— Ты можешь установить контакт? — спросил Френсис. — Постарайся его притянуть. Втащи его внутрь!

— Не гони лошадей! Это чертовски трудная работа. Каждый раз, как я вступаю в контакт, оно шарахается в сторону, как девственница от… — Фред выпрямилась и, не открывая глаз, повернулась лицом к двери. — Хорошо, хорошо… без паники… мы хотим помочь. Понятно? Помочь… Мы твои друзья… Да не трясись ты так… Подойди поближе… То, что нужно… ближе, ближе… не дергайся…

— Продолжай, — сжал от волнения руки Френсис. — Так держать! Ты все делаешь просто замечательно.

— Через дверь, солнышко. — Фред наклонилась вперед. Ее глаза по-прежнему оставались закрытыми. — Ну, давай… тебе теперь нечего бояться дерева. Следуй за синим светом… Все поезда следуют до Ватерлоо… Какого черта?!

— Что-то не так, Фред? — Френсис перестал улыбаться и с беспокойством посмотрел на девушку. — Давай заканчивай. Быстро! Что случилось?

— Помехи. Страх… ужас… ублюдок вышел на нас. Боже мой!

Она начала подергиваться, корчиться в судорогах. Голос ее перерос в истерический визг.

— Как больно! Уберите это, уберите!

— Прекращай контакт! — закричал Френсис. — Опомнись, это только самовнушение! Прекращай контакт, глупая корова!

Неожиданно тело девушки обмякло, и она бессильно откинулась на спинку стула; из-под опущенных век по бледным щекам покатились две крупные слезы. Френсис растер ей руки, а затем осторожно встряхнул.

— Хорошо, хорошо. Все позади. Просыпайся скорее, будь хорошей девочкой!

Фред открыла глаза и с минуту непонимающе смотрела в склонившееся над ней обеспокоенное лицо. Френсис поцеловал ее, а затем, выпрямившись, спросил:

— Ну, теперь все в порядке?

— Ага. Я сваляла дурака, да? — Ее опять передернуло. — Меня застали врасплох. Неожиданная вспышка холодного ужаса — и боль. Словно меня выпороли кнутом.

— Не лишено вероятности, — кивнул Френсис. — Наш долговязый друг — специалист по таким делам. И что дальше?

— Пожалуй, все. Прекратив контакт, я оборвала связь. Боюсь, нам больше не удастся найти нашего новопреставившегося. Ведь все мои неприятные ощущения — только отражение того, через что ему или ей пришлось пройти.

— Ну, одно можно сказать наверняка, — заметил Френсис, вынув из портсигара сигарету и вставив ее между губ девушки, — нам придется действовать предельно жестко. Не спускать глаз с каждого из них и терпеливо ждать, когда человек-якорь выдаст себя.

— У Нины определенно имеется телепатический потенциал, — пыхнула сигаретой Фред. — Она могла стать магнитом, притянувшим гостей из прошлого к данному месту. Опять же Роланд Тейлор всегда против и, похоже, не хотел, чтобы тебя приглашали. Думаю, он — наш первый подозреваемый.

— Все. На сегодня хватит, — зевнул Френсис. — Быстро в кровать! Завтра мы должны распутать это дело или отложить, но максимум на день. Сильно сомневаюсь, что нам удастся удержать всех дома больше чем на двадцать четыре часа. Как только наш долговязый друг войдет в эту комнату, они тут же забудут о своих инвестициях и мигом слиняют.



Трое мужчин и три женщины сидели полукругом. На всех лицах была подобающая случаю мрачная мина. И все, как один, пытались сохранить выдержку под испытующим взглядом Френсиса. Детектив-медиум занял свое любимое место у камина. Фред встала слева от него. Девушка облачилась в тот же самый причудливый наряд, в котором приехала. На правой груди были вышиты буквы «Э.Д.».

— Я собрал вас всех вместе, — начал Френсис, — чтобы сообщить о том, чего нам удалось достичь, и, выражаясь военным языком, ознакомить вас с обстановкой. Сегодня я проводил кое-какие изыскания в местной библиотеке, и мне повезло найти это. — Он взял с каминной полки книгу. — «История Кларенса и его окрестностей». Автор Пилбим. Здесь целая глава посвящена Кларенс-Грэндж. Действительно, на этом месте когда-то была тюрьма. Построена в тысяча шестьсот двадцать девятом году и взорвана в тысяча восемьсот тридцатом. Конечно, нет нужды говорить, что в семнадцатом веке тюрьма была не лучшим местом для отсидки, а если еще начальником был не тот человек, то случиться могло что угодно. И я нашел нужный мне год: тысяча семьсот сорок второй, так как именно тогда, судя по записям, начальником тюрьмы был назначен Ройстон Вэнтворт. Возможно, он даже купил эту должность. Позвольте мне процитировать.

Сент-Клэр открыл книгу и начал читать, время от времени поднимая глаза, словно желая посмотреть на выражение лиц присутствующих:

— «Ройстон Вэнтворт был чрезвычайно одаренным человеком и был сведущ в искусствах, подобающих ученому мужу и истинному джентльмену. Но он не пошел по божественной тропе, а блуждал по дорогам темных знаний, в связи с чем воистину благочестивые люди сторонились его.

Когда в тысяча семьсот сорок втором году от Рождества Христова он принял должность начальника Королевской тюрьмы Кларенса, он сделал некоего Кристофера Уайетта старшим надзирателем, а еще несколько человек, славившихся своей дурной репутацией, были назначены надзирателями… Уже в тысяча семьсот сорок третьем году весь прежний персонал тюрьмы был уволен, и тюрьмой стали заправлять люди Вэнтворта. Ходило много толков о страшных делах, творившихся за мрачными стенами тюрьмы…

…На суде один заключенный, фальшивомонетчик по имени Иеремия Уоттс, показал под присягой, что начальник тюрьмы Вэнтворт и вышеупомянутый Кристофер Уайетт сделали так, что стена исчезла, а за ней свидетель увидел такое, что у него от страха волосы на голове зашевелились…

…Он увидел комнату, где огни горели без пламени, а еще ящик со стеклянной передней стенкой, в котором двигались крошечные изображения…

…Многие обитатели тюрьмы стали лунатиками, а одного заколдовали, и он поклялся на Священном Писании, что не принадлежит этому времени, а родился в том веке, который еще не наступил».

Френсис закрыл книгу и осторожно положил ее обратно на каминную полку. Когда же он вновь заговорил, голос у него был тихим-тихим, словно у опытного проповедника, готовившего эффектную развязку:

— Он поклялся на Священном Писании, что не принадлежит этому времени, а родился в том веке, который еще не наступил. — Френсис сделал паузу, а затем продолжил, уже громче: — И им был один из вас — или будет? — он или она? Не отмахивайтесь от идеи перемещения во времени. Многие заявляли о том, что их перенесли из одного года в другой, но, когда они пытались объяснить властям, в какой переплет попали, их принимали за сумасшедших. Разрешите вам напомнить, что только в Великобритании каждый год бесследно исчезает десять — пятнадцать тысяч человек. А кто может наверняка сказать, что они не блуждают по улицам средневекового Лондона или не гниют в каком-нибудь дурдоме семнадцатого века?

Дженифер Холидей подняла руку, точно школьница, спрашивающая у учителя разрешения задать вопрос.

— Подумать только! Если все, что вы говорите, правда и все эти… люди… сумели построить мост, что же будет? Они нас похитят?

— Среди нас присутствует человек, который может ответить на этот вопрос лучше меня, — сухо ответил Френсис. — Но я бы сказал, что перемещение коснется душ, а не тел. Ройстон Вэнтворт отыскал место — или ищет — для того, чтобы сбежать. Он прекрасно понимал, что за его грязные делишки — болтаться ему рано или поздно на виселице. Но если он обменяется личностями с кем-то из далекого будущего, то сможет спасти свою шкуру. Похоже, он собирается перетащить сюда всю свою шайку-лейку.

— Этого не может быть, — покачал головой Роланд Тейлор. — Слишком притянуто за уши.

— Так ли? — поднял бровь Сент-Клэр. — Ведь я могу подумать, что по сравнению со всеми остальными для вас эта ситуация самая благоприятная.

— Что все это значит?

— А это значит вот что. — Френсис внезапно ткнул указательным пальцем в сторону своего крупного, краснолицего собеседника. — Я полагаю, что вы и есть человек-якорь, тот, которого послали, чтобы завладеть телом настоящего Роланда Тейлора. Мост еще не закончен, так что призрак этого бедолаги не оставляет попыток дать о себе знать. Но вы его спугнули. Вот почему вы были против того, чтобы меня пригласили. Вот почему вы пытались с самого начала дискредитировать саму идею. Вот почему…

— Да вы просто чокнулись, твою мать! — Тейлор вскочил с места. Лицо его перекосилось от ярости. — Вы, чертов придурок! В вашей теории полно нестыковок. Я могу одним ударом ее разрушить. Во-первых, если я или, например, любой из здесь присутствующих беглец из восемнадцатого века, почему тогда мы так хорошо говорим на современном английском, английском двадцатого века? А? Я, если угодно, могу разобрать телевизор и снова собрать его. Хотите узнать, кто были мои родители? Когда родились и когда умерли? Могу также ответить на вопросы по истории последних тридцати лет. Не желаете ли проверить мое водительское мастерство? Так идите и постучитесь в дверь ближайшей психушки. Там вам самое место.

— А что скажете на это? — улыбнулся Регги Смит. — Я умею водить машину и могу перечислить всех премьер-министров Великобритании начиная с тысяча девятьсот двадцатого года. Надеюсь, это снимает с меня все подозрения.

— А я умею печатать, — сказала Бетти Смит с наигранной скромностью. — Шестьдесят слов в минуту.

— А я умею кататься на велосипеде, — объявила Нина Тейлор, — и еще печатать, стенографировать, пользоваться телефоном, калькулятором… И я три раза смотрела «Унесенные ветром».

— А я, — сказала Дженифер Холидей и, загибая пальцы левой руки, огласила список своих достижений: — Могу печатать, стенографировать, если, конечно, не слишком быстро, а еще могу рассказать вам содержание «Истории любви»…

— Хорошо, хорошо, — поднял руку Френсис. — Итак, вы все умненькие-разумненькие мальчики и девочки. Но это еще ничего не значит. Вэнтворт и компания были блестящими людьми. Намного опережали свое время. Возможно, они не смогли бы печатать или разобрать телевизор, но хорошо знали человеческую натуру. Они ведь смогли сделать так, чтобы их милая шутка сработала. Когда наш анонимный человек-якорь завладел современным телом, он в придачу унаследовал и мозги двадцатого века. Прекрасно работающий компьютер с первоклассной памятью. Он, конечно, напрягся, когда его новое тело село в машину, но банк памяти сообщил его мозгу, что надо делать. Извините, Тейлор, вы можете хоть «Британику» процитировать от начала до конца и наоборот, вам все равно меня не убедить, что вы не сбежавший из восемнадцатого века черный маг.

— Теперь понимаю, — застенчиво произнесла Дженифер Холидей. — Мистер Тейлор ни разу не выказывал особого страха, когда… хм… явление имело место. Это меня всегда удивляло. Мне-то уж точно было не по себе.

— Если я не бегал но кругу, кудахтая как безмозглая курица, это еще не значит, что я не испугался. — Тейлор бросил взгляд на Дженифер, а затем повернулся к Френсису. — Вы еще за это ответите, Сент-Клэр! До вашего приезда мы боялись призраков, а теперь шарахаемся друг от друга.

— Все верно, — кивнул Френсис. — Тому есть веская причина. Один из вас чужой, предвестник дьявольского вторжения. И не надейтесь, что мистер Тейлор — мой единственный подозреваемый. Например, миссис Тейлор вполне может оказаться нашим, извиняюсь, мужчиной. Она определенно обладает скрытыми телепатическими способностями, что могло привлечь к ней чужих.

Нина Тейлор вскинулась, словно ее ударили.

— Я нахожу ваше замечание оскорбительным, мистер Сент-Клэр. Если вы полагаете, что я позволю, чтобы моим телом завладел дух незнакомого мужчины, вы еще ненормальнее, чем думает мой муж. Право слово!

В этот момент появилась Гертруда и громко объявила:

— Кушать обед!

Компания потянулась в столовую, где в полном молчании уселась за стол. Когда Регги Смит нечаянно кашлянул, все подпрыгнули как ужаленные и уставились на нарушителя спокойствия так, словно у него на голове выросли рога. Позвякивание ножей о тарелки, чуть слышная просьба передать соль, шарканье тапочек Гертруды — все это создавало такую тяжелую атмосферу, что, казалось, ее можно было попробовать на вкус. Френсис заметил, что Роланд Тейлор, едва притронувшись к еде, положил нож и вилку и мрачно уставился в противоположную стену.

— Френсис, — неожиданно сказала Фред, — может, тебе будет небезынтересно узнать, что наш блуждающий друг вернулся?

— Да что ты говоришь? — поднял брови Френсис. — Ты хочешь сказать, что дух новопреставившегося сейчас в этой комнате?

Гертруда взвизгнула, уронила поднос с бисквитами и выбежала из столовой.

— Ну уж точно не то, что твоя бабушка зашла на чашечку чая, — негодующе парировала Фред. — Дурашка сейчас парит над стулом нашего дорогого Роланда.

— Проклятье! — Роланд Тейлор отпихнул стул и треснул кулаком по столу. — Что за игру вы затеяли, Сент-Клэр? Вы до смерти напугали эту убогую девчонку, так что она последние мозги растеряла, да и всех остальных чуть до кондрашки не довели!

— Я, пожалуй, схожу проверить, как она, — вскочила Бетти Смит. — Не хочется ее потерять. Хорошую прислугу найти не так просто.

— Ну как, испугались, Тейлор? — спросил Френсис. — Хоть на йоту, а?

— Конечно, испугался, — проревел Тейлор, — и не собираюсь этого скрывать.

— Тогда почему вы не уходите? Я ведь не говорю, что навсегда, а только пока дело не прояснится.

— С какой это стати?

— А почему бы и нет? — Френсис повернулся к остальным. — Почему бы вам всем так не сделать? Давайте по машинам и прямо в гостиницу! Переночуете там, а утром, надеюсь, у меня будут для вас хорошие новости. Ну что, договорились?

Но тут вернулась Бетти Смит и села на свое место во главе стола.

— Надеюсь, Гертруда завтра придет, но сейчас она до смерти напугана. Нам все же стоит выбирать выражения в ее присутствии.

— Сент-Клэр хочет, чтобы мы выметались, — сказал Тейлор. — Собрали манатки и провели ночь в гостинице.

— А это обязательно? — спросила Бетти. — Я просто хочу сказать, что до сих пор наверху нам ничего не угрожало.

— До сих пор. Согласен, — кивнул Френсис. — Но если наш ночной гость сумеет достроить мост, то за вашу жизнь я и гроша ломаного не дам.

Нина вздрогнула.

— Послушайте, давайте уедем. Я так и вижу, как это животное карабкается по лестнице.

— Не понимаю, почему мы должны покидать свой дом только потому, что какой-то душегуб из прошлого повадился шляться по несуществующему коридору, — пробурчал Роланд Тейлор. — А кроме того, это лишние расходы.

— Не думаю, что вам особо пригодится счет в банке, когда вы поменяетесь местами с Ройстоном Вэнтвортом и его друзьями, — мрачно парировал Френсис. — Но дело в том, что если вы не будете путаться под ногами, то нам с Фред не придется беспокоиться ни о ком, кроме себя.

— Тогда, может, позвонить в «Грин бой», — предложила Бетти. — Я просто хочу сказать, а вдруг у них все забито.

— Вот и нет! — ухмыльнулся Френсис. — Я взял на себя смелость забронировать три номера.

— Ты, урод! — проревел Роланд.

— Конечно, — пожал плечами Френсис. — Я так и знал, что один из вас будет возражать. Представляю, как разозлится мистер Вэнтворт, когда не обнаружит на посту своего человека-якоря.

Спустя полчаса три машины с ревом рванули прочь, и на дом опустилась тяжелая тишина.



— Уверен, что это сработает? — спросила уже в третий раз Фред.

— В этом мире ни в чем нельзя быть уверенным. — Френсис задернул шторы и открыл дверь в гостиную. — Но я бы сказал, что один из них — он или она — постарается пробраться назад. Многое зависит от того, окажется ли человек-якорь на месте между девятью и полуночью. Возможно, он способен действовать и на расстоянии, но я сильно сомневаюсь. Самое важное для них — атмосфера этого места. Нет, незваный гость, завладевший чужим телом, обязательно должен вернуться, или мост рухнет. Который час?

— Без пяти девять, — ответила Фред.

— Ну, теперь может начаться в любую минуту. Давай располагайся поудобнее. А вот в мерах предосторожности нет нужды — они в любом случае нам не помогут.

Фред опустилась в кресло, а Френсис приложился к горячительному из буфета.

— А мне?

— Нет, — покачал головой Френсис. — Тебе достаточно пробку понюхать — и ты хороша. А я хочу, чтобы твое бесценное шестое чувство было всегда наготове.

— Свинья!

— Знаю-знаю. Люди и раньше высказывались по поводу моих свинских качеств. Кстати, как ты думаешь, что предпримет наш попрыгунчик с той стороны, когда обнаружит, что человек-якорь пропал?

Фред вздрогнула.

— Не знаю. Может, постучится в дверь ближайшей церкви. Не к тебе же ему бежать! Хотя магистр черной магии вряд ли будет искать убежища в церкви. Нет, он пошлет другого человека, который прямиком направится к первому попавшемуся медиуму, который окажется под рукой.

— Что ты сказал? — Фред с минуту обдумывала такую возможность, а затем в глазах ее появилась тревога. — Постой-ка, постой-ка. Так это ж я.

Френсис кивнул:

— Ты очень проницательна.

— Но… если ему удастся… это ведь будет то же самое, как если бы меня убили.

— Меня всегда восхищало, — заметил Френсис, — твое редкое умение в двух словах обрисовать ситуацию.

— О, большое спасибо! Я что, должна стать овцой на заклание?

— На самом деле, я бы не стал называть тебя овцой. Скажем так: неотразимая приманка.

— Ублюдок бесчувственный! А я-то думала, ты меня любишь!

— Люблю, — энергично закивал Френсис. — Если должно случиться худшее, то это будет огромная жертва.

— Предположим, меня убили, — настаивала Фред, — что будешь делать?

Он тяжело вздохнул:

— Придется научиться любить кого-то другого.

Неожиданно где-то, совсем близко, хлопнула дверь.

— Интересно, это наш блуждающий малыш вернулся? — задумчиво произнес Френсис. — Или, может, Вэнтворт решил прошвырнуться?

Они ждали, прислушиваясь к малейшим звукам и напряженно вглядываясь в неизвестность. Затем послышался звук приближающихся шагов по твердой поверхности: медленная поступь, и такая тяжелая, что настольная лампа задрожала. Но холл каким был, таким и остался: толстый ковер, стойка для зонтиков, приглушенный свет — все, несомненно, из двадцатого века. Шаги послышались у самого порога открытой двери, а затем замерли. Детективы услышали чье-то тяжелое дыхание.

— Звук есть, а картинки нет, — тихо бросил Френсис. — Ну, давай же, дружище, кем бы ты ни был! Господин будет очень недоволен.

Неожиданно раздался громкий треск, словно кто-то лягнул деревянную перегородку. Через пару секунд звук повторился, и Френсис ухмыльнулся:

— Ну и характер!

— Френки, любимый, — жалобно сказала Фред, — я, кажется, немножко боюсь.

— Пожалуй, не стоит, — ответил он. — Ты ведь профессионал и знаешь, что страх — это ключ, который откроет любую дверь. И ты знаешь, что может войти через открытую дверь. Я припоминаю…

Его прервал на полуслове сильнейший крик — мощный яростный вопль, эхом разнесшийся по длинному коридору. А затем послышался звук еще чьих-то шагов, только теперь более легких, бегущих.

— Приготовься! — поднялся Френсис. — Подкрепление.

— А они нас видят? — спросила Фред не вполне твердым голосом.

— Не уверен. Может быть. Но они определенно знают, что мы здесь.

— Сомневаюсь, что меня привлекает перспектива стать объектом наблюдения каких-то сомнительных личностей из семнадцатого века. — Фред вздрогнула, затем сжала голову руками. — Кто-то пытается залезть внутрь.

— Что?! — Френсис заходил кругами. Взгляд его стал ледяным, а лицо превратилось в бесстрастную маску. — Объясни! Ну же, девочка, быстрей!

— Холодные пальцы щупают мой мозг… боль… хотят забраться внутрь…

Френсис в два прыжка подскочил к ней и схватил за руку.

— Поставь мысленную преграду, напряги всю свою волю!

— Не могу… Они очень сильные…

— Посмотри мне в глаза. — Он отпустил руку девушки и сжал ее лицо ладонями, а затем нагнул ее голову так, чтобы смотреть глаза в глаза. — Борись! Думай о боли — для него! Он горит, его живот в огне… огромный гребаный костер у него в потрохах… раскаленные ножи вонзаются ему в голову… он тонет в море раскаленной лавы… он уходит… больше не в силах терпеть…

Прямо за порогом открытой двери раздался вопль смертельной агонии, который сменился звуком удаляющихся шагов. Еще один яростный вскрик — и тишина. Френсис бессильно опустился на стул и вытер лоб.

— Он был совсем близко, — выдохнула Фред.

— Ну, вряд ли они предпримут вторую попытку. — Френсис поднялся и налил себе еще выпить. — Клянусь Богом, это именно то, что сейчас нужно! В какой-то момент я даже подумал, что придется подыскивать себе другую подружку.

— А что теперь? — спросила Фред.

— Они будут ждать, когда появится их человек-якорь. Это напомнило мне о… Где, к черту, он шляется?

— Это не сработает, — покачала головой Фред. — Где бы он ни был, он — или она — не сможет оторваться от остальных, не вызвав подозрений.

— Но ему ничего другого не остается. — Френсис стукнул кулаком по спинке стула. — Как ты не понимаешь?! Мост строится медленно — ночь за ночью. Если там появится брешь, то вся их работа пойдет насмарку.

— Так почему бы нам ее не законопатить, и пусть мучаются?!

— Потому что они начнут все сначала. Если не здесь, то где-то в другом месте. Меня наняли выполнить определенную работу, и будь я проклят, если… Что там такое?!

И снова послышался звук приближающихся шагов, только теперь откуда-то сбоку. Шорох гравия под ногами… и медленная, легкая, едва различимая поступь. Кто-то с величайшей осторожностью приближался к дому.

— Не может быть! — Френсис сделал глубокий вздох, а глаза его заблестели от возбуждения. — Да, похоже, это наш блуждающий малыш. Фред, любовь моя, клянусь чем угодно, что уже через несколько минут новопреставившийся войдет в эту дверь. Есть какие-нибудь предположения?

— Тейлор, — кивнула Фред. — Спорю на свои лучшие трусики, что это Роланд Тейлор.

— В них он будет неотразим. Очень может быть. Но я скорее ставлю на крошку Нину. Спокойная, немногословная. Ну вот, началось.

Со стороны парадной лестницы послышались слабые, неуверенные шаги. В замок вставили ключ, затем дверь со скрипом открыли, а потом осторожно закрыли. Тень упала на ковер в холле, вытянулась и тихонечко поползла по правой стене, словно ее обладатель направлялся в гостиную. На пороге двери нарисовалась какая-то фигура.

— Ой! Вот вы где! — сказал Регги Смит.

Френсис Сент-Клэр отвесил низкий поклон:

— Добрый вечер, мистер Кристофер Уайетт.



— Говорю ж вам, я вернулся, потому что начал беспокоиться, — повторил Регги Смит, — просто места себе не мог найти.

— Клянусь, так оно и было, — злобно ухмыльнулся Френсис. — Хозяин очень рассердился. Не могу сказать, что я его за это осуждаю.

— Но, черт возьми, ведь именно я вас пригласил. Если бы я был… виновной стороной, с чего бы мне тогда посылать за человеком, способным разгрести все это дерьмо.

— Да. — Френсис закрыл глаза, а затем снова открыл. — Только расчет был на то, что я ничего не сделаю. Я ведь просто долбаный чудик, повернутый на охоте за привидениями. Нет, Фред была тузом в рукаве. Сильный медиум, способный на большее. Простая девушка с высокоразвитым телепатическим даром. Слабый игрок на замену. Еще один крутой на этом берегу. Возможно, сам великий человек.

— Боже мой, какую чушь вы несете! — возразил Регги Смит.

— Только я оказался вовсе не таким глупым чудиком, как вы надеялись, — безжалостно продолжил Френсис. — Я вселил в нее волю к сопротивлению, и ваш человек ретировался с разбитой мордой.

— Послушайте, — казалось, что Регги вот-вот заплачет, — я ужасно переживал, что оставил вас вдвоем перед лицом… чего-то, что должно было произойти, и поэтому тайком вернулся обратно.

— Почему вы крались по дорожке? Где ваша машина?

— Я приехал на такси. Гараж гостиницы заперли на ночь, а шел я так тихо, потому что был ужасно напуган.

— Что ты об этом думаешь, Ф. С.? — спросила Фред. — Полагаю, он говорит правду.

— Возможно, — вздохнул Френсис. — История настолько безумна, что похожа на правду… или на хорошо продуманную легенду. Я не буду сейчас выносить вердикт, мистер Смит, но, если обстоятельства вдруг подтвердят мои наихудшие опасения, держитесь. И не забывайте об этом.

Регги Смит издал горловой звук и со страхом посмотрел на открытую дверь.

— Возможно, мне стоит вернуться назад, — сказал он.

— Возможно, не стоит, — отрезал Френсис. — Раз уж вы здесь, я был бы весьма признателен, если бы вы ответили на пару вопросов. Кто-нибудь из вашей компании вел себя странно?

— Нет, — покачал головой Регги. — По правде говоря, ничего необычного. Все, конечно, были на взводе, но этого и следовало ожидать.

— Странно, если бы все было наоборот. Расскажите мне, что вы обычно делаете между девятью вечера и полуночью?

— А?

— Когда наш друг Ройстон выходит на ежевечернюю прогулку, что вы обычно делаете? Вы всегда поднимаетесь наверх?

— Да, но не с самого начала, — задумчиво произнес Регги. — Раньше мы выходили в сад, но через некоторое время кто-то из нас обнаружил, что явление никогда не затрагивает верхние этажи. И поэтому у нас вошло в привычку забираться наверх.

— А что не так было с садом? — спросил Френсис, закрыв глаза.

Регги вздрогнул.

— Да ничего особенного, только чертовски холодно.

Френсис открыл глаза и стал внимательно вглядываться в пустой холл.

— Холодно, говорите?

— Да, — нахмурился Регги, — На закате в низинах слишком ветрено.

— И в самом деле. Скажите, сегодня перед отъездом вы заперли двери?

— Конечно, заперли.

— Вы уверены?

— Конечно, уверен, — раздраженно отозвался Регги и снова нахмурился. — Мы решили, что ко всем вашим проблемам только грабителей вам не хватает. Вы знаете, нас уже дважды обворовывали. Бетти сказала…

— И даже заднюю дверь закрыли? — настаивал Френсис. — А вы ручаетесь, что надежно заперли все окна?

Регги с удивлением посмотрел на Сент-Клэра.

— Да, как раз была моя очередь отвечать за безопасность. Приходится принимать меры, учитывая все обстоятельства…

— Фред, — протянул Френсис, и лицо его озарила улыбка, — я тупой дубиноголовый придурок!

— Признание снимает камень с души, — процитировала молодая леди. — А я-то гадала, сколько времени тебе для этого понадобится.

— Гребаный, темный, слепой, глухой, полоумный кретин, — добавил Френсис. — Ведь мне все принесли на блюдечке с голубой каемочкой, а мне не хватило мозгов это понять.

— Тут уж ничего не поделаешь, — успокоила его Фред, — Уж таким ты уродился.

— А ты, конечно, вычислила недостающее звено, — предположил Френсис.

Возникла короткая пауза.

— Нет, — сказала Фред.

— Но теперь-то у тебя в голове все встало на свои места? — спросил Френсис, бросив на нее через плечо лукавый взгляд.

Она покачала головой:

— У меня нет твоих мозгов. Я только наемная рабсила.

— Но, черт возьми, девочка, это же так очевидно. Как то, что у тебя на лице есть нос.

— Оставь в покое мой нос, у тебя свой есть. Я, вообще-то, не догоняю, о чем ты говоришь.

— Я говорю о человеке-якоре. Ты просто обязана догадаться, кто это. Мы так зациклились на невероятном, что просмотрели очевидное. Думай, думай, девочка.

— Я думаю, и это мешает.

— А ну-ка, Регги, будьте другом, сделайте кое-что для меня.

— С удовольствием. — Регги просиял, как бойскаут, которому предстояло сделать доброе дело. — Все что угодно.

— Прочистите хорошенько уши и слушайте. Ступайте и отоприте заднюю дверь, затем обойдите вокруг дома, насвистывая «Правь, Британия!». Когда дойдете до парадного входа, войдите, закройте дверь и выключите свет в холле. Вопросы есть?

Регги сосредоточился:

— Отпереть заднюю дверь, обойти вокруг дома, насвистывая «Правь, Британия!», войти с парадного входа, закрыть дверь, выключить свет. Все понял. Но почему?

— Никогда не спрашивайте «почему», — Френсис мрачно покачал головой. — Вы даже представить себе не можете, сколько государств сгубило это слово. Быстро — ноги в руки и делайте, что сказано.

— Хорошо, как вам будет угодно. Но клянусь жизнью…

— Когда вы вернетесь, я вас поцелую взасос, — пообещала Фред.

Регги ойкнул, густо покраснел и бросился выполнять задание. Френсис взглянул на свою помощницу:

— Ты что, хочешь, чтоб его кондрашка хватила? Держи себя в руках, все может начаться уже чуть ли не через пять минут.

Вдалеке раздался скрип открываемой двери, а затем, через какое-то время, пронзительное исполнение «Правь, Британия!» под скрип приближающихся шагов.

— Не попасть ему в горячую десятку, — вынес свой вердикт Френсис.

— Но зато он такой душка, — сказала Фред.

Передняя дверь внезапно распахнулась — это свидетельствовало о том, что Регги с облегчением оставил ночную тьму, затем свет в холле погас, и вот уже Регги стоял на пороге, сияя как школьник, которому удалось пробраться туда, куда детям вход воспрещен.

— Я сделал это! — воскликнул он.

— Вы чертовски сообразительны! — мрачно провозгласил Френсис. — А теперь выключайте свет и садитесь рядом с Фред. Можете даже слегка пообжиматься до начала представления.

Регги обошел комнату, выключил свет. И вскоре они уже сидели в темноте, словно три привидения, в ожидании полуночи. Неожиданно Фред воскликнула:

— Эй, осторожнее там!

Френсис выругался:

— А ну прекратите! Некоторые наивно думают, что на первом этаже никого нет. Если не можешь его контролировать, терпи молча.

— Ну что вы в самом деле, — возразил Регги жалобным голосом. — Я никогда…

— Да заткнитесь вы, наконец! — рявкнул Френсис.

Прошло пятнадцать минут, и часы в холле пробили одиннадцать. И не успел затихнуть бой часов, как послышался первый звук. Слабое позвякивание. Возможно, кто-то слегка не рассчитал силы, осторожно закрывая заднюю дверь. Какое-то время ничего не происходило. По мере того как они ощущали чье-то приближение, напряжение росло. Регги судорожно сглотнул.

— Еще один звук, — прошептал Френсис, — и я тебя вырублю.

В соседней комнате скрипнул стул, а затем с глухим стуком ударился об обеденный стол. Кто-то вполголоса выругался. Потом они услышали чьи-то тихие шаги по ковру.

Темная фигура бесшумно прошла через комнату и неясным силуэтом возникла на пороге открытой двери. Кто-то свистящим шепотом произнес:

— Господин, господин, они закрыли меня…

Внезапно свет разорвал темноту, ослепив всех присутствующих. Только через пару секунд удалось идентифицировать фигуру в дверях. Френсис Сент-Клэр торжественно сказал:

— Итак, наконец-то мы встретились, господин Кристофер Уайетт.

Гертруда отскочила в сторону, ее лицо было искажено от страха и ярости.



Двое мужчин привязали долговязую ширококостную фигуру к стулу, а она дико ревела, как медведица, попавшая в ловушку. Пару раз крики перемежались словами, произнесенными с акцентом, который представлял собой смесь кокни и деревенского говора, гласные проглатывались, словно для того, чтобы сделать речь еще более невнятной.

— Господин… не бросай меня в этом ужасном месте… меня закрыли…

— Хорошо, — сказала Фред, когда операция по связыванию непрошеной гостьи была завершена. — Знаю, тебе не терпится похвастаться. Когда ты понял, что это Гертруда?

— Когда Регги сказал, что только в саду было холодно. Как ты, наверно, помнишь, Гертруда рассказала нам, что ее бабушка видела человека, идущего по воздуху, из чего можно было сделать вывод, что явление имело место в саду. А вот и нет. Для строительства моста достаточно наличия закрытого пространства, но с выходом наружу. Конечно, я должен был догадаться раньше. Гертруда прекрасно подходила для замены. Простодушная, ничтожный словарный запас — все это облегчало задачу самозванца. Она была, если можно так выразиться, прямо создана для этого.

— Но ведь Гертруда всегда покидала дом задолго до девяти часов, — возразил Регги. — Правда, вполне возможно, что…

— Она возвращалась, — закончил предложение Френсис. — Не сомневаюсь, что вы не закрывали заднюю дверь, пока не уходили спать. Но сегодня вечером перед уходом вы все заперли. Таким образом, нам предстояло шоу без изображения. Недоставало только камеры. Остается вопрос: что теперь?

— Вы хотите сказать… — Регги с плохо скрываемым волнением уставился на дверной проем.

— Рано или поздно все эти приготовления должны были принести свои плоды, — глубокомысленно бросил Френсис, с некоторым удовлетворением глядя на лже-Гертруду. — Наше будущее зависит от того, насколько хорошо мы будем управлять ситуацией, когда она возникнет.

Гертруда-Уайетт свесила голову набок и посмотрела на Френсиса выпученными глазами.

— Господин Вэнтворт… о-он все видит… о-он еще заставит вас поплясать…

— Он что-то не слишком торопится, — жизнерадостно заметил Френсис. — На твоем месте я бы еще раз ему покричал.

— Господин! — Открывшийся рот продемонстрировал ряд испорченных зубов. — Господин…

— Молодец, — одобрительно кивнул Френсис. — Так держать!

— Послушай, — возразила Фред, — я вовсе не жажду увидеть этот старый вонючий кусок мяса. Не можем ли мы удостовериться в невменяемости Гертруды — или как ее там — и оставить на какое-то время дом в покое? Ты говорил, что мост распадется, если убрать человека-якоря.

— А что тогда делать с настоящей Гертрудой? Если мы не можем вернуть ее назад, в законное обиталище, то по крайней мере нам следует отомстить за ее смерть. Кроме того, нас наняли для того, чтобы выполнить определенную работу, а я не люблю бросать дело на полпути. Так что нам лучше сесть и подождать второго пришествия нашего ночного гостя.

Он похлопал извивающуюся фигуру по плечу.

— Не стесняйся, выдай еще парочку трелей. Разрушим еще одно ржавое звено в магической цепи.

— Кто-нибудь хочет чашечку чаю? — спросил Регги. — Я могу поставить чайник.

— Неплохая идея, — согласился Френсис. — Позаботьтесь о заварке, и никаких дурацких чайных пакетиков.

— И никакого сахара, — крикнула вслед Фред. — И не слишком крепкий.

— Господин Вэнтворт… я здесь! — раздался хриплый голос Гертруды-Уайетта. — Гонги… Деливеренти… воти…

— Похоже, специальная терминология, — сказал, ухмыляясь, Френсис. — Один дьявол знает, что это значит.

— Матермасс… Сатанус… — надрывалась Гертруда-Уайетт. — Смакмукус… бумонинус… Пондокронус… кунмонтус…

— Ты когда-нибудь слышала что-нибудь подобное? — спросил Френсис.

— Звучит весьма неблагозвучно, — отозвалась Фред. — Ну и отвратной же компанией они были в своем семнадцатом дремучем веке. Послушай, как думаешь, каково это — мужчине оказаться в женском теле?

— Мы это уже проходили, — пожал плечами Френсис. — А теперь заткнись. Кажется, кто-то выходит на связь.

Раздался звук множества открывшихся дверей, а затем топот бегущих ног. Холл на глазах растворился; стены провалились, и в мгновение ока возник длинный, шириной в дверной проем коридор. Высокий темный человек спешил к открытой двери, его лицо было искажено от ярости. Скрюченная фигура на стуле вся сжалась; ее рот извергал поток слов.

— Закрыли, господин, они закрыли меня… обнаружили… Должно быть, могущественные. Я пытался вступить в контакт… я пытался, но слишком далеко, господин… Я был слишком далеко…

Ройстон Вэнтворт сжал кулаки и стал колотить в невидимую стену. Тупой звук постепенно сменился жутким треском, словно рушилась кирпичная кладка. Затем мощный удар — и высокая, облаченная в черное фигура медленно вошла в комнату. Еще несколько человек пробирались по коридору. Они остановились на пороге, явно не желая или боясь переступить черту.

Ройстон Вэнтворт стоял и смотрел на связанную фигуру, скрючившуюся на стуле.

— У осла больше ума и здравого смысла, чем у тебя, — заявил он.

— Да, умом он не блещет, — согласился Френсис. — Запасной ключ избавил бы тебя от массы проблем.

Вэнтворт бросил на Френсиса высокомерный взгляд, тонкие губы раздвинулись в злобной ухмылке:

— Я вырву твою душу и швырну ее в темные долины, где за ней будут охотиться собаки смерти.

— Да и вы, — продолжил Френсис, — особым интеллектом не отличаетесь.

— Старайся говорить по-английски, — посоветовала Фред. — А то он не в теме.

— Я сказал, — заорал Френсис, — твоя голова утратила разум. Проклятье, не могу говорить на этом жаргоне! Мы-то рассчитывали, что здесь появятся ваши души, а не ваши тела. Ты на чужой территории, чувак. Это моя территория. Усек? Все понятно?

— Нет, конечно, — возразила Фред. — Он, скорее всего, думает, что ты над ним издеваешься.

Понял ли их Ройстон Вэнтворт или нет, но намерения его были явно недвусмысленными. Он направился к Френсису, вытянув руки, скрючив пальцы и утробно рыча. Френсис отступил в сторону и попытался ретироваться. Он оттолкнул кофейный столик прямо под ноги приближающегося великана, так что тот споткнулся. Но Вэнтворт все же устоял на ногах, отпихнул столик и продолжил свое неумолимое наступление. Тогда Фред подняла столик и швырнула его в широкую спину противника. Столик попал Вэнтворту между лопаток. Вэнтворт резко развернулся и направился к окаменевший от страха девушке.

— Шевелись! — заорал Френсис. — Беги!

Его предупреждение было оставлено без внимания. Рука, словно высеченная из куска гранита, взметнулась вверх и опустилась на левую щеку Фред. Ее отбросило назад, она упала и осталась неподвижно лежать на полу. Френсис забыл об осторожности и ринулся вперед, как боксер, приготовившийся к нокдауну. Он нанес комбинацию ударов в стальной живот, а затем — аперкот прямо в челюсть врага.

Трижды повторив атаку, он остановился, потер разбитые костяшки пальцев и посмотрел наверх.

На лице Вэнтворта играла ироническая усмешка.

— Твою мать! — выругался Френсис, пытаясь отскочить назад, но огромная рука нащупала его горло и заставила опуститься на колени.

В голове промелькнула парадоксальная мысль: «Неужели это история, где плохие парни берут верх?»

Он медленно терял сознание, проваливаясь в бездонную яму, а душа его готовилась отправиться по неизвестному назначению, когда какой-то коричневый предмет, перелетев через комнату, угодил Вэнтворту прямо в лицо. Стальные пальца разжались, и Френсис бессильно опустился на пол, жадно глотая воздух. Вэнтворт дико визжал, закрыв руками обожженное лицо. Регги Смит посмотрел на Френсиса и пожал плечами:

— А что еще мне оставалось делать? Я запустил в него чайником.

Френсис, постепенно возвращаясь к жизни, бросил изумленный взгляд на извивающегося великана. Детектив был не в силах вымолвить ни слова, пока не поднялся.

— Да, очень бодрит, — сказал он медленно. — Поистине живительная влага! Регги, вы у нас просто чудо! А ну-ка подайте мне этот столик.

Регги повиновался, и Френсис обрушил столик на голову Вэнтворта. И как раз вовремя: гигант уже был готов принять более активное участие в дискуссии.

— Засни, — посоветовал Френсис, — и просыпайся в мрачном вчера!

Вэнтворт повиновался, оставшись лежать на полу, как поваленный дуб в ожидании пилы лесоруба. Френсис принялся выпрямлять распростертое тело, а Фред тем временем с трудом поднялась на ноги, потирая уродливый красный рубец на левой щеке.

— Веревку! — крикнул детектив, щелкнув пальцами. — Шнуры от штор, чулки, хоть панталоны — все, что угодно.

После судорожных поисков под сочувствующими взглядами Регги Фред отыскала нейлоновые чулки и протянула их Френсису. Он связал лодыжки и запястья великана, затем затянул узлы потуже и с гордостью оглядел результаты своих трудов.

— Нечестивец номер один упакован. Теперь осталось только отправить его назад по старому адресу. Регги, ну как, силенок-то хватит?

— Нет.