Сахаров Василий Иванович

Война за Врата

Книга третья

Пролог

Планета Саталь. Световечная империя. Поместье Катлах

21.10.5413-й год от основания

Глава клана Серебряных Стрел, одного из самых сильных и влиятельных в Световечной Империи, князь Азориль-тон-Катлах, удобно расположился за красивым резным столиком в своей оранжерее, где были собраны самые редчайшие растения всех известных миров. Он пристально рассматривал одно фото. С экрана монитора на эльфа смотрел человек сидящий на броне танка. Молодой крепкий мужчина лет около тридцати, в строгом черном парадном мундире. Темно-русые волосы выбиваются из-под черного же берета. Взгляд карих глаз, одновременно смешливый и серьезный, а губы застыли в легкой усмешке. Одна из последних фотографий Тимофея фон Кудрявцева, Великого Герцога Ардонского, как он сам себя объявлял, и командира отряда \"Акинак\", неожиданно для многих, ставшего серьезной силой на нескольких десятках человеческих миров.

— Вот, ты, значит какой, Тимофей Кудрявцев, — прошептал сам себе князь. — Еще посмотрим, человечек, что ты можешь. Звереныш. Сколько же вас уже было таких, и все давно в земле сгнили или сгинули без всякого следа. Зря ты, мальчик, против нас пошел, ох, зря.

Азориль-тон-Катлах клацнул по клавише, вывел на экран краткую биографическую записку на командора \"акинаков\" и приступил к чтению:

\"Кудрявцев Тимофей Константинович, родился 14 ноября 1986 года в городе Ростове-на-Дону, в семье потомственного военного. Отец — полковник ГРУ Кудрявцев Константин Сергеевич, попал под сокращение в 2004-м году, скончался в 2008-м. Мать — Кудрявцева Елена Андреевна, урожденная Белова, врач-онколог, скончалась при невыясненных обстоятельствах в 1994-м.

Итак, сам фигурант. Школа, секция бокса, плавание, учился средне. Примкнул к казачеству, через три года отошел, причины неизвестны. По окончании школы, поступает в Рязанское Высшее Командное дважды Краснознаменное воздушно-десантное училище имени Маргелова, и в 2008-м, с отличием заканчивает его. Похороны отца, и практически сразу распределение в 22-й ОБРСПН ГРУ, поселок Степной. В период с 2008–2012 годов Кудрявцев занимал должность командира группы в 173-м отряде спецназначения и участвовал в нескольких командировках на Кавказ. В 2013-м, за отлично проведенную операцию по уничтожению группы террористов, досрочно получает под свое командование роту и, одновременно с этим, звание майора. В феврале этого же года, фигурант женится. В сентябре, рота Кудрявцева принимает участие в подавлении бунта в 20-й МСД, где майор отказывается выполнять приказ открыть огонь на поражение в солдат срочной службы.

Через три месяца майор был уволен со службы и с ним разводится жена. Кудрявцев устраивается на работу в Ростовский речной порт грузчиком, где и трудится до 14 июня 2014-го года. С этого момента фигурант входит в группу торговых представителей РФ в мире Ра-Ар. Введен в нее по личному приказу генерал-лейтенанта ГРУ Прохорова. Однако через некоторое время, заключив несколько весьма неплохих сделок на продажу оружия, фигурант покидает подразделение торгового представительства РФ на Ра-Аре, и при этом уводит за собой многих офицеров.

Под прикрытием и при содействии касты Хранителей Закона и лично Бильчи Коновода, Кудрявцевым создается наемный отряд \"Акинак\". Именно в это время он привлек к себе внимание разведки Пятой Группы Армий. Однако наружное наблюдение ничего не дало, и было снято. Вскоре были открыты Врата в мир Рамина и отряд \"Акинак\" покидает Ра-Ар. Сведения, получаемые от агентуры относительно отряда, противоречивы и недостоверны. Остается фактом лишь то обстоятельство, что именно Кудрявцев, является Одаренным, который в состоянии вскрывать запечатанные Врата перехода между мирами и, именно он, возглавил движение технологически развитых человеческих миров на выход из зоны влияния Световечной империи\".

Князь закончил просмотр справки на командора \"акинаков\", недоуменно приподнял правую бровь и резко щелкнул пальцами правой руки. К нему тут же подскочил его секретарь Квариль-кон-Баскель, совсем молодой эльф, которому не минуло еще и семидесяти лет.

— Да, мой князь, — секретарь застыл в легком полупоклоне.

— Что это? — Азориль-тон-Катлах кивнул на монитор информатория.

— Как вы и просили, мой князь, справка на Тимофея фон Кудрявцева, уроженца Земли, командора наемников.

— Это чушь, а не справка. Никакой конкретной и полезной информации из этого документа я не извлек. Ты разучился работать, Квариль?

— Мой господин, — секретарь еще ниже склонил голову. — Все, что есть на командора Кудрявцева, находилось в шестнадцатом отделе третьего разведсектора Пятой Группы Армий, старший, капитан Устиэль-кон-Багайриэль. Однако сам Устиэль попал в плен к \"акинакам\", причем, вместе со своими подчиненными Миэлем-кон-Граэлем и Тиэлем-кон-Фигерем. Где и как офицеры отдела хранили информацию, неизвестно.

— Хм, — князь был удивлен. — Получается, что они чего-то опасались и прятали полученную информацию?

— Так и есть, мой князь, — кивнул Квариль. — Я пробежался по третьему разведсектору, собрал некие слухи и сделал вывод, что шестнадцатый отдел находился под пристальным вниманием и контролем нескольких высших офицеров из штаба Пятой Группы Армий.

— Ты хочешь сказать, что кто-то им мешал?

— Именно так, мой господин, — секретарь сделал вежливый утвердительный кивок.

— Как-то странно все это, — еле слышно прошептал князь Серебряных Стрел и вновь обратился к секретарю: — Сам-то, что думаешь, относительно этого командора?

— Его необходимо уничтожить, так как он и подобные ему, есть смерть нашей цивилизации и гибель нашей расы, — секретарь ответил не задумываясь и без всяких сомнений.

— Возможно, что ты и прав, Квариль. Когда и где люди хотят встретиться с нами?

— Завтра в полдень, нейтральная планета Кабаранга, подле Врат перехода в направлении на Ра-Ар, мой князь.

— Хорошо, — Азориль закрыл глаза, откинулся на спинку кресла, и спросил: — Что относительно проекта \"Оживление\"?

Секретарь князя, как загипнотизированное животное, на миг замер и, с дрожью в голосе, выдохнул:

— Из канцелярии императора получены коды доступа к закрытым спецхранилищам и лабораториям в брошенном городе Ас-бари-ур. Вам, мой князь, приказано собрать квалифицированную ученую группу, расконсервировать хранилища и приступить к продолжению работ по данному проекту.

Князь открыл глаза и посмотрел на своего секретаря. Тот покрылся мелкой испариной, его тонкие губы дрожали, а ухоженные руки с накрашенными ярко-красными ногтями чуть-чуть подрагивали.

— Что, Квариль, страшно? — спросил глава клана.

— Да, мой князь, — кивнул тот. — Ведь это…

— Не надо слов, Квариль, не надо, — князь приложил к губам указательный палец. — Они не любят, когда их вспоминают. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, — Квариль кивнул.

— Вот и хорошо. Про проект поговорим после нашего возвращения с Кабаранги.

Глава 1

Планета Кабаранга. Врата Перехода

22.10.2015

На переговоры с эльфами выдвинулись на один из пограничных и нейтральных миров, который находился на самом краю человеческого ареала обитания. Съехались со всех концов подконтрольной нам территории. Если кто-то смотрел кинофильмы про братву, которая подтягивается на стрелку, то может представить себе эту картину, очень было похоже — все серьезные, молчаком, преимущественно черные машины и охрана в напряге. Все серьезно и по взрослому.

От отряда \"Акинак\", разумеется, я и со мной полковник Мит, плюс взвод Меченых в доспехах пасынков бога. С Ра-Ара Туран Балагур, зять и правая рука Бильчи Коновода. От мардунцев Стах Баркай, уже полковник тамошнего Имперского Генштаба и официальный наследник престола. Следом пожаловали Гонзаго Бурто, второй человек в корпорации \"Таль-Ишимит\", и Атта Бользайн Великая Мать народа Соним. Последними появились второй из братьев Сквалли, Курезо, и правитель Халифата Лахмидов Асвад ибн Джумал. С нашей стороны полный набор, представители всех заинтересованных сторон в сборе.

Оставалось только дождаться эльфов, и они появились вовремя, минута в минуту, все по понятиям, без опозданий. Из портала выскочили пять бронемашин охраны, а следом длинная серебристая автомашина представительского класса. Насколько я помню, в таких могут кататься только высокопоставленные эльфы из клана Серебряных Стрел, одного из сильнейших кланов в Световечной империи, верные сторонники Толейра-ах-Ашана Светозарного. Посмотрим, кто к нам на переговоры пожаловал, а то в прошлый раз, они как-то сразу не задались.

После того как мы повязали любимца императора Световечной империи, полковника Секень-тон-Барутеля, бои на Ра-Аре прекратились сами собой. Обстрел города Сарим был остановлен, наемники вернулись в расположение своих лагерей и, ожидая репрессий с нашей стороны, стали в них закрепляться. Надо сказать, что первоначально, репрессии намечались, но позже, когда боевая горячка схлынула, решили не торопиться.

Мои подразделения спецназа вихрем промчались по всем доступным для передвижения транспортным веткам и, где-то уничтожая, а где-то арестовывая охрану из эльфийских охранников, брали Врата под свой контроль. Пока суть, да дело, мы подмяли под себя переходы в восемьдесят пять миров — весь наш кусок пространства до самых нейтральных миров. В общем, пробили коридоры от Ра-Ара до Мардуна, Сонима, Грая, Таль-Ишимита и, что для нас \"акинаков\" самое важное, к Земле. Правда, на переходах у родной планеты пришлось изрядно повозиться, там охраны не меньше батальона было, даже танки и САУ вызывали, чтоб раскурочить тамошние блокпосты. Однако все же справились, а Врата, до выяснения всех обстоятельств, временно заблокировали. Таким образом, мы нахапали столько, сколько унести на себе были не в состоянии, и это совсем не значило, что мы получили контроль над какой-то планетой. Мы контролировали порталы перехода из одного мира в другой, то есть дорогу, а миры были сами по себе.

Наши союзники такого поворота событий никак не ожидали, отряд действовал слишком стремительно. Однако довольно быстро они сообразили, что на всех переходах находятся только мои воины и уже на следующий день, прислали ко мне совместную делегацию, уполномоченную узнать, а не собираюсь ли я, и им кусок отломить. Оно-то понятно, отряд все не удержит, сил мало, да и союзников надо греть, сами ведь про военно-экономический блок идею толкали, а посему, я оставил за собой только двойную ветку к Земле, то есть четырнадцать порталов, а остальное отдал, включая все пограничье, три крайних планеты.

Мои спецы, что парни Кости Аленина, что россы, что батальон УВР, показали себя очень хорошо, лично я, остался доволен — сработали нагло, быстро и потерь практически не было. Воины сдавали позиции союзникам, возвращались на Ра-Ар и Рамину, а здесь их встречали как героев, хотя, сказать по чести, в боях за Ра-Ар участвовал весь отряд, и все подразделения проявили себя на \"отлично\".

Однако расслабляться было нельзя и слава всем богам, что эльфам все это время было не до нас, но они оклемаются, тут и к гадалке не ходи, и хочешь, не хочешь, а надо было выходить с ними на связь. Из пленных отделили парочку эльфов, из тех, что интереса никакого не представляли и, препроводив до границ нашего военного блока, отпустили. Реакция последовала незамедлительно — появился парламентер, по виду, мелкий офицеришка, желающий знать, когда глупые животные, то есть мы, наконец-то одумаемся и сдадимся. Что я ему наговорил тогда, уже и сам толком не помню, но после этого, парламентер умчался как ошпаренный. Наверное, побежал жаловаться большим дядям.

Следующая встреча происходила на планете Митанобу, выжженном ядерными ударами мире и, в этот раз, на встречу прибыл командир гарнизонного астата, то есть дивизии, некто полковник Искаэль. Надо сказать, здравый такой и адекватный эльф. Все прошло достаточно вежливо, под запись, без криков, оскорблений и излишнего шума. В общем, плодотворно пообщались, он выслушал меня, а я его и, сказав оппоненту твердое и однозначное \"нет\", мы разбежались по своим углам.

Теперь, как говорится, дошло и до тяжелой артиллерии. Место встречи предложили мы, собрались все, кто в состоянии принимать решения, а уж кто будет от эльфов, оставалось только гадать. Кругом, куда ни глянь, бетонная полоса километра четыре в окружности, стандартная перевалочная транспортная стоянка. Врата здесь находятся на экваториальной широте, достаточно тепло и сухо. Планета не заселенная, бояться вроде как нечего, ни нам, ни им, отчего бы и не пообщаться.

Серебристая шикарная автомашина замерла на месте, бронемашины выкинули из себя по отделению эльфийских \"коммандос\", судя по нашивкам, в виде серебряных молний, элитная клановая гвардия, а к самой машине подскочил офицер в чине капитана и открыл дверь. Сначала показалась нога в высоком ботфорте, затем туловище и, вот, эльф прибывший на переговоры, появился полностью. Одет в мантию клановых цветов, высокорослый, сухопарый мужчина под два метра ростом, длинные седые волосы зачесаны назад, чуть раскосые глаза, с несколько непривычными продольными зрачками, и остроконечные ушки. Эльф как эльф, представительный и солидный, так я его для себя определил. Но, не это важно, а важно было то, что голову эльфа обхватывал совершенно обычный серебряный обруч, с одним только крупным драгоценным камнем в середине — синим алмазом. Это был венец главы клана.

\"Ого, — подумал я, — видимо допекло императора крепко, что самого князя Азориля-тон-Катлаха на переговоры прислал. Есть над чем крепко пораскинуть мозгами, однако\". Ладно, я, он мне не авторитет, но вот моих союзников, проживших при эльфийской системе взглядов и ценностей достаточно долго, личность переговорщика, мягко говоря, просто потрясла. Казалось, что еще чуть и та же самая несгибаемая Атта Бользайн, женщина кремень, просто упадет перед князем на колени и попросит прощения, а вслед за ней и все остальные. Да, уж, этот момент, ни я, ни мои аналитики, не продумали, ну ничего. Главное, разговор начать, а там посмотрим, кто кого.

Полукругом, по всей бетонной площадке были заранее расставлены кресла и, прерывая некрасивый и неловкий ступор моих союзников, я с грохотом подтянул под себя ближнее кресло и сел. После чего закинул ногу на ногу и, крепко сжав кулаки, в полной тишине хрустнул костяшками. Если бы еще и курил, то обязательно достал бы сигаретку и, прикурив, небрежно пыхнул в сторону. Все дружно, и как-то осуждающе, кроме арабского малика, оглянулись на меня, а я, делая вид, что ничего не заметил, только приглашающе взмахнул рукой перед собой и сказал:

— Присаживайтесь, князь, поговорим о делах наших скорбных и обсудим, как жить дальше будем.

Азориль-тон-Катлах слегка кивнул головой и спокойно присел. Вслед за ним и остальные. Высокие договаривающиеся стороны расселись, и вновь воцарилась тишина.

\"Вона как бывает, — мелькнула мысль, — а ведь заранее договаривались, что первой, разговор начнет многоопытная Великая Мать народа Соним. Ну, пусть, придется самому\".

— Уважаемый князь, — обратился я к эльфу, — мы не ожидали, что на встрече появится настолько близкая к императору фигура, как вы. С чего бы так? Неужели дела Световечной империи настолько плохи? Мы все, — я раскинул руки в стороны, — переживаем за вас.

Есть. Пробил я эльфа. Причем с первого удара пробил. Лицо князя чуть передернулось, еле заметно, всего на миг, но от присутствующих, такое не скроешь. Азориль-тон-Катлах справился с собой и ответил:

— Империя сильна и непобедима, командор, и даже предательство генерала Эсфира-тон-Миранига и клана Светлых Мечей, про которое вы, наверняка, уже знаете, не сломало нас, а наоборот, сплотило и сделало сильнее. Наш народ избавился от гнили, и теперь мы победим. Вы спрашиваете, почему на встречу прибыл я и ваш вопрос имеет право на ответ. Так повелел император и этого, достаточно.

— Что же, Толейр-ах-Ашан Светозарный, без сомнения, счастливейший из всех владык, ибо счастлив правитель, имеющий настолько верных и преданных ему подданных.

— Итак, ваши условия, люди? — князь окинул всех присутствующих пристальным взглядом.

Официальные лица безмолвствуют, и смотрят на меня. Понятно, разговор я начал, мне его и продолжить. Начнем, пожалуй.

— Основной момент, уважаемый князь. Все присутствующие здесь люди, образуют единый военно-экономический блок. Что говорит один, касается всех. Вас это устраивает?

— Вполне, — эльф на мгновение прикрыл веки. — Так даже проще.

— Тогда, первое наше требование. Невмешательство во внутренние дела наших планет. Ни под каким видом.

— Принимается.

— Второе. Все Врата на подконтрольных нашему блоку мирах, принадлежат только нам.

— Чушь, — князь щелкнул пальцами, позади него возник другой эльф, наверное, секретарь, и протянул ему лист бумаги. — Смотрите сами, — Азориль потряс перед собой лист, — под вами переходы в восемьдесят пять миров и, из этого количества, эльфами открыты пятьдесят семь. Врата открытые нами, за нами и останутся.

— Уважаемый Азориль, тогда мы не договоримся, — сказал я очень тихо. — Мы возьмем или все, или ничего. Пусть это будет компенсацией за недружественные действия ваших разведслужб на Ра-Аре.

— Мне нужно проконсультироваться с императором, — несколько отступил эльф.

— Давайте обойдемся без тягомотины, уважаемый. Если бы вы не были готовы принять это условие, одно из основных, между прочим, вас бы здесь не было. Согласны?

— Согласен, — эльф отмахнулся от меня как от назойливой мухи. — Что дальше?

— У нас, все. В остальном, ждем ваши предложения и, не скрою, мы уже обсудили дальнейшее наше с вами сотрудничество и готовы в некоторых вопросах пойти вам навстречу.

— Например?

— Выдача ваших офицеров, взятых в плен на Ра-Аре. Разрешение производить поднаем солдат в наших мирах и на слаборазвитых планетах в нашей зоне. Опять же торговля с вами, является для нас весьма прибыльным делом. И, несмотря на то, что мы близки к тому, чтобы синтезировать заменитель \"тинирина\", по цене, наш продукт будет таким же, как и ваш. А что касается всех людей, то под вами остается еще свыше трехсот человеческих миров и в этом направлении мы с вами не пересекаемся.

— Хорошо, — князь явно был удовлетворен. — Однако хочу сразу вас предупредить, люди.

— О чем же?

— Долгое время мы были вашим щитом от мутантов, но вы сами отвергли нашу защиту, а потому, вскоре будете пожинать плоды своей самонадеянности. Этот пограничный мир, — он притопнул ногой по бетону, — через один только месяц будет в зоне удара горрилоидов.

— То есть, вы отступаете и открываете линию фронта? — уточнил я.

— У нас нет выбора. Вы нас предали и нанесли удар в спину, человеки. Признаю, у нас нет сил, чтобы посчитаться с вами и, пока, мы нужны друг другу.

— Но-но, князь, это кто еще и кому в спину ударил, здесь можно долго спорить и у каждого, правда будет своя.

— Действительно, — заметил Азориль, — у каждого своя правда, но вскоре, вы испытаете на себе всю мощь мутантов. Запомните, когда горрилоиды будут выжигать ваши миры, никто кроме нас вам не поможет.

— Мы-то запомним, но и они нас так же. Думаю, что если нас вынудят вступить с ними в войну, то Камилла Звезднорожденная и Эсфир-тон-Мираниг, очень сильно пожалеют, что связались с нами.

— Ха-ха-ха! — эльф рассмеялся. — Насколько же вы самоуверенны, человеки, поражаюсь вам. Вы сможете держать оборону одновременно на трех ваших пограничных планетах?

— Сможем, — заверил я старого эльфа. — У нас другого выхода нет.

— Ну, что же, — эльф встал, — на том и договоримся. Вы забираете себе сегмент в восемьдесят пять миров, а мы, эльфы, в нем теперь только гости. Отныне, основной транспортной магистралью с вашим сегментом пространства назначается соседний с Кабарангой, мир Аскара, — он махнул рукой на привратный телепорт позади себя. — Держите его крепко, когда мутанты ударят.

Князь встряхнул своими длинными волосами, они как-то необычно и красиво рассыпались по его плечам, и он направился к своей машине. Еле слышно сработала антиграв-установка в ее корпусе. Князь уселся в свой автомобиль и был таков, а следом испарилась и его охрана. Мы остались на поле одни, и теперь уже нам предстояло решить, что делать дальше.

Все выжидательно посмотрели на меня, а я встал с креслица, блин, нога затекла, и спросил:

— Что? Разве я был в чем-то не прав?

— Командор, вы как-то быстро все решили, — заметила Атта Бользайн. — Это ведь настоящий князь, из Древних, ему не меньше тысячи лет. Вы хоть представляете себе это? Должно же быть хоть какое-то уважение?

— Да, ну, — я махнул рукой. — Это как в армии моего родного государства, когда я еще в ней служил. Один говорит: \"Это же целый полковник\", а другой пренебрежительно сплевывает и отвечает: \"Это всего лишь только какой-то полковник\". Все зависит от подхода, уважаемая Великая Мать народа Соним. Мы с вами все обсудили заранее, решились противостоять эльфам в открытую, а теперь, когда наши миры получили свободу, настоящую, а не иллюзорную, вы растерялись? Как же так? По мне, все просто, мы выдвигаем свои условия, они свои. Кто кому нужнее, тот на попятную и идет. Пока, они нуждаются в нас больше, нежели мы в них.

— Однако, — заметил Стах Баркай, — теперь нам придется воевать самим и напрямую. В этом князь Азориль прав.

— Прав и не прав одновременно, полковник. Эльф юлит и несколько перевирает факты. Мы с вами никоим образом не замешаны в заговоре Эсфира-тон-Миранига, а без его войск, они хоть как, а вынуждены сокращать линию фронта. Вы думаете, почему они не открыли горрилоидам проход сразу? Не знаете, а я вам отвечу. Им требуется время для эвакуации своего мирного населения и промышленности. Месяц у нас есть, минимум. И этот срок не оттого, что император эльфов такой гуманный, и хочет дать нам время подготовиться, а потому, что без своих граждан он никто. Поэтому, мое слово такое, предлагаю всем нам собраться завтра на Ра-Аре и подробно обсудить наши дальнейшие действия. Нам необходима организация, которая займется обороной, нужен главнокомандующий и глава всего союза. В конце концов, хоть какие-то правила наших общих взаимоотношений.

— Согласна, — произнесла Атта Бользайн.

— Поддерживаю, — отозвался Гонзаго Бурто.

— Мы не против, — послышался голос Курезо Сквалли, весь разговор молчавшего и, по-моему, даже ни разу не моргнувшего.

— Пусть будет так, — добавил свое слово Туран Балагур.

— Не против, — высказался мардунский полковник.

— Да, — коротко бросил Асвад ибн Джумал, смуглолицый крепкий мужчина с волевым подбородком, несколько выпяченным вперед.

— Тогда, до завтра, господа, — я чуть склонил голову и направился к своему транспортному средству, бронемашине класса \"Асха\", новейшей разработке сонимских военных заводов, между прочим, подарок Атты Бользайн.

Представители планет и государств быстро разъехались, и со мной остался только Асвад ибн Джумал, который предупредил меня заранее, что хочет пообщаться отдельно. В самом деле, чего время тянуть, у меня дела, и у малика тоже. Кроме Меченых, оцепивших нас широким кольцом, полковника Мита, сидящего в бронемашине, и автомобиля исканского лидера с двумя охранниками, никого вокруг нет. Мы прохаживались по пустынной привратной площадке и вели неспешный разговор.

— Командор, — начал малик, — дело в том, что я все же несколько не понимаю всей сложившейся ситуации. Нет, мне ясно, что отродья Иблиса — эльфы, попытались установить свои порядки в мире Ра-Ар, но у них ничего не вышло. Однако, каково место моего народа во всем этом союзе, который сложился с вашей подачи? Я попросту не вижу себя в этой структуре. Объясните мне, командор.

— Понимаю ваши сомнения, малик, — я старался подбирать слова аккуратно. — Ваша планета долгое время была в изоляции и что такое конфедерация, вы просто не представляете. Сейчас, сложилась уникальнейшая и неповторимая ситуация, когда восемьдесят пять миров, из которых девять технологически развиты, отделены от всех. Можно сделать очень и очень многое, но только объединившись. Каждый развитый мир, как я себе это представляю, откусит себе кусок в несколько слаборазвитых планет, и будет иметь на Ра-Аре, где всем заправляет каста Хранителей Закона, своего представителя для урегулирования общих вопросов. Никто не пойдет на слияние в единое государство, да это и не нужно, но для общего выживания, сотрудничать будут все, благо, опыт в этом деле имеется. Мардун всегда поддержит Грай, Таль-Ишимит держит сторону Сонима, Ра-Ар нейтралы, такова специфика их мира, а вот нам, я говорю про Ардон, Рамину и Искан, следует держаться вместе.

— А ваша родная планета, кажется, Земля, вы ничего не сказали про нее, командор, хотя в список развитых миров ее внесли?

— Там все просто и, в то же самое время, очень сложно. На нашем отрядном совете, мы не смогли выработать единого мнения, малик. Кто-то из моих офицеров требует заблокировать Врата на родину, а кто-то, наоборот, утверждает, что необходимо развивать торговлю и дать Земле возможность колонизировать одну из соседних планет. Пока, порталы перехода перекрыты и, на всякий случай, под них заложены ядерные боезаряды.

— Вы боитесь своих соотечественников, командор? — малик усмехнулся.

Я невесело улыбнулся в ответ и решил быть откровенным:

— Скажем так, малик, опасаюсь. Что придет в голову земным лидерам, предугадать очень и очень сложно. Сейчас, на Земле слишком много тех, кто готов идти за эльфами, куда бы они, не поманили. На носу война с мутантами, а если у кого-то не выдержат нервы, и он отдаст приказ штурмовать Врата, которые находятся под нашим контролем, отряд войну на два фронта не потянет. При всех наших возможностях и желании, а не вытянет. В таком случае, мне придется блокировать родину.

— Жестко.

— Конечно, жестко. Мы попробуем договориться с земными лидерами, но на всякий случай, подстраховались. Глупостей наделать легко, сами знаете, а что-то исправить потом, очень и очень сложно.

— Понимаю вас, но хотелось бы знать, что получит моя страна, командор. Знаю, что не все зависит от вас лично и вы только зачинатель всего движения, этой самой, как вы выразились, конфедерации. Однако, каково ваше мнение?

— Что вы получите? Хм, торговля и технологии. Разве этого мало? Очень даже неплохо. Все в ваших руках, малик, и вы можете не вступать в данную конфедерацию, можете не воевать с мутантами, но скажу сразу, тот, кто окажется у руля сейчас, тот устоит, а остальные государства просто растворятся. Быть членом конфедерации, которая контролирует Врата на восьмидесяти пяти мирах, уже само по себе достижение немалое.

— Намек понятен, — кивнул Асвад ибн Джумал. — В таком случае, до завтра?

— До завтра, — я кивнул ему в ответ и на этом мы расстались.

Исабель Альенде

Машина исканского правителя миновала Врата, а мы за ним следом. Дернул меня черт с этим военным блоком завязаться — все планы насмарку. Столько событий, столько требуется сделать, а я везде просто не успеваю. Мутанты эти, эльфы, едрить их всех за ногу, и земные президенты. Да пропади они все пропадом. Какой-то клубок змей, и кто первым ужалит, не всегда понятно.

ИГРА в «Потрошителя»

Вот тебе и создай наемный отряд, Тимофей, открой одни Врата, а за ними другие. Доигрался. Знал бы, ни за что не заморачивался, сибаритствовал бы на Рамине спокойно, да и всех делов. Теперь нет, в сторону не сдернешь, и придется все тянуть на себе до самого упора. Впрочем, может быть оно и к лучшему. Жизнь покажет.

Глава 2

Уильяму К. Гордону, моему сотруднику в любви и криминале. Спасибо. Исабель
Планета Ра-Ар. Вольная Торговая Зона

23.10.2015

— Дава, а Дава, — кто-то толкал Ваську Давыдова в бок. — Подъем.

«Мама еще жива, но будет убита в Страстную пятницу, в полночь», — сообщила Аманда Мартин главному инспектору, и он нимало в этом не усомнился: девочка давно доказала, что знает больше, чем он сам и весь его убойный отдел. Женщину похитили и где-то держали. Где-то на берегу залива Сан-Франциско, в любом месте на площади восемнадцать тысяч квадратных километров. Оставалось несколько часов, чтобы спасти ее, а он понятия не имел, откуда начинать поиски.

— Какой, блин на, подъем? — Дава открыл глаза и увидел над собой лицо Ромыча. — Только заснул недавно, Ромыч, имей совесть. Полночи ведь не спали, наемников этих блокированных караулили, чтоб не разбежались, гадюки. Не пойду никуда, дай поспать.



— Вставай Васька, заколебал, там Толстый в гости приехал, на час только вырвался, живей давай.

Первое убийство ребята обозначили как «дело с битой не в том месте», чтобы не унижать жертву более точным определением. Пятеро подростков и почтенный джентльмен средних лет усаживались за компьютеры и играли в «Потрошителя», ролевую игру.

— Ну, так бы сразу и сказал, а то подъем-подъем… — пробурчал солдат.

Утром 13 октября 2011 года в восемь пятнадцать ученики четвертого класса городской школы «Голден Хилл» в Сан-Франциско протрусили в спортивный зал под мерные свистки учителя физкультуры, который, стоя в дверях, подбадривал их. Этот зал, просторный, современный, хорошо оборудованный, был построен благодаря щедрости бывшего ученика, сколотившего состояние в разгар бума недвижимости; здесь также проводили торжественные выпуски, музыкальные и театральные представления. Дети для разминки должны были дважды обежать вокруг баскетбольной площадки, но цепочка бегущих затормозила в центре зала перед неожиданной находкой: на гимнастического коня был водружен человек, согнутый вдвое, со спущенными до лодыжек штанами; из его голой задницы торчала бейсбольная бита. Детишки окружили тело и стояли, ошеломленные, затем девятилетний карапуз, побойчее прочих, нагнулся, провел указательным пальцем по темному пятну на полу и провозгласил, что если это не шоколад, то уж точно засохшая кровь; тут и другой подобрал гильзу и сунул ее в карман, чтобы на переменке выменять на порнографический комикс; а какая-то соплячка принялась фотографировать мертвое тело на мобильный телефон. Тренер, который продолжал свистеть в свисток, допрыгал до плотной стайки учеников и, осознав, что дело нешуточное, впал в истерику. На галдеж, поднятый ребятней, явились другие учителя. Они окриками и тычками выставили всех из спортзала, выволокли оттуда учителя физкультуры, вытащили из трупа бейсбольную биту и перевернули его: тогда и обнаружилась покрытая запекшейся кровью дырка во лбу. Тело прикрыли парой полотенец и только потом заперли дверь в ожидании полиции, которая явилась через каких-то девятнадцать минут; к тому времени, однако, место преступления было настолько истоптано, что невозможно было с точностью сказать, что за дьявольщина приключилась здесь.

Дава сладко зевнул, вылез из спального мешка и огляделся. Где-то десятый час утра, в расположении тихо и только в дальнем углу палатки слышны веселые смешки. Протерев глаза, Васька направился к грубосколоченному широкому столу, вокруг которого сгрудились все, кто уцелел от второго взвода. В центре внимания, разумеется, был Толстый, живой, здоровый, в новенькой черной униформе, чем-то похожей на старую морпеховскую. Дополняли форму \"акинака\", пистолет в кобуре справа и небольшой клинок в новеньких кожаных ножнах слева.

— Ну, здорово, братка, — поприветствовал его Давыдов.

Немного позже, на первой пресс-конференции, главный инспектор Боб Мартин сообщил, что жертву опознали. То был Эд Стейтон, сорока девяти лет, школьный охранник. «А что насчет бейсбольной биты?» — выкрикнул какой-то дотошный корреспондент, и инспектор, недовольный тем, что деталь, унижающая покойного и компрометирующая образовательное учреждение, просочилась в прессу, ответил, что на все вопросы ответит после вскрытия. «Есть у вас подозреваемый? Охранник был геем?» Боб Мартин, никак не реагируя на шквал вопросов, завершил пресс-конференцию, заверив, что убойный отдел будет держать прессу в курсе расследования, которое уже началось и проходит под его руководством.

— Здорово, Дава, — Толстый встал и друзья обнялись.

— Гляжу, что у тебя все нормально? — оглядывая товарища, спросил Васька.

Накануне вечером группа старшеклассников репетировала в спортзале некое загробное, с участием зомби, рок-шоу для Хеллоуина, но они узнали о произошедшем только на следующий день. В то время, когда, по расчетам полиции, было совершено преступление, а именно в районе полуночи, в школе никого не оставалось, только трое рокеров в гараже грузили в фургончик свои инструменты. Они последние видели Эда Стейтона живым и засвидетельствовали, что охранник, помахав им рукой, уехал на малолитражке где-то в половине первого. Они находились от Стейтона на порядочном расстоянии, да и в гараже было темновато, но при свете луны им, как они уверяли, удалось разглядеть униформу, хотя насчет цвета автомобиля и его марки мнения разошлись. Также не смогли они сказать, был ли кто-то еще в машине; однако полицейские выяснили, что тот автомобиль вообще жертве не принадлежал: жемчужно-серый внедорожник охранника стоял в нескольких метрах от фургончика музыкантов. Эксперты прорабатывали версию, что Стейтон выехал с кем-то, кто его ждал, а потом вернулся в школу за машиной.

— Да, ничего так, вполне все в норме. Если есть интерес, то и у вас все так же будет.

К столу подошел Ромыч и произнес:

На второй пресс-конференции глава убойного отдела уточнил, что смена охранника заканчивалась в шесть утра и причина, по которой он ночью выехал из школы, а затем вернулся туда, где его подстерегала смерть, неизвестна. Дочь инспектора Аманда, посмотрев пресс-конференцию по телевизору, позвонила отцу и поправила: не смерть подстерегала Эда Стейтона, а убийца.

— А вот здесь, Толстый, давай подробней. Есть достойная тема?



— Есть, старшина, как не быть. Про меня потом, а пока, то, что вас касается. Мне ребята в отряде кое-что рассказали, ну, вроде как по секрету, и я с учебки на три часа увольнительную взял. Командиры вашего корпуса, Йорк и Парамонов, хотят на Ра-Аре остаться, свой наемный отряд сколотить, но перед этим, по всем частям пройдутся вербовщики \"акинаков\", которые будут добровольцев выкликать. Так вы не теряйтесь, сразу вперед.

Это первое убийство подвигло игроков в «Потрошителя» на то, что со временем обернулось опасным наваждением. Пятеро подростков задались теми же вопросами, что и полицейские: куда успел съездить охранник с момента, когда его видели музыканты, до предполагаемого времени смерти? Как он вернулся? Почему не защищался перед тем, как ему всадили пулю в лоб? Что означает бита, засунутая в неназываемое отверстие?

— И что, у \"акинаков\" лучше, что ли? — спросил Ромыч.

— Ха, спрашиваешь. Ясен пень, что лучше. Зарплата стабильная, соцпакет, все дела, а если травму получил или ранение тяжелое, то и \"тинирина\" не зажмут. Видел? — Толстый притопнул здоровой ногой.

Может, охранник заслуживал такого конца, но мораль нисколько не интересовала ребят, они строго придерживались фактов. До сих пор ролевая игра касалась лишь вымышленных преступлений девятнадцатого века, совершаемых в Лондоне, городе, вечно окутанном густым туманом, где персонажи сражаются то со злодеями, вооруженными топором или ледорубом, то с иными, взятыми из классики жанра нарушителями общественного спокойствия; но стала более реалистичной, когда участники согласились на предложение Аманды Мартин расследовать то, что происходит в Сан-Франциско, городе, тоже погруженном в туман. Знаменитый астролог Селеста Роко предсказала кровавую резню в городе, и Аманда Мартин решила воспользоваться уникальной возможностью подвергнуть проверке искусство предугадывания событий. Для этого она заручилась поддержкой игроков в «Потрошителя» и своего лучшего друга Блейка Джексона, который по чистой случайности также приходился ей дедом, не подозревая, что развлечение обернется разгулом насилия и ее собственная мать окажется одной из жертв.

— Видел, как тут не заметишь, — усмехнулся старшина. — Нога как новенькая. А со службой что, каковы задачи?

Игроки в «Потрошителя» были группой избранных фанатов, рассеянных по всему миру: общаясь по Интернету, они объединяли усилия, чтобы обнаружить и уничтожить знаменитого Джека Потрошителя, невзирая на препятствия, встающие на их пути, и на многочисленных врагов, которых следовало победить. Аманда, как распорядительница игры, тщательно планировала каждый эпизод, учитывая и способности персонажей, созданных игроками, и пределы этих способностей.

— Да, то же самое, что и у нас — война. Как контракт подпишите, так в учебку на месяц, а после нее уже в линейные части.

— Ну, вот, опять учебка, — разочарованно протянул Червонец.

Мальчик из Новой Зеландии, прикованный после аварии к инвалидной коляске, но свободным умом способный странствовать по фантастическим мирам, живя и в прошлом, и в будущем, взял себе роль Эсмеральды, лукавой, любопытной цыганочки. Одинокий и застенчивый подросток из Нью-Джерси, который жил с матерью и последние два года выходил из своей комнаты только в туалет, был сэром Эдмундом Паддингтоном, английским полковником в отставке, самоуверенным мачистом, очень полезным для игры знатоком оружия и военных стратегий. В Монреале жила девушка девятнадцати лет, которая весь свой короткий век провела в клиниках по лечению анорексии и ожирения. Она придумала персонажа по имени Абата, экстрасенса, способного читать мысли, внушать воспоминания и общаться с призраками. Чернокожий сирота тринадцати лет с коэффициентом умственного развития 156, получивший стипендию для обучения в академии для особо одаренных детей в Рино, избрал для себя Шерлока Холмса, поскольку методы дедукции давались ему без труда.

— Э-э-э, нет, — усмехнулся Толстый. — Нашу учебку и отрядную, сравнивать нельзя. У нас ведь как, весь день устав учишь и на территории части приборку делаешь, и так целый месяц. Потом в оконцовке стрельбы по девять патронов на человека, а после них уже присяга. Здесь, наоборот, какой там устав, забудьте про него. Есть старший, ты младший, соблюдай правила чинопочитания в рамках разумного, четко выполняй приказы и этого достаточно. Основной объем времени занимает изучение нового вооружения и тактика на полигонах. Устаешь сильно, что есть, то есть, но зато интересно.

У Аманды не было своего персонажа. Она управляла игрой и следила за тем, чтобы не нарушались правила, но в деле о кровавой резне она позволила себе кое-что изменить. Например, перенесла действие, традиционно происходившее в Лондоне в 1888 году, в Сан-Франциско и в год 2012-й. Кроме того, нарушив регламент, она призвала себе на помощь в подручные сыщика по имени Кейбл. То был горбун, недалекий, но послушный и верный, призванный исполнять все ее приказания, даже самые причудливые. От дедушки не укрылось, что имя сыщика — анаграмма имени Блейк. В свои шестьдесят четыре года Блейк Джексон давно вырос из детских игр, но участвовал в «Потрошителе», чтобы разделять с внучкой что-то еще, кроме фильмов ужасов, шахматных партий и логических задач, которые они подбрасывали друг другу. Порой ему удавалось найти решение, предварительно проконсультировавшись с парочкой друзей, профессоров философии и математики Университета Беркли в Калифорнии.

— Надоело воевать, — откликнулся Цыган, в последнее время сильно тосковавший по родной Астрахани. — На Родину хочу, к маме, достало все. Зачем мне эти наемные отряды, что этот, что \"Акинак\"? Чуть все успокоится, и домой вернусь. Я тут узнавал, неподалеку российское торговое представительство имеется и через него можно на Землю вернуться, — он посмотрел на своих товарищей, и вскинулся: — Чего вы на меня уставились? За предателя держите?

— Успокойся, Цыган, — Ромыч исподлобья посмотрел на него. — Хочешь домой, к маме? Никаких проблем, вали на все четыре стороны, только учти, покоя тебе и там не будет.

— С чего бы это?

— А-а-а, — старшина махнул рукой, — толку объяснять, сам все поймешь.

— А может быть мне необходимо, чтобы кто-то объяснил?

— Раз надо, значит, будет тебе информация к размышлению, — Ромыч сел и взмахнул ладонью. — Садитесь парни, обговорим все подробно, как нам дальше лучше поступить.

Солдаты расселись вокруг стола и Ромыч начал:

— Нас здесь пятнадцать человек, вся наша разведгруппа. Мои мысли такие, что на Родину, нам пока возвращаться не резон — ничего хорошего нас там не ожидает. В первую очередь Бо-хо-жга припомнят и укрывательство информации. Потом Толстого, и то, что он к \"акинакам\" ушел. Ну, а затем, произвольная программа, все, что душа пожелает, от шпионажа до государственной измены. Оно вам надо? Правильно, совсем не надо, — старшина повернулся к Толстому. — У тебя контракт или образец с собой?

— Есть, — тот вынул из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и протянул Ромычу.

Старшина взял лист, развернул его и, по ходу комментируя, стал читать:

— Вот, есть пункт, согласно которого, за счет отряда с родины вывозятся семьи военнослужащих. Зарплата нормальная, рядовой стрелок, без всяких надбавок, получает двадцать унзо, а если это в евро перевести, то две тысячи получается. Соцпакет, страховка, обеспечение, а по отбытии пятилетнего контракта, выдается гарантированный надел земли. В случае тяжелого ранения или увечья, \"тинирин\" за счет отряда, — он поднял глаза, осмотрел своих боевых товарищей и спросил: — Ну, как?

Все согласились, что да, домой торопиться пока не стоит, а вот насчет подписания контракта с отрядом \"Акинак\" и думать нечего, надо соглашаться.

Через час Толстый отбыл на Ардон, в свою учебную часть, а уже к вечеру, в расположении бывшего Первого Экспедиционного Корпуса планеты Земля, появились вербовщики \"Акинака\". Как и договорились заранее, вся разведгруппа \"Акула-22\", во главе со своим командиром, с которым Ромыч переговорил заранее, первой выстроилась к столам, за которыми сидели офицеры наемного отряда.

Предварительный контракт, с испытательным сроком в один месяц, был подписан, и сразу же, всех новых \"акинаков\" погрузили в пехотные транспортеры \"Бегун\" и через Раминские Врата отправили в сторону все того же Ардона. Для бывших солдат Таманской гвардейской мотострелковой дивизии наступал новый период в их жизни.



* * *

Подперев подбородок рукой, генерал Парамонов сидел в своей КШМ и через открытое окно, совсем не весело, наблюдал за отъездом солдат, которых он вытащил из Бортнайской мясорубки. Рядом с ним, дымя огромной кубинской сигарой из своих нескончаемых запасов, расположился американский генерал Джим Йорк.

— Александр, — выпуская клуб дыма, обратился к Парамонову американец. — Что за тоска?

— А то, ты не видишь, Джим, — генерал-лейтенант кивнул на поле, по которому были раскиданы жилые палатки. — Все, кончился генерал Парамонов. Кому я без солдат нужен? Когда с Бортная уходили у меня было полторы тысячи бойцов, а теперь и трехсот не осталось, сотню мы во время боев за Сарим потеряли, а больше тысячи сегодня к \"акинакам\" ушло.

— Не обращай внимания, нормально все будет.

— Тебе, может быть и нормально, у тебя еще тысяча солдат есть. Итальянцам и французам тоже, у них ни один к наемникам не ушел. Туркам, австралийцам и австриякам хорошо, а мне теперь, что делать?

— Мы хотели наемный отряд сколачивать, вот и будем это дело дальше продвигать. Вместе с французами, итальянцами и всеми остальными, у нас остается три тысячи солдат и вся бронетехника. Добавь к этому, что Кудрявцев обещал финансово помочь и ра-арские власти к нам неплохо относятся.

— И сколько Кудрявцев даст? — Парамонов покосился на американца.

— Обещает миллион унзо.

— Очень неплохо, но верится с трудом.

— Сейчас его представитель придет, Козырев, майор из УВР. Ты его знаешь, вместе с Бортная улепетывали.

— Понятно, — пробурчал Парамонов.

Длинная колонна пехотных транспортеров скрылась вдали, генерал закрыл окно и, крутнувшись на стуле, повернулся к своему столу. Только он это сделал, как в КШМ вошел майор \"акинаков\" Козырев.

— Разрешите, господа генералы? — весело спросил \"акинак\".

— Проходите, майор, — туша сигару в пепельнице, приветливо кивнул Йорк.

— А то, если бы мы не разрешили, он бы не вошел? — Парамонов отпустил шпильку в сторону Козырева.

— Конечно, нет, — присаживаясь, невозмутимо ответил майор.

Йорк, положив Парамонову на плечо ладонь, и сказал:

— Спокойно, Александр, надо выслушать майора, — и повернувшись к Козыреву, спросил: — С чем пришли, Козырев?

— Принес вам предложения от командора, господа генералы.

— А он сам где? — Парамонов скривился. — Может быть не по чину ему с нами общаться?

— Командор сейчас на Земле, проблемы разгребает, — майор был невозмутим. — Опять же, именно я буду вашим куратором на первое время, а потому, давайте без подначек, товарищ генерал-лейтенант.

— Ладно, — Парамонов кивнул, — излагай, что вы там надумали.

— От имени командора отряда \"Акинак\", Тимофея фон Кудрявцева, — Козырев выпрямился и принял чрезвычайно серьезное выражение лица, — я, майор УВР Козырев, уполномочен предложить вам, как основным и наиболее влиятельным командирам в бывшем Первом Экспедиционном Корпусе, следующие условия. Командор предлагает вам стать его личными вассалами.

— Что за феодализм, майор? — спросил Йорк.

Январь

— На Земле, может быть это замшелый феодализм, а здесь, все логично и просто. Есть Великий Герцог Ардонский Тимофей Кудрявцев, есть — два генерала и лично вы, будете вассалами командора. Он дает вам защиту и денежные средства, но не вмешивается в ваши дела. Взамен, вы воюете за наш отряд и делаете ту работу, которую не можем сделать мы.

Понедельник, 2 января

— Давай на чистоту, Козырев, — Йорк достал из нагрудного кармана своего камуфляжа новую сигару и принялся раскуривать ее. — В чем ваш интерес?

Лежа лицом вниз на массажном столе, Райан Миллер дремал, умиротворенный благодатными касаниями рук Индианы Джексон, мастера первого уровня целительской практики рэйки, разработанной японским буддистом Микао Усуи в 1922 году. Прочтя страниц шестьдесят с чем-то на данную тему, Миллер усвоил, что наукой не доказано, есть ли от этого самого рэйки какая-то польза, но подозревал, что некой таинственной силой оно обладает, не зря же на конференции католических епископов Соединенных Штатов Америки учение было признано опасным для духовного здоровья христиан.

— Как такового, секрета в этом нет, вы, и сами сегодня видели, что ни негров, ни латиноамериканцев, ни арабов, ни азиатов, мы в отряд не принимали.

— Угу, — пробурчал Йорк, — мои солдаты так и говорят, что вы настоящие фашисты.

Индиана Джексон занимала кабинет номер восемь на третьем этаже знаменитой клиники холистической медицины Норт-Бич, расположенной в самом центре итальянского квартала Сан-Франциско. Дверь кабинета была выкрашена в темно-синий, цвет духовности, а стены — в светло-зеленый, цвет здоровья. На табличке значилось курсивом: Индиана, целительница, а ниже перечислялись методы: интуитивный массаж, рэйки, магниты, хрустали, ароматерапия. На стене крошечной приемной висел кричащий тканый коврик, приобретенный в лавке азиатских товаров, на коврике красовалась богиня Шакти, чувственная молодая темноволосая особа, одетая в красное, покрытая золотыми украшениями, с мечом в правой руке и цветком в левой. Руки, правда, умножались с обеих сторон, и многочисленные ладони сжимали другие символы власти, от некоего музыкального инструмента до чего-то такого, что на первый взгляд весьма напоминало мобильный телефон. Индиана была столь ревностной поклонницей Шакти, что даже собиралась взять себе ее имя, но Блейк Джексон, отец целительницы, внушил ей, что высоченной, здоровой, белокурой американке, похожей на надувную куклу, никак не подойдет имя индийского божества.

— Что за слово такое, — поморщился майор. — У нас уже был опыт, когда мы набирали в \"Акинак\" людей иной расы, и ничем хорошим это не кончилось. Так сложилось, что у нас в отряде большинство личного состава славяне и европейцы, а значит, сойтись и понять друг друга, нам всегда легче. Однако никто не говорит, что те, кого мы не приняли в свои ряды, плохие бойцы и воины. Вот поэтому, основной функцией вашего отряда будет набор и подготовка именно таких солдат. Кроме того, в самом нашем отряде есть небольшая прослойка бойцов, в корне не согласных с политикой командора. И что, убивать их за это или изгонять? Нет, это не вариант. Но, оставить все как есть, мы тоже не можем.

— И сколько у вас таких?

Недоверчивый, что соответствовало характеру его деятельности, и прошедший к тому же военную подготовку, Миллер полностью отдавался заботам Индианы, испытывал к ней глубокую благодарность. С каждого сеанса он уходил довольный, с чувством облегчения, то ли вследствие эффекта плацебо и любовных восторгов, как думал его друг Педро Аларкон, то ли оттого, что у него раскрывались чакры, как уверяла Индиана. Эти безмятежные часы были лучшими в его одинокой жизни; сеанс целительницы Индианы дарил ему больше нежности, чем изощренный секс с Дженнифер Ян, любовницей, продержавшейся рядом с ним дольше всех. Был он высокий, крепкий: шея и плечи борца, предплечья мощные и твердые, как полено, но кисти рук изящные, как у кондитера; каштановые волосы с сединой пострижены ежиком; зубы слишком белые, чтобы быть натуральными; светлые глаза, сломанный нос и двенадцать видимых миру шрамов плюс культя. Индиана Джексон подозревала, что есть и другие шрамы, но ей не доводилось видеть Миллера без трусов. Пока.

— Около сотни.

— В чем же они не согласны с Кудрявцевым? Это не секрет?

— Как ты себя чувствуешь? — спросила целительница.

— Нет, — покачал майор головой, — не секрет. В основном, камнем преткновения стали религиозные взгляды. У нас в полный рост насаждается язычество, а есть те, кто придерживается православия, всерьез и без всякой показухи. Среди высшего комсостава таких нет, но в самом отряде, имеются. Им будет предложено отправиться в командировку на усиление вашего подразделения и, в течении недели-двух, вы получите сотню высокопрофессиональных солдат и специалистов, которые для вас, лишними никак не будут.

— То есть, все свои внутренние противоречия вы сбросите нам?

— Великолепно. Запах десерта пробуждает аппетит.

— Именно так, господин генерал.

— Это эссенция апельсина. Если издеваешься, Райан, зачем приходишь?

— Допустим, — Йорк дождался кивка со стороны Парамонова и повторил его жест. — Это не будет для нас проблемой, ни вассалитет, ни ваши специалисты, ни создание своего отряда. Что мы получим взамен?

— Повидать тебя, зачем же еще.

— Для начала, миллион унзо на обустройство и выплату подъемных для личного состава. Сумма немалая. Кроме того, вы всегда будете получать оружие с отрядных складов.

— Тогда все без толку! — рассердилась Индиана.

— Второго срока? — спросил американец.

— Я пошутил, Инди, разве не ясно?

— Да, как правило, — подтвердил майор. — Однако наше вооружение второго срока, порой получше, чем ваши новинки. Все после капремонта и модернизации.

— Райан, в аромате апельсина — молодость и веселье, качества, которых тебе не хватает. Рэйки — такая мощная техника, что мастера второго уровня могут лечить на расстоянии, не видя пациента, но мне для этого нужно было бы учиться в Японии двадцать лет.

— Возможно, — Йорк был не против.

— Даже не вздумай. Без тебя этот бизнес зачахнет.

— Согласен, — вновь кивнул Парамонов. — Что еще?

— Подразделения вашего отряда будут пользоваться правом бесплатного прохода через Врата на всей территории человеческого ареала обитания, который находится под контролем Ра-Арского Оборонительного Союза. Это очень серьезная экономия средств, господа генералы и, это, своего рода определение вашего статуса среди других наемных отрядов.

— Целительство — не бизнес!

Генералы вновь переглянулись, и Йорк задал следующий вопрос:

— На что-то ведь надо жить. Ты берешь меньше, чем твои коллеги в этой Холистической клинике. Знаешь, к примеру, сколько стоит сеанс иглоукалывания у Юмико?

— Что за Союз такой?

— Вчера организовали и, пока, название определили именно такое. В него вошли: Ардон, Ра-Ар, Рамина, Искан, Мардун, Грай, Соним и Таль-Ишимит.

— Не знаю и знать не хочу.

— Все ясно, — ухмыльнулся Парамонов, — был бы союз, а враги найдутся?

— Зря вы так, — майор с некоторой укоризной посмотрел на генерала. — Через месяц с мутантами рубиться придется, а кроме них, еще и войска Эсфира-тон-Миранига будут. Помните про такого, не забыли? Тут уже как хочешь, а всерьез воевать придется.

— Почти вдвое дороже твоего. Давай заплачу тебе побольше, — предложил Миллер.

— Ладно, майор, зря сказал, признаю. Что Кудрявцев предлагает? Какова наша первая задача, есть такая?

— Есть, — утвердительно ответил Козырев. — Эльфы забирают своих солдат, и через три дня начнется передислокация наемных отрядов, которые участвовали в мятеже против касты Хранителей Закона, на территорию Световечной империи. Ваша задача, перетянуть к себе как можно больше рядовых наемников. Наши аналитики утверждают, что не все люди готовы покинуть Ра-Ар навсегда. Однако наемникам деваться некуда, местным они крепко насолили, а вы нейтралы. Попробуйте. Рядом с вами три отряда: \"Зеленолесье\", \"Канга-25\" и \"Ястребы Норманги\". В каждом, от трех до семи тысяч профессионалов, и если они останутся с вами, то никаких преследований и репрессий со стороны местного населения, им не будет. Однако прошу обратить внимание, выбирайте бойцов тщательно, народ там подобрался разный, а вам с ними еще служить.

— Я бы предпочла, чтобы ты, как друг, вообще не платил ничего, но, если я не возьму с тебя денег, ты больше не придешь. Ты ни от кого не принимаешь одолжений, твой грех — гордыня.

— Знаем, майор, мы в войсках побольше твоего.

— Ты бы скучала, если бы я прекратил ходить?

— Ну, это вряд ли, — рассмеялся Козырев. — Тебе генерал только сорок пять годков, а мне уже за восьмой десяток перевалило.

— Нет, ведь мы бы виделись в других местах, как всегда; это тебе не хватало бы сеансов. Признайся: они помогают. Вспомни, как было больно в первый раз. На следующей неделе попробуем магниты.

Генерал Парамонов теперь по-новому взглянул на майора: крепкий накачанный мужчина около сорока, никаких старческих морщин или седых волос. По виду, самый обычный крепкий армейский служака.

— Хотелось бы и массаж тоже. У тебя руки ангела.

— Никак не привыкну, что есть такое лекарство как \"тинирин\", — несколько виновато пожал плечами генерал-лейтенант и спросил: — Наверное, и войну застал, майор?

— Ладно, и массаж. И давай одевайся: следующий пациент уже ждет.

— Было и такое, — Козырев, как-то сразу и вдруг, помрачнел.

— Интересно, и почему это все твои клиенты — мужчины? — осведомился Миллер, сползая со стола.

— А где служил?

— Не все: есть женщины, дети, даже песик с ревматизмом.

— Разведка Приморской армии в 43-м, а потом Дальний Восток в 45-м, — ответил тот. — Оставим это на потом, господа генералы, не люблю те годы вспоминать, тяжко, — майор вынул из кармана пластиковую карту и положил на стол. — Это миллион унзо. Если принимаете условия командора, то завтра, добро пожаловать на Рамину. На Вратах вас встретят и проводят в крепость Штир-Штар, там и принесете клятву на верность.

Миллер думал, что остальные клиенты мужского пола вряд ли чем-то отличаются от него и определенно платят скорее за то, чтобы побыть рядом с Индианой, чем за ее сомнительные целительские методы. Единственно по этой причине он в первый раз явился в кабинет номер восемь, в чем и признался Индиане во время третьего сеанса, во избежание недоразумений, а еще потому, что первоначальное влечение уступило место уважительной симпатии. Она, более-менее привыкшая к таким реакциям, рассмеялась и заверила Миллера, что через две-три недели, ощутив результаты, он изменит свою точку зрения. Райан поспорил с ней на ужин в ее любимом ресторане. «Если ты меня вылечишь — плачу я, если нет — платишь ты», — сказал он, надеясь встретиться с ней в атмосфере, более располагающей к беседе, чем пара комнатушек, пронизываемых взглядом всеведущей Шакти.

— Мы приедем, — за двоих ответил Йорк.

Они познакомились в 2009 году на извилистой тропке заповедника Сэмюэла П. Тейлора, между тысячелетних деревьев стометровой высоты. Индиана пересекла залив Сан-Франциско на пароме, вместе с велосипедом, и, высадившись в графстве Марин, километр за километром крутила педали до самого парка, готовясь к эстафетной гонке до Лос-Анджелеса, в которой собиралась принять участие через пару недель. В принципе Индиана считала спорт бесполезным занятием; поддерживать форму также не было для нее приоритетом, однако в данном случае заезд проходил под лозунгом борьбы со СПИДом, ее дочь Аманда решила участвовать в нем, а девочку никак нельзя было отпускать одну.

— Отлично, я так и передам командору, — Козырев чуть кивнул, порылся в своем планшете, висящем на боку, и рядом с банковской кредитной карточкой, положил диск DWD. — Это вести с родины — посмотрите на досуге. Забавно.

Козырев покинул КШМ, а генералы, не сговариваясь, бросились к диску. Первым успел Йорк и сразу же вставил болванку в DWD-проигрыватель штабного компьютера. Оба всмотрелись в экран монитора.

Индиана притормозила на минуту попить воды из бутылочки, опершись ногой о землю, но не слезая с велосипеда, когда Райан Миллер пробегал мимо с Аттилой на поводке. Пес возник перед ней так неожиданно, что Индиана со страху рухнула вместе с велосипедом. Рассыпавшись в извинениях, Миллер помог ей подняться, стал хлопотать над погнутым колесом — а она, стряхнув с себя пыль, принялась разглядывать Аттилу, который заинтересовал ее куда больше, чем собственные царапины. Никогда в жизни она не видела такого кошмарного зверя: весь испещренный шрамами, с пролысинами на груди, в пасти нескольких зубов не хватает, зато торчат, как у вампира Дракулы, два металлических клыка; одно ухо короче другого, будто его обкорнали ножницами. Индиане стало жалко пса, она погладила его и хотела поцеловать в нос, но Миллер ее удержал:

На экране показалась заставка популярной новостной программы российского телевидения и миловидная дикторша в строгом деловом костюме, сделав серьезное выражение лица, произнесла:

— Нет! Не наклоняйся к нему. Аттила — боевой пес.

— Мы начинаем наши новости с экстренного сообщения, поступившего с планеты Бортнай, где наши героические эльфийские союзники ведут ожесточенные бои с ордами мутантов. Как нам стало известно, командующий Первым Экспедиционным Корпусом планеты Земля в мире Бортнай, генерал Джим Йорк, бросил подчиненные ему войска и трусливо бежал. Вслед за ним, последовали и иные генералы-изменники: француз Франсуа Гэн, итальянец Джузеппе Теллери, австралиец Кристиан Филлипс, австриец Герман Матерна, турок Магомед Арикан и, что самое прискорбное для нашей страны, командующий российскими экспедиционными частями, генерал-лейтенант Александр Парамонов. Мы имеем возможность по этому поводу выслушать комментарии Министра Обороны Российской Федерации Сускачева. Прямое включение.

— Какой он породы?

Заставка меняется и показывается кабинет Министра Обороны. Сам Сускачев, толстый потный человек с рыхлым и обрюзгшим лицом, видимо, с сильного перепоя, медленно читает с листа: \"Мы — народ многонациональной России не допустим ксенофобии в нашей армии, и я, как назначенный нашим президентом Министр Обороны, ответственно заявляю, национализм не пройдет. Реформа армии будет продолжена, не смотря ни на какие трудности\".

— Малинуа, бельгийская овчарка, с хорошей родословной. Собаки этой породы, если они в отличной форме, изящнее и сильнее, чем немецкие овчарки, плюс к тому у них прямая спина и крепкие лапы.

Камера резко смещается и кто-то за кадром, шепчет: \"Это не тот текст — бараны\".

— Что же стряслось с этим бедным псом?

Вновь возникает телестудия и дикторша продолжает: \"Уважаемые телезрители, мы приносим свои извинения за технические неполадки\".

— Подорвался на мине, — сообщил Миллер, намочив платок в холодном ручье.

Появляется диктор-мужчина, чем-то неуловимо напоминающий дикторшу, и говорит: \"Президент США Джошуа Берковиц резко осудил действия своего генерала и его предательство. В эмоциональной речи перед Конгрессом он раскритиковал все военное руководство страны и приказал соответствующим контролирующим органам, проверить весь высший командный состав войск на лояльность принципам демократии. Не менее категоричны были и лидеры других стран, среди которых и наш президент Вениамин Мешков\".

Как раз на прошлой неделе он видел здесь, как лососи прыгали против течения, идя на нерест. Мокрым платком Миллер протер ссадины на ногах Индианы. На нем были длинные тренировочные штаны, футболка и что-то вроде бронежилета, который, как Миллер объяснил, весит двадцать килограммов и служит для тренировки: если потом, на соревнованиях, бежать без него, кажется, будто летишь по воздуху. Они уселись поговорить между могучих корней дерева, а пес их сторожил, глаз не сводя с хозяина, будто ожидая команды, и время от времени деликатно обнюхивал Индиану. Вечер был теплый, пахло сосной и прелыми листьями, солнечные лучи стрелами пронзали кроны, чирикали пташки, зудели комары, ручеек журчал между камней, а в ветвях шелестел ветер. Прямо как в романе: идеальная сцена для первой встречи.

Новая заставка. С трибуны выступает Президент России Мешков: \"Наша страна тяжко переживает позор. Когда эмиссар наших друзей эльфов, этого героического народа, предоставил мне информацию, что контингент наших регулярных войск трусливо бежал с поля боя, я не поверил. Однако факты вещь упрямая и, у эльфов, имеются неопровержимые доказательства предательства генерала Парамонова. Вспомним же прошлое, и до того случалось, что генералы предавали свои войска и свою страну, и заклеймим позором имя бывшего генерала Парамонова. Мы знаем, кто стоит за спиной этого предателя, и понимаем очень ясно и четко, чего добивается этот самозванный Великий Герцог, а по сути своей, преступник и главарь бандитской шайки под названием \"Акинак\". Вместе со всей нашей великой страной, я говорю — нет. Весь демократический мир говорит — нет. С нами это не пройдет, господин Кудрявцев. Вам, нас не сломить, и то обстоятельство, что вы взяли под свой контроль Врата перехода между мирами, ничего не меняет. Нам не о чем разговаривать с изменниками и предателями\".

Миллер служил в подразделении папу seal, «морских котиков», которое посылали на самые секретные и опасные задания. Он принадлежал к шестому взводу, тому, который в мае 2011 года будет штурмовать резиденцию Усамы бен Ладена в Пакистане. Один из его бывших однополчан убьет лидера «Аль-Каиды», но Миллер, разумеется, не знал, что через два года это произойдет, да и никто не мог бы такое предсказать, разве что Селеста Роко, изучая свои планеты. Миллер вышел в отставку в 2007 году, потеряв в бою ногу, но это не мешало ему участвовать в состязаниях по триатлону, о чем он и рассказывал Индиане. Та, до сего момента больше внимания обращавшая на собаку, заметила наконец, что на одной ноге у мужчины был шлепанец, а другая заканчивалась чем-то вроде изогнутой лопатки.

— Что там дальше? — спросил Парамонов Йорка.

— Это Флекс-Фут-Чита, в основе его лежит механизм движения гепарда, самого быстрого зверя в мире, — сказал Миллер, показывая протез.

Американец перещелкнул на следующий сюжет. Франция — демонстрация негодующих людей. Еще один сюжет — лидеры нескольких стран дружно проклинают генералов покинувших Бортнай и отрекаются от них. И еще один. Популярный американский проповедник-евангелист ведет ток-шоу и доносит до публики только одну мысль. Все происходящее в мире зло, есть происки дьявола в человеческом обличье — командора Кудрявцева, и его Легиона Тьмы, то есть отряда \"Акинак\". И только в десятом сюжете был показан канцлер Германии, моложавый мужчина лет пятидесяти, робко возражавший, что пока, ничего точно неизвестно относительно боев за Бортнай и необходимо собрать независимую комиссию, которая должна отправиться на Ра-Ар и провести свое собственное расследование.