Вопрос занятный, конечно, но нет, Германия пока сомневается, все еще выгоды и убытки от вступления в союз считает-высчитывает. Что же, они имеют на это полное право, пускай еще подумают, все одно никуда не денутся. Раз уж согласились мои шпионско-пропагандистские спутники под видом своих коммерческих запустить, значит и на остальное со временем подпишутся, предпосылок к этому хватает.

Новость вторая — Китай в очередной раз послал всех любителей дармовщинки \"на\". В общем, очень культурно и очень далеко, а подкрепил генсек Ли Цзимин свои слова увеличением армии еще на десять дивизий и ассигнований на военные расходы в два раза. Кроме того, в Тибетский Автономный Округ, в дополнение к уже имеющимся там четырехстам тысячам солдат перебрасывается еще столько же, в основном части ПВО, строительные и транспортные батальоны.

Понимаю китайцев, времена смутные и неустойчивые, надо еще бункеров понастроить. Мало того, что они в Тибете треть своего ядерного оружия держат, так еще хотят добавить и, если что, то так напоследок дверью хлопнут, чтоб никого позади не останется. Фанаты постапокалипсиса затаили дыхание, и многие в срочном порядке стали присматривать хороший бункер поблизости. Надо подметить, что таких в мире Земля очень и очень не много. На всех бункеров не хватит — факт.

Следом пошла заставка клона передачи \"Однако\", политического обозрения \"Впрочем\" идущего на другом телеканале. В студии за небольшим столиком, ни дать, ни взять, приготовившись к посиделкам на кухне, в шерстяном свитере, с какой-то претензией на родство и близость с аудиторией, сидит небритый мужичонка с глазами плута и мошенника.

— Впрочем, здравствуйте, — проникновенным и доверительным тоном говорит \"оборзеватель\" мировых событий. — Китай показал всему миру свое истинное лицо, но мы поговорим не про это. Нас волнует судьба тибетского народа, который уже шестьдесят пять лет страдает под гнетом китайских неоколонизаторов. Тибетское правительство в изгнании и международные правозащитные организации все эти годы били в набат, но мировому сообществу их проблема была не важна. Китай был нужен нашим западным \"друзьям\" как противовес Советскому Союзу и как важная экономическая составляющая всей мировой системы взаимоотношений. Дождались, Китай кинул всех и продемонстрировал фигу.

Идут кадры кинохроники, на которых сотни людей кирками долбят скалу. Вновь печально-задумчивое лицо страдальца ведущего, продолжающего передачу:

— Это не Гулаг, не кровавые тридцатые годы и не режим Пол Пота, а одна из китайских тюрем, где содержатся сотни тибетских монахов и монахинь. До 60-го года в Тибете было только две тюрьмы, а сейчас их тринадцать. Численность коренного населения в Тибетском Автономном Округе сократилась в пять раз. Вдумайтесь в эту цифру, ведь это зло в чистом виде, фашизм и геноцид. Храбрый народ Тибета борется за свои права и выживание, но каждое их выступление подавляется очень кроваво. Правозащитная организация \"Международная амнистия\" объявила Тибет пыточной лабораторией Китая. Вспомним подготовку к Олимпиаде 2008. В то время когда весь мир наблюдал за успехами своих спортсменов, тысячи представителей одного из древнейших народов на Земле погибали в своей справедливой борьбе, тщетно пытаясь привлечь к своим проблемам внимание мировой общественности.

Вновь кадры кинохроники, демонстранты с транспарантами, в стену черных щитов летят бутылки и камни, полиция и солдаты стреляют в ответ. Кто здесь злодей никому объяснять не надо, рядовой зритель данной передачи с претензией на интеллект все понимает сам.

— Мы только напоминаем об этом, а выводы уже делать вам. Впрочем, до свидания, с вами был Сигизмунд Ермолкин. Будем верить в завтрашний день.

Перед тем как запустить трансляцию земных новостей некоторые соратники-сподвижники, подходили ко мне с тем вопросом, что не надо бы этого делать и самый лучший вариант самоизоляция отряда. В чем-то я с ними согласен, но наши \"акинаки\" тоже не бараны, смотрят вести с родины, оглядываются вокруг и реально видят всю ту огроменную разницу между Землей и Ардоном. Возвращаться домой, во все эти дрязги и серость, желания пока никто не изъявил и вряд ли кто изъявит. Опять же информация идет хорошо подкорректированная, без прямых наездов на правительства родной планеты, но вся по существу.

Передача \"Впрочем\" окончена и ее сменяет следующий раздел под названием \"Криминальная Хроника\", для меня наиболее интересный, так как наши парни уже начали свою работу по очистке родины от всякой гнуси. Прекрасно понимаю, что власти сейчас будут забивать эфир и интернет всякой мурой, но мы не зря спутники свои над Землей повесили, грайянская техника такова, что ее не всякая глушилка забьет, а ловить транслируемые через нее новости, можно на обычную телевизионную антенну.

Кадры заставки уходят прочь, и появляется диктор-мужчина в строгом костюме:

— Здравствуйте, с вами Андрей Волошин. Вчерашний и сегодняшний дни были ознаменованы небывалым всплеском насилия в нашей стране: сотни зверских убийств, десятки терактов и поджогов. У себя на даче был убит помощник депутата Госдумы Евгений Самойленко, борец с оголтелым криминалом. Сегодня ночью неизвестными был обстрелян из РПГ дом губернатора Ростовской области Антонюка. Губернатор Антонюк и все его гости погибли, количество жертв уточняется. Напомним, что Савва Автонюк, только три дня как был назначен президентом Мешковым на эту должность. То же самое произошло и с мэром города Астрахань Альбертом Петросовым, который отмечал свой день рождения в одном из ресторанов города…

Диктор перечислял имена, фамилии и должности пострадавших, а я его слушал вполуха и размышлял о своем. Ничего, все это только начало. Сбылась мечта отрядных \"старичков\" — Лютерса и Прохорова, а так же всех, кто за ними стоит. Они имеют все, чтобы успешно зачистить не какой-то горный аул, а целую страну. Молодежь, те напротив, хотят остаться в стороне от этого дела, мечтают направить усилия и ресурсы на захват-колонизацию новых миров. Нет, решил я для себя после Кабаранги, надо чистить родной мир, а только потом уже иные пространства покорять. Нельзя оставлять в тылу непредсказуемый высокотехнологичный мир, который многим из нас дорог.

В принципе, задумка наших шпионов и разведчиков мне пришлась по душе. Основана она была на действии множества независимых друг от друга групп, которые работают сами по себе, по крайней мере, на начальном этапе. Совершил акцию, сбрось материал в интернет, не имеешь такой возможности, переправь в координационный центр подле Уральских Врат, и уже там, ее в дело пристроят. Работает группа хорошо — молодцы, заигралась, одернуть ее всегда есть кому.

На первом этапе идет зачистка окрестностей вокруг каждого такого небольшого отряда, а на место выбитых ублюдков тихой сапой проталкиваются люди одобренные УВКР. При этом, те кого толкают в спину и тянут наверх, в большинстве случаев даже не подозревают о том, что их кто-то прикрывает. Шаг за шагом, район за районом, область за областью, возможно, что и сможем переломить поганую ситуацию, сложившуюся в стране, в другую сторону. Так, сама Москва, которую пока не трогаем, слишком там нынешняя власть сильна, окажется в своего рода окружении. После этого один мощный концентрированный удар, может быть даже с привлечением нашего спецназа и Меченых, и дело будет сделано.

Кто бы и что не говорил, а нечисти всякой на Земле не так уж и много, а подобный вариант возможен. Главное — иметь цель, средства к ее достижению и верных людей. Все это у меня есть и остается только претворить планы в жизнь.

Глава 16

Планета Ардон. Долина Триш

26.12.2015

Что нас атаковало через Врата? Этот вопрос не давал нам с Палычем расслабиться ни на минуту. Мы подключили к делу всех Меченых не занятых в операциях на Земле или еще где-то, закопались в макулатуру древних манускриптов, перелопатили огромные массивы информации и, все-таки, кое-что нарыли. Причем, как это случается, совсем не там, где ожидалось.

Из книг нам стало известно, что в древние времена создавались так называемые астральные охотники — боевые бестелесные существа, предназначенные для уничтожения вражеских Одаренных и пасынков богов, порой, их еще называли пожирателями душ. Пролетели тысячелетия, времена богов прошли, за ними минула эпоха божественных пасынков, ушли Одаренные, стало их не так много как прежде, и про астральных охотников попросту забыли. Остались только легенды, сказания и мифы про этих существ. На этом, источник полезной информации, за давностью лет и скудностью своей, полностью пересыхал, а древние былины про пожирателей душ к делу не пришьешь, слишком уж они были противоречивы и сказочны.

Однако, мы с Палычем были уверены, что все это козни эльфов, причем не мятежников, а императорских. Об этом говорила не только наша интуиция, но и элементарная логика. После нападения на нас, эльфийская агентура резко оживилась и озаботилась только одним вопросом: \"Как же там поживает командор Кудрявцев? Все ли с ним и его камрадом Палычем в порядке?\" У-у-у, гнусы позорные! На воре и шапка горит, гласит старинная русская пословица и она права.

\"Ну и черт с ними с этими эльфами, доберемся еще до них, — подумал я в тот момент когда прочитал донесение СБ о таком факте, — у нас свои есть\".

\"В самом деле, ведь имеется целых два натуральных ушастых представителя нашего отряда. Ладно, мастер-техник Мистир Бонэль, сиргатольный наркоман со стажем, ничего знать не может, а вот капитан Буркай-ай-Керинг, очень даже возможно, что-то слышал краешком своего острого уха.

Обоих эльфов выдернули с виллы расположенной возле Штир-Штара и пригласили ко мне. Первым я принял капитана. Разговор у нас состоялся серьезный, но опять же, ничего нового он мне не дал. Буркай-ай-Керинг и рад бы был помочь, но информацией не владел. Да, кое-что слышал, что имеется на столичной планете Саталь заброшенный и проклятый древний город Ас-бари-ур, в котором, и поныне, имеются пожиратели душ, но это только слухи.

Эльф-спецназовец покинул кабинет, а я, решив, что на безрыбье и рак рыба, принял для разговора Мистира Бонэля. Мастер-техник вошел и, опасливо озираясь, остановился у дверей. Нормальный такой типаж, среднестатистический эльф с несколько вытянутым лицом и раскосыми глазами, длинные волосы, скрывающие ярко выраженный отличительный признак, и только несколько землистый цвет лица да чуть расширенные зрачки выдают в нем \"сиргатольщика\".

— Присаживайтесь, мастер-техник, — я указал на кресло, стоящее напротив.

Мистир Бонэль присел, сделал глубокий вдох, видимо, не подозревал по какому поводу его вызвали, а я спросил его:

— Как вам у нас служится, Бонэль?

— Благодарю, командор, меня все устраивает, служится хорошо.

— Вальтер Шлот доволен вами, мастер-техник.

— Стараюсь соответствовать оказанному доверию.

— Скажите, Бонэль, вам что-нибудь говорит название Ас-бари-ур?

Это необходимо было видеть. Эльф резко вскочил, испуганно оглянулся и попытался выскочить в окно. Не получилось, стекло у меня бронированное стоит, гранатометный выстрел с трех метров держит, проверено. Мастер-техник вмазался с разгону лбом в стекло и вырубился. Ого, акая-кай, как говорил один из последних представителей народа джунгар сержант-контрактник Балакирев, который служил в моей разведгруппе в бытность мою молодым лейтенантом.

Включив селектор, скомандовал адъютанту:

— Паша, срочно медиков сюда, эльфу плохо.

Прошло полчаса, я находился в санчасти подле кровати Мистира Бонэля, и ждал пока его приведут в чувство. Ему сделали успокоительный укол, вкатили ударную дозу транквилизаторов и, вот, веки его глаз чуть дрогнули и приподнялись. Наверное, увидев меня, мастер-техник сразу же вспомнил мой к нему вопрос, резко дернулся, пытаясь встать, но фиксирующие ремни, которыми его пристегнули к кровати, не дали ему этого сделать.

— Командор, у вас есть минут десять на разговор, потом эльф впадет в нирвану, — напомнил дежурный доктор и покинул палату.

— Успокойтесь, Бонэль, все хорошо, здесь вы в безопасности, — присаживаясь на табурет, сказал я. — Повторю свой вопрос. Вам что-нибудь говорит название Ас-бари-ур?

Лицо эльфа напряглось, но тут же расслабилось, транквилизаторы и \"сиргатол\" начали делать свое дело. Он с каким-то безразличием посмотрел в окно, выходящее во внутренний двор, и заговорил:

— Это ужасное место, командор. Живым там делать нечего. Не всегда я был простым мастером-техником, и было время, когда мне предрекали славное будущее. Что сказать, я был талантлив и, разменяв первую сотню прожитых лет, многое знал, и многое умел. К важным тайнам нашей империи меня никогда не подпускали, все же я не был знатен и родовит, но однажды, мне выпал шанс познать то, что недоступно обычным эльфам. Мне предложили быть ассистентом одного из наших ведущих ученых Кайтира-кон-Стайфеля из клана Белого Древа. Для меня это был шанс всей моей жизни, и я постарался не упустить его.

Мистир Бонэль на мгновение прервался, вновь взглянул в окно, и продолжил:

— Это было тридцать лет назад. Император поставил перед Кайтиром-кон-Стайфелем и нашей научной группой задачу вскрыть опечатанные бункера в городе Ас-бари-ур, разбудить находящихся в коме астральных охотников и поставить их под наш контроль. Нас было двадцать ученых и с нами рота императорских гвардейцев. Мы вошли в проклятый город, а через пять дней в живых остался только я и, лишь по счастливой случайности, мне удалось покинуть Ас-бари-ур живым. Долгое время меня лечили и допрашивали, но страх перед пожирателями душ навсегда остался со мной и, со временем, я превратился в наркомана, так как только \"сиргатол\" способен заглушить на время мои кошмары.

— Что за объект находится в городе?

— Это древняя исследовательская лаборатория, в которой создавалось оружие для борьбы с пасынками богов и Одаренными. Вы, конечно же, знаете, что основатель императорского рода был всего лишь обычным изменником, который уничтожил предательством своих богов-создателей. После этого он сумел взять в свои руки власть и создать Световечную империю, но была проблема, которую он не мог решить. Началась война. Из человеческих миров под предводительством пасынков богов на нас двинулись огромные армии. Сокрушая все преграды на своем пути, и стремясь уничтожить эльфов, люди рванулись к сердцу нашей империи. В то время Ас-бари-ур был городом ученых и именно там были придуманы, а позже осуществлены планы по созданию астральных охотников.

— Как же ваши древние ученые смогли создать что-то новое? Мои аналитики утверждают, что вы плохие изобретатели и все, что вы можете делать, так это использовать чужие наработки.

— На данный момент дело обстоит именно так, — подтвердил Бонэль. — Однако раньше все было несколько иначе. Среди людей многие являются потомками богов, несут в себе частичку их крови, а наши боги не снизошли до нас и для них мы были только инструментами. Весь эльфийский народ создавался кланами, и каждый был предназначен под определенное дело, ремесло или задачу. И таким образом были среди нас и те, кто мог придумать что-то новое и неповторимое. В те времена было более пятисот кланов, а сейчас осталось меньше двухсот. Остальные растворились среди более сильных, бежали от императора или были уничтожены.

— Ладно, ближе к теме, создали и ладно. Позже об этом поговорим. Меня интересует, как выглядят эти самые пожиратели душ? Как с ними можно бороться и контролировать их? Где находится город Ас-бари-ур?

— Вы уверены, что хотите это знать, командор? — с тоской спросил Мистир.

— Да, мастер-техник, — кивнул я. — Совсем недавно две астральные твари посетили Штир-Штар.

— Значит, их все же смогли взять под контроль, — прошептал эльф, на миг закрыл глаза и, открыв их, сказал: — Я буду вам помогать, командор. Астральные охотники — это бестелесные твари, которые живут в межмировом пространстве, своего рода мусорщики. Они неразумны и питаются эманациями человеческих чувств, которые просачиваются через защитную оболочку миров. Древние ученые смогли приманить, а затем выдернуть несколько сот подобных тварей из этого параллельного пространства и, даже, сумели подчинить их своей воле. Первое же их применение против пасынков богов и Одаренных было успешным. Есть приборы, которые фиксируют ауру определенного разумного существа, которая у каждого неповторима. Этот слепок давали астральному охотнику, и он атаковал противника, где бы тот, не находился. Существо проходит через любые открытые Врата, и его не чуют \"Сильфиды\". Охотник находит Одаренного и, пробивая его защитные поля, пожирает его душу, выпивая врага досуха. После выполнения задачи астральный охотник возвращается обратно в Ас-бари-ур. К сожалению, я знаю о них совсем немного, так как нашей экспедиции не удалось добраться до информатория, где хранились основные данные по всему проекту.

— Хорошо, Бонэль. Позже с вами плотно пообщается сенс-паранорм, может быть, с его помощью вы еще что-то вспомните. Как с ними бороться?

— Трирское серебро, только его они боятся, а более ничего им не страшно. Во время древней войны, именно так большая часть этих тварей и была уничтожена.

— Как они контролируются?

— Существует артефакт-байтил в лаборатории, которая занималась их исследованием. Воздействуя на него, можно контролировать астральных охотников и заставить их выполнять приказы.

— Если пожиратели душ так сильны, то почему они не смогли одолеть меня?

— Они долгое время были в спячке, ослабли, а тот, кто послал их на охоту, еще не понимает этого. Хотя, сейчас до организатора нападения это уже дошло, в этом можно не сомневаться. На вхождение в полную силу астральным охотникам необходимо три месяца, и при этом, они должны хорошо питаться.

— Чем?

— Душами, конечно.

— То есть, это что-то вроде жертвоприношений?

— Да, старый как мир прием. Мне рассказывали про ваш поход на материк Шанти, и я так понимаю, что местный Одаренный, ставший демоном, именно так и поддерживал свою жизнь. Одним для поддержания своего существования нужен белок, другим чувства, а третьим что-то большее. В данном случае, скорее всего, поступают проще — скармливают им обычных горрилоидов, а может быть, что и людей.

— Изначально они питались только эманациями, а в нашем пространстве пожирают души. Это все же разные понятия — душа и чувства, Бонэль. Почему так?

— Не знаю, — эльф начал проваливаться в свой счастливый наркотический бред. — Наверное, на это повлияло то, что в нашем мире им тяжело и требуется что-то более существенное, чем просто эманации чувств. Знаю, что в родном для себя пространстве они могут обходиться без еды сотни лет, а у нас, если их не кормить, впадают в спячку уже через два-три месяца, а просыпаются, только когда рядом имеется для них пища.

— Последний вопрос, — потормошил я Бонэля за плечо. — Где находится Ас-бари-ур?

— Планета Саталь, материк Гейза, на берегу озера Маглиль, — прошептал эльф и умчался в свое сказочное видение, где нет боли, страха, зла, суеты и печали, а имеются только радость и счастье, пусть иллюзорные, но уж какие есть.

Посмотрев на пускающего пузыри Мистира Бонэля я отправился к себе, думать и размышлять о том, как же мне все же поступить. Неясностей еще много, но думаю, что хороший сенс-паранорм, который будет работать с эльфом, вытрусит из него все, что только возможно, заодно и психику ему подлечит. Пока же, надо серьезно подумать над сложившейся ситуацией.

То обстоятельство, что пожирателей душ можно уничтожить, уже внушал некоторый оптимизм. Трирское серебро, которое убивало тварей, у нас имелось, очень редкий материал, мифический, можно сказать. Где он добывался в древние времена, никто не знает, обработать его чрезвычайно сложно, хотя и возможно. Достаточно только сказать, что именно из этого материала сделаны Ключи, открывающие Врата перехода между мирами. Сколько у нас, его имеется? Килограмм сто, может быть чуть больше. Допустим, понаделаем мы клинков и раздадим своим Меченым, сможем разглядеть астральных охотников, которые сначала придут за нами с Палычем, а затем за остальными. Пусть, многих тварей сможем уничтожить, но и нас, скорее всего, убьют. Да, уж, ситуация не очень. Есть три месяца, а если сделать перерасчет на ефрейторские зазоры, то два с половиной, а лучше два. Надо что-то предпринять, а что, пока еще не очень-то и ясно.

Засев у себя в кабинете с кружкой горячего чая, раскинул перед собой листы бумаги, начал черкать свои каракули. Что поделать, в особо тяжелых ситуациях, мне так всегда лучше думается. Оно-то, конечно, имеется отрядный штаб, который готов разработать любую операцию до мелочей, но основное направление всегда должен указать командор.

Первый вариант, диверсионный. Выбрать лучших бойцов из Меченых, и на Грае, где сильна пластическая хирургия, сотворить из них эльфов и послать на Саталь. Как это сделать? Удар по единственным доступным эльфийским Вратам и внедрение своего подразделения в ряды отступающих. Вроде как конфликт на границе. Проникновение на Саталь, поиск города Ас-бари-ур и уничтожение контролирующего тварей байтила. После этого астральные охотники вернутся в свое родное пространство, по идее, именно так все и должно быть. С байтилами мы уже сталкивались и некоторой информацией по данной теме владели. В общем-то, неплохой вариант, надо будет продумать его конкретней. Если Отто Скорцени и его 150-й танковой бригаде СС это под Арденнами удалось, то почему бы моим не попробовать. Есть правда один огроменный минус — незнание эльфийского языка. На своей территории эльфы обходятся без автопереводчиков, а выучить их птичий клекот и стрекот, да еще за короткий срок, практически невозможно.

Второй вариант, он же силовой. Навалиться на Светозарных всеми силами и проломиться к их столичной планете через любые преграды. Теоретически, это возможно. Врата эльфы подрывать не будут, уцелевшие \"Сильфиды\" на их территории им не подконтрольны, а на тыловых коммуникациях Светозарной империи войск немного. В этом варианте, основная проблема захватить пограничные переходы и телепорты, а дальше, вперед, путь открыт. Впрочем, данный план тоже не без изъянов. Тяжелая техника у эльфов имеется, пусть не так много, но она есть. Опять же проломиться на Саталь мы сможем, а вот затем на Кабарангу вернуться будет невозможно. В любом случае все Врата мы удержать не сможем, и наши заслоны собьют, а между Кабарангой и Саталем лежит около тридцати миров. Эльфы успеют подтянуть резервы, зажмут нас на одном из переходов и уничтожат.

Третий путь, дипломатический. Надавить на эльфов авторитетом всего Ра-Арского Союза, перекрыть Врата, а где-то, возможно, и подорвать их. Через закрытые наглухо порталы астральные охотники к нам не пройдут, и мы выиграем время. Попробовать поугрожать и свести весь этот астральный конфликт вничью? Мы знаем о ваших планах? Хм, может быть. Однако опять вырисовывается минус всего этого варианта. Союзникам мне предъявить нечего, а голословным обвинениям они не поверят, политика не карты, честное слово джентльмена здесь не канает. Свой \"юттив\" они уже начинают производить, но в \"тинирине\" будут нуждаться еще достаточно долго, а значит, что им с эльфами бездоказательный конфликт из-за Одаренных не нужен. Вывод: прозондировать эльфов и союзников в этом направлении, да и все, больше ничего здесь пока не сделаешь.

Раскидав исписанные листы бумаги, я пришел к выводу, что остается только личное вооружение Меченых кинжальчиками из трирского серебра и подготовка к силовому прорыву на Саталь. Есть несколько идей, надо еще кое-что подсчитать и прикинуть, но в целом, только этот путь дает нам гарантию на победу. Одаренных не будет и, все, стоп, человечество упрется в границы своего ареала обитания, а эльфы опять всех под себя подомнут. Не хотелось бы, чтобы моих детей держали за рабов, так что придется, в который уже раз, пойти вперед и накостылять плохим дядям по сусалам.

Примерно такими были мои размышления на четвертый день после нападения тварей. Так задумывалась операция \"Прорыв\".

Волевое решение было принято, приказы отданы, и вся отрядная структура заработала как идеально отлаженный механизм. В срочном порядке начали готовиться к походу самые лучшие воины отряда \"Акинак\". Разведслужбы собирали данные о Сатале и, даже, раздобыли несколько карт этой планеты. Однако, основная надежда была в этот раз не на воинов и на разведку, а на технарей. Задача перед птенцами Вальтера Шлота, инженерами-инновационщиками, ставилась серьезная: вынь и положь в течении месяца такой танк, который сметет перед собой все преграды. Танк способный нести солидное вооружение и большой боезапас, а кроме того должный быть быстрым и маневренным. Условий было много, а времени у технарей мало. Помнится, когда Шлот узнал, что же отряду требуется от его отдела, то просто застыл в позе \"роденовского мыслителя\" и впал в кому. Слава богам, вскоре из нее вышел и начал требовать все, что, по его мнению, ему требовалось для работы.

Под это дело выделили два автоматизированных грайянских завода для экспериментов, неограниченный кредит, прямые связи с Граем, Сонимом, Мардуном и Таль-Ишимитом. Всех, на кого только Шлот указывал пальцем, не взирая на то, где он служит или работает, моментально отдавали ему в подчинение. Лучшие конструкторы, инженеры, математики, физики, электронщики, оружейники, механики, все самые лучшие мозги, какие имел отряд, отправлялись в долину Триш, место, где производилось наше оружие.

Прошло две недели, и Шлот был готов предоставить первый опытный образец тяжелого танка \"Саблезуб\". Естественно, я примчался сразу же, все дела подождут, а первый отрядный танк, который будет спасать мне и Меченым жизнь, вне всякого сомнения, гораздо более важный вопрос.

Ходил я вокруг танка долго, присматривался. Название ему придумали хорошее, подходящее, можно сказать, так как на древнего зверя-смилодона он чем-то смахивал. По виду, \"Саблезуб\" приземистая и зализанная со всех сторон обтекаемая бронемашина не похожая ни на одну другую во всех известных мирах. За основу была взята так и не пошедшая в серию сонимская самоходка поддержки \"Астахар\", с которой сняли тупенькую малокалиберную пушку, поставили более мощный движок, срезали башню, а вместо нее наварили две небольших необитаемых. Корпус был сделан полностью из сонимского бронепластика толщиной в двадцать сантиметров, а лобовая броня была усилена до шестидесяти. Экипаж состоял из пяти бойцов: командир, два стрелка, механик-водитель и оператор электроники. Запас хода был в тридцать тысяч километров, а скорость \"Саблезуб\" развивал до трехсот километров в час, теоретически, конечно, так как проверять его на максимум, пока, никто не собирался. Вооружение танка состояло из встроенных в башенки автоматических турелей с наваренными на них УБК. В каждой башне по шесть стволов с автоматической подачей боезапаса.

Попросил продемонстрировать \"Саблезуб\" на полигоне и остался доволен. По большому счету это совсем не то, что я ожидал, но в целом очень неплохо получилось. УБК броню прожигать не успевали и ракеты на пластик не реагировали. Правда, было одно \"но\", при попадании в \"Саблезуба\" снаряда из старенькой гаубицы Д-30, его три раза перебросило в воздухе и откинуло метров на пятнадцать, от того места где он находился изначально. Что сказать, пластик, хоть и броневой, все же пластик. Машине ничего, готова к дальнейшим испытаниям, а экипажу, если бы дело было в бою, а не на полигоне, пришла бы мгновенная смерть.

— Вальтер, — обратился я к Шлоту. — Сколько машина весит?

— От комплектации все зависит, но в среднем одиннадцать тонн.

— По виду не скажешь, длина по корпусу здесь метров шесть, а на вид как сорокатонная машина. Никак не привыкну к этому пластику. Утяжелить \"Саблезуба\" можно?

— Без проблем, сейчас как раз за счет брони более тяжелую модификацию делаем. Догоним до двадцати пяти тонн, причем на проходимость и скорость это почти никак не скажется.

— А какой движитель в него впихали?

— Тип-12, - с гордостью заявил Шлот.

— Подожди, это же те, которые контейнеровозы на сто тысяч тонн таскают?

— Да, командор, они самые. По размерам они мало, чем отличается от транспортных. Просто выполнены из других материалов, более дорогих. Потратились сильно, признаю, но смогли добиться дальности хода на одной зарядке в тридцать тысяч километров. Опять же повысилась надежность, а скорость, как вы уже знаете, можно хоть до трехсот километров в час развить, и это притом, что восемь смонтированных под днищем поплавков-излучателей, обеспечивают отличную проходимость хоть по болотам, хоть по пустыням, а хоть и по горам. Машина получилась хорошая.

— Посмотрим, — облокотившись на трибуну, пробурчал я и стал смотреть, как в танк, который валялся на боку, залез экипаж. Резкий рывок, \"Саблезуб\" встал на днище, приподнялся над землей и вновь рванулся по полю.

Скорость танк развил под сто километров по грунтовой дороге. Затем вышел на позицию для стрельбы. Башенки крутнулись, выдвинулись турели со спаренными УБК, издалека сильно напоминающие знаменитые \"эрликоны\", и в сторону мишеней устремились сотни ярких ослепительных росчерков. Мишенями выступали бетонные блоки в два метра толщиной, броневые листы танка Т-90 и опять же сонимский бронепластик. Результат был неплох, по неподвижным целям, и для первого показа, вполне меня устраивал. Конечно, еще работать над танком и работать, но если за две недели инновационщики так много сделали, то если им дать еще пару недель, они сделают совсем отличную машину.

— Системы наведения, какие использовали? — поинтересовался я, заметив хорошую точность стрельбы \"Саблезуба\".

— Мардунские \"Хальк\", последняя тамошняя разработка. — Средства связи, постановщики помех и тепловизоры, так же их производства.

— Боезапас?

— На импульсные лазеры по двадцать батарей на ствол, а ракет будет по пять боекомплектов.

Нормальный боезапас и, учитывая, что каждая забитая под завязку энергобатарея УБК дает двадцать тысяч выстрелов, а в ракетомет входит обойма на пять ракет, получается весьма солидно.

— Что насчет пехотной брони для горрилоидов? — спросил я Вальтера.

— Норма, командор, — заверил меня Шлот. — Работаем в этом направлении. Те доспехи, которые передал нам генерал-майор Некрасов, они сделаны из неизвестного науке бронепласта, в несколько раз превосходящего по прочности сонимские образцы. Все, что с ним можно сделать, так только расплавить. Затем произвести примерку на конкретного горрилоида, и по его форме отлить индивидуальный доспех. В общем, из трех человеческих комплектов сделаем один горрилоидский.

Вот так операция \"Прорыв\" и входит в фазу подготовки, еще недели три и можно будет провести боевое слаживание. Полсотни \"Саблезубов\", тридцать Меченых в доспехах пасынков бога и 444-й особый батальон, мощный силовой кулак, который прорвется до столичной эльфийской планеты и разнесет там все в пух и прах. Эх, а если удастся еще своих воинов не засветить и показать только горрилоидов, то и совсем красиво получится.

Глава 17

Планета Земля. Россия. Подмосковье

28.12.2015

Две недели группа Толстого металась по всему Подмосковью, творя справедливое возмездие, как он сам его понимал. За это время, кроме губернаторского племянника, были отработаны еще три цели: прокурор одного подмосковного городка, полковник милиции и наркобарон. Полковника и прокурора работали по информации полученной от Самойленко-младшего, а вот на наркоторговца Гиви Думбадзе заказ поступил сверху. Групп в Московской области было немного, везде не успевали, так что приходилось некоторым командам ломать свои планы, дабы успеть отстрелять некоторых особо одиозных лидеров преступного мира и коррупционеров, пока они заграницу не свинтили. Нет, большинство ублюдков могло бежать в любую минуту, никто их не держал, их время придет позже, но были такие, особо опасные, которых из страны выпускать не следовало. Именно таким, особо опасным, в координационном центре посчитали и Думбадзе.

Гиви встретили по классической типовой схеме, так как знали, когда, на какой машине и по какой дороге он поедет. Каратели дождались, когда его машина покажется на трассе Дмитров-Москва, и пустили ему навстречу трактор К-700, взятый покататься в одном из еще живых колхозов за два ящика водки. За рулем К-700 сидел отмороженный на всю голову Колюня, как оказалось, получивший в ПТУ профессию механизатора.

Мощная желтая махина трактора надвинулась на серебристый БМВ. Касательное столкновение. Машина летит в кювет, а трактор, сворачивая на проселок, отправляется дальше. Что характерно, не смотря на оживленное движение по дороге, ни один автомобиль не остановился, и никто не поинтересовался, нужна ли пострадавшим помощь — время такое. Вот если происшествие на камеру телефона заснять, вот это, да, а помогать, ищите дураков.

Рядом с разбитым БМВ остановился микроавтобус с надписью \"Скорая помощь\" и красным крестом на боку. Трое крепких парней в белых халатах, вышли из \"скорой помощи\", быстренько вытащили из автомашины залитого кровью, но живого Гиви Думбадзе, полного сорокалетнего мужчину в костюме от \"Бриони\", и закинули его внутрь своего автотранспортного средства. При этом водитель \"Скорой Помощи\", все это время производил видеосъемку работы своих товарищей, отчетность, прежде всего.

Криминального авторитета вывезли на свою базу под Дмитровым, полуразрушенную воинскую часть, в которой и базировалась группа Толстого. По всем документам три обшарпанных здания, окруженные бетонным забором, принадлежали одному из местных полицейских начальников, майору Чаплыгину, который славился своей честностью и, по сути, прикрывал Толстого и его парней. Как на него вышли люди из ведомства Лютерса, Федор не знал, но работал майор Чаплыгин на совесть, так как, не смотря ни на что, все же не скурвился на своей работе за пятнадцать лет службы. Редкий человек среди среднего полицейского эшелона, а для высшего совсем невозможный.

Думбадзе допросили с пристрастием, как это уже стало привычным, под видеокамеру, и наркобарон рассказал много интересного. К утру Гиви кончили и прикопали в рощице неподалеку, а Толстый и Кастет сели совещаться. Покойный наркоделец сдал один из своих каналов поставки героина и находился он совсем рядом, в цыганском поселке неподалеку от Дмитрова. Меченый предлагал осуществить нападение на этот объект, а Кастет возражал, и настаивал на уничтожении банды кавказцев, окопавшихся на окраине городка.

Федор сидел в бывшем красном уголке, чистил добытый в квартире прокурора \"Глок-18\", который ему очень понравился и стал его личным оружием, а Кастет расположился напротив и затачивал финку ручной работы, какие очень хорошо делают, на зонах необъятной страны Россия, каторжане-умельцы.

— Говорю же, надо бандосов давить, — в который уже раз настаивал Кастет. — Цыгане никуда не из своего поселка денутся, да и к бою они всегда готовы.

— А люди Маги Алиева, значит, не готовы? — парировал Меченый.

— Да сколько их там, пять человек боевое ядро, а остальные, так, понторезы. Загасим. К тому же расположены они очень удобно, гостиница и ресторан на выезде из города. Нас пятнадцать человек, заходим, всех мордами в пол, выбираем тех, кто нам нужен, валим и отходим.

— Ха! Что-то все просто у тебя, Кастет. Ты учти, рядом УВД, а поблизости от гостиницы \"Джигиты Кавказа\", где даги тасуются, всегда наряд ППС дежурит. В любом случае бандосы им приплачивают по мелочи, а начальник местной полиции, так и вообще на второй зарплате сидит. С полицаями нам тягаться пока не по силам, у вас подготовка слабенькая, и кроме лихости нам противопоставить им нечего. Подождем. Через неделю группы Канавца из Клина и Бескова из Александрова подойдут, тогда и отработаем эту тему.

— Значит, все же цыганва?

— Угу, ты ведь слышал, как Гиви говорил, что сидят у них в подвалах человек десять наших русаков на цепи, и это только те, кого он мимоходом видел.

— А не сбрехал этот Гиви?

— Не думаю, подобное под Батайском было несколько раз. Нормальный такой рабовладельческий поселок. Подъезжает в Ростове на \"пятак\" возле Центрального рынка, где работяги кучкуются, машина. Людям предлагают работу. Человека два-три грузят и вывозят за город. Работяги отработали, а вместо денег их на цепок. Сплошь и рядом такое творится, Кастет, а вы в это время таджиков на стройках бьете.

— Да, ладно уже, опять этих \"гастеров\" вспоминаешь… Проехали уже…

Прерывая их разговор, в комнату вошел Гена, молодой парень из бывшей группировки Стержня и, протягивая Толстому флэшку, сказал:

— Все сделал, отчет о проделанной работе отослал, новостной блок принял.

Некоторые команды, ведущие борьбу с режимом, имели возможность вести свою информационную борьбу и, можно сказать, что работали по заявкам граждан, но это было редкостью. В основном, большинство групп скидывало отчеты о проделанной работе на спутник, мардунская аппаратура это позволяла, а уже с него, информацию получал координационный центр возле Уральских Врат перехода. Именно так работал и отряд Толстого, а занимался всем этим Гена, неплохо понимавший в электронике, хотя с мардунской аппаратурой мог справиться практически любой боец.

Меченый вытер руки ветошью, взял флэшку и воткнул накопитель информации в разъем ноутбука. Гена вышел, а Кастет подсел поближе к ноутбуку, у Федора от него секретов не было, да и в информации, которую точечно сбрасывал группам спутник, ничего тайного, как правило, не было. Все приказы отряд Толстого получал от группы слежения, которая со стороны присматривала за ними. А на флэшках, в основном, шла подборка видеосюжетов по акциям, где и что произошло.

Федор уже собирался включить воспроизведение роликов, когда у него в кармане заиграла мелодия мобильника. На всю группу у них имелся только один, экстренная связь с майором Чаплыгиным. Толстый вынул из кармана телефон, включил громкую связь и нажал прием.

В трубке раздался треск, как если бы где-то выламывали дверь, и раздался взволнованный голос Чаплыгина:

— Федор, вас нашли, через меня вышли. Кто вы и сколько вас они точно не знают. Прости, так сложилось, моя вина. К вам выехал спецназ охранной фирмы \"Пирамида\", бегите, если сможете, а я живым не сдамся.

Из трубки пошли частые гудки, майор отключился, а Меченый обернулся к Кастету, и скомандовал:

— Всем в ружье, рюкзаки на плечи, будем уходить через катакомбы.

Кастет рванулся к выходу, а Федор, покидав в небольшой рюкзак, напоминающий РД, все свои немногочисленные вещи, вогнал в \"Глок\" обойму на девятнадцать патронов, передернул затвор, закинул в глубокий карман куртки еще две обоймы и выглянул в окно, нависающее над воротами.

Спецназ \"Пирамиды\" уже был здесь, группы хорошо вооруженных бойцов в касках-сферах, бронежилетах и черных масках, выгружались из затонированных автобусов перед въездом в бывшую воинскую часть и растекались вдоль забора, беря на прицел оконные проемы и двери. Русские люди, которые получали за свою работу деньги, готовы были убивать других русских людей. Судьба раскидала их по разные стороны баррикад, потому что одни хоть и не любили власть, но она их кормила, а другие ее просто ненавидели лютой ненавистью и плевать хотели на деньги.

Частное охранное предприятие \"Пирамида\" существовало уже десять лет, и с самого начала это была контора, в которую набирались \"сливки\" армии и криминала, готовые исполнить любой приказ своего хозяина, личные гвардейцы олигарха Мешкова. Год за годом \"Пирамида\" крепла и расширялась, охраняя покой и добро Мешкова. Наконец, когда глава корпорации стал президентом РФ, его частная армия стала по сути своей исполнять задачи Внутренних Войск в деле подавления беспорядков, надо заметить, успешно выполнять, поскольку там, где работали \"пирамидовцы\" возмущаться становилось просто некому.

Шанс уйти у группы Толстого был, через катакомбы. Название, конечно, с претензией, всего-то большой коллектор длинной более километра с выходом к пересохшим очистным сооружениям в ближайшем леске. Это хорошо еще, что декабрь выдался без снега и не сильно дождливый, можно было спокойно уходить не замочив ног и не измазавшись в грязи как свин. Однако кто-то должен был отвлечь гвардейцев Мешкова на какое-то время, пока остальные отойдут. Эту роль Федор назначил себе, поскольку был уверен, ну, почти уверен, что он сможет оторваться и в одиночку, а вот бывшие скинхеды, большая часть которых и в армии-то, по молодости своей, еще не служила, шансов практически не имели.

В комнату заглянул Кастет и сказал:

— Уходим, Федор!

— Давайте сами, — голос Меченого был спокоен. — Встретимся на запасной базе, группу поведешь ты.

— Да, как же это? Мы тебя не бросим, — возмутился Кастет.

— Этих, — Толстый кивнул в сторону окна, — отвлечь надо. Если они поймут, что здесь никого, то начнут лес прочесывать, и тогда никому из парней не уйти. Двигай, Костя, — Федор впервые назвал Кастета по имени, — а я выкручусь, обещаю.

Кастет только молча кивнул и помчался в подвал, из которого шел ход в коллектор. Дальше их путь лежал в лес, потом марш-бросок на семь километров к кемпингу возле дороги, где уже целую неделю стоит фура с товаром, на которой они и должны были выбраться за пределы оцепления, которое, наверняка, уже выставили на всех дорогах. Коль будет им удача, так и выберутся парни, а нет, так хоть как мужчины, постараются подороже продать свои жизни.

Прошло минут десять, к ржавым воротам, со сбитыми красными звездами, подкатил БТР с громкоговорителем закрепленным впереди. Бронетранспортер повертел башней и над заброшенной воинской частью разнесся усиленный динамиками голос:

— Говорит генерал Гаврюшкин! Сопротивление бесполезно, вы окружены! Предлагаю сложить оружие и сдаться! В случае отказа спецназ предпримет штурм, и пленных брать не будет!

— За сколько Родину продал, генерал? — Толстый стоял за прочной бетонной стеной и не боялся, что ПКВТ БТРа сразу же пробьет ее. — А может быть, ты идейный, чисто на лампасы совесть променял?

— Кто это там гавкает?

— Гавкаешь ты, псина облезлая, а с тобой человек говорит. Гордись этим, пока еще жив.

— Слышь, парень, — голос генерала приобрел почти отеческие нотки, — сдавайтесь, если штурм начнется, все погибнете, а вам еще жить и жить.

Меченый понимал, что генерал ему просто зубы заговаривает и отвлекает внимание от спецназовцев, которые в этот самый момент перебираются через стену, и обкладывают здание, в котором он находился. Однако и он отвлекал штурмовиков от парней, которые уже должны были выйти в лесной массив, так что смысл поговорить с Гаврюшкиным некоторое время, все же был.

— Нам надо подумать, — выкрикнул Федор.

— Пять минут, не больше, — принеслось в ответ. — Слово офицера даю, пока время не истечет, спецназ останется на месте!

— Жди! — выкрикнул парень, вдоль стены выскочил из комнаты и помчался вниз.

Пролет, второй, третий, второй этаж, за ним первый и вход в подвал. Меченый прошел вниз, заблокировал тяжелую металлическую дверь изнутри стальным брусом, и в это время по всему дому разнеслись ясно слышимые хлопки. Прошло только полторы минуты из отпущенных Гаврюшкиным, а спецназ, засыпав здание газовыми шашками, уже пошел на штурм.

— Да, не держишь ты свое слово офицера, генерал. Сочтемся, фамилию твою я запомнил. Гадом буду, а достану тебя, генерал, — зло прошептал Толстый, протиснувшись вниз и уже здесь включив таймер на подрыв небольшого фугаса, который должен был завалить ход.

Километровый коллектор Федор проскочил быстро, вылез из люка, посмотрел на следы парней, ушедших в сторону кемпинга и, вздохнув, направился в противоположную сторону. Он двигался навстречу спецназовцам, которые, наверняка, уже обшарили пустые здания на территории брошенной воинской части и двинулись прочесывать окрестный лес.

Дело уже к вечеру, темнеет рано, Федор вдохнул всей грудью сырой лесной воздух, почувствовал запах прелой листвы, услышал все самые незначительные шорохи вокруг себя и вызвал из глубины своей души состояние волка, готового биться до самого конца и не сдаваться. Звериная натура отозвалась сразу же, она была уже готова и только ждала разрешения выйти наружу.

Уже не совсем человек, а в большей степени волк, прислушался к своим чувствам. Где-то метрах в трехстах шли люди, получившие приказ на его уничтожение, но это все чепуха, он — Одаренный, он — \"акинак\", он — воин Ордена Меченых. Те, кто шел за его жизнью, были умелыми бойцами, но они не умели и не знали того, что умел и знал он. Для них война была ремеслом, а для него жизнью. Для них лес был очередным ландшафтом, а для оборотня он был родной стихией.

Припадая к земле, двигаясь бесшумно и практически незаметно среди кустов и невысоких деревьев, Меченый пошел навстречу своим противникам. Минуты двигались очень медленно и, казалось, что само время сбавило свой ход.

Движение. Упругие шаги впереди, навстречу Меченому идут трое, они двигаются хорошо и грамотно, постоянно прикрывая друг друга. Они сильны духом, уверены в своих силах, слева и справа Федора окружают такие же тройки, но они не имеют против него шансов. Как молния он вылетает из зарослей, на ходу выхватывая из-за пояса превосходное творение австрийского конструктора Гастона Глока. Выстрел. Выстрел. Выстрел. И девятимиллиметровые пули, летящие с начальной скоростью 350 метров в секунду, вышибают мешковцам мозги. Кувырок, и на небольшой полянке, остаются только три изломанных человеческих тела.

На выстрелы, со всех сторон устремились бойцы генерала Гаврюшкина. Через пару минут на поляне стало не протолкнуться от бойцов спецназа. Настороженные взгляды. Они внимательно оглядывают чахлый лес вокруг и, где-то, совсем неподалеку, раздается громкий волчий вой. Зверь вкусил крови и празднует свою первую победу над врагом. От этого воя у всех спецназовцев \"Пирамиды\", прошедших через многое и повидавших немало крови на своем веку, по спине покатился холодный пот. Это не было страхом и, скорее всего, таким образом, некое шестое чувство предупреждало людей, что сегодня не их день и надо покинуть эти места, пока еще это возможно.

— Рассредоточиться! — пересилив себя и свою слабость, скомандовал командир спецназовцев. — Ищите этого гада! Стрелять на поражение!

Слаженые тройки разошлись по лесу и, спустя всего несколько минут, невдалеке от того места, где погибли первые три бойца, на землю упали новые. Вновь бег по лесу, вновь взгляды в лес, кто-то не выдерживает и стегает длинной очередью из автомата по деревьям и кустам.

— Отходим! — кричит командир спецов и, подхватив своих убитых товарищей, прикрывая соседей, бойцы откатываются к опушке, где их ждет разгневанный генерал Гаврюшкин.

Тыловая тройка прошла всего в нескольких метрах от Толстого. Он проводил бойцов взглядом желтых глаз и с трудом удержался от того, чтобы снова убить. Он знал, что сможет это сделать и безнаказанно покинуть это место. Но спецназовцы \"Пирамиды\" не были его врагами, они служили за деньги, кормили свои семьи и это было их оправданием перед самими собой за то, что они делали, естественно, если оно им требовалось. Меченому было необходимо их остановить, и он сделал это так, как посчитал нужным, и как умел, а лишняя кровь ему была совсем не нужна. Если бы была возможность не убивать, то Одаренный только ранил бы спецназовцев \"Пирамиды\", но зверь не знает полумер, для него нет такого понятия, как изранить противника, и есть только один синоним остановке противника — убийство.

Перед воротами части генерал Гаврюшкин распекал командира спецназовцев, который со злостью указывал рукой в сторону леса и оправдывался. Федор с сожалением взглянул на свой \"Глок-18\". До генерала было метров двести, а пистолет, тем более такой, не то оружие, из которого можно было вести огонь на такое расстояние. Жаль, парень кинул последний взгляд на генерала и, тихо отступив в сторону леса, легким упругим шагом направился вглубь. До запасного места сбора было более пятидесяти километров по чащобам и стоило поторопиться. Кастет и бойцы его группы, дольше одних суток на месте сидеть не будут.

Глава 18

Планета Кабаранга. Укрепрайон \"Передовой\"

02.02.2016

Когда подле вражеских Врат начали скапливаться боевые самцы, в количестве не менее трех атакующих армад, мы особо не беспокоились. Ну, задумал Эсфир-тон-Мираниг новую попытку прорыва нашей линии обороны, пусть, имеет на это полное право. Точно так же, как и мы, имеем право встретить его со всем нашим радушием. В общем, мы посмеялись над глупым самонадеянным эльфом и начали готовиться к новому сражению. Однако когда показалась первая бронированная монструозина, выползающая из Врат, веселье наше резко сошло на \"нет\".

Двадцать девять гигантских бронированных машин шли никуда не сворачивая в одном направлении. Они двигались на нас. Да, мы знали, что есть некие Автоматизированные Передвижные Роботы Прорыва, что у Светозарных, что у Камиллы, но даже предположить не могли, что этот бред спятившего гигантомана, будет таким огромным. Каждая такая махина весила не менее четырех тысяч тонн, была в длину более ста метров, в ширину не менее сорока, да и высота впечатляла, с нормальный семиэтажный дом. Передвигались подобные машины на антигравитационных движках, чрезвычайно мощных, не иначе, как что-то наподобии грайянского \"Тип-12\", а может быть, что и получше, и среднюю скорость выдавали порядка пятидесяти километров в час. Вооружение? Одни только догадки, мы видели, что на платформе каждого АПРП имеются три мощные поворотные башни с серьезными орудиями, но каков их принцип действия и калибр, могли всего лишь предполагать. Кроме того, в броне имелись многочисленные створки, люки и затворы, а поверх, несколько десятков пусковых контейнеров, так что сюрпризов от каждого подобного робота можно было ожидать немало.

Вот и дождались мы того момента, когда эльфы-мятежники решили использовать против нас по настоящему грозное оружие. Воины занимали места согласно боевого расписания, техника выходила на позиции, активировались минные поля, а спутники пристально наблюдали за противником. Впереди роботы прорыва, позади горрилоиды топают, так что сражение намечается не шуточное.

— Капитан, — обращаюсь я к Буркаю-ай-Керингу, который сидит неподалеку. — Вы не вспомнили ничего нового, относительно этих АПРП?

— Нет, командор, — качает эльф головой. — Это один из главных военных секретов Световечной империи, а я к ним допущен не был. Все что знал, я изложил в своих докладных записках. Могу только добавить, что подобные машины остались еще от эпохи богов, долгое время стояли на консервации, да то, что они чрезвычайно мощные, ведь именно такие роботы уничтожали все живое в нейтральных мирах. Наше общество, — он на мгновение запнулся и поправился: — то есть эльфийское, устроено таким образом, что каждый занимается только своим участком жизнедеятельности и не лезет в чужие дела.

— Понятно, — кивнул я и обратился к Назарову: — На дальних подступах попробуем использовать ракеты \"земля-земля\".

— Есть, — Назаров был согласен с моим приказом и продублировал его по общей связи: — Особым ракетным батареям с 1-й по 5-ю выдвинуться на огневой рубеж! Ракетная группировка \"Бугезе\" готовность номер три!

Три недели назад корпорация \"Таль-Ишимит\" предложила взять на испытание несколько десятков пусковых установок \"Бер-Пара\" с новейшими управляемыми ракетами класса \"Ответ\", задешево, только по себестоимости, как союзнику. Как чуяли, что против нас что-то тяжелое выйдет, а может быть, и знали, стратегические компьютеры у них имеются, мы осведомлены про это прекрасно, да и так, имея толику мозгов, было понятно, что рано или поздно, что-то более серьезное, чем обезьяны с УБК, на нас все же выйдет.

Отказываться от ракет, тем более таких, я не стал, пригодятся, тем более что ракета \"Ответ\" по своим характеристикам впечатляла, не межконтинентальная, конечно, но как средней дальности, вполне, по всем критериям подходила. Масса каждой ракеты две тонны и из них только боевая часть шестьсот килограмм, дальность стрельбы 950 километров, скорость от трехсот до шестисот метров секунду. А учитывая то обстоятельство, что на ракету \"Ответ\" можно было ставить разные боевые части, от ядерных и фугасных до кумулятивных, проникающих и кассетных, надежды мы на нее возлагали большие. Опять же головки самонаведения были разные, меняй один блок и стреляй, хочешь телевизионную, пожалуйста, а нет, так есть тепловизионные, рельефометрические, по спутнику, по лазерному лучу или активную радиолокационную.

Конечно, мои умельцы кое-что исправили, дополнили и модернизировали, в частности, сменили боевую начинку, но в целом, ракета оставалась разработкой \"Таль-Ишимит\", поскольку внутрь ее нам залезть не давали мастера, которые были приставлены следить за испытаниями \"Ответа\". На данный момент мы имели двадцать одиночных пусковых установок и восемьдесят ракет. Использовать их предполагалось на дальности в пятьсот километров, а на триста уже подрывать нейтронные ядерные боезаряды, все же три атакующие армады при поддержке бронированных монстров, это не одна, которую мы не так давно размолотили в пух и прах.

Кроме них есть еще и крылатые мардунские \"Бугезе\", неделю назад пробная партия подобных ракет поступила. Если бы не знал, что союзники их сами делают, честное слово, подумал бы, что у амеров идею \"Томагавка\" стырили по тихой грусти. Однако факт остается фактом, подобные ракеты Мардун производит уже пятнадцать лет, точнее, производил и, под давлением эльфов, прекратил, а сейчас вновь этот проект реанимирует. Есть только два серьезных внешних отличия, масса и дальность стрельбы, мардунские летят всего на двести пятьдесят километров, а веса в каждом \"Бугезе\" чуть больше семисот килограмм. Пригодится и это, если вражеские роботы все же минуют первую внешнюю полосу нашей обороны.

— Спутник номер три входит в зону приема информации с земли. Наблюдаем раскрытие контейнеров на броне вражеских АПРП, — подал голос один из офицеров штаба.

Переключился на третий спутник. В самом деле, на нескольких роботах, продолжавших свое неспешное наступление, открылись крышки контейнеров. Что внутри, не совсем понятно.

— Наблюдаю пуск ракет! — все тот же голос штабника.

Да, одновременный пуск ракет земля-космос, не иначе. Инверсионные следы в небе перпендикулярно уходящие ввысь и стремительно набирающие высоту. Один, два, три, а всего, выпущено семь ракет, а над материком сейчас висят три спутника. Посмотрим, что получится.

— Спутникам, режим безопасность! — команда Назарова.

— Есть, спутники переведены на режим самостоятельного принятия решений! — отвечает ему другой штабник.

Через какое-то время, он же производит доклад:

— Спутник номер четыре уничтожен, третий поврежден, пятый уклонился, подработал своими стационарными двигателями и переходит на другую орбиту.

— Каков принцип действия вражеских ракет? — задаю ему вопрос.

— Точный выход на орбиту и самоподрыв, куски обшивки и внутреннего боезаряда разлетаются как шрапнель и повреждают спутник. Примерная масса каждой ракеты около тонны, скорость семьсот метров в секунду.

Ничего хорошего, однако. Если вражеский робот прорыва имеет такое вооружение, то, скорее всего, должен иметь и защиту от него.

— Расстояние до противника?

Отвечает Назаров:

— Девятьсот километров, противник делится на три отряда, в первом пятнадцать АПРП и одна атакующая армада, во втором восемь и одна, в третьем семь и одна. Первая волна убыстряется, вторая приостановила продвижение, третья замерла на месте. Данные приблизительные, спутники находятся не в зоне или не могут передавать точную информацию.

Слышу, как штабные суетятся в углу подле своих планшетов и карт, думают, а чего тут думать, особо нового ничего не изобретешь. Мы, пока, не всесильны и не всемогущи. Средняя скорость первой наступательной волны пятьдесят километров и в зону, которую мы определили на открытие огня \"Ответами\", им двигаться еще восемь часов. Отработаем своими ракетами, а там и решим, что делать, слишком мало информации об этих роботах прорыва, а без этого правильную тактику против них не выработаешь.

Спустился в кубрик, отдохнул, проснулся, пообедал, в штабе и без меня справятся, там тоже посменно воюют. Вернулся через семь часов, новости не очень, было произведено еще два запуска ракет \"земля-космос\" с вражеских АПРП, в восемь и двенадцать ракет, потерян еще один и повреждено два спутника. Сражение только в самом начале, а мы уже потеряли половину своей орбитальной группировки. На будущее, если оно у нас будет, конечно, надо будет что-то думать, а то спутники все же не успевают отклониться от вражеского залпа, да и просто маневр уклонения провести, для них проблематично. Единственное, на что был расчет их создателей, уклонение от метеоритов, а здесь все же другой расклад, две-пять ракет против одного спутника-наблюдателя, многовато получается.

Первая волна уже на расстоянии в пятьсот пятьдесят километров, прут как немцы на Москву, только быстрей и красивше. Вторая волна отстает от первой на сотню километров, третья еще на сотню, настоящее живое цунами по равнине катится. Пока фары прорубил, в обстановку въехал и выпил кофейку, пришло время задействовать наше ракетное оружие.

— Расстояние до противника пятьсот километров, — повернулся ко мне Назаров, который, так же как и я, немного вздремнул перед основными событиями.

— Давайте команду на запуск \"Ответов\".

Все вражеские АПРП первой волны размечены на планшетах по номерам, атакованы будут только пять. На каждого бронемонстра по одной батарее в четыре пусковых установки \"Бер-Пара\". От первого залпа будет зависеть очень многое.

Э-хе-хе, предлагали же мне \"добрые люди\" из ГосДепа США, купить \"Томагавки\" наземного базирования, те которые BMG-109G, а я отказался, цена в семьсот тысяч евро за штуку, это уж слишком, в два раза выше номинала. Понадеялся на мардунские \"Бугезе\", которые по характеристикам с американской крылатой ракетой очень схожи, только по цене в пять раз дешевле. Жаль, что этих самых \"Бугезе\" у нас только сотня штук, вместо предполагаемых трех тысяч. Вот так вот, понадеешься, а оно, раз, и не срастается. Ладно, что есть, и то хорошо.

Тем временем экипажи \"Бер-Паров\" приняли, с повисшего над материком Игран спутника номер девять координаты целей, вбили их в ракеты, звучит команда и двадцать \"Ответов\" стартуют. Красиво идут и очень быстро, на борту каждой стоит видеокамера, ведущая съемку. Активные радиолокационные головки самонаведения ведут \"Ответы\" к цели. Ракета ориентируется на отраженный целью, в данном случае вражеским АПРП, радиолокационный сигнал, генерированный бортовой РЛС. Она летит всего в трех-четырех метрах над землей, при этом, полностью повторяя все изгибы местного ландшафта. Попробуй, попади в такую мишень. Затруднительно, а вражеский робот прорыва цель большая, в такую не промажешь, даже если захочешь. Четыре ракеты на одну вражескую машину, а в каждой по шестьсот кило особо мощной взрывчатки, заряд кумулятивный, то-то будет веселуха.

Офицер-ракетчик, координирующий работу всех \"Ответов\", отслеживает их полет более внимательно, чем мы, в данном случае всего лишь зрители, и ведет отсчет:

— Четыреста километров до целей! Триста! Двести! Сто! АПРП задействовали постановку помех! Связь с \"Ответами\" потеряна!

Остается спутник, который пока не сбит и все еще может наблюдать за продвижением противника. В бортах роботов открываются заслонки и можно видеть ровные батареи небольших ракет, наподобии тех, что в УБК используются, только размерами немного побольше. Залп! Сотни вражеских гиперскоростных чушек устремляются к нашим \"Ответам\". Все это длится какие-то секунды и лучшие ракеты корпорации \"Таль-Ишимит\" не выдерживают конкуренции с вражескими, которые устремились им на перехват. Большая часть дорогостоящих \"Ответов\", не долетая до АПРП, подрываются на подходе. Мать их! Впрочем, три ракеты все же достигают цели и падают на огромные стальные махины, несущие нам смерть. Результат, надо сказать, не очень, броня эльфийских машин держит взрыв и только один АПРП остановился и зачадил черным дымом, правда, не надолго, всего через десять минут он вновь пополз вперед, вслед за такими же, как и он, бронированными чудовищами.

— И что теперь делать? — разнеслись по бункеру слова Назарова, смотрящего в монитор. — Одна надежда, что нейтронный взрыв их остановит.

Меня накрыло некое предчувствие, и я скомандовал:

— Ракетным батареям срочно сменить позиции!

— Перезарядка идет, — попробовал возразить мой начштаба.

— Срочно! — подстегнул я его, за малым, в злой крик не сорвавшись.

Пока прошла команда, пока прочухались, минуты через две прошел доклад:

— Со стороны АПРП многочисленный ракетный залп! Зафиксирован пуск сорока пяти ракет!

Кто-то заметил:

— Спутник уже практически ушел, не достанут.

Нет, понимаю я, этот залп не на спутник направлен. Это ответ АПРП на наши \"Ответы\". Такая вот тавтология. Мы задействовали против вражеского ракетного оружия все, что только смогли: постановку помех, свои ЗРК и ЗСУ, но все же, некоторые из них достигают цели. В горах гремят, вызывая обвалы и гибель солдат, взрывы, но под толщей горной породы, которая нас защищает, мы их не слышим и не чувствуем.

По штабной волне, с пятого и седьмого укрепрайонов приходят доклады о том, что полностью уничтожена техника 1-й и 3-й особых ракетных батарей, остальные успели отойти в укрытия. Потери в личном составе полсотни убитых и тяжелораненых. Можно было бы горевать о погибших, но по мне, так надо радоваться, что большая часть уцелела.

— Всем особым ракетным батареям, сохранившим пусковые установки и боезапас, отойти за хребет Акром, — командую я. — Занять запасные огневые рубежи и приготовиться к открытию стрельбы через шесть часов.

Думаю, к этому времени АПРП уже окажутся в пределах досягаемости \"Бугезе\" и совместный их залп с \"Ответами\", даст результат получше, чем тот, которого мы пока достигли. В том, что роботы прорыва пройдут сквозь ядерный смерч, я уже как-то не сомневаюсь. Саму армаду грохнем, понятно, а вот роботов остановить, скорее всего, не сможем. Слишком мощная и хитрая техника против нас задействована, а мы им только десять наземных нейтронных взрывов мощностью в 20 килотонн приготовили, на протяженности в семьсот километров. В общем, подготовились слабенько. Здесь нужны не наземные, а воздушные взрывы, не в 20 килотонн, а в полные 50–60. Впрочем, еще подергаемся, есть чем \"гостей\" встретить.

Пока первая вражеская волна двигалась к хребту Акром, мы с Назаровым сидели, и еще раз все подсчитывали, да прикидывали. Как мы понимали, АПРП руководится Искусственным Интеллектом, который достаточно неплохо соображает, что делать и как реагировать на каждый конкретный случай. Если мы уничтожим атакующую армаду, которая идет вслед за роботами, отвернет ли он назад? Вряд ли, а скорее всего, продолжит свое движение. Все же это не живое существо, а машина, которая будет исполнять приказ до конца.

Далее, роботы наступают и действуют организованно, если производится запуск ракет, то одновременно с нескольких машин — залпом, а значит, между ними имеется локальная сеть. После подрыва ядерных боезарядов, связь грохнется, понятно, электромагнитный импульс никто не отменял, плюс, он же сожжет оптику и РЛС, которые мы не видим, но они как суслик, всегда есть. Подобная техника, наверняка, должна идти с резервными и дублирующими системами, а значит, робот запустит новую линию приема информации, но все же, она не будет настолько хорошей, как штатная, резерв всегда остается резервом — это есть аксиома. Допустим, так все и будет. Имеет ли смысл подрывать вторую линию ядерных боезарядов? Нет, так как за первой волной пойдет вторая, а за ней и третья. Горрилоиды не понимают, что такое радиация и боевые самцы второй и третьей волны пройдут по выжженной земле, как ни в чем не бывало и, прежде чем помрут, при поддержке АПРП бед натворить могут много, а значит, что вторая линия закладок, будет предназначена конкретно для них.

Итак, прежде чем роботы первой волны достигнут гор, они будут уже изрядно потрепаны новыми залпами \"Ответов\" и \"Бугезе\", здесь их уже достанут фугасы, затем артиллерия и РСЗО, а уже на самый крайний случай, солдаты с ПТУР, благо, их запасли очень много и самых разных. Больше, ничего свехгениального в голову не приходило, кроме как сыграть в сценарий \"последний парад наступает\", то есть собрать орду кублатско-хунских шаромыг, обвешать их гранатами и с криком \"банзай\" пустить вперед.

За размышлениями и планами скоротали еще четыре часа, и первая вражеская наступательная волна достигла места закладки наших самодельных двадцатикилотонных нейтронных бомб.

— Подрыв! — отдал я команду и переключился на камеры спутника номер десять, проходящего над материком.

Картинка сверху идет не очень четкая, погодные условия не те, но все же, единовременный подрыв десяти нейтронных бомб, пусть даже не очень мощных, зрелище запоминающееся. Одновременные вспышки наземных взрывов, волны гари и пыли устремившиеся в разные стороны, и ураган, который выносит с равнины весь мусор, в данном случае зомбированных горрилоидов. В принципе, нейтронные бомбы и не должны быть слишком мощными, на Земле подобный принцип используется для тактического ядерного оружия, до десяти килотонн включительно, а мы постарались совместить мощь атомного взрыва и нейтронное излучение, более-менее в равной пропорции. Мощные потоки нейтронов проникают практически через все преграды, покруче гамма и рентгеновских лучей, создают очаги радиоактивного излучения и этим исключительно опасны, а лучшей защитой от него, как это не странно, является пластик. И все это помимо светового излучения, электромагнитного импульса и ударной волны.

Весь штаб замер в ожидании, что, как, пройдут ли вражеские АПРП сквозь нашу преграду? У меня была уверенность, что пройдут и, к сожалению, я не ошибся. Минул час, и первые роботы прорыва начали прорисовываться сквозь пыль, неумолимо приближаясь к горному хребту. Однако было их уже не пятнадцать, а двенадцать, что не могло не радовать, горрилоидов мы не наблюдали, если и выжил кто-то под ударной волной, а таких должно было быть совсем немало, как воины они сейчас ценности не представляли. Мясорубку мы учинили жестокую и кровавую, спора нет, но лучше пусть миллионы бибизьян погибнут, чем кто-то из моих воинов.

Ладно, отставить лирику и слезинку невинного ребенка. Основная опасность никак не минула, а только приближается, АПРП уже на расстоянии двухсот километров, некоторые все обуглены, броня в окалине, но они не останавливаются. Что характерно, вторая и третья волны, двигающихся по равнине роботов и горрилоидов, резко остановились, а подле вражеских Врат заработали мощные радиоизлучатели. Сигнал настолько силен, что наши подразделения РЭБ, находясь за тысячи километров, без труда их получают, даже в обход той бури, что сейчас в атмосфере бушует. Расшифровать не получается, но понятно, что это отбой атаки для наших противников. Нас это устраивает, все же двенадцать роботов это не двадцать девять.

Двести километров. Пришла пора \"Ответам\" реабилитироваться, а \"Бугезе\" себя показать. Единственное сомнение, а может быть все же дождаться, пока вражеская бронетехника подойдет поближе? Навалиться на роботов всей своей огневой мощью? Однако прочь сомнения, АПРП повреждены, наверняка, так что нам будет легче, а мы так и не видели их башенные орудия в действии. Надо гасить противника пока есть такая возможность, а сюрпризов нам не надо. Отдаю команду, по проводной связи она дублируется на огневые рубежи, и особые ракетные батареи дают залп, сразу же сворачиваясь и уходя на новые позиции. Следом работают крылатые ракеты, вся сотня, которая у нас есть в наличии.

Для удара выбрали три передовых АПРП, несколько вырвавшихся вперед, а потому, меньше других пострадавших под ударом наших ядерных боезарядов. На каждого монстра по четыре \"Ответа\" и несколько десятков крылатых ракет. Есть! Стартуют! Пошли наши ракеты. Скорость отличная. Ракеты идут прямо к цели, в этот раз ГСН поменяли с радиолокационных на телевизионно-командные, то есть управляется каждый \"Ответ\" оператором из бункера. Расстояние небольшое, так что сейчас, это наиболее оптимальный вариант. Второй волной идут \"Бугезе\", по сравнению с двухтонными творениями корпорации \"Таль-Ишимит\" сущие малыши.

Все как и в прошлый раз. На первом этапе сценарий неизменен — роботы ставят помехи, но связь не пропадает, ракеты ведутся по узконаправленному лучу, который на небольших расстояниях, все же достаточно уверенно держит связь с оператором. АПРП не успевают выпустить свои ракеты, а \"Ответы\", как стая коршунов, один за другим врезаются в броню вражеских машин. Тандемные кумулятивные заряды, в этот раз себя оправдали, две вражеских машины поражены, пусть не серьезно, но весьма чувствительно, а одна, пылает как факел. Оператор оказался парнем с феноменальной реакцией, а может быть, что и повезло ему, вколотил свою ракету прямиков в раскрытый люк робота. Видимо, попал в артиллерийский погреб или в ракеты, которыми монструозина хотел плюнуться в небо и, как следствие, внутри робота произошла детонация боеприпасов. Молодца, парень, по любому, орден он сегодня заработал.

Следом за \"Ответами\" прилетают крылатые ракеты, ущерб от них для роботов небольшой, но опять же, то надстройку сбили, то башню заклинили, то крышку какую в броне помяли и погнули. Все-таки броня у неведомых механизмов, очень уж хороша. Если бой выиграем, надо будет разведчиков и инженеров посылать на осмотр подбитой техники. Бой продолжается, идущие позади своих лидеров АПРП наносят ответный удар по месту, откуда отстрелялись \"Бер-Пара\". Поздно, их там уже нет, ракетчики успели манатки смотать и отойти на новое место. Однако несколько вражеских ракет накрывают стартовую площадку \"Бугезе\", а там не все так просто, стрельба шла из бункера, и не все успели спрятаться под скалой, так что снова есть раненные и убитые. Кто-то ответит за головотяпство и за то, что подчиненных в нору не спрятал.

Проходит еще два часа. \"Бер-Пара\" уже давно готовы к новому залпу, а роботы упрямо ползут вперед, подминая под себя противопехотные минные поля и оставляя за собой большие просеки. Мы ждем, пока они подойдут ближе. Роботов осталось всего девять, скорость их неизменна, все те же пятьдесят километров в час и двигаются они плотным строем. Те машины, которые были обстреляны на дистанции в двести километров, остались позади, две еще двигаются, пятясь назад, а третья мертва.

\"Ответы\" сами по себе дела не решат, нужен комплексный удар и следующим рубежом назначаем девяносто километров, дальность уверенной стрельбы для РСЗО \"Смерч\". Должно получиться неплохо. Двенадцать таль-ишимитских ракет и двадцать пять \"Смерчей\", каждый из которых готов кинуть одним махом двенадцать 9М55К5, в общем залпе триста реактивных снарядов с кумулятивно-осколочными зарядами.

— Дистанция до противника девяносто километров, — напоминает Назаров.

— Ждем еще десять километров, — принимаю я решение.

Минуты тянутся медленно и тягуче, кап-кап, одна за другой они уходят в небытие. Время. Дистанция восемьдесят километров. Отдаю команду:

— Огонь!

Вновь бьют \"Бер-Пара\", следом ревут \"Смерчи\", посылая свои ракеты и реактивные снаряды навстречу врагу, пусть не живому, а механическому, но оттого, может быть даже более опасному. Роботы реагируют на удивление быстро и слаженно, \"Ответы\" перехвачены практически все, а вот реактивные снаряды они перехватить не смогли. Взрывы накрывают все пространство, в котором двигаются АПРП, бьют в их панцирь и тысячи боевых элементов, предназначенных для пробивания гомогенной брони, впиваются во все щели и зазоры защитного покрытия роботов. Шквал огня прокатывается по ним, как омывает дождем, и в ответ, в нашу сторону устремляются новые ракеты, предназначенные для накрытия наших батарей. Они вновь не успевают, \"Бер-Пара\" уходят быстро, а \"Смерч\" по всем нормативам дает залп за сорок секунд и снимается с позиции за минуту.

Снова затишье, вперед идут только семь вражеских машин, а две, нещадно дымя, медленно откатываются назад, к своим. Противник входит в предгорья и, вдруг, непонятно почему, резко останавливается. Проходит некоторое время, а они стоят на месте. Дистанция шестьдесят пять километров, а броня АПРП начинает медленно вибрировать, они уже в зоне видеонаблюдения и мы видим это очень четко. Даю команду на новый залп.

Очередной шквал огня накрывает роботов, и в этот раз используются реактивные снаряды 9М55Ф, то есть фугасные и предназначенные для уничтожения вражеских объектов, техники и построек. Не знаю пока, что делают эти супер-бронемашины, но явно ничего для нас хорошего. Еще две машины задымили и, что странно, мы не получили в ответ ожидаемого залпа их ракет. Они стронулись с места, скорость их резко увеличилась до восьмидесяти с лишним километров час, прут по предгорьям как по равнине, не замечая ни горных речушек, ни холмов, ни рытвин, ни надолбов. Грациозным косолапым медведем, если можно так сказать, перемахивая все препятствия и напрямки шуруя по фугасам, как их и нет.

Минуло двадцать минут, и шесть оставшихся в строю вражеских АПРП делятся тройками и идут вдоль всего хребта, неумолимо сближаясь с горами в районе пятого и шестого укрепрайонов. Их орудия разворачиваются в сторону гор, дистанция до противника от тридцати до тридцати пяти километров. Полная неожиданность. Что они хотят предпринять? Непонятно. Впрочем, их уже можно достать не только залпом \"Смерчей\" и не оправдавших себя \"Ответов\", которых осталось всего десять штук, но и навесным огнем гаубиц. Вновь идет команда на открытие огня, работают все орудия и РСЗО, какие только в состоянии их накрыть.

Летит и кружит огненная метель, гуляющая по предгорьям многострадального хребта Акром. Большинство снарядов ложится мимо, слишком неровный ландшафт, слишком крутая дуга для стрельбы, слишком ходко идут роботы, однако попадания имеются и взрывы курочат вражескую броню. Останавливается и горит один АПРП, следом второй, их добивают, но остальные подходят на дистанцию в двадцать восемь километров, и начинается хаос.

Орудия АПРП, как мы уже смогли понять, калибром миллиметров под триста, в один миг раскалились до красна и стали медленно водить стволами вправо и влево. У каждого робота по три подобных орудия, всего сработало против нас десять и эффект был ужасающий. Горы Акром, эти непоколебимые гранитно-базальтовые исполины высотой от трех до семи тысяч метров, стали плавиться и превращаться в лаву, подобную вулканической. Целые огненные реки устремились в долины, но не это важно, а важно то, что под этот невидимый всесокрушающий меч, равняющий такие громады, попадали целых три бункера, а в каждом по двадцать пять тысяч солдат, и это, не считая орудийных расчетов и техники на вершине. До последнего долбили по АПРП наши \"Грады\", Гиацинты\" и исканские мортиры \"Гадуб\", но неумолимая сила равняла горы, и погибали люди. Все, что можно было сделать, это приказать усилить артиллерийский и ракетный обстрел противника, но это помогало мало, а бойцы и без понуканий свое дело знали.

Все происходящее напоминало таяние снега под огнем, только вот снегом были горы, а вместо воды был огонь. Это все происходило на наших глазах, но, как и почему это происходит, было непонятно. Каким образом? Что это за чудовищное оружие? Одни вопросы и никаких ответов. Вот она, наша самонадеянность и, теперь, приходится за нее отвечать. По связи мы слышим крики людей, сгорающих заживо в своих бункерах, а сделать ничего не можем.

Есть! Еще два АПРП горят. Один завалился набок и пылает огромным костром, но последний, как заговоренный, идет, не меняя своего курса. Еще немного и будет накрыт третий, последний бункер шестого укрепрайона. Все! Осталось совсем немного, солдаты уже не успевают покинуть подземные убежища, ставшие для них ловушкой, смерть близка, но произошло чудо, отработали оставшиеся десять ракет \"Ответ\" и, именно они, наконец-то, добивают последнего робота.

Устало откинувшись на спинку кресла, вытираю рукавом пот. Полный пендык, потеряно множество отличных солдат. Да, в основном исканцев, но там были и мои воины, большинство из которых прошли со мной весь путь с самого начала. Даже если прикинуть навскидку, в потерях будет не менее восьмидесяти тысяч солдат, про технику не вспоминаем. Однако не время сейчас себя корить. Необходимо работать, готовиться к отражению следующего удара и быть готовым нанести свой.

— Петрович, — окликаю Назарова.

— Да?

Вид у начальника штаба, как и у меня, не очень.

— Что вторая и третья волны вражеского наступления?

— Добивают наши спутники, командор. Стоят на месте.

— А почему?

— Надо Эсфира-тон-Миранига спросить, а я их логики уже не понимаю, — начштаба пожал плечами. — Если они ударят, нам придется очень туго, может быть, что и все здесь поляжем. Но они стоят.

— Спросим, — сжав кулаки, сказал я. — Обязательно спросим. Вот к императору в гости смотаемся, а после этого начнем охоту на князя Эсфира. Я любопытный, долго его буду спрашивать.

Глава 19

Планета Земля. Россия. Окрестности Вязьмы

05.02.2016

Гражданская война шла в полный рост. Никто ее не объявлял, никто не выступал с воззваниями на площадях, и на стенах домов не висели листовки. Для большинства среднестатистических граждан страны Россия, жизнь шла своим чередом: работа, дом, магазин, пиво и вечерний сериал. Возможны вариации, вместо пива водка, вместо дома конура, а вместо сериала цветной наркотический бред. Впрочем, не о них разговор, поскольку жизнь подобных граждан никого кроме них самих, особо не интересует. С виду, в государстве все было достаточно спокойно, а на деле, не менее тысячи людей по всей стране погибали каждый день в результате работы карательных групп, зачищающих страну, и их добровольных помощников — народных мстителей и прочих борцов за свободу-справедливость самых разных мастей, национальностей, оттенков, направлений, партий, религий и движений. Объединяло их всех только одно — желание изменить жизнь своей страны к лучшему и нежелание терпеть то, что есть сейчас. То, чего многие граждане страны боялись, а многие давно с надеждой ждали, все же случилось.

Конечно, толчком послужили \"акинаки\", возглавляющие автономные боевые группы, но без поддержки населения, они ничего сделать не смогли бы, это есть факт. Им было на кого опереться и где взять бойцов, а это уже дорогого стоит. Планы, разработанные УВР и УВКР, начинали осуществляться. Шаг за шагом, выбивая всю бюрократическую основу продажного правительства и криминалитет, каратели освобождали городок за городком, охватывали областные центры, наносили точечные удары, а на освободившиеся начальственные кресла сажали своих людей.

Окопавшиеся в Кремле верные сподвижники Мешкова не могли на место каждого изничтоженного градоначальника или губернатора посадить нового чиновника, так как тот или погибал, не доехав до своего нового рабочего кабинета, или попросту бежал заграницу. Прошло всего несколько месяцев с начала операции по очистке страны, а под контролем президента осталась только Московская область и сама столица, да и то, только за счет того, что туда были стянуты все боеспособные части из региональных филиалов ЧОПа \"Пирамида\".

Однако, сколько их было, тех \"пирамидовцев\"? Не более ста тысяч ненадежного \"войска\", готового в любой момент по зеленому свистку разбежаться по домам и покаяться во всех тяжких новой власти на местах. На кого кроме них мог рассчитывать президент Мешков? Может быть ФСБ, МВД, МЧС? Так ведь там тоже далеко не дураки служили, хотя таких, как и везде, хватало. Большинство понимало, кто одержит победу в невидимой гражданской войне, и свой выбор уже сделало. Тогда армия? Нет, может быть, какой генерал-толстопуз и готов был бы отдать солдатам приказ, да вот только, такой экземпляр сразу же становился объектом для охоты снайпера. Как ни крути, а самые лучшие воины армии России уже были в \"Акинаке\" или помогали им.

После ухода с прежней базы и гибели майора Чаплыгина, группа Толстого некоторое время перебиралась с одного места на другое, оказывая посильную помощь отрядам Канавца и Бескова. Но \"гвардейцы\" Мешкова, как тараканы, со всей страны стягивались в Московскую область, ставили блокпосты на дорогах, брали под охрану ключевые точки городов, и группе Федора отдали приказ оттянуться к Вязьме.

Старинный русский городок уже пять дней находился под контролем ставленника \"акинаков\" и группа Толстого, абсолютно никого не боясь, с оружием и на трофейном \"джипе\", подъехала к зданию местной городской администрации. У Меченого было предписание оказать всемерное содействие местному мэру, а заодно, и главе района, бывшему директору школы, Игнатьеву, в наведении порядка в окрестностях Вязьмы.

Приказ есть приказ, его надо выполнять. Толстый, затянутый в новенький камуфляж, на плечах звездочки лейтенантские, на ногах надраенные берцы блестят, на голове черный берет, а на поясе \"Глок\" в кобуре. Он вылез из машины, поправил номерной нагрудный знак \"Народная Дружина\", только вчера полученный на базе за городом, где скучковались сразу пять групп и находился координатор. Затем по привычке оглянулся влево-вправо и двинулся в здание администрации. На входе его встретили два молодых сержанта-полицейских в бронежилетах и с АКСУ направленными на него, но, увидев жетон, они расслабились и только попросили представиться.

— Лейтенант Толстов, 15-я Московская Народная Дружина, к мэру, — сказал он. Кстати сказать, насчет звания бывший сержант-мотострелок не соврал ни капли. Согласно новой табели о рангах отряда \"Акинак\", он, как Меченый, автоматом получал звание лейтенанта гвардии.

Сержанты сверили номер жетона по компьютеру с новой базой данных и освободили проход, а встретившая его в коридоре секретарша, усталая женщина средних лет, проводила Федора к кабинету мэра, где несколько неразговорчивых гастарбайтеров из Молдовы меняли изрешеченную пулями дверь. Меченый оглянулся на них, посмотрел на побитую тяжелыми пулями дверь, хмыкнул и прошел в кабинет, где мэр, пожилой не выспавшийся седоватый мужчина в белой измятой рубахе, сидел за большим столом и перебирал какие-то документы.

— Здравствуйте, — поприветствовал хозяина кабинета Федор. — Лейтенант Толстов, командир 15-й Московской Народной Дружины. Прибыл оказать вам всемерное содействие в наведении порядка.

— А-а-а, — протянул мэр, поднимая на \"акинака\" взгляд. — Помощь нам нужна, это да.

Меченый присел напротив Игнатьева и спросил:

— Как обстановка в городе? Моя группа здесь совсем недавно, и мы еще не в курсе, как у вас дела обстоят.

— Обстановка в норме, — мэр был несколько рассеян. — Ваши люди за две недели все зачистили и обошлись без большой крови. Полиция и ФСБ забаррикадировались у себя в зданиях, но с ними все, еще вчера миром решили, а в остальном, проблем и эксцессов не было, — мэр улыбнулся. — Представляете, большинство горожан даже не заметили, что что-то изменилось. Местное телевидение передало соболезнования семьям погибшим чиновников и сообщение о моем назначении, и на этом все. Никогда не думал, что так легко захватить целый город.

— Это не захват, а восстановление справедливости и народной власти, — заметил Федор.

— Может быть и так, — не стал спорить мэр.

— Итак, что требуется от нас? Насколько я понимаю, в городе без нас справляетесь, а нам предстоит работа по району?

— Да, так и есть. Самое главное, — Игнатьев посмотрел в какую-то бумажку на столе, — за городом военная учебная часть находится, надо съездить туда и посмотреть, что и как, а то до них никто дозвониться не может. Командиром там полковник Звонарев, ваших поддерживал, странно, что молчит. Проверьте. Потом, в районе появились непонятные бандиты. Они называют себя \"экспроприаторы\" и, пользуясь тем, что полицейские, категорически отказываются покидать город, занимаются вымогательством у местных фермеров, вроде как, даже, и убили кого-то. Разберитесь. И, кроме того, неподалеку есть дачный поселок для богатых дядей и тетей, и от местных жителей поступила жалоба, что там какие-то непотребства творятся. Пока, все, а более подробную информацию и контактные телефоны получите у моего секретаря Зинаиды Сергеевны.

Федор узнал то, что хотел, и собирался уже уходить, но мэр придержал его:

— Подожди, Толстов. Парочка вопросов к тебе есть.

— Да? — Меченый внимательно посмотрел на Игнатьева.

— Вот, скажи, уничтожили вы всех коррупционеров, самую их верхушку в районе, кто не сбежал, а меня главой и хозяином всего района сделали. Дальше-то, что? Думаете, что и самую макушку, так же как и наше ворье, перебьете?