— Теперь пришлось. Кстати, и как же, уточни, этого друга зовут?
— Все дело в том… — замялся Коннор, рассматривая черты знакомого лица, — что объектом моих фантазий являешься… ты. Именно тебя я представляю обнаженной, представляю, как мы занимаемся любовью. И эти грезы отнимают у меня очень много времени.
Эмма вздрогнула, а Коннор сцепил руки в отчаянной попытке удержаться от прикосновения к ее желанному телу. Он сознавал: дотронувшись до девушки, уже не сможет остановиться.
— Так прекрати фантазировать, — тихо отозвалась девушка.
— Давать советы легко…
— Известное дело, — согласилась Эмма. — Легче не бывает. Но, впрочем, я тебя понимаю…
Железные тиски, сдавившие Коннору грудь, немного ослабли.
— Неужели ты чувствуешь то же самое?
— Если имеешь в виду прошлую ночь, я вспоминаю о ней каждую минуту, а может, еще чаще. — Эмма отступила назад, словно от Коннора исходила некая угроза. — Но ведь это скоро пройдет. Согласен?
— Пока что не проходит. — Коннор шагнул к Эмме ближе, не позволяя девушке увеличить дистанцию между ними.
— Мы не виделись всего лишь один день, робко заметила она.
— Целые сутки, — возразил Коннор.
— Верно. — Эмма обвела растерянным взглядом помещение мастерской, словно ища пути к отступлению. — Долгих двадцать четыре часа.
Коннор молча кивнул.
— Тысячи минут.
Эмма облизала пересохшие губы, смело встретив взгляд мужских глаз.
— И, похоже, мы собираемся повторить это еще раз, не так ли?
— Да. — Коннор жаждал вновь слиться с телом Эммы. Никогда прежде ему не доводилось испытывать столь сильного сексуального голода, полностью подчинившего себе все его существо.
Коннор сейчас мечтал лишь об одном: повторить волшебные минуты недавней страстной ночи, околдовавшей их обоих; окунуться в аромат волос Эммы, раствориться в ней без остатка, смотреть на ее полуприкрытые от наслаждения глаза.
Крепко обняв девушку, он принялся покрывать ее лицо торопливыми горячими поцелуями. Язык Коннора напористо проник в рот Эммы. Дыхание их смешалось. Сердце Эммы колотилось в том же лихорадочном ритме, что и у Коннора. Она со стоном приникла к нему, и вспышка острейшего желания пронзила их тела.
Коннор нащупал молнию ее комбинезона.
— Мне не терпится узнать, что ты носишь под рабочей одеждой, — прошептал он в ухо девушки.
Глаза Эммы широко раскрылись. Она схватила Коннора за руки, не позволяя ему потянуть молнию вниз.
— В чем дело? — недоуменно спросил Коннор. В голубых глазах Эммы он заметил смущение. — Я что-то сделал не так?
— Подожди, — тихо произнесла девушка, потупив взгляд. — Просто…
— Скажи мне.
Сделав глубокий вдох, Эмма робко взглянула на Коннора.
— После того, как я заперла ворота гаража, в помещении сразу же стало очень жарко. А я была здесь одна…
— Куда ты клонишь?
Эмма шумно выдохнула.
— Тут стало так жарко, что…
— Ну? — Нетерпение Коннора нарастало.
— В общем, под комбинезоном у меня не надето вообще ничего.
При этих словах кровь в жилах Коннора буквально закипела. Все его тело напряглось, отвердев, словно скала. Дыхание сделалось хриплым и прерывистым. С заговорщицкой улыбкой, глядя в разрумянившееся лицо Эммы, он потянул вниз молнию комбинезона. Тот распахнулся, и мужчина замер в восхищении, любуясь обнаженным телом девушки. Под промасленной тканью скрывалось настоящее сокровище.
— О боже, — только и смог вымолвить Коннор. Эмма рассмеялась, но тотчас умолкла, едва шершавые мужские ладони накрыли ее груди. Пальцы начали свою работу. Поглаживали, пощипывали и потягивали мгновенно отвердевшие соски.
Девушка тяжело задышала, ощущая, как волна удовольствия растекается по всему ее телу.
Руки Коннора. Весь день она только и грезила о прикосновении этих рук к своей коже, и вот сейчас, словно по волшебству, они вновь ласкали ее, отрывая от земли и заставляя трепетать в предвкушении головокружительного сказочного полета.
— Я хочу тебя, Эм, — хрипло прошептал Коннор, крепко держа девушку и медленно наклоняя ее вперед, пока она не оказалась распростертой на капоте спортивного автомобиля, пригнанного в мастерскую для срочного ремонта.
— Возьми меня, Коннор. Скорее. О, пожалуйста, — стонала она, в то время как его губы сомкнулись на ее соске. — Возьми меня сейчас же.
Правая рука Коннора, поглаживая нежную кожу живота Эммы, скользнула ниже, пальцы углубились в завитки волос и наконец дотронулись до отчаянно жаждавшей ласки точки. Острое пульсирующее наслаждение вызвало трепет во всем ее теле. Но Эмма желала большего.
— Возьми меня, Коннор, — умоляла она, едва не плача, полностью утратив контроль над собой. — Войди в меня. Скорее.
Коннор одним незаметным движением стащил с плеч Эммы помочи комбинезона. Одеяние упало на пол. В следующую секунду девушка вновь оказалась прижата к капоту автомобиля. Металл приятно холодил ей спину, в то время как невероятный жар тела Коннора буквально опалял ее.
Открыв глаза, Эмма, дрожа от страсти, наблюдала за тем, как Коннор расстегивает и стаскивает с себя джинсы. Освободившись следом от футболки, он незамедлительно приблизился к девушке: сильный, мускулистый, загорелый и готовый немедленно овладеть ею. Эмма же испытывала непреодолимое желание прикоснуться к нему, провести пальцами по его широкой спине и твердым ягодицам. Она мечтала поскорее вновь ощутить вес тела Коннора, быть пронзенной им, чувствовать его в себе.
Эмма вызывающе облизала губы. Коннор улыбнулся, вынимая из бумажника маленькую серебристую упаковку и разрывая ее. В следующий миг он уже приблизился к девушке. Она развела бедра, приглашая мужчину как можно скорее овладеть ею. Прерывистый стон сорвался с уст Эммы, когда стремительным движением Коннор проник в нее.
Они отрывались друг от друга на какие-то доли секунд, чтобы тотчас опять соединиться, и каждый новый удар делался еще более сильным, еще более резким, чем предыдущий.
И, когда волна наивысшего наслаждения обрушилась на них, Эмма утонула в устремленном на нее взгляде темно-синих глаз Коннора, успев выкрикнуть его имя.
Тела их, казалось, слились навеки.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Задыхающимся голосом Эмма произнесла:
— Похоже, мы снова сделали ошибку.
— Боюсь, я с тобой не согласен. — Коннор лукаво подмигнул ей.
Девушка ответила беспомощной улыбкой. Тела их еще не успели разъединиться, и у Эммы не находилось сил для решительного сопротивления. Но кто-то должен был остановиться.
— Коннор, хватит…
— Почему? — он нежно поцеловал Эмму в шею, следом принимаясь водить языком по ее коже.
Эмма тотчас ощутила знакомое бурление крови, предвосхищающее очередную вспышку желания. Ее утомленное тело мгновенно ожило при одном лишь прикосновении к нему губ мужчины.
Но как получилось, что, зная друг друга достаточно долго, они лишь недавно открыли для себя волшебный мир взаимной ласки? И теперь, совершив это открытие, смогут ли вернуться к прежним дружеским отношениям?
Сердце Эммы заныло щемящей болью. А если они не сумеют обуздать страсть? Обретя эликсир любви, не рискуют ли потерять что-то не менее важное, невосполнимое? Девушка со стоном прикрыла глаза. Затем твердо произнесла:
— Пожалуйста, Коннор, остановись.
— Ты берешь командование на себя? — со смехом спросил он, приподнимая голову. Его губы изогнулись в очаровательной улыбке, и Эмма с трудом подавила желание прикоснуться к ним подушечками пальцев. — Какая красивая командирша. И почему же я раньше не замечал этого?
— Ты не замечал многого.
— Верно. Но теперь я стараюсь наверстать упущенное.
Он еще сильнее прижал свои бедра к бедрам Эммы, Она чувствовала, что теряет остатки разума. Почти сдаваясь, девушка все же заставила себя произнести как можно жестче:
— Коннор! Пора прекратить…
— Хорошо, хорошо.
Мужчина медленно расстался с ее телом.
Эмма до боли прикусила губу, чтобы невольный возглас отчаяния не вынудил Коннора вновь заключить ее в объятия и еще раз овладеть ею. Боже, что происходит? Настоящий красавец, потрясающий любовник желает подарить ей ласку, а она пытается остановить его?
Да. Разум советовал Эмме проявить осмотрительность, но тело, тело умоляло позабыть о здравом смысле и отдаться чувствам. Голова кружилась, и девушка уже не понимала, какой выбор станет правильным.
Соскользнув с капота автомобиля, Эмма поспешила подобрать с пола комбинезон. Ей казалось, что, натянув одежду, она обретет уверенность в себе.
Повернувшись к Коннору спиной, она торопливо застегнула молнию почти до самого подбородка. Глупо, ведь мужчина только что видел ее обнаженной, но сейчас Эмма нуждалась в одеянии, словно воин в боевых доспехах.
Она сделала глубокий вдох, пытаясь побороть внезапно охватившую ее дрожь. Потом решительно повернулась к Коннору.
Он уже успел надеть джинсы, но торс его все еще оставался обнаженным. Более искушающего зрелища нельзя было представить. Эмма облизала пересохшие губы. Сейчас она ощущала себя льдинкой, брошенной в стакан с горячим напитком, в то время как ей требовалось проявить силу воли.
Разве она забыла про свой план? Она должна отомстить за обидные слова в ее адрес. Но к чему привела эта месть? Она оказалась в положении потерпевшего кораблекрушение, у которого для спасения не осталось даже лодки. Эмма не представляла, как теперь выпутаться из сложившейся ситуации.
И даже не была уверена, что собирается из нее выпутываться.
Сердце девушки вновь мучительно заныло. Но разве случилось страшное? Ну, позволила себе немного, поддалась зову плоти… Главное — не предаваться опасным мечтам о серьезных отношениях. При столкновении с реальностью подобные мечты, как правило, разбиваются вдребезги. И Эмма знала об этом. Судьба уже несколько лет назад преподнесла ей жестокий урок.
Но Коннор-то тут при чем? С ним все по-другому. Тем не менее кажется, их отношениям пришел конец. Верная старая дружба сгорела в огне необузданной страсти. А то, что вспыхнуло между ними, вряд ли можно назвать любовью.
— О чем думаешь? — нарушил молчание Коннор. — Я лично о сюрпризах судьбы.
— Неужели?
— А чем ты обеспокоена? — Коннор просунул голову в горловину темно-красной футболки.
— Нам обоим следует побеспокоиться, — тихо промолвила Эмма, потом громко добавила:
— Мы должны прекратить это.
В ответ раздался веселый смех.
— Дай мне пять минут, и я заставлю тебя изменить решение.
Эмма не сдавалась.
— Коннор, я призываю к благоразумию.
— Понятно. — Теперь уже нахмурившись, Коннор протянул руку и выключил радио. Они безмолвно взирали друг на друга, и единственным звуком в воцарившейся тишине был шум лопастей вентилятора, разгоняющего горячий воздух.
Атмосфера накалилась до предела. Правда, девушка пыталась совладать с обуревающими ее эмоциями. Тяжело вздохнув, она продолжила:
— Прошлую ночь можно сравнить со случайным столкновением автомобилей на трассе.
— Потрясающее сравнение, — хмуро заметил Коннор.
Эмма продолжала, не обращая на него внимания.
— Но сегодняшний вечер доказал, что авария слишком серьезна.
Коннор кивнул.
— Серьезнее не бывает.
— Какие будем принимать меры?
Покачав головой, Коннор скрестил руки на груди. Ноги его были расставлены в боевой стойке, и Эмма удивленно гадала, от кого он готовится обороняться. От нее? Или же от самого себя?
— Уверяю, я пришел сюда вовсе не ради повторения прошлой ночи.
Эмма растерялась. У нее вырвался тяжелый вздох.
— Понятное дело…
— Просто я пришел сюда поговорить, — спокойно объяснил Коннор. — И вот… — он развел руками, смущенно глядя на девушку. — Кстати, Эмма, запирай эту проклятую дверь, когда остаешься здесь одна.
— О чем ты?
— Сюда может проникнуть кто угодно.
— Действительно. Именно так и случилось. — Эмма усмехнулась.
— Да, но меня-то ты знаешь.
— И очень хорошо.
— Что ты хочешь этим сказать?
Ярость, мгновенно завладевшая девушкой, не отпускала.
— Я хочу сказать, что ты жестокий человек. А запирать или оставлять открытой дверь в принадлежащей мне мастерской — мое личное дело.
— Конечно, конечно… — Коннор начал отступление.
Внезапно девушка обрела спокойствие. Робкий в данный момент голос Коннора лишил ее агрессии.
— В своем гараже я в полной безопасности, — уже миролюбиво произнесла она.
— Не сомневаюсь. Но все же глупо предоставлять шанс возможным грабителям.
— Я не глупая и не разделяю твоих опасений. Коннор вздохнул.
— Я не называл тебя глупой.
— Ты сделал это только что.
— Господи, успокойся, Эмма. Давай не будем ссориться.
Эмма и сама не понимала своего поведения. Сложная путаница мыслей, эмоций, ощущений образовала гремучую смесь, взорвавшуюся внутри и разлетевшуюся шквалом осколков. В данный момент девушка испытывала острую потребность остаться одной. Ей нужно было подумать. Необъяснимый страх нарастал в ее душе, и она не могла справиться с ним.
Коннор продолжил диалог спокойным и ровным тоном:
— Все же ты так беззащитна…
Да, Эмма действительно оказалась без защиты, но совсем не в том смысле, который имел в виду Коннор. Душа ее пребывала в полнейшем смятении, обуреваемая одновременно тоской и яростью. Эмма желала Коннора и не хотела позволять себе этого. Она изнывала без него и ненавидела собственную слабость. Она любила его и…
О боже.
Охваченная внезапным ужасом, девушка сделала шаг назад.
Кровь гулко пульсировала в висках, а стены гаража поплыли перед глазами.
Она любит Коннора Райли.
Горло сдавило спазмом. На какое-то мгновение Эмме показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Неимоверным усилием воли девушка приказала себе успокоиться. Нужно поговорить с Коннором еще раз, наконец расставить все точки над \"i\". Тело Эммы, совсем недавно пылавшее в огне, сковал холод. Ее трясло словно в лихорадке.
Любовные сети. Беда. Она снова попала в беду.
И нет спасения.
Эмма прижала ладонь ко лбу. Голова вот-вот расколется на куски от невыносимой боли. Во рту пересохло, в горле застрял комок, язык не повиновался ей. Но Эмма должна объясниться с Коннором.
— Я не нуждаюсь в твоей опеке. Понятно?
— Более чем…
Эмма подняла вверх дрожащую руку. Сжав пальцы, она воскликнула:
— И оставь меня в покое.
Девушка ругала себя. Действительно, зачем только оставила дверь открытой? Если бы поступила иначе, Коннор не смог бы проникнуть в гараж, они не занялись бы сексом, и Эмма, вероятно, слава богу, так и не осознала бы, что угодила в собственную ловушку и влюбилась в Коннора.
— Но почему я не имею права беспокоиться за тебя?
Эмма метнула в его сторону свирепый взгляд.
— Что же ты не заботился обо мне прежде?
Коннор открыл рот, но так и не смог найти нужных слов. Впрочем, Эмма не нуждалась в его ответе. Ей давно все было понятно.
— Пытаешься казаться благородным рыцарем, переспав со мной, — продолжала она. Ярость, смешанная с обидой, нарастала внутри, превращаясь в монстрообразное независимое существо, никоим образом не связанное с самой Эммой. Все ясно. Коннор — точная копия Тони, в отчаянии подумала девушка. Она уже прошла через любовный кошмар и не хотела повторения прежней истории. Ведь Коннор наверняка тоже бросит ее, так и не поняв. — Когда мы были друзьями, — закричала она, — ты считал, что я вполне могу заботиться о себе сама. Что изменилось?
— Черт возьми, Эм, — Коннор шагнул навстречу девушке. — В твоих мыслях нет никакой логики. Тебе не по душе мои порывы?
— Нет, не по душе, — колко заметила Эмма. — Господи, Коннор, я вижу тебя насквозь.
— О чем ты говоришь?
— Ты. Я. И это. — Взмахом руки Эмма указала на спортивный автомобиль, послуживший им ложем страсти. — Обычный секс. Не правда ли? У меня за плечами уже есть похожая история, Коннор. И я не намерена повторять свою ошибку. В общем, ты совсем как Тони.
— Какой еще Тони?
— Человек, с которым я была помолвлена три года назад.
Коннор растерянно заморгал. Вид его свидетельствовал о полном шоке. Сейчас приятель напоминал Эмме боксера, получившего нокаут. Казалось, Коннор вот-вот упадет на пол.
— Помолвлена? — Дар речи вернулся к нему лишь через несколько секунд. — Ты была помолвлена? Почему я об этом никогда не слышал?
— Не слышал, и хорошо. — Эмма, качнув головой, посмотрела ему в глаза. Она никак не могла успокоиться. — Ты копия Тони, клянусь. Он тоже сначала не обращал на меня внимания, пока я не начала носить нарядные платья и туфли на высоких каблуках. Я, сама по себе, без привлекательной обертки, нисколько его не интересовала. К тому же он настаивал на продаже автомастерской. Хотел сделать из меня домашнюю клушу, пекущую пироги в цветастом переднике. Может, кому-то это и нравится, но мне не подходит…
— Неужели я так похож на твоего бывшего жениха?
— Не пытайся сбить меня с толку, Коннор. Пока я не вырядилась в откровенные наряды, ты не удостаивал меня ни одним заинтересованным взглядом.
— Но я…
Эмма резко оборвала его, не желая выслушивать неуклюжих объяснений.
— Когда я превратилась в женщину, пытающуюся привлечь мужское внимание, ты вдруг захотел опекать меня. Но если я стану прежней Эммой, в своем естественном обличье, твое отношение ко мне сразу же изменится. Не сомневаюсь. Ты не находишь это странным, Коннор? Вам нужна оболочка или душа? И вообще, какая разница, во что я одета? В мини-юбку или в рабочий костюм?
— Как тебе сказать…
— Молчи. Ты ничего не понял. Огонь желания вспыхнул в тебе при виде Эммы, уподобившейся секс-бомбе. Но в действительности-то я не такая, Коннор. — Она провела ладонью по замасленной ткани комбинезона. — Вот настоящая Эмма Джейкобсен. Мое место здесь, в гараже, среди разобранных моторов. И эта подлинная Эмма никогда не интересовала тебя. Посмотрим правде в глаза.
— Стоит ли?
Девушка резко рассмеялась.
— Боишься, дорогой, боишься.
Мир вокруг Эммы стремительно рушился. Она должна была предвидеть это. Ей не следовало затевать рискованную игру. Пытаясь отомстить Коннору Райли, она выбила почву из-под ног у себя самой.
Кстати, где-то в глубине души Эмма очень хотела соответствовать идеалу женственности, так любимому Коннором, и это только распаляло ее гнев.
— Ты судишь о наших отношениях с предвзятой позиции, — мрачно произнес Коннор.
— Твое мнение меня не интересует.
— После неудачной помолвки в каждом мужчине видишь чудовище ?
— Не в каждом.
— Значит, только во мне?
Эмма молча кивнула.
— Тот человек повел себя как полный идиот, — заявил Коннор.
— Да уж, — вздохнула Эмма, — но, по крайней мере, он был честен сам с собой. Тони знал, чего именно хочет. А тебе не хватает искренности, Коннор.
— Твоя обвинительная речь сделала бы честь любому прокурору, — пробормотал мужчина, обхватив голову руками и ладонями сжав виски.
Эмма понимала, что он переживает в этот момент. Ведь и от ее собственного сладостного томления также не осталось следа. Беспокоило лишь чувство потери.
Одновременно в душу закрался ужас.
— Наверное, тебе следует отправиться домой, Коннор.
— Нет, мы должны поговорить еще раз.
Эмма натянуто рассмеялась.
— Чтобы вернуться к исходной точке?
— Но наше будущее…
— Мы решили остаться друзьями. Боже, как сухо звучит это слово.
— Да, — со вздохом признал Коннор, скользнув взглядом по красному спортивному автомобилю. — А как же другое?
— Не понимаю, о чем ты.
— Ах, вот как. — Коннор кивнул. В его темно-синих глазах блеснул странный огонек. — Значит, нам все-таки лучше больше не видеться. Какая уж тут дружба…
Эмма растерянно взглянула на приятеля. Ее решимость держать оборону быстро улетучивалась. И сейчас девушка опасалась, что, если Коннор останется в гараже еще хотя бы на несколько минут, она совершит очередной безрассудный поступок, например, бросится в его объятия.
Но ведь Коннор не способен любить. Она-то знает. Как правило, его романы заканчивались после третьего свидания. Такой мужчина никак не вписывался в картинку семейного быта. Эмма Джейкобсен это понимала. К тому же она никак не могла забыть о романе с Тони. Но девушка изо всех сил старалась хранить свое поражение на любовном фронте в тайне от Коннора. Она не собиралась открывать ему душу.
Да. Тони де Марко причинил Эмме много страданий.
Предательство со стороны Коннора Райли нанесло бы ей смертельный удар.
Нет.
Она не допустит подобного развития событий.
Словно прочитав ее мысли, Коннор нарушил неловкое молчание:
— Я не хочу потерять то, что нас связывает. — Приблизившись к девушке, он положил руки ей на плечи и нежно погладил их. — Эмма, ты мне очень нравишься. Нравишься разной. Мне хорошо рядом с тобой.
Она любит его, а ему всего лишь нравится. Ирония судьбы!
— Мы уже все погубили, Коннор.
Его пальцы сжали плечи Эммы. До боли.
— Что ты имеешь в виду?
Девушка, сразу не ответив, освободилась от хватки Коннора и направилась к двери. В несколько шагов покрыв разделяющую их дистанцию, мужчина поймал Эмму за руки и повернул ее лицом к себе. Эмма от волнения едва не разрыдалась.
Но, несмотря на бившую ее нервную дрожь, девушка гордо выпрямила спину и, запрокинув голову, смело встретила взгляд Коннора.
— Разве можно и дальше притворяться, будто наши отношения остались прежними? Все необратимо изменилось.
— Не нужно драматизировать.
— Ты согласишься со мной, когда прозреешь. Мозг Коннора лихорадочно работал в поисках решения проблемы. Однако мысли разбегались во все стороны — тело еще не успело остыть от накала страсти, а кровь гулко пульсировала в висках.
Глядя в голубые глаза девушки, Коннор отчаянно пытался найти нужные в данной ситуации слова. Ведь Эмма такая ранимая. И как, бедняжка, наверняка страдала из-за своей несостоявшейся свадьбы с Тони.
И вот теперь он сам невольно загоняет ее в состояние тяжелой депрессии.
— Я думаю, тебе пора домой. — Тихий усталый голос девушки мгновенно вывел его из раздумий.
Инстинктивным движением Коннор попытался вновь обнять ее. Но Эмма резко отпрянула в сторону, избегая его прикосновений. Укол досады попал в самое сердце Коннора. Он бессильно уронил руки.
— Эмма…
— Уходи. Пожалуйста.
Коннор смущенно заморгал.
— Ты действительно хочешь, чтобы я ушел?
Девушка грустно улыбнулась.
— Я прошу тебя покинуть мастерскую.
Отчаяние завладело Коннором. За все время их знакомства они впервые были так бесконечно далеки друг от друга. Их разделяли всего несколько сантиметров, но Коннору казалось, что с каждой секундой это расстояние продолжает увеличиваться.
Однако сейчас Коннор Райли ну никак не мог заставить себя покинуть автомастерскую, оставив здесь Эмму одну, в полном смятении. Девушка выглядела совершенно подавленной. Но ведь она просила его уйти.
Придется выполнить просьбу. На этот раз.
Кивнув, Коннор произнес как можно более непринужденным тоном:
— Хорошо, подчиняюсь.
Эмма едва заметно улыбнулась.
— Спасибо.
— Но я ухожу не навсегда, — добавил он, уже переступив порог и вдыхая теплый, напоенный ароматом цветов воздух. Пройдя несколько шагов, Коннор остановился у клумбы и, обернувшись, напомнил:
— Пожалуйста, запри дверь.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Эмма с головой погрузилась в работу.
От рассвета до заката ремонтировала машины: меняла детали, регулировала работу двигателей, чистила карбюраторы. Девушка специально отпустила на несколько дней своих мастеров, чтобы оставаться самой предельно занятой. Эмма старалась сосредоточиться исключительно на работе в гараже. Правда, занялась еще и пересадкой цветов, приведением в порядок клумб.
Все что угодно, лишь бы не вспоминать о Конноре Райли.
Однако дела не помогали.
Переживающая за подругу Мэри Элис даже предлагала прислать в Бэйуотер своего мужа и как следует поколотить Коннора. Но Эмму больше не интересовала месть — она хотела, чтобы Коннор по-настоящему полюбил ее, хоть одновременно и сознавала всю тщетность своих надежд.
Но какой же он великолепный мужчина! Всякий раз, заходя в гараж, девушка невольно бросала взгляд туда, где недавно стоял спортивный автомобиль, на капоте которого они занимались любовью. Хозяин уже забрал машину, однако Эмма так и представляла ее.
Секс был потрясающим. Ее кожа до сих пор помнила тепло рук Коннора, а тело тосковало по крепким мужским объятиям. Сердце ныло, словно в него вонзилась невидимая заноза.
— О господи… — Опустив на полку гаечный ключ, девушка потерла кончиками пальцев опухшие веки.
В эти дни Эмма практически не спала. Она работала в мастерской допоздна и ложилась в постель лишь на пару часов. Ночь страшила ее: стоило закрыть глаза, как образ Коннора являлся ей с упорством призрака.
Эмма казнила себя за непростительное легкомыслие. Она затеяла игру с огнем, не подумав о том, какой опасности подвергает свое доверчивое сердце. Но кто мог предположить, что она, мечтавшая о сказочном принце, вдруг влюбится в своего старого друга? Лучшего друга.
— Самое ужасное в данном случае, — произнесла Эмма вслух, — то, что я теперь не могу поделиться своими женскими секретами с Коннором Райли. У любовников несколько иные отношения. Но, господи, Коннор, как же мне тебя сейчас не хватает!
Солнце ярко светило в безоблачном небе, океан застыл в штиле — идеальная погода для рыбалки. В такую погоду Брайен обычно одалживал у кого-нибудь из своих армейских приятелей небольшой спортивный катер, и братья Райли проводили целый день на воде — вдали от телефонных звонков и житейской суеты. Рыбалка с братьями всегда доставляла Коннору огромное удовольствие.
Но сегодня он был не в настроении. Оторвав взгляд от неподвижной водной глади, Коннор рассеянно прислушался к ведущейся на палубе беседе.
— Говорю вам, — Эйден, рассказывающий очередную из своих бесчисленных историй, открыл холодильник и извлек оттуда банку пива, — бушевал настоящий ураган, а катер качало так, что мы в любой момент могли выпасть за борт. Ти Джей приказал нам держаться за канат обеими руками. А прямо перед нами какой-то парень цепляется за опрокинутую лодку — этот идиот отправился на воскресную рыбалку, несмотря на штормовое предупреждение.
— Он, конечно же, обрадовался до смерти, увидев вас, не правда ли? — усмехнулся Брайен, отводя назад правую руку и забрасывая леску в воду. Укрепив удилище в специальном держателе на краю борта, вопросительно посмотрел на Эйдена.
— И вот, — продолжал Эйден, глядя поочередно в лицо каждому из братьев и наслаждаясь произведенным впечатлением, — я прыгаю в штормящий океан — волны достигали семи, а может, даже десяти футов в высоту, — спасти этого дурака. И что вы думаете, он сказал мне спасибо? Черт возьми, неблагодарный… ударил меня кулаком, когда я попытался подсадить его в спасательную корзину!
— Серьезно? — недоверчиво покачал головой Лайем.
Но Коннор нисколько не удивился словам Эйдена. В экстремальных ситуациях люди зачастую ведут себя совершенно непредсказуемым образом.
Только спасатели всегда сохраняют спокойствие.
Эйден нес службу в отряде, приходящем на помощь севшим на мель судам, пилотам, совершившим вынужденную посадку в открытом море. Столь трудная и опасная работа как нельзя лучше соответствовала его характеру.
Он продолжал рассказ:
— Насмерть перепуганный парень ни за что не желал покидать свою скорлупку. Волны перекатывались через него, ветер грозил унести в океан, а бедолага вцепился в эту проклятую лодку. Я пытался оторвать от нее горе-рыбака, а сумасшедший… требовал убрать подальше спасательный катер.
— Убрать катер? — со смехом переспросил Лайем.
— Именно так. Он кричал, что боится подниматься на такую высоту, пусть даже в специальной корзине. — Эйден откинулся назад, вытянув длинные ноги.
— И как же тебе удалось вытащить парня? — поинтересовался Коннор, чье хмурое настроение немного приподнялось благодаря рассказу брата.
Эйден расхохотался.
— Я залез в спасательную люльку сам и крикнул ему: «Давай рванем наверх вместе. Это совсем не страшно!» Парень сразу же отпустил лодку и прыгнул ко мне в объятия. — Эйден покачал головой, вздохнув. — Такова наша работа.
— Идите сюда, господин Герой, — пошутил Брайен, направляясь к лесенке, ведущей в камбуз. — Давай, спаситель несчастных. Помоги мне справиться с горой сэндвичей, которые приготовила для нас Тина.
— Тина приготовила сэндвичи? — изумленно спросил Эйден. — А мы не отравимся?
— Эй, — крикнул Брайен, спускаясь по ступенькам, — с каждым днем ее кулинарное мастерство совершенствуется.
Эйден глухо простонал:
— Она решила убить нас особо изощренным способом.
— О да, — усмехнулся Брайен. — Тина не питает, особенно к тебе, большой любви. Так что осмотри внимательно сэндвичи, прежде чем положить их в рот.
— Что значит «не питает ко мне большой любви»? — возмущенно воскликнул Эйден. — Я самый веселый и забавный из всех вас!
Он спустился в камбуз вслед за Брайеном. Лайем и Коннор остались на палубе вдвоем.
Воцарившуюся тишину нарушали лишь резкие крики чаек. Вдали, у самой линии горизонта маячил силуэт парусника. Легкие облака, проплывавшие в небесной лазури, нисколько не ослабляли лучей палящего солнца.
Коннор со вздохом устремил взгляд туда, где океан и небо сливались, плавно переходя друг в друга. Тихий плеск воды о борт действовал успокаивающе, но все равно не мог прогнать грустные мысли.
Как не хотелось отправляться на эту рыбалку. Но Коннора испугала перспектива подробно объяснять братьям причины отказа.
— Ты ничего не хочешь рассказать мне? — осторожно спросил Лайем, присаживаясь на корму. Священник опустил руки на колени в ожидании ответа.
Бросив на старшего брата быстрый взгляд, Коннор вновь принялся изучать горизонт.
— Нет.
Лайем кивнул. Протянув руку, он ослабил леску удила Коннора.
— Что ты делаешь?
— Леска слишком сильно натянулась.
Коннор вздохнул. Он давно не совершал такой ошибки, с детских лет, когда отец начал брать сыновей с собой на рыбалку в открытое море.
— Спасибо.
— Ты сегодня чересчур рассеян. — Лайем умолк, внимательно глядя на Коннора.
Тот вскоре не выдержал.
— Почему ты так странно смотришь на меня?
— Я вижу, у тебя не все гладко.
Старшему брату не откажешь в проницательности, подумал Коннор. Однако у него не возникало желания раскрывать свои тайны, рассказывать о своих переживаниях. Коннор никогда никому не жаловался, не искал у других утешения и не руководствовался чужими советами. Он охотно выслушивал друзей, делившихся с ним личными проблемами, но в свои собственные обычно не посвящал никого.
— Пожалуйста, оставь меня в покое, Лайем.
— Присядь со мной, дружище.
— Лучше я присяду где-нибудь в сторонке.
— Катер совсем маленький, — пожал плечами старший брат.
— И с каждой минутой он становится все меньше, — сердито буркнул Коннор, упираясь правой ступней в край кормы. — Ты приготовился читать мне проповедь?