— Командор отряда \"Акинак\", Тимофей фон Кудрявцев, — представился я. — А вы, я так понимаю, президент Российской Федерации Вениамин Мешков?
— А Краничек где?
— Показания на вас дает. Все под запись. Милошевича и Саддама Хуссейна помните?
— При чем здесь это?
— Как причем, Вениамин Самуилович? Ваши демонстранты мне Гаагским трибуналом угрожали, а я вас отволоку в Ра-Арский трибунал. Вы не на отряд \"Акинак\" наезжаете и командора Кудрявцева, а на мощнейший в человеческой истории Оборонительный Союз сразу нескольких высокоразвитых планет. Вы обратили внимание, что американцы не позволяют себе того, что творите вы?
— Ну, — президент как-то замялся, — не знаю…
— А надо бы знать, господин президент. Может быть, проще было договориться? Поверьте, мы можем быть весьма щедрыми.
— Да, какая там щедрость!? — сорвался в крик Мешков. — Нужен \"тинирин\", а у вас, его нет!
— Есть, — успокоил я президента. — Договор с эльфами подписан и, уже сегодня вечером, торговля \"тинирином\" в пределах Ра-Арского Оборонительного Союза будет возобновлена полностью, поставки и цена при этом, останутся величинами неизменными.
— Чего вы хотите, командор?
\"Вишь ты, уже командор\", — подумал я и ответил:
— От вас, мне не требуется ничего, Вениамин Самуилович — у меня все есть. Вопрос стоит несколько иначе. Что нужно вам и что вы готовы мне за это предложить?
— Нужен \"тинирин\" по прежней цене и открытие Врат.
— Врата откроются завтра, и Уральские, и те, что находятся на территории США, оплата за транспортировку будет производиться в унзо. Мои дипломаты предоставили эту информацию в вашу администрацию еще семь часов назад, точно так же, как и всем остальным, заинтересованным в данном вопросе, государствам. Про \"тинирин\" я уже сказал. Что-то еще?
— Ничего, — как-то растерянно ответил Мешков.
— Хорошо, теперь мой вопрос. Что получит отряд \"Акинак\" за предоставленные услуги? Помнится, те же самые эльфы, имели право беспошлинной торговли на всей территории Российской Федерации и право на вербовку солдат.
— Вам нужны такие же права? — заинтересовался президент.
— Да, конечно.
— Однако, вы не эльфы.
— Очень точное, правильное, верное, а самое главное, своевременное замечание.
— Мне необходимо подумать и посоветоваться с Госдумой, — решил потянуть с ответом бывший олигарх.
— Конечно-конечно, Вениамин Самуилович, думайте, советуйтесь, а пока вы будете этим заняты, Уральские Врата будут перекрыты. Те же самые американцы уже определились и дали свое предварительное согласие, и только вы, все в игрушки играете. Несерьезно. Прислали бобиков с транспарантами и оружием. Зачем, до сих пор не понимаю.
— И все же, мне нужно подумать.
— Хорошо, буду ждать вашего звонка, — я отключил телефон.
Прохоров, который ловил каждое слово, спросил:
— Это чего, война отменяется?
— Старый, — я посмотрел на генерала. — Тебе войны не хватает?
— Мне-то чего? — Прохоров ухмыльнулся. — Вояки наши, так и рвутся вперед, желают с этими гамадрилами либерастическими посчитаться.
— Перетопчутся, пока. У этих, как ты выразился, гамадрилов, межконтинентальные баллистические ракеты имеются и прикольная красная кнопка. Помнишь, как один израильский политик сказал: \"Если мы не увидим для себя спасения, то весь мир за собой в ядерном пожаре утянем\"?
— Помню, только и оставлять все как есть, тоже не выход.
— Согласен, никто не спорит. За волшебные чудо-таблетки, хоть эльфийского \"тинирина\", сейчас, хоть за свои, позже, получим все, что только пожелаем. Сможем власть поменять — сделаем, а если нет, то хотя бы вытянем с Земли всех, кого только можно. Аналитики Стахова прикинули, что за пять-шесть лет, мы в состоянии эвакуировать с Земли и пристроить на Ардоне около двадцати миллионов человек. А на деле, вытянем восемь-десять, из тех, кто поактивней, и на этом, остановимся. Разумеется, если не случится чего-то экстраординарного.
— А остальные?
— Многим и здесь неплохо живется — имеется целая прослойка людей, которые всем довольны, и которых, нынешняя власть полностью устраивает. Миллионы дебилов раскиданных по дуркам, нас и самих не интересуют. Потом отбрось пьянь, наркоманье, ворье, жуликов, всяческие антисоциальные элементы, говорунов либерастических, ни дня в своей жизни не работавших, и получишь то же самое количество людей готовых начать новую жизнь, что и аналитики.
— Понятно, а что по Оборонительному Союзу решили?
— Как и предполагалось, Старый. На первых порах, каждый сам за себя и только в случае неразрешимых проблем, помощь от союзников. Мардун и Грай будут оборонять Тархат, Таль-Ишимит и Соним взяли себе Зальгору, а нам, то есть ССГ, Халифату и \"Акинаку\", как мы и думали, досталась Кабаранга.
— Основное направление вражеского удара, — заметил Прохоров.
— Есть такое, — согласился я. — Однако мы не только выстоим, но и наваляем горрилоидам — точно тебе говорю, Старый. Нас ничто не будет тормозить — в ход пойдет все, что только имеется. Приказ я отдал, и на Кабарангу передислоцируется вся наша инженерно-саперная бригада, будут строить укрепрайоны — не ту одноразовую поделку, что эльфы делали, а настоящие крепости. Кроме того, уже сегодня туда доставят пять спутников класса \"Всевидящее Око — 4\", одна из последних разработок Грай. Завтра строительная техника и рабочие с Сонима прибудут, так что через месяц, нам будет, где и чем, встретить Эсфира-тон-Миранига и его армию.
— Где войска возьмем, Тимофей?
— В этом вопросе, все как раз таки просто. Есть свой отряд, есть наемники, есть Рамина и ССГ, да и Искан с нами до конца, тамошний малик, Асвад ибн Джумал, готов полтора миллиона солдат выставить. Опять же Земля — родина наша. Лихих парней, за долю малую, здесь завсегда нанять можно. Имеется Ра-Ар, куда наемники со всех обитаемых миров стекаются, так почему бы и нашу планету в эту систему не включить. Не вижу никаких препятствий.
— Однако, чем-то ты все-таки недоволен, — генерал прищурился.
— Ничего от тебя не скроешь, рыцарь плаща и кинжала.
— Ха, опыт большой. Может быть, в некоторых вопросах я и профан. Но кое в чем и я понимаю. Этого, у меня не отнять. Рассказывай.
— Да, понимаешь, дядя Вова, нехорошая ситуация назревает. Наши союзники, они ведь, если смотреть правде в глаза, бойцы очень даже средненькие, а после того как мы эльфов со своих миров вытурили, считают себя ну просто непревзойденными воителями. Вместо того, чтобы крепить оборону Тархата и Зальгоры, начинают присматриваться к соседним мирам, что послабже. Эльфов нет, которые Врата держали, и контроля теперь никакого. Мардун хочет под себя Тускан подмять. Соним сразу два мира на заметку взял — Корг и Скарам. Таль-Ишимит создает ударную группировку на переходе в Акус, и даже Грай, уж, на что миролюбивый народ, а желает первобытный мир Маир аннексировать. Говорю им, что не до того сейчас, и понимаю, что бесполезно. А ведь это растрата ресурсов, сил и средств.
На мое удивление, отреагировал Прохоров ровно и, можно сказать, равнодушно:
— Так и должно было быть, и ничего странного в этом нет. Они расширяются, кстати, точно так же, как и ты сам.
— Где? — я удивился.
— Возьмем Рамину, Хунская империя трещит по швам, и может быть, они бы и устояли, но ты кублатам оружие и боеприпасы продолжаешь исправно поставлять, хотя эта тема, сейчас совсем не актуальна. Эту войну пора прекращать, а тех же самых кублатов с хунами, на Кабарангу перекидывать. Толку с них мало, конечно, но даже если размен пойдет один кублат на одного горрилоида, то и это неплохо. Потом, Врата на материке Шанти, там целый батальон сидит. Зачем? Эти Врата надо или прикрыть, оставив телепорт в пределах Рамины, или колонизировать мир Пакит, который находится за этим порталом. Сначала с собой разберись Тимофей, и определи главные цели, а то получается, что в чужом глазу все замечаем, а в своем как-то недосуг.
Действительно, а ведь прав генерал, мелочь подметил, а все же неприятно, вроде как мое упущение, хотя и не вроде, а полностью мое. Кто еще в отряде командору что-то против скажет, кроме Прохорова? Получается, что и некому. Соратники мои — молодцы, спору нет, но даже если и увидят что-то, то, скорее всего, промолчат.
— А еще, что командор упустил? — спросил я генерала.
— Да, хотя бы Врата на Бо-Рон. Зачем они тебе сейчас? У нас две ветки к Земле и, пока, этого хватит, а тем не менее, подготовка к открытию этих Врат продолжается. Отбой никто не давал, а это расход ресурсов. Казаки Ермакова в Краснодарском крае так и сидят — полная рота бойцов. Всех назад выдергивай, на Рамине они нужней.
— Благодарю, дядя Вова, — я несколько шутливо изобразил поклон, — что в недостатки ткнул, только, почему раньше всего этого не сказал?
— Теперь говорю, — он хмыкнул. — Все эти ошибки не критичны и, по большому счету, мелочь. Да и сам как-то привыкать стал, что ты всегда оказываешься прав. И все мои замечания, так, мелочи, а ты, просто их из виду выпускаешь. Бывает такое — факт.
Глава 4
Планета Рамина. Крепость Штир-Штар
27.10.2015
Всех эльфов, захваченных в плен во время боев на Ра-Аре и в результате последующих схваток за Врата на территориях нашего ареала обитания, вернули на родину еще позавчера. Официально, всех. На деле же, двоих мы у себя оставили.
Первым, был мастер-техник Мистир Бонэль, взятый в плен в Белой Сане, обычный и незнатный эльф, хороший знаток своего дела и, что характерно, он остался у нас добровольно. Объяснил Бонэль свое нежелание возвращаться домой, достаточно просто — там не было столько \"сиргатола\", сколько его было у нас. С моей стороны возражений не было — и эльфа-технаря, что, в общем-то, редкость среди этого народа, под свое крыло забрал Вальтер Шлот, руководитель инновационного отдела.
А вот второй, был полной противоположностью Мистиру Бонэлю. Тот самый странный полукровка-спецназовец, которого я пощадил при штурме торгового центра \"Толстый Грима\". Ломать такого бойца не хотелось, тем более что он мне чем-то импонировал и вызывал симпатию. Со всеми этими Устиэлями, Тиэлями, Миэлями и Секенями, разговор был короткий: дознаватель спрашивал и посматривал на свою стоящую в уголке, резинку дубиновую, а эльф отвечал. Иных методов воздействия, как правило, не требовалось. Однако этот был упертый. Не сдавался и на угрозы не реагировал. Была идея, подсадить его на наркоту, но я посчитал это бесчестным и решил пойти иным путем. Получится или нет, я не знал, но почему бы и не попробовать.
Всем нашим пленникам было сказано, что этот самый полукровка погиб в бою, но, тем не менее, вопросы о нем задавались постоянно. При этом самого полукровку держали в соседней камере, с односторонним стеклом и микрофоном и, незримо, он присутствовал при каждом допросе. Ох, как же он злился, этого не описать словами. Его начальство сдавало все секреты, какие только знало, и спецназовец впадал в бешенство, а когда доходило до вопросов лично о нем, и офицеры шестнадцатого отдела третьего разведсектора, поливали грязью лично его, то здесь он входил в некий меланхоличный ступор. Кстати, звали его, Буркай-ай-Керинг, несколько необычное имя для эльфа Световечной империи, а звание имел невысокое, всего лишь капитан. И все, что было известно о нем от его начальства, так это то, что происходил он с отдаленной планеты расположенной на самой окраине эльфийских владений. И планета эта была настолько незначительной, что они и названия ее не знали.
Итак, сегодня у меня выходной, время свободное имеется, система прекрасно справляется с текучкой без меня, а сам пленник находится неподалеку, на той самой вилле, где живет мастер Абу: из нее сделали что-то вроде гостиницы для необычных гостей. Отчего бы и не пообщаться с редкостным и вызывающим интерес эльфом, так не похожего на основной тип населения Световечной империи. Тем более, как мне доложили, эльф окончательно успокоился, агрессии не проявляет, бежать не пытается и, вроде бы, готов к сотрудничеству. По крайней мере, интересовался, когда он сможет увидеть кого-нибудь из начальства.
Я прошел в просторную и светлую комнату, куда позавчера заселили Буркая-ай-Керинга, и молча присел за стол. Эльф, который, отвернувшись к стене, без движения лежал на кровати, через некоторое время все же обернулся и посмотрел на меня. Взгляд его был равнодушен и тосклив. Непонятно, то ли сломался, то ли принял для себя некое нелегкое решение.
— Опять вы? — спросил Буркай.
— Да, — подтвердил я и посмотрел в окно, выходящее во двор, — опять я. Вы просили встречи с кем-то из командования и, вот, я здесь. Как поживаете, капитан?
— Плохо, — эльф встал и, пройдя к столу, уселся напротив.
— Что так?
Он пристально взглянул на меня, руки его сжались в кулаки, но практически сразу разжались. Буркай опустил голову и сказал:
— Вы воин, командор, и должны сами все понимать.
— Понимаю вас и ваши чувства, капитан Буркай, но хотел бы услышать и ваши слова.
— Хорошо, — он кивнул. — Интересуетесь, похожи ли мы с вами и можете ли вы сравнивать меня и себя?
— Разумеется, — я тоже кивнул.
— Что же, тогда позвольте представиться лично. Меня зовут Буркай-ай-Керинг, бывший командир спецгруппы \"Тирталь-17\". Вы спрашиваете, командор, почему мне плохо, и я, отвечу на ваш вопрос. Как вы знаете, более пяти тысяч лет назад шла великая война между людьми и эльфами. Множество планет было выжжено дотла, и только сейчас эти миры стали приходить в норму. На самом исходе войны, эльфы послали на планету Тирталь сильный военный корпус для уничтожения людей, закрепившихся там под предводительством пасынков бога Одина. Как гласят легенды, битва состоялась кровавая и жестокая, и свелось все к тому, что Врата схлопнулись, а немногие уцелевшие на планете эльфы и люди, оказались заточенными в пределах одного мира, который сами же и выжгли. Так сложилось, что среди эльфов не было представительниц противоположного пола, но они были у людей, а учитывая то обстоятельство, что бывшим врагам приходилось сотрудничать, дабы выжить, произошло слияние людей и эльфов в единый народ. Так возникло наше королевство — Тирталь, и так появился наш народ — смесь людей и эльфов, полукровки. Тысячи лет мы ждали, что Врата откроются и, наконец, пятьдесят лет назад это произошло.
Он прервался, посмотрел на меня и продолжил свой рассказ:
— Появились посланники Световечной империи, и они, отнеслись к нам словно мы отбросы, а наши люди, просто не понимали их презрения к нам. За прошедшие тысячелетия в нашем народе сложился целый культ почитания императора, который рано или поздно, пришлет нам помощь, но мы ошибались. Полукровки оказались не нужны Световечной империи, и с нами только торговали. Тем не менее, мы не теряли надежды сблизиться с нашей чистопородной родней и на всеобщем собрании всех знатных дворян нашего государства, было принято решение, что наши воины должны участвовать в войне против горрилоидов, и этим, заслужить равные с остальными эльфами права и уважение. И вот, уже сорок пять лет, мы воюем за империю и номинально входим в ее состав. Основным занятием наших воинов стало подавление восстаний среди людей. Не самая лучшая работа, но и она нужна, и нам думалось, что мы стали среди эльфов Световечной империи своими. Однако мне представилась возможность убедиться в том, что нам в глаза говорили одно, а за спиной, считали неполноценным дерьмом, — он горько усмехнулся. — Плохо? Нет, мне не плохо, командор, а очень муторно на душе. Когда я вспоминаю, сколько храбрых воинов мы потеряли в сражениях за все это время, мне выть хочется. Многие из них были моими друзьями и все они, без сомнения, были гораздо лучше, чем вся та гниль, которую вы отпустили обратно в Световечную империю. Мы были не равноправными гражданами империи, а всего лишь пушечным мясом. Тяжело знать, что тебя и таких как ты, использовали и выкидывали на помойку.
Эльф обхватил голову руками и прижался к столу. Несколько минут он просидел в такой позе, но, видимо, все же справился с собой и, подняв голову, спросил:
— Зачем я вам, командор?
— Не знаю, — таким был мой ответ, и он, был правдив, я в самом деле, достаточно смутно представлял, зачем мне этот воин. Сплошные инстинкты и предчувствия, и при этом, совсем никакой конкретики.
— Я готов поделиться информацией, которая пусть не сейчас, но позже, может быть вам полезна, — сказал Буркай и, презрительно скривившись, дополнил: — Мои знания гораздо более обширны, чем у моих бывших командиров. Они все были штабными работниками узкого профиля, а моя спецгруппа работала по разным направлениям и по заказу разных отделов, как в Пятой Группе Армий, так и Третьей.
— В таком случае, — я протянул ему руку, — добро пожаловать в наш отряд, капитан Буркай-ай-Керинг.
Эльф руку пожал — хорошее рукопожатие, крепкое, ладонь не потная и не дрожит. Буркай уверен в том, что делает, и определился в своем пути.
— Скажи, капитан, — задал я первый свой вопрос. — Ты присутствовал при допросах своих бывших командиров. Почему они так мало знают о твоей группе?
— Мы подчинялись непосредственно отделу специальных операций при разведсекторе Пятой Группы Армий — это не их уровень. Они дают заказ на воинов, и ОСО, их выделяет. Полковник Секень просил пятнадцать спецгрупп, но получил только три, больше просто не было — все в разгоне и на задачах.
— Понимаю, — кивнул я. — Тогда следующий вопрос. Кто были те бойцы, которые атаковали корпорацию \"Сантос Медикус\" в Белой Сане?
— Наемная группа — человеки, вроде бы все Одаренные, однако, какие-то странные. Откуда они, не знаю. Мы пробовали с ними общаться и у нас сложилось впечатление, что мы разговариваем с несколько заторможенными людьми. Они жили в своих доспехах и не снимали их ни на минуту. До этого я их не встречал, хотя слышал, что раньше они были в подчинении Первой Группы Армий и выполняли достаточно сложные операции в тылу горрилоидов.
Вытащив из планшетки карту, на которой отмечал местонахождение миров, отсутствующих на общей разметке планет, я попросил эльфа указать его родной мир. Он уверенно ткнул на другой конец карты:
— Вот здесь моя родина, планета Тирталь.
— Однако, далековато, — заметил я, убирая карту. — Если по прямой от наших пограничных миров, то пятьдесят планет.
— А зачем вам это, командор?
— Мало ли, а вдруг, когда понадобится. Не один ты, капитан, наверное, в вашем мире, кто соображать начинает.
Буркай замялся и спросил:
— Командор, вы будете воевать с горрилоидами?
— Да, будем.
— Почему? Ладно мы, нам мораль и традиции не позволяют Врата подрывать, хотя вскрывая их, мы причиняем им непоправимый ущерб. Вас ничего не сдерживает, и вы можете отгородиться от мутантов стеной. На вашей линии фронта всего три мира. Зачем вам это надо?
— Как тебе сказать, капитан. Факторов много. Есть возможность повоевать на нейтральных мирах, а нам, человечеству, всегда нужен враг. Если нет врага внешнего, то мы начинаем грызть друг друга. Сейчас, мы создали Ра-Арский Оборонительный Союз и это хорошо, но не будь врага внешнего, эльфов или горрилоидов, то все, союз тут же распадется. Вот ты говоришь, что можно подорвать Врата, и это так, действительно, мы можем такое сделать. Однако, что потом? Вновь производить подрыв или отступать в другой мир? Думаю, что это не выход. Врата подорвать всегда успеем, если крепко прижмет, а пока, будем рубиться. Опять таки нам нужна торговля со Световечной империей, не через год, когда пробьем обходную ветку, а сейчас, слишком много миров зависит от \"тинирина\".
— Но у вас ведь есть свой заменитель? Насколько я понимаю, именно из-за этого начались бои на Ра-Аре?
— Если бы все было так просто, — усмехнулся я. — Не есть заменитель \"тинирина\", а будет. Мои ученые только через неделю смогут синтезировать первую партию лекарства. Процесс этот возможен, но он очень трудоемкий. Насколько я понимаю, производится создание нескольких групп медицинских препаратов, а уже из них, получается лекарство, дарующее человеку бессмертие, относительное, конечно, лет на триста. Теоретически все готово и просчитано, а на практике, нужны сотни мощных лабораторий и огромное количество высококвалифицированных специалистов, которые будут в них работать, так как ни на какую автоматику, полностью положиться нельзя. Со временем, все вместе, если напряжемся, мы откажемся от \"тинирина\" полностью и перейдем на свой препарат, но на это потребуется лет десять. Через месяц начнется наступление горрилоидов и останется только одна транспортная ветка, которая связывает нас со Световечной империей, отруби ее и получишь бунт в пределах всего нашего человеческого конгломерата. Еще вопросы есть?
— Что будет со мной?
— Первым делом напиши все, что ты знаешь про эльфов, чистокровных, конечно: армия, общество, задания которые выполнял. Пока, осваивайся в отряде, а потом посмотрим. Есть идея создать некое смешанное подразделение, в которое войдут эльфы, вас уже двое, гномы, ко мне тут парочка просится, обратились по дипломатической линии, и горрилоиды.
— Мутанты? — удивился Баркай.
— Да, один уже имеется. Нормальный разумный обезьян, даже поумнее многих людей будет.
— А пообщаться с ним можно?
— Почему нет? Общайся. В центре усадьбы живет мастер Абу со своей телохранительницей Инзой Зарей, ты в правом крыле, а в левом, обитает горрилоид, зовут Бо-хо-жгом. И без глупостей, охрана за вами присмотрит.
— Да, какие глупости?
— Не знаю какие, вдруг у вас неприязнь на уровне инстинктов, так что осторожно, — встав, я кивнул на выход: — Пойдем, капитан Баркай. Раз уж загорелся желанием пообщаться с бывшим врагом, так чего время тянуть.
Мы вышли во двор, осеннее солнышко чуть выглядывало из-за туч, в кои-то дни, погодка радует, и к нам подошел начальник охраны объекта, бывший легат романской морской пехоты, а ныне лейтенант \"акинаков\", Симеон Вольф. Когда встал вопрос, кого сюда определить, то, не раздумывая, назначил его, вроде как при важном деле, а в то же самое время, гостям этого места бежать все одно некуда. Родственник мой назначением горд, теща спокойна, князь доволен, да и самому парню, разноплановое общение с контингентом, обитающим на вилле, пойдет только на пользу.
— Лейтенант, — обратился я к Симеону.
— Да, командор? — вытянулся тот.
— Капитану Баркаю-ай-Керингу разрешены прогулки и общение с другими постояльцами объекта.
— Есть.
— Проводите его к Бо-хо-жгу.
Эльф и младший сын Великого Князя Романского направились в левое крыло здания, а я двинулся к мастеру Абу.
У летописца ничего не изменилось. В камине горел огонь, сам Абу что-то читал с экрана ноутбука и делал выписки на широкие листы бумаги, которые потом подшивал в огромный фолиант, хранящийся у него в сундуке за пятью замками. Инза Заря, его то ли помощница, то ли телохранитель, тихой мышкой сидела в уголке и правила на ремне нож. Все как обычно.
На скрип двери, мастер Абу оторвался от своего занятия и произнес:
— Здравия вам, командор.
— И вам того же, мастер. Давно не виделись, вот и решил навестить вас.
— Как всегда, не просто так? — летописец хитренько прищурился.
— Конечно, мастер, не просто так, — я подошел к камину и, присев на корточки, протянул ладони к огню. — Есть вопросы.
— А бить меня не будете? — ехидно поинтересовался старик, сделав умильное и смешное лицо.
\"Вишь ты, раздухарился как. Тело своего бога получил, так все время на шутки-прибаутки пробивает, ну-ну, пошуткуй\", — подумал я, оглянувшись на Абу.
— Юлить не будете, никто вас не обидит. Кажется, давно об этом договорились, да и смысла в этом нет. За обман, отберу у вас тело Шнара Первоцвета и всех делов.
— Ладно, — веселость с летописца слетела моментально и, повернувшись ко мне, он спросил: — Что вы хотите знать, господин командор?
— Вы в курсе, что моя жена беременна?
— Конечно, — он кивнул на свой ноутбук, — вся отрядная информационная сеть гудит. Как же, у любимого командора такое событие. Кто-то из офицерских жен, под это дело даже инициативную группу собирает.
— Не понял, — удивился я, — зачем это?
— Имя ребенку выбирают.
— У-у-у, делать им нечего. Ладно, ближе к теме, мастер. Мне нужно, чтобы мой наследник был Одаренным. Как это устроить?
Летописец задумался, почесал свой смуглый крючковатый нос, бросил взгляд на Инзу, сидящую в углу, и ответил:
— Можно увеличить шансы, что ребенок будет Одаренным, но и только. Единственный рецепт, который я знаю, сами роды должны происходить в полюсе силы. Гарантии нет, но в любом случае, ребенок будет необычным.
Это я и так знал и, кивнув на слова Абу, и зашел с другой стороны.
— Однако, книги из Рассветного говорят, что если ребенок рождается во время самого открытия Врат, то Одаренным он становится сразу. В этом случае выброс энергий в полюсе силы на пару порядков выше, чем обычно, и тут хочешь или нет, а организм ребенка адаптируется сразу, и как следствие адаптивных процессов, пробуждается Дар. Что скажете на это?
— Возможно, что и так, командор, но я бы вам советовал не торопиться. У вас вся жизнь впереди и, при желании, ваша супруга в состоянии родить вам еще не одного ребенка. Тут ведь в чем закавыка, в таком случае велика опасность потерять саму мать, а те, кто писал свои книги в Рассветном, наверняка, этот момент совсем не рассматривали. Ведь я прав?
— Действительно, там про это ничего не было написано, — согласился я. — Странно, почему?
— Ничего странного. Ученые из Рассветного стремились к поиску истины и новых путей. Что им жизнь одной женщины? Да и не всякая еще подойдет.
— В самом деле, но как-то очень уж необычно, слышать эти слова от вас, мастер, от летописца клана убийц.
— Есть ритуальное убийство во имя великой цели, и есть убийство ни в чем не повинной женщины — это две огромных разницы, — глубокомысленно изрек Абу. — Вы удовлетворены нашим разговором, командор?
— Вполне, мастер, благодарю вас за ваши советы, а то за малым, глупостей не наделал. Пойду я, дела.
— Да-да, — летописец кивнул и вернулся в свой мир, где все было разложено по полочкам и рассортировано по видам и классам. Он вновь стал всматриваться в ноутбук и что-то торопливо выписывать на листы бумаги.
Встав, я вышел на улицу и тут зазвонил коммуникатор. Посмотрел на номер, Назаров, мой начальник штаба. Этот по пустякам звонить не будет, впрочем, как и любой у кого есть такой передатчик как у меня.
— Да, Алексей Петрович? Слушаю вас.
— Командор, есть проблемка, несколько не однозначная, потому и беспокою.
— Ну, это ясно, что просто так дергать меня в выходной день не станешь. Говори, Петрович, что там такое?
— Мир Сулин, помнишь?
Сулин, Сулин, обычный средневековый мир, за последние двадцать лет, скакнувший от луков до огнестрельного оружия. Помнится, в бытность мою еще торговым представителем на Ра-Аре, запродал кому-то из местных королей пять тысяч старых \"калашей\" и пять миллионов патронов, удачная сделка была. Опять же морские рейдеры, которые мы закупали у дона Карбоно, изначально строились для тамошних пиратских баронов. Четыре мира от Ра-Ара, один от Земли, Врата под нашим контролем, крепости там пока нет, привратная транспортная развилка и блокпост. Это все, что я мог вспомнить про этот ничем не примечательный мир сразу.
— Да, помню.
— Армия местного правителя атаковала нашу линейную мотострелковую роту, которая тамошние Врата охраняет. У нас потери.
— Сколько? — скрипнул я зубами.
— Почти полсотни убитых и столько же раненых. У нападавших есть броневики, пулеметы, автоматическое оружие и несколько гаубиц. Мы подтянули туда два танковых батальона, и нападение было отбито. Теперь вопрос стоит так, что делать с местными? Если входить в мир как завоеватели, то втянем отряд в мясорубку не менее чем на две недели, а нам надо на Кабаранге закрепляться.
— В общем, так, наших воинов не дергай. Работай по планам и скажи мне, Парамонов и Йорк на связи?
— Вчера им коммуникатор выделил, должны.
— Тогда вечером встретимся. Отбой.
Отключившись, сразу набрал абонента номер двадцать три. Пара гудочков, и я услышал голос генерал-лейтенанта Парамонова:
— Парамонов слушает.
— Генерал, это Кудрявцев.
— Бывший генерал, — пробухтел Парамонов.
— Не важно, для меня, генерал. Как обстоит дело с укомплектованием вашего отряда?
— Неплохо, перетянули к себе много ра-арских наемников, кто с эльфами уходить не захотел. Сейчас имеем почти двадцать тысяч солдат.
— Очень хорошо, генерал, не ожидал, если честно. Как с техникой?
— Своя есть и многое, все у тех же наемников по дешевке скупили. На ходу две тысячи единиц бронетехники и сотня орудий. Брали с запасом и на это использовали выделенные вами средства.
— Для вас есть работа, генерал. Играй тревогу в своих войсках.
Глава 5
Планета Ардон. Учебный центр \"Изенгард\"
27.10.2015
Четвертый день Дава и все его товарищи были \"акинаками\". Началась их служба с того, что они прибыли на Ардон, основную базу отряду, а конкретней, в бывшее Гредмарское королевство, в один очень большой и весьма мрачный замок. Как потом объяснили \"старожилы\", никто из новоявленных аристократов \"Акинака\" его под себя брать не стал, и командор разместил здесь учебный центр, который за мрачность, и в память о произведениях Толкиена, назвали \"Изенгард\", вроде как цитадель тьмы.
Первым делом их поселили в казармах, где раньше размещалась немалая дружина местного феодала, накормили, помыли, переодели, обогрели и, уже после этого, отправили на аттестационную комиссию. Партиями по двадцать человек новобранцев заводили в большой зал и, оглядевшись, Дава заметил, что на балконах стоят снайпера с ВСС, не менее десятка бойцов, да и у дверей еще столько же, но уже с \"калашами\". Бывшие \"таманцы\", было, заволновались, но ничего угрожающего не происходило. К каждому из них подходил сухонький старичок, лет под шестьдесят, ну, с очень добрыми глазами, ни дать и ни взять, а любимый дедушка из деревни приехал. Он пристально всматривался в каждого, а порой, совершал некие сложные пассы руками над головой бойца.
— Третий, — сказал он, проходя мимо Акулова.
— А что это значит? — спросил лейтенант.
За старичка ответил сопровождавший его светловолосый верзила, в кожаной жилетке, метра под два ростом, с татуировкой оскаленной рысьей морды на левом предплечье:
— В мотострелки пойдешь, лейтенант.
— Да, я же спецназовец, мой ВУС посмотрите, — возмутился Акулов. — Какие, нах, мотострелки?
— Увянь, лейтенант. Это сенс-паранорм и если он говорит, что в линейных частях тебе будет лучше, значит, так оно и есть. С ними даже командор, почти никогда не спорит, на практике проверено, что они не ошибаются.
— Первый, — указал сенс на Ромыча.
— Спецназ, — пояснил верзила и дополнил: — После учебки в УВР просись, нам такие парни нужны.
— Первый, — сенс указал на Червонца.
— Первый, — рука взмахнула в сторону сержанта Торопова.
— Двойка, — палец сенса указал на Цыгана.
— ВМС, парень, — охранник паранорма, хлопнул астраханца по плечу. — Везет тебе.
— С чего это, везет? — Цыган был недоволен, что его отделяют от друзей.
— Дальние страны, походы, моря-океаны, всегда о таком мечтал, — ответил громила.
Напротив Давы старик-паранорм резко остановился и простоял неподвижно целую минуту, как будто прислушиваясь к чему-то. Потом он неспешно поводил руками над головой парня, пощупал ладони, и выдал вердикт:
— Меченый.
Верзила уважительно кивнул Даве как равному и, наклонившись ближе, сказал:
— Да, парень, вот тебе, действительно повезло, с командором везде будешь, это дорогого стоит, а про дела, какие Меченые вершат, уже легенды слагают.
Паранорм в сопровождении своего охранника двинулся дальше вдоль строя будущих воинов отряда \"Акинак\", по одному ему известному признаку, на ходу определяя предназначение каждого, а Дава, крепко задумался. Почему ему повезло, кто такие Меченые, и с чего это, близость к начальству, так высоко ценится среди воинов отряда? Непонятно, но со временем, как он думал, эти вопросы получат ответ сами собой, так что, задвинув их подальше, он сосредоточился на настоящем.
Старик быстро закончил свою работу. Всех кто был в зале, отправили в казармы, а им на смену, зашли следующие двадцать человек.
— Чего-то я не пойму, — сказал Червонец, растянувшись на койке в казарме, — бойцы с \"винторезами\" там, зачем были, в зале этом?
— Нормально, — ответил Ромыч. — Сам прикинь, а если шпион какой затесался, который в отряд проникнуть хочет? Его этот дедушка-паранорм сходу почует, а тот, сопротивление окажет. Видать, было уже что-то подобное.
— Ну, тогда понятно, — сонно пробурчал Червонец.
Желания продолжать разговор ни у кого не было, каждый плотно сидел на своих думках и, на этом, первый день пребывания бывших мотострелков в отряде \"Акинак\" закончился.
Утро началось с подъема в 6.00, как это заведено в российской армии, перенявшей распорядок дня от армии советской. В 6.10 зарядка, настоящая, как положено: бег на пять километров, во время которого многие бойцы выхаркивали прокуренные легкие, затем турник, брусья, отжимания и, в оконцовке, купание в холодной речке, протекавшей рядом с \"Изенгардом\". В 7.30 казарма, бритье-помывка, в 8.00 завтрак, а в 9.00 торжественный подъем отрядного флага на плацу.
Именно в этот момент, Дава смог реально увидеть, сколько народа собралось в замке. На первый взгляд, не менее двух тысяч. Две группы человек по триста каждая, два предыдущих потока, в одном из которых был Толстый и, они, те кто остался от всего Первого Экспедиционного Корпуса планеты Земля в мире Бортнай и пожелал присоединиться к \"акинакам\", около тысячи четырехсот солдат и офицеров.
— Смирно! Равнение на флаг! — разнесся над замком голос командира учебного центра \"Изенгард\", полковника Миргородского, расположившегося на трибуне перед строем.
Из мощных динамиков, принайтованых к стенам замковых донжонов, загремел марш лейб-гвардии Измайловского полка и над основной башней, начал медленно подниматься отрядный флаг — черное полотнище с вышитым по центру красным громовником, над которым парил красный ястреб сжимающий в когтях меч. Знамя достигло вершины флагштока и под порывами холодного осеннего ветра, красиво развернулось в полную свою ширину. Музыка смолкла.
— Вольно! — дал команду начальник УЦ \"Изенгард\".
Строй в две тысячи воинов расслабил одну ногу, а полковник начал утреннюю речь, про это, Толстый своих друзей предупредил заранее, когда навещал их на Ра-Аре. Правда, он не объяснял о чем будет говорить Миргородский, да, в общем-то, никого это тогда и не интересовало.
— Воины Акинака! Помните, в ваших жилах течет кровь наших великих предков, богов-прародителей. Вы не быдло, не идите на поводу у тупой массы и познавайте мир самостоятельно. Всегда опирайтесь на то, что подскажет вам ваша кровь, и направляйтесь туда, куда она позовет вас. Цените свою волю и свободу, не терпите зла, каким бы сильным оно не казалось. Вы не одни в этом мире, оглянитесь, рядом с вами братья, и опираясь на плечо друга, воин-акинак непобедим. Помните, наш удел идти вперед, пробивая дорогу всему нашему племени. Командор, только указал путь, по которому мы идем — путь славы и чести, путь наших предков, и только от вас зависит, пройдете ли вы по этой дороге с честью или сгинете словно твари бесхребетные. Будьте честны со своими братьями, будьте храбры, смелы и гордитесь тем, кто вы есть, и только тогда вас ждет победа. Нам выпало счастье стоять у истоков зарождения нового народа. Мы — передовой боевой отряд всего человечества и его защитная реакция на всевозможные внешние и внутренние угрозы. Акинак — вперед!
— Акинак вперед! — слитно выкрикнули два потока, практически завершивших свое переобучение воинов.
— Акинак вперед! — в разлад, вклинились в общий выкрик, вчерашние солдаты российской армии.
— У нашего отряда есть будущее — это вы, лучшие воины, каких только смогла дать планета Земля и окрестные миры. Воин отряда не верит в что-то — он это знает. Нас спросят, откуда? И мы ответим, из памяти нашей крови. Именно это, есть для нас истина и руководство к действию. Сейчас, большинство из вас этого не приемлет и не понимает, но все будет, ибо иначе и быть не может, — начальник учебного центра прервался, окинул строй строгим взглядом и отдал команду: — Командирам учебных подразделений развести личный состав на занятия!
Полковник Миргородский удалился, а к строю новых \"акинаков\" подошли три десятка офицеров, которые согласно списков, по очереди, стали выкликать бойцов по фамилиям. Увели одну группу, человек с полста, и с ними Цыган — они отправлялись в Вечный Город, на отрядную базу ВМС. Затем еще одну, около трехсот бойцов — эти убывали в Рассветный, где располагалась учебка спецназа. Потом еще, и еще, кто в мотострелки, кто в артиллерию, кто в саперы, а кто-то в охранные батальоны СБ — эти все оставались здесь, в \"Изенгарде\". Так продолжалось до тех пор, пока на обширном замковом внутреннем дворе, не осталось всего семь человек.
Напротив них стоял среднего роста плотный мужчина в камуфляже, опять же средних лет, весь вид его был, чем-то средним — про таких иногда говорят, что они сливаются с толпой и становятся незаметны. Единственное, что отличало его от всех остальных офицеров производивших набор в свои учебные группы — некая внутренняя властность. Казалось, что вот он, самый обычный человек, а присмотришься и понимаешь, что это вожак стаи, не больше и не меньше.
— Сержант Куликов, — представился он и, неспешно пройдясь вдоль строя новобранцев, добавил: — Меченый.
— Это как? — попытался пошутить один из бойцов, молодой и наголо стриженый парень. — Шрам через всю задницу?
Одним коротким и резким тычком кулака в грудь, Куликов сбил шутника наземь и слегка припечатал ему по ребрам берцем. Парень сложился и поджал ноги под живот, видимо, ожидал, что его продолжат избивать, но сержант-Меченый отошел в сторону и, оглядев жиденький одношереножный строй, сказал:
— Урок первый. Каждый воин отряда, который попытался принизить честь и достоинство своего собрата-акинака или подразделения, в котором служит, должен быть остановлен сразу же. Никаких шуток и никаких намеков на эту тему. С этим здесь строго, вплоть до пули в лоб или дуэли по ра-арским правилам. Изъясняюсь доступно?
— Так точно! — гаркнули новобранцы.
— Фамилия, звание, прежняя должность? — спросил Куликов у стриженого парня, вставшего на одно колено и растиравшего ребра.
— Сержант контрактной службы Евграфов, старший разведчик-пулеметчик, разведгруппа \"Паук-13\", 85-й отряд спецназа ГРУ.
— Встать в строй!
— Есть!
— Вы слышали слова начальника учебки полковника Миргородского про то, что \"Акинак\" боевой отряд всего человечества? — задал вопрос Куликов.
— Так точно!
— Это хорошо, что слышали. Каждое утро, когда вы будете находиться в учебке, а это будет очень редко, он будет вдалбливать в ваши головы эту простую истину, но при этом, вы всегда должны помнить, что если отряд наносит удар, то Меченые, находятся на острие этого удара. Так есть и так будет. Жаль времени мало, месяц только — война на подходе, но и за этот короткий промежуток времени я постараюсь сделать из вас не просто хороших солдат, а воинов высокого класса. Все остальное, придется изучать на практике. Довожу план тренировок на месяц. Первые две недели — физподготовка, проверка силы воли и выносливости, бег на очень много километров, тактика в лесу, марш-броски и ориентирование на местности. Третья неделя — разведка, тактика в болотах и военная топография. Четвертая неделя — огневая подготовка и медицинская подготовка. В конце остается четыре дня — пять прыжков с парашютом и марш-бросок на сто двадцать километров. Вопросы?
— Гм, — отозвался один из новобранцев, судя по дырочкам, оставшимся в погончиках камуфляжа от звездочек, лейтенант. — Господин сержант, такой жесткой и быстрой подготовки даже в самых крутых спецурах Земли нет. Как мы это все осилим?
— Ко мне можете обращаться товарищ сержант или камрад, а после принятия присяги, брат-Меченый, — сказал Куликов. — Представьтесь.
— Лейтенант Перов, командир минометной батареи Таманской мотострелковой дивизии.
— Отвечаю на вопрос, лейтенант. Вы сможете все и времени хватит, так как спать вы будете редко и очень мало. Опять же, все вы Меченые, а программа нашей подготовки, — он усмехнулся, — очень сильно отличается от обычной. Сами все увидите и поймете.
Дава посмотрел на сержанта и решился задать вопрос, который казался ему важным:
— Рядовой Давыдов, Таманская мотострелковая дивизия. Товарищ сержант, а когда мы примем присягу?
— Как правило, принятие присяги происходит через месяц, но Меченые приносят ее в четвертую ночь пребывания в отряде, рядовой. Еще вопросы есть?
— И все же, — вновь отозвался лейтенант Перов, — товарищ сержант, кто такие Меченые?
— Меченые — это потомки богов, те в ком проснулась их кровь, люди с необычными и сверхъестественными способностями. В отряде \"Акинак\" существует Орден, объединяющий таких людей, — больше вопросов не последовало, и сержант скомандовал: — Нале-во! — семеро бойцов развернулись на выход из крепости, и последовала следующая команда: — Бегом, марш!
Семь Меченых во главе с сержантом Куликовым быстрой рысью побежали за пределы крепости, пробежали километров десять и наземь рухнул первый — лейтенант Перов. Тяжко дыша, как загнанная лошадь, он уткнулся лицом в холодную землю и самостоятельно встать не мог. Евграфов и Дава подхватили его под руки и поволокли за остальными бойцами, которых подгонял Куликов и не давал останавливаться. Первый привал сделали через три километра, у небольшого ручья впадающего в речку. Через час вновь побежали, потом перешли на шаг, вновь бег, снова шаг, и так продолжалось до позднего вечера. На ночь они остановились в лесу, еды не было, огня так же, а время было осеннее, конец октября месяца, холодновато уже. Все были измотаны, камуфляж пропотел и прилип к телу, шерстяные шапочки срослись с волосами, хотелось есть, и только сержант Куликов выглядел так, как если бы он не отмахал за короткий световой день пятьдесят километров по косогорам, а совершил небольшую прогулку.
— Воины, есть хотите? — окликнул он бойцов.
— Да, — одновременно отозвались Дава и Евграфов, прислонившиеся к большому дубу, у остальных сил на разговор не было.
— Тогда, вперед, — сержант махнул рукой в сторону леса.
— Чего вперед? — не понял Васька.
— Лес прокормит вас, — пояснил Куликов, — тем более по осени. Разбудите в себе зверя, воины, и он добудет себе пропитание. Представьте, что вы лесные хищники.
Делать было нечего, солдаты разбрелись по лесу, и Дава постарался представить себя волком, который вышел на охоту. Поначалу, ничего не происходило, он только пер напролом по темному лесу и, наверняка, распугивал всю окрестную дичь. Время от времени он выходил на небольшие полянки, где видел грибы и ягоды, но он не знал, съедобны ли они и, переборов желание съесть их, двигался дальше. Сколько он так бродил, Дава не знал, три, может быть четыре часа и, вот, окончательно обессилев, он просто рухнул наземь, в кучу палой листвы, закрыл глаза и провалился в сонную тревожную полудрему.
Сон его продолжался недолго и, вскоре, он очнулся от холода. Мир вокруг него изменился и, поначалу, Дава не понимал, что же изменилось. Что не так? Он привстал и, посмотрев на луну, только краешком выглядывающую из-за облаков, неожиданно для себя, потянулся всем телом и завыл как волк.
— У-ууу-у! — разнесся по ночному темному лесу протяжный звук его голоса. Столько тоски, надежды и призыва к братьям было в его голосе, что он даже не удивился, когда услышал ответ.
— У-ууу-у! — пришло слева, с той стороны, куда ушел Евграфов.
— У-ууу-у! — раздалось справа, там был бывший лейтенант Таманской дивизии Перов, решивший попробовать поймать рыбу или рачков в устье лесного ручья.
Где-то вдали, в разных уголках леса, вторили им голоса остальных семи Меченых и, перекрывая их глас, от места последней стоянки пронесся громкий рык волка-вожака, который созывал своих братьев на охоту. Не раздумывая и полностью положившись на зверя внутри себя, наконец-то, прорвавшегося сквозь все внутренние препоны души, Дава рванулся на зов. Мир вокруг солдата поменялся, как и сам Васька, все стало четче, резче, и наполнилась досель неизвестными ему запахами и звуками. Сам он, стал быстрее, зрение приспособилось к ночной темноте леса и усталость, пусть не пропала полностью, но отступила куда-то на второй план.
Перепрыгивая длинными и выверенными прыжками стволы поваленных деревьев, всего за несколько минут он достиг места, куда звал его вожак. Куликов стоял на середине полянки, и Дава, забывший человеческий язык, только издал некий рык и встал рядом с сержантом. Вскоре, молодые Меченые были в сборе и восемь быстрых смертельно опасных теней единым порывом метнулись в лес. Где-то там, на водопой вышли олени, и каждый из них знал, что это и есть их сегодняшняя добыча. Они пересекли ручей, пробежали около трех километров и с подветренной стороны влетели в стадо оленей, до последнего момента не чуявших для себя никакой опасности.
Вперед выскочил сержант, он прыгнул на шею молодого оленя и обрушил на его позвоночник мощный удар кулака. Испуганное стадо рванулось в стороны, и возле водопоя остались только люди, на время ставшие хищниками, и олень, ставший их добычей. Даве захотелось броситься вперед, впиться зубами в горло поверженного животного, дорваться до его вены и пить еще горячую кровь, но предостерегающий рык вожака, почуявшего этот позыв не только от него, говорил одно: \"Всем стоять, смотреть и учиться\".
Куликов подошел к горке сучьев, сложенных подле большого раскидистого дерева, растущего рядом с водопоем и, достав из кармана камуфляжа зажигалку, чиркнул ею и разжег костер. Вот здесь, Даве стало не по себе, так как одна его сущность, звериная, говорила, что огонь опасен, а вторая, человеческая, уверяла в том, что так все и должно быть. В итоге, победила вера в вожака, который подозвал всех ближе, и молодые Меченые, впервые познавшие одну из граней своего Дара, послушались его. Они рассаживались вокруг костра и, глядя на огонь, постепенно вернулись в свое привычное человеческое состояние.
Сержант, который контролировал их поведение и наблюдал за реакциями, встряхнулся, сбрасывая прочь остатки своей звериной сути и, оглядев бойцов, спросил:
— Ну, и как вам второй урок?
За всех ответил Дава:
— Еще не понятно, хорошо это или плохо.
Инструктор усмехнулся:
— Если оставить все как есть, то плохо и бед натворите, а если под присмотром опытного Меченого, то весьма полезно.
— Вы для этого изматывали нас марш-броском?
— Да, человек должен перешагнуть через себя, а такое возможно только когда он измотан до крайности. Охранные механизмы души, оберегающие нас от зверя внутри, становятся очень слабы, а здесь, в этом древнем лесу, где некогда бродили Предтечи, на время отключаются полностью. Со временем, вам не потребуется загонять свое второе я в подполье, произойдет сращивание двух половинок в единое целое. Вам еще многое предстоит познать, а пока, давайте озаботимся ужином. Перов, Евграфов, Давыдов и Костров на разделку туши, ножи найдете под корневищами дерева. Баринов, натаскаешь воды от ручья, котел там же, под деревом. Выгорский и Сергеев, на вас сучья для костра. Вперед! На все про все вам пять часов. С рассветом двинемся дальше. Вам еще многое надо узнать и сделать.
Прошло две ночи и, вот, отмахав от УЦ \"Изенгард\" почти двести километров, они вышли к стенам небольшой крепости на севере Гредмара.
— Сегодня присяга на верность отряду, — останавливая бег, объявил Куликов. — Идем в капище Сварога, его здесь совсем недавно построили для воинов нашего гарнизона.
\"Действительно, четвертая ночь\", — вспомнил Дава и двинулся вперед, к небольшой роще, в центре которой, огражденный невысоким деревянным тыном, находился столб с резным ликом сурового бородатого человека. Рядом с идолом пылал высокий костер, разгоняющий ночную тьму, и стоял высокий старец с красивым резным посохом в правой руке. Но не это запомнилось Даве, а глаза старца, как будто пронизывающие его насквозь, и в сочетании с белым балахоном и длинной бородой, впечатление это производило, как если бы он попал в некую сказку.
— Воины пришли дать присягу пред ликом бога-прародителя, жрец, — обращаясь к старику, громко сказал Куликов.
— Достойны ли они? — спросил старец, кивнув в сторону изможденных и грязных солдат.
— Да, они достойны, жрец.
— Пусть будет так, Меченый, — старец кивнул в сторону идола.
Как один человек, все семеро шагнули вперед и, хором, начали произносить слова присяги, только один раз услышанной ими от сержанта на последнем привале:
— Честью и совестью воина, перед ликом моего бога-прародителя, клянусь быть верным и неизменно преданным отряду \"Акинак\". Клянусь служить отряду \"Акинак\" до последней капли крови, всемерно способствуя славе и процветанию его. Обязуюсь повиноваться командору Кудрявцеву, ныне возглавляющему отряд. Возложенные на меня служебные обязанности буду выполнять с полным напряжением сил, имея в помыслах исключительно пользу отряда и не щадя жизни своей ради блага его. Клянусь повиноваться всем поставленным надо мною начальникам, чиня им, полное послушание во всех случаях, когда этого требует мой долг воина. Клянусь быть честным, добросовестным, храбрым воином и не нарушать клятвы из-за корысти, родства, дружбы и вражды. В подтверждении моей клятвы, да будет моя кровь залогом.
Дава, как и все кто приносил клятву, вынули ножи, которые им еще вчера раздал сержант-инструктор как награду, и полоснул себя по тыльной стороне ладони левой руки. Кровь брызнула моментально, и Васька Давыдов стряхнул ее в ярко полыхавший костер перед идолом.
— Ступайте с миром, воины, — подал свой голос старец. — Боги засвидетельствовали вашу присягу.
Воины вышли за пределы капища, и Дава, наверное, так же как и все его товарищи, понял, что теперь, все, что происходило до этого момента, было только подобием жизни, а настоящая и осмысленная начинается только сейчас.
— Бегом марш, \"акинаки\"! — выкрикнул Куликов и, выстроившись в цепь, полноценные воины отряда, равномерной трусцой устремились за сержантом. Их обучение только начиналось.
Глава 6
Планета Сулин. Королевство Истварах
01.11.2015
— Ты чего, полковник, полный дурак!? — кричал в трубку генерал Парамонов. — Тебе было ясно сказано, равняй крепость с землей. Какие, блин на, гражданские? И что ты предлагаешь, двигаться дальше и оставить в тылу вражеский опорный пункт, где сидит пятнадцатитысячная армия, которая может отрезать нас от Врат и тылов? Ты в курсе, что ночью солдаты из этой крепости напали на одну из наших тыловых колонн, и мы потеряли два десятка воинов? Их не просто убили, а на куски изрезали. Это называется запугивание и террор, а на него мы должны отреагировать еще большим запугиванием и террором. Идиот! Выполняй приказ! Через десять минут проверю и, если откажешься, расстреляю к такой-то матери.
Парамонов со злостью бросил трубку радиотелефона и его окликнул Йорк:
— Проблемы, Александр?
— А-а-а, — досадливо махнул тот рукой. — Полковник Неро, начальник артиллерии Второй бригады, не желает открывать огонь по крепости Мель-Тарос. Утверждает, что там, около двух тысяч гражданских, семьи всех окрестных феодалов.
— И что, в самом деле, его расстреляешь?
— А есть варианты? Сегодня один в благородство сыграет, самоустранится и на приказ забьет, а завтра его другие поддержат. Чистоплюи хреновы!
— Действительно, вариантов нет, — ответил Йорк и вернулся к своему электронному планшету с картой пограничного округа Мельзар, территориально и административно относившегося к королевству Истварах.
В мир Сулин наемный отряд генералов Парамонова и Йорка, получивший название \"Мародеры Йорка\", в составе четырех мотострелковых бригад вступил 28-го сентября. Сила в их руках была немалая: двадцать тысяч солдат, пятьсот танков, полторы тысячи бронемашин, более ста самоходных орудий и полсотни старых, но надежных советских \"Градов\". Задачу Кудрявцев поставил простую — в течении месяца раздавить противника и гарантировать неприкосновенность Врат.
Первым делом, генералы, которые очень неплохо дополняли друг друга и уже определили для себя, что Йорк командор отряда, а Парамонов его начальник штаба, провели разведку боем. Стремительным ударом в направлении ближайшего городка Саукар, который уже не первое десятилетие жил за счет торговли через Врата, батальон \"Тускания\" при поддержке австрийских егерей и австралийских САС провел разведку боем. Противник, около трех батальонов местных солдат, вооруженных очень разнобойно, от мушкетонов до старых советских АК-47, был застигнут врасплох в своих казармах и практически полностью уничтожен.
Местный комендант на допросе показал, что атака Врат это происки местного сепаратиста и мятежника, губернатора округа Мельзар лорда Грайбонса, некогда фаворита и любимчика короля Истварахского Зульборза Седьмого Победителя. Генералов это не удовлетворило, и был проведен медикаментозный допрос коменданта. Расклад изменился кардинально. Оказалось, что местный король, узнав о смене хозяев на Вратах, почему-то решил, что во всех окрестных мирах он самый умный, и решил попробовать \"акинаков\" на прочность. При этом королек подстраховался и чтобы в случае неудачи, как оно, впрочем, и случилось, не подумали на него, принял решение сделать крайним губернатора округа Мельзар, которого давно уже недолюбливал, но отчего-то не имел возможности его казнить.
О сложившейся обстановке Парамонов и Йорк доложили наверх, в штаб \"Акинака\", но ответил не командор, а непосредственно Назаров, второе лицо в иерархии отряда. Суть его послания оставалась неизменной, поступайте, как знаете, но через месяц в мире Сулин все должно быть тихо.