— Кимберли, он, возможно, убил Вашего мужа.

— Я не знаю, что это — фамилия или имя.

— Он просто был Мириком. Поляк, не уверена.

Никки заставила просмотреть ее оставшиеся фото, однако, это не дало результата.

— И Вы уверены, что Ваш муж делал ставки через этого человека.

— Да, а почему бы мне не быть уверенной?

— Когда Ноа Пакстон посмотрел снимки, он его не узнал.

Если он платил по счетам, почему бы ему его не знать?

— Ноа? Он отказывался иметь дело с букмекерством. Он был вынужден давать Мэтью наличку, но смотрел при этом сквозь пальцы.

Кимберли сказала, что не знает адрес Мирика и его номер телефона.

— Нет, я видела его только, когда он приходил в дверях или в ресторане.



Детектив перепроверила бы стол Старра и его ежедневник или карманный компьютер или сделанные звонки.

Но имя, лицо и занятие были хорошим началом.

Собирая снимки, она сказала Кимберли, что не думала, что та знала об азартных играх мужа.

— Да ладно, жена знает. Также, как я знаю о его женщинах.

Вы хотите узнать сколько Флагила я приняла за последние 6 лет?

Нет, Никки это не волновало.

Но она спросила несколько имен бывших пассий ее мужа.



Кимберли сказала, что большая часть из них были случайными связями, некоторая часть — на одну ночь или выходной в казино, и она не знала их имен.

Только одна интрижка получила серьезное продолжение, и это была маркетолог, работавшая на него, их связь продлилась шесть месяцев и закончилась три года назад, после чего работник уволилась.

Кимберли назвала имя женщины и сказала, что получила ее адрес из любовного письма.

— Вы можете оставить его себе, если хотите. Я его придержала на случай развода, чтобы прижать его как следует.

На этом Никки оставила ее скорбеть дальше.

Они нашли Роча, ожидающими их в холле.

Оба сняли свои пиджаки, а рубашка Райли промокла насквозь.



— Тебе нужно начинать носить майки, Райли— сказала, подойдя к ним, Никки.

— А как насчет перехода на Оксфорд? — добавил Очоа.

— Тот полиэстер, котрый вы носите, намокая, становится прозрачным.

— Тебя это возбуждает, Очоа? — спросил Рейли.



Его партнер толкнул его в спину.

— Ты видишь меня насквозь, как свою рубашку.

Роча доложили, что снимки, показанные швейцару, дали тот же результат.

— Мы были вынуждены вытягивать из него это.

— Швейцар был немного смущен тем, что Мирик прошел в здание.

Эти парни всегда звонят в квартиру, прежде чем пропустить кого-либо внутрь.

Он сказал, что ходил по малой нужде и, должно быть, пропустил его.

Но заметил его, когда тот выходил.

Как следует из заметок, швейцар описал Мирика, как — маленького, тощего хорька—, который приходил к мистеру Старру время от времени, но чьи визиты стали учащаться последние две недели.

— Плюс ко всему, у нас еще есть бонус— сказал Райли.

— Этот джентльмен выходил с этим пижоном-хорьком в тот день.

Он выделил из подборки еще один снимок и придержал его.

— Похож на Мирика, только накачанный.

Конечно, интуиция Никки просигналила ей на счет этого парня — задумайся, когда она просматривала видео из холла утром.

Он был в свободной рубашке, но она могла бы с уверенностью сказать, что он бодибилдер, или большую часть своего времени проводит в — качалке.



При любых иных обстоятельствах, она не стала бы сомневаться и заключила, что — он доставлял кондиционеры, возможно по одному в каждой руке, с такими то мышцами.

Но тихий холл Гилфорда не был служебным входом, да и кое-кого сбросили с балкона в этот день.

— Швецар сообщил нам имя этого парня?—

Очоа проверил записки ещё раз, — Только прозвище. Железный человек.

В то время как Мирика и \"Железного Человека\" Доу прогоняли через компьютер, цифровые копии были выслали детективам и патрульным.

Для маленького подразделения Жары, было крайне тяжело проверить каждого известного полиции букмекера в Манхэттане, даже предполагая, что Мирик был известен среди них, и не был из пригорода, или даже Джерси.

Плюс, такой человек, как Мэтью Старр мог бы даже использовать эксклюзивный сервис для ставок, или Интернет — и, вероятно, использовал, оба (варианта) — но если он был гремучей смесью отчаяния и непобедимости, (как) Ноа Пакстон изобразил его, был шанс, что он охватил также и улицу.

Так что они разделились и сосредоточились на известных букмекерах в двух зонах.

Роуч получил прогулку в верхний вест сайд возле Гилфорда, в то время как Жара и Роук взяли Мидтаун возле штаб квартиры Стар Поинте, приблизительно от Центрального парка на юг к Таймс сквер.

— Это бесит, сказал Роук после четвёртой остановки, когда уличный торговец решил что он не говорит по английски после того как Жара показала жетон.

Он был одним из нескольких курьеров, чьи мобильные продуктовые тележки были удобно универсальными, для ставок и шашлыков.

Они пропитались выедающим глаза дымом, который струился от его гриля и доставал их повсюду, куда бы они не передвигались, в то время как продавец хмурил свою бровь на фотографии, и, в конечном счете, пожал плечами.

Добро пожаловать в полицию, Роук.

Это то что я называю уличный Гугл.

Мы — поисковая машина; и вот так она работает.



Так что, они почухали по следующему адресу, в дисконтный магазин электроники на 51-ой, лавочку, специализирующуюся больше на ставках, чем на бумбоксах, Рук сказал:

— Должен тебе сказать, если бы неделю назад ты сказала мне, что я буду трясти тележки с шаурмой, в поисках букмекера Мэтью Старра, я никогда бы в это не поверил.

Ты имеешь ввиду, что это не соответствует образу (полицейской службы)? Ты и я попадаем сюда из разных мест.

Ты пишешь эти журнальные сказки, ты все (печешься) о продажах (этого) образа.

А я стараюсь заглянуть за парадный фасад. Я часто разочаровываюсь, но редко ошибаюсь. За каждой картинкой скрывается истинная история. Было бы желание ее увидеть.

Да, но этот парень был большим.

АЛЛА ГОЛОВИНА. «НА ЭТОЙ СТРАШНОЙ ВЫСОТЕ…». Собрание стихотворений

Возможно не элита — элита, но он был, по крайней мере, автобусом и грузовиком Дональда Трампа.

Я всегда думала, что Дональд Трамп был автобусом и грузовиком Дональда Трампа, — сказала она.

ЛЕБЕДИНАЯ КАРУСЕЛЬ. 1929–1934. (Берлин: Петрополис, 1935)

И кто Кимберли Старр, путешествующая на грузовиках Тара Рид? Если она — бедная маленькая богатая девочка, как ее лицо раздуло на десять «штук»? — Если я должна предположить, она загнала туда деньги Барри Гэйбла.

ГОРОДСКАЯ ВЕСНА

Или она сторговалась с ее новым медицинским приятелем.

Поверь мне, я узнаю.



Ее прислали образцом ковров
Для скверов и для нового бульвара,
И облако над выставкой домов
Легло как штемпель лучшего товара.


Пусть пошлины бывают тяжелы —
Сейчас надежды в небывалой моде.
И вот вокруг — легки и веселы —
Все говорят о счастье и погоде.


Ведь за травою новые сорта
Иных чудес, но той же самой фирмы.
Уже сирень изящно завита
И рекламирует модель для ширмы.


И молодость почти не чует ног,
платя вокруг немыслимые дани,
когда листает солнца каталог,
где лучшие сорта свиданий.


И как не верить в новую игру —
В рифмованные небылицы,
Когда кашне трепещет на ветру
В том месте, где крыло у птицы.

1930


Но такая женщина, как Кимберли, не станет вырезать купоны (для скидок в) супермаркете и есть «Доширак» раз в неделю, и то по ночам.

Она спешит приготовить свое лицо к следующему сезону «Бакалавра»

«Февраль, с тобою на пари…»

Похоже, ее держали на Острове доктора Моро

Она ненавидела себя за это, но она смеялась.



Февраль, с тобою на пари,
Что нынче светлое случится, —
Душа устроилась внутри,
Как возвратившаяся птица.


Крыло — трепещущий узор
Искуснейшего стеклодува, —
Пусть недостаточно остер
Изгиб серебряного клюва…


Спокойно макинтош надень,
Встречай в упор чужие лица,
Ведь ожила в февральский день
Твоя беспомощная птица.


И полуснег, и полудождь
На плечи падает все гуще,
Играет на витринах дрожь,
А мокрый тротуар — веснушчат.


И вот уж под ногами сплошь
Асфальт распахнут, словно двери,
И вижу я не макинтош,
А кучку розоватых перьев…

1930


«Не услышишь и не увидишь…»

Это только поощряло его.



Не услышишь и не увидишь
Белых крыльев широкий взмах,
Лебединый серый подкидыш,
Притаившийся в камышах.


За оградой птичьего плена
Полюбили смешной насест;
Только ты, как герой Андерсена,
Поджидаешь белых невест.


Не дождешься сегодня зова,
Зимний воздух колюч и глух —
В феврале на пруду лиловом
Тесно скован лебяжий пух.


Не смотри же на лед измятый
И на облако под горой:
Только в книгах давно, когда-то
По весне воскресал герой…

1931


Или она снимается в римейке «Человека-Слона»

«Быть может, стоит только захотеть…»

Рук сделал гортанный вдох и произнес нечленораздельно: — Я не подозреваемый, я — человек.

Радиосигнал поступил, когда они садились в автомобиль после бесполезного посещения дисконтного магазина электроники.



Быть может, стоит только захотеть
И в теплый вечер тающего снега
Поднять руки беспомощную плеть,
И сняться с места, просто, без разбега.


И вот земля, далекая земля
Увидит, как без моего усилья,
Пылающие плечи оголяя,
Раскинутся серебряные крылья.


Как парашют, что в воздухе расцвел,
Но только вверх несущий от паденья —
Над головой лебяжий ореол
И с двух сторон размеренное пенье.


Лети, лети, но только, вниз склоняясь,
Не вспомни вдруг покинутую муку: —
Ты упадешь, и мартовская грязь
Заслонит ободряющую руку…

1931


Рыбки засекли Мирика перед терминалом «Бесследной Ставки» («ОТВ» — «Off Track Betting» — сервис заочных ставок через Интернет или по телефону) на Западной 72-ой и двинулись следом, запрашивая поддержку.

ОБОИ

Жара шлепнула мигалку на крышу и сказала Руку пристегнуться и держаться.

Тот просиял и произнес, буквально: — Я могу поработать сиреной?



Гляжу, прищурившись от лени,
Уже часы перед собой:
Идут лиловые олени
Тропинкою на водопой.


И бесконечными рядами.
Все так же скучившись в толпу,
Несут ветвистыми рогами
Опять такую же тропу.


И, видно, много раз считая
Хвосты, копыта и рога,
Каких-то птиц стремится стая
Слететь на эти берега.


И этот мир для сердца нужен —
Лететь со стаей в унисон,
Когда все ласковей и туже
Подушки обнимает сои.


И хоть на плечи и колени
Мохнатый падает уют —
Навстречу движутся олени,
Глядят на воду и не пьют.


И так близки, близки обои,
Где на стене дрожит давно
Разорванное, неживое
Закатное веретено.


Пускай прорезанное в стену
Окно сереет пустотой —
Я крылья белые надену
За расцветающей чертой.

1929 «Воля России». 1931. № 1-2




В АПРЕЛЕ



По колее плывя с весною,
Душа, теперь не унывай —
Картинкою переводною
Навстречу движется трамвай.


Такой беспечный, краснобокий —
Из детской комнаты игра, —
Под колесом бегут потоки
Раздвоенного серебра.


И столько набухает веток,
Почуяв розовый уют,
Что звери с меховых горжеток
Опять по-старому живут.


И хоть впиваются укусы
Застежкой в пышные хвосты, —
Глядят сверкающие бусы
На подворотни и кусты.


А каблуки, ступая в лужи,
От золотистого тепла
Готовы расцвести не хуже
Ааронова жезла…

1929 «Воля России». 1931. № 1-2


ПЛЕННЫЕ ДУШИ

1



День встает холодный и обычный.
В комнате на стенах журавли.
Линолеум — сад, где симметрично
Розы и гвоздики расцвели.



Глава 5

2





Пусть летят серебряные клинья
И томятся алые цветы —
За дверями маленькой гостиной
Дали необъятны и чисты.



Достаточно трудно вести погоню на большой скорости на улицах Мидтауна на Манхэттене.

3

Детектив прибавила скорость, притормозила, снова разогналась, рванула руль вправо и снова ускорилась, остановившись через несколько ярдов.



На пути — тяжелые гардины.
Далеки зеленые леса,
Где рыдает голос журавлиный
И на розах вечером роса…



4

По мере того как она двигалась по авеню в спальном районе, напряжение не покидало её лица, глаза бегали по всем зеркалам, затем мимолетно по тротуару, по переходу и по только что припарковавшемуся парню, который распахнул дверь и который чуть не стал жертвой аварии, если бы не её опыт и мастерство в вождении.



Верьте, верьте комнатному лету,
Не летите по ночам впотьмах, —
Все равно разбит по трафарету
Ваш полет на четырех углах.



Сирены и свет фар в таком потоке машин действовали только на пешеходов, несмотря на то, что некоторые водители были достаточно законно послушны чтобы отъехать в сторону и освободить небольшой промежуток для маневра.

5

— Господи, ну давай, шевелись уже, — крикнул Рук с пассажирского сиденья, когда очередной багажник такси возник перед их лобовым стеклом.



Разве я не слышу на рассвете,
Как рыдают голоса тоски,
Как о душном настоящем лете
Молодым вещают вожаки?



У него пересохло в горле от возбуждения, слова перемежались с воздухом, пролетающим рядом с его ремнем безопасности при каждом внезапном торможении, что разбивало его слова на две части.

6

Жара сохраняла свое хладнокровие.



Разве я не вижу и не слышу,
Как гвоздики, отыскав пути,
Поднимают лепестками крышу
И хотят наружу прорасти?..



Это была видеоигра в реальном времени, в которую копы каждый день играли в этом районе; гонка на время через полосу препятствий, киоски, пробки, сорвиголов, всяких придурков и ничего не подозревающих людей.

7

Она знала что будет, на Восьмой все остановятся к югу от Круга Колумбуса. Тогда, в виде исключения, пробка была в ее интересах.



Как дрожит холодный линолеум
От живых закутанных корней —
Ведь цветы мышиного посева
На заре становятся бледней…



Лимузин, поворачивающий в спальный район, заблокировал перекресток на 55-ой. Никки поскочила в миллиметрах от него и резко бросила машину влево.

8

Воспользовавшись просветом в потоке машин, созданным Хаммером, она рванула на 10-ю в сопровождении ругательств Рука и болтовни Очоа, доносившейся из её наушника.



Для того ль мы оживаем ночью,
Чтобы днем, когда глаза слепы,
Только в песнях находить наощупь
Перья и душистые шипы.

1931


Положение, как она считала, улучшилось, когда она с визгом развернулась на углу 10-ой.

«От пыльного, от душного тепла…»



От пыльного, от душного тепла —
Как летом в городе моя мечта поблекла!
Я птицею лечу на зеркала
И ударяюсь бабочкой о стекла…
Бегут к дверям везде половики,
И отупев под вечер от бессилья,
У этой жесткой голубой реки
На доски пола опускаю крылья.
И воздух темный за плечами глух
Над мертвыми, над ждущими, над всеми.
Пусть из подушки лебединый пух
Летит, как одуванчивоко семя…
И только сон, полуночью ведом,
Несет в ладонях радостные вести, —
Не каменный многоэтажный дом
Подкову вешает, как Поликратов перстень.

1929. «Руль».7.VII.1931


После серии манёвров они проскочили пересечение Западной 57-ой с 10-ой, и выехав на Амстердам-авеню поехали более свободно, так как им уступили дорогу более понимающие водители.