— Что? Шутишь, что ли?

— Может быть. Все равно иди.

— Точно? — Он кивнул.

— Ну, тогда ладно.

Солдат повернулся. Прентис не стал даже ждать, пока он уйдет, он снова взглянул на старика, но все было кончено. Выражение его лица изменилось, оно больше не располагало к разговору. И он продолжал сидеть рядом с ним, глядя в темноту. Солдаты по-прежнему ждали своей очереди и возвращались назад. Вскоре ожидающих стало намного меньше, а потом не осталось вовсе. Он посмотрел на старика; глаза у того были закрыты. Прентис подумал, что он, наверное, уснул. Он осторожно встал, взял одеяло и прикрыл его.

Глава 64

Он начал пить вскоре после рассвета. По крайней мере, так потом вычислил Прентис. Сам он проснулся чуть позже, огляделся в поисках старика и увидел, что тот уже ушел. Он все думал, что бы ему подарить, и наконец решился: достал из переметной сумы крошечный, завернутый в тряпочку пакетик, немного подержал его в руке, посмотрел на него и отправился искать Календара. Он нашел его около походной конюшни. Другие солдаты суетились, готовили завтрак, укладывали свои вещи, ухаживали за лошадьми, и Календар как раз покормил и напоил свою лошадь, когда молодой человек подошел к нему.

— Доброе утро.

Старик не ответил. Он умылся, побрился в первый раз за много дней. На нем были чистые штаны и рубашка. Волосы причесаны, в руке шляпа. Прентису он никогда не казался таким моложавым и красивым. Он оперся на повозку, пожал плечами, улыбнулся, и Прентис протянул ему сверток.

— Вам это не пригодится, но лучшего у меня нет. — Старик сразу не понял. Потом внезапно как-то странно посмотрел на него. Затем выпрямился, наморщил лоб, не столько от досады, сколько от удивления, и Прентис вложил сверток ему в руку. Старик стоял, сжимая его.

— Не знаю, что и сказать.

— Ничего не надо говорить. Разверните и посмотрите. Старик помолчал и кивнул. Потом, помедлив, положил на землю шляпу, стянул веревочку, развернул сверток и уставился на сверкающие золотые карманные часы.

Он не шевельнулся, не мигнул, не двинулся с места. Прентису вдруг стало не по себе.

— Это подарок моего отца. И надпись подходящая. — Он произнес это очень быстро.

Старик посмотрел на него, потом своей большой рукой взял часы и открыл верхнюю крышку; она мелодично щелкнула, и Прентис подумал о надписи, которую сейчас читал старик, и о том, как он сам чувствовал себя в день, когда получил их: “С любовью в день рождения”.

Старик внимательно смотрел на него.

— Что ж, с днем рождения.

— Ага. — Старик кивнул. Потом протянул ему руку, и тут Прентис почувствовал запах. Собственно, он уже давно чувствовал его, но думал, что это что-то другое, какой-нибудь гнилой овес. Но теперь ошибиться было невозможно. Первым его побуждением было сказать об этом. И он не удержался, слова буквально сорвались с языка:

— Вы что, пили?

Старик посмотрел на него.

— Это лосьон после бритья. Прентис покачал головой.

— А если пил, так что? У меня день рождения.

— Не понимаю. Где вы берете спиртное?

— Ну, в разных местах. Его не так трудно найти, если поинтересоваться. Только не говори, что тоже хочешь.

— Нет. Мой отец не пил, и я тоже не пью.

— Фундаменталисты или вроде того?

— Вроде того.

— Что ж, очень жаль. То есть нет, наоборот; Очень хорошо.. Мне больше останется.

Прентис снова покачал головой.

— Слушай, не думал же ты, будто я не пью.

— Да нет, я вроде знал, что пьете.

— Ну так в чем же дело? Нельзя пить с утра?

— Наверное.

— Что ж, посмотрим, каким будешь ты в шестьдесят пять. Может быть, и сам запьешь.

— Это не отговорка.

— Нет, вы только послушайте! А мне не нужны никакие отговорки. Хочу повеселиться. Нельзя же быть таким занудой. Вот ты вчера вечером собирался к этим девкам, а сегодня утром я выпил… Что же ты воротишь нос? Как-то странно…

— Вчера — другое дело. Я же не пошел.

— Но собирался. Дело не в выпивке. А во мне. Твой отец не пил, значит, по-твоему, я тоже не должен. Только вот что я тебе скажу. Я — не твой отец. Вот так-то.

Милый легкий разговор после разных непониманий и опасных поворотов превратился в очередную ссору.

После слов старика сказать было нечего. Это был ультиматум, почти удар, и он мог только уйти или же попробовать повернуть разговор в прежнее русло.

Ему хотелось плакать от того, как дурно все обернулось.

— Слушайте, я не собираюсь с вами ругаться. Я просто хочу поздравить вас с днем рождения.

Старик пристально посмотрел на него.

— Честное слово. Мне все равно, пьете вы или нет. То есть, какая мне разница? Это не важно. Вернемся к нашему разговору. С днем рождения.

Старик смотрел на него и постепенно успокаивался. Он пожал плечами.

— Вроде бы ты прав.

— Извините. Я виноват.

— Нет, просто я упрямец. Старею.

И Прентис улыбнулся. Он понимал, что этого делать не следует, но не сдержался.

И старику пришлось улыбнуться в ответ.

— Ну ладно, забудем об этом.

\"Идея возвращения не является абсолютной и полной истиной, но это ближайшее возможное приближение к истине. В этом случае истина не может быть выражена в словах… Как может человек использовать знание о возвращении, если он не сознает его и если он сам не изменяется? Можно даже сказать, что, если человек не изменяется, возвращение не существует для него. Если вы говорите ему о возвращении, это будет только усиливать его сон. Зачем человеку делать какие-либо усилия, если у него так много времени и так много возможностей впереди - целая вечность? Именно поэтому система ничего не говорит о возвращении, а берет только одну эту жизнь, которую мы знаем. Система не имеет никакого значения или смысла без стремления к самоизменению\".

Вроде бы все утряслось.

Он еще раз взглянул на подарок, который держал в руке.

На основании всего вышеизложенного делался вывод, что человеческая душа рождается для того, чтобы завоевать себе особое, почетное место во вселенской иерархии. Тот, кому это удавалось в течение нескольких \"возвращений\", достоин Вечности, остальные же заслуживают только забвения. Весьма волюнтаристская философия, не правда ли?



— Насчет часов. Спасибо тебе. Ты прав, они мне не пригодятся, но все равно спасибо. Я все время буду носить их с собой, как будто они мне нужны. И более того, буду дорожить ими. Не помню, чтобы я когда-нибудь так радовался подарку. Спасибо тебе.

***

Да, определенно все утряслось, и Прентису оставалось только сдержать радость, улыбнуться и кивнуть.



Тут они наконец услышали остальных кавалеристов, которые с шумом занимались своими делами, и обернулись. Прентис сказал:

Можно еще долго говорить об особенностях учения, которое предложил миру Георгий Гурджиев. Однако и этого материала вполне достаточно, чтобы заметить определенное сходство между тем, что говорила Блаватская, и тем, чему учил Гурджиев. Снова попытка объединить западные мировоззренческие концепции с восточными; снова обращение к Тибету как духовному центру; снова требование самосовершенствования под чутким руководством вышестоящего авторитета в лице Учителя. Это легко объяснимо, если учитывать, что оба \"наставника\" выполняли своего рода социальный заказ. Причем один и тот же.

— Боже, я даже не успел покормить лошадь. Он в спешке поднял руки, покачал головой, рассмеялся и поспешил прочь. Старик стоял у тележки позади него, и Прентис услышал, что он тоже смеется.

О сути заказа я рассказывал выше, тут интересно другое: насколько ощутимо влияние подобных теорий на политическую историю XX века? *Что касается Гурджиева, то его давно подозревают в активном вмешательстве в процесс формирования государственных идеологий таких стран, как Советский Союз и Третий рейх.*

К примеру, современные исследователи указывают на то, что Иосиф Сталин хорошо знал Георгия Гурджиева. Оба учились в одной семинарии в Тифлисе. Затем молодой Джугашвили стал фактически \"духовным учеником\" Гурджиева и даже жил одно время у него на квартире.

В книге Гурджиева \"Встречи с выдающимися людьми\", которая читалась в узком кругу его учеников, была глава \"Князь Нижарадзе\", впоследствии почти вся уничтоженная по личному указанию автора. Это было сделано из-за некоего \"щепетильного эпизода\", воспроизведя который в книге, Гурджиев \"нарушил правила одного из \"братств\", где ему помогали и его учили\".

Видимо, немного разъяснит это туманное указание следующий факт. \"Князь Нижарадзе\" - это один из псевдонимов Сталина, с документами на это имя его арестовали во время первой русской революция. Возможно, \"гуру\" эзотерической мысли не хотел раскрывать свои связи с \"вождем народов\"?..

Глава 65

А если говорить об идеях Гурджиева в Третьем рейхе, то на ум сразу приходит Карл Хаусхофер - геополитик с расистским уклоном, прошедший выучку у Гурджиева и считающийся одним из учителей Адольфа Гитлера. Есть ли здесь связь? Думаю, ответ очевиден…

В конечном итоге все европейские эзотерические доктрины, появившиеся на свет в конце XIX и в начале XX века, образовали причудливую смесь, питавшую в первую очередь идеологию тех, кто рискнул нарушить естественный ход истории во имя колоссального социального эксперимента. Теперь-то мы знаем результат этих экспериментов, и исхудавшие девушки-танцовщицы Гурджиева из нынешнего дня кажутся зловещими предвестницами тех миллионов изможденных, умирающих от голода и холода людей, загнанных за колючую проволоку во имя светлого будущего для элиты \"посвященных\".

Все было напрасно. Неизвестно почему — то ли взвинченный из-за дня рождения, то ли нарочно, чтобы парень не подумал, будто он поддался его нотациям, то ли потому, что это ему нравилось, — так или иначе, к полудню старик был пьян.

Правда, держался он хорошо. Они к тому времени проскакали двадцать миль, медленно, потому что разведчики то и дело останавливались в поисках следов; Календар вернулся, немного поговорил с майором, потом подскакал к Прентису.

Германский Орден и общество \"Туле\"

Однако своеобразным \"центром кристаллизации\", где сумасбродные идеи современных эзотериков стали воплощаться в реальность политических структур, стал немецкий город Мюнхен. А движущей силой этого превращения стал так называемый Германский орден (Germanen-Orden), одним из основателей которого считается бароном Рудольф фон Зеботтендорф.

— Можешь поехать со мной. Проследишь, чтобы я не свалился с лошади. — Он сказал это так тихо, что никто больше не слышал.



Прентис взглянул на него, старик показался ему в порядке: держался в седле ровно, вел себя непринужденно. Может быть, даже слишком непринужденно. Теперь, когда он приблизился, стало заметно, что лицо у него красное, глаза мутноваты, руки нетвердо держатся за луку седла. Лицо могло покраснеть от солнца. Все остальное могло быть от долгой скачки по жаре. Но говорил он, тщательно выговаривая слова, дышал немного тяжеловато и так прямо сидел в седле, что выглядел как-то неестественно. Если сопоставить все это, да еще знать, что он пил с утра, было ясно: старик пьян. Прентис посмотрел на него и покачал головой.

Обложка Устава Германского ордена

— Ох, Боже ты мой.



— А что? Поехали, осмотримся немного.

Человек, называвший себя барон Рудольф фон Зеботтендорф (нем. Rudolf von Zebottendorf), был, как это часто случается с ариософами, которыми он восхищался, не более чем самозваным аристократом.

Он родился 9 ноября 1875 года в Хойерсверде, торговом городе Саксонии, расположенном к северо-востоку от Дрездена. Его отец, Эрнст Рудольф Глауэр, был железнодорожником, мать звали Кристиан Генриетта, урожденная Мюллер. При крещении ребенок получил имя Адам Альфред Рудольф Глауэр.

На этот раз Прентис даже не сделал попытки отвертеться, хотя ему очень хотелось. Он снова солгал. Не был его отец ни фундаменталистом, ни трезвенником. Никем он не был, и пил предостаточно. Особенно в последние годы. Жена умерла, на ферму надвигался город, отец с каждым днем привыкал к вы

Отец Рудольфа умер в июне 1893 года, оставив осиротевшему сыну средства, достаточные для того, чтобы завершить среднее образование и начать учиться на инженера.

пивке все больше и больше и наконец пристрастился к ней так, что уже почти не просыхал. Это-то и погубило его, а вовсе не камни, хотя именно камни его задавили. В тот день он тоже напился с утра. Поэтому, наверное, он и ошибся, повернув на склон, вместо того чтобы ехать прямо: просто он ничего не соображал; поэтому он упал, вместо того чтобы спрыгнуть; поэтому, вместо того чтобы откатиться подальше, лежал на месте, пока камни не посыпались на него. К тому же он стал злобным. Нет, не злобным. Но был постоянно на взводе. Его приходилось все время успокаивать, заботиться о нем. Прентис выполнял работу за них двоих, готовил отцу еду, стирал его одежду, укладывал в постель. Поначалу он отдавал должное отцу, потом это превратилось в обязанность и, наконец, в повинность. И после всего этого отец так глупо погиб. Прентис злился, и немного грустил одновременно.

Молодой Глауэр поступил в техническую школу Ильменау, как автобиография утверждает, но учебу не завершил. А вместо этого, подписав контракт на шесть месяцев, нанимается кочегаром на судно. Благодаря этой работе он путешествует по миру.

Теперь он чувствовал себя точно так же; старик, напряженно сидя в седле, скакал впереди, он, чуть отставая, сопровождал его. И еще он был разочарован. Старик столько говорил о самодисциплине, но оказалось, что сам он не соблюдал ее. Теперь, когда Прентис задумался об этом, он вспомнил, что у старика нередко слова расходились с делом, как в истории с индейцем, да и вообще разных мелочах, на которые Прентис раньше не обращал внимания: например, он слишком много командует другими, считает себя вправе приходить и уходить, когда ему вздумается, он подвержен резким сменам настроения, капризам, а иногда становится в позы. Может быть, Прентис и ошибался, но теперь он стал подозревать, что другие вовсе не уважали старика, как ему казалось, а просто терпели и даже посмеивались над ним. Старик вдруг представился ему карикатурой, и он почувствовал, что ему как-то неловко рядом с ним.

Летом 1900 года Глауэр прибывает в Константинополь, где на некоторое время останавливается. Он изучает турецкий язык у имама в мечети

Бейкоца и знакомится с местными обычаями. Именно здесь Глауэр серьезно увлекся оккультными науками. Гуссейн Паша, его богатый и образованный хозяин, исповедовал суфизм и обсуждал вопросы веры с Глауэром.

Это чувство оказалось таким сильным, что ему ничего уже было не надо: просто хотелось ускакать к чертовой матери. “Интересно, — думал он, — что сейчас говорят другие солдаты”. Они со стариком уже скрылись из виду, свернули к песчаному откосу, старик порылся в переметной суме, достал бутылку виски, на три четверти пустую, и отхлебнул из нее. — Эй, иди-ка сюда. Что с тобой, черт возьми? Прентис нарочно оставался чуть позади, ему хотелось держаться подальше от старика, но не было никакого смысла ссориться. Что от этого изменится? Пусть будет так, пусть старик делает, что хочет. И если он сам не хочет приближаться к старику, то это может сделать он. При первой же возможности

В Бурсе Глауэр познакомился с семьей Термуди, греческими евреями из Салоников. Старый Термуди ушел от дел и целиком посвятил себя изучению Каббалы и коллекционированию алхимических и розенкрейцеровских текстов. Термуди были франкмасонами и принадлежали к ложе \"Французский Ритуал Мемфиса\", проникшей в Левант и на Средний Восток. Глауэр был посвящен в ложу старым Термуди и впоследствии унаследовал всю его оккультную библиотеку.

В 1902 году Рудольф вернулся в Германию и поселился в Мюнхене. Несколько лет спустя газеты сообщили о том, что Глауэр предстал перед судом по обвинению в подделывании денег и прочих жульничествах. Он косвенно упоминает об этом инциденте, когда описывает размышления над своим жизненным выбором в кафедральном соборе Фрайбурга в 1908 году, - возможно, эти столкновения с властями и послужили причиной его решения во второй раз оставить Германию и вернуться в Константинополь.

Прентис решил, повернуть назад, и постарается отделаться от старика. А пока пусть все будет как есть. Ни к чему давать волю чувствам.

Так что он догнал старика и поскакал с ним бок о бок, делая вид, будто не замечает бутылки в его руках. Потом старик заговорил, и Прентис изо всех сил старался не слушать; но Кален-дар снова рассказывал о прошлом, и как Прентис ни старался, вскоре ему стало по-настоящему интересно.

Известно, что Глауэр читал лекции на эзотерические темы в своем доме, в одном из районов Константинополя, а затем в декабре 1910 года основал мистическую ложу.

Религиозная ориентация первоначально определяла собой и политические взгляды Глауэра: антиматериализм, алхимия, розенкрейцеры в сочетании с послевоенной ненавистью к большевикам, воплощающим в себе апофеоз материализма, - все это привело его к исключительно антидемократическим идеям. Его политическое мировоззрение нашло историческую параллель в фигуре короля Фридриха-Вильгельма II, поддерживавшего Орден золотых розенкрейцеров. Это сплетение политико-религиозных мотивов может объяснить и фантазии Глауэра о его аристократическом происхождении.

— Тысяча восемьсот восемьдесят четвертый год, — говорил старик. — Канзас и Додж-Сити. Я покинул горы после той долгой зимы, отправился на юг и работал там батраком, пока не оказался в скотоводческих районах Эбилин и Эллсуорт, Вичита и Додж — каждый из этих городков имел свой период расцвета, после чего времена менялись, 1884-й; через год в Канзас перестанут пускать приезжих. Но тогда никто об этом не знал, и, несмотря на пожелания местных жителей, Додж был все же открытым городом. Улицы с востока на запад пересекала железная дорога, половину города занимали добропорядочные граждане, вторую половину — бары, гостиницы, игорные дома и бордели.

Второй период Глауэра в Турции длился четыре года. После участия во Второй Балканской войне (октябрь-декабрь 1912 года) на турецкой стороне и будучи ранен, он вернулся в Германию и обосновался в Берлине. Вскоре он выгодно женился и стал богачом.

Однажды Глауэру - нет, теперь уже Зеботтендорфу - попалась на глаза газетная реклама Германского ордена, приглашавшая светловолосых и голубоглазых немецких мужчин и женщин к вступлению в Орден. Под объявлением располагались три руны. Зеботтендорф был заинтригован и решил добиться членства. В сентябре 1916 года он нанес визит главе Ордена в Берлине. Этого человека звали Герман Поль. Зеботтендорф и Поль говорили о рунах, эзотерический смысл которых интересовал последнего, и об Ордене. Поль объяснил, что он пришел к изучению рун через Гвидо фон Листа и что он убежден - утрата арийцами знаний об их магической власти связана с нарушением расовой чистоты, в особенности скрещиванием с евреями. Он полагал, что это знание может быть восстановлено только путем очищения расы от иностранных влияний.

Все городки были очень похожи. В каждом — все тридцать три удовольствия. Всюду азартные игры, выпивка, девки и сплошные драки. Не такие, о каких ты читал, а просто мужики на улице хватаются за пистолеты. В основном стреляют в спину, но иногда и в морду. Например, один мужик открывает дверь и тут же вместо морды у него мокрое место. Лучший дом, который я помню, — Голд-Рум, меблирашки недалеко от Лонг-Бранч, там солнце светило сквозь щели, но в задней части имелся холодильник, а рядом с ним лучшие комнаты. Но чтобы попасть туда, нужно было заплатить за девочку. Так хозяин-сутенер конкурировал с другими, хотя в жаркие дни это стоило того, а иногда можно было и просто переспать. Девки там — нечто невообразимое. Помню, однажды один охотник мне рассказывал, как он пришел в один дом, и первое, что увидел — мужик хватается за пистолет, приставляет его кому-то к уху и разносит ему башку. А на столе — нога на ногу — сидела девка, так вот она вскочила, вымазала руки кровью, что текла по полу, подпрыгнула, завопила “кукареку” и начала хлопать в ладоши и брызгать на себя кровью. Охотник, поглядев на это, повернулся и смылся подальше из этого города Понятно, почему местные были недовольны. Денег имели полно, а на улицу выйти боялись. В городе было семь тысяч жителей, а в сезон — вдвое больше, да к тому же за два месяца через Додж проходило около двухсот тысяч голов скота. Можешь себе представить, что за гвалт там стоял, когда заявлялись погонщики, и какие страсти разгорались в той стороне города. Пытались запретить оружие. Пробовали ограничить часы работы баров. Напустили шерифов, придумали штрафы. Хоть бы хны. Понятно, почему в конце концов они вообще запретили прогонять там скот. Конечно, к тому времени великие имена уже исчезли. Эрп, Холлидей, Мастерсон — каждый из них влипал в особую историю, и остальным оставалось смотреть и учиться уму-разуму. Додж рос. В 1884 году там был каток для катания на роликах. Да что там каток! Там был даже водопровод и телефоны. На кой черт им сдались скотоводы!

В истории Европы уже был один Германский орден. Это Германский орден Святой Марии, отечественному читателю известный более под названием Тевтонский орден. Он был основан в Иерусалиме немецкими рыцарями, совершавшими паломничество по Святым местам, и утвержден в 1198 году папой Иннокентием III. Со временем этот монашеский и военный орден был вынужден отступить на христианскую землю. Сначала он базировался в Венеции, а затем переместился на восточную границу Священной Германской империи, в Мариенбург, где и достиг своего расцвета. Именно тевтонцам, а также Ордену меченосцев, примкнувшему к ним в 1237 году, Померания, Пруссия и Прибалтика обязаны своей германизацией.

Эти страны были объединены в суверенное государство под управлением Великого магистра, резиденция которого находилась в Мариенбурге и который, как это было и у тамплиеров, имел абсолютную власть над всеми членами Ордена.

В Германский орден набирались только немецкие дворяне, они давали четыре обета: три монашеских (бедности, безбрачия и послушания) и один заключал в себе клятву бороться не на жизнь, а на смерть с \"врагами Святой Девы Марии и ее божественного Сына\". Военная униформа тевтонцев напоминала униформу тамплиеров с той лишь разницей, что крест у них был не красного, а черного цвета.

Ну, я с несколькими погонщиками двинулся на юг. А перед тем немного поработал ковбоем в Техасе. К 1885-му дошел до Эль-Пасо, где был бар, который мне пришелся по душе. Джем-Салун. И в один прекрасный вечер два парня впервые на моих глазах затеяли настоящую вооруженную потасовку. Уайтт Эрп тоже там был. Я только тогда его и видел. Он принял участие в этой истории, но не такое, как ты думаешь. Я сидел в баре, и вдруг заявилась пара молодчиков и стала пить у стойки. Завелись они с пол-оборота. Пришли уже хорошими. А перед этим повздорили с каким-то типом на улице. Тип ускользнул, вот они его и искали. Потом они поцапались с хозяином салуна, который не хотел отпускать им выпивку. Потом крупно поговорили с банкометом игры в фараон, который, видите ли, пялился на них. Наконец они разошлись: один молодчик двинул в другой бар, а второй остался — осмотреться. Из бара был вход в танцзал, и в конце концов тот, что остался, вошел туда, вытащил пистолет и завопил: “Где этот подонок, что пришел сегодня?” Ну, я сидел себе в баре и видел: военные пригнулись за креслами, штатские в панике рванули назад, музыка прекратилась, наемные танцовщицы сбились в кучу у стенки, а тот тип так и стоял с пистолетом, пока не увидел, что мужика, которого он ищет, там нет. Он сунул на место пистолет, снял шляпу и поклонился. “Прошу у всех прощения. Извините меня”. Улыбнулся, повернулся и вышел.

Завоевав Восточную Европу, тевтонские рыцари в 1410 году потерпели поражение в Грюнвальдской битве, а после подписания в 1466 году Торнского договора стали практически вассалами Польши.

Зеботтендорф стал расспрашивать о планах Ордена на будущее, и ему объяснили, что оно определится на предстоящем плановом собрании. На этом собрании Зеботтендорф принял на свои плечи руководство баварским отделением Германского ордена, действуя с этого момента от имени Поля. Его переписка с людьми, чьи адреса он получил от руководства, измеряется томами. Он начал посещать своих корреспондентов, и эти визиты превратились в регулярные групповые встречи и лекции. Предложение Зеботтендорфа выпускать специальное периодическое издание было тепло встречено братьями по Ордену, и первый номер журнала \"Руны\" появился в январе 1918 года.

Тут-то он увидел Эрпа. Тот сидел за перегородкой, и парень узнал его. Я-то был не в курсе, что там Эрп. И никто, видно, не знал, но все мы быстро сообразили, что к чему. Парень подошел к нему, пытаясь затеять ссору. Эрп пришел туда встретиться с приятелем и не хотел шума, так что он просто встал и показал, что безоружен. Потом он снова сел и заявил, что драться не будет. Он был не высокий, с виду очень посредственный. Лицо худое. Длинные, висячие усы, прилизанные волосы, модный костюм, даже часы с цепочкой. Но таких жестких глаз, как у него, я сроду не видел. Он просто смотрел и смотрел на того парня, и малый понял, что лучше отстать.

В это время помощники Зеботтендорфа активно вербовали новых членов. Весной 1918 года вверенное ему отделение Ордена насчитывало уже 200 человек; следующей осенью - 1500.

Поскольку, помимо ритуальных собраний, Германский орден постоянно устраивал политические митинги крайне правого толка, баварское отделение приняло особое название - Общество \"Туле\", чтобы избавить себя от нежелательного любопытства со стороны социалистов и прореспубликанских элементов. Комнаты Общества \"Туле\", которые они арендовали у гостиницы \"Четыре времени года\", были украшены эмблемой Туле, изображающей длинный кинжал и свастику.

Да, ума у него хватило, хотя это ему не помогло. Потому что как только он повернулся, то увидел того ковбоя в баре. Ковбой ухмылялся. Потом, правда, срочно решил смыться, но не успел. Тот тип подошел к нему и полез в драку, но у ковбоя не было пистолета, и тогда тип стал его оскорблять. Наконец он устал, отошел в угол, где играли в бильярд, и стал там у стенки, где его было не очень-то видно. Ковбой понял, что тот на него не смотрит, пробормотал, что с него хватит, и подошел к фараонщику. Наверное, решил, что фараонщик ему посочувствует. В конце концов, тот парень ведь и его довел до белого каления. Но когда ковбой попросил пистолет, тот не дал ему. Я запомнил его слова: “Не лезь в бутылку — кати отсюда”. Он как будто плохо выговаривал слова. Значит, он был не мексиканец, скорее всего какой-то европеец. Ну а ковбою это не понравилось. Он обошел вокруг стола в поисках пистолета и нашел — в ящике. Тут-то молодчик в углу посмотрел на него и все понял. Он выскочил, выхватил пистолет, но был пьян в дупелину, а ковбой соображал, что делает. Он встал на колени, взял пистолет обеими руками и выстрелил в того дважды — один раз в плечо, другой в живот, так что тот волчком закрутился, а третья пуля попала в; бильярдный стол. Потом раненый выкатился на улицу и, как видно, угодил под проходящий трамвай. Потом мне сказали, что он помер. А ковбой бросил пистолет и вышел через задние комнаты.



Герб общества \"Туле\"



Общество \"Туле\" (нем. Thule Gesellschaft) изначально создавалось как оккультное, и его доктрины представляют собой прямое развитие идей Елены Блаватской и Гвидо фон Листа. В самом названии общества мы видим указание на мифологию современных эзотериков.

“Ну, вот и все”, — подумали мы. И стали пить дальше. Хозяин начал прибираться. Потом кто-то прибежал и сказал, что возвращается второй молодчик, ну, тот, который с самого начала был с первым. Беда в том, что тот, второй, все перепутал. Он услышал, что его дружка застрелил не ковбой, а фараонщик. Это было не так глупо — ведь они перед тем поругались. Теперь он явился свести счеты. Ну а уж фараонщик — сроду я не видел, чтобы человек так перетрухнул. Он пистолета и в руках не держал. В ящике пистолет оказался только потому, что хозяин его туда положил. Фараонщик не хотел никаких неприятностей, не собирался ни во что влипать, но у него не было выбора. Удрать он не мог. Тот молодчик все равно бы его догнал. Но он был молодцом. Ничего не скажешь. Схватил пистолет, который бросил ковбой, и стал соображать, как быть, и тут вмешался Эрп.

Предание об острове Туле восходит к путешествию знаменитого Пифея из Массилии (нынешний Марсель), которого в античные времена считали отъявленным лгуном и который был полностью (или почти полностью) реабилитирован в эпоху Великих географических открытий. Во время своих странствий Пифей посетил остров Ультима Туле - \"самую далекую из всех известных земель\". Плавание от Оркад (то есть Оркнейских островов) до Туле продолжалось пятеро суток. Сама эта страна отличалась плодородием, здесь произрастали \"поздно созревающие плоды\" и обитало культурное население. Соотнести землю Туле с реальным географическим объектом не удалось до сих пор. Наряду с другими выдвигалась гипотеза о том, что таинственный остров исчез, став одной из банок Фарерской возвышенности.

В интерпретации идеологов Германского ордена остров Туле был частью великого арктического континента, отличавшегося умеренным климатом и неистощимыми ресурсами - северный вариант легендарной Атлантиды. Этот континент населяли высокие светловолосые брахицефалы (короткоголовые), создавшие высокую цивилизацию, основанную главным образом на понятии чести. Другие же люди, рассеянные по всей земле, еще не успели выйти из животного состояния.

Сначала я думал, что Эрп сам возьмет пистолет и выстрелит. Я почувствовал чуть ли не облегчение. Но не тут-то было. Не знаю почему, но он вдруг стал разговаривать с тем фараонщиком, и я до сих пор точно помню, что он сказал. Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь говорил так здорово: это была целая лекция о том, как надо стрелять; не чепуха, которую пишут в книжках, а каждое слово по делу.

Избранная раса, проживающая на северном континенте, называлась арийской. Их плодородная полярная земля была отделена морем от остального мира, благодаря чему полностью сохранялись традиции и чистота арийской крови.

Однако в результате внезапного катаклизма направление земного вращения изменилось, что привело к изменению климата. В Туле исчезли плодородные земли и дичь, которой в основном питались арийцы. Жизнь там стала невозможной.

“Не давай ему шанса. Он сейчас будет стрелять. Держи палец на курке, но не стреляй, пока не будешь уверен, куда стреляешь. Меть в брюхо, пониже. Пистолет даст отдачу, но ты держи его покрепче и подожди, пока он подойдет поближе, тогда не промахнешься. Не волнуйся и не спеши”.

Пятнадцать тысяч лет назад арийцы были вынуждены покинуть свою этническую колыбель и отправиться на поиски новых плодородных земель. Это расселение проходило в несколько волн. Вначале арийцы появились в европейской зоне Скандинавии и Балтикума, то есть преимущественно в Эстонии, Латвии, Литве и Финляндии. Позднее они предпочитали селиться в той части Центральной Европы, которая в дальнейшем стала территорией Священной Германской империи.

Даже в изгнании арийцы хранили память о Туле. Чтобы не забыть традиции предков, они везде ставили полярный символ - свастику. Таким образом этот знак получил распространение повсюду в Европе.

Тут появился в дверях тот молодчик, и Эрп быстренько отошел. Фараонщик упрашивал того прекратить, а он шел к нему и стрелял. Видно было, как пули ударяются в стену. Тут фараонщик схватил пистолет и стал ждать. Господи, он ждал и думал, что теперь уж тот не промахнется. А малый все подходил и уже совсем навис над ним, но тут фараонщик прицелился и дважды выстрелил, оба раза попал, причем вторая пуля — в сердце. Я ничего подобного в жизни не видел. Фараонщик повернулся к Эрпу и стал его благодарить, а Эрп только улыбался. Последнее, что я о них узнал, — что фараонщик куда-то ушел из города вместе с ковбоем.



***



Так они и ехали: старик пил, правил лошадью, рассказывал истории. Он давно покончил со своей бутылкой, отшвырнул ее, откинувшись назад, пошарил в переметной суме и извлек новую. Даже бутылку он бросил как-то неловко. “Хорошо хоть не стал по ней стрелять”, — подумал Прентис. Он боялся, что старик, подбросив бутылку, выхватит пистолет и пальнет, а это было бы уже слишком. Пьянство, стрельба, и всем будет все ясно. Но старик продолжал говорить, и снова Прентис чувствовал, что бессилен против его чар. Он чувствовал, что в этот день старик как будто вспоминает историю всей своей жизни, каждую ее подробность, выстраивая их, пока цепочка не приведет к сегодняшнему дню. Проверка фактов, совести, всего остального, поиск какого-то смысла; и Прентис не мог оставаться равнодушным. После тех гор и той зимы старик отправился на юг, поближе к теплу, он больше не мог выносить холода и пришел в Техас, а оттуда — в Мексику, и все дальше и дальше продвигался на юг, пока не дошел до самых джунглей и лишь тогда повернул назад. На это ушли годы. Он искал золото. Останавливался в деревнях и помогал крестьянам обрабатывать землю. И снова работал погонщиком скота.

Зеботтендорф и его общество показали себя 9 ноября 1918 года во время социалистической революции в Баварии. Едва узнав о перевороте, Зеботтендорф собрал своих \"братьев\" и произнес страстную речь. Сохранившийся текст демонстрирует поразительную смесь монархических, антисемитских и ариософских чувств:

\"Вчера мы пережили гибель всего, что было нам дорого, близко и свято. Вместо наших принцев германской крови у власти - смертельные враги: евреи. Чем грозит нам этот хаос, мы еще не знаем. Но мы догадываемся. Время, которое придет, будет временем борьбы, горьких утрат, временем опасности… И пока я держу свой железный молот (речь идет о молоте Мастера. - А.П.), я клянусь все силы отдать этой борьбе. Наш Орден - германский Орден, и преданность наша - германская. Наш бог - Вальватер, его руна - Ар. И триединство: Вотан, Вили, Ви - едины в тройственности. Ар-руна означает Ариан, первоначальное пламя, солнце и орел. Чтобы показать волю орла к самопожертвованию, он окрашен в красный цвет. С сегодняшнего дня наш символ - красный орел, пусть он предупреждает нас, что мы должны умереть, чтобы выжить\".

— Там есть один город. Парраль. Я останавливался в нем и по пути туда, и по пути обратно. Тридцать лет назад. Большой город, гостеприимный. Интересно, много ли там изменилось? Майор говорит, мы идем туда. Это вроде как ворота на юг, и если Вилья где-нибудь поблизости, там должны знать.

Ссылки Зеботтендорфа на руну Ар и на мистическую фигуру воскресающего орла, ставшую воинствующим символом арийцев, свидетельствуют о несомненном влиянии Листа. Еще в 1908 году Лист писал о том, что Ар-руна означает солнце, первоначальный огонь, арийцев и орла, при этом он также имел в виду смерть и воскресение орла как специфически немецкий символ возрождения. Триединство Вотана, Вили и Ви он описывал в своей германско-теософской космогонии 1910 года.

Теперь он произносил слова невнятно, говорил медленно, односложно — явно утомился. Он еще раз глотнул из бутылки, ослабил поводья и огляделся.

Обратившись к членам \"Туле\" с требованием бороться, \"пока свастика не воссияет над холодом темноты\", Зеботтендорф завершил свою речь декламацией расистско-теософских стихов.

Члены Общества \"Туле\" принимали деятельное участие в сопротивлении коммунистическому правительству Республики Баварии: просачивались в армейские подразделения, проводили в них агитационную работу и запасались оружием. Некоторые из них даже были арестованы за это.

— Мне надо отойти.

Так, 26 апреля 1919 года красногвардейцы Баварии произвели обыск в штаб-квартире \"Туле\". Они арестовали князя фон Турн унд Таксиса, графиню фон Вестарп и барона фон Зейдлица. Через четыре дня все трое были расстреляны по приказу моряка Эрлгхофера, командира Красной гвардии Баварии. Общество \"Туле\" обзавелось своими мучениками!



Старик произнес эти слова так решительно, как будто это-то он знал наверняка и мог выговорить твердо. Он соскочил с лошади. Его левое колено подогнулось, и он чуть не упал. Потом выпрямился, выпятил грудь, глядя прямо перед собой, указал на камень и двинулся к нему. По пути он пошатывался, затем долго возился со штанами, наконец расстегнул их и, подождав немного, помочился на камень. Камень потемнел от брызг. Он подвигал тазом, целясь в те места, что остались сухими. Наконец осталось только одно сухое пятнышко; но струя иссякла, больше не разбрызгивалась; он напрягся и последняя крошечная струйка мочи окрасила сухое место в темный цвет.

Адольф Шикльгрубер (Гитлер). Портрет, выполненный его школьным товарищем в 1905 г.



— Во, — сказал он, кивнул и застегнул штаны. Повернулся, улыбнулся, двинулся назад и упал.

После свержения коммунистов Общество \"Туле\" стало одной из наиболее влиятельных групп в Мюнхене. Именно к членам этого Общества обратился за поддержкой молодой и пока еще никому не известный человек с большим политическим будущим. Позже этого человека назовут фюрером. Еще позже - мессией Темных сил. А пока он - просто Адольф Шикльгрубер, Гитлер.



Что-то хрустнуло. Он полежал, потом попытался подняться и снова безвольно свалился на землю.

***

Прентис соскочил с лошади и кинулся к нему.



— Вы в порядке? — Он схватил его. Рубашка старика промокла от пота.

Дальнейшая карьера Зеботтендорфа не заладилась. Он подвергся обструкции со стороны членов Общества \"Туле\" за утрату списков людей, участвовавших в расстреле заложников, его перестали приглашать на собрания. Пришлось барону искать себе новую карьеру. Поскольку с 1913 года он прилежно изучал астрологию, это стало его основной деятельностью. В октябре 1920 года он сменил Эрнста Тьеде на посту издателя журнала \"Астрологише Рундшау\" (\"Astrologische Rundschau\"). Между 1921-м и 1923 годами он написал не менее семи астрологических прогнозов, которые получили высокую оценку среди немецких астрологов за их ясность и высокую эмпирическую точность.

— Устал. Все будет нормально. Прентис помог ему подняться.

Весной 1923 года Зеботтендорф уехал в Швейцарию. В Лугано он написал оккультный трактат о дервишах и их взаимосвязях с алхимиками и розенкрейцерами. Пробыв в Швейцарии весь 1924 год, он переехал в Турцию. С 1926-го по 1928 год он был почетным мексиканским консулом в Стамбуле, между 1929-м и 1931 годами путешествовал по Соединенным Штатам и Центральной Америке.

В это время барон Зеботтендорф написал книгу \"Прежде чем пришел Гитлер\", в которой рассказал о становлении Общества \"Туле\". Ее издали в 1933 году. Но тут же по рейху был разослан приказ - все экземпляры книга собрать и уничтожить. В нацистских архивах сохранилось лишь несколько штук.

— Точно?

Возможно, одна из причин, по которой книга была запрещена в Третьем рейхе, состоит в том, что Зеботтендорф впервые раскрыл связь между НСДАП и Обществом \"Туле\", сообщая о том, что среди его \"братьев\" были и сам Адольф Гитлер, и его сподвижник Рудольф Гесс. Более того, в 1932 году фюрер принял предложение стать Великим магистром Германского ордена!

— Елки-палки, я же сказал тебе, разве нет? Сказал, все будет нормально.

Таким образом, Зеботтендорф сделал публичным достоянием одну из важнейших тайн Общества. Ведь даже во внутренней переписке этого общества - и такие документы дошли до нас - многие имена зашифровывались цифрами.

Прентис оглядел камень, о который старик ударился грудью. Старик стряхнул его руки.

— Повторяю, оставь меня в покое.

Однако можно ли верить книге Зеботтендорфа? Одним из косвенных подтверждений являются кадры кинохроники. На некоторых особенно ответственных выступлениях Гитлер делает характерный жест - руки под прямым углом скрещены на груди. Именно так в документах Германского ордена описывается ритуальный жест его Великого магистра. Он соответствует руническому знаку \"дак\", что означает \"двойной топор\" - символ высшей власти.

— Вы не сказали оставить вас в покое.

Интересно, как толкуется этот жест в черномагических инкунабулах:

— Ну, значит, теперь говорю.

\"Жест Магистра - скрещенные руки на груди, конечно же, не что иное, как символ смерти и возрождения, используемый в ритуале вызывания мертвых. Он означает многое. Во-первых, это символ Озириса, который является синонимом Рогатого Бога, или Бога Смерти…\"

— Дьявол побери, ну ладно.

Как бы там ни было, в 1935 году членам СС запретили состоять в Германском ордене. А потом он и вовсе прекратил свое существование. Среди иерархов Тысячелетнего рейха возобладало мнение, что деятельность подобных структур инспирируется подрывным еврейским движением.

Прентис не собирался глотать эту пилюлю. Он понимал причину. Старик смутился, что упал, и теперь хотел отыграться. С его отцом тоже такое случалось.

А Зеботтендорф вернулся в Турцию. 9 мая 1945 года он бросился в Босфор. Старый и одинокий барон находился в конце своего пути; у него не было больше денег и никаких надежд даже на самые скудные источники. В день, когда был подписан мир, мысль о полном поражении должна была совсем уничтожить его. Так закончилась жизнь искателя эзотерических тайн, соединившего ариософию Гвидо фон Листа с нацистской партией.

К тому же он понял, что это был за хруст. Он вовсе не боялся, что старик сломал ребро: это было возможно, но маловероятно. Старик упал грудью так, что жилетный карман, в котором лежали часы, оказался прямо на камне. Поднимая его, Прентис услышал легкий металлический звон и нащупал кое-какие части механизма. Он не сказал ни слова. Старик все понял. Когда Прентис потрогал пальцами его карман, взгляд старика изменился. Именно поэтому он не вставал: не от ушиба, а от сознания того, что натворил. И из-за этого же он начал грубить. Он решил, что, если ему удастся нарваться на ссору, проблема будет решена.

Они смотрели друг на друга. Каждый прекрасно понимал, что происходит. Оба были злы и всю дорогу назад не разговаривали. О часах они вообще больше не вспоминали, и Прентис их никогда не видел.

Воспитание Адольфа Гитлера

Адольф Шикльгрубер (Гитлер, нем. Hitler) родился 20 апреля 1889 года в австрийском городке Браунау на реке Инн, неподалеку от границы с Германией.

Глава 66

Отцу его, Алоису Шикльгруберу, скромному чиновнику таможенной службы, перевалило за пятьдесят, когда родился его сын. Алоис - обрюзгший, с вечно насупленным лицом и совершенно лысый - являл собой тип домашнего тирана. 28-летняя мать Адольфа, Клара Пельцль, ничем не походила на него. Она была мягкой, интеллигентной женщиной с большими одухотворенными глазами. Трудно сейчас сказать, что именно привлекло Клару в человеке, который был значительно старше ее и совершенно не подходил по характеру. Впрочем, они были знакомы давно (Алоис знал Клару еще ребенком и в те времена, когда она работала служанкой в доме его богатой первой жены), и, видимо, именно в этом старом знакомстве кроются причины их женитьбы.

— Хочу сказать, что мы тебе благодарны.

Адольф очень любил свою мать, несмотря даже на то, что она считала его \"помешанным\", отмечая, что ее ребенок не похож на других детей.

Прентис не понял.

Майор отвел его подальше от лагеря.

В 1895 году Алоис Шикльгрубер приобрел ферму неподалеку от Ламбаха, а через два года, напутствуемый чрезвычайно религиозной матерью, Адольф начал посещать школу при местном бенедиктинском монастыре. Там у него появилась мечта стать католическим священником. Увлечение католицизмом оказалось недолгим, хотя определенная тяга к различного рода религиозным ритуалам сохранилась у Адольфа на всю жизнь.

— За то, что делаешь для него.

Вскоре семейство Шикльгруберов перебралось в Леондинг, близ Линца. Возраст Адольфа уже позволял его родителям задуматься о будущем своего сына. Алоис, как и всякий уважающий себя отец, хотел, чтобы Адольф пошел по его стопам, то есть стал государственным служащим. Однако младшего Шикльгрубера влекло искусство. Однажды он признался в этом отцу и получил хорошую взбучку, что, заметим, никоим образом не повлияло на сделанный им выбор.

— Для старика?

В первые школьные годы Адольф учился достаточно прилежно. Но, по его собственным словам, постоянные ссоры с отцом, упорно желавшим видеть в нем будущего чиновника, привели к тому, что Адольф утратил всяческий интерес к получению высоких оценок. С шестого класса он учился все хуже и хуже. В шестнадцать лет, так и не закончив полный курс средней школы, Адольф покинул учебное заведение. Впоследствии он объяснял свой неуспех тем, что его \"не понимали\" учителя.

— Ну да.

\"Большинство из них, - писал Гитлер, - были чем-то вроде психических больных, и довольно многие из них закончили жизнь как абсолютные сумасшедшие\".

Так вот почему майор позвал его, да еще предложил отойти подальше. Ему даже не верилось. После всего, что было, майор еще и благодарит его. Прентис покачал головой.

Единственным учителем, для которого Адольф сделал исключение в этой оценке и которым откровенно восхищался, был Леопольд Петч - ярый пангерманист, апологет прусского короля Фридриха II и канцлера Бисмарка, научивший юношу презирать Габсбургов и ценить идеи германского национализма.

— Я никогда не видел, чтобы он кем-то интересовался. Правда, я ценю это. Он непростой человек.



Титул первоначальной редакции книги Гитлера \"Моя борьба\"

— Это мягко сказано. — Майор не сдержал улыбки.



В \"Моей борьбе\" фюрер вспоминал:

— Я знаю. Уж мне ли не знать. Дело в том, что игра стоит свеч. Люди бывают разные, с этим приходится считаться, и с Календаром в том числе. В нем такое количество всего, столько способностей, он так много знает и делает. Мы довольно долго жили за его счет, и теперь он должен что-то получить взамен.

\"Мы слушали его, затаив дыхание. Он использовал наш развивающийся националистический фанатизм как средство для обучения, часто взывая к чувству нашего национального достоинства… Этот учитель сделал историю моим любимым предметом. И действительно, хотя у него не было подобного намерения, благодаря ему я стал маленьким революционером\".

Прентис промолчал.

В январе 1903 года после обильного возлияния в местной таверне престарелый Алоис Шикльгрубер умер от апоплексического удара. Похоронив мужа, Клара продала дом и перебралась в Линц. Ее пенсии вполне хватало, чтобы прокормить детей - сына Адольфа и младшую дочь Паулу. Бросивший школу Адольф отказался искать себе постоянную работу или же обучаться какому-либо ремеслу. Даже сама мысль об этом вызывала у него отвращение. Вместо того чтобы попытаться чем-то помочь своей матери, он предпочитал слоняться по улицам Линца, время от времени посещая оперу, где его особенно привлекала музыка Рихарда Вагнера.

— Я понимаю, в это сейчас трудновато поверить. Ты его не видел в расцвете сил. Шестнадцать лет назад на Кубе он штурмовал холм, вокруг него падали солдаты, а он прорывался к пулемету в блокгаузе. Он держал перед собой винтовку и бежал, спотыкаясь на длинной траве того холма; пулемет палил, солдаты вокруг падали, а он все бежал и бежал, оставив всех позади; в винтовке кончились патроны, он ее отшвырнул и стал стрелять из пистолета. Пулемет был прямо перед ним, а ему все нипочем. Он пригнулся и нырнул в окно блокгауза. У пистолета кончились патроны, он схватил другой и стал палить из него и уложил столько народу, что я и сосчитать не успел. А потом, когда я говорил об этом с солдатами, они сказали, что пулеметные пули как будто скользили по нему, царапали, рвали одежду, только не попадали в него, а от его штанов и рубашки остались одни лохмотья. Да будет тебе известно, он мой друг. И пускай он выдергивает тебя из колонны и уводит, как он говорит, учить уму-разуму. Мне все равно, что он делает. Если ему это на пользу, значит, уже хорошо.

Карманные деньги, которые Адольф получал от матери, он тратил на книги. Лучший (и фактически - единственный) друг юности будущего фюрера, Август Кубичек, вспоминает:

— А его работа? Как же его работа? — Майор взглянул на него.

\"Уже в Линце Адольф начал читать классиков. О \"Фаусте\" Гете он заметил, что эта книга содержит больше, чем может вместить человеческий ум… Из работ Шиллера его захватил главным образом \"Вильгельм Телль\". Глубокое впечатление произвела на него и \"Божественная комедия\" Данте\".

— А вот это пусть тебя не волнует. Когда настанет время, если мы влипнем, тогда ты увидишь, чего он стоит. Ты только смотри на него и набирайся ума.

В октябре 1907 года 18-летний Адольф отправился в Вену, чтобы попытать счастья в Академии искусств. Однако там он потерпел полное фиаско. Его аккуратные, но совершенно безжизненные рисунки произвели на экзаменаторов настолько дурное впечатление, что они посоветовали Адольфу вообще отказаться от мысли стать художником. Это был страшный удар по самолюбию Гитлера, от которого он так никогда и не оправился, считая виновными в происшедшем (по уже укоренившейся привычке) этих \"тупых\" профессоров.

А в декабре 1908 года у Адольфа от рака умерла мать. Казалось, сам мир ополчился на молодого человека. \"Это был жуткий удар. Я уважал моего отца, но мать любил. Ее смерть положила неожиданный конец всем моим планам. Бедность и тяжелейшая действительность требовали принятия быстрого решения. Передо мной стояла проблема каким-то образом заработать себе на жизнь\".

“Беда в том, — думал Прентис, — что майор прав”. Старик многого стоит. Даже в своей худшей форме он превосходил других, в лучшей форме. При всем их различии у него было чему поучиться. С одной стороны, если человек напился в свой день рождения и начал жалеть себя, чего тут особенного. К сожалению, была еще другая сторона дела, и тут Прентис не знал, как быть. Старик стал раздражать его, и он уже решил, что лучше держаться от него подальше, но теперь Прентис не был в этом уверен. Получалось, что старик ему нравился и не нравился одновременно, а тут еще заявился майор и возложил на него что-то вроде официальной обязанности. О Господи Иисусе, царица небесная!

Начинается \"грустнейший\" период в биографии молодого Гитлера. С 1909-го по 1913 год Адольф жил в Вене. Отсутствие каких-либо значительных средств вынудило его оставить меблированную комнату и порвать отношения с Августом Кубинском: тот блистал в консерватории, а гордый Адольф не хотел испытывать \"унижение\" при общении с ним. Гитлер стал самым настоящим бродягой, живя в ночлежках и довольствуясь благотворительной похлебкой. Иногда ему удавалось продать свои акварели, но по очень низкой цене. \"Голод был тогда моим верным телохранителем; он никогда не оставлял меня ни на секунду и принимал участие во всем, что бы я ни делал. Моя жизнь была постоянной борьбой с этим безжалостным другом\".

Однако в отличие от других бродяг Адольф никогда не искал забвения в дешевых наркотиках: он не пил и не курил. Большую часть своего времени он проводил в публичных библиотеках. Именно в \"грустнейший\" период были заложены основы позднего мировоззрения вождя Третьего рейха:

Глава 67

\"Я читал тогда бесконечно много, и читал основательно. Все свободное время, которое оставалось у меня от работы, целиком уходило на эти занятия. В течение нескольких лет я создал себе известный запас знаний, которыми я питаюсь и поныне.

Более того. В это время я составил себе известное представление о мире и выработал себе миросозерцание,- которое образовало гранитный фундамент для моей теперешней борьбы. К тем взглядам, которые я выработал себе тогда, мне пришлось впоследствии прибавить только немногое, изменять же ничего не пришлось\".

— Нам бы надо поговорить.

Читал Гитлер без какой-либо системы, поглощая все подряд: историю Древнего Рима, доктрины восточных религий, теории оккультизма, гипноза, астрологии. При этом существенным и верным он считал только то, что соответствовало его собственным глубинным представлениям об устройстве мира. От Шопенгауэра Гитлер позаимствовал фатализм и волюнтаризм, отбросив все буддистские элементы. От Ницше - концепцию эволюции и \"сверхчеловека\", позабыв, что философ настаивал на тезисе, согласно которому сверхчеловек на пути самосовершенствования должен бороться с самим собой, а не с окружающими. Гитлер принимает от Вагнера расизм и язычество, но отклоняет его чисто христианские идеи. Точно так же он поступал с теориями Блаватской и фон Листа.

Тогда же в вычурном узоре эзотерических конструкций обнаруживается грубый монолит ярого антисемитизма. Этот элемент мировоззрения будущего фюрера, обернувшийся бедой и смертью для миллионов европейских евреев, также получил развитие в венский период его жизни. Посмотрим, что сам Гитлер говорит по поводу своего отношения к евреям:

Старик посмотрел на него. Он лежал на одеяле, положив голову на седло, чуть поодаль от других солдат. Его глаза были закрыты, но Прентис все равно заговорил. Старик повернул голову и посмотрел на него.

\"Проходя однажды по оживленным улицам центральной части города, я внезапно наткнулся на фигуру в длиннополом кафтане с черными локонами.

Потом оба замолчали.

Первой моей мыслью было: и это тоже еврей? В Линце у евреев был другой вид. Украдкой, осторожно разглядывал я эту фигуру. И чем больше я вглядывался во все его черты, тем больше прежний вопрос принимал в моем мозгу другую формулировку. И это тоже немец?..

Но окончательно оттолкнуло меня от евреев, когда я познакомился не только с физической неопрятностью, но и с моральной грязью этого избранного народа.

Прентис смотрел на него сверху вниз. Он не знал, с чего начать.

Ничто не заставило меня в скором времени так резко изменить мнение о них, как мое знакомство с родом деятельности евреев в известных областях.

Разве есть на свете хоть одно нечистое дело, хоть одно бесстыдство какого бы то ни было сорта, и прежде всего в области культурной жизни народов, в которой не был бы замешан по крайней мере один еврей? Как в любом гнойнике найдешь червя или личинку его, так в любой грязной истории непременно натолкнешься на еврейчика.

— Я вам наврал. Старик пожал плечами.

Когда я познакомился с деятельностью еврейства в прессе, в искусстве, в литературе, в театре, это неизбежно должно было усилить мое отрицательное отношение к евреям. Никакие добродетельные заверения тут не могли помочь. Достаточно было подойти к любому киоску, познакомиться с именами духовных отцов всех этих отвратительных пьес для кино и театра, чтобы ожесточиться против этих господ.

Это чума, чума, настоящая духовная чума, хуже той черной смерти, которой когда-то пугали народ. А в каких несметных количествах производился и распространялся этот яд! Конечно, чем ниже умственный и моральный уровень такого фабриканта низостей, тем безграничнее его плодовитость. Этакий субъект плодит такие гадости без конца и забрасывает ими весь город.

— Я вам сказал, что мой отец живет в квартире в городе, а это неправда, он умер.

Подумайте при этом еще о том, как велико количество таких субъектов. Не забудьте, что на одного Гете природа всегда дарит нам 10 тысяч таких пачкунов, а каждый из этих пачкунов разносит худшего вида бациллы на весь мир\".

Комментарии к этому образчику гитлеровской логики, полагаю, излишни.

Старик снова пожал плечами.

В конце концов Адольф уезжает из Вены в Мюнхен. Произошло это весной 1913 года. В своих мемуарах он называет несколько причин переезда. В частности, заявляет, что его просто бесило присутствие евреев в австрийской столице, и с определенного момента он уже не мог их выносить.

— Я знаю.



***

Прентис не спросил откуда.



Начало Первой мировой войны коренным образом переменило жизнь Адольфа. Он и сам понимал, что теперь его жалкому существованию на самом дне приходит конец и появляется шанс без всяких усилий попробовать себя на совершенно новом поприще:

— И еще раз я вам соврал. Ну, может быть, не соврал, а просто не возразил. Вы правы. Я думал о вас как о своем отце. Что-то вроде этого, по крайней мере. Вы спасли мне жизнь. Я сначала вообще не понимал, что здесь делаю, я же знаю, что не гожусь для войны. С вами было безопасно. Человек, с которым можно поговорить и который может защитить.

\"Я испытал в эти дни необычайный подъем. Тяжелых настроений как не бывало. Я нисколько не стыжусь сознаться, что, увлеченный волной могучего энтузиазма, я упал на колени и от глубины сердца благодарил Господа Бога за то, что он дал мне счастье жить в такое время\".

Гитлер обратился к королю Баварии Людвигу III с просьбой о зачислении его в армию. Его определили в 16-й баварский пехотный полк, набранный в основном из студентов-добровольцев. После нескольких недель обучения Адольф отправился на фронт.

— Это было ясно с самого начала. Какая разница?

Гитлер оказался умелым и храбрым солдатом. Первоначально он служил санитаром; затем всю войну выполнял обязанности связного, доставляя приказы из штаба полка на передовую. За четыре года войны он участвовал в 47 сражениях. Дважды был ранен. 7 октября 1916 года после ранения в ногу Гитлер попал в госпиталь Гермиса под Берлином. Два года спустя, за месяц до окончания войны, он тяжело отравился горчичными газами, примененными англичанами, и временно потерял зрение.

Свою первую награду - Железный крест II степени - Гитлер получил в декабре 1914 года, вторую - Железный крест I степени (редчайшая награда для простого солдата!) - в августе 1918 года.

— Разница такая, что все получилось не так. Многое в вас мне не нравится. Я все время в вас разочаровываюсь. Нет, даже не так. Испытываю отвращение. И то, чему вы меня учите, мне теперь кажется ненужным. И вообще я здесь не собираюсь оставаться. Когда поход закончится, я уйду. Я просто использовал вас. Знаю, что поступаю плохо, мне стыдно. Но я хотел объясниться и попросить прощения.

Несмотря на столь явные боевые заслуги, Адольф дослужился только до капрала. Медленное продвижение по службе можно объяснить и тем, что для большинства однополчан он казался чудаком, замкнутым и склонным к весьма странным высказываниям.

Один из его боевых соратников вспоминал:

— Все? Ты все сказал?

\"…часто сидел, не обращая ни на кого внимания, в глубокой задумчивости, обхватив голову руками. Затем неожиданно вскакивал и начинал возбужденно говорить о том, что мы обречены на поражение, ибо невидимые враги Германии опаснее, чем самое мощное орудие противника\".

— Еще, хочу добавить, что больше не буду паразитом. Мы достаточно близки и не сможем расстаться, но это уже будет не то, что прежде. А если вы станете поступать неправильно, я не останусь с вами.

Находясь после отравления газами в госпитале, Гитлер узнает о капитуляции Германии:

10. Магнетизирование воды часто является средством, которым пользуются магнетические целители, и можно слышать много рассказов об исцеляющем действии магнетизированной воды. Простейшая форма магнетизирования воды заключается в том, что стакан держать за дно левой рукой, а с пальцев правой руки как бы что-то стряхивают в воду. Это действие можно усилить, проделывая над стаканом несколько пассов правой рукой сверху вниз. Ритмическое дыхание сильно помогает насытить воду праной. Вода, насыщенная таким образом праной, является отличным средством и приносит пользу людям, страдающим от общей слабости, особенно, если они пьют ее маленькими глотками, держа в уме идею о том, что пьет силу. Если они создают в уме яркий ментальный образ праны, проникающий в их тело вместе с водой, то лечение почти неизбежно даст благоприятные результаты.

— Значит, вот как? Ты уверен? — Прентис взглянул на него и кивнул.

\"В глазах потемнело, и я только ощупью смог пробраться в спальню и бросился на постель. Голова горела в огне. Я зарылся с головою в подушки и одеяла.

Мы опишем еще несколько опытов ментального, или психического, лечения.

— Ну ладно, тогда я тебе тоже кое-что скажу. У меня когда-то были жена и сын. В 1898-м, в Эль-Пасо. Когда я вернулся из Мексики.

Со дня смерти своей матери я не плакал до сих пор ни разу. В дни моей юности, когда судьба была ко мне особо немилостива, это только закаляло меня. В течение долгих лет войны на моих глазах гибло немало близких товарищей и друзей, но я никогда не проронил ни одной слезы. Это показалось бы мне святотатством. Ведь эти мои дорогие друзья погибали за Германию… Но теперь я не мог больше, я - заплакал. Теперь всякое личное горе отступило на задний план перед великим горем нашего отечества.

1. Самовнушение состоит в том, чтобы внушить себе физическое состояние, каким человек хотел бы обладать. Это самовнушение нужно передавать себе, говоря вслух или про себя, так же, как один человек стал бы говорить другому, серьезно и настойчиво, при этом уже должен рисовать ментальную картину тех условий, о которых говорят слова. Например, человек говорит: \"Мой желудок силен, силен, силен — он вполне способен переваривать пищу и способен брать из пищи нужное питание для тела. Он вполне может добывать для меня всю нужную силу и здоровье. Мое пищеварение очень хорошо. Мой организм превращает пищу в здоровую красную кровь, которая несет здоровье и силу ко всем частям моего организма, делая меня сильным и здоровым человеком\".

Прентис ошеломленно воззрился на него.

Подобное самовнушение, или утверждение, применимо ко всем частям тела и дает очень хорошие результаты. Действующей силой здесь является внимание, направляемое на больную или расстроенную часть тела. Это внимание привлекает к данной части тела усиленный приток праны; то же самое делают мысленные картины, в которых человек представляет себе нормальное состояние больного органа или члена. Необходимо понимать дух или смысл, самовнушения и обращаться с ним совершенно серьезно. Успех в значительной степени зависит от яркости ментальных картин, которые рисует себе внушающий. Старайтесь видеть себя таким, каким бы вы хотели быть. Кроме того вы можете помочь лечению, действуя теми способами, какие описаны в главе о праническом лечении.

Итак, все было напрасно. Напрасны были все жертвы и все лишения. Напрасно терпели мы голод и жажду в течение бесконечно долгих месяцев. Напрасно лежали мы, испытывая замирание сердца, ночами в окопах под огнем неприятеля, выполняя свой тяжкий долг. Напрасна была гибель двух миллионов наших братьев на фронте. Не разверзнутся ли теперь братские могилы, где похоронены те, кто шел на верную смерть в убеждении, что отдает свою жизнь за дело родной страны? Не восстанут ли от вечного сна мертвецы, чтобы грозно призвать к ответу родину, которая теперь так горько над ними надсмеялась? За это ли умирали массами немецкие солдаты в августе и сентябре 1914 г.?… Для того ли приносились все эти неисчислимые жертвы, чтобы теперь кучка жалких преступников могла посягнуть на судьбы нашей страны\".

— Да-да, — сказал старик. — Ты не знал, верно? Но это правда. Я не люблю говорить об этом.

Это горькое разочарование привело к тому, что Гитлер решил всерьез заняться политикой:

2. Лечение внушением, идущим от других, производится на тех же самых принципах, как только что описанное самовнушение, исключая только то, что лечащий должен стремиться дать уму пациента те впечатления, какие в случаях самовнушения человек должен давать себе сам. Результаты получаются особенно хорошие в тех случаях, когда и магнетизер, и пациент одновременно создают ментальный образ; внушение, идущее со стороны, дополняет и усиливает самовнушение. Лечащий передает идею, которую он хочет провести в сознание пациента, а пациент старается, чтобы внушение дошло до его инстинктивного ума, при помощи которого оно может дать физические результаты. Наиболее сильное внушение дают люди большой жизненности, которые могут посылать в организм пациента мысль, полную силы, насыщенную праной, в то же время стремясь вызвать в уме пациента деятельность самовнушения. Обыкновенно несколько форм ментального лечения соединяются в одну. Всякий человек, пытавшийся сделать опыт в этом направлении, увидит, что он непременно будет соединять несколько видов лечения в один. Очень много зависит от инстинктов как того человека, который лечит, так того, который требует лечения. У инстинктивного ума создается привычка в известных случаях приходить на помощь телу, и эта привычка может вызываться искусственным образом, создать хорошие привычки инстинктивного ума — это один из лучших способов самолечения, так как очень многие болезни происходят именно от того, что инстинктивный ум отучается от правильной деятельности, благодаря ненормальности жизни. Внушение и самовнушение заставляют инстинктивный ум функционировать правильно, и тело быстро возвращается к состоянию полной гармонии. Во многих случаях все, что требуется от лечения внушением, это — только освободить ум пациента от страха, от тревоги и от угнетающих мыслей, которые мешают гармонической деятельности тела в такой мере, какой мы себе совсем не представляем. Препятствия, создаваемые этими мыслями и эмоциями для нормальной жизни организма, заключаются в том, что они препятствуют нормальному распределению праны, последствия чего неисчислимы. Устраняя эти вредные мысли, мы делаем то же самое, что делает часовщик, удаляя маленькие комочки грязи и частицы пыли, мешающие правильному действию часового механизма. Как ни малы эти посторонние препятствия, они могут нарушать всю гармонию сложной машины. Страх, тревога, а особенно ненависть и злоба со всеми сопровождающими их эмоциями являются причиной физической дисгармонии гораздо чаще, чем все остальные причины, соединенные вместе.

— Что же с ними случилось?

\"Спустя несколько дней мне стала ясна моя собственная судьба. Теперь я только горько смеялся, вспоминая, как еще недавно я был озабочен своим собственным будущим. Да разве не смешно было теперь и думать о том, что я буду строить красивые здания на этой обесчещенной земле. В конце концов я понял, что совершилось именно то, чего я так давно боялся и поверить чему мешало только чувство… Мое решение созрело. Я пришел к окончательному выводу, что должен заняться политикой\".

Перспективы политической карьеры в Германии для урожденного Австрии без влиятельных друзей и без надлежащего финансирования были не слишком радужными. Ко всему прочему Гитлеру не хватало образования. Однако Адольф обладал железной верой в свое предназначение, в свои силы. И судьба в тот раз действительно оказалась к нему благосклонна.

3. В ментальном лечении (в точном смысле этого выражения) пациент сидит, стараясь сделать свое тело возможно более пассивным и менее напряженным, от этого делается более восприимчивым его ум. Лечащий посылает пациенту мысль подкрепляющего и подбадривающего характера. Эта мысль, действуя на ум пациента, заставляет его отбрасывать мысли отрицательного свойства и заменять их мыслями \"положительными\". В результате ум пациента восстанавливает свое равновесие и вся деятельность его организма постепенно становится более нормальной, а это в свою очередь заставляет действовать все восстанавливающие силы, которыми так богат организм человека и которым мы обыкновенно мешаем проявляться. Усиленный поток праны, направляемый во все части тела, приносит с собой силу и здоровье. Все это явится результатом перемены направления преобладающих мыслей пациента. Поэтому первый принцип ментального лечения заключается в том, чтобы привести ум пациента в нормальное состояние. В результате и тело, точно так же, получает то, что ему нужно. Многие из ментальных целителей стремятся делать не это, а прямо посылают сильные и положительные мысли, насыщенные праной, в пораженное место и производят в теле физическое изменение помимо сознания и подсознания; такого рода лечение требует гораздо большей затраты сил со стороны того, кто лечит. Необходимо помнить, что лечение только тогда достигнет своей цели, когда устранятся условия, создавшие болезнь. Поэтому очень важно произвести известное воздействие на всю психическую систему пациента и уже через нее повлиять на физический организм. Для этого прежде всего нужно исключить из ума пациента отрицательные мысли, что опять-таки можно сделать без его ведома, рисуя его себе как сильного и здорового умом и телом. Нужно стремиться рисовать себе все условия его тела и духа такими, какими они должны бы были быть, затем концентрировать мысль на этом образе и прямо бросать этот образ в тело пациента или в пораженное место. Правильно посланная мысль не может не проникнуть туда, куда она направлена, и в результате она непременно произведет Желаемое физическое изменение, устранив ненормальные условия, и восстановит нормальную деятельность и функции организма. Кроме того, посылаемая мысль сильно насыщена праной и усилием воли нужно направлять ее туда, куда нужно. Результаты зависят от практики и у многих людей получаются очень легко.

— Не знаю. Она забрала мальчика и уехала к себе на родину, на восток. Он был совсем малыш, но я к нему привязался. Сейчас ему примерно столько, сколько тебе, может, чуть побольше. Тебе нужно кого-то уважать. Мне нужно кого-то опекать. Так что мы разочаровались друг в друге.

Закончив службу в звании капрала, но продолжая оставаться на учете в военном ведомстве, Гитлер был направлен для работы в политический департамент. В его обязанности входило наблюдение за различного рода партиями и политическими группировками, подозревавшимися в антиправительственной и подрывной деятельности.

4. Лечение на расстоянии производится теми же самыми способами, как и лечение в присутствии пациента. Некоторые указания относительно форм этого лечения мы привели в главе 14-й книги \"Наука о дыхании\". Соединив то, что было сказано там, с тем, что было сказано в последнем параграфе, мы получим элементарные основания того, что необходимо знать по данному вопросу. При лечении на расстоянии некоторые из людей, занимающихся этого рода лечением, рисуют себе образ пациента, представляя его сидящим перед собою, затем производят пассы и прочее так, как если бы пациент присутствовал здесь на самом деле. Другие, наоборот, стараются создать более яркий образ своей собственной мысли, проникающей через пространство и входящей в ум пациента. Третьи, наконец; просто стараются сконцентрировать свой ум и возможно более интенсивно думать о пациенте, стараясь забыть и не вспоминать о разделяющем их пространстве. Есть еще такие, которые стараются иметь какую-нибудь вещь, принадлежащую пациенту, для того, чтобы, держа эту вещь в руке, установить контакт между собой и телом пациента. Какой из этих методов лучше — сказать невозможно, они все совершенно равносильны и равноценны.

12 сентября 1919 года Гитлеру приказали заняться \"разработкой\" маленькой политической группы, называвшейся Германской рабочей партией. Собрания этой группы проводились в мюнхенских пивных. Эта партия не имела никакой твердой программы, ее казна была скудна, а перспективы более чем призрачны. Однако Гитлеру показалось, что идеи, проповедуемые этой партией, во многом совпадают с его собственными. Он вступил в нее под номером 55, а позднее получил билет N7 как член исполнительного комитета.