Владимир всегда был далек от всякого рода потусторонней чепухи, поэтому согласно поддакнул, даже не задумываясь над ответом.

— Так я и полагал.- Старик удовлетворенно кивнул.- Тогда тебе будет, наверное, интересно узнать, что с сегодняшнего дня ты, голубь мой сизокрылый, сам являешься частью мира, где колдовство и магия так же реальны, как, скажем, телевизор или автомобиль.

Все время разговора дедок внимательно наблюдал за собеседником, фиксируя его реакцию. Очевидно, он был неплохой физиономист, так как от его взгляда не ускользнула тень растерянности, мимолетно проскользнувшая по лицу Владимира.

— Ты неплохо владеешь своими эмоциями, это похвально. Не зря я потратил на твои поиски столько времени. Но вернемся к нашим баранам. Доводилось ли тебе, Володя, слышать о ведьмах, колдунах, чернокнижниках? Вижу — сказки читал, кина американские глядел. А вот ответь мне на такой вопрос: если предположить наличие колдунов, обладающих огромными, сверхчеловеческими способностями, то по какой причине они не управляют миром? Колдун, овладевший высшей магией, практически неуязвим для смертных и способен при определенных условиях стереть с лица земли небольшую страну.

Ответа старик, скорее всего, не ждал, но Володя принял предложенную игру.

— Ну я, конечно, не в курсе всех тонкостей, однако сдается мне, что на всемирный престол всегда много желающих. А где много желающих, там наверняка головушки летят, как листья по осени.

— Интересная точка зрения.- Дедок заметно оживился.- Значит, ты считаешь, что здоровая конкуренция делает невозможным приход кого-то одного к верховной власти? Ха! Ты киношку про горца смотрел? Помнишь, в чем там смысл? Вот-вот, остаться должен только один.

— Я же сказал, что не в курсе этих тонкостей! — Владимир призадумался.- Если предположить наличие таких могучих сил, логично будет ожидать появление сил прямо противоположной направленности, также не менее могучих, мешающих друг другу.

— Вот теперь ближе к теме, но не совсем точно. Ладно, не будем растекаться мыслью по древу. Действительно, с появлением колдунов и ведьм появились и ведьмаки, задачей которых всегда было ограничение колдовского влияния на обычных людей. Повторюсь, не уничтожение магии и колдовства, а удержание их в рамках разумного. Если бы ведьмаки отсутствовали, одержимые жаждой мирового господства колдуны давным-давно уничтожили бы все живое, превратив землю в мир монстров.

Владимир, успевший оправиться от первого потрясения, связанного с навалившимися на него непонятками, пришел в свое обычное состояние немного циничной иронии.

— Вот теперь я точно вспомнил, кого же ты мне напоминаешь! — Он и не пытался скрыть ухмылки.- Вылитый замполит Сомов! Как начнет, бывало, о происках империализма втирать, заслушаешься. И словечки те же: «одержимые жаждой мирового господства». Ты, случаем, не родственником ему приходишься?

Вместо ответа старик, неуловимым образом изменившись в лице, сделал левой рукой затейливый выкрутас в воздухе, сжал кулак и, будто кидая что-то в сторону Владимира, разжал ладонь. В воздухе прошелестело — Володя почувствовал, как кто-то невидимый, бесцеремонно схватив за шиворот, одним рывком сдернул его со стула и подвесил в воздухе, намереваясь распять его наподобие Христа. Хватка невидимого противника была столь сильна, что пошевелить даже пальцем распятый насмешник не мог, сколько ни пытался. Вдобавок ни губы, ни язык не слушались, так что наступившая тишина прерывалась только сердитым сопением.

— Послушай меня, отрок… — Старик вновь выглядел невозмутимым.- Если я разговариваю с тобой по-хорошему, то это совершенно не значит, что я не могу сделать то же, но только по-плохому. Повиси пока, подумай, заодно и послушаешь, а то чувствую, что не успею даже простейшие вещи тебе рассказать. Так, остановились мы на том, что ведьмаки, как санитары леса, истребляют зарвавшихся чернокнижников, в погоне за могуществом идущих на все. Вообще ты можешь подумать, что мир колдунов делится на хороших и плохих. А магия соответственно на белую и черную, но это примитив. Нет колдунов злых или добрых, и магией все пользуются одной. Здесь все зависит от конкретной личности, насколько сильно в том или ином чародее желание возвыситься. Если колдун решил добиваться господства любой ценой, то рано или поздно он столкнется с проблемой бессмертия, так как жизнь человеческая слишком коротка. Ну а где бессмертие, там неизбежно на сцене появляются демоны крови, некромагия, магия нежити, о которой достоверно известно только то, что она существует.

Поддавшись искушению обрести бессмертие, колдун становится невольным заложником тех правил, исполнение которых дарует бессмертие и могущество. Пытаясь продлить свою жизнь, он вынужден постоянно отнимать чужую. К примеру, один из самых легких способов обретения бессмертия — стать вампиром. При этом магические способности колдуна усиливаются, смерть в общепринятом понимании этого слова перестает его волновать, но в качестве расплаты за это он вынужден питаться человеческой кровью. И самое главное ограничение, связанное со всеми производными не-кромагии: он вынужден вести ночной образ жизни, так как солнечный свет для него губителен. Но, несмотря на эти ограничения, время от времени находятся желающие обмануть природу. Вот в этом случае приходит черед вмешаться ведьмаку.

Тебе может показаться, что ведьмак всесилен и для него нет преград и ограничений. Хотелось, чтобы это было правдой, но на самом деле все не столь радужно и безмятежно. Помимо того что ведьмак постоянно рискует погибнуть в очередной схватке, он и сам является объектом охоты. Дело в том, что у колдуна есть еще один способ продлить свое существование. Он, конечно, не такой легкий, как стать вампиром, но зато позволяет вести нормальную жизнь обыкновенного человека, не связанную различными ограничениями. Здесь мы подошли к магии нежити, самой малоизвестной и загадочной. Не всем она доступна, а кто занялся ею, никогда ничего никому не расскажет. Коренное отличие этого направления от всех известных форм чародейства заключается в том, что позволяет посвященному в ее секреты производить обмен телами. Согласись, лучше занять чужое тело, чем обречь себя на существование живого мертвеца. Конечно, в этом вопросе также имеются свои ограничения и условности. Доподлинно известно, что колдун может занять только тело ведьмака, все остальные для него не имеют никакой ценности. Поэтому ведьмаку всегда приходится считаться с возможностью того, что он сам может стать объектом охоты. У меня нет достоверных сведений о количестве ведьмаков на данный момент, но, судя по всему, нас осталось очень мало. В масштабе страны счет идет на единицы.

К такому положению нас привело не только и не столько то, что наши тела стали сменной шкурой для колдунов. К сожалению, кроме ведьмаков в мире существуют и так называемые «охотники». Они ставят нас в один ряд с колдунами и на протяжении всей истории занимались нашим уничтожением. «Охотники» — обычные люди, наделенные выдающимися способностями для ведения войны. Им не нужно принимать отвары для того, чтобы сравняться с нечистью в силе и быстроте реакции, они обладают этими качествами от рождения. Кроме того, у них открыт так называемый «третий глаз», что позволяет им видеть одновременно во все стороны. По сути, они идеальные бойцы, к тому же хорошо организованные и вооруженные. Встреча с «охотником» для ведьмака означает смерть.

Ты, наверное, уже догадался, что при жизни я был ведьмаком и наша встреча не была случайностью. Дело в том, что и у ведьмаков существуют свои правила, по которым приходится жить. Ведьмак, как, впрочем, и колдун, не может спокойно умереть, если не передаст свой ведьмачий дар другому лицу. Только после этого наступает смерть, легкая и безболезненная. Извини, но тогда в машине, взяв из моих рук деньги, ты сам стал ведьмаком. И все, что с тобой сейчас происходит, всего лишь следствие перестройки твоего организма, его приспособление к новым условиям существования. В течение недели ты будешь испытывать легкое недомогание, боль в мышцах и суставах. Приготовься к тому, что по ночам тебе будут сниться странные сны, в которых ты переживешь некоторые события, пережитые твоими предшественниками. Ощущения будут не самые приятные, но они не должны тебя пугать. Через шесть дней они пройдут, и ты будешь готов к дальнейшей жизни, которая, как сам понимаешь, в корне будет отличаться от нынешней.

Дело, конечно, твое, но я бы не рекомендовал тебе в течение первых шести дней выходить на улицу. Твои чувства еще не успеют сформироваться, поэтому возможны различные осложнения. Через неделю все придет в норму. Первым делом посети гараж. У себя в машине, под передним сиденьем, найдешь мой бумажник. Там деньги на первое время, адрес и ключи от моего дома, где хранятся книги, оружие. А самое главное, в бумажнике ты найдешь амулет в виде волчьей головы. Сразу надевай его и постарайся никогда не снимать. Это твой оберег и помощник. Он заранее предупредит тебя об опасности, защитит от магического воздействия. Увидев его, колдун или ведьма склонит свою голову, выражая покорность. Если этого не происходит, то непокорных уничтожают. И еще, с появлением в нашем мире запрещенной магии амулет всегда предупредит тебя об этом. Ты будешь чувствовать непонятное беспокойство, которое пройдет, только когда источник будет ликвидирован.

Кстати, если ты хочешь умереть своей смертью, тебе придется постоянно тренироваться в искусстве магии и владения оружием. Знания, накопленные нашими предками, автоматически передались к тебе вместе с даром, но об их присутствии ты можешь даже не подозревать. Просто в случае необходимости тело среагирует на опасность само, а это в свою очередь может обернуться неприятными недоразумениями. Чтобы избежать этих неприятностей, тебе нужно как можно лучше изучить свои возможности. У меня в доме проживает один старичок, который помогал мне долгие годы. Он сам колдун, но полностью покорный. Зовут его Макар Кузьмич Свешников. Он в курсе того, что ты появишься и вступишь в права наследования. В твоем праве выгнать его, но я бы посоветовал не делать этого. Он хоть и стар, но может многое тебе объяснить, а если будет нужно, то и подсобит в меру сил.

Мое время кончается, хотелось бы еще многое рассказать, но не судьба. В доме я оставил тебе видеописьмо. Найдешь видеокассеты, где я постарался насколько мог подробнее все описать и объяснить. Посмотришь.

И еще. Как я уже говорил, ты был выбран не случайно. Некоторое время я за тобой наблюдал, присматривался. Не буду вдаваться в подробности, но в процессе наблюдения я заметил вокруг тебя присутствие нехорошей, опасной ауры. Сколько я ни пытался, источник определить не удалось, но кто-то явно проявляет к тебе интерес. Не знаю, как выразиться точнее, это что-то вроде присутствия вокруг тебя запаха опасности, хотя самой опасности не видно. В общем, постарайся побыстрее уехать из города. В моем доме ты будешь в относительной безопасности, поскольку я его «закрыл» от всяких посторонних воздействий. Да и Макар в случае нужды поможет. Пока ты не обживешься в своем новом качестве, ты очень уязвим, так что не рискуй, уезжай сразу. А теперь прощай, и, если можешь, прости за то, что я с тобой сделал.

Старик замолчал, взмахнул рукой и прикрыл веки. В тот же миг Володя почувствовал, как все та же могучая сила подхватила его, словно пушинку, и швырнула в молочно-белый водоворот, который затянул, оставляя и озеро, и старика где-то позади.

На этот раз он вынырнул из этого белого безмолвия у себя дома, в своем любимом кресле. Все так же ритмично тикали часы, показывая, что помутнение сознания длилось всего-то десять минут. Прислушавшись к себе, Владимир с удивлением понял, что совершенно трезв. Даже запах перегара отсутствовал, и это было странно. Ну не мог алкоголь выветриться за столь короткое время.

Удивленно хмыкнув, он взял со столика недопитую бутылку, отвинтил крышку, принюхался. Да нет, в бутылке плескалась самая обыкновенная водка. Во всяком случае, запах точно был водочный. Сперва Володя хотел было провести эксперимент, попробовав жидкость на язык, но, вспомнив свои ощущения от перелета и общения с ожившим мертвецом, благоразумно эту идею похоронил. Решив больше не рисковать своим здоровьем, он без сожаления вылил остатки напитка в унитаз.

Покончив с сомнительным пойлом, Владимир вернулся в комнату, убрал остатки закуски, принял две таблетки аспирина и, сунув под мышку градусник, завалился на диван. Причины озаботиться своим здоровьем у него имелись, так как озноб и слабость, хоть и не в такой сильной форме, как раньше, все же присутствовали. К тому же ломота в суставах и мышцах только усилилась, а это было верным признаком сильной простуды. Если бы не сегодняшнее происшествие с дедком, причин для волнения у него бы не было. Ну температура, ну ломота — не впервой. Доводилось ему болеть и круче, но вот ведь незадача: недомогание началось как-то уж больно синхронно с появлением в машине этого старикана. Именно поэтому его интерес к показаниям градусника был необычайно силен. С некоторым опасением взглянув на шкалу, он облегченно перевел дух: ртутный столбик замер на цифре 38,9. С точки зрения медицины такое состояние смело можно назвать жаром, но одновременно нашлось более-менее правдоподобное объяснение малоприятным видениям, недавно посетившим больную голову. Еще бы! С такой температурой, да испив водочки, можно было ожидать и не таких выкрутасов. Тем более что на болезненное состояние наслоились переживания, связанные с этим злополучным дедом. Отсюда и столь необычные галлюцинации.

Придя к такому выводу, Володя немного успокоился, к тому же аспирин оказал должное воздействие — его бросило в пот, температура упала, и незаметно для себя он провалился в сон.

Когда Владимир проснулся, то чувствовал себя намного бодрее, хотя говорить о полном выздоровлении было нельзя. Появившаяся вечером Ирина приложила к его лечению все свои женские силы, но легкая простуда так и затянулась на долгие шесть дней. В течение всей этой недели отдыха, выпавшей столь неожиданно, она проявила себя необычайно заботливой и чувственной натурой. Во-первых, узнав, что ее сердечный друг сильно простужен, она немедля достала сотовый телефон (несмотря на слабые протесты Володи), позвонила на свою загадочную фирму и вежливо, но твердо потребовала у невидимого собеседника отпуск на неделю. Во-вторых, сославшись на своего знакомого, ну очень уж хорошего терапевта, она потребовала соблюдение больным строгого постельного режима, взяв на себя функции сиделки и домохозяйки. Правда, чтобы больной не слишком тосковал, предаваясь меланхолии, она частенько скрашивала его постельное одиночество, самым развратным образом забираясь к нему голой под одеяло.

Несмотря на хворь, Володя показал себя настоящим мачо, проявляя чудеса сексуальной выносливости. Он и раньше был довольно неплох в постели, а с началом своей странной простуды и вовсе влегкую мог посрамить всех звезд мирового порно. На что уж Иринка была охоча до кроватной гимнастики, но порой и она просила передышки. Разумеется, с чем связаны столь необычные изменения темперамента, Владимир не знал, удовлетворяясь мыслью о том, что нет худа без добра и, не случись с ним простуды, он вряд ли когда узнал бы, на что способен его организм.

Однако проявлением такой необычной гиперсексуальности странности не ограничивались. Просто они не так сильно бросались в глаза, но присутствовали. С определенного момента Володя стал ловить себя на мысли, что, несмотря на стабильно высокую температуру, у него проснулся бешеный аппетит. Он с удовольствием уминал все кулинарные изыски, которыми его баловала Ирина, но, несмотря на это, ничуть не поправился. Напротив, наметившийся было животик куда-то исчез, кожа натянулась, обнаружив под жировой прослойкой четко прорисованные мышцы пресса. К концу недели по телу Владимира можно было проводить занятия по мышечной системе человека. Но внешние изменения тревожили его куда меньше тех неосознанных, неясных ощущений, преследовавших его в последние дни. Что конкретно он чувствует, Владимир не мог выразить словами, но с ним что-то происходило.

Вот и сейчас, сидя с сигаретой на неосвещенной кухне, он никак не мог избавиться от ощущения, что с ним случилось что-то важное, но он прошел мимо, не обратив внимания. Все попытки разобраться в причинах тревоги окончились, как и всегда в последнее время, ничем. Мысленно плюнув на свои психологические изыскания, Володя вышвырнул окурок в форточку, прошел в комнату, где спала его пассия, и невольно залюбовался открывшейся картиной.

Иришка перекатилась во сне на спину, одеяло сползло в сторону, открыв взору зрелище, достойное пера художников Возрождения. Загорелая в солярии кожа прекрасно контрастировала с белизной простыни, делая и без того прекрасное тело просто божественным. Темные волосы, рассыпавшись по груди, чуть-чуть прикрывали небольшие коричневые соски, словно спящая красавица, стыдясь, прикрыла свои прелести от посторонних глаз. Тонкая полоска волос внизу живота соблазнительно темнела, придавая дополнительную пикантность и без того откровенным видам.

Невольно залюбовавшись своей подругой, Володя не сразу понял, что же его тревожило, как вдруг до него дошло. Он прекрасно видел Ирину, видел все — вплоть до отдельных волосков на ее теле, и это при том, что в комнате стояла непроглядная темнота! От такого открытия по его спине побежали противные мурашки. Забыв об осторожности, он быстро прошел в ванную, не включая свет, подошел к висящему на стене зеркалу. Испытывая душевный трепет, всмотрелся в свое отражение, уже догадываясь, что он там увидит.

Из глубины стекла на него смотрело его же лицо, только глаза выдавали произошедшие перемены. Вместо своих знакомых с детства глаз на него смотрели звериные, горящие тусклым зеленоватым огоньком глаза со змеиными, вертикальными зрачками!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Утро застало Владимира на прокуренной кухне. С первыми лучами рассвета в комнате противно затрезвонил будильник, напоминая о том, что выходные кончились, наступил понедельник и нужно выскакивать из теплой постели и бежать на работу. Сквозь закрытую дверь Володя своим обострившимся слухом прекрасно слышал, как, вполголоса чертыхнувшись, проснулась Ирина, отключила настойчивый звонок, потянулась и, накинув его рубашку, прошла на кухню.

— Доброе утро! — Ее голос был бодрым, энергичным. — Как ваше драгоценное здоровье?

Фраза была дежурной. Сама Иришка, как всегда, опаздывала, поэтому на углубленное общение у нее просто не хватало времени. По пути к кофейнику она мимоходом чмокнула Володю в щеку, совершенно не замечая его хмурой физиономии.

— Опять кошмары? — Словно лечащий врач, она все знала о Володиных кошмарах, но всегда успокаивала его тем, что они просто следствие затянувшейся температуры.- Я сегодня позвоню одному своему знакомому, у него друг то ли психиатр, то ли психотерапевт. Договоримся насчет осмотра в частном порядке, так сказать. Пусть поглядит, если надо, лекарства выпишет, а то я гляжу… — Кивок в сторону набитой окурками пепельницы.- Ты совсем спать перестал.- Она налила себе чашечку кофе. — Ну и что у нас на этот раз?

— Все то же, там же, с теми же действующими лицами.- Владимир не был настроен на долгую беседу, опасаясь, что Ирина заметит его зрачки. — Не надо никаких психиатров, само пройдет. Если можешь, лучше достань путное снотворное. — Отвернувшись к окну, он опять закурил. — Мне уже лучше, только со сном проблема, а вообще я сегодня схожу в гараж. Хватит дуру гонять! Работать нужно, я и так на твоей шее неделю просидел.

— Вова, прекрати! — Негодование Ирины было неподдельным.- Мы же с тобой договорились! Я на тебя обижусь! «На твоей шее, неделю…» Ты мне еще денег за уход предложи! — Она возмущенно фыркнула, сполоснула чашку и на ходу, шутливо потрепав Владимира за волосы, бросила, скрываясь в ванной: — Твое счастье, что мне на работу, а то бы я тебе устроила.

Володя слушал, как плещется в ванной вода, и на душе у него становилось все пакостнее. Так уж получилось, что до сегодняшнего дня он относился к Ирине несерьезно, воспринимая ее только как постельную игрушку. Соответственно от нее он также не ждал безумной влюбленности, но события последней недели заставили его взглянуть на мир под другим углом. Как ни крути, получалось, что Ирина на поверку оказалась надежным и преданным другом, готовым помочь в трудную минуту. В принципе, если бы не те изменения, которые с ним произошли, он бы не возражал перевести их отношения в совершенно новое качество. Однако открытие во Владимире новых, совершенно ненормальных качеств ставило на этом безоблачном совместном будущем жирный крест. По крайней мере, до тех пор, пока он не разберется окончательно со своим новым состоянием. Значит, какое-то время ему придется обманывать эту девушку, ставшую незаметно дорогой и близкой. Вот потому-то к расстройству по поводу своего состояния у парня прибавилось смутное ощущение неизбежной потери, которое он гнал от себя, но без особого успеха.

Быстро приняв душ, Ирина оделась, слегка навела на лице марафет и выскочила из квартиры, бросив на прощание: «Пока, болезный». Володя остался один со своими невеселыми раздумьями о том, как жить дальше, кто он теперь — человек или потустороннее существо с неясными целями и туманными перспективами. Который раз он в деталях вспоминал слова покойного дедка, убеждаясь, что как это ни печально, но все им предсказанное сбылось в точности. Владимир теперь ведьмак — охотник за ночным ужасом. Значит, ночные кошмары — не кошмары вовсе, а, так сказать, обучающее пособие для начинающих. Отсюда следовал вывод: если он существо демоническое, то оборотни, колдуны, вампиры действительно существуют, и недалек тот час, когда ему предстоит с ними встретиться. Ну а чем такие встречи заканчиваются, Владимир прекрасно знал из своих сновидений.

Возможно, в таком положении вещей не все было так уж печально, но сам факт существования явлений потусторонних, мистических ставил с ног на голову все его представления о жизни. Что бы там ни говорили, но, согласитесь, совсем не просто свыкнуться с мыслью, что существуют на белом свете магия и колдовство. И это после того, как на протяжении всей жизни тебе внушали совершенно противоположное.

Как бы там ни было, но унывать и впадать в депрессию Володя не собирался. Напротив, пораскинув мозгами, он решил последовать совету дедка и не грести против течения, просто воспринимая все происходящее как данность, которую невозможно изменить. Покончив с неопределенностью, Владимир взялся за дело со свойственной ему обстоятельностью. Прежде всего, парень собрался выяснить, насколько изменился он сам и на что способен в новом качестве.

Пройдя в прихожую, он встал напротив большого зеркала, разделся догола, внимательно вглядываясь в свое отражение. Метаморфозы, произошедшие с телом, были налицо. Работа таксиста, неправильное питание, малоподвижный образ жизни делали свое дело — Владимир заплыл жирком, появилось брюшко; а поскольку он всегда был далек от спорта, то до недавнего времени представлял собой классический тип современного молодого мужика — неразвитая мускулатура, покрытая салом. Теперь из зеркала на него смотрел поджарый субъект, на сухом теле которого рельефно перекатывались довольно крупные мышцы. Разумеется, до какого-нибудь Шварценеггера ему было далеко. Скорее это было телосложение бойца, привыкшего к скоростным нагрузкам и длительной физической работе. Покрутившись перед зеркалом пару минут, Владимир удовлетворенно отметил, что в результате своих превращений он стал обладателем практически идеальной фигуры. Вероятно, ощущавшаяся им ломота в мышцах была именно следствием роста мускулатуры. Помимо внешних изменений метаморфозам подверглись внутренние органы. Ведь не зря же у него всю неделю крутило суставы? Опасаясь ошибиться в выводах, аккуратно, готовый в любой момент прервать свои эксперименты, Володя начал опускаться на продольный шпагат. Из личного опыта зная, что никогда хорошей растяжкой не отличался, он ожидал почувствовать боль, но, как ни странно, никаких болезненных или неприятных ощущений не испытывал. Подумав, набравшись смелости, ослабив напряжение в ногах, плавно опустился на пол, чувствуя себя не иначе как Ван Даммом.

После получасового изучения своих новых возможностей Владимир пришел к выводу, что теперь он намного превосходит обычного человека в силе, скорости, реакции. Из-за повышенных скоростно-силовых показателей он даже едва не расстался с жизнью. Дело в том, что, надумав проверить свою прыгучесть, он по старой привычке посильнее оттолкнулся, стараясь дотянуться в прыжке до потолка, и, если бы вовремя не выставил руки, размозжил бы себе голову о потолок.

Попробовав произвести на скорость серию ударов руками, Владимир пожалел, что не занимался в юности боксом или карате. При такой скорости удара, когда бьющие конечности почти сливаются в единую темную полосу, он имел реальные шансы стать чемпионом мира в ударных видах спорта.

Разобравшись со своим телом, Володя сел на кухне в ожидании, когда закипит чайник, и закурил. Под табачный дымок мысли его вновь вернулись к Ирине.

«Интересно, заметила она что-нибудь или нет? Сдается мне, не заметить таких изменений просто невозможно. Тогда почему молчит, ни о чем не спрашивает? Странно. Ладно, вечером разберемся, так как скрыть от нее зрачки, увы, вряд ли получится, придется объясняться».

Налив себе чашку крепкого чая, Володя устроился возле окна, равнодушно наблюдая за редкими прохожими, куда-то озабоченно спешащими.

«Нет, все же с ней что-то не совсем понятно.- Чайный аромат приятно щекотал ноздри.- С какой это радости, спрашивается, она так обо мне заботилась, словно я для нее не любовник, а дите родное. Странно все это. Нужно будет вечерком взять ее за жабры. Пусть колется, где и кем работает, где проживает. Можно будет съездить к ней домой, с мамой-папой познакомиться».

Завершив чаепитие, Владимир вымыл посуду, оделся и впервые за последние семь дней вышел на улицу. Вдыхая запахи осени, он чувствовал себя совершенно другим человеком. Обострившееся обоняние открыло для него целый букет новых ароматов, ранее незнакомых и оттого немного волнующих. Находясь в этом восторженно-настороженном состоянии, он не спеша дошел до гаража, замечая вокруг много нового, недоступного раньше. Мир стал другим, все было непривычно: запахи, звуки…

Покойный ведьмак был прав — состояние, в котором находился Володя, можно было охарактеризовать как временная прострация. В таком виде он вряд ли мог оказать мало-мальски серьезное сопротивление, даже несмотря на приобретенные физические способности. На всем протяжении пути до гаражных ворот подсознательно он все время ожидал нападения. Сказывалось предупреждение старика о непонятных флюидах опасности, замеченных вокруг Володи. Но, слава богу, никто не покусился на его драгоценную жизнь, так что до гаража он дошел живой и здоровый.

Правда, один инцидент все же случился. Но носил он скорее курьезный характер, хотя и был довольно поучителен.

С давних времен при сторожке гаражного кооператива, где у Володи имелся стандартный гараж, прижились бродячие собаки. Временами их численность доходила до десятка, временами стая куда-то исчезала, оставляя в гаражах всего одну — две собачонки, но со временем численность животных восстанавливалась. Обычно в светлое время суток дворняги вели себя довольно мирно, бегая между рядов, выпрашивая у людей еду, роясь в мусорных баках. Агрессивность они проявляли только ночью, инстинктивно чувствуя, что еду и спокойствие нужно отрабатывать охраной. Такое положение вещей было всем на руку — сторожам, владельцам гаражей,- поскольку свора дворняг была прекрасной сигнализацией, в присутствии которой подломить незаметно гараж было проблематично.

Владимир, как и многие его гаражные соседи, собак при случае подкармливал, за что стая всегда встречала его, приветливо крутя хвостами. Так было всегда, только не на этот раз.

По привычке приветливо махнув рукой торчащему около окошка сторожу, Володя, не задерживаясь, прошел в свой ряд, и тут из-за угла появились две шавки. Заметив издали знакомую фигуру, они наперегонки кинулись в его сторону с твердым намерением заняться обычным попрошайничеством. Уже позже, вспоминая произошедшее, Володя понял причину, отчего собаки подбежали к нему вплотную, так как сам обладал обонянием, немногим уступающим собачьему. Дело в том, что он находился с подветренной стороны, и собаки не могли чувствовать его запах. Зато, подбежав вплотную, они вместо привычного ритуала выклянчивания вдруг зарычали, оскалясь, шерсть на них поднялась дыбом, а когда увидели, что их угроза не возымела на Владимира никакого действия, заскулили, поджав хвосты, и кинулись наутек.

Этот случай лишний раз подтвердил всю серьезность произошедших перемен, так как собаки невольно выступили в качестве независимых, беспристрастных экспертов. Они безошибочно определили, что перед ними находится зверь, и то, что вид у него был вполне человеческий, ничего не меняло: собаки чувствовали исходящую от него опасность.

Открыв свой гараж, Володя первым делом полез под пассажирское сиденье. Уже не удивляясь, он извлек оттуда дедовский бумажник, в котором находились связка ключей, деньги, бумажка с адресом, но самое главное, в отдельном кармашке лежал амулет. До этого момента парень видел его только во сне, проживая события из жизни своих предшественников. В реальности оберег оказался в точности таким же, только вид у него был более зловещим. Красные рубины волчьих глаз, казалось, светятся изнутри недобрым светом, оскаленная пасть готова в любой момент вцепиться в горло врага. Следуя совету старика, Володя сразу надел на шею этот символ ведьмачьего клана. В тот миг, когда серебро коснулось кожи, мир вокруг переменился. Без следа пропали неуверенность и безотчетный страх, уступая место умиротворяющему спокойствию. Пытаясь свыкнуться со своим новым состоянием, парень вышел на улицу и закурил, внимательно прислушиваясь к тому, что с ним творится.

Но побыть в одиночестве ему не удалось. Из гаража напротив высунулся вездесущий Петрович, бывший военный, а ныне пенсионер, все свободное время проводящий за ремонтом своей старенькой «Волги». Вытерев масленые руки о тряпку, он, приветливо улыбаясь, направился в сторону Володи с явным намерением поболтать «за жизнь». За прошедший год, когда у него по соседству появился Петрович, Володя успел хорошо изучить его привычки. Одной из слабостей отставника было неодолимое стремление к общению, переходящее порой в навязчивость.

— Здорово, болящий! — Петрович протянул для приветствия руку.- Сильно тебя просквозило, вон даже с лица опал.- В отсутствии наблюдательности упрекнуть Петровича было нельзя.- А я так этот рыдван и не завел.- Кивок в сторону своего гаража.- Кого ни просил посмотреть, ни фига ничего не могут сделать.- В его голосе появилась слабая надежда.- Слушай, может, ты еще глянешь? А за мной не заржавеет…

Петрович говорил еще что-то, но Владимир его практически не слушал. Внезапно с появлением соседа он почувствовал тревогу, которая усиливалась по мере его приближения. Это было странно, так как выглядел отставной военный вполне мирно, напоминая своей внешностью цветовода-любителя. Но чутье ведьмака, усиленное амулетом, прямо-таки вопило о потенциальной опасности, которая исходила от добряка соседа. Присмотревшись к нему повнимательнее, Владимир словно увидел Петровича в первый раз. Изменившись, он незаметно для самого себя стал смотреть на мир совсем другими глазами. Раньше он просто не обращал внимания на то, что Петрович, несмотря на возраст, довольно подтянут и вообще в его движениях присутствовала та легкость, которая вырабатывается у профессиональных бойцов годами напряженных тренировок. Небольшие старые шрамы на кистях свидетельствовали о близком знакомстве их обладателя с кулачными забавами, а выражение голубых глаз иногда наводило на мысль, что они привыкли смотреть на этот мир сквозь прорезь автоматного прицела. Короче говоря, как волка ни маскируй овечьей шкурой, из-под нее все равно выглядывали клыки хищника.

Разумеется, для Володи самым правильным вариантом было бы под благовидным предлогом уйти подальше от этого загадочного человека, но в него словно бес вселился. Непонятно зачем, он захотел выяснить у Петровича, что же скрывается за его безобидной внешностью отставного штабиста:

— Петрович, мы с тобой уже год как знакомы, а я так и не знаю, где ты служил. Если не секрет, повоевать довелось?

Безобидный на первый взгляд вопрос вызвал у Петровича совершенно неожиданную реакцию. Его простовато-добродушное лицо неуловимым образом сделалось злым и жестким, взгляд чуть прищуренных глаз наводил на мысль о допросах с пристрастием.

— Смотри какой наблюдательный! И давно до тебя это дошло или кто надоумил?

Владимир, увидев этот холодный прищур профессионально равнодушных глаз, пожалел о том, что завел разговор, но слово, как известно, не воробей.

— Да кто рассказал? — Никакой мало-мальски убедительной версии сочинить с ходу не получалось.- Просто я как-то раньше не задумывался, откуда ты здесь нарисовался, а когда на тебя внимательнее посмотрел, предположил, что пороху ты нюхнул. Если тебя это напрягает, извини, и давай замнем для ясности.

Казалось, эта неуклюжая попытка извинения возымела на сурового соседа успокоительное действие. Во всяком случае, лицом он отмяк, не стараясь больше подавить собеседника морально.

— Видишь ли… — Петрович вытащил из кармана пачку сигарет, не торопясь, прикурил.- Меня это не больно-то и напрягло, но есть веши, о которых людям посторонним лучше не знать. Я тебе расскажу, если интересуешься: да, кровушки я пролил достаточно. Но делал это всегда в интересах государства, на государственной опять же службе. То, чем я занимался, относится к категории государственных секретов, так что подробнее не проси, все равно не расскажу — права не имею. А вот тебе посоветую на эту тему язык не распускать: проблем будет меньше.- Петрович смачно сплюнул окурок себе под ноги.- Ты меня понял, следопыт?

Володя понял, можно было бы его и не предупреждать. Когда в деле присутствует государство, лучше отойти в сторонку, иначе государственная машина попросту размажет тебя по асфальту, невзирая на твое ведьмачье происхождение, и, не задерживаясь, поедет дальше.

После такого недвусмысленного предостережения продолжать разговор с этим бойцом невидимого фронта Владимиру отчего-то не хотелось. Поэтому, пользуясь возникшей паузой, он торопливо закрыл свой гараж, сухо попрощался и направился в сторону дома. Краем глаза он все же приметил, что и Петрович, прекратив издевательства над автомобилем, закрывает гараж, навешивая массивные замки. Судя по всему, засекреченный товарищ куда-то неожиданно заспешил. Радости этот факт Владимиру не доставил, заставив всерьез задуматься над предложением старого ведьмака о скорейшем переезде в другой город. В воздухе сгущались тучи, обещающие разразиться грозой, причем, судя по спешным сборам Петровича, в самое ближайшее время. Не нужно было быть ясновидящим для того, чтобы догадаться, в какое ведомство обратится нежданно раскрытый душегуб, а уж когда в игру вступит спецслужба, бежать, заметая следы, будет поздно. В конце концов, опыта жизни на нелегальном положении у Владимира по вполне понятным причинам не было, и при всем своем желании долго скрываться от «конторы» он не сможет. Исходя из этого, исчезнуть из города было необходимо в кратчайшие сроки, пока за него не взялись спецы из службы безопасности того загадочного ведомства, в чьих рядах и состоял некогда Петрович.

В принципе ничего невозможного в бесследном исчезновении из города не было. Разумеется, действовать необходимо с умом, соблюдая максимум осторожности, стараясь не оставить возможным преследователям ни единой зацепки, по которой можно будет его разыскать. Пораскинув мозгами, Володя сразу отмел вариант с поездкой на поезде, с прямым выездом из города. В этом случае пришлось бы предъявлять паспорт, так или иначе оставляя след в базах данных и в архивах. Для человека, пытающегося уйти бесследно, попадание на заметку было абсолютно недопустимо. Конечно, проверке будут подвергаться только ближайшие вокзалы и аэропорт, слишком уж расширять зону поиска ради простого таксиста вряд ли станут, но в любом случае садиться на поезд нужно в другом городе, а лучше и в другой области. Такой городок на примете имелся.

В трехстах километрах находился крупный районный центр с населением свыше пятисот тысяч человек. Относился он к другой губернии, и, что самое важное, там располагался большой железнодорожный узел, откуда поезда шли по всей России. Затеряться в людской суете, неизбежно присутствующей в местах железнодорожных развязок, было делом плевым. С регистрацией паспортных данных тоже затруднений возникнуть не должно: за наличный расчет проводники охотно сажали «зайцев», тем более что ехать-то Володе предстояло не очень и далеко. Оставалось разобраться с мелочами, типа как объяснить Ирине свою срочную отлучку; как найти надежного водилу, чтобы добраться до другого города; сколько пересадок нужно сделать для усложнения возможного поиска.

Мыслительный процесс настолько захватил Владимира, что он чуть было не прозевал предупреждение своего ведьмачьего чутья о грозящей ему опасности.

Надо признать, что место на дороге, где сработала его интуиция, всегда пользовалось у местных жителей не самой хорошей славой. Вокруг находились заброшенные складские строения, полуразобранные охотниками за халявным стройматериалом. До ближайших населенных домов было метров пятьсот, случись чего — помощи не докричишься. В разгромленных складах постоянно ошивалась различная шушера весьма подозрительного вида. Поэтому надо ли удивляться, что местечко это постоянно фигурировало в оперативных сводках милиции и местных криминальных новостях. Правда, наиболее опасное время, когда солнце уходит за горизонт, еще не наступило, но и днем грабежи здесь были не редкость. Так что Владимир был не сильно удивлен, ощутив присутствие опасности. Ведомый полученными инстинктами бойца, он отпрянул к остаткам бетонной стены, прижавшись к ней спиной и обезопасив таким образом свой тыл от внезапного нападения.

Ждать ему долго не пришлось. Из-за угла вывернулась компания из четырех человек, при взгляде на которых нормального обывателя пробирал озноб. На их хмурых лицах при желании запросто можно было прочесть несколько сроков, которые компания, судя по всему, получала не единожды, и статьи были веселенькие. Молча, без слов, как хорошо сработавшаяся команда, они разошлись полукругом, надвигаясь на Владимира с неотвратимостью танка.

Повисшую в воздухе тишину нарушил негромкий щелчок пружинного ножа. Не спеша, в полной уверенности, что их жертва никуда от них не денется, налетчики достали орудия своего криминального промысла. Помимо ножа Володиному взору предстали: кусок толстой арматуры, обрезок цепи, с небольшой гирькой на конце, тяжелый, килограмма на два, кастет. Судя по тому, как мужички играючи-небрежно обращались со своими «инструментами», пускать их в ход им было не впервой.

К собственному удивлению, Владимир не почувствовал даже тени испуга или растерянности. Напротив, присутствовал незнакомый ему раньше азарт. Вдобавок амулет на груди стал вести себя как-то странно. Он стал ледяным, обжигая кожу необычайным холодом. Владимир не удержался и быстро, не обращая внимания на приближающихся к нему бандитов, распахнул куртку и, почти не таясь, достал амулет наружу. Волчья морда блеснула на него своими рубиновыми глазами, взглянув в которые он разом все понял. Волк жаждал крови! Горячей людской крови! А кандидаты в «доноры» сами шли в руки, судя по всему не ожидая от прижатого к стене «лоха» никаких сюрпризов.

— Ну что, сучара? — Голос говорившего был сиплым и до ужаса противным.- Сам карманы вывернешь или хочешь, чтобы мы с трупа побрякушки поснимали?

В доказательство серьезности своих намерений налетчик крутанул меж пальцев «кнопарь», как будто приглашая убедиться в своем мастерстве.

Володя мысленно обратился к амулету: «Ты хочешь крови? Ты ее получишь! Но и ты мне помоги, а то переплавят тебя урки, рубины выковыряют и толкнут за копейки. И прощай тогда ведьмачий род, и…»

Договорить ему не дали. Находящийся слева бандит, вооруженный куском арматуры, сделал резкий выпад вперед, намереваясь ударить железкой предполагаемую жертву по голове. Удивиться тому, что он промахнулся, ему уже было не суждено. Молниеносным движением, в котором сквозил многовековой опыт предшественников, Владимир перехватил руку нападавшего и, продолжая его движение, вмазал мужика рожей в стену за своей спиной. Одновременно с этим, ломая руку в локтевом суставе, он вырвал из ослабевших пальцев негодяя прут, перехватил его поудобнее и, крутнувшись волчком на месте, нанес молниеносный удар железкой под основание черепа другого нападавшего. Жизненный путь этого романтика с большой дороги был окончен. Позвонки, сместившись, разорвали его спинной мозг, причинив травму, несовместимую с жизнью.

Что случилось с их товарищем, дошло до гопстопников не сразу. На какой-то миг они ошарашенно замерли, с удивлением наблюдая, как бьется в агонии их кореш. Этого мига Володе хватило для атаки. В качестве цели он избрал ближайшего бандита, вооруженного кистенем. Просто, без затей, он одним прыжком подлетел к противнику и сильным ударом, вложив в него весь свой вес, вогнал арматурину бандюге прямо в глаз.

В тот момент, когда арматура с противным хлюпающим звуком пробила мозг второго, на Владимира сзади обрушился удар кастета. Если бы в последнюю секунду краем глаза парень не заметил движение сзади, то быть бы ему покойником. Бьющий знал, для чего наносит этот удар, поэтому бил наверняка, метя в затылок.

Быстрым уклоном вправо Владимир попытался избежать контакта со смертоносным предметом, однако немного не успел — тяжелый, заостренный свинец с глухим стуком ударил по левому плечу, причинив ведьмаку резкую боль. Рука повисла плетью, превратившись из грозного оружия в бесполезно болтающуюся конечность. Но бандиты недооценили способности своего противника. Сильная боль в плече спровоцировала в его ведьмачьем мозгу вспышку дикой ярости.

Из совершенно неудобного положения Владимир развернулся и нанес своему обидчику удар ногой в горло. Сказывались необычайная пластика и гибкость, приобретенные им вместе с ведьмовским даром. Движения, недоступные простому человеку, не прошедшему спецподготовку, были для ведьмака вполне естественными, как дыхание или хождение. Если бы Владимир занимался карате, он бы знал, что нанесенный им удар на языке узкопленочных подданных микадо именуется йоко-гери, а в переводе на русский означает боковой удар ногой. Впрочем, незнание японского не сказалось на разрушительном эффекте самого удара.

Жесткий рант туфли, соприкоснувшись с горлом бандита, проломил кости гортани, дробя и вбивая их в позвоночник. До острого ведьмачьего слуха донесся характерный хруст ломающихся хрящей. Удар отбросил гопника метра на три в сторону, где он мирно затих в дорожной пыли.

Остался последний, вооруженный ножом громила. По Володиным прикидкам, среди четверых подельников этот был самым опасным. Как ведьмак, он по достоинству оценил увиденные в начале столкновения выкрутасы с оружием. В ночных кошмарах Владимир не раз показывал свое умение управляться с таким, казалось бы, простым предметом, как нож. В умелых руках этот простенький кусок заостренного металла превращался в грозное оружие. Манипуляции, которые производил ножом бандит, были Владимиру хорошо знакомы, он сам мог произвести нечто подобное. Оставалось только догадываться, насколько далеко простираются познания противника в методике рукопашного боя.

С учетом травмированного плеча осторожность и ожидание были единственно правильной тактикой против опытного бойца, которым вооруженный ножом противник являлся на самом деле. Уклонившись от размашистого выпада бандита, Володя легким прыжком разорвал дистанцию контакта и вдумчиво присмотрелся к врагу.

На первый взгляд его противник ничем не отличался от своих подельников: та же трехдневная небритость, тот же угрюмый взгляд человека, для кого насилие стало профессией. Все так, но, используя свои новые способности, Владимир четко ощущал в его душевном настрое обреченность, к которой примешивалась нечеловеческая тоска, словно убийца шел на него против собственной воли, понимая, что для него исход будет не менее печальным, чем для его товарищей. Однако что-то его толкало вперед, заставляя приближаться к неизбежной гибели с упорством летчика-камикадзе.

Но что поразило Владимира больше всего, так это то, что, вполне осознавая свою обреченность, этот непонятный урка ни вздохом, ни взглядом не выдал свое истинное состояние. На его лице читалась решимость выпустить кишки своему врагу, его короткие высказывания были способны побудить к действию и более воспитанного человека, чем Володя, но производимые им действия несколько не вписывались в поведение профессионального убийцы. К примеру, когда Владимир специально подставил для режущего удара горло, умышленно опустив руки, бандит ударил в живот, противореча не только правилам ножевого боя, но и примитивной логике. Вообще действо, разворачивающееся в этом безлюдном переулке, стороннему наблюдателю, скорее всего, представилось бы чем-то вроде ритуальных танцев дикарей. Любое движение, произведенное одним из танцоров, всегда встречало грамотное противодействие. Этот спектакль продолжался очень долго (разумеется, по меркам реального боя) — минуты полторы-две.

Закончилось все так же неожиданно, как и началось. Продолжая наблюдать за выпадами своего противника, Владимир ощутил приближающуюся угрозу. Посыл шел со стороны гаражей, откуда недавно появился и сам Володя. Для того чтобы оглянуться, его визави с ножом не оставлял и секунды, неустанно контролируя своего противника. Меж тем сигнал тревоги нарастал, предупреждая о приближающейся опасности. Наличие за спиной врага всегда равносильно поражению, поэтому новоиспеченный ведьмак был вынужден поменять выгодную позицию, иначе он не мог контролировать нападение со спины. Маневрируя и делая ложные выпады, Владимир вынужден был опять прижаться к бетонному перекрытию, проиграв в свободе маневра, но обеспечив себе полный обзор.

Бандит вместо усиления натиска на травмированного противника, лишенного к тому же свободы передвижения, сбавил обороты, словно что-то его насторожило, заставив прислушиваться и кидать вокруг косые взгляды.

Причина, насторожившая обоих, вскоре вывернула из-за поворота в виде все того же Петровича. Он шел неспешной, но легкой походкой человека, привыкшего к длительным пешим переходам. Еще издали заметив происходящее на его пути смертоубийство, он, в отличие от большинства обычных людей, не пошел на попятную, не постарался исчезнуть с места происшествия, а, подхватив с земли здоровенный сук, прибавил хода с явным желанием присоединиться к дерущимся.

Увидев приближающегося мужика, да еще вооруженного угрожающего вида дубиной, владелец ножа, не раздумывая, бросился в ближайший пролом в стене, рассчитывая, что в развалинах его преследовать побояться. Как оказалось, рассчитал он все верно. Подбежавший Петрович лишь опасливо заглянул в пролом, убеждаясь в отсутствии урки. Было видно, что ни о какой погоне, тем более в одиночку, он и не помышляет.

— Ты как, цел? — Несмотря на возраст, Петрович нисколько не запыхался, говорил ровно, спокойно, как будто не бежал минуту назад с дубиной наперевес. Чувствовалась школа элитных подразделений, подкрепленная, судя по невозмутимому виду, еще и богатым жизненным опытом.- Да, ловко ты их оприходовал.- Он присел около скрючившегося на земле бандита с кастетом, попытался нащупать на его шее пульс — не удалось.- Жмурик.- К остальным двоим он даже не стал подходить, и так было видно, что им уже не помочь.- Ты где так научился? Морпех, ВДВ, разведрота? Хотя нет, вряд ли. Здесь серьезным спецназом попахивает, профессиональным.- Петрович подошел вплотную к еще не отошедшему от боя ведьмаку, попытался заглянуть ему в глаза. Владимир вовремя спохватился, прикрыв змеиные зрачки веками, отвернулся, стараясь не выдать своих странностей с глазами, но Петрович истолковал его поведение по-своему:

— Вот и я думаю, непохож ты на профи.- Он кивнул в сторону убитых.- Это твои первые? Ничего… — Он потрепал Володю по плечу.- Первый жмурик всегда тяжелый. Потом привыкаешь, втягиваешься, так сказать. Но по нашему гуманистическому законодательству ты, орел, лет на десять начудил. Да и то если повезет доказать, что они на тебя напали с целью грабежа.

Владимир и сам все это прекрасно понимал, поэтому лихорадочно прикидывал, что же делать дальше. С одной стороны, Петрович ему немного помог, но с другой — он стал свидетелем, невольно способствуя уходу еще одного участника этой бойни. Он тоже свидетель, хотя, конечно, и не такой опасный, как стоящий сейчас перед ним и читающий лекцию по уголовному праву. В какой-то момент в не остывшей еще от схватки голове ведьмака промелькнула шальная мысль касаемо дальнейшей судьбы своего гаражного соседа. А что? Как говаривал «отец народов»: нет человека — нет проблемы. В конце-то концов, одним трупом больше, одним меньше…

Потенциальная опасность, исходящая от Петровича, имела под собой реальную основу, так как, едва Владимир задумался над его ликвидацией, он шустро отдалился на безопасное расстояние.

— Э-э, парень, ты это брось.- В спокойном голосе Петровича появился металл.- Я таких, как ты, насквозь вижу. Сначала накуролесят, а потом за задницу хватаются. Ну сам подумай, какой прок меня мочить? Тот, четвертый, убежал, и черта с два ты его разыщешь. Тем более я не простой труженик полей и огородов, меня в ментовке тоже не просто так раскрутить; заступники найдутся такие, что дешевле меня оставить в покое. Поэтому я тебе вот что посоветую, хотя, конечно, дело твое,- вали из города на всех парах, причем чем скорее, тем лучше. Отсидись где-нибудь у родни, а через полгодика-годик, когда ажиотаж уляжется, спокойно вернешься. Я со своей стороны о тебе умолчу, слово офицера. Что с меня взять, шел из гаража, наткнулся на трупы, вызвал милицию. Как ни крути, я здесь просто свидетель. Ну и, конечно, ни тебя, ни этого четвертого, я и в глаза не видел. Есть, правда, вероятность, что собака выведет или на твой след, или на след того, другого. Хотя что-то мне подсказывает, что тот уже очень далеко. Максимум, куда собака приведет, это до ближайшей дороги. Тебе тоже напрямую домой соваться нельзя. Дуй до автобусной остановки, садись на первый попавшийся маршрут, пару остановок проедешь и домой огородами. А там уж думай сам, куда и к кому ты сорвешься.

Петрович достал сигареты, закурил, выжидающе глядя на растерянного соседа. Немного подумав, Владимир был вынужден согласиться, что рациональное зерно в речах Петровича присутствует. Чем больше он думал, тем больше приходил к выводу, что действительно выход один — рвать когти, пока не поздно. Не прощаясь, придерживая травмированную руку, он быстрым шагом двинулся в сторону ближайшей автобусной остановки, стараясь не привлекать к себе внимания прохожих слишком уж быстрой ходьбой.

Петрович, дождавшись, когда Володя скроется за углом, достал из кармана мобильник и стал набирать длинный номер…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Весь следующий день Володя провел, молчаливо валяясь в тесном купе молодой проводницы Светы, согласившейся за две тысячи рублей приютить симпатичного пассажира, которому позарез было нужно в Самару, а билетов, как назло, в кассе не было. Когда заинтересованные стороны пришли к соглашению и проводница провела Владимира в свое купе, он было решил, что помимо денег придется еще разбавлять дорожное одиночество приютившей его женщины. В принципе, несмотря на неподвижную руку, усталость от долгой дороги и паршивейшее настроение, он был к этому готов, но, к его удивлению и, честно говоря, облегчению, проводница не сделала никаких шагов в этом направлении. Пожелав своему пассажиру спокойной ночи, она закрыла купе и не тревожила до самого утра. Под равномерный стук колес и легкое покачивание вагона Володя незаметно для себя уснул. Спал он так крепко и спокойно, как не доводилось уже последние семь дней. Никаких ночных ужасов, никаких очередных подвигов предков… Кстати, насчет убиенных им накануне бандитов совесть молчала, вопреки тем представлениям, которые дает нам классическая литература. Никаких душевных терзаний в духе Родиона Раскольникова, никакого смятения духа, ничего. Словно он не троих людей на тот свет отправил, а раздавил тараканов или пауков. Более того, когда выпала свободная минутка, рука его сама потянулась к амулету. Внешне ничего в нем не изменилось, но у Владимира сложилось стойкое убеждение, что волк сыт и доволен. Его рубиновые глаза светились уже не так зловеще и хищно.

Наличие свободного времени позволило Владимиру спокойно проанализировать события предыдущего дня, и выводы, к которым он пришел, его сильно тревожили.

После расставания с Петровичем парень, как советовал отставной спецназовец, в меру своих сил запутал следы. Проехав пару кварталов на автобусе, он вышел, поймал такси, которое его доставило к родному вокзалу, откуда знакомый водила за символические деньги подкинул до дома.

Войдя в свое холостяцкое жилище, новоиспеченный ведьмак сразу почувствовал, что в квартире что-то неладно. Внутренне собравшись и приготовившись к возможным неожиданностям, Владимир внимательно осмотрел квартиру, но ничего подозрительного или нового, как следовало ожидать, не обнаружил. Тем не менее саднящее чувство тревоги не проходило. Сопоставив свои ночные приключения с нынешними ощущениями, парень с удивлением понял, что же его настораживает: в его доме недавно был колдун или ведьма. Аура чернокнижия витала в воздухе так же явственно, как дымок от затухающего костра. Еще раз детально осмотрев свою берлогу, Владимир увидел на диване свою рубашку, которую торопливо скинула утром Иринка. От рубашки шел четкий запах ведьмы.

Сделав это открытие, от неожиданности он даже сел. В его голове не укладывался факт, что так заботливо ухаживавшая за ним женщина — ведьма. Почему? Зачем ей это надо?

В свете новых открытий он совершенно по-другому взглянул на свои отношения с подругой. Становились понятны те странности, которыми сопровождалось их знакомство, но копаться подробнее в воспоминаниях сейчас было некогда. Наспех собрав большую спортивную сумку, кинув туда самое необходимое, взяв все свои документы, Володя приготовился к срочной эвакуации. Старый ведьмак был совершенно прав, когда говорил, что вокруг него ощущается что-то непонятное. А непонятное всегда опасно.

Уже на пороге Владимир все ж не удержался и подошел к телефону. Уехать, не попрощавшись со своей женщиной, он не мог. Пусть даже она ведьма, но с ней были связаны не самые плохие воспоминания. Набрав номер ее мобильника, он с удивлением услышал, что данный номер не существует. Повторная попытка закончилась тем же.

Махнув рукой на очередную загадку, связанную опять же с его подружкой, Володя вышел из дома, прошел до ближайшей дороги и поймал частника на довольно новой «девятке». Сговорившись о цене, сел на переднее сиденье и уже через сорок минут был на трассе, ведущей в соседнюю область.

Ему положительно везло. Первый же дальнобойщик, которого тормознул Владимир, согласился довезти практически до цели его маршрута. Остальное было делом плевым. Поймав такси, Владимир добрался до железнодорожного вокзала, узнал расписание поездов на Самару и с первой же попытки пристроился в купе к добросердечной проводнице Свете.

Теперь, отоспавшись, он погрузился в раздумья, изредка прерываемые чаепитием в компании хозяйки купе. По причине отсутствия достаточной информации найти внятные объяснения многим вещам было непросто, и все же, с учетом слов старого ведьмака, Владимир попытался подвергнуть тщательному анализу все знакомства и события, которые случились в его жизни за последний год.

Во-первых, Петрович. Он появился на горизонте как раз чуть меньше года назад. Приобрел гараж напротив, хотя старый хозяин, человек оседлый, вроде бы никуда уезжать не собирался. А тут нате, резко надумал перебираться ближе к морю, куда-то в Краснодарский край. Тогда этот неожиданный переезд Володю хоть и немного удивил, но никаких подозрений не вызвал. Мало ли по каким причинам человек хочет сменить климат? Может быть, денег на безбедную старость в тени виноградников накопил или, скажем, домик на побережье по наследству достался. Однако теперь, при воспоминании о появлении Петровича, ему стало казаться, что переехал сосед неспроста, возможно, даже против своего желания. Заменивший его Петрович постоянно присутствовал в гараже, ковыряясь со своей развалюхой, а когда видел соседа, обязательно подходил, норовя побеседовать «за жизнь», выпить бутылочку водки. Все это казалось вполне безобидным до тех пор, пока Владимир не увидел истинную сущность своего нового соседа. Петрович оказался, по меньшей мере, опасным, опасным для него, ведьмака, чье существование было связанно с такими созданиями, против которых обычные люди бессильны. После долгих раздумий Владимир готов был поклясться, что к обыкновенному спецназу соседушка имеет такое же отношение, как он к балету. В связи с этим вызывало подозрение вчерашнее нападение гопников. Последний бандит явно знал, что при серьезной попытке достать противника его ожидает смерть, но все равно лез вперед, хотя и очень осторожно. Показанные им навыки работы с ножом никак не вписывались в рамки простого уголовника, пусть даже и прошедшего тюремные «университеты». Его поведение напоминало скорее попытку оттянуть время, задерживая ведьмака на месте. Только вот зачем? Ждал появление Петровича? Возможно, возможно. Но опять-таки зачем? Убежать от Владимира он мог и без Петровича, значит… Скорее всего, бандит специально подвел ведьмака под Петровича. Эх, еще бы узнать с какой целью! Хотя если вспомнить, о чем ему пел сосед, можно предположить, что вся эта заварушка с нападением и неожиданным появлением «спасителя» направлена на его скорейшее изгнание из города. Похоже на правду, но опять возникает все тот же вопрос: ради чего все это делалось? Кому он помешал своим присутствием?

К тому же исчезновение Ирины до удивления точно совпало с его отъездом. А возможно, отъезд вовсе и ни при чем. Она ведьма, хочется тебе этого или нет, поэтому не могла не чувствовать в нем ведьмака. Ирина исчезла аккурат в тот момент, когда его дар проснулся в полной мере, и дальше скрывать свое колдовское лицо она просто не могла. И опять возникает вопрос: зачем ей все это было нужно?

Вспоминая в деталях, как произошло их знакомство, Володя всегда удивлялся — что же такого она в нем нашла. Мужик как мужик, не богач и не писаный красавец. Она же, напротив, девушка стильная, с идеальной фигуркой, смазливым личиком, без финансовых и жилищных проблем, но первая встреча, когда к нему в машину впорхнула прекрасная незнакомка, очень быстро, в течение каких-то двух дней, переросла в бурный роман. Причем ни о каких посягательствах на его холостяцкую свободу даже речи не заходило. В материальном плане с него тоже ничего не требовалось. Если же вспомнить ее самоотверженные ухаживания за ним в течение последней недели, а затем исчезновение в самый подходящий момент, и это при том, что делалось все совершенно бескорыстно, сам собой напрашивался вывод: Ирина за ним просто присматривала. Она бегала за продуктами, кормила, как на убой, удовлетворяла его малейшие прихоти — все ради того, чтобы не дать ему выйти из дома, пока его трансформация не завершится. Почувствовав, что он перевоплотился, девица аккуратно исчезла, не оставив ни адреса, ни, как оказалось, даже номера телефона.

Устав и запутавшись в своих умозаключениях, Владимир вышел покурить. Стоя в холодном тамбуре и пуская струйками табачный дым, он неожиданно для себя пришел к выводу, что и Петрович, и убежавший бандит, и его любимая Иринка — все они одна команда, работающая по общему, одному им известному плану. Его, Владимира, «разрабатывает» какая-то структура для своих, ему неизвестных, целей, а он, словно марионетка, делает то, что ему велят, что от него требуют.

От таких умозаключений по спине Володи побежали мурашки. Хотелось куда-нибудь спрятаться, затаиться, превратившись в невидимку. Это не было испугом, скорее выработанный у людей рефлекс держаться подальше от любых репрессивных органов, а тем более от таких, которые на территории своей страны проводят тайные операции. Возможно, новое, молодое поколение россиян уже не испытывает душевного трепета при виде милиционера, но Владимир вырос в те времена, когда КГБ еще не был предметом шуток и анекдотов, да и за сам анекдот, рассказанный не в той компании, можно было огрести нехилых неприятностей. К тому же к подсознательному чувству тревоги примешивалась саднящая душу обида, что его, как пацана, «развели» при помощи симпатичной телки, а что еще обиднее, он на эту «разводку» купился, послушно ходя у неведомых «кукловодов» на коротеньком поводке.

Мрачнее тучи он вернулся в гостеприимное купе, мучимый обидой и подозрениями. Теперь Владимир во всем и каждом был готов видеть агентов. Умом он понимал, что ни одной спецслужбе мира не под силу устроить так, чтобы он сел именно в этот поезд, именно в этот вагон, но так уж устроен человек — обжегшись на молоке, начинает дуть на воду.

К моменту его появления проводница Светлана приготовила очередной чай под дешевые пирожные и карамельки. Завидев входящего пассажира, она приветливо улыбнулась, приглашая к столу.

— Спасибо, не хочу.- В голове Володи промелькнули кадры из какого-то недавно просмотренного телефильма, где главного героя, подмешав ему в кофе снотворное, захватывают враги.

— Как хочешь, а я подкреплюсь.- Светлана с аппетитом налегла на пирожные.- Ох, говорят, от них толстеют, ну и пусть, на мужиков не угодишь — то худышка, то толстая.

Она тягостно вздохнула, уплетая очередное изделие кавказских кулинаров, купленное на последней остановке поезда. Присмотревшись к своей попутчице, Владимир заметил, что Светлана молодая еще (ну от силы тридцать пять лет!), выглядит очень даже неплохо. Большие голубые глаза, чувственные, полные губы, симпатичный вздернутый нос — все было при ней. Картину довершали густые русые волосы, крупными локонами спадающие на плечи. Включив свое ведьмачье умение слышать человеческую душу, он увидел, как она одинока, что недавно пережила какую-то потерю, отголоски которой ощущались до сих пор.

Ему стало жалко эту приветливую женщину, большую часть жизни проводящую в этом тесном купе, под перестук колес, в окружении незнакомых, часто недружелюбных людей. Поддавшись внезапно нахлынувшему порыву, Владимир встал, молча подошел к Светлане и, обхватив ее за затылок здоровой рукой, припал к теплым губам.

Не ожидавшая ничего подобного Светлана дернулась в попытке вырваться, что-то попыталась сказать, потом, как-то разом обмякнув, обхватила его голову руками, отвечая на нежданную ласку страстным, продолжительным поцелуем. В сторону полетела ее блузка, юбка, его рубашка. Страсть, накатившая на обоих, была подобна горной лавине, сметающей на своем пути все.

Владимир вошел в нее легко, ощущая каждой клеточкой своего организма, как истосковалась по мужской ласке обнимающая его женщина. Она словно порох, на который попала искорка, вспыхнула ярким, обжигающим пламенем, отдавая себя всю без остатка этому случайному попутчику. Сдавленный стон вырвался из ее прикушенных губ, ногти впились в спину Володи, и он почувствовал, что сдерживаться больше не в силах. Волна наслаждения захлестнула его с такой силой, что на мгновение он выпал из этой реальности, а когда очнулся, то обнаружил себя лежащим на узенькой лежанке в объятиях обнаженной Светы. Она прижалась к нему всем своим горячим телом, уткнув голову ему в плечо. Здоровой рукой он нежно перебирал густые, пахнущие ромашкой волосы, пропуская их меж пальцев, как дорогой шелк китайской работы. Внезапно Владимир почувствовал на своем плече влагу: его случайная подруга тихо плакала, гладя по его волосатой груди маленькой ладошкой.

— Тебе плохо? — спросил он ради проформы, так как чувствовал своим нечеловеческим чутьем, что ей хорошо. Это ощущение трудно передать словами, но с нее как бы упала тяжелая ноша, угнетавшая женщину в последнее время.

— Нет, Володенька, мне хорошо. Так хорошо мне уже давно не было.- Света ткнулась губами в его небритую щеку.- Спасибо тебе.- Она тяжело вздохнула.- Меня муж бросил, скотина. Давно уже, почти два года назад. Ушел к молоденькой стерве, а я, как дура, все его люблю. Вернее, любила, а сейчас с тобой поняла, что я все так же женщина. До тебя я не жила — существовала. Подкатывали ко мне разные, но я как на них гляну — в каждом видела своего благоверного. Все думала — он вернется… Дура! Но ты оказался не такой, как все.- Света запнулась, подбирая нужные слова.- Ты необычный, нет, не так. В тебе чувствуется сила, ты как лев, сильный и благородный. С тобой легко и спокойно. Пока я с тобой, я чувствую себя твоей женщиной, а значит, ничего мне не страшно, я знаю, ты всегда меня выручишь.- Она опять всхлипнула.- Ну почему так, один-единственный раз попался настоящий мужик, и то на пару часов, а потом — прощай. Я не хочу тебя отпускать!

Владимир закрыл ей рот поцелуем. Он тоже прекрасно знал, что все это пустые разговоры, он будет жить своей жизнью, сложной и непредсказуемой. В этой его новой жизни вряд ли найдется место для друзей или любимой женщины. Судьба загнала его в очень жесткие рамки, сделав, по сути, вечным изгоем. Он был врагом для чернокнижников, хотя и сам в какой-то мере был творением потусторонних сил. Он был врагом для «охотников», хотя делал ту же работу, что и они. Его боятся и презирают люди, хотя в основном вся его жизнь отныне сосредоточена на борьбе с их врагами, против которых простые смертные беззащитны, как дети. Он был обречен на одиночество, и это было его самым суровым испытанием.

Перед глазами невольно вставали картины из жизни предшественников. Времена меняются, но жизнь ведьмака все так же сложна и неоднозначна. Как и столетия назад, ему придется действовать тайно, стараясь не привлекать внимания к своей деятельности, значит, предстоит учиться жить в новых, жестких, порой суровых условиях.

Возможность начать новую жизнь была предусмотрена мудрым старым ведьмаком, когда он оставил ему ключи от своего дома, который, как предполагал Владимир, наверное, больше похож на схрон — та же внешняя неприметность и вместе с тем надежность и функциональность. Ехать до нового места жительства ему оставалось чуть больше двух часов. В славном городе Самара ему предстояло выйти, оставляя свою нечаянную подругу одну в ее тесном купе. Это знала и она, отчего мягкий успокаивающий поцелуй плавно перетек в более страстные лобзания и, как логическое завершение, были вновь прикушенные от наслаждения губы, ноготки в спину, страстные стоны.

Расставание было коротким: Света на миг припала к его губам и, с трудом сдерживая слезы, подала Володе его большую сумку с пожитками. Помахав ей на прощание рукой, парень проводил состав и осмотрелся.

Увиденное его потрясло. Владимир стоял на перроне шикарного вокзала, практически европейского уровня. Он был поражен великолепием и размахом идеи, грандиозностью конструкции из стекла и бетона. Впечатление усиливалось еще тем, что когда-то, году в 1989-м, он уже посещал городок с революционным названием Куйбышев. Насколько Владимир помнил, в то время вокзал представлял собой грязный, вонючий сарай, набитый ментами и различными асоциальными личностями. Более всего в те времена вокзалу подходило название — городская клоака. Соответственно впечатление у гостей города и транзитных пассажиров он оставлял насквозь отрицательное.

Запомнив тот старый вокзал, сейчас Володя ожидал лицезреть нечто подобное, но увиденный им на месте сарая дворец заставил с уважением отнестись к самарчанам, сумевшим так преобразить визитную карточку своего города.

Не удержавшись, он вошел в здание вокзала и случайно наткнулся на кафешку, откуда очень аппетитно пахло пирожками и еще чем-то, вызывающим в его желудке голодное урчание. Не найдя причин, по которым следовало отказаться от посещения этого пункта быстрого питания, Володя разместился за столиком и заказал подошедшей официантке две булочки с сосиской и чашку несладкого кофе. Заказ был выполнен практически сразу: не прошло и пары минут, как перед ним стоял поднос. Впившись зубами в горячий хот-дог, Володя молча кивнул в знак согласия подошедшему мужичку, вежливо попросившему разрешение присесть рядом. На вид мужичку было хорошо за сорок, на его выбритом, но сильно помятом лице без труда читались муки алкогольной абстиненции. Покрасневшие, заплывшие от непомерных возлияний глаза, смотрели на Владимира так, словно просили у щедрого господина объедки его шикарной трапезы. Одет мужичонка был довольно опрятно, но было ясно, что лучшие времена у этого человека остались далеко позади.

— Извините меня, бога ради,- начал незнакомец знакомую песню,- не могли бы вы ссудить мне пять рублей. Видите ли, временные трудности с работой и семейные неурядицы подорвали мой бюджет, вынудив пойти с протянутой рукой…

Кинувшаяся на защиту клиента официантка в довольно грубых выражениях предложила просителю покинуть их заведение в связи с возможным вызовом охраны. Мужичонка грустно встал, покорно собираясь уйти, но тут Владимиру пришла мысль навести справки о будущем месте жительства, а лучшего информатора, чем вокзальный попрошайка, придумать было трудно. Вежливо попросив официантку оставить его соседа по столику в покое, он заодно сделал ей заказ на две бутылки пива, пару сосисок и пачку сигарет. Усадив обрадованного мужичка на место, Владимир подождал, пока принесут пиво, жестом пригласил будущего информатора не стесняться, налегать на угощение, сам допил кофе и, когда мужичок с облегчением прикончил бутылку пивка, задал интересующий его вопрос: что представляет собой то место, где находится данный адресок? Показав похмеляющемуся бумажку с адресом, Владимир выслушал короткий, но довольно емкий рассказ вокзального старожила о месте, где ему вскоре предстояло обосноваться.

Активно уминающий бесплатное угощение мужичишка подробно рассказал, на каких автобусах и до какой остановки ему нужно ехать, заодно поведал, что район, куда собирается Владимир, носит непривычное для уха приезжего название Зубчаниновка. Среди местного населения этот райончик пользуется нехорошей славой. Населенная преимущественно цыганами, Зубчаниновка была центром сбыта наркотиков, производства «левой» водки и вообще, как Володя понял, стационарным табором со всеми вытекающими из этого последствиями. В его родном городе тоже имелся похожий район, застроенный частными домишками, правда, назывался он по-другому.

До начала восьмидесятых годов прошлого столетия все население города называло этот райончик не иначе как Цыганский поселок, но после просмотра известного телесериала «Цыган» за этим местом прочно закрепилось название Будулаевка. С началом перехода Страны Советов от развитого социализма к дикому капитализму цыганское население Будулаевки почувствовало себя в рыночных отношениях, словно рыба, выпущенная в реку. Еще бы! Барахолки и всевозможные «толкучки» всегда были вотчиной цыган, а уж с возведением спекуляции чуть ли не в ранг национальной идеи они превратились из тихо презираемых барыг и «спекулей» в уважаемых властями предпринимателей. Справедливости ради надо сказать, что бурный подъем цыганской предприимчивости был недолог: с отменой статьи за спекуляцию неожиданно выяснилось, что талантом перекупщиков владеют не только одни цыгане. Началась дичайшая конкуренция, которая привела к вытеснению цыган из многих секторов рынка. Это был удар, который Будулаевка с честью выдержала, быстро переквалифицировавшись на торговлю водкой, а чуть позднее и наркотой. Для занятий такого рода бизнесом там были все условия. Во-первых, частный сектор, с его запутанными улочками и огородами, чрезвычайно осложнял милиции проведение различных рейдов и засад, сводя на нет фактор внезапности. Во-вторых, живя довольно замкнутой национальной общиной, цыгане были максимально защищены от внедрения в их ряды милицейской агентуры. Конечно, время от времени в местной прессе появлялись бодрые отчеты ГОВД об очередном разгроме наркопритона, но на деле все это было сущей ерундой, так как попадалась одна мелкота, сдаваемая ментам в основном из соображений конкуренции.

В общем, если Зубчаниновка представляет собой самарский вариант Будулаевки, то место для поселения старый ведьмак выбрал очень удачно. Никто к тебе с расспросами не лезет, милиция без нужды не показывается, уличный бандитизм и хулиганство усилиями местного населения сведены к нулю. Идеальное место для проживания человека, не стремящегося привлекать к себе внимание.

Получив от своего немного захмелевшего собеседника всю необходимую информацию, Владимир наскоро попрощался, оставив на столике пятьдесят рублей, которые тут же исчезли в кармане рассыпающегося в благодарностях попрошайки.

Выйдя на привокзальную площадь, Владимир был поражен во второй раз, увидев громадное скопление машин, водители которых занимались извозом. Его довольно крупный городок с населением под двести тысяч человек по сравнению с Самарой иначе как захолустьем назвать было невозможно. Прикинув профессиональным взглядом количество и модельный ряд такси, он самокритично отметил, что сюда с его старенькой «шахой» ему нечего было бы и соваться.

Справедливо рассудив, что на такси в незнакомом городе добираться намного быстрее, чем на автобусе, Володя выбрал для поездки темно-зеленую «десятку». Он подошел к водителю, флегматично жующему пирожок, и назвал адрес. Все так же флегматично оценив наметанным взглядом клиента, водила назвал цену, от которой у Володи сперва пропал дар речи. За эти деньги в своем родном городке ему нужно было сделать как минимум четыре, а то и пять ходок!

— Что-то крутовато ломите,- попробовал он скинуть цену.- Через Китай, что ли, нужно добираться?

Водила, очевидно привыкший к подобной реакции клиента, с внешним безразличием мотнул головой в сторону стоявших рядом коллег:

— А ты иди, земляк, поторгуйся.

Владимир, и сам знавший не понаслышке о так называемом картельном сговоре между таксистами, только хмыкнул, достал портмоне и отсчитал запрашиваемую сумму. Усевшись рядом с водителем, он бросил деньги на панель приборов и, уподобляясь Гагарину, скомандовал:

— Поехали.

При виде денег от флегматичности водителя не осталось и следа. Не считая, опытным взглядом прикинув полученную сумму, он молча завел мотор. Лавируя на своей «десятке», словно слаломист на спуске, начал выбираться из скопления автотранспорта, временами демонстрируя чудеса скоростного пилотажа. Когда они выехали на дорогу, водитель и вовсе поднялся в глазах Владимира как минимум до уровня Михаэля Шумахера. Движение по самарским дорогам могло поразить и более искушенного водилу, чем провинциальный таксист. У Володи сложилось стойкое убеждение, что правила дорожного движения, знаки, светофоры для местных автоковбоев попросту не существуют. Затаив дыхание, вжавшись в сиденье, он иногда с ужасом ожидал лобового столкновения, но каким-то чудом водила в последний миг уходил от аварии, отчаянно сигналя, подрезая, вворачивался в плотный поток попутного транспорта.

Когда, взвизгнув тормозами, «десятка» остановилась возле нужного дома, Володя мысленно перекрестился, хотя и был убежденным атеистом. Попрощавшись с водителем, которого за недолгое время поездки успел окрестить «покойником в отпуске», он закурил, с интересом осматриваясь по сторонам. И вновь от открывшихся видов впал в легкий ступор.

Опираясь на рассказы вокзального побирушки, он ожидал увидеть подобие своей городской Будулаевки с ее деревянными домишками, заборами, собачонками, грязной детворой, стайками бегающей по узким, пыльным улочкам. Но Зубчаниновка оказалась совершенно другой. Владимир стоял посреди довольно широкой асфальтированной улицы. В какую бы сторону он ни посмотрел, везде видел шикарные дома в два-три этажа, обнесенные высоченными кирпичными заборами, которые к тому же зачастую были снабжены камерами наружного наблюдения и колючей проволокой по всему периметру. Огромные тонированные витражи вместо окон производили впечатление, что обитатели этих дворцов живут в гигантских аквариумах. С удивлением Володя заметил в некоторых (даже язык не поворачивается их так назвать!) подворьях небольшие часовенки с куполами и православными крестами. Что ж, это, наверное, правильно, ведь деньги на такое великолепие явно зарабатывались не у станка, а после трудов, наверняка не праведных, возникала нужда вымаливать у Господа прощение. И зачем ездить в церковь, когда финансы позволяют производить отправление культа на дому? Да не ровен час, пристрелят где-нибудь по дороге к храму. Так что вполне логично: согрешил — покайся, благо идти недалеко и безопасно.

Дом ведьмака, по примеру большинства зубчаниновских домов, был обнесен забором. Конечно, сложен он был не из красного кирпича, а из простых бетонных плит, но тоже производил впечатление. Входная дверь, ведущая во двор, была выполнена из кованого железа. Смотрелась она не менее солидно, чем находящиеся по соседству большие въездные ворота, предназначенные для автотранспорта.

Подобрав из оставленной ему стариком связки ключей нужный, Володя сунул его в замочную скважину, ожидая тяжелое срабатывание механизма. Но замок, еле слышно щелкнув, без труда провернулся на пол-оборота, и тяжелая на вид дверь мягко, без скрипов, поддалась легкому нажатию плеча. Очутившись во дворе, Владимир с интересом оглядел теперь уже свои владения.

Дом был хоть одноэтажный, но достаточно высоко поднят над землей, что, скорее всего, указывало на наличие большой подвальной части. Вплотную к дому был пристроен небольшой флигелек с отдельным входом, напоминающий домик прислуги. В единственном, видимом со двора окошке горел тусклый свет, показывая, что пристрой обитаем и хозяин находится на месте. Припомнив дедовские слова насчет присутствия в доме какого-то соседа, Владимир не слишком насторожился наличием на его территории посторонних. Его, как бывшего в недавнем прошлом таксиста, гораздо больше заинтересовала стоящая посреди двора, судя по виду, новенькая «двенадцатая». С первого взгляда он понял, что над машиной кто-то серьезно поработал. Легкая тонировка, высокий задний спойлер, подкрылки и низкопрофильная импортная резина на легкосплавных дисках человеку сведущему говорили о многом. Даже не заглядывая под капот, Володя был уверен, что машина идеально приспособлена для скоростной езды. Обойдя автомобиль кругом, он как-то нечетко, смазанно почувствовал присутствие рядом чернокнижника. Выражаясь фигурально, от этого ощущения шерсть на загривке у него встала дыбом. Ситуация осложнялась еще тем, что левая рука ведьмака была по-прежнему неработоспособна и в случае обострения ситуации могла стать серьезной обузой.

Торопливо нашарив в кармане дешевенький выкидной ножик, купленный им накануне в привокзальном ларьке, Владимир почувствовал себя несколько увереннее, хотя прекрасно понимал, насколько это оружие смехотворно. Однако прикосновение к сему образчику творчества китайских ремесленников, хоть и сделанному из дерьмовой стали, все же придало ему некоторую уверенность. Глубоко вздохнув, приготовившись к встрече с неизвестностью, он решительно поднялся на крыльцо флигелька.

На его настойчивый стук в дверь никто не ответил, хотя свет в окошко пробивался, указывая на присутствие в доме хозяина. Постучавшись еще раз и не получив никакого ответа, Владимир тихонько надавил на дверь плечом. Она оказалась незапертой. Он прошел внутрь, чувствуя, как с каждым шагом приближается к колдуну. Распахивая дверь в комнату, Владимир был готов увидеть в жилище чернокнижника кого угодно — лешего, домового или еще какую мелкотравчатую домашнюю нечисть. Честно говоря, попадись ему сейчас хоть тень отца Гамлета, он не был бы удивлен. Кто знает, на кого можно наткнуться в жилище чародея?

Но увиденный им в комнате старичок лет семидесяти от роду, по крайней мере, внешне выглядел вполне нормально.

— Извините меня, господин.- Разговаривая, старичок продолжал перемешивать в стеклянной колбе ярко-синюю жидкость, одновременно второй рукой вливая туда из мензурки другую жидкость цвета крови. Над колбой, в которой происходила неведомая Владимиру реакция, поднимался фиолетовый дымок.- Я не мог вас встретить. Дело в том, что сейчас идет процесс адсорбции, которого я ждал девять месяцев. Если сейчас прервать процедуру приготовления хоть на минуту, следующий лунный цикл совпадет с цветением огнянки только через три года. А в моем-то возрасте три года — это, согласитесь, очень длительный срок, который можно и не одолеть.

Смешав обе жидкости в колбе, старичок проворно поставил ее на горящую синим пламенем спиртовку, затем, бормоча какие-то непонятные слова, ни на секунду не переставая помешивать получившуюся смесь, начал засыпать в нее зеленоватый порошок. К витающему в воздухе терпкому цветочному аромату прибавился резкий запах, совершенно Владимиру незнакомый, определенно растительного происхождения. Запах был чертовски приятен, немного кружил голову, вызывая легкую эйфорию. Продолжая внимательно наблюдать за старым чародеем, Володя, которого, оказывается, еще и господином величают, прошел вглубь комнаты, опустился на ближайший стул, стараясь все же держаться подальше от стола, где происходили неведомые химические процессы. Окинув помещение быстрым, цепким взглядом, он не заметил ничего такого, что указывало бы на то, что здесь обитает адепт черной магии. Ни тебе козлиного черепа вместо икон, ни перевернутых крестов над входом, но между тем на обычном кухонном столе обычный с виду дедушка определенно занимался колдовством. Приставать к старику с расспросами Володя не стал, а то отвлечется дедушка, попутает чего-нибудь, и нате, получите маленькую Хиросиму в отдельно взятой комнате.

Тем временем старик, нагрев жидкость в колбе до одному ему известного состояния, снял ее с огня, пододвинул к себе большую деревянную шкатулку и стал доставать из нее бумажные пакетики. В пакетиках находились порошки, которые, отмерив необходимую дозу при помощи аптекарских весов, старик аккуратно ссыпал в колбу с горячим раствором. Закончив эту процедуру, он достал из настенного шкафа свернутый в рулон лист ватмана. Расстелив его на столе, старик поставил колбу с раствором на лист, а сам извлек из того же шкафа три большие черные свечи.

«Ага, вот и начинается черная магия»,- пронеслось в Володиной голове. Как любой нормальный человек, он был далек от всей подобной чертовщины, но память предков, перешедшая вместе с ведьмачьим даром, подсказывала ему, что происходящее сейчас в комнате действо явление в его новой жизни вполне обычное, будничное, никакого отношения к черту не имеющее. Посему никакого страха он не испытывал, напротив, даже подошел поближе, чтоб не пропустить чего интересного.

Старик, не обращая на «господина» никакого внимания, начал расставлять свечи. Володя заметил, что лист ватмана был разрисован непонятными значками и фигурками. Колба с колдовским варевом находилась в центре пятиконечной звезды, которая была заключена в круг, по внешней стороне которого располагались различные значки и фигурки фантастических существ. То, что увиденный им рисунок — пентаграмма, Володя понял сразу, так как она попадалась ему не раз во время его ночных путешествий. Вживую увидеть ее использование ведьмаку довелось впервые.

Сначала ничего необычного и интересного не происходило. Старик поставил свечи на ватмане таким образом, что они образовали равнобедренный треугольник, в центре которого находилась пентаграмма. Непрерывно бормоча заклинания на незнакомом Владимиру языке, старик при помощи обычных спичек зажег свечи. В этот момент смесь в колбе начала менять цвет. Цвета сменялись мгновенно, подчиняясь тем заклинаниям, которые произносил старый колдун. Продолжалось это мерцание минут пять, после чего жидкость в колбе стала устойчивого ярко-красного цвета. Старик извлек из кармана брюк маленький ножик с сильно изогнутым лезвием, режущая кромка которого находилась на внутренней стороне загиба. Владимир знал, что это жертвенный нож чернокнижников, предназначенный для принесения демонам ночи кровавых жертв.

Быстрым, уверенным движением, словно делает он это не со своим собственным телом, старик полоснул ножом по левому запястью. Из глубокого пореза тотчас полилась кровь. Чародей очень быстро забормотал заклинания и стал капать кровью на каждую нарисованную фигурку фантастических существ. Затем, опять-таки используя собственную кровь, он затушил черные свечи. В тот миг. когда последняя свеча погасла, жидкость в колбе заиграла всеми цветами радуги, переливаясь, играя оттенками и полутонами.

Закончив свои колдовские дела, старик по-простому, рукавом рубашки, вытер с лица обильно выступивший пот. Только сейчас Владимир заметил, как сильно тот вымотался. На старом чернокнижнике лица не было, ноги его не слушались, грозя подогнуться в любой момент. Не дожидаясь, когда он рухнет на пол, ведьмак расторопно подставил стул, усаживая на него старика.

— Спасибо, господин,- пробормотал дедок слабым голосом,- не стоило беспокоиться, со мной всегда так. Общение с демонами отнимает столько сил…

Заслышав о демонах, Владимир невольно напрягся: кто его знает, что сейчас на его глазах изготовил хитрый старикашка? То, что сидящий перед ним дед далеко не так прост, как хочет казаться, Володя понял сразу. Однако никаких признаков непокорности он не проявлял, значит, не был связан нерушимыми обязательствами с потусторонними созданиями, которых в народе именуют чертями и бесами. Старый колдун, словно читая с лица, как с открытого листа, и понимая то двойственное положение, в котором оказался молодой ведьмак, вяло улыбнулся и поспешил его успокоить:

— Господин напрасно волнуется — ничего злого я не сделал. Сейчас вы наблюдали, как изготавливается заживляющий эликсир, или, иначе, «мертвая вода». Смотрите… — Он взял в руку обыкновенную пипетку, набрал из колбы чуть-чуть переливающейся жидкости, капнул на продолжающую кровоточить рану. На глазах Владимира края раны сошлись, и не прошло минуты, как на месте пореза не осталось даже малейшего шрама.- Содержимого этой колбы хватит, чтобы излечить целую дивизию ведьмаков.

Действительно, состояние старика после использования эликсира заметно улучшилось — лицо порозовело, голос обрел былую силу, в его движениях появилась легкость, завидная для его преклонного возраста. Дед поднялся на ноги, встал перед Владимиром, немного склонив свою седую как лунь голову.

— Мы не представлены. Меня зовут Макар Кузьмич, фамилия моя Свешников. Кто вы и как вас зовут, я знаю. Но позвольте сразу внести ясность в наши отношения.- Старик говорил, не поднимая головы.- Возможно, вам еще неизвестны некоторые тонкости общения, существующие между колдовским миром и ведьмаками. Любой, кто занимается магией, почувствовав рядом ведьмака, обязан ему подчиниться — это закон, нарушение которого равносильно объявлению войны. Те. кто склонил перед вами голову, должны выполнять вашу волю беспрекословно. Поэтому я жду, какие будут указания. Если вам будет угодно, я немедленно покину этот дом, если вы разрешите мне остаться, я останусь. Но в любом случае мы никогда не будем равными, вы всегда будете для меня господином, и пусть вас не смущает разница в возрасте, можете обращаться ко мне как пожелаете. Со своей стороны я всегда буду называть вас господином. Так было и при старом ведьмаке, вашем предшественнике, так было всегда.

Колдун замолчал, склонив вперед голову, всем своим видом демонстрируя покорность воле господина. До Володи не сразу дошел смысл услышанного. Привыкнув к более простому обращению, он никогда не представлял себя хозяином живых людей, и теперь ему понадобилось некоторое время, чтобы понять — старик просит у него разрешения остаться. Заявившись в этот дом полчаса назад, он стал его полноправным хозяином, в чем только что убедился. Человек, проживший здесь не один год, смиренно просил у него разрешения остаться на прежнем месте. Взбреди ему в голову отказать, дедок без слов немедленно покинет свою обжитую каморку.

Осознание своих новых прав вызвало в душе скромного таксиста целую бурю эмоций. Володя был ошеломлен всей крутостью открывающихся перед ним перспектив. Он и представить себе не мог, что одним своим присутствием будет вызывать трепет у тех, кто с легкостью управляет потусторонними силами. Всего две недели назад такое не могло ему даже присниться. Жизнь делала резкий разворот в приятную сторону, но холодный, трезвый разум ведьмака быстро остудил рвущиеся наружу чувства. Он ненавязчиво напомнил, чем вызвано такое преклонение и как за это придется платить. Поэтому, сохраняя спокойствие, Володя милостиво разрешил старичку оставаться в своем ведьмачьем доме.

Получив от нового хозяина вид на жительство, Кузьмич, как его начал называть Владимир, заметно повеселел, засуетился, ставя на плиту чайник, накрывая скромный стол. Перед Владимиром появилась огромных размеров фарфоровая чашка, розетка с малиновым вареньем, сахарница. Достав устрашающих размеров заварной чайник, Кузьмич заварил чай, пытаясь занять визитера ненавязчивым разговором. Внезапно он прервался на полуслове и внимательно взглянул Володе в глаза. С минуту колдун всматривался вглубь змеиных ведьмачьих зрачков, пытаясь что-то там разглядеть. Затем осторожно тронул Володю за травмированное плечо:

— Больно?

Володе было больно. За прошедшие сутки плечо не только не успокоилось, но еще начало болезненно «тюкать» при любом неосторожном движении. Как ведьмак, Владимир обладал почти таким же, как и у Кузьмича, даром определять любую болезнь и даже в некоторых случаях ее вылечить, но это относилось только к посторонним. Себя же он врачевать без лечебных зелий попросту не мог. Как, впрочем, хирург, будь он хоть трижды гениален, никогда не сделает сам себе сложную полостную операцию, хотя будет прекрасно знать, что и как нужно резать.

Тем временем колдун, действуя очень осторожно, помог Владимиру снять куртку, расстегнул ему рубашку до пояса, обнажив больное место.

— Вы знаете, что у вас сломана ключица?

— Догадываюсь, но, пока не попал в дом, ничего не могу поделать. Как я понимаю, все зелья там?

Колдун утвердительно кивнул:

— Насколько я был в курсе дел старого ведьмака, он всегда держал изрядный запас снадобий. В свое время я ему их много наготовил. У меня, кстати, тоже кое-что осталось. Сейчас принесу.

Дед вышел в соседнюю комнату и вернулся, неся в руках несколько склянок с разноцветным содержимым. Выбрав одну, он снял с нее крышечку, и в ноздри сразу ударил сильный запах обезболивающего бальзама. Набрав на пальцы немного маслянистой, густой, как мед, жидкости, он аккуратными круговыми движениями начал втирать ее в место перелома. Действие бальзама было практически мгновенным: исчезла ноющая боль, ее место заняла приятная прохлада. Втерев бальзам, старик набрал из другой склянки мази для снятия воспаления. Так же медленно и аккуратно он втер ее в плечо ведьмака, стараясь не повредить больное место. После мази настала очередь заживляющего эликсира. Налив из бутылочки чайную ложку пряной жидкости, он молча подал ее ведьмаку. Владимир, не раз пользовавшийся в своих снах этим эликсиром, внутренне содрогнулся, прекрасно представляя, что он сейчас почувствует.

Эликсир растекся по пищеводу обжигающей струйкой, которая собралась в одном месте и неожиданно взорвалась, пронизывая все тело нечеловеческой болью. Как Владимир ни крепился, дикий вой боли, вырвавшийся из его сведенного горла, все же огласил округу, заставив всех собак в радиусе километра, боязливо поскуливая, забиться в самый дальний угол конуры.

Когда его отпустило, Владимир не сразу понял, где он находится и кто этот человек напротив, сующий ему в губы стакан с каким-то вонючим пойлом. Когда сознание стало проясняться, он вспомнил все разом и, схватив дрожащими пальцами стакан, торопливыми глотками выпил настойку, которую, как он знал, называли «поцелуй гадюки». В ее состав действительно входил яд этой милой змейки, который, наряду с другими не менее «милыми» компонентами, был смертельной отравой для организма простого человека. На организм ведьмака это адское пойло оказывало обезболивающий и тонизирующий эффект. Побочное действие эликсира снималось только «поцелуем гадюки», в противном случае, когда «поцелуя» не оказывалось под рукой, страшные боли могли продолжаться несколько часов кряду, накатывая неожиданными, сводящими с ума приступами.

Позже, окончательно придя в себя, Владимир пил на удивление вкусный, ароматный чай, приготовленный Кузьмичом. Никогда прежде ему не доводилось пробовать такой удивительный напиток, хотя со времен своей службы в рядах несокрушимой и легендарной он увлекался чаепитием, считая, что знает о чае все. Видя изумление своего молодого господина, Кузьмич хитро щурился, подливая в немаленькую чашку очередную порцию чая.

— Кузьмич, секретом заваривания поделишься? — Володя спрашивал для проформы, понимая, что ему старый колдун не откажет.

— О чем речь, господин, о чем речь! — Володе показалось, что Кузьмич сейчас замурлыкает от удовольствия, довольный вниманием, оказанным его скромной персоне.- Секрета особого здесь нет. Просто надо правильно подготовить воду. Простейшее заклинание, ничего сложного, так, деревенская магия.

Услышав, что даже при заваривании чая не обошлось без колдовства, Владимир чуть не поперхнулся. «Интересно, есть в этом доме что-нибудь такое, к чему магия не имела бы отношение?» Размышления ведьмака были не праздной забавой разума. Находясь на территории мага и чернокнижника, можно было ожидать любых сюрпризов. Огромное количество разнообразных склянок и мензурок, наполненных загадочными жидкостями всех мыслимых цветов и оттенков, пучки неизвестных трав, аккуратными рядами висящие на стенах, стопы толстенных книг, по виду очень древних,- все это пробуждало интерес ведьмака, не искушенного еще в делах магии и колдовства. Владимир был готов закидать своего собеседника вопросами, но, взглянув в окно, он вспомнил, что на дворе уже темно, а в свой новый дом он еще так и не попал. Заметив, что его гость засобирался, Кузьмич накинул на плечи меховую жилетку и вышел на крыльцо проводить своего нового господина.

Оказавшись на улице, Владимир закурил, глядя на стоящую во дворе машину, соблазнительно блестевшую в серебристом лунном свете.

— Твоя игрушка? — Володя кивнул в сторону автомобиля.

Кузьмич, стоявший несколько позади, негромко хмыкнул:

— К сожалению, господин, за всю свою немаленькую жизнь я так и не научился управлять этой техникой. Хотя пытался, и не раз, но, видно, не дано. Стоит мне сесть за руль, я или в дерево въеду, или, еще хуже, ударю другую машину. Поэтому я давно уже оставил эту мысль насчет машины. В конце концов, когда мне надо, можно нанять такси, благо средства позволяют.

Догадка пронзила Володю, словно удар молнии: если эта тачка не Кузьмича, выходит, это чудо отечественного автопрома, как и все здесь, принадлежит ему! Еще не привыкнув до конца к своему новому положению, Владимир не удержался, подошел к блестящей, как елочная игрушка, машине, аккуратно потянул за дверную ручку. Мягко щелкнул замок, и дверца послушно открылась, пропуская ведьмака в салон. Усевшись за руль, первым делом Володя протянул руку в сторону замка зажигания. Ключи были на месте. Плавно отжав сцепление, он провернул ключ, прислушиваясь к тому, как, тихонько заурчав, запустился движок. Сколько раз, будучи таксистом, Володя с завистью смотрел на счастливых обладателей «десяток», прекрасно осознавая, что с его доходами о таком авто можно было только мечтать. И вот мечта совершенно неожиданно стала реальностью. Причем без каких-либо усилий с его стороны, буднично, если не сказать — почти рутинно. Вот эти простота и будничность для человека, привыкшего всего в этой жизни добиваться упорным трудом, были несколько шокирующими.

Опустив солнцезащитный козырек, Володя обнаружил там тонкую стопку бумаг, мельком взглянув на которые он узнал, что с недавних пор имеет полное право распоряжаться данным транспортным средством на основании генеральной доверенности. Смущало, правда, одно обстоятельство: доверенностей было три, на разные фамилии, с указанием различных паспортных данных. Подсознательно чувствуя здесь какую-то загадку, он решил разобраться с ней позже, положил документы назад, заглушил двигатель, чувствуя сожаление оттого, что не может испытать данный агрегат на дороге немедленно.

Пока молодой хозяин, чуть ли не повизгивая от восторга, осматривал новую игрушку, Кузьмич, прихватив Володину сумку, терпеливо дожидался его на крыльце ведьмачьего жилища. Отдав сумку хозяину, он повернулся с явным намерением уйти, но был остановлен удивленным возгласом:

— Ты куда? А кто мне будет дом показывать? Кузьмич повернулся, как-то странно взглянул на Володю и со вздохом просветил своего молодого сюзерена:

— Одно из правил общения колдуна и ведьмака заключается как раз в том, что колдун не может находиться на территории, закрытой ведьмаком от посторонних. Увы, этот дом для меня закрыт без каких-либо вариантов. Так что,- Кузьмич невесело усмехнулся,- осваивать свое жилище вам придется самому. В любом случае в доме я ориентируюсь не намного лучше вас, потому как ни разу не бывал внутри. Могу только сказать, что здесь имеется полуподвал, а насколько я осведомлен, старый хозяин оборудовал там что-то вроде тренировочного зала.

Закончив говорить, Кузьмич повернулся и, пожелав спокойной ночи, оставил Владимира в одиночестве.

Подождав, пока колдун скроется в своем флигельке, Владимир достал из кармана связку ключей, выбрал нужный. Испытывая легкое волнение от встречи с неизвестным, в какой-то мере загадочным домом, он вошел в темную прихожую. Ночное зрение позволяло ему прекрасно видеть во тьме, но все же, действуя скорее по привычке, он щелкнул выключателем. Мягкий свет от встроенных в потолок точечных светильников залил довольно просторное помещение прихожей, открывая во всей красе со вкусом подобранный интерьер. Ничего лишнего — темный паркет и обшитые тяжелыми дубовыми панелями стены. Огромное встроенное зеркало оптически увеличивало объем помещения, придавая строгой прихожей немного домашнего уюта.

Скинув туфли, Володя обнаружил в шкафчике для обуви новую, в целлофановой упаковке, пару удобных кожаных тапок. Переобувшись, он прошел в гостиную, испытывая странное чувство, что ему здесь уже неоднократно приходилось бывать, поскольку он точно знает, где и что находится. Это не был синдром ложных воспоминаний. В данном случае сказывалась наследственная память, доставшаяся ему вместе с ведьмачьими способностями. Решив проверить, насколько хорошо он осведомлен, Владимир быстро обошел весь дом, с каждой минутой ощущая, что вернулся в свое, а не чужое жилище. Все вокруг было знакомым и родным. Вот стоит компьютер, приобретенный в прошлом году; а в этом книжном шкафу хранятся древние ведьмачьи книги; а за этой картиной разместился большой сейф, где хранятся оружие и деньги. Обследование дома могло затянуться надолго, поэтому Володя решил отложить эту процедуру на завтра, здраво рассудив, что утро вечера мудренее.

Пройдя в уютную спальню, он разделся и с наслаждением растянулся на огромной деревянной кровати. Несмотря на то что явно сказывалось напряжение последних суток, сон упорно не приходил. Ворочаясь с бока на бок, Владимир вспоминал события дня сегодняшнего. Он испытывал легкую грусть от своей мимолетной встречи с милой проводницей Светой и от неожиданного расставания с очаровательной ведьмочкой Ирой. Незаметно для себя ведьмак задремал, окруженный образами близких ему женщин, очевидно исчезнувших из его жизни навсегда.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Проснувшись с первыми лучами солнца, щедро залившими спальню ярким светом, Владимир рывком сел на кровати и почувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Тревоги и волнения прошлых суток отошли на второй план, становясь не более чем малоприятными воспоминаниями. Впереди его ждала новая, незнакомая жизнь, войти в которую надо было во всеоружии, готовым к любым неожиданностям. Память предшественников, конечно, была большим подспорьем в этой новой жизни, но она не заменяла личных знаний, получить которые Владимиру предстояло в самое ближайшее время из книг, которые на протяжении многих веков вели ведьмаков по жизни.

Настроившись на продуктивную работу, Володя прошел в ванную, оборудованную невиданным им доселе чудом техники — джакузи. Разобравшись в этой нехитрой конструкции, он налил воды и с наслаждением погрузился в бурлящую мелкими пузырями ванну. Поплескавшись около часа, распаренный, отмокший в ароматной пене, он вылез и, закутавшись в найденный им в шкафу банный халат, прошел на кухню.

Молодой здоровый организм настойчиво требовал от хозяина сытного завтрака. Открыв гигантских размеров холодильник, Володя был приятно удивлен наличием солидного запаса разнообразных деликатесов, заготовленных старым хозяином дома. Одного сыра он насчитал шесть сортов, не говоря уже о черной и красной икре, колбасах, буженине и ветчине. Не избалованный подобным изобилием, бывший таксист, а ныне начинающий ведьмак решил не злоупотреблять незнакомыми продуктами, опасаясь неадекватной реакции желудка. Вместо этого, найдя в одном из настенных шкафов средних размеров сковородку, он, не озадачивая себя кулинарными заморочками, быстро соорудил яичницу с ветчиной. Плотно перекусив, Володя заварил чашку чая и закурил, пуская дым в висящий на стене воздушный фильтр. Сытый желудок придавал его мыслям благостный, оптимистический оттенок. Первым делом следовало ознакомиться с видеопосланием старого ведьмака и уже исходя из него решить, что же делать дальше. Докурив, Володя вымыл посуду, навел на кухне порядок и прошел в гостиную, где находился огромный плазменный телевизор.

Нужную кассету долго искать не пришлось — она стояла в видике, словно приглашая к просмотру. Включив телевизор, Володя уселся в глубокое кожаное кресло, приготовившись увидеть своего предшественника.

Старый ведьмак появился на экране такой же, как его запомнил Владимир: седой, морщинистый старик, в котором, несмотря на возраст, угадывалась скрытая сила.

— Здравствуй, Володя! — Голос ведьмака доносился из стоящих вокруг колонок объемного звука.- Если ты смотришь эту запись, значит, все прошло удачно, ты добрался живым и здоровым. Заранее прошу прощения за то, что влез в твою жизнь без разрешения, но для этого были причины.

Год назад у меня обнаружился рак, причем не помогли ни колдовские заклинания, ни наши ведьмовские зелья. Пришла пора уходить, но нам, ведьмакам, сделать это не так просто, как кажется. Чтобы умереть спокойно, нам, как, впрочем, и колдунам, необходимо передать свой дар другому человеку. Это может быть любой, первый попавшийся под руку, но такой подход к делу рождает зачастую малоприятные коллизии. Поэтому существует способ, как определить наиболее подходящего кандидата. В книгах ты найдешь подробное описание этого процесса, а вкратце этот человек должен от рождения обладать способностью принять ведьмачий дар, сохранив при этом свои лучшие человеческие черты. Конечно, личностные характеристики будущего ведьмака играют не маленькую роль. Сам понимаешь, обличать огромной властью над магическим миром морального урода было бы, по меньшей мере, глупо. К примеру, наравне с тобой разрабатывались еще три человека, подошедших по своим физическим кондициям.

Один, инженер-электронщик из Москвы, имел светлую голову, но оказался тихушным алкоголиком, готовым во время запоя маму родную за стакан водки продать. Второй, пожарник из Омска, был всем хорош, но после детального изучения вскрылась его нездоровая тяга к садизму. Ну а третий, это вообще случай клинический. Столь тупого и ограниченного человека я за свою долгую жизнь видел впервые. Полнейший идиот! Передать ему ведьмачьи способности было равносильно тому, как если дать обезьяне гранату: и смешно, и страшно. Но самое удивительное, что это умственное убожество работает каким-то начальничком и считается хорошим, перспективным работником, исполнительным и до одурения пунктуальным!

Короче говоря, твоя кандидатура получилась самой приемлемой. За прошедший год я изучил тебя даже лучше, чем ты сам себя знаешь. Поэтому могу с полной уверенностью сказать — из тебя получится хороший ведьмак: мудрый и справедливый. Естественно, как и любой человек, ты не лишен недостатков, но, я надеюсь, сильно это тебе не повредит. Единственное, от чего хочу сразу предостеречь, так это от излишней влюбчивости и доверчивости. Есть у тебя такая черта — стоит смазливой девчонке на тебя ласково посмотреть, ты сразу начинаешь таять, как маргарин на сковородке. Извини, но и женился ты по своей доверчивости, из-за чего и развелся. Ведь с первого взгляда было видно, что она девушка очень свободных нравов, да и говорили тебе об этом, предупреждали. Но гормоны взяли верх над разумом, и вот ты имеешь то, что имеешь.

От упоминания о его неудачном браке к горлу Володи подкатил тяжелый ком обиды, кулаки непроизвольно сжались, но старик был прав — водился за ним такой грешок доверчивости и влюбчивости. История с бывшей женой и впрямь была не совсем красивой, и до сих пор воспоминания того времени вызывали в душе Владимира бурю негодования и жалости к себе любимому. Однако ведьмаку на экране телевизора было глубоко плевать на эмоции преемника, он продолжал говорить все также ровно и спокойно, так что Владимиру пришлось засунуть свои переживания куда подальше, чтоб не пропустить ничего ценного:

— Ты уже, наверное, начал осваиваться со своей новой ролью, это хорошо — чем быстрее ты овладеешь ремеслом в полном объеме, тем лучше будет для тебя, а самое главное, безопаснее. Навыки к тебе придут сами, едва начнешь читать книги. Так было всегда и со всеми. Все заложено в момент передачи дара, нужно лишь дать толчок, и ты почувствуешь, как в тебе просыпается древнее знание. Но одного знания мало, необходима постоянная тренировка. Для этих целей я оборудовал в подвале тренажерный зал, где ты найдешь все необходимое для поддержания боевой формы. Тренируйся постоянно, оттачивай заклинания и владение оружием, когда-нибудь это может спасти тебе жизнь. Как можно внимательней изучи книги. Их всего пять, но знать ты их должен наизусть. Особенно удели внимание «Акрефии», в ней описаны все виды нечисти, которые существуют либо когда-то существовали в этом мире. Конечно, многих из описываемых созданий сейчас уже не найдешь. Некоторые вымерли, других, за ненадобностью, чернокнижники просто не создают, но всегда существует вероятность наткнуться на такой реликт, сохранившийся в глубинке. Например, в лесах запросто может сохраниться зеленый морок, или, как его еще называют, леший. Они не попадались уже лет сто: с ростом городов и оттоком населения из деревень у чародеев в них просто отпала необходимость. Однако, допустим, люди ушли и забыли о своем страшном соседе, а эта зеленая тварь осталась на прежнем месте, ждет своего часа. Ждать она может до бесконечности долго, а здесь на ее горизонте появляешься ты, занесенный по своей надобности в эти глухие края. Чтобы эта встреча не была для тебя последней, нужно досконально знать признаки и повадки лешего, чем от него защититься и как его уничтожить.

В Книге Черных ветров ты найдешь все способы борьбы с потусторонними созданиями, против кого используется заклинание, кого нужно поразить серебром, а кому и деревянного колышка хватит. В «Золотом Восходе Магры» содержится описание всех видов магии, кроме магии нежити. Про нее вообще мало что известно. Знают лишь, что нежить неразделимо связана с зеркалами, но вот каким образом все это происходит, остается загадкой. Не всем дано овладеть секретами нежити, эти случаи известны наперечет. Колдун, вступивший в сговор с «зеркальными духами», становится самым опасным противником. Его нельзя найти с помощью «ведьминой стрелки», ведьмачьи заклинания на него не действуют, убить его серебром или железом не получается. Более того, связавшись с нежитью, колдун может переселяться в тело ведьмака, получая, таким образом, продолжение своей жизни. Так что не только мы охотимся за нечистью, но и сами можем стать предметом охоты.

Макар уже многие годы ищет лазейку к секретам магии зеркал, весь флигель зеркалами завалил, но пока, насколько я в курсе, все его изыскания были тщетны. Меня, конечно, настораживает его интерес к этим опасным знаниям, но, с другой стороны, раскрыть секрет этой загадочной магии значит получить власть над любым противником. Вообще Макар существо беззлобное и зачастую полезное, но не следует забывать, что он все-таки колдун, способный в любой момент вступить в контакт с демонами крови. В этом случае его нужно немедленно уничтожить, так как, обратившись к кровавым демонам, он станет смертельно опасен для людей. Сам того не желая, чародей, связавшийся с этими демоническими сущностями, вынужден постоянно приносить им кровавую жертву. Так на свет появляются вампиры. По существу, вампир — это высшая форма симбиоза, демон-человек, очень опасное, живучее существо. Так что держи ухо востро, не позволяй себя обманывать. При первых подозрениях на общение демонов крови с Макаром не миндальничай, он знает на что идет, и чем это может для него кончиться.

Ну да не будем о печальном, вернемся к делам более житейским.

На связке с ключами, которую я тебе оставил, найди фигурный ключик из вороненого металла. Это ключ от сейфа, который находится в спальне за репродукцией Айвазовского. Там хранятся оружие, деньги, документы. Кстати насчет документов. Я заготовил для тебя три комплекта бумаг, на разные, разумеется, фамилии. Предосторожность в нашем ремесле не лишняя. Чем меньше после тебя останется следов, тем безопаснее. При всей кажущейся беспомощности наших правоохранительных органов они могут быть чертовски эффективны. Это надо всегда учитывать и не оставлять им ни малейшей зацепки. В сейфе найдешь записную книжку, там есть пара адресов, где опытные люди могут помочь обзавестись любыми документами. Берут они, правда, за свои услуги порядочно, но оно этого стоит. Они предупреждены о твоем возможном появлении, так что затруднений у тебя возникнуть не должно.

С оружием так же, на первое время тебе хватит, дальше крутись сам. Речь идет об огнестрельном оружии. С появлением стреляющих приспособлений уничтожать нечисть стало значительно легче. Оборотней, василисков да и вампиров теперь можно отстреливать с расстояния, как в тире. Правда, не всегда огнестрельное оружие подходит. Иногда приходится использовать арбалет, меч, дротики. Все тонкости прочтешь в книге «Страж стихий» и более поздних рукописях.

Кстати, учти, что все ведьмачьи книги защищены каменным заклятием, делающим их недоступными для посторонних. Открыть книгу можно, только приложив ладонь к отпечатку, который находится на обложке. Если книгу открывает человек, не принадлежащий к роду ведьмаков, то через пару часов он превратится в изваяние из гранита, с ведьмаком этого не случится, книга просто откроется.

Старик продолжал говорить, а Владимиру не терпелось изучить содержимое сейфа. Немного подумав, он выключил видик, решив досмотреть лекцию позже. Найдя на связке нужный ключ, он прошел в спальню, снял со стены довольно большое полотно с репродукцией, вставил ключ. Тихонько щелкнув, замок открылся. За тяжелой бронированной дверкой Володя нашел целый арсенал. Первыми он достал два серебряных меча, лезвия и ножны которых покрывала гравировка магическими рунами. Мечи были очень древние и, наверное, помнили всех предшественников Володи. Рукояти, выточенные из кости неизвестного животного, отполированные ладонями многих поколений «ночных воинов», матово блестели, словно призывая немедленно взять их в руки. Вынув клинки из ножен, он почувствовал дыхание веков, исходящее от этого древнего оружия. Сразу вспомнились недавние сны, в которых эти сверкающие полоски серебра не раз спасали ему жизнь, надежно и быстро отправляя на тот свет жаждущих его крови созданий. Полюбовавшись на холодный блеск смертоносного оружия, ведьмак вложил мечи в ножны и принялся доставать из сейфа остальное содержимое. Два серебряных кинжала, арбалет, изготовленный из углепластика, колчан с серебряными стрелами, четыре коротких метательных дротика. Вслед за оружием прошлых веков на белый свет были извлечены два пистолета ПМ в наплечной «сбруе», помповый «ремингтон», несколько коробок боеприпасов. Что-то ему подсказывало, что с этими опасными игрушками тоже не все так просто. Выщелкнув обойму, Володя осмотрел патроны. Так и есть, пули в «Макарове» были отлиты из серебра. Примерно ту же начинку он ожидал увидеть и в ружейных патронах, но, вскрыв один из них, Володя с изумлением увидел, что вместо свинцовой дроби в них были заряжены деревянные шарики вперемешку с крупными кристалликами соли. Действительно, старый ведьмак был не чужд техническому прогрессу, совместив старый опыт и новинки оружейного дела.

После оружия подошла очередь сопутствующего оборудования. Кевларовый бронежилет, титановые щитки на голень и предплечья, тонкая сеть, изготовленная из какого-то очень крепкого волокна, покрытого сверху серебром. Если такую сеть накинуть на химеру или оборотня, она мгновенно лишит этих тварей способности к передвижению.

Затем из бронированных недр сейфа Володя извлек большую спортивную сумку, набитую грязно-зелеными бумажками с изображением американских президентов. Сумма впечатляла, хотя за последние дни Владимир стал относиться к деньгам с легкой прохладцей. Несмотря на то что до полного овладения искусством ведьмака ему еще было далеко, смутно он чувствовал, что отныне финансовая сторона жизни для него не будет представлять затруднений. Тех способностей, которые у него обнаружились, было достаточно для добычи средств, хотя насчет методов этой добычи можно было поспорить, так как они плохо сочетались с Уголовным кодексом.

Сложив содержимое сейфа обратно, Владимир все же не удержался и сунул за пояс один из ПМ. Он понимал, что это ребячество и никаких причин носить с собой пистолет у него попросту нет, но врожденная мужская тяга к оружию все же взяла верх — вороненое детище конструктора Макарова уютно расположилось за брючным ремнем.

За сейфом пришла очередь осмотреть подвальное помещение.

Старик не обманул — зал действительно был неплохо оборудован. Одна стена его была зеркальная, что позволяло видеть точность своих движений при отработке элементов боевой техники. Вдоль другой располагались деревянные мишени, два манекена, боксерский мешок и груша. Рядом стояли несколько силовых тренажеров фирмы «Кетлер» и внушительная пирамида с разнообразным холодным оружием. Чего здесь только не было! Нунчаки, разнообразные мечи, короткие и длинные шесты, одних ножей Володя насчитал пятнадцать штук. Взяв в руки один, с темным лезвием, сделанным по антибликовой технологии «Блек Ти», он легко крутанул его вокруг кисти, описал классическую «восьмерку» и, практически не целясь, метнул в мишень. С глухим стуком нож вошел точно в десятку, глубоко погрузившись в дерево. Следуя внезапно охватившему его порыву, Володя один за другим метнул все имеющиеся под рукой ножи, расположив их на мишени точно по кругу. Удовлетворенно хмыкнув, он выключил свет и вышел из подвала с чувством победителя. Знания просыпались в нем, и это было видно по той легкости, с которой ведьмак управился с ножами. Никогда до этого он не обучался работе с холодным оружием. Тем не менее, как только что выяснилось, неплохо владел этим непростым бойцовским искусством.

Наконец, ведьмак добрался до книг. Достав из шкафа увесистые фолианты, обтянутые почерневшей от времени кожей, Володя наугад выбрал один, положил перед собой на стол, немного волнуясь, приложил ладонь к начертанному на обложке силуэту. Ничего необычного не произошло, просто тяжелая серебряная скоба, закрывающая книгу, беззвучно отошла в сторону, давая доступ к святая святых ведьмачьего ремесла. Открыв первый лист, Владимир озадаченно посмотрел на вычурную вязь, покрывающую кожаные страницы. Она не была похожа ни на какой известный ему шрифт, но, присмотревшись, парень вдруг понял написанное. Замысловатые завитки складывались в его мозгу в буквы и слова. Это был древний язык, утерянный давным-давно, оставшийся только в книгах и рукописях ведьмаков. Попади он на глаза какому-нибудь лингвисту, его бы расшифровали без труда, но в том-то все и дело, что доступа к этим древним книгам никто, кроме ведьмаков, не имел, поэтому и прочесть их мог только ведьмак. Незаметно для себя Володя так увлекся чтением, что не заметил, как за окном наступили сумерки. Взглянув на часы, он потянулся до хруста в суставах, вспомнил, что еще не обедал, собрался на кухню, но потом передумал и, накинув на плечи куртку, решил проведать своего престарелого соседа.

На легкий стук в дверь никто не ответил. Володя вспомнил, что и вчера Кузьмич был не в состоянии ему открыть, занятый неотложным делом, поэтому попросту толкнул дверь. Она оказалась незапертой, да и с какой стати закрываться, когда проживание в доме колдуна было надежнее любого запора? В первой комнате никого не оказалось. Володя прошел вглубь помещения, заглянул в распахнутую дверь, ведущую в соседнюю комнату. От увиденного зрелища он чуть было не потерял дар речи. Седой чернокнижник, словно заправский хакер, восседал за компьютером и со скоростью пулемета стучал по клавиатуре, причем, как мельком заметил ведьмак, набирал текст по-английски, общаясь с далеким собеседником через Интернет. От Кузьмича Владимир ожидал чего угодно — превращение в летучую мышь, изготовление эликсира бессмертия, получение золота из свинца, но представить его активно работающим в Сети ведьмак никак не мог.

— А, господин, извините, не встречаю.- Кузьмич продолжал печатать, не снижая скорости, и при этом свободно разговаривал, чем поверг Владимира в еще большее удивление.- Я по молодости лет служил при штабе шифровальщиком, так что печатать научился на всю жизнь. Там ведь как, ошибешься — и угодишь под трибунал, поэтому хочешь жить — учись работать быстро и качественно.- Кузьмич будто читал Володины мысли: — Английский тоже там же выучил. История это долгая, но полученных знаний хватает, чтоб напрямую общаться с иностранцами. Вот посмотрите, это мой немецкий коллега, чернокнижник, зовут Густав. Мы с ним уже года три состоим в переписке. Он, как и я, занимается проблемой нежити и некромагии. Правда, тоже пока не преуспел, но мы обмениваемся опытом, советуем друг другу, по мере сил, конечно.

Кузьмич выключил комп, повернулся к Владимиру, смотря поверх очков, чем сильно напоминал умудренного жизнью профессора из старых, советских фильмов:

— Я так понимаю, вам мой чай понравился?

— Ну да, понравился, дай, думаю, забегу…

— Что ж, я так и думал. С удовольствием вас угощу.

С трудом разгибая затекшие от долгого сидения ноги, Кузьмич поднялся со стула, покряхтывая и поохивая, достал из стола небольшую баночку с каким-то одному ему известным составом. Сделав изрядный глоток этой загадочной жидкости, он заметно приободрился.

— Старость не радость, приходится пользоваться бодрящими отварами, иначе артрит превращает любое движение в пытку.- Кузьмич убрал зелье на место.- Прошу в столовую, сейчас я вас напою чаем с ежевикой, и готов поспорить, ничего подобного вы в жизни не пробовали.

Не прошло и десяти минут, как сторожка наполнилась восхитительным ароматом свежезаваренного чая и ежевики, исходящими от громадного чайника, накрытого стеганой байковой рукавицей. Разлив по чашкам ароматный напиток, Кузьмич, не дожидаясь вопросов, опять-таки словно читая мысли с лица, завел разговор на тему, которая была Владимиру наиболее интересна.

— Ознакомились с книгами? — Кузьмич не столько спросил, сколько констатировал факт.

— Да, знаешь ли, просмотрел кое-что.- Володя замялся, не зная, в какой форме расспросить колдуна о том разнообразии злобных колдовских созданий, обнаруженных в книге «Акрефия». С одной стороны, Кузьмич был колдуном лояльным, но с другой — он все же был потенциальный противник, которому, возможно, не с руки раскрывать свои колдовские секреты. Заметив нерешительность ведьмака, Кузьмич пришел на помощь:

— Вас что-то озадачило в старинных текстах, и от меня требуется консультация?

— Да как сказать.- Владимир решился.- В принципе все более-менее понятно. Но дело в том, что, просматривая книги, я наткнулся на описание колдовской нечисти. Не буду вдаваться в подробности, просто скажу, что в наших ведьмачьих каталогах, которые считаются полными, описаны девяносто различных тварей. Описания эти относятся к незапамятным временам и многих из упомянутых созданий на данный момент попросту нет, а тех, что до сих пор существуют и активно создаются чернокнижниками, не так уж и много. Суть не в этом. Просто у меня возник такой вопрос: а не могло так случиться, что за прошедшие тысячелетия кто-либо измудрился создать что-то совершенно новое, что не попало в каталоги?

На секунду Кузьмич задумался, прихлебывая из огромного бокала, затем подошел к настенному шкафу, достал оттуда очень древнюю на вид книгу в черном кожаном переплете. Подавая ее Владимиру, он криво усмехнулся:

— Извольте взглянуть, это наш колдовской аналог вашего реестра нечисти. Просмотрите и попробуйте найти незнакомое создание. Готов поспорить, что содержание вашей книги и нашей абсолютно одинаково, за исключением, разумеется, текстовой информации.

Быстро пролистав старинный фолиант, Володя был вынужден согласиться с чародеем: рисунки на кожаных страницах совпадали с рисунками «Акрефии», что называется, один в один, словно принадлежали кисти одного и того же неизвестного художника.

— Твоя правда, Кузьмич, то же самое.- Владимир захлопнул «нечестивую книгу», мельком подметив, что изготовлена она, вероятно, из человеческой кожи.

— Вы очень наблюдательны.- На комплименты в адрес своего молодого господина Кузьмич не скупился.- Действительно, это человеческая кожа, но с одной важной поправкой. Это не просто кожа обыкновенного взрослого человека. На изготовление колдовских изданий всегда и во все времена шла только кожа младенцев. Одного дитя в среднем хватало на три страницы, так что в процессе написания конкретно этого тома с жизнью простились около ста детишек не старше одного года от роду. Но это так, к слову.

Повествуя о тонкостях писательского ремесла чернокнижников, Кузьмич продолжал попивать чаек, ни в малой степени не переживая по поводу того, что сотня ни в чем не повинных детей были убиты ради получения писчего материала. Не искушенный в подобного рода делах, Володя, напротив, почувствовал себя так, словно только что он в руках держал что-то необычайно грязное и мерзкое, от чего невозможно отмыться, что въедалось глубоко в кожу. Эта брезгливость не укрылась от внимания чародея:

— Привыкайте, господин, в будущем, возможно, вам придется столкнуться с гораздо более отвратительными вещами. И вообще вам, наверное, кажется это ужасным и мерзким, но смею вас заверить, что и ваши ведьмачьи писания изготавливались по той же жутковатой технологии. Так что не забивайте себе голову этими вещами. В старину нравы были проще, жизнь людская дешевле. Лучше вернемся к вашему вопросу насчет появления различных производных злой, или, как ее называют иначе, «черной», магии.

Кузьмич извлек из стола чудного вида пепельницу, стилизованную под устрашающего вида дракона. Пододвинул ее к Володе:

— Курите, если желаете. Я тоже баловался этой отравой, но бросил, а пепельница вот осталась.

Предложение колдуна пришлось как нельзя более кстати: Владимира уже начал мучить никотиновый голод. Закурив сигарету, он с наслаждением затянулся.

— Слушай, Кузьмич, не знаю, как происходит передача дара у колдунов, а мне пришлось во сне побывать в шкуре своих далеких предшественников. И вот что мне из этих перемещений запомнилось. Однажды я столкнулся с необычным оборотнем, чье поведение в корне отличалось от того, к чему я привык, которое характерно для перевертышей. Сам по себе, я так понимаю, оборотень не может ничему научиться. Он действует на уровне заложенных в него инстинктов, и они всегда одинаковы. А тут такое резкое отличие. То есть колдун, который его создал, сумел каким-то образом изменить ход обращения, наделив свое создание абсолютно новыми, незнакомыми и нехарактерными качествами. Поэтому вопрос: возможно ли изобретение новых заклинаний или трансформация старых с приданием новых свойств и качеств, так сказать, исходному продукту? А если такое возможно, то каким образом это происходит?

Морщинистое лицо колдуна приобрело серьезное выражение, глаза прищурились, взгляд холодных голубых глаз стал необычайно колюч. Посмотрев на Кузьмича, Володя понял, насколько обманчива маска старичка — «божьего одуванчика». Сейчас перед ним был самый что ни на есть настоящий маг, для которого понятия добра и зла, по крайней мере в общепринятом смысле, просто не существовало, а ценность человеческой жизни действительно легко укладывалась во фразе насчет того, что из одного младенца получается три первосортных листа для книги. В глубине души Владимир порадовался, что у него за брючным ремнем покоится заряженный серебром ПМ: пребывание наедине с внезапно переменившимся колдуном невольно давило на подсознание. Кто ж знает, что на уме у чародея, когда у него такое жесткое выражение лица? Успокаивало одно — амулет под рубашкой молчал, значит, реальная опасность хозяину не угрожала.

— Что ж, если угодно, я попробую вас просветить в некоторых тонкостях магической науки.- По тону, каким это было сказано, чувствовалось, что тема для колдуна не совсем приятна. Что-то его то ли злило, то ли расстраивало, а может быть, и то и другое вместе взятое.- Как вы, наверное, уже знаете, магический мир, включая и вас, ведьмаков, живет по очень строгим законам. Только кажется, что колдуны всемогущи, но это не соответствует действительности. Напротив, мы вынуждены существовать в строго ограниченных рамках. Нет, возможности магии и впрямь если не безграничны, то, по крайней мере, намного шире того, что нам дозволено. Активно практикующий чернокнижник способен в кратчайшие сроки достичь головокружительных высот. Это вам не баловство с порчей и оборотнями. Здесь уже речь идет о вещах более масштабных, начиная от подчинения своей воле природных явлений типа ураганов или землетрясений и заканчивая господством над миром мертвых. Сюда же относится и создание новых форм заклинаний и наговоров, что и приводит к появлению новых существ и явлений. Как в случае с вашим нетипичным волколаком. Возможно, его создавали под какую-то конкретную задачу, а возможно, он всего лишь результат пробы новых заклятий. Не зная всех нюансов этой истории, сказать точно, для чего был создан этот уникум, просто нельзя. Зато с полной уверенность можно утверждать, что колдун, его создавший, овладел мастерством высшей магии демонов, или некромагией. Ему стало подвластно изменять по своему хотению старые заклинания. Рискну предположить, что и создание новых магических формул при условии природного таланта ему было также под силу. Но в любом случае он перешел рамки дозволенного и стал для вас, ведьмаков, вне закона. Говоря по совести, стремление к совершенству присуще, наверное, каждому, кто практикует чернокнижие, и единственное, что нас сдерживает, так это присутствие в мире вас, ведьмаков!

Последняя фраза была произнесена с такой затаенной тоской, что Владимир был вынужден согласится с мнением своего предшественника относительно колдовской лояльности. Действительно, несмотря на то что Макар Кузьмич часть жизни провел в тесном соседстве и даже взаимодействии с ведьмаком, в душе он все так же остался колдуном, мечтающим о всемогуществе если не мировом, то хотя бы в мире магов и чародеев. Это был факт, утаить который Кузьмичу было не под силу. Несмотря на внешнюю «белизну и пушистость», Владимиру придется всегда помнить, что он имеет под своим боком настоящего колдуна, с непостижимым ходом мыслей и полным отсутствием моральных ограничений.

Между тем, выговорившись, Кузьмич опять вернулся в свое обычное состояние старичка-добрячка:

— В создании новых заклинаний есть конечно же свои нюансы и исключения. Колдуну вполне законопослушному также доступны некоторые области магии, в которых он может придумывать новые заклинания или совершенствовать старые. Разумеется, только в рамках бытовой, так сказать, магии. К примеру, возьмем меня. В свое время, когда я попал из глубинки в крупный город, меня очень не устроило качество и вкус водопроводной воды. Немного покумекав, подняв старые трактаты, я сумел без особого, надо заметить, труда изменить содержание старинного заклинания на воду. Если раньше это заклинание превращало обычную колодезную воду в совершенно непригодную к использованию, тухлую, мутную жидкость, то после моей доработки оно стало выполнять совершенно противоположную функцию. Любая самая грязная, вонючая, да хоть даже отравленная вода после обработки моим заклинанием превращалась в свежайшую родниковую. Результат вы можете наблюдать в своей чашке. Неплохо, вы не находите?

— Выше любых похвал, чай просто чудо.- Владимир ничуть не кривил душой: чай действительно был прекрасен.- И все же, Кузьмич, тебе известно о каких-либо новых созданиях, которые производились на свет твоими коллегами? Возможно, упоминания в рукописях, летописях.

— Сразу видно, господин, что вы новичок в наших делах.- Кузьмич вздохнул и пошел подогревать остывший уже чайник.- Хорошо, постараюсь по мере своих скромных познаний удовлетворить ваше любопытство, но предупреждаю сразу, это разговор довольно долгий. Время уже позднее, так что, если хотите, можно побеседовать в другой раз. Мне без разницы, я все равно практически не сплю, так, пару-тройку часов в сутки, а у вас организм молодой, требующий отдыха, здорового сна…

— Пустяки,- несколько невежливо перебил Владимир,- я, пока работал таксистом, привык к ночным поездкам, поэтому для меня никакой разницы, что спать днем, что ночью. Не хотелось бы упускать шанс разобраться в непонятных вещах. Мне, конечно, перешли навыки и знания предшественников, но ни они, ни наши древние книги не могут дать полной картины происходящего. Что-то я просто не могу вспомнить, что-то мне непонятно. В любом случае очное общение с человеком знающим намного эффективнее любой литературы. Так что если тебе нетрудно, просвети неуча, слушатель я благодарный.

— Хозяин — барин, как скажете.

Налив еще по чашке чая, Кузьмич не спеша, словно давал Володе время на обдумывание, издалека начал свою лекцию по оккультным наукам:

— Начнем, пожалуй, с понимания нашей магической сущности. Считается, что, становясь колдуном, человек впускает в себя некую демоническую субстанцию, которая замещает собой его бессмертную душу. Эта субстанция дает колдунам возможность постичь магию и колдовство, что для обычного человека, как вы знаете, недоступно. Что толку, если человек, не прошедший обряд колдовской инициации, возьмется читать заклинания? Даже если он будет делать все правильно, результат всегда будет нулевой. Совсем иное дело, когда посвященный произнесет формулу заклятия. По сути, заклятия обращены к демону, сидящему внутри колдуна. Они говорят ему, что и как надо сделать. Если в тебе демон отсутствует, то, читай не читай заклинание, его попросту некому будет исполнять. Так вот, в момент смерти колдуна демон остается без «квартиры», поэтому он всячески противится уходу из жизни своего носителя, делая невыносимыми предсмертные муки. Их можно избежать, если, соблюдая определенные условия, передать свою демоническую сущность лицу постороннему. В случае, когда передача не происходит, после долгих, нечеловеческих мучений колдун все равно умирает, а демон вынужден убираться в свой мир, захватив с собой и душу своего бывшего владельца. Что там дальше происходит с душой, ни мне, ни кому-либо еще неизвестно. Но суть в том, что, если смерть чернокнижника происходит без передачи так называемого дара, из этого мира исчезают и демон, и душа. Несколько иначе обстоят дела у вашего брата ведьмака. Во-первых, у ведьмаков демон не заменяет душу, а соседствует с ней и зачастую находится в подчиненном положении. Именно поэтому отбор кандидатов на передачу дара превращен в экзамен, где человечность и порядочность ставятся во главу угла. Что ни говори, но нам, колдунам, в этом плане намного проще. Лично мне без разницы, кто будет тот «счастливчик», который получит моего демона, и выдержит ли он эту передачу, а вот старый ведьмак… — Кузьмич не удержался от злорадной ухмылки.- Тот землю носом рыл, пока нашел себе замену.

Во-вторых, в момент передачи преемнику переходит один лишь демон, оставляя душу ее владельцу. То есть рожденный человеком и умирает человеком. У ведьмака демон не имеет никаких претензий на его человеческую составляющую. С одной стороны, такое положение вещей — безусловный плюс, но, как всегда, находится и жирный минус.

В случае, если передача по каким-либо причинам не произошла, ну, к примеру, ведьмака убивают внезапно или, допустим, решит он свести счеты с жизнью, мало ли таких вариантов, демон уберется восвояси, а вот душа, оставшись без пристанища, начинает шарахаться по белу свету, пугая народ в виде привидений или разнообразных полтергейстов. К чему я все это рассказываю? Да к тому, что рано или поздно такая заблудившаяся душонка попадается на глаза колдуну или ведьме, и вот здесь существуют варианты.

Теоретически они могут отправить душу в мир мертвых, тем самым освободив ее от мучений, но на практике чаще получается по-другому. При помощи несложных ритуалов и заклинаний эту душу вселяют в любой предмет, будь то дерево, животное, птица.- Кузьмич с интересом посмотрел на Владимира: — В результате таких переселений неодушевленные предметы частично получают человеческие способности. Вам это ничего не напоминает? Покопайтесь в памяти, припомните сказки, легенды, я уверен, пара-другая примеров найдется.

Владимир старательно перебрал в памяти все, что так или иначе соответствовало теме разговора, но ничего вразумительного на ум не приходило, так, смутное ощущение, что он прошел мимо чего-то важного, но мимо чего, он так и не понял. Неопределенно пожав плечами, он буркнул:

— Навскидку ничего не припомню.

— Ну как же, неужели не попадались вам говорящие животные, разумные деревья. Ну давайте, давайте, а то мне даже как-то неудобно вам такие вещи элементарные по кадрам раскладывать!

И тут Владимира осенило. «Не может быть! «И днем, и ночью кот ученый все бродит по цепи кругом». Ай да Пушкин, ай да сукин сын! Знал ведь что-то такое Александр Сергеевич, точно знал. Или от няньки, или сам каким боком соприкасался, но явно владел информацией. Что же получается, в сказках ложь, да в них намек? Выходит, что так».

Углубиться в анализ народного фольклора и сказок ему не дал вездесущий Кузьмич. Очевидно, мыслительный процесс наглядно отразился на лице Владимира, поскольку Кузьмич ободряюще потрепал его по плечу:

— Вот видите, припомнили! А уж если копнуть глубже, таких примеров можно отыскать великое множество. Причем у разных народов сказки имеют примерно одни и те же персонажи. Это, разумеется, касаемо волшебства и магии. Посудите сами, хоть и под разными названиями, но практически у всех народов мира в сказках и мифах фигурируют вампиры, оборотни, русалки, лешие. Они, конечно, адаптированы под местные условия, но в общем и целом все страшилки во всем мире практически близнецы-братья!