— С какой целью? Потребовать выкуп? Но это нелепо, Игорь, — Гумилев сел на раскладной стульчик и сложил руки на груди. — Хотя… Мало ли, что можно потребовать с нас. Лекарства, продовольствие, оружие…

— Странно, что он не сопротивлялся, — сказал Лобачевский. — Вроде крепкий парень, и стреляет отлично. К тому же Оксана ничего не слышала.

— Ладно, — Гумилев снова встал. — Американская сторона пока ничего не знает. Предлагаю сейчас совершить внеплановый выезд в следующем составе: я, Санич, Грищенко, Иванова, Дербенев.

— Простите, а как же мы? — вскинулся Артемьев, задрав бородку, которую начал отращивать еще задолго перед вылетом.

— Мы тоже имеем право принимать участие в поисках…

— Пропал человек, Петр Петрович. Это чрезвычайное происшествие. И поедут те, кто имеет поисковые навыки, не говоря о боевой подготовке. Ученым в данном случае делать там совершенно нечего. У вас есть материал, займитесь объектом. В конце концов, «Илиада» «Илиадой», а непосредственных исследований вируса и его действия никто не отменял. Поняли?

— Понял, — недовольно проворчал Артемьев.

— Вот и выполняйте.

Гумилев понимал, что чересчур строг с пожилым психологом, но сейчас нужно было поступать именно так. И ни в коем случае не допускать разброда и шатаний, тем паче если Нестора Тарасова все же не удастся найти. Хоть бы какой-то след нащупать… нет ничего хуже неизвестности. Даже мертвое тело и то немного успокоит людей.

— Олег, готовь «тигра», — бросил Гумилев Саничу. — Я одеваться.

— Да что его готовить, он всегда готов, — сказал Санич, но послушно вышел из палатки и направился к машинам.

Американский майор Магдоу, тот самый, который считал Гумилева «русским бригадным генералом», для вида немного поупирался — все-таки выезды должны быть плановыми, любая самодеятельность ведет к неприятностям. Гумилеву пришлось долго и убедительно врать насчет «одного весьма любопытного места», которое срочно нужно осмотреть. Почему срочно — придумать он не сумел, но Магдоу неожиданно отвязался и сказал, что выпустит «тигра» по обычной программе: время возвращения плюс два часа, после чего группа считается пропавшей.

— Кстати, мы снова выпустили «Итеров», — предупредил майор. — На вашей машине и костюмах укреплены датчики «свой-чужой», но будьте поаккуратнее, сэр. Не доверяю я этим людоедам.

— Хорошо, майор. Спасибо за предупреждение, — поблагодарил Гумилев.

«Тигра» провожали все оставшиеся члены группы, кроме Артемьева. Психолог демонстративно сидел в трейлере и пытался общаться с запертым в специальном боксе объектом «Б», которого привезли в прошлый раз. Артемьев справедливо полагал, что осмысленные и тем более групповые действия больных говорили о наличии у них способности к общению.

Дорога была знакомой до городка, в котором поймали объектов. Здесь «тигр» не стал спускаться с холма в лощинку, а свернул направо и поехал в гору. Вокруг бушевала зелень, и у Гумилева появилось ощущение, что он едет на горный курорт. Какие места испортили…

Промелькнула триангуляционная вышка, Санич сказал, крепко держа руль:

— Сейчас будет поворот на поселок.

Это подтвердил указатель «Trailer Рагк», а затем показался и поселок — довольно беспорядочное сборище длинных трейлеров. Одни стояли на полуспущенных колесах, другие — на деревянных чурбаках. Поодаль ржавели раскулаченные еще в девяностые годы прошлого века старые автомобили, виднелись пустые собачьи будки — возле одной валялся собачий скелет на цепи и в ошейнике. Покосившаяся детская горка красно-оранжевого цвета. Свалка мусора почти рядом с жильем.

«Тигр» остановился у детской горки. Гумилев выбрался наружу вслед за безопасниками.

— Вон там мы шли, — показала рукой Оксана Иванова. — Я впереди, Тарасов — за мной.

— Идемте посмотрим, — сказал Гумилев. — Максим, останьтесь охранять машину. И следите за биоиндикатором.

— Хорошо, Андрей Львович, — невысокий плотный Дербенев кивнул.

Они двинулись по маршруту, указанному Ивановой. Серебристые трейлеры, покрытые пятнами ржавчины, были действительно разграблены, вокруг валялась домашняя утварь, какие-то тряпки, детские игрушки. Дорожки успели зарасти крапивой, бурьяном и ядовитым плющом.

— Интересно, здесь змеи есть? — поинтересовался Грищенко, осторожно раздвигая высокие стебли травы.

— Змея костюм не прокусит, майор, — успокоил Санич, поглядывая на свой биоиндикатор. Он тоже звал Грищенко майором, собезьянничав у Гумилева. Получалось что-то вроде официальной клички.

— Я не в том смысле. Я чисто с природоведческой точки зрения.

— Змеи везде есть, кроме Арктики и Антарктиды, — сказал Гумилев.

Они шли, пока Оксана Иванова не остановилась. В броне-костюме женщина ничем не отличалась от остальных членов группы, да и без него телосложением скорее напоминала мальчишку-подростка.

— Вот. Здесь я оглянулась, и Тарасова уже не было. Гумилев подошел ближе. Ничего подозрительного. Вдаль от окраины поселка уходила все та же высокая трава, переходящая в редкую поросль толокнянки, сумаха и вечнозеленых карликовых дубов.

— Ничего не понимаю, — сказал Санич, громко сопя. — Словно испарился. Бермудский треугольник, да и только.

— Давайте еще раз прочешем поселок, — без особой уверенности приказал Гумилев, но его приказ тут же отменили выстрелы, раздавшиеся с парковочной площадки, где они оставили «тигр» и Максима Дербенева. Гумилев взглянул на свой биоиндикатор — только один мерцающий зеленый кружок… В кого он стреляет?!

В этот момент выстрелы прекратились, и до членов группы донесся душераздирающий вопль. Так люди кричат только в миг своей смерти.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Ловушка

Джей-Ти лежал, уткнувшись лицом в короткую жесткую траву. Открыв глаза, он увидел крупного жука, который полз по своим делам в нескольких дюймах от носа бывшего рэпера. Было светло, а значит, он находился не в пещере.

Перевернувшись на спину, Джей обнаружил, что на небе ярко светит солнце, веет ветерок, а валяется он на склоне абсолютно незнакомой ему горы.

— Что за фигня? — пробормотал Джей, садясь. Неужели он действительно помер, и вот так выглядит рай, а вся история с русским была предсмертным бредом?

— Тогда какого хрена в раю делаешь ты, приятель?! — спросил Джей-Ти у жука. — Что-то я не слыхал про рай для насекомых.

Потом он посмотрел на свои ладони. Бледные шрамы никуда не делись, а если попробовать сжать кулаки, то внутри больно покалывало. Ноги были замотаны все теми же кусками футболки из Солт-Лейк-Сити, и разматывать их Джей-Ти не стал.

Горный пейзаж, окружавший его, мог с равным успехом принадлежать любому штату. Однако здравый смысл говорил, что Джей находится в Юте, где и висел недавно на кресте. Как вариант: когда он влез в пещеру, то все-таки треснулся башкой о потолок, вырубился, а потом русский вытащил его наружу и приволок сюда. Ну, и бросил, ясное дело. Что взять с русского?

Поднявшись, Джей-Ти сделал несколько шагов и понял, что идти вполне может, пусть даже ноги побаливают. Интересно, что за чудесными лекарствами его вылечил русский? Мало того, что Джей уже собрался помирать, даже после снятия с креста с такими травмами он помер бы без антибиотиков, операций и прочих врачебных примочек. А тут — словно только что из дорогой клиники. Один знакомый Джея, наркодилер, однажды разбился на своем «Феррари», так врачи собрали его буквально из кусочков. Но валялся он в больнице больше года, а потом еще долго ездил на коляске для инвалидов, с моторчиком.

— Если попаду в аварию, обращусь к русским, — пообещал жуку Джей и стал спускаться по склону.

Внизу нашлась очень старая, заросшая тропинка. Тропинка в любом случае означала, что по ней куда-то когда-то ходили какие-то люди. Ни еды, ни воды, ни оружия у Джея не было, потому он подобрал толстую суковатую палку. С горя ее можно было использовать вместо дубины. Правда, руки сжимались не в полную силу, и удар такой дубинкой вряд ли свалил бы даже ребенка, но ведь совсем не обязательно доводить все до драки.

Поросший травой и кустарником склон сменился скальными выступами, под ногами захрустели мелкие камешки. Тропинка почти пропала, потом снова объявилась, петляя между уродливыми утесами. В тени одного из них Джей-Ти остановился, чтобы передохнуть и забормотал рэп одной из своих любимых групп — Wu-Tang Clan:

— Эй, эй, зацените текст, который мы с парнями прочитаем.　 Трава в косяке, бутылка пива в руке, в колонках долбит музон.

Мы смеялись над всеми девчонками, что проходили мимо.

Болтали, обсуждали с пацанами дела.

(Эй, Ра, помнишь того парня, которого ты завалил?)

Ага, он попытался убежать, но далеко не ушел, потому что я свалил его с ног, хе-хе…[12]

Тут он почувствовал, как в ухо упирается холодный оружейный ствол, и услыхал ехидный голос:

— А вот если я сейчас свалю тебя с ног, красавчик, что ты тогда забормочешь?

Джей-Ти выронил из руки свою корявую дубинку и сказал, стараясь не двигаться:

— Слушай, старина, не надо стрелять. Меня в последнее время уже пытались убить, притом куда более хитрым способом. Будет некруто, если ты попросту разнесешь мне башку.

— Тогда подними руки и медленно-медленно повернись. Если ты будешь делать это недостаточно медленно, я нажму на курок, и твоя голова улетит в чертов Мичиган.

Джей-Ти выполнил приказание и медленно, очень медленно, повернулся, чтобы увидеть старика с вислыми усами. Древний дед в ковбойской шляпе наставил на него дробовик и хищно скалился.

— Эй, дедан, ты зачем тычешь в меня этой штукой? — оскорбился Джей. — Я тебя в первый раз вижу, ничего тебе не делал, шел себе мимо…

— У тебя уж больно подозрительная рожа, — сказал старик. — Я не расист, у меня даже были черные приятели, вполне приличные люди, с которыми приятно было поесть барбекю и попить холодного пивка на лужайке за домом. Однако у них были симпатичные рожи, а у тебя — подозрительная. Чего ты тут вынюхиваешь?

— Я не вынюхиваю, а иду себе тихонько.

Джей прикинул, получится ли выбить у старика дробовик. Нет, тот держал оружие крепко, да и выстрелить мог быстрее, чем Джей бросится…

— Хорошо. Сейчас ты тихонько пойдешь впереди, не пытаясь удрать. Я покажу тебя своим друзьям, и все вместе мы решим, чего с тобой делать.

— Только не споткнись ненароком, — попросил Джей-Ти. Старичок мерзко засмеялся.

Идти, на счастье, пришлось сравнительно недалеко. Один раз старик чертыхнулся, и Джей-Ти похолодел, представив, как ему в спину влетает заряд дроби, и вылетает уже спереди вместе с кишками, сердцем, желудком и легкими. Но все обошлось, и вскоре они пришли к лагерю старого бандита.

Обещанных «друзей» Джей-Ти там не увидел, лишь сидела на камне старуха в такой же шляпе, как у деда. Старуха уставилась на бывшего рэпера, словно узрела черта на своем туалетном столике.

— Это еще кто?! Зачем ты приволок сюда этого проходимца? Один такой же выхватил у меня сумочку, когда я выходила из супермаркета!

— Это был не я, мэм, — учтиво сказал Джей-Ти.

— Да, тот выглядел еще более погано, — признала старуха, оглядев добычу. Старик стоял в сторонке, не опуская дробовика.

— А где все остальные? — спросил он.

— Девочка выгуливает котика, а наша парочка еще не вернулась с разведки, — ответила старуха.

Е-мое, да их тут аж пятеро, подумал Джей. Старикашки с виду зловредные, любопытно, каковы остальные.

Из-за скалы выбежал рыжий кот, увидел незнакомца и, присев на задние лапы, стал на него пялиться не хуже старухи. Вслед за котом выскочила девчонка и остолбенела.

— Джей!!! — завопила она. — Ми!!!

Джей-Ти заключил Мидори в объятия. Старички переглянулись, старуха приложила к глазам кружевной платочек и сказала прочувствованно:

— Похоже, они были в долгой разлуке. Ромео, ты молодец, что вновь соединил их сердца!

Старик покраснел, откашлялся и сплюнул, что-то ворча себе под нос.

Неприязнь Оливии сменилась радушием, Джей ел сухари с вяленым мясом опоссума и расспрашивал, что происходило с друзьями в его отсутствие. Мидори коротко описала их побег, путешествие по канализации, встречу с крысами и знакомство с котом и четой Грэнджерфордов. Затем она рассказала, как заночевали в мертвом шахтерском городке и, столкнувшись со старым хихикающим знакомым, угодили сюда.

— Со мной, по-моему, что-то похожее стряслось, — ничуть не удивившись услышанному, поведал Джей-Ти. — В смысле, я про то, как сюда попал. Вошел в пещеру, провалился куда-то, очухался на склоне. В каком-то фантастическом кино я такое видал, там мужик ходил туда-сюда через дырку в пространстве. После того, чего я насмотрелся за два года, удивляться ничему не нужно.

— А что у тебя с руками? — заботливо спросила Мидори.

— Долгая история, потом расскажу… — отмахнулся бывший рэпер, разрывая зубами жесткое пахучее мясо. Мидори было надула губы, но тут вернулись Ростислав с Атикой, и опять начались объятия. Старуха снова прослезилась.

— Под такое дело надо бы выпить, да нечего, — разумно заметил старик.

Теперь уже пришлось рассказывать Джею. Если его плавание на «Летучем Голландце», описанное в юмористических тонах, вызвало смех, то с распятием так не вышло, как ни старался Джей-Ти смягчить повествование. Девушки вместе со старухой тихонько плакали, дед чертыхался, а Шибанов сжал губы так, что они побледнели. Когда он добрался до таинственного русского, исцелившего его, Шибанов не поверил.

— Когда это случилось?

— Вчера… Вот следы, — Джей-Ти выставил перед собой ладони.

— Стигматы[13]! — благоговейно произнесла бабка.

— Такое впечатление, что зажило очень давно, — сказала Атика, осторожно водя пальцем по бледным шрамам. — Этого просто не может быть.

— Русский сказал, что он ученый. Мало ли что таскают с собой русские ученые. В конце концов, они первыми запустили в космос спутник, собаку и человека. С чего бы таким умным типам не придумать лекарство, излечивающее раны в руках и ногах за полдня? И потом, вас же не удивляет то, как мы все попали на эту гору? Хотя история такая же нереальная, как мои раны.

— Это ты верно сказал, — закивал старичок. — Мир катится к чертям собачьим, и скоро они через эти дырки полезут к нам, если уже не вылезли.

— Ачто за разведка? Куда вы ходили, Расти? — спросил Джей-Ти.

— Если тебе еще не сказали, Джей, мы в Неваде. Какие-то горы севернее Лас-Вегаса. Вокруг сплошная пересеченная местность, а впереди — долина, в которой находится Зона 51. Вот за ней-то мы и наблюдали.

— Зона 51? — выпучил глаза Профессор. — Та самая, что в кино? Еще компьютерная игруха была, там ходишь по подвалам и мочишь пришельцев.

— Та самая. Уж не знаю, как там насчет пришельцев, но военная база точно имеется. Я видел несколько самолетов на взлетной полосе, кучу зданий, ангаров, какие-то баки и цистерны, радиомачты… А главное, там есть люди. Ночью в нескольких местах горел электрический свет, а сейчас мы с Атикой засекли, как они там ходят.

— И что нам это даст? Военные тут же поставят нас к стенке или посадят в карцер.

— Нужно еще убедиться, военные ли там. И в любом случае, идти больше некуда.

— Стоило ли тогда удирать от Мастера? — вздохнул Джей-Ти. — Я бы сейчас подметал себе спокойно двор вместе со старым Абрахамом, жрал гамбургеры…

— У меня, к сожалению, таких перспектив не было.

— Тогда кончай болтать, давай мне какую-нибудь пушку, и пойдем.

— Вот так, в этом тряпье?! — Шибанов показал на замотанные обрывками футболки ступни рэпера.

— У вас тут не обувной магазин, как я понимаю.

— Ромео, — обратился к старичку Шибанов, — вы не можете придумать что-нибудь для нашего друга? Вы же изобретатель.

Старичок задумался, теребя усы.

— Если вы переложите все из вон того рюкзака в вон тот, и освободите его, я что-нибудь придумаю. А ты, Оливия, дай-ка мне свою самую толстую иголку. Я знаю, что ты захватила их с собой, когда мы бросили электромобиль.

Старуха, сердито пыхтя, вытащила откуда-то из-за пазухи комбинезона коробочку с нитками и иголками. Атика вручила Ромео опустошенный рюкзак.

— А теперь не мешайте, — велел старик и занялся работой. Атика потянула Шибанова за рукав:

— Не хочешь прогуляться со мной, милый?

Шибанов очень даже хотел. Мидори, понимающе хмыкнув, помахала им рукой. Джей-Ти проводил взглядом удаляющуюся парочку и спросил Мидори:

— Ты почему не назвала кота Джеем?

— Слишком много чести, — фыркнула девочка.

— Вот погоди, на досуге научу его мне подпевать, — пригрозил Джей-Ти.

— Да он и без тебя неплохо умеет. Если бы не его дикий ор, мы бы, может, оказались не тут, а в желудке хихикающей твари.

— Вот! А я что говорю! Это наш брат рэпер! Дай-ка я с ним поближе познакомлюсь.

Мидори протянула Крыса Джею, и через секунду с изумлением наблюдала картину, как здоровенный парень сюсюкается с котом, словно пятилетний ребенок. Крыс, впрочем, от почесываний за ушками и потока ласковых слов тут же разомлел, вытянул лапы и довольно заурчал.

Из кусков рюкзака, ремней и толстого резинового днища Ромео Грэнджерфорд сшил при помощи лески вполне приличные ботинки. Выглядели они диковато, но как обувь вполне годились, а для удобства Ростислав намотал на ноги Джею-Ти останки все той же многострадальной футболки.

— Называется «портянки», — объяснил он, с гордостью взирая на дело рук своих. — Дед в свое время научил их наматывать, я уж думал, не пригодится никогда.

Пройдясь туда-сюда и даже подпрыгнув, отчего сразу же напомнила о себе боль в ступнях, Джей-Ти благодарно пожал руки Ромео и Шибанову.

— Я готов. Пойдемте смотреть на пришельцев.

— Да нет там, скорее всего, никаких пришельцев, — скептически махнул рукой Ростислав и вручил бывшему рэперу пистолет. Таким образом, Атика и Шибанов были вооружены винтовками М-16, Оливии вернули ее любимый дробовик, а у Мидори, Ромео и Джея-Ти были пистолеты. Соответственно разделили боеприпасы, чтобы у каждого они имелись под рукой.

В глубине души Ростислав надеялся, что на базе их встретят мирно. Места здесь глухие, вряд ли персоналу приходилось так уж часто встречаться с теми же рейдерами — дорожные бандиты предпочитали добычу попроще. Точно так же нечего было здесь делать и противоборствующим армиям Мастера и генерала Макриди. Мастер, кажется, вообще никуда далеко не высовывался из своей крепости в Солт-Лейк-Сити.

Спустившись от заброшенной шахты вниз, они обнаружили едва заметную дорогу. В полумиле на развилке торчала бетонная будка контрольно-пропускного пункта, но она выглядела покинутой и безжизненной.

— Давайте держаться ближе к горам, — предложил Джей-Ти. — Если что, будет проще удирать, а так мы словно муравьи на тарелке.

Идти приходилось медленно, потому что старички постоянно отставали. Шибанов хотел было предложить им подождать в укромном месте, но передумал, потому что Оливия и Ромео наверняка встретили бы эту идею в штыки.

Постройки базы постепенно приближались. На таком расстоянии они выглядели безлюдными, ограждение из металлической сетки было местами прорвано, некоторые столбы повалены. Если на базе кто-то и жил, ее полной жизнеспособностью он явно не озаботился. Это укрепило Ростислава во мнении, что военной дисциплины в обычном смысле этих слов там нет. Хорошо это или плохо, скоро выяснится.

Они миновали первые здания базы — строения неизвестного назначения. Прошли по краю огромного карьера, в котором застыли накренившиеся экскаваторы; за карьером виднелись топливные цистерны и большие бензозаправщики для самолетов. Обошли кладбище списанной техники, где трейлеры и микроавтобусы стояли вперемешку с бронетранспортерами и автопогрузчиками. Справа показалось что-то похожее на огромную авторемонтную мастерскую, а за ней начинались ангары.

— «Ангар 18», было такое кино, — припомнил Джей-Ти. — У них там хранилась летающая тарелка. В кино обычно все врут, получается, никакой тарелки там нету.

— Да не нужна нам никакая тарелка, — сказал Ростислав. — Нам нужна еда, нужна вода. Возможно, транспорт.

— Вон сколько его, транспорта, — Джей-Ти показал на автомобили у мастерской. — Небось и горючка найдется, если поискать. По-моему, никто их даже не охраняет. Вы точно уверены, что видели здесь людей?

— Уже нет, — неуверенно признался Шибанов. — На таком расстоянии… Может, показалось.

— Ну и чего мы ждем, Расти? Оставим здесь девчонок и стариков, а сами быстренько потопаем на базу и посмотрим, кто там сидит. Если кого встретим — проведем переговоры. Судя по всему, народу тут немного, если вообще есть.

— Атика, поменяйся, пожалуйста, с Джеем оружием, — попросил Ростислав жену. Она передала негру М-16. — А теперь идите вон туда, видите, на пригорке? Что-то наподобие водяных цистерн. Укройтесь там и ждите, а мы с Джеем сходим к ангарам разведать. В самом деле, нелепо тащиться всей компанией. Если вдруг не вернемся через час — уходите на север.

— Но… — жалобно посмотрела на мужа Атика. — Как же…

— Я сказал — уходите. Надеюсь, все будет хорошо, но лучше предусмотреть все варианты.

— Тогда будь осторожнее, Расти, — Атика поцеловала мужа в щеку. Джей-Ти подмигнул Мидори:

— А ты не хочешь меня поцеловать, крошка Ми?

— Если вернешься, почему бы и нет? — залихватски подбоченясь, сказала Мидори. Шибанов отпустил приятелю легкий подзатыльник:

— Вообще-то в Штатах за такое сажают. Ей всего четырнадцать.

— Скоро пятнадцать, — Мидори нахально высунула язык.

— Ведите себя приличнее, мисс! — вспыхнула старуха. Теперь Мидори до возвращения разведчиков была обеспечена душеспасительная нотация.

Угрюмые коробки ангаров надвигались на Джея-Ти и Ростислава Шибанова с каждым шагом. Вдоль стен сиротливо стояли буксировщики, электрокары, джипы. Электрические провода и кабели кое-где были оборваны — наверное, бурей — лампы в фонарях разбиты. Через асфальтовое покрытие дороги то и дело проносились, как пыльные призраки, уродливые шары перекати-поля. База Неллис выглядела мертвой и заброшенной, а единственными звуками, доносившимися до ушей приятелей, были поскрипывание плохо прикрытой двери и завывание ветра в проводах.

— Жутко здесь, — поежился Джей-Ти.

Шибанов не мог с ним не согласиться. Он повидал много покинутых городов, где на улицах валялись скелеты. В одном местечке в опустевшей школе по какой-то причине до сих пор регулярно срабатывал электрический звонок, возвещая о переменах и началах уроков детям, которые никогда уже не придут; в другом на въезде, как предупреждение, висели на телеграфных столбах полусгнившие мертвецы. Но безлюдная военная база, титаническое сооружение за тридевять земель от ближайших населенных пунктов, нагоняла ни с чем не сравнимую тоску.

— Слушай, до меня только сейчас дошло, — сказал негр, шаркая по асфальту подошвами своих рюкзачных «кроссовок». -Всю эту хрень построили, чтобы воевать с вами. Сколько же миллионов долларов они во все это вбухали?!

— Я думаю, не миллионов, — вздохнул Ростислав. — Я думаю, миллиардов.

— Тем более! И потом, когда ваш Горби угробил Советский Союз, можно было все это снести и построить тут чертов Диснейленд. Воевать вроде как стало не с кем, ведь верно? Не думаю, что какие-нибудь сумасшедшие арабы представляют такую серьезную угрозу. Да, они врезались в Торговый Центр и все такое, но это ж дебильные террористы. Против них ядерными ракетами и реактивными самолетами воевать не станешь.

— Видишь ли, Джей, военные очень любят тратить деньги. Все эти танки, самолеты и ракеты для них как игрушки для ребенка. Генералы — это злые дети, большинство из которых, наверное, били и обижали во дворе. Поэтому теперь им хочется командовать, играть мускулами и пугать друг друга. И я думаю…

Внезапно Ростислав замолчал и остановился. Джей-Ти вопросительно посмотрел на приятеля.

— Мне кажется, я кого-то видел, — произнес Шибанов. — Вон там, у бульдозера.

Желтый японский бульдозер «комацу» стоял, подняв тяжелый нож, поперек дороги. Видимо, он направлялся к соседнему недостроенному ангару, когда что-то случилось, и бульдозерист бросил машину.

Джей-Ти присмотрелся, но ничего не увидел. На выхлопную трубу «комацу» села маленькая пестрая птичка, посидела пару секунд, потом вспорхнула.

— Нет там никого.

— Может, показалось, — Ростислав помассировал пальцами веки. — Надеюсь, это не привидения и не инопланетяне.

— Тьфу на тебя, — разозлился Джей-Ти. — Хватит уже меня пугать!

— О, бесстрашный гангстер боится мозгососов с Марса?! — беззлобно рассмеялся Шибанов. — Кстати, вот тебе идея для концепции альбома. Когда будет возможность, запишешь штук десять треков и назовешь все это типа «Джей-Ти против космических оккупантов». Детям понравится.

— Когда-нибудь я не посмотрю, что ты такой здоровый, и стукну тебя по башке, — пообещал Джей-Ти.

Они обошли бульдозер, за которым действительно никто не прятался, и свернули налево. Далеко впереди виднелось большое строение с крупными цифрами «18» на стене.

— Не врали, — заметил Джей-Ти. — В самом деле есть такой ангар.

— Сейчас и проверим, стоит там летающая тарелка или нет. Но до ангара-18 они не дошли. Хлопнул выстрел, и в асфальт в шаге впереди ударила пуля. Джей-Ти от неожиданности подскочил и завертелся на месте, а Шибанов, напротив, застыл.

— Не стреляйте! — крикнул он. — Мы всего лишь хотели получить помощь! Если вы против, мы сейчас же уйдем!

— Не торопитесь, tovarishch, — послышался знакомый им обоим голос. До отвращения знакомый. — Не нужно торопиться. Мы и без того расстались и с вами, и с вашим товарищем при весьма печальных обстоятельствах. Надеюсь, наша нынешняя встреча окажется более теплой.

Полковник Роулинсон выступил из-за угла ближайшего административного здания, держа в руке поднятый стволом вверх пистолет. Из укрытий вокруг вышли еще несколько человек, на крыше стоял, опираясь на одно колено, снайпер. Видимо, он и сделал предупреждающий выстрел.

— Добро пожаловать в Зону 51, tovarishch. И ты, чернокожий воин, тоже. У меня нет предрассудков относительно вашего племени, в отличие от многоуважаемого Мастера.

— Может быть, мы все-таки уйдем? — на всякий случай уточнил Ростислав, хотя заранее знал ответ. — У вас свои дела, у нас — свои. Мы здесь случайно.

— Нет-нет, вы же просили помощи. Как офицер и джентльмен, я не имею права вам отказать, — Роулинсон привычным жестом поправил повязку на горле. Он выглядел все так же плохо, из-под каски свисали пряди бесцветных волос, кожа на лице шелушилась. — К тому же вы, tovarishch, отнеслись ко мне снисходительно, когда вытолкали из украденного «роллса». Я обязан отплатить тем же. Посему положите оружие на землю, пока я не дал команду стрелять.

Шибанов положил свою М-16 на асфальт, то же сделал и Джей-Ти. Сопротивляться было бесполезно, их тут же изрешетили бы автоматчики Роулинсона, не говоря о снайпере — или снайперах, которые могли прятаться на крышах других ангаров.

— Через час мы не вернемся, и они уйдут. Надеюсь, Ромео выведет их из долины, — прошептал Джей-Ти. Они медленно пошли навстречу полковнику.

— Как видите, мир тесен. Особенно если он заключен в пределы Закрытой Территории, — с пафосом произнес Роулинсон, обдавая их запахами лосьона и мертвечины. Солдаты продолжали целиться в Ростислава и Джея; видимо, после побега они считались особо опасными.

— Что вы собираетесь с нами сделать? — спросил Шибанов.

— Ничего особенного. У нас несколько иные цели, и ваше появление стало приятным сюрпризом, не более. Уверяю, мы вас тут никак не ожидали увидеть и специально не искали. Посидите пока под замком… Вашего чернокожего приятеля Абрахама здесь нет, отпереть его будет некому.

— Что с ним?! — воскликнул Джей-Ти.

— К сожалению, Мастер распорядился его повесить. Я рекомендовал не быть таким строгим, все же старик долго держался, пока раскололся, но вы же успели узнать Мастера…

— Сволочь, — прошипел Джей-Ти, сжав кулаки.

— Да, вам должно быть вдвойне обидно, потому что Абрахам погиб зря — вы-то снова в наших руках. А теперь позвольте полюбопытствовать, где ваши прекрасные спутницы? Думаю, где-то здесь, недалеко.

— Мы оставили их в Юте, — сказал Ростислав.

— Зачем же врать? Вы не оставили бы их в Юте ни в коем случае. Собственно, мои люди уже прочесывают местность. Полагаю, их вот-вот найдут.

Подтверждая слова Роулинсона, со стороны водяных цистерн донеслось несколько выстрелов. Хлопнул дробовик, потом начали стрелять из пистолетов, застрочили автоматные очереди. Ростислав молниеносно схватил полковника за горло, обмотанное бинтами, но тут же отлетел в сторону, когда в плечо ударила пуля снайпера. Джей-Ти успел подхватить друга и не дал ему упасть.

— Не волнуйтесь, — прохрипел полковник. — Я дал указания брать их живыми. Если что-то пойдет не так — сами виноваты.

— Я вас убью, — стиснув зубы от боли, процедил Шибанов. Сквозь пальцы ладони, которой он зажимал рану, текла кровь, пропитывая рукав куртки. — Я вас убью, полковник или кто вы там на самом деле.

— Да на здоровье, — грустно сказал Роулинсон и подал знак солдатам. Тут же на головы Ростислава и Джея-Ти обрушились удары прикладов, и бесчувственные тела поволокли прочь.

Отдаленная стрельба продолжалась.

Укрывшись за толстыми железными станинами, на которые опирались водяные баки, Атика перезаряжала пистолет. Пустая обойма звонко ударилась о цемент.

— Выходите! — крикнул кто-то из нападавших. — Мы не будем стрелять!

Ромео Грэнджерфорд очень неприлично выругался и выстрелил на голос.

— Перестань сквернословить! — воскликнула старушка. Именно бдительная Оливия засекла солдат, цепью поднимавшихся по склону. Здраво рассудив, что добра от них ждать не следует, особенно после далекого винтовочного выстрела где-то на базе, старушка выпалила в ближайшего из дробовика. Часть заряда пришлась на бронежилет, но примерно треть угодила в лицо и напрочь снесла нижнюю челюсть. Раненый и сейчас орал не своим голосом, и Оливия решила, если все будет хорошо, потом за него помолиться.

Из-за пригорка вылетела дымовая граната и, ударившись оземь, выпустила едкие желто-зеленые клубы. Атика зажала рот ладонью, из глаз потекли слезы. Мидори запихнула кота поглубже под куртку.

— Сдавайтесь! — в дымном тумане совсем рядом возникло несколько фигур в касках. Ромео, прижавшись спиной к станине, выстрелил в упор, одну из фигур швырнуло на землю. Очередь из автомата прострочила старика от левого плеча к бедру, и он тоже упал.

— Ромео!!!

Маленькая старушка, словно фурия, появилась из дыма рядом с убитым мужем. Загрохотал дробовик, ближайшего солдата буквально отшвырнуло назад, второго развернуло, и он с воплем схватился за брызжущее кровью запястье — кисть левой руки словно ветром сдуло.

— А, черт! — крикнул третий, отшатываясь и стреляя. Оливия выронила «моссберг», прижала руки к груди. Джинсовая ткань комбинезона из светло-голубой быстро становилась черной.

— Господи, мы с Ромео идем к тебе, — пробормотала старушка, улыбнулась и упала рядом с телом мужа. Атика подняла пистолет, но на них с Мидори уже смотрело с десяток автоматных стволов. Человек, убивший Оливию, подошел ближе, разгоняя ладонью дым перед глазами. Это оказался капитан Долтри, который доставил их в Солт-Лейк-Сити.

— Мерзкие сучки, — сказал он злобно. — Из-за вас я потерял троих!

Атика и Мидори молчали. Солдат забрал у них пистолеты, принялся обыскивать. Сунув руку под куртку Мидори, он тут же заорал и выдернул ее обратно, всю располосованную и окровавленную. Следом высунулся Крыс и угрожающе зашипел.

— Да я тебя… — начал было солдат и занес руку, но Мидори холодно сказала:

— Выдеру глаза, урод.

Солдат замер. Капитан Долтри сокрушенно покачал головой и распорядился:

— Флинн, Янсен, этих — к полковнику. И осторожнее, эти амазонки могут попытаться удрать.

— А кота, сэр? — спросил поцарапанный.

— От этого кота больше толку, чем от пары таких, как ты, — сердито оскалился Долтри. — Кота не трогать. Таунсенд, разберитесь с ранеными. Что там с Шоу?

— Шоу помер, сэр, — отозвался некто, невидимый за начавшим рассеиваться дымом. — У него половины морды нету…

— Мда… — Капитан посмотрел на трупы стариков. — Этих похоронить.

— Зачем, сэр?! — удивился поцарапанный.

— Потому что я так приказал. Поторопись, если не хочешь, чтобы тебя похоронили вместе с ними. Шоу и остальных наших — в отдельную могилу. И прочтите какую-нибудь молитву, я не знаю, что там полагается.

— Да, сэр. Все понятно, сэр.

Долтри еще раз взглянул на мертвую старушку, так и не выпустившую из рук дробовик, снова покачал головой и стал спускаться вниз по склону. Вслед за ним повели Атику и Мидори.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

«Чому я не сокiл…»

«Тигр» стоял с распахнутой дверью, а метрах в двадцати от него огромный робот разделывал тело несчастного Дербенева. Два манипулятора запихивали в топливоприемник оторванную ногу, а еще два алчно рылись в распоротом животе. Самое жуткое заключалось в том, что Дербенев был еще жив — за треснувшим стеклом шлема моргали выпученные глаза и кривился в крике рот.

Не раздумывая, Гумилев упал на колено и выпустил длинную очередь в грудь безопасника, прервав его мучения. Потом укрылся под прикрытие ржавого «форда», и вовремя — тонкую сталь корпуса прошила очередь крупнокалиберных пуль «Итера». Робот, бросив добычу, откатился в заросли и открыл огонь из своих пулеметов.

— Что за черт?! — закричал сквозь грохот выстрелов подползший к Гумилеву Грищенко. — Он же свой!

— Сбой системы! — заорал в ответ Гумилев, вжимаясь в землю, потому что чертов робот на сей раз взял ниже. Одна из пуль гулко ударила в обод колеса и отрикошетила, на излете стукнувшись о шлем Андрея.

— Отводи людей! — крикнул Гумилев майору. Тот закивал и пополз обратно. Остальных не было видно — попрятались кто где, потому что бронекостюм не мог выдержать калибр «Итера».

Выстрелы прекратились. Видимо, робот оценивал обстановку и раздумывал, продолжать бой или отступить. Повредить его без тяжелого оружия, к примеру, гранатомета, было сложно.

— Санич! Олег! — позвал Гумилев.

— Слушаю!

— Попробуйте обойти его с другой стороны и бейте по глазам, по объективам! Они защищены, но, может, получится ослепить.

— Есть!

Гумилев осторожно выглянул из-за колеса автомобиля, готовый сразу нырнуть обратно. «Итер», заурчав моторами, перекатился за массивный бронированный «тигр». Нашел убежище, гадина. Значит, отступать не планирует, решил, что справиться с противниками ему вполне по силам. Интересно, какой у него боезапас? Учитывая возможность длительной автономности, должен быть большой…

Тах-тах-тах-тах!

Гумилев юркнул за колесо, «форд» под ударами пуль закачался на скрипучих рессорах. Откуда-то слева послышались одиночные выстрелы из М-4 — в игру вступил Санич. Конечно, попасть в маленькие объективы будет трудновато, к тому же «Итер» мог прикрывать их специальными броневыми веками…

— Понаделали людоедов, — буркнул Гумилев. — Законы роботехники, так их за ногу… «Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред»… Вот, полюбуйтесь!

Операция, похоже, летела ко всем чертям. За три вполне легальных выезда они ухитрились потерять двоих. И, не дай бог, потеряют сегодня кого-то еще…

Робот продолжал полосовать трейлеры очередями, иногда затихая на мгновение, чтобы то ли перезарядить пулеметы, то ли осмотреться. Обойти его сзади? Но на «Итерах» предусмотрен круговой обстрел, «мертвых» секторов там нет…

И все-таки, неужели нельзя обдурить железяку? Осколочные гранаты не помогут, корпус им не пробить, а на колесах стоят самозатягивающиеся покрышки… Гумилев напряженно думал, Санич продолжал постреливать. И тут в наушнике раздался голос, который Андрей никак не ожидал услышать.

— Андрей Львович? Это Тарасов.

— Нестор?! — воскликнул Гумилев. — Ты где?!

— Я здесь, рядом. Все вижу, что происходит.

— Что случилось?

— Долгая история. Андрей Львович, я вот что хочу предложить. Открывайте ураганный огонь по роботу, отвлеките его.

— И что дальше?

— Дальше действовать буду я. Видите дерево? С двумя вершинами, толстое?

— Вижу.

Дерево находилось в тылу у «Итера». -Я за ним.

— Хорошо, Нестор. Готовься. Санич?! — Я.

— Открываем все вместе огонь по роботу. Можно неприцельно, главное — отвлечь его. На раз-два-три, пошел!

Четыре автомата ударили по «тигру», за которым прятался робот. «Итер», как показалось Гумилеву, сначала опешил, потом частично выдвинулся из убежища и стал обороняться, развернув в сторону нападавших еще и кормовой пулемет. На это и рассчитывал Тарасов. Выскочив из-за дерева, он сломя голову кинулся к роботу, вскочил на платформу и принялся выламывать из гнезда один из пулеметов.

Робот почувствовал, что попал впросак. Плюнув на вражеский огонь, он выехал из-за «тигра» и завертелся волчком, пытаясь сбросить Нестора.

— Не стрелять! — закричал Гумилев, боясь, что шальная пуля попадет в Тарасова. Но бойцы и без того прекратили огонь, наблюдая, как ученый борется с «Итером». Крепко вцепившись в пулемет, Нестор держался. Тогда робот изменил тактику и помчался прочь, по дороге. Что он планировал сделать, осталось загадкой.

Нестор, держась одной рукой, колотил прикладом по крышке моторного отделения. Когда ему удалось немного ее сдвинуть, отцепил с пояса гранату, сорвал кольцо и сунул ее в отверстие, после чего спрыгнул со мчащегося «Итера» и покатился по гравию.

Граната рванула в недрах хитроумной машины еле слышно. Робот на ходу подпрыгнул, пошел юзом, из вентиляционных щелей вырвались языки пламени. Упав на бок, «Итер» заскользил по дороге и врезался в бетонное ограждение.

Гумилев подбежал к Нестору первым и помог подняться.

— Цел?!

— Цел, — кряхтя, сказал Тарасов. Левой рукой он придерживал правую и болезненно морщился. — Кажется, вывихнул.

Санич с безопасниками тем временем добивали робота. «Итер» так и лежал на боку, уткнувшись бесполезными теперь стволами пулеметов в землю. Внутри что-то потрескивало и стрекотало, манипуляторы ерзали в тщетной попытке встать на колеса. Грищенко по примеру Нестора отодрал еще какой-то щиток и сунул туда пару гранат. Безопасники бросились к обочине и залегли.

Этот взрыв был куда громче и заметнее. Корпус робота треснул, один из пулеметов, кувыркаясь, отлетел в сторону и грохнулся на крышу «тигра», а сам «Итер» перевернулся вверх колесами. Пасть топливоприемника открылась, словно рот покойника.

— Людоед чертов… — пробормотал Гумилев. — Олег, набери из «тигра» бензина, облей его и подожги!

«Тигр», к которому они вернулись, сильно пострадал. Очевидно, робот застал Дербенева врасплох. Бедняга понадеялся на определитель «свой-чужой» и не ожидал нападения. Сидел, открыв дверцу… В результате пулеметные очереди разворотили приборный щиток, снесли рулевое колесо. Грищенко, осмотрев машину, развел руками:

— Придется на своих двоих.

— Зачем на своих двоих? Вызывай американцев, пусть присы лают вертолет.

— Полеты же запрещены, Андрей Львович…

— А ехать сюда они и подавно не согласятся! Вызывай немедленно! У нас раненый и убитый, причем убил его американский робот! Скажи, что в случае отказа я свяжусь с губернатором, а если понадобится — лично с президентом Альянса! В конце концов, группе был выделен вертолет, значит, в экстренном случае его можно использовать! Средств ПВО здесь нет, здесь вообще ничего нет, я гарантирую!

— Хорошо, — Грищенко стал вызывать базу.

На дороге жирно чадил горящий «Итер». Санич и Волкова упаковывали в специальный мешок изуродованный труп Дербенева. Такие мешки входили в штатное снаряжение «тигра», и Гумилев надеялся, что они им не пригодятся. Вот и не пригодились… Хорошо хоть Нестор нашелся.

Тарасов стоял в стороне, баюкая вывихнутую руку, которую Оксана подвесила на перевязь.

— Спасибо, Нестор, — сказал Гумилев, подойдя к нему. — Ты появился как раз вовремя.

— Не за что, Андрей Львович. Я и так вас подвел.

— Так что произошло? Куда ты пропал?

— Я… Я не могу объяснить, Андрей Львович.

— Не понял.

— Нет, я не в этом смысле! — заторопился Нестор, видя, что Гумилев нахмурился. — Я не могу объяснить, потому что сам не знаю! Шел за Ивановой, немного отстал, и… словно куда-то провалился. Ничего не помню. Очнулся — грохот, я на земле лежу, выглянул — перестрелка… «Тигр» наш стоит. Я вас и вызвал.

— Совсем ничего не помнишь?

— Совсем ничего, Андрей Львович. Как будто потерял сознание.

— Если бы ты здесь валялся, мы бы тебя нашли. Биоиндикатор высветил бы.

— Да я понимаю, что меня еще Санич нашел бы… Но правда ничего не могу объяснить. Честное слово. Может быть, какая-то аномалия?

— Ладно, Нестор, поговорим дома. Я очень не люблю загадок.

— Я тоже, Андрей Львович, — виновато сказал Тарасов. Грищенко все-таки удалось убедить майора Магдоу прислать вертолет. «Сикорский» известил о своем прибытии нарастающим шумом винтов, а потом появился из-за холмов и опустился неподалеку от расстрелянного «тигра». Двигатель пилот выключать не стал, погрузка прошла в хорошем темпе, и через минуту вертолет взмыл над трейлерным поселком. На полу в проходе лежал пакет с трупом Дербенева.

— Я нарушил все мыслимые инструкции, сэр! — отчитывал Гумилева негодующий майор Магдоу. — Пилот отказывался лететь, пока мистер Решетникофф не выдал ему ваш спецкостюм, да и то ему теперь придется провести несколько дней в карантине!

— Пилоту я выплачу премиальные, — сказал Гумилев, барабаня пальцами по крылу грузовика. В кузов солдаты как раз грузили цинковый гроб с телом Дербенева. Американская сторона заикнулась было о проведении вскрытия и прочих полагающихся процедур, но Гумилев заявил, что не станет предъявлять претензий к производителям «Итера» и Пентагону, и те угомонились. Даже раздобыли где-то российский флаг, чтобы накрыть гроб.

— Мистер Гумилефф! — лицо майора пылало от гнева. — У себя дома вы, я знаю, очень богатый человек! Возможно, в Российской Федерации богатые люди могут позволить себе делать все, что угодно, если в силах за это заплатить! Но пилот Камура — мой человек, сэр, а за своих людей я несу ответственность!

— Как и я за своих, мистер Магдоу, — устало произнес Гумилев. Грузовик посигналил; Андрей положил руку на плечо майора и отвел в сторону. Тот покосился, но не сопротивлялся. Maгдоу вообще нравился Гумилеву — не лез не в свои дела, относился к обязанностям серьезно, был уважаем подчиненными, да и с русскими довольно быстро нашел общий язык. — У меня погиб боец, ученый был ранен. Мы потеряли транспортное средство — кстати, уничтоженное пулями американского боевого робота-разведчика. Нужно было эвакуироваться, и в сложившихся условиях я не мог выбираться с группой пешком или ждать, пока приедет второй «тигр».

— Я понимаю, сэр, — остывая, произнес Магдоу. — Но хотел бы получить гарантии, что подобное не повторится. Вертолет может использоваться только вне пределов периметра.

— Давайте поступим так, майор, — мягко сказал Гумилев. Относительно использования вертолета я сам все улажу с губернатором или, если необходимо, с генералом Хардисти, который курирует миссию. Если ваш пилот согласится транспортировать нас на Закрытую Территорию, я отдельно обговорю с ним вопрос оплаты. Если он откажется — пилотировать вертолет будет мистер Решетникофф, который имеет соответствующие документы. Я могу быть вторым пилотом, в России я управлял различными типами вертолетов, у меня шесть штук собственных.

— Если я получу приказ от генерала Хардисти — безусловно, — сдался майор. — Но до того вы сможете выезжать за периметр только на автомобиле.

— Договорились.