, и какой-нибудь другой, – нет чувства утраты своей индивидуальности, мощи или силы. Наоборот, у них обязательно появляется новое чувство возрастающего могущества, силы и знания; – вместо потери индивидуальности возникает такое чувство, будто человек только теперь нашел ее. Человек скорее чувствует, что имеет за собой или носит в себе целый мир, а не утратил свою самостоятельность в великом океане жизни.

Подойдя к этому пункту нашей темы, мы хотели бы спросить вас, задумывались ли вы и углублялись ли когда-нибудь в вопрос о том, что, собственно, значит так часто употребляемое слово «индивидуальность»? Рассматривали ли вы когда-нибудь происхождение и действительное значение этого слова, приписываемое ему выдающимися авторитетами? Мы уверены, что многие из вас не имеют ясного понятия о настоящем значении этого термина, как странно ни кажется такое утверждение с первого взгляда. Остановитесь и определите это слово для вас самих, в том значении, какое вы привыкли давать ему в ваших мыслях. Девяносто пять человек из ста скажут вам, что оно означает нечто вроде «сильной личности». Посмотрим, верно ли это.

Вебстер следующим образом определяет слово «индивидуальный». – «Неделимый или не подлежащий разделению; существующий как одно отдельное существо или предмет; единственный; один».

Слово «индивидуальный» происходит от латинского слова individuus, значащего – «не делимый; не разделяемый». Разве не помогает вам такое объяснение получить более ясное представление об индивидуальности, которая сознает себя, как центр сознания Единой Жизни, а не считает себя за какое-то отдельное, слабое, незначительное существо, отделенное от всяких других центров и форм жизни, или от источника жизни? Мы думаем, что такое объяснение поможет вам освободить ум от некоторого тумана, который еще не рассеялся сам собой. А пока мы заняты вопросом определений, посмотрим немного и на слово «личность», которое обыкновенно считают синонимом слова «индивидуальность», в том значении, в каком это последнее слово часто употребляется. Вебстер говорит нам, что слово «личность» происходит от латинского persona, означающего «маску, употребляемую актерами»; а это слово, в свою очередь, произошло из двух других – per– «через», – и sonare – «звучать через». Вебстер говорит нам, что архаическое значение слова было: «характер или роль в драме; присвоенный характер». Если вы согласны думать о личности, как о «маске, употребляемой актерами», или как «о роли в драме», как о чем-то, что служит для «звучания через», или «говорения через» со стороны реального индивидуума, скрытого за маской личности, то, может быть, вы проникнете взором немного глубже в тайну личности и индивидуальности.

Не поддавайтесь обману маски личности, которую вы, может быть, носите в эту минуту, или тем маскам, которые носят окружающие вас люди. Поймите, что за вашими масками находится великая индивидуальность, – нераздельная, – мировая жизнь, в которой вы являетесь центрами сознания и деятельности. Это не уничтожает вашей самостоятельности, а, напротив, дает вам б?льшую и лучшую самодеятельность. Вместо того чтобы погрузиться в нирвану потухшего сознания, ваше сознание по мере вашего развития расширяется, так что вы в конце концов, будете чувствовать себя, как всю Вселенную. Вы придете не к Ничему, а ко Всему. Каждый шаг на пути роста и развития дает вам постоянно возрастающее чувство вашей родственности и соотношения со всем существующим. По мере своего развития вы вырастаете во Все. Не поддавайтесь обману тех рассуждений, которые говорят вам, что восточная мысль обращает вас в Ничто или заставляет вас терять индивидуальность, – хотя некоторые изложения восточной мысли и могут, на первый взгляд, казаться такими. Помните всегда, что личность – маска индивидуальности, это – Реальный Единый.

Вы часто, должно быть, слышали утверждения людей, будто они знакомы с учениями теософов и с другими толкованиями мудрости восточных религий (включая и наше собственное), причем эти люди уверяли вас, что восточный ум конечной целью своего достижения ставит «ничто», или погашение себя в нирване. Но это совершенно неверно. И в добавление к сказанному мы приведем слова автора «Тайной доктрины», Е. П. Блаватской. В первом томе своего выдающегося сочинения по теософии она говорит: «Усматривать в нирване уничтожение равносильно тому, что сказать о человеке, погруженному в здоровый, лишенный сновидений, сон – который не запечатлевается в физической памяти и мозгу, потому что высшее Я спящего находится тогда в его первоначальном состоянии Абсолютного Сознания – что он тоже уничтожен. Последнее сравнение отвечает лишь одной стороне вопроса, наиболее материальной; ибо поглощение, ни в коем случае, не является подобным «сном без сновидений», но, наоборот. Абсолютным Существованием, безусловным единением или состоянием, описать которое человеческий язык совершенно и безнадежно не способен... Также, ни Индивидуальность – ни даже сущность Личности, если таковая остается, – не теряется вследствие поглощения».

Уильям Ллойд относительно приведенного места говорит: «Это, кажется, может считаться окончательным доказательством того, что теософия не смотрит на нирвану как на уничтожение, а, напротив, как на бесконечное расширение сознания». А мы прибавили бы, что это верно не только в отношении нирваны теософов, но также и в отношении сознания Единой Жизни – мировой жизни. Тут тоже нет уничтожения индивидуального сознания, но «бесконечное расширение сознания», как хорошо выразился Ллойд.

Самое сознание жизни, которое каждый человек чувствует в себе, вытекает не из того, что относится исключительно к самому человеку, как к отдельному или личному существу. Оно, наоборот, относится к его индивидуальности, а не к личности, и является фазой его сознания или «уверенности» в его сродстве с Единой Мировой Жизнью, которая лежит в основе его бытия и в которой он является центром сознания. Понимаете ли вы эту идею? Если нет, сосредоточьтесь на ней и старайтесь понять, так как она очень важна. Вы должны научиться чувствовать жизнь в себе и знать, что это – жизнь великого океана мировой жизни, на лоне которой вы родились, как центры сознания и энергии. В этой мысли заключается могущество, сила, спокойствие, мир и мудрость. Если вы мудры, усвойте ее. Она поистине – дар Богов.

В этом чтении мы не пытаемся укрепить в вас идею единства жизни при помощи аргументов, взятых из мира явлений, в котором слишком видны отдельность и отсутствие единства. Эти аргументы все равно были бы недостаточны. Такая попытка походила бы на попытку доказать существование и законы красок слепому от рождения человеку при помощи аргументов, взятых из его темного мира. Мы, напротив, обращаемся к той области ума, в которой хранится способность интуитивного постижения истины. Мы стараемся говорить в том тоне, который может вызвать ответную вибрацию в этой области вашего мышления, а раз эти вибрации будут вызваны к жизни, то вы будете уже способны почувствовать и узнать истину; ваш интеллект горячо примет новую найденную в себе идею и будет стараться применить ее к разным проблемам, смущавшим вас в прошлом.

Сознание единства жизни должно прийти из высших плоскостей ума, так как один интеллект открыть его не может, – оно выходит за его пределы. Как не может человек узнать, что земля кругла, при помощи своего чувственного восприятия, говорящего ему совершенно обратное, но может узнать и узнает эту истину путем абстрактного рассуждения и высшего интеллектуального усилия, так же точно и ту истину, что вся жизнь, действительно, в конце концов, – едина в своей основе, – человек может узнать при помощи высших способностей ума, хотя его чувства и обычные интеллектуальные процессы не говорят ему этого. Чувственное восприятие не может сказать человеку, что земля кругла, потому что оно не может видеть землю, как целое, а видит только часть ее, – тогда как высшие умственные способности могут объять взором всю землю, в ее целом, и понять, что она должна быть кругла. Интеллект, в обычных границах своей деятельности, может видеть только отдельность и не может охватить единства; Высший же ум видит жизнь, как целое, и знает, что она – едина. И вот в этом чтении, мы постараемся ввести в ваше сознание данные высшего ума. Мы верим в успех, – мы знаем, что во многих случаях нас ждет успех, потому что земля готова принять посеянные семена, – и зов наш будет услышан; до нас дошла весть о том, что на зов пора ответить, – иначе эти слова никогда не были бы написаны.

Сознание Единства жизни – нечто такое, что человек должен увидеть из опыта, прежде чем он поймет истину. Но для этого ему нет необходимости ждать, чтобы к нему явилось полное космическое сознание; прежде, чем он постигнет, хотя бы только отчасти, единство всей жизни; ведь он может развиваться постепенно и постепенно доходить до космического сознания, испытывая все более полное постижение лежащего в основе всего единства жизни, в которой он является центром сознания и проявления. Но все-таки нужно, чтобы наступило хотя бы частичное пробуждение человека, прежде чем он сможет почувствовать смысл единства. Для того, кто не вырос еще в достаточной степени, чтобы увидеть хоть слабое мерцание истины, все вещи кажутся отдельными друг от друга, и он не видит единства всего существующего. Это все равно, как если бы каждый лист могучего дерева считал себя чем-то отдельным от всего на свете и существующим независимо, без связи с сучками, ветвями и самим деревом, т. е. если бы он не ощущал единства своего существования с каждым другим листом на дереве. Но если сознание «листа» начинает развиваться, оно скоро позволяет ему заметить стебель, соединяющий его с веткой. Потом лист начинает понимать свое соотношение с сучком и чувствовать жизненную связь с ним и с другими листьями этой ветви. Немного позже он развивается настолько, что уже может заметить, что некоторые другие сучки, с их листьями, тоже связаны с той же самой ветвью, и научается чувствовать их близость всем сучьям и листьям, возникающим на этой ветви. Потом, опять-таки немного позже, он начинает понимать, что другие ветви возникают на том же суке, как и его ветвь, – и чувство родственности и сознания единства начинает расширяться все дальше. И так продолжается до тех пор, пока, наконец, маленький листик не поймет, что жизнь дерева является жизнью всех его частей – ветвей, сучьев, веток, листьев, цветов, плодов, семян и т. д., – и что он, лист, служит лишь для себя центром выражения единой жизни дерева. Разве лист почувствует себя менее важным и реальным от этого открытия? Наверно, нет, так как он должен чувствовать, что за его маленькой формой и ограниченной силой стоит сила и жизненность целого организма дерева. Он должен знать, что дерево постоянно трудится, добывая питание из земли, воздуха и воды и передавая это питание каждой части, включая и этот маленький листик. Он знает, что весной сок дерева поднимется, чтобы обновить проявление жизни, и что, хотя его собственная внешняя форма, как листа, должна исчезнуть, но сущность его жизни – его настоящая жизнь, – не умрет и останется всегда деятельной и сильной, ожидая случая для будущего своего выражения и перевоплощения. Правда, это сравнение с листом и деревом не удовлетворит нас, если мы попробуем провести его дальше; но оно дает нам, по крайней мере, хоть частичное понятие о соотношении между личной жизнью человека и жизнью Целого.

На Востоке некоторые из учителей иллюстрируют своим ученикам эту идею различными популярными примерами и метафорами. Некоторые предлагают ученикам вытянуть кверху руки и указывают, что каждый палец кажется отдельным и отличным от других, если не смотреть вниз, на то место, где он соединяется с рукой. Каждый палец, если бы он обладал сознанием, мог бы рассуждать, что он – отдельная индивидуальность, не имеющая отношения к другим пальцам. Он мог бы, к полному своему удовлетворению и удовлетворению своих слушателей, доказать это, показав, что он может двигаться самостоятельно, не задевая других пальцев. И пока его сознание захватывало бы только два верхних сустава, он бы оставался с иллюзией своей отдельности. Но когда бы, наконец, его сознание осветило ему глубины его жизни, он бы открыл, что он возник на той же самой руке, как и другие пальцы, что его действительная жизнь и сила заключаются скорее в руке, чем в нем самом, и что, хотя на вид он и был отдельным и независимым, но на самом деле он – только часть руки. А когда его сознание, через сознание руки, расширилось бы еще больше, он бы заметил свою связь и взаимоотношение со всем телом и понял бы могущество мозга и силу воли этого тела.

Другой излюбленной иллюстрацией восточных учителей является ручей, протекающий по скалистому руслу. Они указывают на ручей, пока он еще не дошел до скалистого места, и заставляют ученика убедиться, что ручей – один. Потом они спускаются немного далее по течению и показывают, как камни и скалы разделяют ручей на бесчисленные маленькие ручейки, каждый из которых мог бы воображать себя отдельным и самостоятельным ручейком, пока он опять не соединится с главным, объединенным ручьем и не увидит, что он был только формой выражения единого.

Потом учителя часто иллюстрируют свою идею, предлагая ученику посмотреть на себя, как на крошечную клеточку, или, – как называют ее индусы, – «маленькую жизнь» в теле. Это может быть клеточка в крови, выполняющая работу разносчика, или вестника, или рабочая клетка одного из органов в теле, или же мыслящая клеточка мозга. Во всяком случае, клеточка проявляет способность мысли, действия и памяти, – и множество второстепенных, в своем роде удивительных, качеств (см. «Хатха-йога», глава 18). Каждая клеточка может считать себя отдельным индивидуумом – в некотором смысле она и считает себя таковым. Она, в некоторой степени, обладает чем-то вроде сознания, дающего ей возможность правильно и хорошо выполнять свою работу; а иногда клеточка должна проявлять что-то, вроде суждения. Ее легко можно извинить за то, что она считает себя «личностью», имеющей отдельную жизнь. Подчеркиваемая учителем аналогия между ее иллюзиями и иллюзиями человека очень близка. Но мы знаем, что жизнь клеточки есть просто часть выражения жизни тела, – и что ее сознание – это лишь часть сознания ума, живущего в теле. Клеточка умирает и на вид погибает, но сущность ее остается в жизни человека, тело которого она занимала. В действительности ничто не умирает и не погибает. Чувствовала ли бы клеточка себя хоть сколько-нибудь менее реальной, если бы она знала, что за ее личностью, как клеточки, стоит индивидуальность человека, – что ее истинное Я – есть человек, а не клеточка? Конечно, и это фигуральное сравнение может быть проведено лишь до сих пор; тут оно должно остановиться, так как личность человека, когда сам человек распадается, живет еще дальше, в той сущности, которая называется характером; последний становится собственностью Я и сопровождает это Я за пределы жизни, согласно закону кармы, о котором мы поговорим в следующих чтениях. Но даже за этими атрибутами личности есть Я, существующее независимо от личности и живущее последовательно в целом ряде личностей, воспринимая в себя уроки каждой из них, пока, наконец, не поднимется над личностью и не вступит в высшие сферы знания и бытия.

Затем любимой иллюстрацией индусских учителей является солнце, стоящее над океаном, и заставляющее часть воды подниматься в виде пара. Этот пар образует облака, проносящиеся над землей и сгущающиеся в виде дождевых капель, росы и т. п. Эти дождь и роса образуют ручейки, реки и т. д., и, рано или поздно, каждая капля находит себе путь к матери – океану, который и является ее истинным Я. И как ни отдельны друг от друга капли росы, они все же – части океана, как бы далеко он от них не находился; притяжение океана неизбежно заставит все эти капли снова войти в свое лоно. И если бы капля росы могла знать истину, она была бы еще счастливее, сильнее и бодрее, зная, что она выше всех случайностей, времени и пространства, что она не может избежать своего собственного блага и ничто не может помешать ее конечному триумфу и победе, когда, наконец, «капля росы не попадет в сияющее море». Как бы весело встречала она перемену своих форм и случайности своего пути, если бы могла освободиться от иллюзия разделения и знала бы, что она не маленькая, незначительная капля росы, а часть могучего океана, – что ее истинное Я – сам этот океан, – что океан постоянно манит ее к себе, и что длинный ряд ее перемен, вверх и вниз, был ответом на ту могучую силу притяжения, которая медленно, но неотразимо, влечет ее домой, к покою, миру и могуществу.

Но как бы ни были ценны все эти иллюстрации, примеры и метафоры, они все-таки не могут вполне объять собой истины в отношении души человека, – этого чудесного создания Абсолюта, по истечении тысячи тысяч веков, призванного играть важную роль в великой драме космоса, которую пожелал вызвать к существованию Абсолют. Почерпая жизнь из мировой жизни, душа человека корнями своего бытия уходит еще дальше, – в самый Абсолют, как мы это увидим в следующем чтении. Это все – велико и чудесно, и наши умы слишком жалки, чтобы принять истину, и должны постепенно приучаться к яркому свету Солнца. Но оно засияет для всех, – и никто не уйдет от славной судьбы своей.

Восточные писания полны намеков на лежащее в основе всего существующего единство, и в сущности вся философия Востока проникнута этой мыслью. Вы можете найти ее всюду, если только захотите ее увидеть. Пережитое на опыте космическое сознание, которое есть не что иное, как пришедшая внезапно или постепенно «уверенность» в основном единстве жизни, засвидетельствовано в «Упанишадах», этой изумительной серии учений индусских классиков. Каждый писатель этого сборника приводит доказательство своей «уверенности» в единстве и общности жизни и дает добытые опытом отвлеченные характеристики этого единства. Следующие цитаты покажут вам, насколько там эта мысль преобладает.

– «Тот, который созерцает в Себе все существа и Себя во всех вещах, никогда не отворачивается от них».

– «Когда человек поймет, что Я становится всем, то может ли быть какое-нибудь горе и волнение для того, который увидел однажды это единство».

Отец-индус объясняет своему сыну, что Единая Жизнь заключена во всех формах и видах, показывает ему предмет за предметом и говорит: «Tat tvam asi, – ты есть то, ты есть то».

Мистики также дополнили своими свидетельствами рассказы людей, испытавших сознание этого единства. Плотин говорит: «Знание имеет три ступени: мнение, изучение и прозрение. Последнее есть абсолютное знание, основанное на тожественности познающего ума с познаваемым объектом».

Экхарт, германский мистик, говорил своим ученикам: «Бог – душа всех вещей. Он – свет, который сияет в нас, когда сброшено покрывало».

А Теннисон в своих чудесных стихах, описывающих момент, когда перед ним временно приподнимается покрывало, следующими словами рисует фазу космического сознания:

«Для знания вьется ласточка над озером,Она видит и шевелит тени на его поверхности,Но никогда не погружается в пучину,Пучину всех пучин, под которой и в которой заключенаСинева неба и моря, зелень землиИ – в миллион-миллионной песчинке,Которая дробится все более и более,И все исчезая, не исчезает никогда...И много, мой сын, много раз, когда яСидел один, вращая в себеТо слово, которое является символом Меня,Смертным символом освобожденного Себя,Мой смертный символ раскрылсяИ перешел в то, что не имеет имени,Как облако, которое там в небе,Я трогал свое тело, и мое телоБыло чужое, не мое – и однакоВ уме не было ни тени сомнения,Но полная ясность и вследствие потери Себя.Приобретение такой жизни, которая в сравнении с нашейБыла, как солнце в сравнении с искрой.А мы в нашем мире только тени мира теней.

Не только писатели и поэты испытывали и выражали эту универсальную истину, но и великие философы всех времен – у них мы можем также встретить учение о единстве жизни, первоначально прозвучавшее в «Упанишадах». Эту мысль выражали греческие мыслители; китайские философы также свидетельствовали о ней; новейшие философы, – Спиноза, Бёрклей, Кант, Гегель, Шопенгауэр, Гартман, Феррье, Рейс, – хотя и широко расходились в своих теориях, но все, как основную истину, проводили единство жизни, – лежащую в основе всего единую жизнь. Основные учения Вед получают свое подтверждение от современной науки, которая, хотя и называет себя рационалистической и склонна к материалистической концепция мира, тем не менее вынуждена сказать, что «в конце концов, все – одно».

И почти в каждой человеческой душе есть тайная комната, в которой заключен текст этого знания; и в редкие моменты, когда дверь приотворяется на зов поэзии, музыки искусства, глубокого религиозного чувства или в ответ на те непостижимые волны подъема, которые бывают у всякого, – истина на мгновение появляется, душа чувствует мир и наслаждается чувством своей гармонии со всем. Чувство красоты, как бы оно ни выражалось, если человек глубоко испытывает его, имеет тенденцию вывести нас из нашего сознания отчужденности и привести ум к другому настроению, в основе которого стоит ощущение единства. И чем глубже человеческое чувство, тем ближе сознательное понимание лежащего в основе всего единства.

Понятие единства жизни, – объединенности всего живого, – великой жизни, – даже когда оно испытывается в слабой степени, делает жизнь совершенно иной для человека. Он уже более не чувствует, что он простая «часть» чего-то, что он подлежит разрушению, – или что он крошечное, личное существо, отдельное и противоположное всему остальному в мире, – он сознает себя единством выражения, – центром сознания – в великой Единой Жизни. Он понимает, что он обладает могуществом, силой, жизнью и мудростью стоящего за ним Целого, откуда он может научиться черпать, по мере своего возрастающего развития. Он понимает, что находится у себя дома, откуда его никто не может выгнать, потому что вне Всего – нет ничего. В самом себе он находит уверенность в бесконечности жизни и бытия, ибо его жизнь – жизнь Целого, которое умереть не может. Мелкие заботы, горести, злобы и волнения повседневной личной жизни видит он в настоящем их свете, и они перестают угрожать ему и обуревать его, как прежде. На вещи личного характера он смотрит как на костюм и украшения актера, исполняющего роль в пьесе жизни, и знает, что когда он снимет их, он все-таки остается самим собой, своим Я.

Когда человек действительно чувствует в себе сознание лежащей в основе всего Единой Жизни, он обретает прочную уверенность и веру; новое чувство мира и крепости нисходит к нему, потому что разве не освобождается он действительно от уз страха, преследовавшего его в мире его отделенности? Он чувствует в себе духовный пульс мировой жизни и трепещет чувством вновь обретенного могущества и бытия. Он делается примиренным с жизнью во всех ее формах, – потому что знает, что все это – лишь временные фазы при выполнении одного великого мирового плана, а не постоянные, прочные и непоправимые вещи. Он начинает чувствовать уверенность в высшем правосудии и в Боге; старые идеи о зле и несправедливости начинают отпадать от него. Тот, кто вступает в сознание мировой жизни, вступает уже в осуществленную вечную жизнь. Всякий страх «погибели» или «вечного проклятия» исчезает, и человек инстинктивно понимает, что он «спасен», потому что принадлежит к Единой Жизни и не может быть для нее потерян. Всякий страх гибели возникает из призрачного чувства одиночества или отделенности от Единой Жизни. Раз приобретено сознание единства, страх спадает с души, словно изношенная одежда.

Когда человеком овладевает мысль и сознание единства, он испытывает новое чувство радости и оптимизма, совершенно не похожее на всякое другое когда-либо им испытанное чувство. Он теряет то недоверие и ожесточение, которые в наше время обуревают многих людей, дошедших до интеллектуальной фазы развития и не способных прогрессировать дальше. Новое чувство мира и гармонии приходит к человеку и освещает всю его жизнь и характер. Горечь, порожденная иллюзией одиночества, растворяется в сладостном чувстве единения. Когда к человеку приходит это сознание, он находит, что у него есть ключ ко многим загадкам жизни, до сих пор приводившим его в недоумение. Многие темные углы освещаются, многие трудно понимаемые изречения становятся ясными. Парадоксы делаются понятными истинами, и цепь противоположностей, заключающаяся в каждой отвлеченно развитой концепции, будто сближает свои концы и замыкается в круг.

Тому, кто понимает Единство, вся природа кажется близкой и дружественной. Нет никакого чувства антагонизма или противоположности, – все кажется на своем месте, и каждая вещь выполняет отведенную ей в мировом плане работу. Вся природа оказывается дружественной, если понимать ее правильно, и человек снова приобретает то чувство гармонирующей с ним обстановки и чувство, что он у себя дома, которое он утратил, когда вступил в стадию самосознания. Животные и дети чувствуют это единство, но взрослый человек, познавая добро и зло, утрачивает этот рай. Но потерянный рай становится раем возвращенным, когда человек вступает в эту новую фазу сознания. Он вступает в нее не так, как дети или животные, которые чувствуют единство инстинктивно; пробужденная же душа человека обладает сознанием единства, подкрепленным разумным пониманием и развитой силой духа. Он находит то, что он утратил, умноженное веками. Это новое царство сознания открывается перед человечеством. Каждый должен войти в него в свое время, – все войдут в него, – многие входят уже сейчас, постепенно. Это вырастающее теперь чувство единства и вызывает то духовное беспокойство, которое волнует теперь мир, и которое со временем заставит человеческую расу признать в Боге – Отца, в человеке – брата, а во всякой живой твари – близкое существо. Мы вступаем в этот новый цикл человеческого развития, и величайшие перемены ждут человечество. Вы же, читающие эти строки, – вы находитесь в передовых рядах надвигающегося избавления, иначе бы вас не интересовала наша тема. Вы – закваска, которая должна вызвать брожение в тяжелой массе людских умов. Ведите же хорошо вашу роль. Вы не одни.

Запомните центральную мысль этого чтения.

Основная мысль

Существует только Единая Жизнь – мировая жизнь, – во всей вселенной. Эта Единая Жизнь есть эманация Абсолюта. Она наполняет все формы, виды и проявления жизни и есть реальная жизнь, которую каждый считает своей собственностью; но она – одна, и все – центры сознания и выражения этой Единой Жизни, единство и гармония видимы всем, кто вступает в сознание Единой Жизни. Тогда наступают мир и спокойствие мысли; сила и могущество знания. Войдите в ваше царство силы, – пользуйтесь вашим прирожденным правом знания. В самом центре вашего существа вы найдете святая святых, в которой пребывает сознание Единой, лежащей в основе всего, Жизни. Войдите в Молчание Храма.

Чтение 5. Единый и многие

Как мы уже говорили в последнем чтении, все философские системы, заслуживающие уважения со стороны мыслящих людей, основывали истину своего окончательного выражения на той мысли, что существует лишь Единая Реальность, которая и составляет основу всех многообразных проявлений видов и форм. Правда, философы сильно расходились в своих определениях этого единства, но тем не менее все приходили к логической необходимости такой основной идеи, согласно которой в основе всех вещей лежит, в конце концов, только одна Единая Реальность.

Даже материалисты уступили этому заключению; они, как о едином начале, говорят и думают о чем-то, что называется «материей», и считают, что этой материи присуща потенция всякой жизни. Энергетическая школа, считающая, что материя, сама по себе, не существует и что она является лишь способом проявления чего-то, называемого «энергией», утверждает, будто это нечто, называемое энергией, и является единым, основным, реальным и самодовлеющим началом всего существующего.

Различные формы западной религиозной мысли, придерживающиеся различных концепции о личном божестве, также склоняются к идее единства, потому что, согласно их учению, в начале был только один Бог, и весь мир сотворен Им. Они не вдаются, в подробности, касающиеся этого сотворения мира, и, в противовес восточным мыслителям, не делают различия между идеей создания видов и форм, с одной стороны, и сотворением субстанции этих видов и форм, – с другой. Но даже принимая эти учения о личном Боге, мы увидим, что разум требует, чтобы с ними была соединена одна из двух идей, а именно: 1) Что Бог создал субстанцию видимых форм и видов из ничего; или 2) что Он создал все вещи из Своей собственной субстанции, – т. е. из Самого Себя. Рассмотрим вкратце обе эти идеи.

В первой идее, т. е. в идее сотворения из ничего, мы оказываемся стоящими перед неодолимым препятствием, так как ум человеческий положительно отказывается думать, чтобы что-нибудь могло быть создано из ничего. Правда, что конечный ум человека не может ограничивать могущества Бесконечного или настаивать на том, что возможности Божественной Силы должны измеряться и ограничиваться конечными силами человека; – тем не менее человек должен доверять голосу высших своих способностей и должен сказать себе: «Я не могу так думать»; ему остается слепо принять учения других конечных умов, которые так же, как и он «так думать» не могут, и которые не имеют никаких, более высоких, по сравнению с ним, источников осведомления. Бесконечная Сила наделила нас способностью рассуждать и, очевидно, ожидает, что мы будем пользоваться этой способностью в полной мере, – иначе дар ее был бы простой насмешкой. А при отсутствии осведомления из более высоких источников, чем разум, мы должны при обсуждении этого вопроса, прибегать к разуму или же вовсе отказаться о нем думать.

Имея в виду высказанную мысль, посмотрим, что говорит наш разум о данном вопросе. А затем будем применять критерий разума к высшим учениям философии йогов и посмотрим, могут ли последние выдержать этот критерий. И, наконец – применим к этому учению критерий высшего сознания. Помните всегда, что если есть знание, превышающее разум, то есть знание, доходящее к нам с высших плоскостей ума. Но сообщения духовного ума не противоречат разуму, хотя и выходят за его пределы. Духовный ум и высший разум пребывают в гармонии.

Возвращаясь к рассмотрению вопроса о сотворении субстанции из ничего, мы снова утверждаем, что разум неспособен думать, чтобы что-нибудь было создано из ничего. Разум находит такое утверждение невозможным и противным всяким законам мышления. Правда, разум вынужден принять, как окончательную истину, много таких вещей, которых он, в силу своей конечной природы, понять не может, – но данный вопрос не относится к разряду таких вещей. Для разума нет никакой логической необходимости принимать идею сотворения мира из ничего, так как этой идеи разум никогда оправдать не может.

Остановимся здесь на минуту, взглянем на только что высказанное различие – это поможет нам яснее вести нашу мысль дальше.

Мы находим, что невозможно постичь факт Бесконечного Бытия, всегда существовавшего, – и Бытия, не порожденного никакой причиной. Мы находим, что невозможно понять природу Вечного, Беспричинного и Бесконечного Существа, – постичь природу такого Существа. Но, несмотря на это, разум наш все-таки, в силу своих собственных законов, вынуждает нас думать – в той мере, насколько мы способны думать, – что такое Существо должно существовать. Ибо, – если мы вообще думаем, мы должны думать, что существует Начальная Реальность, – должны думать об этой Реальности как о неимеющей причины (так как не может быть причины для Первопричины); мы должны думать об этой Реальности, как о Вечной (так как она не могла возникать из ничего, а следовательно, – должна была существовать всегда); мы должны думать о ней, как о Бесконечной (потому что вне ее нет ничего, что могло бы ее ограничивать). Подумайте немного над этим, – пока вы вполне не освоитесь с этой мыслью.

Но такой необходимости нет в вопросе о создании мира из ничего, и ничто не принуждает нас принимать эту идею. Наоборот, от нас требуется совсем другое. Разум не только неспособен думать о создании мира из ничего, – не только все его законы запрещают придерживаться такого воззрения, – но более того: он в самом себе находит суждение, вполне зрелое и мощное, противоречащее этой идее. Он в самом себе находит твердую уверенность в том, что чем бы ни была Реальность, она существовала всегда, и все преходящие и конечные виды, формы и проявления должны вытекать из того, что реально, бесконечно, беспричинно и вечно; – кроме того, они должны состоять из субстанции этой Реальности, так как кроме Реального нет ничего, из чего бы они могли образоваться. Возникновение их из ничего – немыслимо, ибо ничто и есть ничто и навсегда останется ничем. «Ничто» – это просто лишь обозначение отсутствия существования, – абсолютное отрицание субстанциональности какой бы то ни было степени, рода или формы, – абсолютное отрицание Реальности. А из такого отрицания может происходить только ничто; из ничего не будет ничего.

Поэтому, находя в самом себе убеждение, что вещи – все и каждая, какие только существуют, – должны состоять из субстанции Реальности, разум вынужден думать, что мир состоит из субстанции Единой Реальности – все равно, называем ли мы ее Абсолютом или Богом. «Мы должны верить, что вещи вселенной скорее возникли или эманировали из этого Абсолюта – Бога, чем были созданы Им; – они скорее родились, чем были сотворены».

Это не значит, что мы разделяем идею пантеистов, будто мир – есть Бог; скорее мы думаем, что Бог, существуя самостоятельно и отдельно от Своей Вселенной, тем не менее в Своей сущности и Своем бытии пребывает в Своей Вселенной, Его Вселенная – в Нем. И это независимо от того, держаться ли идеи Бога, или же считать Абсолют – принципом. Истина остается истиной, независимо от того, какое ей дают название или какими ошибочными представлениями ее окружают. Истина говорит, что Единый заключен во всем и все заключено в Едином, – таково сообщение высшего разума человека; – таково убеждение людей просветленных; – таково высшее учение, дошедшее к людям от великих душ, прошедших путь достижения.

А теперь сравним философию йогов с этими понятиями и сообщениями разума; посмотрим, что именно философия йогов может сказать относительно природы Божественной Субстанции, наполняющей всякую жизнь, – и как она разрешает загадку Сфинкса об одном во всем и обо всем в одном. Мы надеемся показать вам, что загадка может быть разрешена, и что древние учителя йогов уже давно поняли то, чего всегда искал ум человека. Это самая высшая фаза учения – обыкновенно в различных сочинениях по этому вопросу о ней говорят только намеками, а не в подробном изложении, – из боязни быть неправильно или неясно понятыми. Но в этих чтениях мы открыто и без боязни выскажем всю истину – так как чувствуем, что должны раскрыть ее нашим читателям; и мы постараемся выполнить нашу задачу возможно лучше, помня об источниках наших знаний, о «Бхагавадгите» и о высших учениях философии йогов.

Начальной истиной, заложенной в основу мудрых философских систем Востока, – в основу высших учений йоги – является незыблемая доктрина о Едином Я. Эта начальная истина составляет основу всей философии Востока, эзотерической по своей природе.

Независимо от грубых и часто отталкивающих представлений и обрядов народных масс, следующих экзотерической или популярной стороне учения (а во всех религиях существуют эти две стороны – явная и тайная), всегда имеется скрытая доктрина о Едином, видимая для тех, кто захочет отыскать ее. И это верно не только относительно индусов; среди магометан всех стран существует тайное общество мистиков, известных под именем суфиев, охраняющих истину. Скрытые учения философских систем всех веков и народов также всегда охраняли истину. Высшая мысль западных философов нашла себе прибежище в этой идее о Сверхдуше или о Мировом Я. Но только у йогов мы встречаем попытку объяснить действительную природу проявления Единого во Многих, – объяснить то, каким образом многие формы заключены в Едином Я.

Прежде чем приступить к рассмотрению того, как Единый становится Многими, по толкованию высших учений йоги, нам необходимо поговорить об одном вопросе, который вызывал немало ложных толкований, не только у учеников различных философских школ, но и у многих учителей. Мы имеем в виду соотношение Единого, – Абсолюта, – в его сущности – к тому, что называется Единой Жизнью, мировой жизнью и т. д.

Многие писатели говорили о мировой жизни и о Едином как о понятиях идентичных, – но это жестокое заблуждение, не встречающее поддержки в высшем учении йогов. Правда, что все живые формы пребывают в Единой Жизни и полны ею, правда, что вся жизнь – едина. Мы учили этой истине, и это действительно истина – без всяких оговорок. Но есть еще более высокая истина – истина высшая, и она гласит, что даже эта мировая жизнь не есть Единый, а только проявление и эманация Единого. Это – большая разница; постарайтесь понять ее и усвоить, прежде чем идти дальше.

Единый Абсолют, – согласно высшим учениям, есть чистый дух, а не жизнь, разум или бытие в том смысле, как мы понимаем их на нашем конечном и смертном языке. Но тем не менее всякая жизнь, разум или бытие, как мы их понимаем, возникает, вытекает и эманирует из Единого; – даже более того – о них можно говорить, как об отражениях жизни, разума и бытия Единого, если только мы позволим применять к бесконечной Реальности названия, вытекающие из наблюдения конечных ее проявлений.

Подходя к высшей идее Единого во всем и всего в Едином, – рассмотрим, что говорит разум о природе субстанции, – Божественной Субстанции, – из которой образованы все живые формы и из которой состоит также и то, что мы знаем как конечный разум. Как могут эти несовершенные и конечные формы состоять из Божественной и совершенной субстанции? Этот вопрос непременно должен возникнуть в уме человека, способного глубоко думать об этом предмете, – и на этот вопрос следует искать ответ.

На него можно ответить, – и ответ этот дает высшая философия йоги. Рассмотрим дальше, что говорит разум – и тогда мы будем готовы принять учение.

Из чего может состоять субстанция Бесконечного? Может ли это быть материя? Да, если вы удовлетворяетесь рассуждениями материалистов и не можете видеть дальше. Эти последние учат, что материя есть Бог и Бог есть материя. Но если вы принадлежите к тем людям, которые отвергают учение материалистов, то такой ответ не удовлетворит вас. Даже если вы склонны принять мысль о неимеющей разума бесконечности, если вам знакомы результаты новейших научных исследований и вы знаете, что наука смотрит на материю как на что-то вроде электрической энергии, вы будете знать, что истина должна лежать не в материи, а за ее пределами.

Так, может быть, это – чистая энергия? – спросите вы. Чистая энергия? А что это такое? Можете ли вы мыслить энергию отдельно от вещественного ее проявления? Слышали ли вы что-либо подобное? Разве вы не знаете, что даже теория электронов, вызывающая интерес современных ученых и считающая, что все вещи состоят из мельчайших частиц электрической энергии, называемых электронами и образующих атомы, – разве вы не знаете, что даже и эта теория признает необходимость «чего-то вроде материи, только бесконечно тоньше ее»; чего-то такого, что сторонники ее называют эфиром, выделяющим в себе электрическую энергию, как единицу, как бы для того, чтобы дать ей тело? И разве вы можете уйти от того сознания, что наиболее передовые умы видят перед собой факт, что во всякой энергии, управляя ее действиями, проявляется «нечто вроде разума».

А разве все это не заставляет мыслителей думать, что, если энергия создает из себя то, что называется материей, и затем пользуется этой материей, как проводником выражения и действия, – то точно так же «нечто вроде разума» создает из себя то, что называется энергией, и пользуется ею, с присоединением материи, для своего выражения? Разве каждое серьезное исследование не показывает нам, что во всякой материи или энергии есть признаки действующего в них «чего-то вроде разума?». А если это так, то не вправе ли мы рассматривать материю и энергию как простые результаты – и смотреть на это «нечто вроде разума» как на самую основную из субстанций? Думаем, что да, – и сама наука начинает теперь приходить к такому взгляду. Скоро наука с величайшим уважением будет относиться к аксиоме метафизики, говорящей, что «все есть разум».

В нашей книге «Основы миросозерцания индийских йогов» вы найдете общее учение йогов об эманации из Единого, как разуме, энергии и материи. Вы увидите, что, по учению йогов, разум, энергия и материя составляют тройственную эманацию из Абсолюта. Вы увидите также, что, по нашему учению, разум является первичной эманацией – мировым разумом, мировая энергия – это вторичная эманация (исходящая из разума); мировая материя – это третичная эманация (исходящая из энергии). В той же книге вы увидите, что, по нашему учению, вышеназванные материя, разум и энергия являются сущностью Абсолюта, называемого духом, – природа этого духа не может быть постигнута человеческим умом, для которого высшим понятием является самое высокое из человеческих проявлений – разум. Но, так как мы не можем представить себе духа иначе, мы вправе думать о нем как о чем-то похожем на бесконечный разум, – как о чем-то, настолько превышающем конечный разум, насколько последний превышает простую энергию.

Теперь мы уже видели, насколько неразумно было бы думать о Божественной субстанции как о материи или энергии. Мы поднялись до понимания ее как духа, похожего на разум, только бесконечно выше последнего, о котором однако все же можно думать, применяя термин бесконечного разума, потому что в наших мыслях нет более высокого термина. Таким образом мы можем предполагать, что эта Божественная природа или субстанция есть дух, о котором, за неимением лучшей формы представления, мы будем мыслить как о бесконечном разуме.

Мы уже видели все неразумие предположения, по которому сущность Божественной субстанции является телом Божества. Видели мы также и неразумие мысли о Ней, как о жизненной энергии Бога. И мы пришли к заключению, что мы не можем уйти от мысления об этой субстанции как о духе или бесконечном разуме Бога. Дальше этого пункта определенно мыслить мы не можем.

Но разве вы не видите, что все эти заключения разума привели нас к выводу, обязывающему нас думать, что эта Божественная субстанция, которой Абсолют – Бог, пользуется для проявления жизни, – Вселенной, – и всех форм, видов и проявлений жизни в явлениях этой вселенной, – эта Божественная субстанция, которая находится во всех вещах, и в которой пребывают все вещи, как пребывает в океане пузырек пены, уже нисколько не похожий на духа – должна быть мыслима только как бесконечный разум?

Если же это так, то действительно все должно быть разумом, и разум должен быть всем, – подразумевая, конечно, бесконечный разум, а не конечное проявление того, что мы называем разумом.

Затем, если это рассуждение правильно, мы должны думать, что всякая жизнь, вся вселенная, все, за исключением самого Абсолюта, – должно заключаться в бесконечном разуме Абсолюта!

Итак, упражняя наш разум, прислушиваясь к нему и разбирая, что он говорит, мы оказались стоящими лицом к лицу, – глаз к глазу, – сердце к сердцу – с учением Единого Озаренного, пришедшим к нам в форме высшего учения философии йогов! Действительно высшая идея истины в учении йогов говорит, что «все проявления и эманации Абсолюта, – суть мысленные создания Абсолюта – мыслеформы, пребывающие в бесконечном разуме, – заключающие в себе бесконечный дух, – и сами пребывающие в бесконечном духе. Единственно реальная вещь, стоящая выше человека, есть дух, облеченный в мыслеформу; – остальное – только внешность, которая изменяется и перестает существовать. Дух в душе человека есть душа душ, никогда не рождавшаяся, – никогда не меняющаяся, никогда не умирающая; она – истинное Я человека, в котором он действительно „единосущен Отцу“.

Это – пункт, в котором рассуждающий ум человека совпадает с высшим учением йоги. Перейдем же теперь к самому учению, – прислушаемся к провозвестию истины.

Приступая к рассмотрению высшей философии йогов и ее учения, мы снова скажем нашим ученикам то, что уже говорили в «Основах миросозерцания индийских йогов», – а именно, что мы не стремимся учить о том, «почему» происходят проявления Абсолюта, и довольствуемся передачей провозвестия мудрых йогов, разрешающих вопрос о том, «как» эти явления происходят. Как мы уже говорили в наших прежних чтениях, мы примыкаем к той школе высшего учения, которая считает, что решение вопроса, «почему» происходят проявления Бесконечного, должно, по необходимости, быть известным одному Бесконечному. Конечный же ум не может надеяться ответить на этот вопрос. Мы считаем, что ни в мировом разуме, ни в каком-либо из его отдельных проявлений, нельзя найти ответа на этот вопрос! «Решающий ответ» таится в сущности Абсолюта – Духа!

Мудрецы, стоящие высоко на духовных ступенях своего созерцания, владеют многими истинами, касающимися и этой стороны вопроса, кажущейся почти что самой бесконечной мудростью, в сравнении с нашими жалкими знаниями. Но даже и эти великие души говорят, что решающего ответа на вопрос – «почему» происходят проявления Бесконечного, они дать не могут. Поэтому нам простительно отказаться от всяких попыток ответить на этот вопрос, – и мы без чувства стыда или неисполненного долга говорим: «Мы этого не знаем».

Но чтобы вы вполне ясно могли представить себе сам вопрос, остановимся на нем еще на минуту. Мы увидим, что вопрос этот возникает из следующего соображения:

Человеческий разум вынужден допустить, что существует бесконечная, вечная, неимеющая причины Реальность, лежащая в основе всех форм проявлений феноменального мира. Он также вынужден допустить, что эта реальность должна заключать в себе все, что действительно существует, и что вне ее не может быть ничего реального. Отсюда вытекает та истина, что все формы феноменальных проявлений должны исходить из Единой Реальности, из которой бы они могли эманировать. Одинаково верно, – что эти формы проявлений должны также заключаться в самом существе Единой Реальности, потому что вне Всего им негде больше быть. Поэтому эта Единая Реальность, как мы видим, есть «То, из чего вытекают все вещи» и «То, чем все вещи живут, и движутся, и существуют».

Поэтому все вещи эманируют из Единой Реальности и заключаются в Ней. «Как это происходит», – мы увидим ниже, но вопрос, который теперь встает перед нами и который называется «решающим вопросом» – тот вопрос, на который мы думаем, что нельзя дать ответа, – будет следующий: «Почему Бесконечный проявляет и эманирует из Себя формы конечного существования?» Природу этого вопроса вы поймете, если внимательно вдумаетесь в следующее: 1) Бесконечный не может иметь желаний, так как это – свойство конечного; 2) бесконечному не может чего-либо не доставать, потому в нем есть все; 3) и даже если бы ему чего-нибудь не хватало, то откуда мог бы он получить это недостающее, когда вне его – нет ничего. И если ему чего-нибудь не хватает, то будет не хватать всегда, ибо для него нет ничего внешнего, откуда бы он мог достать то, чего он не имеет. А существование у него желания, конечно, свидетельствовало бы о стремлении к чему-нибудь такому, чего у него нет; следовательно, не чувствуя ни в чем недостатка, он не мог бы желать, – и знал бы, что желание его безнадежно, если бы даже ему чего-нибудь и не хватало.

Таким образом, вы видите, что если мы считаем Бесконечную Реальность совершенной, мы должны отбросить всякую мысль о существовании у Нее желания или недостатка в чем-нибудь, – о развитии или усовершенствовании ее, – или об увеличении ее силы или знания. Подобные мысли – смешны, так как Абсолют, Бесконечная Реальность, должен обладать всезнанием; всемогуществом; вездесущностью; – иначе он уже не будет Абсолютом или Бесконечным. А если он не будет обладать этими атрибутами бытия, то он никогда не может надеяться приобрести их, – приобрести их неоткуда, – ибо нет никакого источника вне Источника Всего. Конечное существо может ощущать недостаток и желать совершенствоваться и развиваться, так как есть мировой источник, из которого оно может для себя черпать. Но для Бесконечного нет мирового источника, ибо он – сам свой источник. Понимаете ли вы теперь характер решающего вопроса? Если нет, то мы снова повторим его, – вот он:

«Почему Бесконечная Реальность, обладающая всем, чем только можно обладать, и сама по себе являющаяся Источником всех вещей, – почему бы она желала проявить Вселенную из Себя и в Себе?»

Непродолжительное размышление покажет вам, что на это «почему» – нет основательного ответа ни в вашем собственном уме, ни в писаниях или учениях более великих умов. Это очень важное обстоятельство для тех, кто ежедневно прибегает к какой-нибудь попытке ответить на этот решающий вопрос; – наши читатели хорошо сделают, объяснив этим людям бесполезность таких попыток. А придя к такому заключению, мы приведем сейчас несколько мудрых «догадок», касающихся самого ответа на данный вопрос, и укажем причины, заставляющие нас считать эти «догадки» несостоятельными. Мы просим читателей тщательно рассмотреть наши замечания, так как он остановят его самого и помогут ему избежать многих скучных и запутанных скитаний по опасным топям метафизических болот, по следам блуждающих огней конечного разума, надевающего на себя наряд бесконечной мудрости! Остерегайтесь фальшивых светочей! Они заведут вас в трясины и сыпучие пески мысли!

Теперь рассмотрим некоторые из этих «догадок», относящихся к ответу на решающий вопрос. Некоторые мыслители думали, что Абсолют связан Божественной необходимостью проявляться под видом множественности. На это можно ответить, что Абсолют не мог быть связан ничем, внутренним или внешним, иначе он не был бы Абсолютом и Бесконечным, а был бы явлением относительным и конечным. Другой ряд мыслителей считал, что Абсолют в самом себе находит желание проявляться под видом множественности. Но откуда же могло явиться такое побуждающее желание? У Абсолюта не могло быть ни в чем недостатка, и Ему нечего было желать, кроме того, чем Он уже обладает. Но желать того, что уже имеешь, – нельзя, можно желать только того, в чем чувствуется недостаток.

Третья школа говорит, что Бесконечный пожелал своего выражения в мире феноменальных явлений. Зачем? Такой мир феноменальных явлений мог быть только отражением Его могущества, и свидетелем этого отражения был бы лишь Сам Бесконечный; такой мир не мог бы заключать в себе ничего, кроме того, что уже заключалось во Всем. К чему же клонилось бы такое желание? Что бы им достигалось или выполнялось? Бесконечное Все не могло стать ничем другим, кроме того, чем Оно уже было – тогда зачем же желание выражать Себя? Иные говорят, что весь мир феноменальных явлений – только майя, или иллюзия, и что он вовсе не существует. Но тогда, кто же, как не Бесконечный вызывает эту иллюзию и для чего? Этот ответ делает в вопросе лишь шаг назад и в действительности не отвечает на него. Некоторые говорят, что мир – это «сон Бесконечного». Но можем ли мы думать о бесконечном бытии как о проявляющем способность конечных существ – «видеть сны», – разве это не ребяческая мысль?

Другие хотели заставить нас верить, что Абсолют занимается «игрой» или «развлечением», порождая миры и их обитателей. Можно ли серьезно думать, чтобы Абсолют, подобно детям, играл людьми, мирами, солнцами, как болванчиками или оловянными солдатиками? Зачем бы Бесконечный «играл»? – разве ему нужны развлечения и «забавы», как детям? Как жалок человек в своих попытках разгадать загадку Бесконечного!

Мы знаем, что существуют учителя, важно внушающие своим ученикам мысль, что Абсолют и Бесконечный Единый проявляет мир, мировую жизнь и все, что из них вытекает, – из желания «выработать опыт» путем объективных существований. Эта мысль в различных формах выдвигалась так часто, что на ней стоит остановиться, чтобы выяснить всю ее нелепость. Во-первых, – какой «опыт» может получить Абсолют, Бесконечный, Единый? Чему может он выучиться или что приобрести, чего бы он уже не знал и чем бы ни обладал? Опыт можно приобрести только от других, внешних вещей, – а не от самого себя, совершенно отделенного от внешнего мира или вещей. А для Бесконечного нет ничего «внешнего». Эти люди хотели бы заставить нас верить, что Абсолют выделил из себя Вселенную, – которая не могла заключать в себе ничего другого, кроме того, что имелось уже в Самом Абсолюте, – и затем стал извлекать из нее для Себя опыт. Не имея ничего «внешнего», из чего бы извлечь опыт, поучение и впечатление, он решил создать (из Себя Самого) Свое подражание – вот какой вывод приходится сделать из этого ответа. Согласны ли вы его принять?

Горе всех этих ответов или попыток ответа заключается в том, что авторы их начинают считать Абсолютно-Бесконечное Бытие за относительно-конечного человека, а затем начинают гадать, что бы мог сделать этот большой человек. Это – лишь утрированная форма антропоморфизма, – понятие о Боге как о человеке, увеличенном до огромных размеров. Это является только расширением идеи, породившей дикие взгляды на Божество как на жестокого вождя сильных воинов, наделенных человеческими страстями, ненавистью, местью, любовью, увлечениями и желаниями.

Из тех же соображений возникают и родственные только что описанным теории, считающие, что Абсолют не может пребывать один и должен всегда порождать из Себя других существ – такова была идея греческого философа Плотина. Некоторые думали, что Абсолюта снедала такая жгучая любовь, что он проявлял из Себя объекты, на которые бы Он мог излить чувство Своей привязанности. Другие думали, что Абсолют страдал от одиночества и желал создать себе товарищей. Некоторые говорили о «самопожертвовании» Абсолюта, выражавшемся в том, что Он не оставался Единым, а становился многими. Иные учили, что Бесконечный в некоторой степени спутался в своих проявлениях и забыл о Своем Единстве; – отсюда их учение: «Я – Бог». Другие, придерживаясь той же самой идеи, говорят нам, что Бесконечный умышленно «наряжается» многими, чтобы обманывать и мистифицировать Себя, – показывать Себя Себе и для Себя! Разве не безумна эта спекулятивная метафизика? Можно ли, мысля здраво, прийти к взгляду на Бесконечное и Абсолютное бытие, – премудрое, – внепричинное; – всемогущее, – вездесущее, – обладающее всем, – совершенное и незнающее ни в чем недостатка, – как на действующее и поступающее подобным образом и из подобных побуждений? Разве это не такое же ребячество, как ребячество дикаря и варвара, выражающееся в их понятиях? Но оставим эту сторону вопроса.

Высшие учения йогов не придерживаются ни одной из таких идей или теорий. Они говорят, что ответ на тайну хранится у Самого Бесконечного и что эти конечные «догадки» относительно проявлений Его – бесплодны и жалки. Они считают, что, хотя человек и должен в полной мере пользоваться своим разумом, но есть такие стороны бытия, которые можно рассматривать только пребывая в любви, доверии и вере в Того, из которого вытекают все вещи и которым мы живем, и движемся, и существуем. Они признают, что духовность можно познавать разумом. Они безбоязненно разрабатывают сферу мирового разума до ее крайних границ, – но любовно и благоговейно останавливаются перед закрытой дверью Духа.

Помните, что хотя высшее учение йогов и не включает в себя никакой «догадки» или спекулятивной теории относительно того, «почему» существуют проявления Божественного, но совсем не отрицает существования этого «почему». Действительно, это учение ясно указывает, что проявление Абсолюта под видом множественности преследует выполнение какого-то божественного плана и что развитие этого плана проходит по строго установленным линиям, повинуясь определенному закону. Йоги верят в мудрость и любовь Абсолютного Существа и проявляют полное доверие, спокойное терпение и веру в высшую справедливость и в победу божественного намерения. Никакое сомнение не тревожит их – они не обращают внимания на кажущиеся противоречия конечного мира феноменальных явлений и видят, что каждая вещь направляется к какой-то далекой цели и что «все в мире обстоит хорошо».

Йоги ни на минуту не думают и не учат, даже и в самой слабой степени, будто все это развитие и весь план Вселенной имеет целью какую-нибудь выгоду, преимущество или пользу для Абсолюта. Такая мысль была бы безумием, так как Абсолют уже совершенен, и его совершенство не могло бы ничем быть увеличено или уменьшено. Но учение йогов говорит, что план этот, в своем целом, заключает в себе великое, благое намерение, клонящееся, в конце концов, к благу духовно развитых существ, прошедших через выполнение плана. Эти существа не обладают качествами Бесконечного, – они конечны, а потому и могут получать пользу, расти, развиваться, приходить к расцвету и достижениям. И йоги учат, что это развитие великих душ как будто и является идеей Бесконечного, насколько можно узнать из наблюдения над выполнением плана. Абсолют не может нуждаться в этих великих душах для Своего собственного удовольствия, а потому и их развитие должно совершаться для их пользы, счастья и блага.

Йоги учат, что может существовать только одно реальное, совершенное бытие без всякого опыта, – совершенное с самого начала, – но одно! Другими словами, они учат, что такой вещи, как существование Абсолюта вне самого Абсолюта – быть не может, и что даже и Абсолютное бытие не может создать другого Абсолютного бытия, потому что тогда не было бы вовсе Абсолютного бытия, а было бы два относительных существования.

Подумайте об этом, и вы увидите, что это правда. Абсолют должен всегда быть «Единым, без второго, подобного себе». По выражению йогов, – двух совершенных быть не может. Итак, все конечные существа должны прокладывать себе путь к совершенству, идя по пути жизни, со всеми ее уроками, трудами, заботами, горестями и борьбой. Это единственная открытая для них дорога – и даже Абсолют не может изменить этого, оставаясь Абсолютом. Тут мы встречаемся с одной тонкостью: Абсолют – всемогущ; но даже его всемогущества недостаточно, чтобы самому разрушить свое абсолютное бытие. Итак, вы, желавшие знать, может быть, теперь вы поймете наши слова в первом чтении этой книги, где мы говорим об идее Абсолютного, явившейся у одного человека в момент просветления: «Все идет самым лучшим и единственно возможным образом; Я делаю все, что возможно; все хорошо, и в конце концов будет ясно, что это так».

И, как мы тоже говорили в первом чтении: «Абсолют не остается безучастным и бесстрастным наблюдателем своего собственного творения. Он – преуспевающий с нами, стремящиися, активный, страдающий, радующийся и чувствующий дух, участвующий в переживаниях своих проявлении, а не равнодушный свидетель. Он живет в нас, с нами и через нас. За всеми горестями мира можно найти великое сочувствие и страдающую любовь». В этой мысли заключается поддержка колеблющихся душ, – мир для смущенных умов.

В шестом чтении мы будем продолжать изложение истин, касающихся вопроса о том, «как» Единый Абсолют проявляет свои мысленные образы в мире, в мировой жизни, формах и видах, индивидуальностях и личностях. Мы надеялись изложить идеи йогов по данному вопросу в этом чтении, но теперь видим, что только проложили тропинку, по которой читатель может дойти до основной истины.

Но, чтобы читатель не оставался в неуверенности, ожидая конечного вывода, – и чтобы он не думал, что мы хотим сказать ему, что все вещи и явления – лишь «сны», так как мы говорили, что все вещи – мыслеформы в разуме Абсолюта; то, во избежание этого недоразумения, мы хотим прибавить несколько последних слов к уже сказанному нами.

Мы хотим запечатлеть в уме читателя, что, хотя все вещи и являются мыслеформами в разуме Абсолютного существа, и что, хотя и правда, что весь мир есть только мыслеформа Абсолюта, – факт этот все-таки не означает того, что все вещи – иллюзии или «сны». Запомните теперь и навсегда, что то, что заключается, в Абсолютном Разуме, как мыслеформа, – существует, и составляет все, что существует вне самого Абсолюта. Когда Абсолют образует мыслеформу, Он образует ее в своей ментальной субстанции, – когда Абсолют «держит что-нибудь у себя в уме», – он держит это в себе, ибо Абсолют есть Всеобщий ум.

Абсолют не есть материальное существо, из которого созданы материальные существа, он – существо духовное, – существо, субстанция которого родственна тому, что мы называем «разумом», но увеличенная до бесконечности и до абсолютного совершенства и силы. Единственный способ, которым он может «создавать», это – создавая мыслеформу в своей ментальной или духовной субстанции. Самая слабая «мысль» Абсолюта – реальнее и прочнее всего, что может создать человек; – собственно, человек не может «создать» ничего, потому что все твердые и реальные материалы, которыми он пользуется для своих «творений», – как сталь, алмаз, гранит, – относятся лишь к низшим формам, «задуманных» к жизни Абсолютом.

Запомните также, что Абсолют не может «думать» о чем бы то ни было, не вкладывая себя, как сущности, в эту вещь. Так же, как умственные картины человека существуют не только у него в уме, но и ум его существует в них.

Сомневающиеся и робкие, подумайте – разве даже конечная «мысль» человека не проявляется в физических и материальных переменах формы и образа? – разве каждая мысль человека не «создает» действительно физических форм и образов в клетках его мозга и физических его тканях? Вы, которые читаете эти слова, – и в то время, когда вы их читаете, – вы «создаете» перемены форм и образов в клеточках вашего мозга и в вашем физическом организме. Ум ваш непрерывно работает, участвуя также и в построении вашего физического тела, по линиям инстинктивного ума; – каждую минуту вашей жизни вы умственно создаете мир в миниатюре. И все-таки идея Абсолюта, «создающего» вселенную путем одной только мысли в своем уме и путем одного «желания», заставляющего мировую работу совершаться согласно закону, приводит вас в удивление, а, может быть, и в сомнение.

Вы хотели бы отказать Абсолюту даже в той силе, которой обладаете сами. Вы каждый день планируете вещи в своем уме и заставляете их проявляться в материальном виде, и тем не менее сомневаетесь в способности Абсолюта делать то же самое. Поэты и романисты создают в своем уме характеры – и эти характеры кажутся настолько реальными, что вы считаете их живыми лицами, вы плачете над их страданиями и сочувствуете их радостям; – а между тем, это все только конечный план. Ведь одно «воображение» вашего слабого конечного и неразвитого ума имеет достаточную силу, чтобы заставить ваше физическое тело болеть и даже причинять ему «смерть» от какой-нибудь воображаемой немощи. Вы все-таки сомневаетесь в силе Абсолюта вызывать к жизни вещи одним процессом «мысли»! Вы, маленькие ученики в великом детском саду жизни, – вы должны вынести лучшие уроки из ваших игр и маленьких чурбанчиков. И вы их вынесете, – ибо таков закон.

И вы, преисполненные сознания вашей слабости и «нереальности», – знаете ли вы, что до тех пор, пока вы «заключаетесь в Уме Бога», Он «помнит» о вас. А пока он вас помнит, никакое действительное зло не может упасть на вас, и ваша реальность уступает только Его реальности. И даже когда вы выходите из смертной оболочки – он помнит о вас в своем уме и, держа вас в нем, сохраняет вас целыми и невредимыми. Самое большое удовлетворение, какое только может получить человек, – это иметь возможность вполне понять, что он заключается в Разуме Бесконечного Бытия. Такие люди понимают, что в жизни не может быть смерти.

Чтение 6. В разуме Единого

В последнем нашем чтении мы изложили скрытый смысл учения йогов, относящийся к реальной природе вселенной и всего, что в ней заключается. Мы надеемся, что читатели внимательно продумают основные положения этого учения, потому что в них заключается самая сущность высшей философии йогов. Мы старались изложить эти высшие истины в возможно более простой форме, однако для умов, недостаточно подготовленных для того, чтобы усвоить главную мысль, может оказаться трудным понять сущность изложенных учений. Но читатель не должен отчаиваться – человеческий ум развивается постепенно, как цветок, и солнце истины проникает в самые сокровенные его изгибы. Поэтому не следует огорчаться, если для вас окажется трудным понимать что-нибудь и движение вперед будет медленно; все придет к вам в свое время, – ни вы не избежите истины, ни истина не избежит вас. Она не придет к вам ни на одну минуту раньше, чем вы будете готовы принять ее, и ни на одну минуту она не опоздает после того, как вы будете для нее готовы. Таков закон, и никто не может избежать его и ни изменить его. Все хорошо, и все повинуется закону; ничто никогда не может «случиться».

Многих может поразить мысль, что мир и все, что в нем заключено, – это просто «мыслеформы» бесконечного ума, – мысленные творения Абсолюта, – и человеком может овладеть чувство нереальности всего существующего. Это неизбежно, но вслед за этим придет реакция. У некоторых людей, схвативших эту великую истину, является ощущение, что «все – есть ничто», и эту идею они воплощали в своих учениях и писаниях. Но это просто отрицательная фаза истины, – существует положительная фаза, которая раскрывается для человека, идущего вперед.

Отрицательная фаза показывает нам, что все, что мы считаем реальным и постоянным, – самые основания вселенной, – есть только мысленный образ в уме Абсолюта, и поэтому во вселенной не хватает основной реальности, какую мы раньше ей приписывали. Понимая это, мы сначала склонны почувствовать, что на самом деле, «все – есть ничто», впасть в состояние апатии и потерять желание играть нашу роль в этом мире. Но, к счастью, вскоре вслед за этим наступает реакция, и мы начинаем видеть положительную фазу истины. Эта положительная фаза показывает нам, что, хотя все формы, виды и явления вселенной оказываются только частями великого призрачного мира, – однако сущностью всего этого должна быть настоящая реальность, потому что иначе не было бы и «видимости» мира. Для того чтобы какая-нибудь вещь могла стать мысленным образом, должен существовать ум, порождающей этот мысленный образ, и существо, обладающее этим умом. И душа этого существа должна проникать собой каждый образ, создаваемый умом, и быть ему присущей. Вы, в действительности, находитесь в ваших мысленных образах, точно так же, как они находятся в вас. Так и абсолют должен находиться в своих мысленных образах, созданиях или мыслеформах, а они должны находиться в уме Абсолюта. Ясно ли вам это? Подумайте об этом хорошенько, – взвесьте это, – так как в этом заключается истина.

Таким образом, положительная фаза истины совсем не должна приводить в отчаяние; наоборот, это самое бодрящее представление, какое только может иметь человек, если только он охватывает истину во всей ее полноте и цельности. Даже, если правда, что все эти виды, формы, видимости, явления и внешности оказываются только иллюзиями в сравнении со скрытой Реальностью, – то что это должно значить? Разве это самое не дает вам уверенности, что Дух внутри вас – есть Дух Абсолюта, что Реальность внутри вас – есть Реальность Абсолюта; что вы – существуете, потому что Абсолют существует, и что все это не может быть иначе? Разве тогда мир, спокойствие, уверенность и блаженство, которые придут к вам с этим сознанием, не перевесят намного те ничтожные мелочи, которые вы отбросили? Мы думаем, что на это можно ответить только тогда, когда истина вполне осознана.

Что дает вам величайшее удовлетворение и удовольствие в жизни? Посмотрим. Во-первых, это должно быть бессмертие. Человеческий ум инстинктивно стремится к нему. Но даже высшее понятие о будущей жизни не может сравниться с уверенностью в действительном бытии в Абсолюте? Что значат в сравнении с этим мелкие идеи небес, «рая», Елисейских полей, блаженных стран и тому подобные образы, созданые различными религиозными сектами. Все это чересчур ничтожно в сравнении с идеей вашего собственного бесконечного и вечного существования в Духе, – вашей связи с Единым, – идеи Бесконечной Мудрости, Бытия и Блаженства. Когда вы схватите эту истину, вы увидите, что вы уже теперь находитесь «в вечности», что вы бессмертны сейчас и были бессмертны всегда.

Все сказанное не стремится отрицать «небо» или «небесный мир». Наоборот, относительно этих идей вы найдете в учениях йогов много деталей. Но мы считаем, что за всеми «небесами» и «небесными сферами» есть еще высшая стадия бытия – «Абсолютное Бытие». Даже «небо» и «небесный мир» и стадия дэв или архангелов, являются лишь относительными состояниями; есть состояние выше, чем эти относительно очень высокие состояния, именно состояние сознания единства и тождества с Единым. Когда человек вступает в это состояние, он становится более, чем человеком – более, чем богом, – он находится тогда «в лоне Отца».

А теперь, прежде чем приступить к рассмотрению феноменальных проявлений Абсолюта, – к возникновению Вселенной в бесконечном разуме, – мы снова хотим обратить ваше внимание на факт, лежащий в основе всего мира форм, видов и видимостей, содержание которого уже было формулировано нами в следующих выражениях:

Все проявления и эманации Абсолюта суть мысленные создания Абсолюта, – мыслеформы, находящиеся в бесконечном уме, – в них пребывает бесконечный дух. И единственная реальная вещь в человеке есть дух, облеченный в мыслеформу; остальное только личность, которая меняется и перестает существовать. Дух в душе человека – есть душа души, которая никогда не рождается, никогда не меняется, никогда не умирает, – это есть реальная сущность человека, чувствуя которую он становится на самом деле «единым с Отцом».

А теперь рассмотрим учения йогов о сотворении мира и об эволюции в мире живых форм. Мы постараемся изложить все это по возможности просто, близко придерживаясь главной мысли и не вдаваясь, насколько это будет возможно, в подробности и т. п.

Прежде всего мы должны перенестись воображением далеко назад, к самому началу «дня Брахмы»; – мы находимся на рассвете этого дня, занимающегося из темноты «ночи Брахмы». Но прежде, чем двинуться дальше, мы должны сказать нечто относительно этих «дней и ночей Брахмы», – о которых часто говорится в восточных писаниях.

Учение йогов знает многое о «днях и ночах Брахмы», о «вдыхании и выдыхании творческого принципа», о периодах «манвантар» и периодах «пралай». Эта идея проходит через всю историю мысли Востока, хотя в различных формах и различных толкованиях. Идея эта заключает в себе оккультную истину, что в космической природе существуют чередующиеся периоды деятельности и бездеятельности, – дни и ночи, – вдыхание и выдыхание, – пробуждение и сон. Этот основной закон проявляется во всей природе, от вселенных до атомов. Рассмотрим его в его применении к мирам.

Обратим здесь внимание на то, что во многих изложениях индусских учений говорится, будто и сам Абсолют подлежит этому закону ритма и имеет, подобно своим проявлениям, свои периоды покоя и работы. Это неправильно. Высшие учения этого не говорят, хотя на первый взгляд и кажется, что они содержат такое утверждение. На самом деле учение говорит, что творческий принцип, хотя и проявляет этот ритм, но сам он, как он ни велик, является все же только проявлением Абсолюта, а не самим Абсолютом. Высшие учения индусов очень тверды и не имеют колебаний относительно этого пункта.

Есть еще другая сторона вопроса, относительно которой существует много разногласий. Когда в мире наступает период творческой бездеятельности, то это вовсе не значит, что деятельности нет нигде. Наоборот, у Абсолюта никогда не бывает прекращения деятельности. Пока в одном мире или одной систем миров – ночь, в других системах идет интенсивная деятельность полдня. Когда мы говорим «вселенная», мы подразумеваем мир солнечных систем, – миллионов таких систем, – составляющих ту вселенную, о которой мы знаем. Высшие учения говорят нам, что эта вселенная есть только одна из систем вселенных, число которым миллионы, – и что эта система – составляет часть высшей, и так далее и так далее – до бесконечности. Как сказал один индусский мудрец: «Мы хорошо знаем, что Абсолют постоянно создает миры в своем бесконечном уме, – и постоянно их разрушает; – и что, хотя между созданием и разрушением проходят миллионы миллионов лет, самому Абсолюту это кажется лишь мгновением ока.

Таким образом, выражение «день и ночь Брахмы» говорит только о чередовании периодов деятельности и бездеятельности в одной определенной вселенной среди бесконечного количества других вселенных. Упоминание об этих периодах деятельности и бездеятельности вы найдете в «Бхагавадгите», великой эпической поэме индусов. Кришна говорит:

«Миры и вселенные, – и даже весь мир Брахмы, один день которого равняется тысяче „юг“ (четыре миллиарда земных лет) и каждая ночь которого занимает столько же времени, – и этот мир должен возникнуть и исчезнуть...

Дни Брахмы сменяются Ночами Брахмы. В Дни Брахмы все вещи возникают из невидимости и становятся видимыми. А с приходом Ночи Брахмы все видимые вещи снова исчезают в невидимость. Вселенная, которая раз существовала, расплывается и потом снова воссоздается».

И дальше Кришна говорит:

«В конце кальпы, – Дня Брахмы, периода творческой деятельности, – Я отзываю в свою природу все вещи и все существа. А в начале следующей кальпы Я выпускаю из себя все вещи и все существа и снова осуществляю мой творческий акт».

Здесь мы можем сказать, кстати, что современная наука придерживается теории периодов ритмической смены подъема и падения; эволюции и распада. Она говорит, что с какого-нибудь определенного момента прошлых периодов времени началось поступательное или эволюцюнное движение, продолжающееся и теперь; и что, согласно закону природы, должно наступить время, когда будет достигнута высшая точка и начнется обратное движение по нисходящему пути, которое придет к своему концу; за ним последует длинный период бездеятельности; а затем опять начнется новый период творческой деятельности и эволюции – новый «день Брахмы».

Эту идею о законе ритма в мировом проявлении поддерживали мыслители всех времен и народов. Герберт Спенсер определенно проводил ее в своих «Основных началах»; он говорит: «Эволюция должна закончиться полным равновесием или покоем». И затем: «Из общего прогрессирующего движения к равновесию отнюдь нельзя вывести заключения, что будет достигнуто состояние всеобщего покоя или смерти; но если процесс рассуждения заканчивается таким выводом, то дальнейший процесс рассуждения указывает на возобновление деятельности и жизни». И затем: «Ритм – в общем итоге перемен – чередует эры эволюции и распада». Древние западные философы также проводили подобную идею. Гераклит учил, что мир проявляется в циклах, а стоики утверждали, что «мир движется по бесконечному циклу, проходя те же самые стадии». Последователи Пифагора шли даже далее и утверждали, что «следующие один за другим миры, похожи один на другой до мельчайших деталей». Эта последняя идея – идея «вечного возвращения», – хотя ее сторонниками является много мыслителей, не входит в учения йогов, которые, наоборот, говорят о бесконечном прогрессе, – об эволюции самой эволюции. Учения йогов в этом отношении более сходятся с линией мысли Лотце, выраженной в его «Микрокосмосе». Так, он говорит: «Ряды космических периодов... каждое звено которых связано с каждым следующим звеном... последовательный порядок этих отделов составит единство, как бы идущую в одном направлении мелодию». И таким образом через творения Гераклита, стоиков, пифагорейцев, Эмпедокла, Виргилия и до настоящего времени, до Ницше и его последователей, мы видим проходящую одну и ту же идею мирового ритма, – основное понятие философии древних йогов.

А теперь, возвращаясь к главному пути нашей мысли, – остановимся на первых лучах рассвета начинающегося Дня Брахмы. Это поистине начало, потому что еще ничего нельзя видеть, – нет ничего, кроме пространства. Никакого следа материи, силы или ума, в том виде, как мы понимаем эти термины. В этой части бесконечного пространства, – т. е., конечно, в этой «части» бесконечного ума Абсолютного, Единого, так как даже пространство является только «понятием» этого ума, – есть одно «ничто». Это «самое темное время перед зарей».

Затем начинает заниматься заря Дня Брахмы: Абсолют начинает «сотворение» мира. Но как же он сотворяет его? Нельзя сотворять что-нибудь из ничего. А кроме самого Абсолюта – есть только ничто. Поэтому Абсолют должен сотворить мир из себя самого, из своей собственной «субстанции», – если в этом случае можно сказать слово «субстанция».

Но что же такое эта «субстанция» Абсолюта? Есть ли это материя? Нет! Потому что материя, как мы знаем, сама по себе есть только проявление силы или энергии. Тогда, может быть, это сила или энергия? Нет. Потому что сила или энергия, сами по себе, не могут обладать умом, а мы должны мыслить об Абсолюте как об обладающем разумом, так как он проявляет разум; а то, что проявляется, должно быть в проявляющем. Тогда, значит, эта «субстанция» должна быть разумом? Да, в некотором смысле, – и, однако, это не тот разум, который мы знаем, – конечный и несовершенный. Это должно быть нечто подобное уму, только бесконечное по степени и по природе, – нечто настолько большее, чем тот ум, который мы знаем в человеке, что оно может быть признано причиной этого ума. Но мы вынуждены думать о разумной силе, проявляющейся в мире, как о «бесконечном» уме, потому что наш конечный ум не может выработать более высокого понятия. Таким образом, мы можем сказать, что «субстанция», из которой Абсолют должен сотворить мир, есть нечто, что мы будем называть бесконечным умом. Закрепите это в своем уме, как первый шаг в том понимании, к которому мы вас ведем.

Но как может быть бесконечный ум обращен на сотворение конечных умов, видов, форм и вещей, не уменьшаясь при этом в количестве, – как можете вы взять часть чего-нибудь так, чтобы это что-нибудь осталось в прежнем виде? Это невозможно! И, однако, мы не можем подумать об Абсолюте как о «делящемся на две или более части». Если бы это было возможно, то образовалось бы два Абсолюта или ни одного. Но двух Абсолютов быть не может, – так как, если бы Абсолют разделился, то не было бы больше Абсолюта, но были бы две относительные вещи, – две конечные величины вместо одной бесконечной. Понимаете ли вы невозможность такого решения вопроса?

Но тогда каким же образом может совершиться дело сотворения мира, имея в виду эти трудности, бросающиеся в глаза даже нашим конечным умам? Сколько бы вы ни переворачивали этот вопрос в своей голове, – а люди занимались этим во все времена, – вы все-таки не найдете другого ответа, кроме ответа, составляющего основную идею учения йогов. Эта основная идея говорит, что сотворение мира есть чисто мысленное сотворение, что вселенная есть – ментальный образ или мыслеформа в уме Абсолюта, т. е. в самом бесконечном разуме. Никакого другого «сотворения» – не может быть. И это, как говорят учителя йоги, есть тайна сотворения мира. Вселенная исходит из бесконечного ума и в нем находится; и это – единственно, как все может быть. Закрепите в своем уме эту вторую идею нашего миропонимания.

Дальше вы спросите, откуда явились сила, материя и конечный ум? Вопрос правилен, – ответ на него сейчас же последует. Конечный ум, сила или энергия и материя, сами по себе, не существуют. Это просто ментальные образы или мыслеформы в бесконечном уме Абсолюта. Все их существование и видимость зависят от мысленного представления и пребывания в бесконечном уме. В нем они рождаются, возникают, растут и умирают.

Но что же тогда реально во мне? – можете вы спросить; у меня, несомненно, есть живое сознание реальности – неужели это только иллюзия или тень? Нет, это не так; чувство реальности, которое имеете вы, которое имеет каждое существо или предмет, – это чувство, говорящее «Я существую», есть постижение мыслеформой своей сущности; а эта сущность есть дух. И этот дух есть субстанция Абсолюта, воплощенная в его представлении, – в ментальном образе. Это есть восприятие конечным своей бесконечной сущности. Или восприятие относительным своей абсолютной сущности. Или же постижение вами, мною, или каким-нибудь другим человеком, истинного себя, лежащего в основе всех ложных Я и всех личностей. Это отражение Солнца в капле росы; и в тысячах капель росы – в которых, как кажется, отражается тысяча солнц, хотя в действительности Солнце одно. Однако же отражение Солнца в капле росы есть более чем «отражение», так как это – субстанция самого Солнца; и однако Солнце сияет с высоты, единое и нераздельное, тем не менее проявляясь в миллионах капель росы.

Только подобными образами мы можем говорить о невыразимой реальности.

Чтобы сделать все это для вас более ясным, позвольте вам напомнить, что даже в ваших конечных мысленных образах явно появляются многие формы жизни. Вы можете представить себе, что ведете армию во много тысяч людей. И однако – единственное Я в этих людях – будет ваше Я. Это действующие лица в вашем уме живут и движутся, и существуют, а между тем в них нет ничего, кроме «вас». Герои Шекспира, Диккенса, Теккерея, Бальзака и других писателей были настолько сильными мысленными образами, что не только самих творцов уносила за собой их сила, но даже вы, читающие о них много лет спустя, чувствуете их кажущуюся реальность и плачете, смеетесь или сердитесь над их поступками. А между тем не существовало Гамлета вне ума Шекспира, не существовало мистера Микобера вне воображении Диккенса, ни Пьера Горио вне фантазии Бальзака.

Эти примеры являются только конечными образцами Бесконечного, но они должны дать вам идею той истины, которую мы стремимся раскрыть вашему уму. Однако же вы не должны думать, что вы и я, все другие люди и все вещи только «воображение», вроде созданных нами героев; это была бы весьма неудачная мысль. Мысленные творения, идущие от вас, и от меня, и от других конечных умов, – будут только конечным созданием конечных умов, тогда как мы сами являемся конечными творениями бесконечного ума. Наши создания, а также создания Диккенса, Бальзака и Шекспира живут, движутся и существуют, но у них нет другого Я, кроме нашего конечного ума; тогда как мы, действующие лица божественной драмы, истории или эпоса, мы имеем в качества нашего Я, или истинного себя – Абсолютную Реальность. Созданные нами лица имеют в качестве своего фона наши собственные личности и умы, в которых они и живут до тех пор, пока не исчезнет самый фон, вместе с которыми исчезают и движущиеся на нем тени. Мы за нашими личностями имеем фон вечной реальности, который не меняется и не исчезает. Таким образом, хотя наши личности только тени на экране, этот экран реален и вечен. Конечный экран исчезнет вместе с тенями, но бесконечный остается всегда.

Мы мысленные образы бесконечного ума. Бесконечный ум держит нас в себе прочно, – мы не можем быть потеряны, нам не может ничто повредить, мы не можем исчезнуть, если только не будем поглощены самим бесконечным умом, но и тогда мы все еще существуем. Бесконечный ум никогда не забывает, он никогда не может проглядеть нас, он всегда знает о нашем присутствии и существовании. Мы целы, мы невредимы, – мы существуем. Точно так же, как мы не могли быть созданы из ничего, мы не можем быть превращены в ничто. Мы находимся во всем, – и нет ничего вне всего.

На рассвете брахмического дня Абсолют начинает сотворение нового мира или воссоздание прежнего, можете называть это как хотите. Высшие учения йогов говорят нам, что знания, относящиеся к этим явлениям, лежат за пределами возможных личных знаний человека, как мы его знаем, и были переданы человеческой расе учителями, получившими эти знания от еще более высоких учителей, и так выше и выше, пока, как говорят, это знание не возникло в одной из тех необыкновенно развитых душ, которые сходили на землю с высших плоскостей бытия; а таких плоскостей много. В этих чтениях мы не претендуем на такой высокий источник; мы просто передаем вам учение, веря, что истина этого учения привлечет тех, кто созрел для нее; мы не пытаемся выдать себя за тот авторитет, о котором мы только что говорили. Мы упомянули об этом высоком источнике излагаемых учений, потому что такое верование принято на Востоке, а также оккультистами всех стран.

Учения йогов говорят нам, что вначале Абсолют создал мысленный образ или мыслеформу мирового ума, т. е. мировое начало ума. Здесь проводится различие между мировым началом ума и самим бесконечным умом. Бесконечный ум – безгранично выше своего создания мирового начала ума, и последний такая же эманация первого, как и материя. В этом отношении не должно быть ошибок, – бесконечный ум есть дух; мировое начало ума есть «материал», частями которого являются все конечные умы. Мировое начало ума было первой идеей Абсолюта в процессе сотворения мира. Это был материал, из которого образовывались все конечные умы. Это – мировая ментальная энергия. Знайте ее, как таковую, но не смешивайте ее с Духом, которого мы назвали Бесконечным Умом, потому что у нас нет другого подходящего слова. Между этими двумя понятиями есть тонкое различие, чрезвычайно важное для правильного понимания вопроса.

Учения йогов говорят нам, что из этого ментального начала было развито мировое начало силы или энергии. А из этого мирового начала силы развилось мировое начало материи. Санскритские термины этих трех начал следующие: читта, или мировое начало ума; прана, или мировое начало энергии; и акаша, или мировое начало материи. Мы говорили об этих трех началах или трех великих проявлениях в нашей книге «Пути достижения индийских йогов» и в предыдущей книге «Основы миросозерцания индийских йогов». Но теперь нам необходимо опять вернуться к этим основным началам в связи с излагаемыми в настоящей книге идеями. Как говорилось в книге «Основы миросозерцания», эти три проявления или начала в действительности составляют одно и незаметно переходят одно в другое. Более подробно этот вопрос был рассмотрен в заключительных главах книги «Пути достижения». К этим главам мы и просим читателей обратиться за подробностями, так как не хотим целиком повторять все здесь. Вы найдете удивительное соответствие между этими, насчитывающими за собою века, учениями йогов и новейшими взглядами современной науки.

Но вернемся еще раз к главной теме. Учения йогов говорят нам, что Абсолют «мыслью» вызвал к существованию читту – т. е. создал ментальный образ или мыслеформу – читты мирового начала ума. Эта читта конечна и подчинена законам конечного ума, наложенного на нее волей Абсолюта. Все, что конечно, – управляется законами, наложенными великим законом, который мы называем Абсолютом. Затем началась великая инволюция, необходимая, прежде чем стала возможной эволюция.

Поэтому раньше процесса эволюции от грубых форм материи к высшим, и затем – дальше к ментальным формам, от высших к еще более высшим и переходящим на духовную плоскость, т. е. раньше эволюции, совершающейся на наших глазах, – должен был совершиться процесс инволюции. Дух Абсолюта окутал себя своими ментальными образами; погрузился в мысли совершенно так же, как может погрузиться в мысль человек. Разве вам не приходилось иногда «потонуть» в мыслях или «забыться», увлекшись какой-нибудь идеей? Когда вы подумаете об этом, вам легко будет понять, что значит процесс «инволюции». Вы погружаетесь в ваше размышление, – Абсолют погружается в свои ментальные творения, – но первое конечно, а второе – бесконечно, и результаты соответственно оказываются слабыми или бесконечно сильными.

Повинуясь наложенным на него законам, ментальное начало облеклось тогда началом энергии, или праны, и возникла к существованию мировая энергия. Затем, следуя тому же закону, прана облеклась в акашу, т. е. мировое начало материи.

Разумеется, каждое «облечение» создавало «оболочку», состоящую из низшего начала. Каждое начало поэтому зависит от родственного ему высшего, которое является рождающим его началом, по выражению йогов. В этом процессе инволюции, прежде чем стал возможен процесс эволюции, была достигнута крайняя степень материальности. Эта крайняя степень материальности нам теперь на нашей планете неизвестна, потому что мы вышли из ее пределов. Но учения йогов говорят нам, что существовала материя более грубая, чем все известные нам в настоящее время виды материи, которые так же отличаются от нее, как разреженные газы отличаются от твердого тела, как его понимает современная наука. Человеческий ум не может схватить этих крайних степеней материальности, так же, как и высших степеней эволюции материи.

Здесь мы должны обратить внимание читателей на некоторые широко распространенные оккультные учения, с которыми не согласны и против которых возражают учителя йоги. Мы говорим об учении, утверждающем, что в процессе инволюции заключается вырождение или деволюция от высших форм к низшим, до тех пор, пока не достигаются грубые состояния материи. Такое учение – ужасно, если его рассмотреть в подробностях. Выходит, что Абсолют нарочно создал высшие формы жизни, – архангелов и еще более высших существ, т. е. богов, и затем заставил их падать до тех пор, пока они не достигнут самых низких состояний. Это означает процесс, совершенно противоположный эволюции, и падение вниз, будто бы в согласии с Божественной волей, в противоположность эволюции, которая есть восхождение вверх, согласно Божественной воле.

Это противоречило бы лучшим инстинктам человека, и высшие учения йогов говорят нам, что это только иллюзия или заблуждение, созданное людьми в их стараниях разрешить тайны духа путем чисто интеллектуальных рассуждений. Истинное учение заключается в том, что процесс инволюции совершался началом, облекавшимся в более низкое начало, созданное им внутри самого себя – и так далее – до тех пор, пока не была достигнута самая низшая плоскость. Заметьте разницу: это совершали «начала, как начала», а не индивидуальные живые формы или отдельные существа. В этом процессе не было никакой деволюции, также как не могло быть ее в действиях Абсолюта, окутывавшего себя в ментальный образ мирового начала ума. Здесь не было ни деволюции, ни падения вниз, только инволюция или облечение одного начала в другое начало. Индивидуальная жизнь еще не появлялась и не могла появиться, пока не начался процесс эволюции.

Если бы Абсолют создал сначала высшие существа и заставил бы их затем опускаться во все более низшие формы, тогда весь процесс был бы жестокой, бесцельной вещью, достойной одного из злых божеств, созданных воображением невежественных людей. Но это невозможно. Все усилие Божественной воли было ясно направлено к «поднятию» индивидуальных Я до все более высших форм. Ради создания подобных Я, вероятно, и был вызван процесс «инволюции» начал и последовавший за ним удивительный эволюционный процесс. «Причина» всего этого, как мы уже говорили много раз, для нас непостижима. Мы не можем заглянуть в бесконечный ум Абсолюта, но мы можем образовать некоторые заключения, наблюдая и изучая законы вселенной, которые как будто стремятся к определенным целям. Мы, изучая проявления воли Божественного Единого, можем сделать попытку отгадать ее цели, и эти цели по-видимому всегда заключаются в движении «вверх» и в эволюции. Даже самое наступление «ночи Брахмы» не составляет исключения, как мы увидим дальше.

В процесс инволюции от ее исходного пункта, лежащего в ментальном начале – до самой низшей точки, достигнутой ей в грубых проявлениях вещества – есть очень много постепенных этапов. И инволюционное стремление шло от высших степеней конечного ума, спускаясь все ниже и ниже на плоскость материи и силы, переходя от высших начал к низшим; когда была достигнута плоскость материи, она, разумеется, сначала показала высшую степень проявленного вещества – самую тонкую форму эфира или акаши. Потом свойства материи опускались все ниже и ниже, пока не достигли самой грубой формы; тогда наступила короткая пауза, и уже после нее начался процесс эволюции или движения по восходящей линии. Импульс начальной воли или мысли истощил свое понижающее давление и началось давление вверх, или стремление к росту. Но тут проявилась новая сила.

Этой новой силой было стремление к индивидуализации. Во время нисхождения движение шло в массе, т. е. целыми началами (принципами) без раздробления на части или на отдельные центры. Но с первым же движением вверх проявилась тенденция к созданию центров энергии или действующих единиц, которая потом, по мере развития эволюционного движения, передавалась от электронов к атомам, и от атомов – к человеку. Грубая материя послужила материалом для образования более тонких и более сложных форм; эти последние, в свою очередь, составляли комбинации и образовывали еще более высшие формы и т. д., и т. д. Формы энергии действовали точно таким же образом, а также и проявления центров ума или сознания. Но все стояло в связи друг с другом. Материя, энергия и ум образовали тройственное начало и действовали в зависимости одно от другого. И работа их была все время направлена к созданию все высших и высших «форм» – высших и высших единиц, – высших и высших центров. Но в каждой форме, в каждом центре или единице проявлялись все три начала – ум, энергия и материя. И в каждой единице присутствовал вечный Дух. Ибо Дух должен быть во всем, так же, как все должно заключаться в Духе.

Таким образом процесс эволюции с тех пор продолжался непрерывно и будет продолжаться еще долгие периоды времени. Абсолют выражается все в более и более высоких Я, которым он дает все более и более тонкие и сложные оболочки. И как мы увидим в этих чтениях далее, эволюция идет не только по линиям физическим, но и ментальным. Она касается не только «тел», но и «душ», которые также время от времени делают шаги вперед и воплощаются в тело для того, чтобы пройти свой эволюционный путь.

Конец же и цель всего этого, по-видимому, заключается в том, чтобы Я могли достичь той стадии, где они начинают сознавать истинных «себя», т. е. дух внутри себя и свое отношение к духу Абсолютного, и затем, дальше и дальше до таких плоскостей жизни и бытия и до такой деятельности, о какой даже самые высоко развитые люди нашей расы не могут мечтать.

Как говорили некоторые древние учителя йоги: «Люди эволюционируют в сверхлюдей, и сверхлюди в богов, боги в сверхбогов, и сверхбоги в нечто еще более высокое, пока от простейшей частицы материи, заключающей в себе жизнь, до высшего существа – до самого Абсолюта – не будет бесконечной лестницы существ, которых всех будет проникать один Дух. Этот Дух есть во всем, и все есть в Нем».

Творческая воля, о которой мы говорили в этих чтениях, проникает своей деятельностью во всякую жизнь. Естественные законы – это законы жизни, установленные Абсолютом в его мысленном образе. Они являются естественными законами для нашей вселенной, другие вселенные имеют другие законы. Но для самого Абсолюта нет никаких законов – он сам по себе – есть закон.

Все эти законы жизни и природы на всех своих разнообразных плоскостях проявления – материальных, энергетических и психических – заключаются в Божественном уме, потому что иначе они бы не существовали даже по видимости. Если же их преступает или действует помимо них человек особо высокого развития, то это происходит потому, что он поднимается выше плоскости, для которой обязательны эти законы. И тогда это кажущееся нарушение законов совершается в соответствии с каким-нибудь более высоким законом.

Итак, мы видим, что все высокое и низкое, доброе и злое, простое и сложное – все содержится в уме Единого. Боги, ангелы, адепты, мудрецы, небеса, сферы – все находится во Вселенной, а вселенная в уме Единого. И все совершается согласно закону. Все движется вверх и вперед, по линиям эволюции. Все есть благо. Нас крепко держит в себе ум Единого.

И точно так же, как раньше существовало стремление к образованию индивидуальных душ из общего принципа, так дальше должно наступить примирение индивидуальных душ; потому что индивидуальная душа, развиваясь и раскрываясь, теряет в отдельности свое чувство и начинает чувствовать свое тожество с Единым Духом; а, раскрываясь дальше, она вступает в сознательное единение с Богом. Духовная эволюция не значит «рост духа» – потому что дух не может расти; он уже совершенен. Выражение это означает раскрытие индивидуального ума, пока ум не увидит в себе дух. Запомните основную мысль этого чтения.

Основная мысль

Существует только Единый. Единый – есть Дух. В бесконечном уме этого Единого Духа возник мысленный образ или мыслеформа нашей Вселенной. Возникнув из мысли об умственном начале, переходя к энергическому началу и затем к началу материальному, шел инволюционный процесс творения. Затем начался идущий вверх эволюционный процесс и образовались индивидуальные центры или единицы. Эволюционный процесс стремится к раскрытию Я, ведет к реализации живущего там Духа. Начиная сбрасывать оболочку за оболочкой, мы ближе и ближе подходим к Духу, находящемуся внутри нас, который есть Единый Дух, проникающей все вещи. Это – значение жизни, – тайна эволюции. Вся вселенная заключена в уме Единого. Нет ничего за пределами бесконечного ума. Нет никакого «вне», потому что Единый есть «все» во всем; пространство, время и законы – это только мысленные образы в этом уме, точно так же, как виды формы и явления. И по мере того, как Я раскрывается и приходит реальное ощущение самого себя, его мудрость и сила растут и расширяются. Я вступает во владение все большей и большей частью своего наследства. В уме Единого находится все, что существует. И я, и вы, и все вещи на земле находятся здесь, в этом бесконечном уме. Абсолют всегда «держит нас в уме» – мы всегда там, в полной безопасности. На самом деле нет ничего, что могло бы повредить нам, потому что наше реальное Я есть реальное Я бесконечного ума. Все находится в уме Единого. И самый крошечный атом подлежит действию закона и охраняется законом. Закон есть все, что существует. И в этом законе мы можем оставаться спокойными, ничего не боясь.

Чтение 7. Космическая эволюция

Теперь мы достигли самой увлекательной части учения йогов. Мы познакомились с основными началами космологии йогов и дальше мы будем свидетелями проявления этих начал в активном действии. Мы изучали теории йогов, относящиеся к истине, лежащей в основе всех вещей, и перейдем теперь к рассмотрению процесса космической эволюции, циклических законов, закона духовной эволюции, или перевоплощения, закона духовных причин и следствий, или кармы и т. д. В этом чтении мы приступаем к истории поступательного развития вселенной и ее форм, видов и сил, с момента «краткой паузы», последовавшей за прекращением процесса инволюции, т. е. с момента начала космической эволюции. С этого момента Вселенная идет безостановочно вверх, поскольку дело касается эволюции индивидуальных центров. Мы увидим, как начала возвращаются к началу, великому центру, из которого они вышли во время процесса инволюции. Мы будем изучать длинное постепенное, но непрерывное восхождение человека в его пути к божественности. Мы увидим строение Вселенной и рост души.

В последнем чтении мы видели, что на заре «дня Брахмы» Абсолют начинает сотворение нового мира. Учения йогов говорят нам, что в начале Абсолют создает мысленный образ или мыслеформу мирового начала ума.

Затем это начало мирового ума создает из себя самого мировое начало энергии. Дальше это мировое начало энергии творит в себе самом мировое начало материи – таким образом, энергия есть продукт ума, а материя продукт энергии.

Далее учения йогов говорят нам, что из неплотного, тонкого и разреженного состояния вещества, в котором в начале появился мировой принцип материи, возникли более плотные состояния вещества. И таким образом, состояния материи постепенно грубели до тех пор, пока не были достигнуты самые плотные состояния материи, какие только были возможны; тогда процесс инволюции остановился. Затем последовал момент паузы, о котором говорят нам учения йогов.

В этот момент материя существовала в состоянии настолько более плотном, чем самое плотное из известных нам теперь ее видов, насколько последний плотнее самых тонких из известных наук газов. Описать эти низшие формы материи невозможно, потому что они уже давным-давно исчезли у нас из виду; и у нас не было бы слов для описания их.

Мы можем понимать отношение этих состояний материи к тем, которые нам известны, только при помощи сравнений, подобных приведенным.

Сменяя момент паузы, начался эволюционный процесс, или космическая эволюция, которая непрерывно идет с тех пор и будет идти долгие века. Из плотнейших состояний материи возникали состояния несколько более утонченные и т. д. и т. д. Из простых элементарных форм образовывались более сложные и запутанные. А эти сложные формы начали вступать в комбинации между собой. И все время стремление было вверх, к большему утончению и усложнению.

Но необходимо помнить, что весь этот эволюционный процесс есть лишь возвращение к исходной точке. Это восхождение после нисхождения. Это не сотворение, а раскрытие. Нисхождение было совершено началами в целом; восхождение совершается индивидуализированными центрами, вышедшими из начал. Материя проявляется все в более и более тонких состояниях и выказывает все большую и большую подчиненность энергии или силе. А энергия или сила показывают все большее и большее присутствие ума в ней, но нужно помнить, что ум есть и в материи самых плотных состояний. Так должно быть, потому что то, что возникает из чего-нибудь, должно содержать в себе его элементы.

Космическая эволюция продолжается и должна продолжаться еще долгие периоды времени. И с дальнейшим ходом эволюции должны появляться все более и более высокие формы. Эволюция идет не только по материальным линиям, но перешла также и на плоскости ума, действуя одновременно по духовным линиям. И конец и цель эволюции, по-видимому, заключается в том, что каждое Я, после опытов многих жизней, может раскрыться и развиться до такого состояния, в котором оно станет сознательным по отношению к своей реальной сущности и ощутит, как реальность, свое тожество с Единой Жизнью и Духом.

Мы здесь можем встретиться с возражениями со стороны последователей материалистической школы, которые могут задать нам вопрос, почему мы начинаем наше рассмотрение космической эволюции с того пункта, когда материя достигла предела своих низших вибраций, проявляясь в наиболее грубой своей форме. Эти сторонники материалистического миропонимания могут указать нам, что наука начинает свое рассмотрение эволюции с туманности, с тонкого, похожего на облако парообразного состояния вещества, которое, сгущаясь, образовало планеты. Но тут только кажущееся противоречие. Туманности были частью того, что создалось процессом инволюции, и наука права, утверждая, что более плотные формы создались здесь из более тонких. Но процесс изменения тонких форм в плотные был еще инволюцией, а не эволюцией. Эволюция начинается в том пункте, где начинается фаза развития. Когда грубые формы начинают уступать новому побуждению вверх и развиваются в более тонкие формы, тогда начинается эволюция.

Мы не будем останавливаться на том периоде эволюции, в котором материя переходила во все более и более тонкие состояния, пока, наконец, не достигла такой степени вибраций, которое сделало возможным появлению и сохранению в материи, того, что мы называем «жизнью». Конечно, «жизнь» есть во всяком веществе, даже в атоме, как мы уже указывали в предыдущих чтениях. Но, говоря теперь о «жизни», мы имеем в виду биологические формы. Учения йогов говорят нам, что низшие формы того, что мы называем «жизнью», возникли из высших форм жизни кристаллов, на которые они и действительно очень сильно похожи. Об этом сходстве мы говорили в предыдущих чтениях этой книги. Итак, мы начнем с момента, когда появились «живые формы».

Обращаясь теперь к нашей собственной планете – Земле, мы застаем на ней материю выходящей из расплавленного состояния, в котором она проявлялась в течение многих веков. Постепенно охлаждаясь и переслаиваясь, Земля еще не имела на себе ни одной из тех форм, которые мы называем «живыми». «Температура Земли в этом периоде, предполагается, была приблизительно в 15000 раз выше температуры кипения воды, что, конечно, исключало всякую возможность существования каких бы то ни было известных нам теперь форм жизни. Но учения йогов говорят, что даже и в расплавленных массах находились элементарные формы, которым и суждено было стать родоначальниками позднейших живых организмов. Эти элементарные формы состояли из мельчайших частиц газообразной, особого вида материи; величиной они были немного больше атома и стояли чуть-чуть выше его. Из этих элементарных форм по мере того, как Земля охлаждалась и твердела, постепенно возникли другие формы, и так далее, пока, наконец, не появился первый „живой организм“.

По мере того как земной шар остывал у полюсов, постепенно создавался тропический климат; температура его была настолько прохладна, что допускала присутствие некоторых зачаточных форм жизни. На скалах над северными широтами найдены обильные следы ископаемых, доказывающие правильность учении йогов о том, что жизнь началась на северном полюсе, откуда живые формы постепенно переходили на юг к экватору, по мере остывании поверхности земли.

Возникавшие элементарные формы жизни обладали весьма простой структурой и стояли лишь одной ступенью выше кристаллов. Они состояли из того же самого вещества, что и кристаллы, и разница была только в том, что он проявляли большую степень ума. По поводу этого необходимо упомянуть, что даже высшие известные нам организмы состоят в конце концов из простых химических материалов. Эти химические материалы получаются прямо или косвенно из воздуха, воды или земли. Главные вещества, входящие в состав физических тел растений, животных и человека – это кислород, углерод, водород, азот с примесью небольшого количества серы и фосфора и со следами некоторых других элементов. Физические вещества всех живых существ одинаковы; разница только в степени ума, управляющего материей, в которую он воплощен.

Из этих физических материалов наиболее важен для живых организмов углерод. Он, по-видимому, обладает свойством притягивать к себе другие элементы и заставляет их служить жизни. Из углерода образуется то, что называется «протоплазмой», т. е. вещество, из которого состоят животные и растительные клеточки. Процесс эволюции, действующий непрерывно и постепенно, создает из протоплазмы почти бесконечное разнообразие живых форм. Каждый живой организм создается или слагается из множества клеточек и их комбинаций. И каждый организм происходит из одной клеточки, которая быстро размножается и воспроизводит себе подобных, пока не будет достигнута форма амебы, растения, животного или человека. Каждый живой организм это размножившаяся клеточка и каждая клеточка состоит из протоплазмы. Поэтому начало жизни мы должны искать в той стадии материи, которая называется протоплазмой. В этом вполне сходятся современная наука и учении йогов.

Исследуя протоплазму, мы вынуждены признать изумительные качества главной из ее составных частей – углерода. Углерод – удивительный деятель среди элементов уже одним тем, что он проявляется в столь разнообразных формах, как алмаз, графит, каменный уголь, протоплазма; он заслуживает нашего внимания. Учения йогов говорят нам, что в углероде мы имеем тот вид материи, который возник как физическая основа жизни. Если у кого-нибудь из вас есть сомнение в том, что неорганическая материя может превращаться в живые формы, то посмотрите на жизнь растений. Вы увидите, что растение каждый день строит свои клеточки из неорганических, химических или минеральных веществ земли, воздуха и воды. В природе ежедневно совершается чудо превращении химических веществ и минералов в живые клеточки растений. А когда животное или человек съедает полученные таким образом растительные клеточки, они превращаются в животные клеточки, из которых строится тело. На что природе требовались сначала целые века, совершается теперь в несколько часов или минут.

Учения йогов, снова до мелочей совпадая со взглядами современной науки, говорят нам, что живые организмы впервые зародились в воде. В илистом дне полярных морей появились простые, одноклеточные организмы, имевшие своим началом упомянутые выше переходные виды. Первыми живыми организмами были низшие формы растительной жизни, состоявшие только из одной клеточки. Из этих организмов развились другие, состоявшие из групп клеточек, и так, от низших форм к высшим, совершала свою работу эволюция, поднимаясь по все восходящему вверх пути.

Как мы сказали, одна клеточка является физическим центром или родоначальником каждого живого организма. Клеточка содержит в себе то, что мы называем ядрышком, которое кажется более высоко организованным, чем остальные части клетки; ядрышко, если вы хотите дать работу воображению, можно рассматривать, как «мозг» клеточки. Первоначально клеточка воспроизводит себя ростом и делением. Каждая клеточка проявляет функции жизни, будь то одноклеточный организм или клеточка, которая вместе с биллионами других клеточек образует более высоко организованный организм. Она чувствует, питается, растет и воспроизводит себя. В одноклеточном организме, разумеется, одна клеточка совершает все функции. Но по мере того как организмы становятся более сложными, одни клеточки берут на себя одни функции, а другие – другие функции. Происходит разделение работы, результатом которого является более высокое проявление жизни организма. Это обстоит так не только в организмах животных, но и в растениях. Клетки костей, мускулов, нервной ткани и крови животного различаются между собой, согласно своему назначению; то же самое можно сказать и относительно клеток сока, стебля, корня, листьев, семени и цветка растения.

Как мы уже говорили, клеточки размножаются путем деления после определенного периода роста. Клеточка растет, пользуясь материалом, которым она питается. Когда она уже приняла достаточно пищи, т. е. вобрала в себя достаточно нового материала и достигла благодаря этому определенной величины, тогда она делится или распадается на две клеточки, причем деление начинается в ядрышке. При отделении одной части от другой протоплазма каждой группы окружает свое ядро, и вот уже два живых организма существуют там, где минуту тому назад был всего один. Затем каждая из этих двух клеточек начинает быстро расти, затем опять разделяется, и так без конца, причем каждая клеточка по мере того, как идет время, размножается до миллионов.

Поднимаясь выше по лестнице развития, мы на следующей ступени встречаем живые организмы, состоящие из группы клеточек. Эти группы клеточек образуются делением одной клеточки, но вместо того, чтобы расходиться в разные стороны, клеточки собираются в группы или массы. Существуют миллионы организмов, состоящих из групп одинаковых клеточек, среди них мы знаем губки, полипы и пр.

В первоначальных формах жизни трудно отличить животную жизнь от растительной; в действительности, примитивные организмы обладают свойствами и растений, и животных. Но по мере того как мы поднимаемся выше по лестнице развития, мы замечаем явные «ответвления»; образуется широкая ветвь усложняющихся растительных организмов и другая ветвь – усложняющихся животных организмов. Растительное царство начинается морскими водорослями, затем переходит к грибам, лишаям и мху, папоротникам, хвойным растениям, древовидным папоротникам, травам и пр., а затем – к кустарникам, деревьям и злакам. Животное царство начинается монерой, или одноклеточным организмом, который представляет собой крошечную каплю протоплазмы. Затем идет амеба, в которой уже начинается некоторое различие частей. Потом идут уже foraminifera, которые вырабатывает себе из воды известковую скорлупу. На следующей ступени стоят polycystina, выделяющие из воды раковину или скелет из кремнистого вещества. За ними идут губки, кораллы, анемоны и медузы. Потом морские лилии, морские звезды и т. п. Затем различные семейства червей. Затем крабы, пауки, многоножки и насекомые. Наконец, моллюски, к которым относятся и устрицы, ракушки и другие животные, живущие в раковинах улитки, каракатицы, морские брызгуны и т. д. Все эти семейства животных организмов известны под названием «бесхордовые», т. е. не имеющих спинного хребта.

Затем идут «хордовые», или животные, имеющие позвоночный хребет. Тут на первом месте мы видим рыб с их многими тысячами видов. Затем идут амфибии, к которым относятся жабы, лягушки и т. п. Затем пресмыкающиеся – т. е. змеи ящерицы, крокодилы, черепахи и т. д. Затем идет громадная семья птиц, с ее изумительным разнообразием форм и видов и характеристик.

Дальше идут – млекопитающие; характерным отличием этой группы является то, что они кормят своих детенышей молоком или подобной жидкостью, выделяемой матерью. Млекопитающие составляют высшую форму позвоночных.

К первой группе млекопитающих принадлежат животные, рождающие не вполне развившихся детенышей; эта группа разделяется на два разряда: 1) одноутробные, к которым относятся утконосы, колючие муравьеды и т. п., 2) двуутробные или сумчатые, к которым относятся кенгуру, опоссум и пр.

Ко второй группе млекопитающих относятся те, который рождают вполне развившихся детенышей. В этом классе мы видим муравьедов, ленивцев, китов, морских свинок, лошадей, коров, овец и другие копытные животные; затем идет слон, тюлень, собаки, волки, львы, тигры и все плотоядные животные; затем зайцы, крысы мыши и все грызуны, затем летучие мыши, кроты и другие насекомоядные, затем идет обширная семья обезьян, от маленькой мартышки до орангутанга, шимпанзе и других видов, близко стоящих к человеку. И, наконец, высший вид позвоночных составляет человек, от бушменов, пещерных жителей, австралийских туземцев, до современного европейца с его высокоразвитым организмом.

От монеры до человека длинный путь, включающий в себя много ступеней, но это – путь постепенных переходных форм. Учение йогов придерживается теории эволюции, выдвигаемой и современной наукой; но оно идет еще дальше; оно считает, что не только физические формы подвержены процессу эволюции, но что эволюционируют также и «души», воплощенные в этих физических формах. Другими словами, учение йогов признает, что происходит двойной процесс эволюции, главная цель которого – развитие «душ», но который считает необходимым развертывать все более высшие формы физических тел, являющихся вместилищами этих постоянно развивающихся душ.

Бросим беглый взгляд на восходящую лестницу животной жизни, в ее эволюционном развитии. При этом мы будем в состоянии увидеть рост души, который проявляется в возникновении все более и более высоких физических форм, служащих средством выражения для заключенных в них душ. Будем сначала изучать эволюцию души с внешней точки зрения, а потом уже перейдем к внутренней. Таким образом мы будем иметь более полное представление обо всем процессе, чем в том случае, если бы мы игнорировали внешнюю сторону и сразу перешли к внутренней. Не пренебрегайте внешней формой – она всегда была и теперь есть храм души, который душа переделывает и перестраивает, сообразно своим постоянно возрастающим нуждам и требованиям.

Начнем с протозойных или одноклеточных организмов, представляющих собой низшую форму животной жизни. Низший вид этого низшего класса есть то замечательное существо, о котором мы говорили в предыдущих чтениях – монера. Это существо живет в воде, т. е. естественном основном элементе, в котором, согласно древним верованиям, началась органическая жизнь. Монера представляет собой весьма маленькую, бесцветную, бесформенную, слизистую, клейкую массу – нечто вроде крошечной капли клея – совершенно однообразную внутри и снаружи и лишенную каких бы то ни было органов или частей. Некоторые утверждали, что под более совершенным прибором, чем микроскоп, в монере можно было бы открыть нечто вроде зачаточных органов; но, насколько в состоянии видеть человеческий глаз, ничего подобного он открыть не мог. У монеры нет ни органов, ни частей, которыми бы она могла отправлять особые функции, как это бывает у высших живых организмов. Жизненные функции, как вы знаете, могут быть разделены на три группы, т. е. – на питание, размножение и восприятие внешних впечатлений и реагирование на них. Все эти три рода функций монера выполняет, но – каждую любой частью своего тела, или – всеми частями вместе.

Каждая часть или все целое монеры поглощает пищу и кислород: она вся рот и легкие. Каждая часть или все целое переваривает пищу: она вся – желудок. Каждая часть или все целое отправляет воспроизводительные функции: она вся – воспроизводительные органы. Каждая часть монеры воспринимает внешние впечатления и отвечает на них: она вся – органы чувств и органы движения. Она окружает свою добычу, как капля клея покрывает собой песчинку, и затем поглощает вещество добычи в свое собственное вещество. Она движется, выдвигая вперед в любом месте часть своего тела, образуя род хвостового придатка, которым она и пользуется, как «ногой» или «пальцем», продвигая себя, направляясь к какому-нибудь предмету или удаляясь от него. Эти выдвигаемые части тела называются «ложноножками». Когда надобность в «ложной ножке» уже миновала, монера попросту вбирает в себя часть, которая была выдвинута для данной цели.

Монера точно так же, как более высокие организмы, в совершенстве выполняет функции пищеварения, усвоения, деления и пр. – но у нее нет органов для этих функций, и она выполняет их отдельно или вместе любой или всеми частями своего тела.

То, что высшие животные производят сложными органами и частями – сердцем, желудком, легкими, печенью, почками и т. д., и т. д. – это маленькое существо выполняет без органов, всем своим телом или любой его частью. Функция воспроизведения у монеры поразительно проста. Монера разделяется на две части – вот и все. У монеры нет ни мужского, ни женского пола – один орган включает в себе и то и другое. Воспроизводительный процесс у монеры еще проще, чем «развертывание почек» у растений. Это удивительное существо можно вывернуть наизнанку, и оно все-таки продолжает жить правильной жизнью, не проявляя ни малейших следов расстройства или повреждения. Это просто «живая капля клея», которая ест, переваривает пищу, получает впечатления, отвечает на них и воспроизводит себе подобных. Крошечная «капля клея» выполняет действительно те же самые жизненные функции, что и высшие сложные формы живых существ. Что же нужно считать большим «чудом» – монеру или человека?

Маленький шаг вперед приводит нас от монеры к амебе. Название этого нового существа происходит от греческого слова, означающего «перемену» и принято потому, что амеба постоянно меняет свою форму. Эта перемена формы происходит оттого, что животное беспрерывно выдвигает и втягивает в себя «псевдоножки», что придает ему вид «многопалого» организма. У этого существа мы видим первый шаг к различению «частей»; его поверхность покрыта чем-то вроде «кожи», а в центр его мы находим «ядрышко», а также расширяющуюся и сокращающуюся пустую полость внутри его, которой животное пользуется для задержания и распределения кислорода; это – элементарная комбинация желудка и легких. Таким образом вы видите, что амеба стоит одной ступенью выше монеры и уже начинает как бы понимать удобство частей и органов. Здесь интересно отметить, что обыкновенные клеточки более сложных тел животных во многом похожи на монеру, а белые тельца в крови человека и животных имеют поразительное сходство с амебой по размеру, общей структуре и движениям; они даже и науке известны под именем «амебоидов». Белые тельца крови меняют свой вид разумным образом, принимают в себя пищу и живут сравнительно независимой жизнью – их движения доказывают присутствие в них независимой «мысли» и «воли».

Некоторые из амеб (например, диатомеи) извлекают из воды твердые материалы и строят себе из них раковины и дома, защищающие их от врагов. Эти раковины полны крошечных отверстий, через которые протягиваются псевдоножки в поисках пищи или в целях передвижения. Одни из этих раковин состоят из отделений ила, другие – из кремнистого вещества; «отбор» этих веществ от других минеральных частиц воды свидетельствует об определенной степени «мысли» и разума, присущих даже этим низшим существам. Скелеты этих крошечных существ образуют обширные отложения мела и других подобных веществ.

Следующую ступень в лестнице живых существ образуют инфузории. От амеб они отличаются тем, что вместо псевдоножек у них имеются уже развитые маленькие вибрирующие волоконца или нитеобразные придатки, которыми инфузории пользуются, чтобы притягивать свою добычу и передвигаться с места на место. Эти волоконца постоянны, а не временны, как псевдоножки монеры или амебы; они являются первыми признаками рук и ног. Инфузории в еще большей степени, чем сородичи их амебы, открыли возможности, заложенные в органах и частях, через которые они пропускают пищу и кислород; т. е., значит, они развили в себе первые зачатки глотки, дыхательного горла и пищевода.

Затем следует семейство губок, мягкий скелет которых дает полезный предмет нашего ежедневного обихода. Существует множество сортов таких губок, которые сооружают себе гораздо более красивые и тонкие дома, чем их более простые и обыкновенные братья. Самый обитатель губки представляет из себя слизистое, мягкотелое животное, заполняющее пространство губчатого скелета. Губка прикреплена к одному месту; она высматривает вокруг себя добычу в воде, а также и дышит посредством многочисленных похожих на ниточки ворсинок, называемых цилиями; эти реснички бьют по воде, прогоняя пищу и кислород во внутренние части тела. Втянутая внутрь вода, так же, как и отбросы пищи, тем же самым способом выгоняется наружу. Интересно отметить, что в организме высших животных, в том числе и человека, тоже существует множество ресничек, играющих роль в процессе питания. Природа, усовершенствовав какое-нибудь орудие, очень склонна удержать его даже и в высших организмах; но в последних роль этого орудия часто умаляется присутствием высших орудий.

Следующую ступень восходящей лестницы живых организмов занимают полипы, живущие в воде и прикрепляющиеся к каким-нибудь плавающим массам. Полипы присасываются к плавучим материалам – своим ртом, из которого свешиваются щупальцы, или длинные тонкие руки. На этих щупальцах есть маленькие нитеобразные волоконца, соединенные с ядовитой жидкостью и заключенные в особых клетках. Когда щупальцы приходят в соприкосновение с тем, что может служить добычей для полипа, и с тем, что может оказаться врагом, они обвиваются вокруг этого предмета и начинают сокращаться; при этом маленькие клеточки лопаются, и маленькие нитеобразные волоконца освобождаются и обвиваются петлями вокруг предмета, отравляя его выделенной ими жидкостью. Некоторые полипы образуют из своих выделений кремнистые трубочки, в которых они и помещаются, выглядывая на концах их, точно цветы. Вокруг старых полипов образуются группы молодых, похожих на почки детенышей. Эти почковидные полипы впоследствии превращаются в то, что носит название сцифомедузы, которые в свою очередь размножаются; но тут происходить чудо: медуза кладет яички, а из этих яичек выводятся не подвижные, как родители, существа, а неподвижные, как деды, полипы. Медуза обладает относительно сложным организмом. Она имеет запутанную систему канальчиков или проходов, по которым проводится пища и кислород в различные части тела. У нее также есть что-то вроде мускулов, которые, сокращаясь, дают ей возможность «плавать». Есть у нее и «нервная система», и, что удивительнее всего, зачаточные глаза и уши. Щупальцы ее, как и у полипа, выделяют ядовитую жидкость, выливаемую на добычу или на врага.

Близко к полипам стоят морские анемоны, с их красивой окраской и еще более сложным строением и развитым организмом; их щупальцы напоминают лепестки цветка. Немного отличаются от них и кораллы, образующие целые колонии; скелеты кораллов образуют коралловые деревья, ветки и другие известные всем нам формы.

Переходя затем к следующим высшим видам жизни, мы встречаем морских животных с покрытыми иглами телами – морских ежей, морские звезды и т. п., обладающих толстой, жесткой кожей, покрытой иглами или колючими отростками. Эти животные имеются очень разнообразных видов. Морские звезды имеют отростки в виде лучей, идущих от одного центра; отсюда их название; морские ежи напоминают формой шар. Морские лилии, с их так называемыми стеблями и цветами, относятся к тому же семейству, что и морские огурцы, название которых происходит от их формы и общего вида. Но в действительности это не растения, а животные со сравнительно сложным организмом, одной из черт которого является желудок, который может быть выбрасываем и заменяем новым. Морские огурцы имеют хорошо обозначенную нервную систему и глаза, у некоторых даже снабженные зачаточными веками.

Следующую ступень занимает обширный отряд кольчатых или суставчатых животных; сюда относятся различные породы червей, крабов, пауков, муравьев и т. д. К этой группе относятся приблизительно четыре пятых всех известных нам животных организмов. Тела их хорошо сформированы; нервная система у них расположена вдоль всего тела и состоит из двух тонких нитей, связанных местами в узелки или массы нервных клеток, похожих на клетки нервной ткани высших животных. У представителей этой группы есть глаза и другие органы чувств, во многих случаях сильно развитые. Есть у них также и органы, соответствующие сердцу, и хорошо развитый пищеварительный аппарат. Заметьте, как развился уже пищевой организм: монера принимает пищу в любой части тела; амеба – с помощью своих псевдоножек, и затем проводит пищу по телу при помощи ритмического движения составляющего ее вещества; полип распределяет пищу в различные части с помощью воды, которую он поглощает вместе с добычей; морской еж и морская звезда передают пищу по каналам своего тела, открывающимся непосредственно в воду; у высших форм кольчатых животных питание распределяется жидкостью, похожей на кровь, несущей питательные материалы к каждой части и к каждому органу, и выводящей из тела ненужные материалы; кровь же прогоняется по телу зачаточным видом сердца. Кислород, каждым из этих организмов, распределяется соответствующим образом, причем более высшие уже имеют зачаточные легкие и дыхательные органы. Шаг за шагом живые организмы совершенствуются, и органы, необходимые для выполнения определенных функций, из зачаточных форм развиваются до все более совершенных.

Семейство червей является самым низким представителем обширного рода кольчатых. За ними идут так называемые коловратки, чрезвычайно малые по размерам. Потом род скорлупчатых, названных так за их оболочку в виде скорлупы. Эта группа включает в себя раков, крабов, омара и т. д.; она близко похожа на группу насекомых. Многие ученые авторитеты полагают, что насекомые и скорлупчатые произошли от общего родоначальника; некоторые из учителей-йогов держатся того же взгляда, в то время как другие не пытаются разрешить этот вопрос, считая его несущественным, так как все организмы имеют одно общее происхождение. Западные ученые обращают много внимания на внешние детали; восточный же ум имеет склонность пропускать эти детали, не придавая им большого значения и предпочитая искать причину, лежащую дальше внешней формы. Но в одном пункте йоги-учителя и ученые абсолютно согласны. Это в том, что насекомые произошли от какого-нибудь водяного существа. И те и другие утверждают, что крылья насекомых развились из органов, служивших первоначально у их предка для дыхания во время его кратких воздушных полетов. Позднее потребность пребывании на воздухе заставила зачаточные органы превратиться в настоящие крылья. Это нисколько не более удивительно, чем превращение гусеницы в куколку и затем насекомое. Последний процесс является лишь воспроизведением стадии, через которые проходили живые организмы в продолжение долгих веков эволюции, от морских обитателей до насекомых.

Нам нет необходимости отнимать у читателей много времени описанием изумительно сложных организмов некоторых из насекомых, занимающих следующее место за скорлупчатыми. Чудеса жизни пауков, почти человеческая жизнь муравьев, ум пчел и все остальные чудеса жизни насекомых несомненно знакомы нашим читателям. Изучение какой-нибудь хорошей книги, посвященной описаниям жизни высших насекомых, будет очень полезно всякому, потому что откроет ему глаза на изумительные проявления жизни и ума у этих существ. Вспомните замечание Дарвина, что мозг муравья, хотя он и немногим больше булавочной головки – «есть одна из самых волшебных частиц материи в мире, может быть даже более удивительная, чем мозг человека».

Близко родственный скорлупчатым род моллюсков, к которому относятся устрицы, ракушки и т. п. существа; также улитки, каракатицы, слизняки, кораблики, морские брызгуны и т. д., и т. д. Некоторые из них защищены твердой раковиной, другие имеют хрящевидную внешнюю кожу, служащую им панцирем; третьи совершенно обнажены. Имеющие раковину извлекают материалы для своих сооружений из воды. Некоторые из них прикрепляются к скалам или другим предметам; другие странствуют свободно. Как это ни странно на первый взгляд, но некоторые высшие формы моллюсков имеют признаки зачаточного позвоночника, и наука высказала предположение, что морские брызгуны и подобные им животные имеют общего предка с позвоночными, высшим видом которых (из известных в настоящее время на нашей планете) является человек. О взаимоотношении этих форм мы еще упомянем в следующем чтении, развивая историю «восхождения человека» от низших позвоночных до его настоящего состояния.

Теперь, заканчивая это чтение, мы должны напомнить читателю, что мы не учим теории эволюции в таком виде, как ее понимает современная наука. Мы рассматриваем ее с противоположной точки зрения – с точки зрения учения йогов. Современная наука говорит, что разум есть побочный продукт, появляющийся при развитии материальных организмов, тогда как учения йогов утверждают, что был ум, который был заключен во всех самых низших организмах; этот ум, постоянно пробивая себе путь к развитию, вызвал постепенную эволюцию или развитие медленно повышавшихся ступеней организаций и функций. Наука учит, что «функция предшествует организации», т. е., что организм выполняет определенные функции несовершенно и грубо, прежде чем разовьет в себе органы, пригодные для этих функций. Так, например, низшие организмы переваривают пищу прежде, чем у них разовьется желудок – последний, появляясь, отвечает уже существующей потребности. Но учения йогов идут дальше и утверждают, что, «если функция предшествует организации, то желание предшествует функции», т. е. желудок является вследствие того, что организм «желает» иметь пищеварительный аппарат для того, чтобы восходить по эволюционной лестнице. И это желание является раньше, чем начинается функционирование организма. Существует «побуждение», идущее со стороны ума, который жаждет развития; и живое существо чувствует это побуждение в виде смутного желания, которое с течением времени становится все сильнее и сильнее. Некоторые виды с большой готовностью уступают побуждению; они становятся родоначальниками возможных высших форм и производят высшие организмы. «Много званых, но мало избранных», а потому дело идет медленно, из поколения в поколение, и только очень немногие организмы служат для того, чтобы передавать эволюционное побуждение своим потомкам. Но это всегда побуждение со стороны ума, заключенного в оковы материи, стремящегося сбросить закрывающие его оболочки и иметь более совершенные орудия для своего проявления и выражения. В этом и заключается разница между «эволюцией» современной науки и «раскрытием» учений йогов. Первые – целиком материальны, и ум является в ней только побочным продуктом; вторые – говорят об одном уме, а материя является только выражением и проявлением ума.

Как мы говорили в этом чтении и как подробно укажем в следующих – рядом с эволюцией физических тел идет вызывающая ее эволюция «душ». Эта эволюция «душ» является основным принципом учений йогов; но прежде, чем вы будете в состоянии вполне охватить высшие учения, вам необходимо познакомиться с эволюцией физических тел и видов.

Следующее чтение, озаглавленное «Путь к человеку» говорит о постепенном развитии человека, т. е. его тела – из низших форм позвоночных. В том же чтении мы приступим к рассмотрению «эволюции душ».

Чтение 8. Путь к человеку

В предыдущем чтении мы провели вас по последовательным ступеням от начала жизни в простейших организмах до существ, близко похожих на позвоночных, – высшего класса живых существ на нашей планете. В настоящем чтении мы приступаем к истории «происхождения человека» из низших форм позвоночных.

Обширный класс животных, называемых «хордовыми», отличается от беспозвоночных тем, что эти «хордовые» имеют внутренний костный остов, самым важным признаком которого является позвоночник или позвоночный столб. Позвоночные животные, как это надо помнить, по существу обладают теми же органами, что и низшие организмы, но отличаются от последних весьма существенно тем, что обладают внутренним скелетом, тогда как низшие животные имеют скелет наружный или внешний, образуемый просто затвердевшей кожей. Гибкость позвоночника образует изумительную прочность структуры позвоночных животных, соединенную со свойственной им легкостью движений; эти делает их способными к быстрому развитию и эволюции. Благодаря своей крепости и легкости, эти животные могут быстро двигаться, преследуя свою добычу или убегая от врагов.

Они могут также хорошо противостоять внешнему напору или нападению. Они защищены не хуже беспозвоночных, имеющих скорлупу, но обладают еще и добавочным преимуществом легкости движений. Несмотря на различия в форме и во внешнем виде представителей группы позвоночных, по их структуре легко видно, что они происходят от одной формы – все являются только видоизменениями одного общего образца; различия же их обусловливаются требованиями жизни животного, проявляющимися в желаниях и потребностях видов.

Наука устанавливает посредством нескольких связующих звеньев прямое родство между позвоночными и беспозвоночными; самым замечательным из этих звеньев является ланцетник, существо, похожее по форме на рыбу, и вместе с тем чрезвычайно близко напоминающее низшие (беспозвоночные) организмы. У ланцетника нет головы и только один глаз. Он полупрозрачен и обладает ресничками, которыми втягивает в себя воду, содержащую в себе его пищу. У него есть нечто вроде жабр и глотки, как у низших животных. Сердца у него нет, и кровь в нем циркулирует посредством сокращения сосудов или частей тела. Строго говоря, у него нет спинного хребта или позвоночника, но тем не менее, наука вынуждена была отнести его к классу хордовых, так как у него имеется хрящ в том месте, где обыкновенно находится спинной хребет у высших организмов. Этот хрящ можно назвать «элементарным спинным хребтом». Нервная система ланцетника состоит из одной нити, которая расширяется около его рта и которую поэтому можно считать «чем-то вроде мозга». Это существо является действительно развившейся формой беспозвоночных, имеющей вид позвоночного, и показывающей признаки зачатков позвоночника и нервной системы класса хордовых. Оно представляет из себя «связующее звено».

Низшими формами истинно хордовых является громадный отряд рыб, высшей и низшей ступеней; некоторые из высших форм рыб так же сильно отличаются от низших форм, как эти последние отличаются от пресмыкающихся. Нет необходимости вдаваться в детальное рассмотрение природы различных родов рыб, так как каждый изучавший естественные науки более или менее знаком с ними.

Некоторые виды рыб необыкновенно близки к пресмыкающимся и действительно настолько же относятся к пресмыкающимся, насколько и к рыбам. Некоторые виды рыб, известных под именем dipnoi, или «двоякодышащие», обладают удивительной двойной системой дыхания. У них имеются жабры для дыхания в воде и, в то же время, примитивное или элементарное «легкое» в виде плавательного пузыря или «резонатора», которым они пользуются для дыхания на воздухе. У бычка Южной Америки, так же, как и некоторых рыб Австралии и других мест, имеются видоизмененные плавники, которыми они пользуются как конечностями для перехода по суше из одного пруда в другой. Некоторые из этих рыб, как известно, перекочевывали на громадные расстояния в поисках новых прудов или речек, выгнанные из своего прежнего местожительства засухой, а, может быть, и кочевым инстинктом, подобным перелетному инстинкту птиц. Угри – рыбы, и многие виды угрей могут покидать воду и по земле переходить из одного пруда в другой, благодаря тому, что они дышат при помощи особого видоизменении жабр. Индийский ползающий окунь может жить вне воды; он приспособил свои жабры для дыхания, а плавники – для лазанья и переходов по земле. Таким образом, вы видите, что, не выходя из рода рыб, мы имеем среди рыб примеры сухопутных существ, которые представляют собой нечто вроде «связующих звеньев».

Но между рыбами и пресмыкающимися есть и настоящие «связующие звенья». Не останавливаясь на многочисленных причудливых формах, служащих звеньями между этими двумя классами, рассмотрим историю лишь обыкновенной лягушки, представляющей собою поразительный пример. Головастик имеет жабры, не имеет конечностей, пользуется хвостом, как рыба плавниками, питается растениями и т. д. Проходя через несколько любопытных стадий, головастик достигает стадии лягушки с хвостом; – затем он отделяет хвост и становится полноценной, зрелой лягушкой, с четырьмя лапами, плавательными перепонками, без хвоста, и питается животной пищей. Лягушка – амфибия, т. е. может жить, как в воде, так и на суше, – и тем не менее, она вынуждена выходить на поверхность воды для наполнения легких воздухом. Некоторые виды амфибий обладают и легкими и жабрами даже в зрелом состоянии; но высшие из живущих в воде позвоночных дышат легкими, развившимися из плавательного пузыря рыб, который, в свою очередь, развился из примитивного горла низших организмов. Известно, что есть рыбы с теплой кровью. Пусть читатели вспомнят, что кит – не рыба, но живущее в воде млекопитающее, рождающее живых детенышей и вскармливающее их грудью.

Итак, мы ясно видим, что между кочующими по земле и ползающими рыбами и низшими формами пресмыкающихся – всего один шаг, и шаг небольшой. Лягушка иллюстрирует нам процесс эволюции, совершившийся между двумя родами, и история личной жизни лягушки воспроизводит эволюцию, на которую ушли тысячелетия, в жизни видов. Вы должны помнить, что в эмбриональной жизни все живые существа проходят через те же стадии эволюции, через которые прошли виды – это верно не только для лягушки, но и для человека.

Нам нет надобности долго останавливаться на рассмотрении организмов современных пресмыкающихся. Мы можем наблюдать и изучать их формы в разнообразных породах змей, ящериц, крокодилов, черепах и т. д. Мы видим не имеющих конечностей змей; ящерицу с деятельными конечностями; громадного, медлительного, неповоротливого крокодила и аллигатора; панцирных черепах разных пород; – все они относятся к большому отряду пресмыкающихся, и почти все оказываются выродившимися потоками мощных рептилий того геологического периода, когда Земля была населена гигантскими земноводными чудовищами. Среди густой растительности этой доисторической эпохи, окруженные самыми благоприятными условиями, эти чудовищные животные жили и процветали, и их ископаемые скелеты свидетельствуют нам, как выродились их потомки, вследствие менее благоприятных условии жизни и развития других, вытеснивших их организмов, более подходивших к изменившимся условиям.

Затем идет обширный отряд птиц. Птицы произошли от пресмыкающихся. Так говорит восточное учение, так же учит и западная наука. Сначала в учебниках говорилось, что линия перехода шла от крылатых пресмыкающихся, существовавших в эпоху рептилий, в первые дни земли. Но позднейшие западные писатели по этому вопросу опровергли это предположение. Теперь говорят, что крылатые рептилии древней эпохи не имели перьев и больше походили на летучую мышь, чем на птиц. А летучая мышь – не пресмыкающееся и не птица; это – млекопитающее, рождающее живых детенышей и кормящее их своей грудью. Летучая мышь больше похожа на обыкновенную мышь, а ее крылья – просто лишь перепонки, идущие от ее пальцев к ногам и хвосту.

Линия восхождения от пресмыкающихся к птицам шла от тех форм пресмыкающихся, которые бродили по земле. Между двумя этими отрядами (пресмыкающимися и птицами) существует близкое анатомическое и физиологическое родство и связь, говорить о котором нам здесь нет надобности. Но, конечно, со времени их «ответвления» в них произошло много перемен. Чешуя пресмыкающихся и перья птиц, как известно, являются изменениями прежней внешней кожи, так же, как и шерсть, когти, копыта и ногти всех животных. Таково же происхождение даже и зубов; как это ни странно может теперь казаться – все зубы выработались из кожи. Какое изумительное поле для размышлений – эта постепенная эволюция от перепончатого внешнего покрова низших живых форм до прекрасных перьев, клювов и когтей птиц!

Появление крыльев имело громадное значение в прогрессе организмов. Пресмыкающиеся были обречены жить на небольшом пространстве земли, тогда как птицы могли делать большие перелеты по всей земле. А путешествия всегда развивают способности к наблюдению, память и пр. и воспитывают чувства зрения, слуха и т. п. Кроме того, летающее существо вынуждено в большем размере упражнять свои развивающиеся «мыслительные» способности. Таким образом, птицы, в силу необходимости, вызываемой их перелетами и полетами, должны были в большей степени развивать свой мыслительный аппарат. В результате этого мы у многих птиц видим примеры разумной мысли, которые нельзя считать «простым инстинктом». Натуралисты, с точки зрения ума, ставят ворону во главе птиц, и те, кто когда-нибудь наблюдал этих птиц и изучал их психологию, согласятся с верностью этого взгляда. Было доказано, что вороны умеют складывать несколько чисел и в других отношениях проявляют поразительную степень почти человеческой сообразительности.

Следующую ступень над птицами представляют – самые высшие животные – млекопитающие. Но прежде, чем приступить к рассмотрению этих высших животных, бросим беглый взгляд на «соединительные звенья» между птицами и млекопитающими. Низшие виды млекопитающих во многом напоминают птиц. У многих нет зубов; другие имеют то же самое примитивное устройство кишечника, откуда и их название – однопроходные. Эти однопроходные могут быть названы полуптицами, полумлекопитающими. Одним из наиболее характерных представителей их группы является утконос, которого древние натуралисты считали за подделку со стороны таксидермистов; затем, окончательно разубедившись в своем предположении, они решили, что это – «каприз природы». Но утконос вовсе не каприз природы, а «соединительное звено» между двумя крупными отрядами живых существ. Это животное поражает своим видом наблюдателя, видящего его в первый раз. Оно похоже на бобра, с мягкой, пушистой шкуркой, но в то же время имеет плоский роговой нос, как у утки; лапы у него перепончатые, но вместе с тем снабжены когтями, выдающимися за край перепонки. Утконос кладет яйца, – каждый раз по два яйца – в подземном гнезде; яйца его похожи на яйца птиц, так как содержат в себе не только протоплазму, из которой образуется зародыш, но также и «желток», которым зародыш питается, пока не вылупится из яйца. После того как молодой утконос вылупится, он питается из железы, не имеющей соска, на материнском теле, причем молоко у матери выделяется совершенно особым процессом. Подумайте об этом чуде – о животном, которое кладет яйца и которое затем, когда детеныши вылупляются, вскармливает их своим молоком. Молочные железы у матери являются примитивными «грудями».

Утконосы водятся в Австралии, стране многих странных форм и «соединительных звеньев», выживших там и постепенно исчезнувших в других частях земного шара, где их вытеснили более совершенные формы. Дарвин называет эти пережившие формы «живыми ископаемыми». В этой же стране водится ехидна, или ежовый муравьед, которая кладет одно яйцо и вынашивает его в своей сумке, после чего питает своего детеныша молоком, подобно утконосу. Это животное, как и утконос, относится к однопроходным.

Ученые разошлись в своих взглядах относительно того, – происходит ли однопроходные животные непосредственно от пресмыкающихся или птиц или у них был общий предок, от которого пошли ветви пресмыкающихся, птиц и млекопитающих. Но это не имеет особого значения, так как родство между пресмыкающимися, птицами и млекопитающими доказано совершенно ясно. А однопроходные несомненно являются одной из сохранившихся промежуточных стадий.

Следующую, более высокую за однопроходными ступень в развивающейся жизни млекопитающих занимают двуутробки, или млекопитающие сумчатые животные, из которых хорошо известны опоссум и кенгуру. Характерной чертой этих животных является присутствие внешней сумки у самок; в этой сумке сидят и питаются детеныши до тех пор, пока они не будут в состоянии сами о себе заботиться, как это могут делать детеныши других животных. Детеныши у двуутробок рождаются или появляются на свет в несовершенном состоянии, недоразвитыми по своей величине и крепости. Есть ископаемые остатки двуутробок, которые показывают, что в прошлые века подобного рода животные достигали величины слонов.

У более обыкновенных форм млекопитающих животных детеныши рождаются совершенно сформированными; они до рождения получают питание из тела матери, с которым зародыш соединен плацентой или последом. Плацентарные млекопитающие были лучше всех форм приспособлены для выживания и развития, так как их детеныши питались во время периода утробной жизни, и заботы, которые по необходимости оказывали млекопитающие своим младенцам, действовали в направлении более высоком, чем другие. Это вместе с другими причинами поставило плацентарных на «царскую линию», из которой развился человек.

Наука признает следующие семейства «плацентарных» млекопитающих, имеющие каждое свои особенности:

Беззубые, к которым относятся: ленивцы, муравьеды, щитоносцы и т. д. Эти животные, по-видимому, ближе к однопроходным, чем к сумчатым.

Сиреновые, названные так по сходству с мифическими сиренами; сюда относятся морские коровы, ламантины, дюгоны и т. п., по структуре и внешнему виду напоминающие рыбу, но с передними конечностями, похожими на лапы, и с задними конечностями, отсутствующими или имеющимися в рудиментарном виде.

Китовые, куда входят киты, морские свиньи, дельфины, и пр., совершенно похожие на рыб по внешнему виду и строению тела; их формы приспособлены к жизни в воде, хотя они несомненно относятся к млекопитающим, рождающим живых детенышей, которые кормятся матерью.

Копытные, включающие много разнообразных видов, как лошадь, тапир, носорог, свинья, гиппопотам, олень, овца, корова и пр. и пр.

Hyracoidea – это небольшое семейство, главным представителем которого является горный кролик, с зубами, похожими отчасти на зубы копытных животных, отчасти – на зубы грызунов.

Хоботные – представителем этого семейства в наше время является только слон, имеющий особый придаток, называемый «хоботом» и служащий ему как бы пятой конечностью.

Плотоядные (хищные), представляемые многочисленными и разнообразными видами, как, например, тюлень, медведь, ласка, волк, собака, лев, тигр, леопард и т. д.

Грызуны – крыса, заяц, бобер, белка, мышь и пр.

Насекомоядные – крот, землеройка, еж и т. д.

Рукокрылые, к которым относятся летучие мыши, представляющие собой высокоразвитых животных.

Лемуры; название их происходит от латинского слова, означающего «призрак»; называют их так потому, что они обыкновенно бродят по ночам. Лемур – животное ночное, по общему виду несколько похожее на обезьяну, но с длинным, пушистым хвостом и острой, точно у лисицы, мордой. Он напоминает маленькую лисицу, с руками и ногами, как у обезьяны, причем он может хватать предметы ногами, также как и обезьяны. Некоторые натуралисты относят этих животных к семейству обезьян, на том основании, что они – «четырехруки»; другие же считают, что в них еще более важными признаками оттенено их родство и связь с сумчатыми, грызунами и насекомоядными. В общем эти животные имеют странную организацию и очень близко подходят к тому, чтобы служить «соединительным звеном» между другими формами. Один вид лемуров, известный под именем «летающего лемура», похож многими чертами на белку, но имеет перепонку между конечностями, которая помогает ему делать скачки в воздухе на большие расстояния. Эта разновидность лемуров, по-видимому, является звеном между насекомоядными и приматами.

Приматы, – громадное семейство, включающее разнообразные виды обезьян, – павианов, человекообразных обезьян, как гиббон, горилла, шимпанзе, орангутанг и т. д.; все они имеют большие челюсти, маленький мозг и сгорбленное положение тела. К этому семейству относится и человек, с его большим мозгом и прямым положением тела, причем человеческие расы различаются по форме черепа, по цвету кожи, качеству волос и т. д.

Рассматривая происхождение (физическое) человека из низших форм, начиная с монеры и т. д., до настоящего его положения в эволюционной лестнице, читатель должен быть поражен непрерывностью этого восхождения, развития и расцвета живых форм. Хотя есть много «недостающих звеньев», благодаря исчезновению организмов, составлявших связь, тем не менее, в существующих сейчас формах мы находим достаточно доказательств непрерывности эволюции, чтобы удовлетворить пытливого исследователя. Факты одной только эмбриологии уже дают достаточное доказательство происхождения человека из низших форм. Каждый человек при своем рождении в несколько месяцев проходит все стадии восхождения, начиная от одной клеточки до новорожденного, вполне сформированного младенца.

Эмбриология учит, что яйца, из которых развиваются всякие животные организмы, как бы в сущности не были разнообразны те формы, которые должны из них развиться, – все одинаковы, поскольку это можно удостоверить микроскопическим исследованием. Это сходство удерживается и тогда, когда эмбрион высших организмов начинает проявлять признаки своей будущей формы. Немецкий ученый фон Байер первый заметил этот изумительный и чрезвычайно важный факт. Он говорит о своем открытии следующими словами: «У меня были заспиртованы два маленькие зародыша, название которых я забыл обозначить; и теперь я не в состоянии определить, к какому классу они относятся. Это могут быть ящерицы или маленькие птицы, или очень маленькие млекопитающие, настолько сходен способ образования головы и туловища этих животных. Правда, у зародышей этих еще отсутствуют конечности, но даже если бы они и существовали, то в ранней стадии мы бы ничего по ним не узнали, так как ноги ящериц и млекопитающих, крылья и лапы птиц и даже руки и ноги человека, все возникают из одной и той же основной формы».

Профессор Клодд говорит: «Эмбрионы всех живых существ, в течение своего развития, проходят сокращенно все серии перемен, через которые прошли формы предков в своем восхождении от простого к сложному; высшие структуры проходят через те же стадии, что и низшие, вплоть до того пункта, с которого началось различение их форм; но все-таки никогда они не становятся в деталях той формой, которую они должны будут представлять в свое время. Так, например, зародыш человека имеет сначала с каждой стороны шеи жаберные разрезы, точно рыба. Отсюда возникает перепонка, подобная той, которая заменяет жабры в развитии птиц и пресмыкающихся; сердце сперва представляет собой простую пульсирующую камеру, как у червяков; спинной хребет заканчивается подвижным хвостом; большой палец ноги отделен или противопоставлен, как большой палец нашей руки или ноги обезьяны; тело, за три месяца до рождения, все покрыто волосами, кроме ладоней рук и подошв ног. При рождении „голова бывает сравнительно больше, а руки и ноги длиннее, чем у взрослого человека; нос, обыкновенно, лишен переносья; обе эти черты, не говоря уже о других, которые не стоит указывать, делают человека явно сходным с обезьяной. Таков путь яйца, из которого развивается человек, – органического образования всего в одну сто двадцать пятую долю дюйма по своим размерам; оно в несколько недель проходит результаты миллионов лет и приводит перед нами всю историю своего развития от рыбообразных и пресмыкающихся форм до своего более прямого происхождения от четвероногого животного с хвостом и шерстью. То, что в человеке индивидуально или особенно, – его унаследования физические и ментальные свойства, представлено медленному развитию после его рождения“.

Вот вкратце западная теория эволюции – физического развития человека. Мы привели ее так подробно, как только возможно в сжатом изложении. Мы хотим доказать западному уму, привычным для него методом, что западная наука подтверждает древнее учение йогов о развитии живых форм, от монеры до человека. Восточные учителя не гонятся за тем, чтобы что-либо «доказывать» своим ученикам, которые, сидя у ног своего учителя, принимают, как истину, все то, чему он их учит и что доходит до них из глубины давно прошедших веков. Но такой метод непригоден для западного ученика – последнему нужно «доказывать» осязательными фактами и примерами: его нельзя убедить одним метким, тонким интеллектуальным рассуждением. Восточный ученик ждет, чтобы ему «рассказали», – западный хочет, чтобы ему «показали». Этим обуславливаются национальные различия в методиках преподавания знаний. Мы понимаем этот факт и потому собирали доказательства из книг западной науки, дабы доказать вам разумность, с западной точки зрения, доктрины физического развертывания форм, которому с давних веков учили йоги-гуру своих учеников. Теперь перед вами изложены восточные учения, и разумность их идеи подтверждена обоснованиями западной науки.

Но западная наука выполняет изумительную работу собирания фактов ради поддержки своей недавно придуманной теории эволюции способами, совершенно незнакомыми мыслителям Востока, которые ищут принципов путем умственной концентрации, – скорее внутри себя, чем во внешнем мире – и действительно доказывая физическими фактами умственные концепции восточных учений, тем не менее, она пропустила самый жизненный пункт данного вопроса. При ее материалистических тенденциях ей не удалось открыть ментальную причину физического развития. Правда, Ламарк, который в действительности открыл на Западе эволюцию, учил, что реальная сила, являющаяся двигателем эволюции, заключается в желании и ментальной ненасытной жажде. Но современники смеялись над его идеями, и большинство сторонников эволюции нашего времени также не считает их серьезными. А между тем он был ближе к истине, чем Дарвин или кто-либо из западных эволюционистов. И время покажет, что наука проглядела его гений, который один только освещал истинным светом этот вопрос.