— Дай мне взглянуть.

Кэти приоткрыла дверь на какие-то миллиметры, позволяя Николь посмотреть на себя в щелочку. Но ее подруга бесцеремонно распахнула дверь. Ее глаза расширились, а на губах заиграла улыбка.

— Вот это да!

Чувствуя дискомфорт, Кэти оглянулась на зеркало. Просто километры оголенной кожи! Она никогда не носила ничего подобного! Две тонюсенькие бретельки на обнаженных плечам и достаточно низкий вырез, открывающий всю верхнюю часть груди. Материал был гладким, облегающим и подчеркивал каждый сантиметр ее тела, выделяя округлости, о наличии которых Кэти и сама раньше не подозревала. Длина платья достигала середины бедра — еще парой сантиметров выше, и это было бы уже незаконно.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказала Николь, глядя в зеркало и стараясь уловить ее взгляд.

— Я не могу носить это.

— Почему нет?

— Такое платье не для меня.

— Это именно то, что тебе следует носить! — сказала Николь, вытаскивая Коннора из коляски. Отбросив свои светлые волосы назад, она встретилась с Кэти взглядом в зеркале и сказала: — Корделл убил в тебе всю твою уверенность.

— Это правда.

Но она сама позволила ему так с собой обойтись. Кэти провела рукой по платью, разглаживая материал.

— Если продолжишь прятаться, — не успокаивалась Николь, — значит, позволишь ему и дальше решать за тебя. Разве ты не понимаешь?

— Да, но…

— Никаких но! — Николь твердо тряхнула головой и погладила макушку сына. — Поверь мне, я знаю, каково это, когда уничтожают собственную уверенность. Достаточно вспомнить, как мой муж ушел от меня, когда я была беременной.

— Николь…

— Не нужно жалости, — твердо сказала, — я уже пережила все это. И ты также должна пережить эту ситуацию с Корделлом.

— Я уже это сделала, правда! — ответила Кэти и поняла, что действительно «переболела» Корделлом.

Она слишком долго носилась со своей болью, но все прекратилось, когда она встретила Рейфа. Всего лишь одного его поцелуя хватило на то, чтобы вытеснить Корделла из ее сознания. Из ее сердца.

Дыхание замерло у нее в груди, и голова почти закружилась от мысли, какой блеск появится в глазах Рейфа, когда он увидит ее в этом платье.

— Тогда чего же ты ждешь? — Николь подошла к ней сзади. В зеркале отражались две женщины и улыбающийся малыш. — Если ты и вправду вычеркнула из жизни этого мерзавца, то надень сегодня это платье. Сведи Рейфа с ума.

Кэти задумчиво улыбнулась собственному отражению. Она медленно выпрямилась, отвела плечи назад и позволила первоначальному стыду испариться.

Она выглядела прекрасно, и ей действительно нравился Рейф.

Медленно распрямившись, Кэти посмотрела в глаза своему отражению и безмолвно спросила: «Ты до конца своих дней собираешься оставаться одинокой, Кэти?»

Конечно же нет. Она не хотела этого. Она никогда не хотела этого. Еще в детстве она мечтала о собственной семье. Маленькая Кэти слышала от мамы и бабушки истории любви всей их жизни. И обе говорили, что не променяли бы ни минуты этих отношений, даже если это избавило бы их от боли после расставания с такими особенными мужчинами. А на что она будет оглядываться, вспоминая свою жизнь? На замечательный рецепт печенья?

— И когда я успела стать такой трусихой? — прошептала она.

— Что?

Она перевела взгляд на отражение Николь:

— Почему я не понимала этого раньше? Почему все время пряталась? Я ведь не сделала ничего плохого, только выбрала лимон в саду любви.

Николь рассмеялась:

— Какое неожиданное и точное сравнение!

Снова посмотрев на себя в зеркало, Кэти вычеркнула из своих мыслей безвкусное бежевое платье и от всей души восхитилась тем черным, что было на ней надето.

— Ты была права, Николь. Это платье идеально. Оно просто покорит Рейфа.

— Мне кажется, — добавила Николь с хитрой улыбкой, — оно покорит не только его одного.

— Так как теперь я достойно одета, необходимо наведаться в обувной отдел. Мне нужно купить туфли на высоченных каблуках.

— Наконец-то ты заговорила так, как надо! — одобрила поведение подруги Николь.



* * *



Ресторан располагался на высокой скале над морем. Здесь были открытая терраса и уютные кабинеты внутри, отгороженные стеклянной стеной, защищающей посетителей от холодного океанского бриза. Рейф предоставил Кэти право выбрать столик и был очень доволен, когда она решила сесть на террасе: Отсюда они могли не только видеть океан, но и слышать шум волн.

Небо, усыпанное звездами, волны, бьющиеся о скалы… Это было, пожалуй, одно из самых романтичных мест на побережье. Рейф не приезжал сюда довольно давно, но знал, что именно здесь лучше всего провести романтический вечер.

Его дыхание замирало в груди, когда он смотрел на нее, сидящую напротив, и наблюдал, как ветер ерошит рыжие кудри. Зеленые глаза Кэти сияли в мягком свете свечей, горевших в стеклянных подсвечниках в центре их столика. Она очаровательно улыбалась, осматривая обстановку, и он едва мог побороть желание дотронуться до нее.

Он никогда не забудет то мгновение, когда она открыла ему дверь своего дома. На Кэти было черное платье, которое облегало ее в правильных местах. Ее нежная светлая кожа была подчеркнута изумительным образом, а великолепные ноги на высоких каблуках выглядели и вовсе божественно.

Рейф чувствовал напряжение и возбуждение во всем теле. Его сердце гулко билось в груди, а воображение наполняли чувственные картинки того, чем он надеялся завершить этот вечер…

— Это место просто чудесное, — сказала она, переводя взгляд на него и обратно на ресторан и людей, сидящих за стеклянной стеной. — Не понимаю тех, кто предпочел сидеть внутри, вместо того чтобы побыть на террасе.

— Я тоже не понимаю, — согласился Рейф и потянулся к своему бокалу с вином. Он сделал глоток, насладился вкусом и мысленно поблагодарил своего кузена Трэвиса, который владел и управлял винодельнями Кингов. Бутылка «Кинг Каберне» была идеальным выбором. — Но большинство женщин предпочитают сидеть внутри, где их прически не пострадают от ветра.

Кэти повернулась и улыбнулась ему, отбросив волосы назад:

— Только не я! Я люблю чувствовать прикосновения ветра.

— Ветер делает твою прическу только лучше, — улыбнулся Рейф.

Кэти попробовала вино:

— Вино тоже хорошее, хотя и сделано на винодельне Кингов.

Немного нахмурившись, Рейф сказал себе, что должен был заказать другое вино, чтобы она не вспоминала о семье Кинг и своей обиде.

Было ясно, что сегодня неподходящий вечер для того, чтобы во всем ей признаться. Но он скоро обо всем ей расскажет. Ему нужно только найти правильные слова.

Когда Рейф уже решил сменить тему, его осенило, что будет лучше рискнуть и попробовать немного изменить ее мнение о Кингах в лучшую сторону.

— Не все из них такие плохие, — сказал он робко.

— Может, и нет, — согласилась она, и он увидел лучик надежды, который был уничтожен мгновение спустя. — Но богатые люди так удалены от повседневной жизни, что привыкли смотреть на мир иначе, чем мы.

Он поднял одну бровь:

— Ты знаешь многих богатых людей?

— Нет. Только одного. Но он оставил после себя именно такое впечатление.

— Ну разумеется, — пробормотал Рейф, отчаянно желая знать, кто из членов его семьи так ее ранил.

Потянувшись через стол, Кэти накрыла руку Рейфа своей, и их пальцы переплелись. Она наклонила голову набок и сказала:

— Разница между тобой и богачом в том, что ты привел меня сюда, потому что подумал, что мне здесь понравится. Богач бы привел меня сюда, чтобы произвести на меня впечатление. А это очень большая разница, Рейф.

Он слегка заерзал в кресле. По правде говоря, он привел Кэти сюда именно для того, чтобы произвести впечатление! Но Рейф также знал, что ей понравится это место. Разве это не было компромиссом?

Рейф погладил ее кисть большим пальцем и тихо сказал:

— А что, если богатый парень действительно привел тебя сюда, потому что думал, что тебе здесь будет хорошо?

Она улыбнулась и немного сжала его руку:

— Это все равно не было бы настолько особенным событием, как то, что ты привел меня в этот ресторан, потому что я знаю, что простому рабочему это место не по карману и ты не пришел бы сюда просто так.

Напряжение, которое он почувствовал ранее, вернулось.

— А знаешь что, Кэти Чарлз, ты — сноб.

— Что? — Она высвободила свою руку и откинулась на спинку стула. — Нет, я не такая!

— Конечно же такая! — парировал Рейф, внезапно почувствовав себя более расслабленно. Если он даст ей понять, что она необъективна, может быть, она лучше отреагирует, когда он откроет ей всю правду? — На основании встречи с одним богатым подонком ты решила, что все богатые мужчины не стоят твоего внимания. Вот почему ты сноб. По твоему мнению, только бедные парни заслуживают общения с тобой.

— Звучит ужасно, — сказала она, потянувшись за вином. Она сделала глоток и поставила бокал обратно.

— Но так оно и есть, — усмехнулся Рейф и снова взял ее руку в свою, несмотря на ее усилия высвободить ее.

— По крайней мере, честно… — пробормотала Кэти.

— Ты — красивая, умная, амбициозная девушка, плохо понимающая предмет нашего спора.

Она засмеялась:

— Исчерпывающее описание.

— Тот парень, который плохо с тобой обошелся… — сказал Рейф, проигнорировав ее последний комментарий, — что же привлекло тебя в нем с самого начала?

Ее губы скривились немного, потом она вздохнула и произнесла на одном дыхании:

— Ладно. Я признаю это. Он был… — она пожала одним плечом, — волнующим. Другим. Он был богатым, красивым и…

— То есть первое, что ты в нем заметила, это то, что он был богат?

— Нет, не первое! — быстро заспорила она, но через мгновение признала: — Но это было одним из главных его качеств.

— Ага!

— Ладно, я понимаю, к чему ты клонишь. — Она отбросила растрепанные ветром волосы назад. — Очень умно. По твоему мнению, богатый мужчина воспользовался женщиной, которая была им заинтригована?

— Нет, я хотел сказать совершенно другое, — сказал Рейф, удерживая ее руку, несмотря на все попытки Кэти высвободить ее. — Ты была не против его богатства, пока он не обидел тебя. Так что проблема в том, что он оказался негодяем, а вовсе не в состоянии его банковского счета.

Что бы она ни собиралась возразить, это осталось невысказанным, так как официантка выбрала именно этот момент, чтобы принести им салаты. Рейф и Кэти смотрели друг другу в глаза, пока женщина ловко расставляла тарелки. Затем она спросила их:

— Хотите чего-нибудь еще?

— Нет, спасибо. — Рейф с улыбкой отпустил официантку, затем повернулся к Кэти, которая, прищурясь, смотрела на него.

— Ты думаешь, что ты чертовски умен, не так ли? — спросила она.

— Вообще-то да.

Она рассмеялась, и ее смех прозвучал музыкой для его ушей.

— Ладно, я поняла твою точку зрения, — сказала она, беря в руки вилку. — И, возможно, ты в чем-то прав…

— Только в чем-то? — поддел он девушку.

— Да, — сказала она. — Мне не нравилось то, что он был богат, но его состоятельность все-таки притягивала меня. В основном потому, что было непонятно, почему он заинтересовался мной.

— А я могу его понять.

Она улыбнулась:

— Спасибо за комплимент. Я подумаю еще раз над тем, что ты сказал. Возможно, ты прав. Наверное, мне стоит опасаться не богатых мужчин, а придурков, которых полно в этом мире.

Рейф поднял бокал в молчаливом тосте за это, думая, что, если она забракует всех «придурков», не окажется ли он в их числе?

Бремя лжи навалилось на него, и он уже был не в силах сбросить его с плеч. Он не горел желанием рассказывать ей правду, но не видел другого выхода.

— Вот и хорошо.

Он нехотя высвободил ее руку, чтобы она могла поесть салат, но сразу же обнаружил, что скучает по теплу ее прикосновения.

Ему был не нужен ужин, не нужно вино. Все, что ему действительно было нужно, — это женщина, сидящая напротив. Она была не похожа ни на одну из тех, кого он когда-либо знал. Ей ничего от него не было нужно. Она не требовала его внимания, но она и так получала его в избытке. Через неделю или две ремонт в ее кухне будет закончен, и у него исчезнет самый простой повод видеть ее каждый день.

Этот факт еще раз напомнил о том, что он не должен позволить ей уйти. Рейф не знал, будет ли у них совместное будущее, но точно знал, что хочет видеть Кэти постоянно, а не только урывками.

Глава 10



Ужин подошел к концу, но вместо того чтобы отвести Кэти домой, Рейф помог ей спуститься к пляжу.

— Эти каблуки не предназначены для прогулки по песку, — сказала она, смеясь. Она остановилась, сняла одну туфлю, затем вторую и посмотрела на них с усмешкой: — Вот так — гораздо лучше!

Высоко над ними посетители все еще прибывали на ресторанную террасу. Но здесь, на озаренном луной пляже, они двигались одни в тени, будто на целом побережье не было никого, кроме них. Рейф не мог отвести от Кэти глаз. Она была самой потрясающей женщиной, которую он знал. Ей ничего не стоило снять туфли, чтобы пройтись с ним по пляжу. Она не волновалась о своей прическе или о том, что может замерзнуть.

Она положила руку ему на грудь:

— Рейф? Ты в порядке?

— Да, все хорошо.

Но он не был в этом уверен. Он вел ее вдоль пляжа, держа за руку и уберегая от волн, набегающих на берег и оставляющих пенный и влажный след на песке.

— Вечер был великолепным, — сказала она. — Но тебе было не обязательно вести меня в такой дорогой ресторан.

Он обнял ее за плечи:

— Тебе не понравилось?

— Мне очень понравилось! Просто я не хочу, чтобы ты думал, будто тебе нужно тратить много денег, чтобы впечатлить меня.

Он подумал, что, пожалуй, она первая из всех его женщин, кто так считает. Он не мог вспомнить, чтобы кто-нибудь из них просил его не тратить много денег. Черт, да его собственная мама появлялась только тогда, когда у нее заканчивались деньги! А ведь ему никто не нужен. Ему хорошо одному. По крайней мере, ему было хорошо одному. Впрочем, теперь Рейф не был в этом так уверен.

В его сознании кружились мысли, противоречащие друг другу. Одна часть его предлагала отступить. Провести пару великолепных ночей вместе с Кэти, затем рассказать ей правду и оставить ее в прошлом. Но где-то в глубине его звучал и другой голос. И он говорил о совершенно других вещах. Он утверждал, что, возможно, Кэти была именно тем человеком, которого ему не хватало в жизни. Может быть, если он сумеет найти выход из ямы, в которую сам себя загнал, он сможет найти любовь.

— О чем ты думаешь? — спросила она, останавливаясь, чтобы взглянуть в его глаза.

— О тебе.

Она приподнялась и убрала волосы с его лба, и нежное прикосновение ее пальцев вызвало жаркую волну во всем его теле.

— Кажется, будто мысли у тебя совсем не веселые. Мне стоит волноваться?

— Нет, — сказал он быстро. — Я говорил тебе, насколько ты прекрасна?

— Да, я думаю, разок или два…

— Что ж, так как я не люблю повторяться, почему бы мне не обойтись без слов на этот раз?

Он медленно поцеловал Кэти, раздвигая ее губы языком и погружаясь в теплоту, которую он ощущал только в ней одной. Она отвечала ему, подаваясь вперед, соединяя его желание со своим. Обняв ее, Рейф прижал Кэти к себе как можно крепче, и все равно этого было недостаточно. Здесь, на этом пустынном пляже, залитом лунным светом, он мог думать только о ней. Все остальное не имело значения. Только еще один поцелуй и еще один… Только бы прикасаться к ней, быть с ней!

Его сознание наконец-то умолкло под влиянием желания, охватившего все тело. Он провел рукой по ее телу, чувствуя каждый его изгиб под тонкой шелковой тканью платья. Он сжал ее грудь, и она выгнулась с нежным стоном, сорвавшимся с ее губ. Его пальцы теребили ее возбужденные соски, и даже сквозь ткань он мог чувствовать жар ее тела, обволакивающий его.

Морские волны убаюкивали их, лунный свет укрывал серебристым шатром, и все, что заботило Рейфа в тот момент, — это женщина, которую он сжимал в своих объятиях. Женщина, которую он хотел больше всего на свете…



Они поднялись наверх и пошли в сторону ресторана. Рейф внезапно обрадовался, что они не воспользовались услугами парковщика и теперь не нужно было ждать, пока пригонят их машину. Он быстро добежит до стоянки, вырулит оттуда и заберет Кэти по пути.

Поцеловав ее еще раз, он взял ее лицо в ладони и сказал:

— Подожди меня здесь. Я пригоню машину.

— Я могу пойти с тобой.

— Будет быстрее, если я дойду до машины сам.

— Тогда поторопись.

— Буду через секунду, — пообещал Рейф и ринулся в сторону стоянки.

Кэти смотрела, как он убегает, ее взгляд следил за ним, пока он не скрылся за машинами в тусклом свете желтых фонарей.

Дул прохладный океанский бриз, но даже он не мог остудить жара, наполняющего ее тело. Она улыбалась сама себе, думая, что не зря так потратилась на платье и туфли. Она никогда не забудет, как он дотрагивался до нее, как овладел ею там, внизу, на пляже, в лунном свете…

Кэти подумала, улыбаясь, что весь вечер был идеальным и становился только лучше. И она не собиралась лишать себя шанса быть с Рейфом из-за каких-то старых страхов и проблем с доверием! Она не станет отказываться от шанса быть счастливой из-за ошибок, совершенных в прошлом. Кроме того, Кэти думала о том, что сказал ей Рейф этим вечером. Он был прав. Она увлеклась Корделлом отчасти из-за того, что тот был богат. И как это ее характеризует? Она не может объяснять все его поступки его чрезмерным богатством, а свою реакцию на них — своей бедностью. Они ведь просто люди. А люди совершают ошибки, не так ли? Важно извлекать из них уроки и пытаться не повторять их.

Она вспомнила прикосновения рук Рейфа. Эти медленные, чувственные ласки. Дыхание замерло у нее в груди от воспоминаний о жаркой страсти и нежной любви, окутывающей их. До этого момента она не осознавала того, что стало ясным для нее сейчас. И теперь она удивлялась, как это не пришло ей в голову раньше.

Кэти была влюблена.

По-настоящему. Теперь она чувствовала разницу и с головой окунулась в новое для себя ощущение. То, что она испытывала по отношению к Корделлу, не шло ни в какое сравнение с ее чувством к Рейфу.

У него было все то, что она когда-либо надеялась найти в мужчине. Он был тем, кого она ждала всю свою жизнь. Как же это случилось так быстро?

Но, подумав про это, Кэти усмехнулась. Нэна всегда говорила ей, что любовь не приходит по расписанию. Одного момента бывает достаточно, когда речь идет о настоящей любви. В один этот момент весь мир проясняется, и твое сердце точно понимает, чего оно хочет и что ему нужно.

Она вздохнула и постаралась сродниться с этой мыслью. Эту ночь она никогда не забудет…



— Кэти? — Низкий голос позвал ее по имени. — Кэти Чарлз? Это ты?

Небольшой сигнал о надвигающейся неприятности пронзил ее тело, когда она поворачивалась навстречу хорошо знакомому голосу.

Она сразу увидела его, впрочем, его сложно было не заметить. Высокий, роскошный, с темными длинными волосами и яркими голубыми глазами, смотрящими на нее в упор.

Корделл Кинг.

Она осталась стоять на месте и лишь слегка подняла подбородок, когда он приблизился к ней.

Было неудивительно обнаружить его здесь. Она знала, что он живет в районе Лагуна-Бич и часто посещает этот ресторан, самый дорогой на много миль в округе. Но ее поразил тот факт, что она ничего не почувствовала по отношению к Корделлу. Никаких остатков чувств, запертых внутри ее.

Даже злости не было, хотя, когда он улыбнулся ей как своей старой знакомой, она ощутила небольшое раздражение.

— Рад тебя видеть, — сказал Корделл, подойдя ближе. Он слегка обнял ее, вопреки ее желанию, а затем отпустил. — Ты выглядишь сногсшибательно.

— Спасибо, — сказала она, еще больше радуясь покупке такого замечательного платья. Что было бы, если б она столкнулась с ним, будучи одетой в тот бежевый вариант?

Он огляделся и спросил:

— Ты одна здесь? Могу я угостить тебя чем-нибудь?

— Нет, не стоит, — сказала Кэти, удивленная его предложением. — Я уверена, что твоей даме не понравится моя компания.

— Нет никакой дамы, — сказал он, — я здесь встречаюсь с парочкой моих братьев.

— Но зато я здесь не одна. Он отошел за машиной.

— О, ясно. — Корделл пожал плечами и медленно и непринужденно одарил ее той самой улыбкой, которая когда-то привлекла ее. — Что ж, неудивительно, что у тебя здесь свидание. Ты выглядишь потрясающе!

— Ты уже говорил это.

— Да, я знаю. — Его губы снова сложились в улыбку, но, когда она на нее не ответила, он продолжил: — Послушай, Кэти. На самом деле я рад, что мы так неожиданно встретились. Я много думал о тебе в последнее время…

А вот это было удивительно!

— Правда?

— Да, — сказал он, сокращая между ними расстояние. — Я собирался позвонить тебе, но лучше делать все при встрече…

— Почему же? — спросила она резко, сложив руки на груди. — Тебе не понадобилась встреча со мной, когда ты решил прекратить наши отношения. Ты оставил мне браслет с очаровательной запиской, содержавшей что-то вроде: «Мы просто из разных миров». Припоминаешь?

В Корделле еще сохранилась какая-то совесть, чтобы вздрогнуть от такого напоминания, но оно не могло полностью обескуражить его. «Кого угодно, но только не Кинга», — подумала она.

— Хорошо, я мог бы сделать это лучшим образом, — признал он. — Но я прислал тебе бриллианты…

«И они пошли на оплату ремонта моей кухни», — подумала Кэти.

— Я никогда не просила у тебя бриллиантов, — ответила она.

— Нет, но… — Он запнулся, вздохнул и сказал: — Слушай, мы ушли в сторону от темы.

— А какая была тема?

Она слегка стукнула мыском туфли по асфальту площадки перед рестораном, и этот звук послужил контрапунктом в их разговоре.

— Я бы хотел дать нашим отношениям еще один шанс, — сказал он. — Мы же отлично проводили время когда-то…

— Ты имеешь в виду, пока ты не бросил меня? — резко перебила она его, и эта вспышка раздражения грозила перерасти в пламя.

— Ну да. — Он пожал плечами, будто случилось что-то несущественное. — Это было тогда, а я говорю о том, что происходит сейчас. И, милая, когда я смотрю на тебя, мне кажется, что у нас могло бы все получиться, если бы мы попытались…

— Милая? — повторила она. — Не называй меня «милая»!

— Эй! — Он поднял обе руки вверх, будто сдаваясь, но это ничего не значило. — Расслабься, я просто подумал…

— Что ты просто подумал? Что я прыгну в твои объятия, когда услышу такое великодушное предложение о том, чтобы снова встречаться с тобой?

Он улыбнулся, и это просто взбесило ее. Корделл Кинг разбил ее сердце, после чего она полностью утратила понимание того, кто она и какая она. Он уничтожил ее уверенность в себе и заставил сомневаться в способности правильно оценивать характер людей.

— Все, что я говорю… — начал он.

Но Кэти прервала его взмахом руки. Ей было достаточно. Она не хотела слушать его жалкие попытки оправдаться. Он ранил ее и теперь вел себя так, будто ничего не произошло.

Что ж, может быть, большинство Кингов могли скользить по жизни, не оглядываясь на то, что совершили, но Корделлу придется выслушать то, что она думает. Наконец-то.

— Не утруждай себя! Мне неинтересно, что ты мне скажешь. Ты правда думаешь, что я стала бы опять встречаться с тобой после того, как ты со мной обошелся? Серьезно? Твоя улыбка и обаяние всегда срабатывают?

— Как правило, да, — признал он, отступая назад, будто только что осознал, что она не в восторге от встречи с ним.

Корделл быстро огляделся вокруг, будто проверяя, что они одни здесь. Они действительно были одни. Но для Кэти это не имело значения.

— Потрясающе, — сказала она, — вокруг так много женщин, позволяющих себя дурачить красивой наружностью и пустыми обещаниями.

— Подожди-ка, — выступил он в свою защиту, — я ничего не обещал тебе.

— О, ничего, — признала она. — Ничего, кроме негласного обещания вести себя с людьми с долей уважения к ним.

— Но нам же было хорошо, не так ли? Вот и все. А что касается сегодняшнего вечера, я просто увидел тебя и подумал…

— Я точно знаю, что ты подумал, Корделл, и могу сказать тебе, что этого никогда не случится!

Он покачал головой, глубоко вздохнул и сказал:

— Хорошо, я вижу, что это было ошибкой, так что…

Кэти услышала шум мотора и посмотрела в сторону стоянки. Рейф подъезжал на своем грузовике, чтобы забрать ее, и когда он приблизился, она указала на него:

— Видишь эту машину? Тот, кто за рулем, — прекрасный человек, которым ты никогда не станешь. Он — плотник. Он небогат, но в нем больше достоинства, чем ты когда-нибудь сможешь иметь. Он честный, добрый, милый, и…

— Ладно! — Корделл отошел от нее еще на шаг, по его лицу было понятно, что он мечтал бы оказаться где угодно, только не здесь. — Я все понял.

— Хорошо.

Она положила руки на бедра и глубоко вдохнула прохладный свежий воздух, чтобы успокоиться. Кэти уже давно не было так хорошо. Она наконец почувствовала себя свободной, когда встретилась с Корделлом лицом к лицу и высказала все, что у нее накопилось в душе.

Она все еще смотрела на него с блеском триумфа в глазах, когда грузовик затормозил и водительская дверца открылась и с шумом захлопнулась.

— Корделл? — окликнул Рейф, подойдя ближе.

Кэти медленно подняла голову, чтобы посмотреть на него. Откуда он знает Корделла?

— Рейф? — Корделл, смеясь, произнес его имя. — Это ты — бедный, но честный плотник? Образец совершенства, которым Кэти только что ткнула мне в лицо? Ты?!

Рейф не произнес ни слова. Он сжал кулак и так ударил Корделла в челюсть, что через секунду тот уже валялся на асфальте. Затем Рейф наклонился над ним, яростно глядя ему в глаза:

— Ты сукин сын!

— Вы… знаете… друг друга? — спросила Кэти, запинаясь на каждом слове.

Потирая челюсть, Корделл поднялся на ноги. Его взгляд прожигал Рейфа насквозь, будто он был способен разжечь настоящее пламя одним усилием воли.

— Можно сказать и так. Рейф — мой кузен.

Кэти сделала пару шагов назад, всматриваясь в лицо мужчины, который обернулся к ней:

— Ты Рейф… Кинг?!

— Я могу объяснить… — пробормотал Рейф.

Она заметила, что он и не пытался отрицать это.

— Совсем не похож на бедного, но гордого плотника, не так ли? — вставил Корделл. Он с интересом переводил взгляд с кузена на Кэти, будто те были какими-то заговорщиками. — Я признаю, что плохо с тобой обошелся, и мне очень жаль… Но, по крайней мере, я никогда не врал тебе, в отличие от моего братца.

— Заткнись, Корделл! — взвился Рейф.

— Хочешь ударить меня еще разок? — предложил его кузен. — Ну давай, попробуй.

— Прекратите оба! — потребовала Кэти, внезапно чувствуя себя костью, брошенной между двух рычащих псов.

Ярость перемешалась с болью, и все сплелось в единый клубок эмоций, ноющий внизу ее живота. Ее трясло так, что она едва могла стоять, но все же нашла в себе силы посмотреть на Рейфа. В его глазах она прочла сожаление, которое, впрочем, нисколько не облегчило ее боль.

Слезы застыли в ее глазах, но она не дала им скатиться по щекам. Она ни за что не станет плакать из-за Кингов! Больше не станет. Вместо этого она позволила ярости наполнить всю себя, чувствуя, как гнев пульсирует в ее венах так, что она уже едва дышала от пламени, сжигавшего ее изнутри.

— Это была какая-то игра? — спросила она, игнорируя Корделла, обращаясь только к мужчине, которого, как ей казалось, она хорошо знала. Ты хорошо провел время? Теперь ты можешь уехать в свой загородный клуб для богачей и рассказать там кучу забавных историй о том, как ты оказался в постели у королевы печенья!

— Ты спал с ней? — изумился Корделл.

Рейф бросил на него убийственный взгляд, а затем сфокусировался на Кэти:

— Это была не игра. Черт, Кэти, ты очень важна для меня!

— О, конечно, — бросила она с сарказмом. — Сейчас я особенно остро чувствую это. Ложь всегда является индикатором глубины настоящих чувств.

— Я собирался рассказать тебе правду…

— И что же остановило тебя? — спросила она жестко. — Может быть, стыд?

— Кэти, если бы ты только послушала меня одну секунду…

Он подошел ближе к ней, но она отшатнулась от него.

— Не подходи ко мне! — предупредила она, встряхнув головой, будто это могло помочь ей выбросить из памяти их последние минуты. — Я не могу поверить, что все это происходит на самом деле.

— Кэти, дай мне объяснить, — умолял Рейф.

— Тебе понадобится хорошее оправдание, — пробормотал Корделл.

— Ты разве никуда не торопишься? — грубо бросил ему Рейф.

— Нет, совершенно не тороплюсь! — На лице его кузена появилась широкая улыбка.

— Тогда уйду я! — сказала Кэти им обоим. Она не могла больше видеть ни одного из них.

— Не раньше, чем ты меня выслушаешь, — произнес Рейф, беря ее за руку.

Но Кэти выдернула свою руку, игнорируя позыв тела насладиться теплом Рейфа:

— Ладно. Говори.

Он бросил еще один взгляд на своего кузена, а затем посмотрел на нее так, как будто она была единственным человеком во Вселенной:

— Я поспорил с Джо. С бригадиром.

— Поспорил? На меня?!

Она с горечью подумала, что ситуация становится все лучше и лучше. Теперь, оказывается, что не только Рейф врал ей, но и Джо. И, возможно, Стив и Артуро тоже в этом участвовали? Наверное, обсуждали за ланчем, какая дура их заказчица!

— Не могу поверить, что ты это сделал!

— Нет… — Он запнулся и провел рукой по волосам. — Спор тебя не касался. Я проиграл пари и поэтому был вынужден работать на объекте у заказчика. То есть у тебя. Потом я встретил тебя и узнал, что ты ненавидишь всех Кингов из-за того, что сделал с тобой этот придурок…

— Эй! — возмутился Корделл.

— Поэтому я не сказал тебе, кто я. Я хотел, чтобы ты получше узнала меня. Чтобы я тебе понравился. А после я хотел сказать тебе правду, клянусь!

— Таков был твой план? — Корделл расхохотался. — И ты еще называешь меня придурком?

— Заткнись, Корделл! — Кэти с сомнением покачала головой и снова переключила все внимание на Рейфа.

Его глаза были полны эмоций, но она не могла разобрать их, даже не пыталась. Теперь ей было безразлично, что он чувствовал. Ее собственные эмоции просто зашкаливали. Ее чувства так перепутались и смешались, что она не могла навести в них порядок. Она лишь понимала, что ей снова сделали больно и в центре этой боли снова находился Кинг…

— Выходит, ты собирался показать мне, что я была не права насчет семьи Кинг, обманывая меня?

Рейф в растерянности потер челюсть и пробормотал что-то неразборчивое в ответ. Затем сказал:

— Кэти, позволь мне отвезти тебя домой, где мы могли бы обсудить это.

Корделл фыркнул и рассмеялся. Но никто из них даже не взглянул на него.

— Я никуда не поеду с тобой, Рейф, — сказала она тихо.

Глядя в эти прекрасные голубые глаза в последний раз, Кэти молча попрощалась со своими надеждами, мечтами и недавно обретенной любовью. Как она могла полюбить мужчину, толком ничего о нем не зная? И осознание этого только усиливало боль в ее сердце.

— Просто оставь меня в покое.

Она развернулась и пошла прочь, остановившись, лишь когда он крикнул:

— Тебе надо как-то добраться до дома!

— Я вызову такси, — бросила она, не глядя на него.

Кэти не могла больше этого вынести. Она не могла взглянуть на него еще раз, зная, что он врал ей каждый день, когда они были вместе.

Ничего не было реальным. Это все ничего не значило. Она влюбилась в незнакомца. И теперь она снова была одна. Пока парковщик вызывал ей такси, она вдруг поняла, что была права. Сегодняшнюю ночь она никогда не забудет.



— Итак, — спросил Корделл, — хочешь выпить?

— Конечно, — буркнул Рейф, — почему бы и нет?

Кузены направились к бару ресторана, и Рейф не мог не заметить, как Кэти проводила их взглядом. Он практически чувствовал ярость, исходящую от нее, и не мог винить ее в этом. Он подумал, что идеальная ночь удивительно быстро может превратиться в самую ужасную.

Когда они зашли в ресторан, Корделл поежился:

— Ты почувствовал ледышки, которые она в нас метнула?

— По-моему, было больше похоже на ножи, — сказал Рейф и устремился к бару, отделанному деревянными панелями.

Дюжина посетителей сидели за небольшими столиками, освещенными мерцающими огоньками свечей. Рейф, не глядя по сторонам, направился прямо к бармену. Он сел за стойку, заказал два пива, затем повернулся к кузену, который садился на стул рядом с ним:

— Вовсе не так я предполагал закончить сегодняшний вечер.

— Подозреваю, что нет, — сказал Корделл дружелюбно. — И как давно ты встречаешься с Кэти?

— Несколько недель. — Рейф взял бокал с пивом и сделал большой глоток.

— Несколько недель? Черт, я встречался с ней три месяца, но она ни разу не пустила меня на порог своего дома!