– Раскалывайтесь, милостивые государыни, да побыстрей!
<Значит, дело было так, Алли. Ты помнишь, когда мы делали этот электронный перевод и Тис и я прошлись по базе данных Джакоби?>
– Конечно помню. – Алисия помолчала. – И вы, кошмарные создания, что-нибудь ввели ему в систему? Может быть, вирус?
<Боже упаси! добродетельно ужаснулась Мегера. Что за оскорбительные предположения! Я никогда не дойду до этого, даже с таким ископаемым, как его «Юргенс-12». Правда, это было бы для него безболезненней. Эту гадость надо было смахнуть давным-давно… Это так глупо…>
– Ты кончишь вилять? Что вы наделали? <Мы ничего там не оставляли. Наоборот, мы кое-что оттуда вынули.>
– Кроме информации о его распределительной сети?
<Ну да. Если уж быть совершенно искренней, мы все-таки ввели туда кое-что, но это всего лишь программа отсроченного извлечения.>
– Извлечения чего?
<Электронный перевод по астросвязи.>
– Перевод? Это значит, что вы его ограбили?
<Можно, конечно, выразиться и так. Но мы обсудили это, и я думаю, что Тис была права. Ты не можешь ограбить вора, так ведь?>
– Конечно могу! – Алисия закрыла глаза и плюхнулась в кресло. – Я полагала, что у тебя моя система ценностей.
<Да, у нее все еще твоя система ценностей, но ей все же хоть что-то удается объяснить, и она понимает. Лучше, чем ты.>
– Да уж, с ней ты достигла прогресса, действительно, – пробормотала Алисия, вороша волосы. – Ну и сколько вы у него сперли?
<Все,> скромно потупилась Мегера.
– Что – все?
<Вообще все. Мы нашли его скрытые счета и, естественно, открытые. И мы их очистили.>
– Вы… – Алисия поперхнулась. В ее ошеломленном мозгу повисло всеобщее молчание. Но потом Алисией овладела паника. – Боже всемогущий! Как вы думаете, что он будет делать, когда поймет, что мы его ограбили? Да нельзя же…
<Спокойно, малышка. Он не сможет понять, что это мы.>
– С чего ты взяла? Черт возьми, а кого еще он может подозревать?
<Этого я не могу тебе сказать, но не нас. Еще ведь ничего не произошло. И не произойдет, пока он не сделает первый внепланетный платеж одному из своих наркоагентов. Мегера очень умна, и я подозреваю, восторг Тисифоны был явным, что он заподозрит того из своих приятелей, которому он попытается заплатить.>
– То есть?..
<Видишь ли, Алли, когда он направит первый перевод на счет из приложенного к моей программе списка, в этот перевод вольются все его средства. Затем они переадресуются. Его адресат не увидит и центикреда, а программа направит их – и себя – по астросвязи. Потом программа вернется и сотрет себя из каждой системы, по которой она проходила. Пока не достигнет своего назначения.>
– О Боже! – простонала Алисия, прикрыв глаза руками. – Мне нельзя подпускать вас к беззащитной Галактике. И где, если мне позволено узнать, окончит свои преступные дни эта бродячая программа?
<Возможно, потребуется некоторое время на соединения, но она направлена на Таарвлд. Она должна открыть там номерной счет по прибытии.>
– Таарвлд? – вяло повторила Алисия. Потом, осознав: – Таарвлд?! Бог мой, это же банковская столица Гегемонии Кворна в секторе! Черт, вы знаете, как серьезно Кворн относится к деньгам? Мегера! Нарушение правил банковских операций Кворна – это тебе не какой-то пустячок вроде убийства.
<Я ничего не нарушала. Такие переводы у них в порядке вещей, и я приложила всю требуемую документацию.>
– Документацию?
<Конечно. Имена их не интересуют, но все, что требуется для счетов людей, я сообщила: твою радужку, твой генетический код…>
– Мой код? – задохнулась Алисия. – Вы открыли счет на мое имя?
<Конечно нет. Я же только что объяснила, что они не пользуются именами, Алли. Поэтому они так популярны.>
– У меня нет слов! – Алисия не знала, сколько она просидела, уставившись в никуда, но потом у нее зашевелилась мысль. – Э-э… Мегера…
<Да?>
– Я не одобряю того, что вы сделали… и не осуждаю, во всяком случае пока. Но интересно… на какую сумму вы его нагрели?
<Трудно сказать, ведь мы не знаем, когда сработает программа.>
– Примерно?..
<Ну, принимая за основу его поток наличности за последние два года, я бы сказала, где-то между двумястами пятьюдесятью и тремястами миллионами кредитов.>
– Двумяста… – Алисия закрыла рот, потом захихикала, засмеялась, захохотала, заржала. Она согнулась, обхватив живот, смеясь, пока не заболела грудь и не заслезились глаза. Она давно не смеялась с таким чисто дьявольским наслаждением, представляя себе сверхцивилизованного Эдварда Джакоби. А она жалела, что не тронула его! Бог мой, у него ночного горшка не останется, а он даже не узнает, кто это сделал.
Она топала на палубе, пытаясь успокоиться, плакала от смеха, пока не успокоилась. Медленно выпрямившись, она вытирала глаза, пытаясь совладать с дыханием.
<Кажется, ты не так расстроена, как ожидала?> кротко спросила Тисифона, и Алисия снова взвизгнула.
– Прекрати! – взмолилась она. – Я не выдержу этого снова. Да, он, пожалуй, расстроится, как вы думаете? <Он получит по заслугам – и по справедливости.>
– Тут ты совершенно права. – Алисия выпрямилась и посерьезнела. – Только давайте на будущее прекратим такую самодеятельность. Всегда можно посоветоваться со мной. Но в этот раз я вас прощаю.
<Да у тебя триста миллионов причин для этого,> фыркнула Мегера, и Алисия снова покатилась со смеху.
Глава 24
Все офицеры встали, когда Рэчел вошла в помещение для инструктажа вместе с Хоуэллом. В глазах многих читалось напряженное ожидание. Они знали, что офицер разведки только что вернулась после встречи с курьером Контроля. Люди Хоуэлла еще были подавлены потерями на Рингболте.
Хоуэлл сел во главе стола и наблюдал, как усаживаются его подчиненные. Затем он приглашающе кивнул Шу:
– Давайте, коммандер. Мы слушаем.
– Да, коммодор. – Шу приосанилась, положила электронный блокнот на стол перед собой и заговорила, глядя на его экран: – Во-первых, Контроль поздравляет нас с успехом рингболтской операции. – Вокруг стола прошелестел вздох, коммодор криво усмехнулся. – Он сожалеет о высоких потерях, но понимает, что при данных обстоятельствах их было не избежать. Но как первичные, так и вторичные цели нашей миссии полностью достигнуты.
Она сделала паузу, и Хоуэлл прислушался к приглушенному бормотанию офицеров. В общем, они были довольны похвалой начальства. Задумывался ли кто из них, чем они занимаются? Немногие… может быть, ни один.
Он и сам пытался не будить воспоминания, хотя все с большим и большим трудом. Воспоминания одолевали его все чаще. Были в его жизни действия, которые он совершал на службе Империи и о которых он так же тщательно старался не вспоминать. Никакой разницы, пытался он внушить себе, притворяясь, что не видит явной лживости этого самовнушения.
В значительной степени их радость объяснялась неожиданностью похвалы. Похлопывание по загривку еще приятнее, если оно следует вместо ожидаемого тычка в морду. Здесь это было так же, как во Флоте.
Он выждал еще несколько мгновений, затем прервал перешептывание, постучав костяшками пальцев по столу. Все смолкли, и он снова кивнул докладчику.
– Первичная оценка захваченных нами данных, – продолжала Шу, глядя на экран и модифицируя отображавшуюся на нем картинку, – показывает, что мы на Рингболте добились большего, чем смогли бы на Элизиуме. Наши источники финансирования этим очень довольны. Контроль поручил передать вам, что наша финансовая база сейчас надежнее, чем когда бы то ни было, и наверху уверены: мы знаем, что делаем.
С другой стороны, атака на Рингболт оказала желаемое воздействие на министерство и Сенат. Контроль прямо этого не говорил, но чувствуется, что разведка Флота и морской пехоты на Старой Земле приходят к желательному заключению. Давление Сената растет с каждым днем. Что еще лучше, здесь, в секторе, формируется желаемое общественное мнение. О панике говорить рано, но широко распространяется беспокойство и ощущение, что имперское правительство бессильно чем-то помочь.
Она снова продвинула картинку на экране и позволила себе слегка нахмуриться.
– Одно непредвиденное осложнение. Очевидно, одним из убитых на Рингболте оказался брат Симона Монкото Арлен. – Хоуэлл при этих словах несколько напрягся и увидел, что многие из сидящих за столом реагируют подобным образом. Шу тоже заметила реакцию, холодно усмехнувшись. – Мы все знаем репутацию Монкото, но его материальная база далеко отстает от нашей… даже если бы он знал, где нас искать. Более серьезно то, что многие из его коллег ему крупно должны… да и настроены они после Рингболта так, что и без всяких долгов объединятся с Монкото против нас. Объединившись, они могут представлять серьезную угрозу, а они независимые, и Контроль вряд ли сможет ими манипулировать как регулярным военным Флотом Эль-Греко. С другой стороны, раз они независимы, то их флот представляет собой для них источник существования и они не смогут долго заниматься бесприбыльной погоней за нами.
– Какова вероятность того, что нами займется правительство Эль-Греко? – спросил Алексов.
– Неизвестно. Наемники калибра Монкото обычно недешево обходятся, но мы имеем дело с необычной ситуацией. Не знаю о других, но Маньяки готовы понести убытки, работая без обычной прибыли, и это делает их весьма привлекательными для Эль-Греко. Это нам тоже может принести пользу. Если они будут работать с регулярным Флотом, они будут увязаны в общую стратегию. В принципе, это сделает их еще более опасными, но зато за ними будет легче наблюдать, учитывая общее планирование Империи и Эль-Греко. И легче избежать встречи с ними. – Алексов задумчиво кивнул, а Шу продолжила: – Контроль не слишком озабочен ими. Как уже сказано, они должны сначала нас обнаружить, даже если у них будет достаточно огневой мощи, чтобы напасть. Хотя это и мало вероятно, Контроль не хочет рисковать. Он предлагает нам как можно скорее передислоцироваться на АН-двенадцать, чтобы быть подальше от Эль-Греко.
– Имеет смысл, – согласился Хоуэлл. – Если Монкото – главная забота Контроля, то дела у нас неплохи.
– Это так и не совсем так, сэр. Контроль ведет вербовку для возмещения потерь на Рингболте. Он смог добыть два новых линейных крейсера, чтобы заменить «Полтаву».
Хоуэлл хмыкнул. Подготовка команд для двух линейных крейсеров здорово напряжет их ресурсы, но окупится колоссальной огневой мощью новых судов.
– Тем временем сам Контроль намерен оставаться в районе Суассона, потому что именно сейчас это наиболее сложная область. В частности, МакИлени подобрался к нам ближе, чем хотелось бы. Курьер Контроля сообщает, что он обещал какую-то решающую новость адмиралу Гомес и губернатору Тредвеллу. Контроль не мог задерживать диспетчерский катер, поэтому мы не знаем, что за новость, но он собирается этим заняться, что бы то ни было. Если предположить, что Контроль прав – а он обычно прав, – нашей единственной заботой остается адмирал Гомес. Ее удалось немного потеснить, она присоединилась к запросу губернатора Тредвелла на тяжелые корабли, что может ослабить требования сместить ее. Если так, то мы просто устраним ее по резервному плану. У нас несколько вариантов, но Контроль склонен послать нам ее маршрут. Для скорости ее «Антиэтам» почти не берет эскорта. Если Контроль перешлет нам ее маршрут и график, мы просто перехватим ее и устраним. Это будет идеальным решением во многих отношениях. С учетом ее популярности во Флоте, она приобретет ореол мученицы, за смерть которой следует мстить, и у Флота будет серьезный резон ударить по мерзким пиратам.
Усмешка Шу была в высшей степени неприятной, и Хоуэлл мысленно содрогнулся. Он служил под командованием Гомес, и хотя признавал, что ее надо устранить, необходимость эта не вызывала у него энтузиазма. А Шу просто горела желанием сделать это. Он не мог понять, были ли у нее личные причины для неприязни к Гомес, или это было профессиональное стремление использовать смерть врага для достижения своих целей… честно говоря, он и не хотел понимать.
– Так, – сказал он, умышленно прерывая течение своих мыслей, – Контроль должен был что-то сказать о материальной добыче с Рингболта.
– Да, сэр. Я как раз собиралась к этому перейти. – Шу быстро «пролистнула» блокнот и кивнула. – Он был несколько удивлен, как много нам удалось вывезти. Конечно, в отличие от данных, этот груз потребовал бы целое транспортное судно для перевоза к Главным Мирам. Однако наши спонсоры особо просили не отправлять эти грузы к ним. Контроль полагает, они не хотят иметь в своих лабораториях улик, происхождение которых легко можно вычислить. К тому же они могут быть перехвачены на маршруте.
– Значит, нам все это просто выкидывать? – спросил Анри д\'Амкур. – Коммодор, это миллиард кредитов в шлюз!
– Я не сказала, что Контроль приказал все выкинуть, Генри. – Шу не терпела, когда ее перебивали, но еще больше не терпела Анри д\'Амкура лично, и ее голос стал ледяным.
Однако Хоуэлл понимал озабоченность своего квартирмейстера. Уцелевшие «шаттлы» вернулись с нежданным богатством в виде тканевых культур, экспериментальных животных, целого арсенала вирусов-генорасщепителей, не говоря об аппаратуре, за которую исследователи большинства Миров Беззакония (и немалого числа инкорпорированных Миров) готовы были перегрызть глотку. Анри протестовал против потери денег, в которых он видел боеприпасы и оборудование.
– Все нормально, Рэчел, – спокойно вставил коммодор. – Из ваших слов я могу понять, что Контроль предложил что-то относительно дальнейшей судьбы нашей добычи.
– Да, сэр. – Шу подалась к нему, как бы случайно поворачиваясь спиной к д\'Амкуру, который на это только улыбнулся. – Контроль предлагает сбыть все через Виверн. Сбыть таким образом, чтобы не было прослеживаемых следов к нам, но чтобы часть из сбытого оказалась во Франконском секторе, а также в Македонском.
– Угу, – кивнул коммодор и улыбнулся.
– По его оценке, мы можем выручить до семидесяти процентов рыночной стоимости, что вполне удовлетворит некоторых из нас, – она старательно избегала смотреть в сторону д\'Амкура, – но главная его забота, чтобы материал всплыл подальше от Главных Миров.
Хоуэлл кивнул. Сбросить кость под носом министерства юстиции или его эквивалента в Мирах Беззакония – хорошая затея для отвлечения внимания от своих спонсоров и одновременно клин в Македон. Подтверждается видимость внимания пиратов к соседям франконцев. Но с учетом значительной реальной стоимости награбленного сбыту надо уделить особое внимание.
– Грег, Квинтана справится с этим?
– Думаю, справится, – ответил Алексов после краткого раздумья. – Он захочет больший процент для себя, если должен будет запятнать своего клиента, но согласится. И уж конечно, он располагает всеми техническими и организационными возможностями для этого. Хоуэлл повертел в руках стилос, потом кивнул:
– Хорошо. Я хочу, чтобы ты лично все уладил, Грег. Все равно пора уже увидеться с Квинтаной, так ведь?
– Да, сэр. Я возьму диспетчерский катер и к прибытию транспорта все улажу.
– Нет, Грег, – неторопливо сказал Хоуэлл. – Я бы сам до этого не додумался, но Контроль прав. Никаких возможных случайностей. Все организовывать с тройной гарантией. Все перепроверить, прежде чем Квинтана получит первую партию груза. И не стоит тебе разгуливать на невооруженном катере. Возьми одну из наших жестянок, сделай все не спеша и возвращайся на АН-двенадцать в точку рандеву.
– Как скажете, сэр. Не слишком ли долго я буду отсутствовать?
– Ничего страшного. Свежей цели у нас еще нет. Следующий курьер Контроля прибудет туда же, на АН-двенадцать. У тебя будет достаточно времени для подготовки следующей операции.
– Да, сэр. В таком случае этим вечером я отбуду.
Глава 25
– Насколько я понял, капитан, у вас для меня груз?
Алисия напряглась, восприняв местоимение первого лица. Она стояла у посадочной лапы рампы, сзади завывали турбины других «шаттлов». Субъект перед ней был одет непонятно во что. Она едва ли ожидала увидеть Квинтану лично сразу по приземлении, да еще в такой непрезентабельной, почти нищенской хламиде, но обознаться было невозможно. Слишком явное сходство с голографическим портретом, который ей продемонстрировал Фюшьен.
– Совершенно верно, если у вас есть документальное подтверждение вашей идентичности с грузополучателем, – сказала она спокойно, и он, слабо улыбнувшись, протянул ей чип.
Она ввела чип в блокнот, следя за результатом сравнения и краешком глаза наблюдая за своим грузополучателем. Она не подняла головы и когда от толпы отделились четверо вооруженных телохранителей, чтобы подойти к нему. Она просто расстегнула кобуру. Он улыбнулся и скрестил руки на груди, чтобы продемонстрировать отсутствие враждебных намерений.
Блокнот одобрительно пискнул, она извлекла чип и, кивнув, вернула хозяину.
– Все сходится, капитан-лейтенант, – сказала она. – Извините за подозрительность.
– Мне нравится ваша подозрительность, тем более что она проявлена в моих интересах, – сказал Квинтана и протянул руку для пожатия.
Она схватила его ладонь. Знакомое ощущение жара прокатилось по ней. Купец еще говорил, приветствуя ее на Виверне, а Алисия уже вслушивалась в триумфальные нотки возгласов Тисифоны.
* * *
Кворнское грузовое судно «Ахарджка» неслось к Виверну со скоростью, которой позавидовал бы иной линейный крейсер. При всем своем размере и тоннаже судно было красивым, с острыми обводами, и очень, очень быстрым, потому что крупные торговые картели Кворна конкурировали друг с другом так же, как другие расы конкурируют в совершенствовании своих боевых кораблей.
Люк мостика открылся, существо, которое человек назвал бы капитаном «Ахарджки», посмотрело на появившегося пассажира:
– Приветствую, инспектор. Наши детекторы обнаружили судно, которое вы описали. – Хорошо модулированный голос кворнца звучал низко и резонировал из-за высокой плотности атмосферы. На борту поддерживалась сила тяжести, вдвое превосходящая обычную для земных судов. Но стандартный английский капитана звучал почти безупречно, и Фархад Бен Белькасем сдержал улыбку. Это было очень трудно, так как безупречное произношение принадлежало кошмарному радиально-симметричному гибриду двухметровой морской звезды и паука, изображенного сумасшедшим импрессионистом.
Следуя жесту капитана, Бен Белькасем подошел к дисплею. Тот, кто настраивал дисплей для человека, несколько не учел цветовое восприятие, но все равно был виден космический корабль на орбите Виверна. «Звездный Курьер» двигался быстро, обойдя «Ахарджку», чему инспектор вовсе не удивился, так как иного не ожидал.
– Вижу, сэр, – сказал он через внешний динамик шлема, и капитан приобрел нежный розовый оттенок, который у кворнцев исполнял функции земной улыбки. Так капитан отреагировал на титул, данный ему землянином.
Бен Белькасем ухмыльнулся, а капитан порозовел еще гуще. Кворнцы были однополыми. Точнее, каждый кворнец был полноценным гермафродитом. Поэтому половые различия землян щекотали их своей абсурдностью. Однако это было вполне безобидное и взаимное увеселение. При всем различии обе расы обладали развитым чувством юмора, и земляне отшучивались как могли. Совсем иная песня – чопорные риши. Если кворнцы находили земные половые различия смешными, то риши их… нет, не возмущали, но поражали, чем матриархи никак не могли быть довольны. Еще хуже (с точки зрения риши) было искусно демонстрируемое кворнцами совершенное владение речевым аппаратом, перекрывавшим возможности как человеческого, так и ришского языков. Кворнцы находили особо остроумным, будучи в смешанной расовой среде и убедившись, что присутствуют риши, спросить на высокоришском: «А ты слышал этот, о двух матриархах?»
Бен Белькасем однажды присутствовал при перерастании такой безобидной реплики в оживленный скандал, а затем в еще более оживленный дипломатический конфликт – хотя риши и не стали раздувать его слишком сильно.
На уровне межличностного общения кворнца не могло прошибить ничто легче шестикилограммового молота, и даже полностью зрелый матриарх выглядел бледно в сравнении с двумястами кило железных мышц и сухожилий из мира 2,4g, вне зависимости от степени его воинственности. На уровне дипломатическом Земная Империя и Гегемония Кворна были постоянными и прочными союзниками, к великому неудовольствию Ришата, которые ничего не могли с этим союзом поделать, как ни старались. Их подпольная дипломатия смогла однажды стравить Лигу Земли с Федерацией, но повторить успех, поссорив Землю и Кворн, им не удалось.
На что же тогда могли надеяться несчастные расисты и шовинисты? При всех разительных различиях, люди и кворнцы друг другу нравились. Что было в высшей степени странно. Люди и риши были по крайней мере двуногими, но едва терпели друг друга, так что можно было ожидать еще меньше симпатии между полностью несхожими людьми и кворнцами.
Ничего подобного не происходило, и Бен Белькасем подозревал, что именно из-за несхожести. Атмосферное давление планет высокой гравитации Гегемонии Кворна было смертельным для людей. Следовательно, их не интересовали владения кворнцев. С риши было как раз наоборот. Половые различия землян и кворнцев тоже полностью исключали какую-либо совместимость. Риши были двуполыми, и матриархи считали землян с их идиотской болтовней о равенстве полов причиною «наглости» некоторых собственных самцов. Слишком много было точек столкновения между риши и людьми, тогда как с кворнцами людей ничто не сталкивало физически, а в нефизическом измерении они дополняли друг друга.
Земляне были более воинственны, нежели кворнцы, которые копили свою природную свирепость для более важных вещей, таких как бизнес. Но и те и другие сильно уступали в воинственности матриархам Ришата. Если иногда кворнцы находили людей слишком воинственными, они вспоминали общность интересов в защите от риши. Кроме того, они чувствовали себя комфортно в общении друг с другом и понимали шутку.
– Через два часа входим в орбиту, – объявил капитан «Ахарджки». – Может ли вам еще чем-нибудь служить мое судно?
– Нет, сэр. Если бы вы еще смогли меня незаметно ссадить на поверхность со своего «шаттла», вы бы сделали все, чего я могу пожелать.
– Это сделать очень легко, если вы уверены, что ничего более вам не нужно.
– Нет, ничего более, и я благодарю вас от своего имени и от имени Империи.
– Это не обязательно. – Капитан помахал кончиком щупальца. – Гегемония понимает, что такое преступники, и я напоминаю вам, что «Ахарджка», ее команда и арсенал в случае надобности в вашем распоряжении.
Розовый оттенок кворнца перешел в бледно-фиолетовый. «Пауки» не любили шумный и неэффективный способ разрешения сложностей, называемый войной, но, когда насилие было единственным выходом, относились к нему с тем же прагматизмом, как к таким серьезным вещам, как деньги. «Безжалостный, как кворнец» – такой комплимент был в ходу у купцов и наемников человеческой расы. Кворнцы не любили пиратов еще сильнее, чем люди. Пираты были не просто преступниками и убийцами, они были помехой бизнесу.
– Благодарю вас, капитан, но, если не ошибаюсь, вся огневая мощь, которая мне нужна, уже здесь. Мне остается только ее мобилизовать.
– Правда? – Капитан неподвижно восседал на напоминающей гриб подставке своего командного места, но его зрительные грозди ориентировались на инспектора. – Вы странный человеческий индивид, инспектор, но я вам почти верю.
– И правильно.
– Было бы невежливо назвать вас безумным, но вы помните, что это Виверн?
– Уверяю вас, да.
– Тогда счастливой вам торговли, инспектор. Я прикажу оповестить вас за тридцать минут до отправления «шаттла».
– Благодарю вас, сэр, – ответил Бен Белькасем и направился в крошечную кабину-капсулу, приспособленную для людей.
Его плечи благодарно выпрямились, когда он пересек разделительную плоскость и нырнул в поле земного тяготения. Он ощутил громадное облегчение в поле искусственно созданного в недрах «Ахарджки» земного тяготения в буквальном и переносном смысле, когда смог наконец содрать с себя шлем и почесать нос. Он вздохнул, встал на колени и вытащил из-под койки чемоданчик, разнообразное смертоносное содержимое которого тут же подверг тщательной проверке.
Инспектор подумал о своей беседе с капитаном. Его озабоченность была понятной, но капитан не мог знать, как повезло Фархаду Бен Белькасему. Присутствие «Ахарджки» на Дьюенте и его запланированный полет на Виверн были подарком судьбы. Инспектор хотел полностью использовать это преимущество. Мало кто знал, насколько тесно сотрудничают Имперское министерство юстиции на Старой Земле и соответствующие органы Гегемонии Кворна. Еще меньше было посвященных в частную договоренность, позволяющую агентам каждой империи перемещаться без всяких формальностей и, главное, тайно на космических судах партнера. Это означало, что никто не ожидает высадки какого-нибудь землянина – например, инспектора отдела «О» – с «Ахарджки», который не был межвидовым транспортом. Только совершенный мизантроп или грамотный и необычайно находчивый агент выберет для перемещения судно, на котором он в течение всего перелета будет фактически пленником в камере-одиночке.
Правда, Фархад Бен Белькасем был именно таким грамотным и необычайно находчивым агентом. Он это знал из своего досье в министерстве юстиции. Но, несмотря на такие чрезвычайные качества, он чуть не провалился на Дьюенте, когда опознал Алисию Де Фриз. Разведывательному и оперативному отделам министерства юстиции понадобилось семь месяцев и три потерянные жизни, чтобы установить связь одного из многих партнеров Эдварда Джакоби с базирующимся на Виверне агентом пиратов. Они еще не знали, кто это, а Де Фриз сразу же определилась с Фюшьеном, как будто шла по карте. А ее прикрытие было куда лучше, чем смог бы выполнить отдел «О».
Бен Белькасем лично дважды проверил документацию на «Звездный Курьер», его капитана и команду. Он никогда не видел такой детально проработанной (и такой тотально липовой) легенды. Он решил, что не будет удивляться, имея в виду предыдущие подвиги Де Фриз: бегство из госпиталя, проникновение на Джефферсон-Филд, угон хваленого «альфа-синта» Имперского Флота. Если она все это сделала, то чему же тут удивляться?
Тому, что она была не обученным оперативным агентом, а лишь десантником-коммандос. Как она смогла подделать документы с такой тщательностью? Где она взяла команду? И как она их всех впихнула в не приспособленный для этого «альфа-синт»?
Совершенно непонятным оставалось, как она смогла пройти таможенный досмотр на МаГвайре.
Бен Белькасем никогда лично не сталкивался с таможней Ассоциации Джанг, но был наслышан об их репутации. Как они могли осматривать судно, не заметив, что этот «транспорт» вооружен до зубов?
Похоже, думал он, проверяя индикатор заряда парализатора, что госпожа капитан не потеряла своей наклонности к достижению невозможного. Как он однажды сказал полковнику МакИлени, он заработал свой послужной список, не заглядывая в рот интуиции. Что бы ни собиралась делать Алисия Де Фриз – и какими способами, – она не только нашла звено, которое он искал, но и оказалась внутри этого звена. Поэтому он был готов пренебречь результатами недель собственной работы и следовать в ее кильватере.
Он застегнул пояс и сунул парализатор в кобуру. Даже коммандос могут нуждаться в поддержке, несмотря на свои легендарные способности… и даже если они об этой поддержке не знают.
* * *
Алисия подтвердила последний документ узором своей радужной оболочки и посмотрела вслед секретарю, уносившему бумаги из роскошного офиса Оскара Квинтаны. Купец отодвинул стул и встал, повернувшись к почти заполненному бару:
– Быстро и качественно, капитан Мэйнворинг. Теперь, когда дела позади, какого вам яду?
– Я не слишком разборчива, лишь бы текло. Доверяю вашему вкусу.
<Я не вижу жучков, обратилась она к Тисифоне. А ты?>
<Здесь нет жучков. Квинтана не хочет, чтобы его офис наблюдался. Это я у него уже узнала.>
<Думаешь, у нас хватит времени?>
<Я не знаю, хватит или нет, но это единственная наша возможность.>
<Тогда приступим.>
Алисия тоже встала и подошла к Квинтане. Он поднял глаза от налитого в крошечные стаканчики прозрачного зеленого ликера, закрыл бутылку и улыбнулся:
– Вам это наверняка понравится, капитан. Это местный продукт, с одной из моих фабрик, и…
Его голос оборвался, когда Алисия притронулась к руке. Он замер с открытым ртом и пустыми глазами. Алисия замигала в мгновенной дезориентации, когда через нее хлынул поток сведений. Их предыдущее рукопожатие подтвердило подозрения, но было слишком мимолетным для детального зондирования. Тогда они не могли рисковать, если не хотели, чтобы один из телохранителей Квинтаны удивился остекленевшему взгляду хозяина.
Здесь тоже был риск, что откроется дверь, кто-нибудь зайдет… но Алисия была слишком погружена в поток протекающих в ее мозг данных, чтобы думать еще и об этом.
Образы и воспоминания вспыхивали по мере выборки их Тисифоной из памяти Квинтаны. Встреча с кем-то по имени Алексов. Бухгалтерские балансы, взлетающие на астрономическую высоту при поступлении добычи из ограбленных Миров. Заказы, закупки, встречи… Клиенты и распределители из других Миров Беззакония и даже с имперских планет… Все это промелькнуло сквозь нее, чтобы улечься в ожидании дальнейшего анализа и использования. Снова и снова таинственный Алексов… Алексов и человек по имени д\'Амкур, который определял закупки пиратов… Женщина по имени Шу, пугающая могущественного благородного купца, хотя он даже самому себе не хочет в этом признаться. Но оба подчиняются Алексову, это очевидно. Значит, Алексов – один из старших офицеров пиратов, и она почти вскрикивает в отчаянии от того, как мало Квинтана о нем знает.
Но ей известно, как он выглядит и…
Ее зеленые глаза просветлели, когда промелькнули последние, самые свежие блики памяти Квинтаны. Алексов скоро снова будет здесь… Квинтане нужны надежные перевозчики.
Голодная улыбка Алисии отозвалась рычанием Тисифоны, и она почувствовала, как фурия ныряет еще глубже, уже не вынимая мысли, а вкладывая их. Еще несколько секунд – и взгляд Квинтаны оживает, его голос гладко и бойко продолжает, не ведая о только что случившейся диверсии:
– …я его весьма рекомендую.
Алисия получила один из стаканчиков, приложила его к губам и улыбнулась от неподдельного удовольствия.
Напиток был сладкий, но острый, почти вяжущий и тек по горлу, как бурное жидкое пламя.
– Я, кажется, понимаю, почему вы его так высоко оцениваете.
Он кивнул и указал на кресла, стоявшие вокруг кофейного столика из драгоценного местного дерева. Она опустилась в одно из них, он сел напротив, сосредоточенно глядя в свой стаканчик.
– Льюис сказал, у вас заказ на Кэткарте, капитан Мэйнворинг?
– Да, – подтвердила Алисия, и он нахмурился:
– Очень жаль. У меня для вас есть оч-чень выгодный заказ, если вы найдете способ его принять.
– Какого рода заказ?
– Похожий на ваш последний, но с гораздо более высокой оплатой.
– Э-э… насколько более высокой?
– Вдвое… как минимум, – сказал Квинтана, и ее брови поползли вверх.
– Да-а, это можно назвать «гораздо» выше, – пробормотала она. – Но Кэткарт – это синица в руках, капитан-лейтенант, и…
– Оскар, прошу вас, – перебил он, и Алисия заморгала в искреннем удивлении. В мозгу Квинтаны она не заметила склонности к фамильярности с подчиненными. С другой стороны…
<С другой стороны, малышка, ты симпатичная женщина, а он в женщинах знает толк. Нет, нет! сухо и строго запротестовала Тисифона, не дожидаясь упреков. Таких мыслей я ему не внушала.>
– Оскар, – сказала Алисия, как бы дегустируя это имя подобно ликеру, который еще держала в руке, – как я говорила, у меня есть заказ на Кэткарт, и я заплачу неустойку в случае его срыва.
– Вы правы. – Квинтана помедлил. – Я не могу гарантировать вам упомянутый мною заказ, Теодозия… можно называть вас Теодозией? – Алисия кивнула, и он продолжал: – Благодарю вас. Я не могу его гарантировать, потому что решение зависит не только от меня. Однако я думаю, что «Звездный Курьер» идеально подходит для этого заказа.
Я имею основания надеяться, что мои коллеги со мной согласятся. Но даже если они не согласятся, у меня самого есть заказы для надежного доверенного шкипера. Поэтому вот мое предложение. В ближайшем будущем я встречаюсь с одним из моих старших коллег. Отправь отказ на Кэткарт, и я вас с ним знакомлю, когда он прибудет. Если он примет мое предложение, вы покроете свои убытки и получите солидную прибыль за первый же рейс. Если он откажется, я гарантирую вам заказы по меньшей мере равной стоимости.
Алисия глубоко задумалась и через некоторое время вздохнула.
– Как я могу отклонить такое предложение?! Я согласна, – сказала она… и улыбнулась.
Глава 26
Невысокий, хорошо одетый посетитель принял предложенное место с рассеянной вежливостью, полез в карман и вытащил микрокомпьютер. Он поставил прибор рядом со своей тарелкой, вывел на экран сложную биржевую сводку и начал увлеченно колдовать над ней. Только очень подозрительный человек мог обратить внимание на то, как он этот прибор ориентировал, и только уж совсем параноик заподозрил наличие в приборе сверхчувствительного микрофона, направленного на столик неподалеку.
Бен Белькасем вывалил на столик кучу чипов, вывел на экран новую сводку, вытащил стилос и начал что-то быстро-быстро карябать на один из чипов… а крошечный жучок компьютера тем временем шептал ему в ухо.
– …нимаю, капитан. – Оскар Квинтана тянул вино и вытирал губы салфеткой, хотя в глазах его светилась сардоническая усмешка, он не афишировал своего веселья. – Конечно, жаль, но при любых операциях можно ожидать некоторой… усушки.
– Точно. Но наша цель в том, чтобы эта… усушка происходила в нужном месте. – Бокал Грегора Алексова оставался нетронутым, Квинтана подавил вздох. Этот человек сделал так много для его платежного баланса, но в нем нет легкости, нет того ощущения, ради которого ведется вся игра… Суровые карие глаза целятся, как лазеры наведения, кошмарная гримаса тонких губ должна изображать усмешку… Очень печально, но это все, на что способен Алексов… Ну что ж, человек не может быть одинаково хорош во всем.
– Если вы дадите мне список, где и что вы хотите «потерять», я постараюсь все устроить.
– Спасибо. – Глаза Алексова сканировали заполненный зал ресторана, его рот осуждающе сжался. – Я дам вам его в менее публичном месте.
– Восхищен вашей бдительностью, капитан Алексов. – Квинтана сделал вид, что не заметил, как Алексов вздрогнул при произнесении его имени. – Но это чрезмерная бдительность.
– Может быть, но мне не нравится встречаться при таком скоплении посторонних.
– Все они на почтенном расстоянии от нас. Половина сделок на Виверне заключается в этом ресторане. Он проверяется на наличие жучков несколько раз в день. Вопреки вашим сомнениям, мы здесь ничего особенного не представляем. Ни одна из наших сделок не нарушает законов Виверна, и, – он указал на шестерых крепкого сложения вооруженных посетителей за соседними столиками, – никто на нас здесь не посмеет напасть. Я – капитан-лейтенант «Вызывающего», знаете ли…
– Знаю. Но агент Империи или даже ваших неимперских соседей может с этим не посчитаться.
– Это было бы глупо с его стороны, капитан. – Сталь блеснула в глазах Квинтаны, его улыбка на мгновение исчезла, а взгляд встретился со взглядом Алексова. Но сразу же он пожал плечами и махнул рукой, отгоняя эту неуместную серьезность. – Как хотите. Тем временем я нашел шкипера, который нам подойдет. Она здесь недавно, но у нее наилучшие рекомендации. Симпатичная молодая женщина, но уже продемонстрировала свою компетентность и…
Бен Белькасему принесли заказ. Он заставил себя улыбнуться, втихомолку проклиная всех не в меру усердных официантов и убирая компьютер. Но он уже достаточно услышал. Теперь он знал, почему Де Фриз в течение трех недель «пасла» Квинтану, и он получил имя, судя по реакции Алексова, – подлинное. И не с Виверна.
Еще важнее, что Де Фриз, кажется, собирается сделать очередной шаг.
Инспектор с обворожительной улыбкой принялся за еду. Непонятно, как она манипулирует своими врагами, но никто не может продвинуться так далеко и быстро на одном везении. При всем своем самомнении Квинтана – хитрый тип, как-то она на него повлияла, чтобы по одной лишь доставке он ее так рекомендовал. Что за магию она использует?
Он задумался, улыбка погасла. Он видел, что Алисия Де Фриз как-то обработала Квинтану. Таким же очевидным это может показаться еще кому-нибудь. Конечно, Бен Белькасем знал, кто она, и знал о ней кое-что другое. Но если кто-нибудь еще проанализирует ее прямое, целеустремленное движение на Виверн… Или еще хуже: проверит ее карьеру до МаГвайра…
Он отложил вилку и потянулся к бокалу, вспоминая настороженность Алексова.
Мозг инспектора интенсивно работал.
* * *
Коммандер Барр удивленно поднял голову, когда на мостике «Гарпии» появился Алексов. Начальника штаба ожидали не ранее чем через час. По лицу его было видно, что он что-то задумал.
– Добрый вечер, сэр. Чем я могу помочь?
– Пожалуйста, соедините меня с базой данных порта, – сказал Алексов, усаживаясь на место помощника командира и протягивая руку к гарнитуре.
Барр дал указание офицеру связи и повернулся к Алексову:
– Можно узнать, что вы ищете, сэр?
– Я еще сам не знаю, – признался Алексов, – я, возможно, не ищу ничего, но, если наткнусь на то, что нужно, я это узнаю.
– Понятно, сэр. – Барр тактично повернул свое кресло, и начальник штаба закрыл глаза, сосредоточиваясь. Это был первый полет Алексова на «Гарпии», и Барр не заметил пока никаких странностей Алексова, о которых предупреждали коллеги. Кроме, разве, фетишизма в отношении графиков.
Алексов подозревал, о чем думал Барр, но это занимало его гораздо меньше, чем неспособность определить причину своего беспокойства. Так горячо Квинтана не рекомендовал ни одного капитана, да еще с одним только рейсом по его заказу. Не похоже на Квинтану. Конечно, если эта Мэйнворинг Квинтане нравится… тогда его энтузиазм можно понять.
Опять же, что бы ни вызвало его энтузиазм, ее «подвиги» во Франконском секторе впечатляют. У нее быстрый корабль, она лихо расправилась с бандитами. Груз «Белого Сна» тоже говорит в ее пользу. Значит, она лишена сомнений и сопливых угрызений совести.
Он дошел до конца данных и откинулся на спинку, не открывая глаз и хмурясь. Слишком мало о ней известно. Чтобы проверить ее биографию до МаГвайра, надо запрашивать Мелвилл по астросвязи. Шаткие подозрения вряд ли оправдывали такой риск – и расход. В ее предыдущей деятельности не было ничего возбуждающего подозрение. Если биография была сфабрикована, то сфабрикована искусно. Быть может, в этом разгадка. Быть может, это слишком красиво, чтобы быть правдой…
Чушь! Он становится таким же параноиком, как Рэчел Шу. Хотя, надо признать, именно паранойя была причиной ее постоянных успехов.
Он нахмурился еще сильнее. Уж сражен Квинтана ее привлекательностью или нет, он должен был ее проверить. Его деятельность могла быть трижды легальной по законам Виверна, но это не будет иметь никакого веса для Империи, если на их след нападет отдел «О» или морская разведка. Случайная смерть или тихое исчезновение… Может быть, даже и не случайная… и не тихое… Империя захочет, чтобы ее соседи подумали, прежде чем помогать врагам Короны.
Алексов снял головную гарнитуру и аккуратно смотал шнур. Все говорило о том, что капитан Мэйнворинг была настоящей. В этом случае она – ценнейший сотрудник. Если нет – смертельная угроза. Любой агент, проникший так глубоко, должен быть устранен. Но все, что у него против нее было, – пшик, подозрение… Рэчел, по его мнению, просто убрала бы ее «на всякий случай». Но Рэчел не отличалась рассудительностью. Если подозрение необоснованно, Мэйнворинг будет ценным сотрудником… Мысль Алексова пошла по замкнутому кругу.
К счастью, был способ проверить. Он отложил гарнитуру, кратко кивнул коммандеру Барру и направился в госпитальный отсек.
* * *
Такси опустилось у внушительных ворот усадьбы, и Алисия вышла в осеннюю ночь, влажную, пропитанную ароматами незнакомой опавшей листвы. Она вытащила свой кредитный чип из щели счетчика такси и осмотрелась, оправив на себе болеро. Замок «Вызывающий» находился в тридцати километрах от города, а обе луны спрятались за облаками. Без сенсорных усилителей тьма была бы кромешной, но даже с ними Алисия чувствовала себя беспокойно, особенно из-за важности встречи.
<Спокойно, Алли! Сгони пульс до нормы!>
<Слушаюсь, мэм!> ответила Алисия и занялась собой. Пульс замедлился, и она успокоилась.
Не настолько, чтобы потерять бдительность, но достаточно, чтобы унять дрожь возбуждения.
<Будь внимательна и осторожна! Я жду тебя… я жду вас обеих обратно живыми и здоровыми.>
<Не беспокойся, Мегера. Я не спущу с нее глаз.>
<Ха! Это-то меня и беспокоит.>
Алисия усмехнулась. Бесшумно распахнулись ворота, из динамика устройства слежения послышался голос Квинтаны:
– Привет, Теодозия. Мы в Зеленой гостиной. Ты найдешь дорогу.
– Наливай, Оскар, – отозвалась она с бодрой улыбкой и приветственно помахала рукой в сторону ворот. – Через минуту увидимся.
– Отлично, – завершил обмен репликами Квинтана, отключил линию и удрученно посмотрел на Алексова. – Это действительно необходимо? – Он показал на странного вида предмет в руке одного из сопровождавших Алексова, напоминающий длинноствольный игрушечный пистолет.
– Боюсь, что да, – кивнул Алексов. Человек с «пистолетом» вышел в примыкающую к гостиной комнату и притворил дверь, оставив лишь узкую щелочку. – Тебе я доверяю полностью, Оскар, но мы не можем позволить себе никаких случайностей. Если она действительно настолько надежна, как ты это считаешь, ей ничто не грозит. Если нет… – Он пожал плечами.
* * *
Алисия уверенно шагала по знакомой дорожке. В течение последних недель она не раз посещала этот замок, этот сад, хотя ее воспоминания о вечерних визитах и последующем несколько однообразном распорядке дня – точнее, ночи – отличались от впечатлений хозяина замка. Отвлеченная этой мыслью, она еще более успокоилась и продолжала путь, не замечая скользящей за нею в темноте сквозь заросли вивернианской зелени гибкой фигуры, как не замечала ее и изощренная система безопасности усадьбы.
Она стала одной из «приближенных подруг» Квинтаны, и охранник в дверях почтительно улыбнулся, когда она протянула ему руку. Она улыбнулась в ответ, передавая ему парализатор, нож и виброклинок. Он убрал оружие и вежливо указал на панель сканера досмотра. Алисия скорчила гримаску.
– О вы, маловерные… – пробормотала она, послушно следуя к панели.
На Виверне такие меры безопасности не были дурным тоном. Титулы и поместья частенько меняли своих хозяев с поражающей внезапностью. Без сомнения, Тисифона могла бы протащить сквозь сканер целый арсенал оружия, как она делала это с системами жизнеобеспечения Алисии, но в этом не было смысла.
– Ну как, нравится? – поддразнила она охранника, сидящего за сканером, который смотрел на внутреннее оснащение Алисии, не видя его. Тот смущенно улыбнулся и жестом предложил ей следовать дальше. Она прошла по коридору, декорированному дорогими гобеленами. Если бы не способ, каким приобретено все это богатство, она могла бы привыкнуть к такому образу жизни, думала капитан Де Фриз… Мэйнворинг, время от времени кивая в ответ на поклоны редко встречавшихся слуг.
Двустворчатые двери в зал, который Квинтана скромно называл Зеленой гостиной, были распахнуты. Войдя, она увидела Квинтану рядом с довольно высоким мужчиной, которого она сразу узнала.
– Теодозия!.. Позволь представить тебе капитана Грегора Алексова.
– Капитан, – протянула руку Алисия, широко улыбнувшись.
– Капитан Мэйнворинг. – Алексов любезно пожал ей руку. Она ощутила знакомый жар, и тут…
<Нет, Алисия!> вскрикнула Тисифона в ее мозгу, и что-то мягко прошипело позади нее.
* * *
Бен Белькасем зло бормотал под нос, пробираясь сквозь непроглядную тьму. Проклятый домище был еще больше, чем он представлял по планам, и он чуть не вляпался в два сенсора безопасности. Он остановился, где тьма была погуще, и сверил свой инерциальный датчик с ориентиром на плане. Квинтана говорил о Зеленой гостиной, и если план не врет, то… дальше, дальше…
* * *
Алисия задохнулась от пронзившей затылок боли и, обернувшись, увидела Квинтану. Он выглядел расстроенным, он даже заламывал руки – и ее глаза скользнули к Алексову, расширились… она рухнула на ковер, разбив нос. Глубоко внутри она чувствовала стихийное буйство эринии.
Она попыталась вскочить, но Алексов хорошо рассчитал момент атаки. Он уже стоял на коленях, извлекая из ее шеи крошечный дротик. Потом он почти нежно перевернул ее на спину.
– Извините за некоторое беспокойство, капитан Мэйнворинг, – бормотал он, – но это лишь временная блокировка. – Он щелкнул пальцами, и один из подчиненных вручил ему инжектор. – А это совершенно безопасный стимулятор искренности. – Он прижал инжектор к ее предплечью.
Ужас переполнил Алисию, когда под кожу впрыснулись микроскопические струйки.
<Тисифона!>
<Я пытаюсь! Ярость и страх – не за себя, за Алисию – клокотали в ее рычании. Эта проклятая блокировка вырубила твой главный процессор, но…>
Впрыснутый состав зашипел в крови, Тисифона выругалась… и системы Алисии учуяли чужое. Она вздрогнула на ковре, и Алексов озадаченно отскочил. Даже это движение невозможно при блокировке. Его мозг сосредоточенно размышлял, пока Алисия извивалась на ковре. Протоколы защиты работали внутри нее, борясь с блокировкой и пытаясь поставить ее на ноги, но не могли, и паника возникла в ее мозгу. Узкоспециализированный процессор лихорадочно перебирал все доступные программы, но не находил решения. Введенный медикамент продолжал распространяться.
* * *
Бен Белькасем продрался сквозь декоративный кустарник к светящимся окнам. Полупрозрачные зеленые шторы пропускали свет, но не давали обзора, чего он и ожидал. Он проверил наличие сенсоров и прижал к стеклу крошечный микрофон.
– …происходит? – В голосе Оскара Квинтаны слышалась паника. – Ты сказал, что она будет парализована, черт побери.
– Я не могу понять, что происходит. – Более спокойный голос принадлежал человеку по имени Алексов, подумал Бен Белькасем. Он ужаснулся, когда осознал, что они собираются сделать с ней. Парализована!
* * *
Глаза Алисии застыли. Она не ощущала своего тела, но чувствовала нейротоксин в своем хриплом дыхании, в цепенеющем мозгу. Дойти почти до цели, в отчаянии думала она, так близко!..
Позади Оскара Квинтаны брызнуло стекло, он резко обернулся, и на фоне еще не прекратившегося звона осыпающихся осколков ему почудилась черная тень, на лету поднявшая руку в его сторону. Изумрудная молния ударила чуть выше левого глаза Квинтаны, и больше он никогда ничего не ощущал.
Бен Белькасем грохнулся на ковер, кляня собственный кретинизм. Он должен убираться, черт бы его побрал! То, чего добилась Де Фриз, было важнее, чем обе их жизни, было слишком важно, чтобы изображать супермена! Но тело среагировало прежде, чем его смог одернуть мозг, и он рванулся к массивному резному столу сквозь перекрещивающиеся лучи ответных выстрелов.
Опрокинутый стол представлял собою какое-то временное укрытие, блокируя лучи парализаторов, и в его руке мгновенно вырос короткоствольный пистолет-пулемет.
Появился кто-то с винтовкой, и от пробитой крышки стола полетели щепки. Стол больше не был защитой, и он нырнул влево, выставившись как раз на столько, сколько требовалось, чтобы засечь стрелка с винтовкой. Мерзко крякнул парализатор Бен Белькасема, и винтовка упала на ковер. Инспектор этого уже не видел. Он выхватил взглядом слабо подергивающуюся фигуру Де Фриз – и вспомнил инструктаж Таннис Като.
Она умирала, и он выругался, распиливая очередью следующего стрелка. Грохот выстрелов пробудил в огромном зале гулкое эхо, крышка стола продолжала трещать от новых попаданий, охрана Квинтаны уже наверняка спешила на шум. Кто-то вырубил освещение, и начался хаос полнейший.
* * *
Тисифона изо всех сил боролась с блокировкой. Тщетно. Она должна была попасть к главному процессору, чтобы подключить внутреннюю аптеку, но введенный стимулятор искренности гасил произвольные нервные импульсы, и вход процессора был вне досягаемости. Она не могла туда попасть, но она должна… Должна!
И тут ее озарило. Блок не мог отрезать непроизвольные рефлексы, не убив жертву, и выход процессора простирался на все функции Алисии. А это значило…
* * *
Бен Белькасем вскрикнул и выронил пистолет-пулемет. Вольфрамовый шип пробил его руку выше локтя. Боли он почти не чувствовал. Через какие-то минуты они появятся со стороны разбитого окна, и он будет таким же мертвецом, как и Алисия Де Фриз. Им управляла храбрость, не здравый смысл. Его парализатор сверкнул – семьдесят кило покойника грохнулись на ковер – и вызвал вспышки ответного огня. В его сторону летели пули и сердечники, лучи парализаторов вспыхивали в темноте. Он не боялся, для страха не было времени, но сквозь буйство адреналина его пронизывала горечь полнейшего поражения.
Но вдруг погасли вспышки нащупывавшего инспектора пистолета-пулемета, вместо них с позиции стрелка донесся смертный хрип… Бен Белькасем с удивлением понял, что это сделал не он…
Момент шока – и снова стрельба. Стрельба короткими очередями, как будто тьма не была помехой, – но в него больше никто не стрелял. Он привстал и с глупым видом вытаращил глаза.
Он не имел представления, почему она жива, как убрала человека, из оружия которого стреляла, но это было несущественно. Твердая рука с прецизионной точностью убирала охранников. Она была призраком, появлявшимся среди вспышек, чтобы тотчас исчезнуть в темноте, балериной смерти, и выкрики и стоны умирающих были ее сопровождением.
Но вот ее магазин пуст. Осталось трое врагов. Бен Белькасем наугад бил в их направлении из парализатора, отчаянно пытаясь ее прикрыть, но зеленый луч уже хлестнул капитана Де Фриз.