Глава 3

Ричард Хнатт сидел в баре неподалеку от «Пэт-Комплект», заливая свою печаль терпкой текилой. Коробка с керамикой лежала рядом на столе. С горшочками и вазочками все в полном порядке. Работы Эмили всегда шли нарасхват. Проблема убога и банальна до идиотизма — пост консультанта фирмы занимал бывший благоверный Эмили.

Этот урод Майерсон не замедлил отомстить.

«Надо позвонить Эмили и рассказать ей все как есть».

Хнатт поднялся из-за стола.

Дорогу ему преградил пухлый человечек на тонких ножках.

— Кто вы такой? — изумился Ричард.

Незнакомец закачался на своих длинных ножках и начал рыться в глубоком кармане пиджака с таким видом, словно пытался поймать там знакомую блоху. Извлек он, однако, визитку.

— Мы интересуемся вашим товаром, мистер Натт. Хатт. Простите, у меня этот звук не выходит.

«Ихольц» — прочел Ричард на карточке. Кроме имени — ничего, даже номера видеофона.

— Со мной только образцы. Если вы хотите, я могу дать вам адреса салонов, торгующих нашими работами. Эти же вещи мы собирались…

— Вы хотели миниатюризировать их, не так ли? — спросил смешной человечек. — Именно этим мы и собираемся заняться, господин Хатт. Мы нисколько не сомневаемся в том, что Майерсон ошибся. Они обязательно войдут в моду, и произойдет это быстрее, чем вы думаете.

Хнатт удивленно уставился на мистера Ихольца.

— Собираетесь взять наши работы и при этом не служите «Пэт-Комплект»?

Загвоздка заключалась в том, что, кроме «Пэт-Комплект», миниатюризацией не занимался никто. Компания Булеро владела монополией на подобную продукцию.

Мистер Ихольц молча уселся за столик, достал из своего необъятного кармана бумажник и принялся отсчитывать скины.

— Вначале никто даже не заметит. Но со временем… — Он протянул Ричарду горсть бурых сморщенных шкурок трюфелей. Шкурки эти, называвшиеся скинами, являлись основной валютой Солнечной системы. В их состав входили молекулы уникальной аминокислоты, которые невозможно воспроизвести даже с помощью копиров. Удивительные твари с Билтонга составляли основу любого мало-мальски развитого производства.

— Я должен посоветоваться с женой, — пробормотал Хнатт.

— Вот как? А я, признаться, считал вас полномочным представителем вашей фирмы!

— Да, так оно и есть. — Ричард подхватил скины и положил их перед собой на стол.

— Вот и контракт. — Ихольц достал из кармана бланк документа и ручку. — В соответствии с ним мы получаем исключительные права на ваш товар.

Склонившись над столом, чтобы подписать бланк, Ричард прочел название компании Ихольца: «Ассоциация производителей Чу-Зи. Бостонское отделение». О компании с таким названием слышать ему еще не приходилось. Чу-Зи… Словечко вызывало в памяти что-то очень знакомое… Он вспомнил лишь после того, как контракт уже был подписан. Ихольц вручил ему один из трех экземпляров.

Кэн-Ди. Весьма похоже звучит… Запрещенный законом галлюциноген, чрезвычайно популярный у колонистов. Источником образов при этом служили комплекты Прыткой Пэт.

Ричарду стало не по себе. Но отступать, увы, уже поздно. Ихольц взял со стола коробку с образцами. Они теперь являлись законной собственностью компании «Ассоциация производителей Чу-Зи», одно из отделений которой находилось в Бостоне, США, планета Терра.

— Как я смогу связаться с вами? — спросил Хнатт дрогнувшим голосом.

— Вы не сможете этого сделать. Если понадобится, мы найдем вас сами, — улыбнулся Ихольц и направился к выходу из бара.

* * *

Как же, черт возьми, сказать об этом Эмили? Хнатт пересчитал скины и прочел контракт. Денег хватит даже на то, чтобы отдохнуть дней пять где-нибудь на фешенебельном курорте Антарктики. Там нежатся в тенечке богачи Терры — Лео Булеро и ему подобные. Они проводили свои летние отпуска среди приятной прохлады. Лето же, как известно, длится теперь круглый год…

Или… От волнения у него перехватило дыхание. Не стоит швырять деньги на ветер. При желании можно отправиться в Германию и пройти безумно дорогой курс Э-терапии в одной из закрытых клиник доктора Денкмаля. От восторга Ричард даже присвистнул.

Он закрылся в видеофонной кабинке бара и позвонил Эмили.

— Пакуй чемоданы. Мы отправляемся в Мюнхен! — Он на миг замешкался, вспоминая название клиники, рекламу которой видел в каком-то модном парижском журнале. — Вспомнил! Это называется «Айхенвальд»! Доктор Денкмаль!

— Значит, Барни взял их! — обрадованно воскликнула Эмили.

— Ничего подобного. Оказалось, что миниатюризацией теперь занимаются не только в «Пэт-Комплект»! — Голова у Ричарда шла кругом. — Барни отклонил наш товар, но это оказалось нам только на руку. У тех, других, денег куры не клюют! Увидимся через полчаса. Я хочу заказать два места на экспресс. Только подумай! И ты, и я сможем пройти курс Э-терапии!

— Если уж говорить начистоту, — тихо проговорила Эмили-то я совсем не хочу эволюционировать!

— Ты, наверное, шутишь! — изумился Хнатт. — Это нас здорово выручит. Не нас, так наших детей! Могут же они быть у нас, верно? Пусть мы пробудем там совсем недолго, пусть мы проэволюционируем на самую малость. Одного этого уже будет достаточно, чтоб перед нами раскрылись все двери. Ты представляешь?! Ты знакома хотя бы с одним человеком, проходившим терапию? Нет! Ты можешь прочесть о них в газете, ты…

— Я не хочу покрываться шерстью! И мне совсем не хочется иметь другую голову, Ричард. Неужели ты этого не понимаешь? В «Айхенвальд» я не поеду! — Лицо ее при этом оставалось спокойным, голос же звучал твердо, в нем не было и тени сомнения.

— Ну что ж, тогда я отправлюсь туда сам! — заявил Ричард.

Одному можно не только сэкономить на билетах, но и пробыть в клинике в два раза дольше. Разумеется, если сеансы пройдут успешно. С некоторыми пациентами у доктора Денкмаля возникали проблемы. Тут повинен не метод воздействия, а скорее личная предрасположенность клиента. Способностью к быстрой эволюции обладали далеко не все. Касательно себя Хнатт ничуть не сомневался. Ему хватит и пары сеансов, чтобы не только догнать большинство этих ублюдков, считающих себя великими людьми, но и обставить их, словно малых несмышленых детей…

— А что ты прикажешь делать мне? Лепить горшки?

— Конечно!

Теперь заказы хлынут со всех сторон. Иначе «Ассоциация производителей Чу-Зи» не стала бы заниматься миниатюризацией. Судя по всему, они так же, как и «Пэт-Комплект», пользуются услугами скоперов, поскольку… Тут Ричарду припомнилась фраза Ихольца. «Вначале никто даже не заметит этого». Слова эти, помимо прочего, свидетельствовали и о том, что у новой фирмы не существовало сети рекламных агентов — диск-жокеев, круживших над обитаемыми планетами и спутниками. В отличие от «Пэт-Комплект» у них не было ни Аллена, ни Шарлотты Фэйн, к мнению которых прислушивалась вся Терра…

Построить, снарядить и запустить на орбиту массу спутников совсем непросто. На это могли уйти если не годы, то уж во всяком случае месяцы… Ричард Хнатт задумался. Здесь что-то не так. А вдруг… Вдруг это какой-то подпольный синдикат?!! Может быть, это самое Чу-Зи запрещено так же, как и Кэн-Ди? Какже меня угораздило, ни в чем толком не разобравшись…

— Ты знаешь, что такое Чу-Зи? — спросил он у Эмили.

— Понятия не имею.

Ричард взял со стола контракт и вновь пробежал взглядом по строчкам.

«Что за чушь. Как я в это мог вляпаться! Если бы этот мерзавец Майерсон сказал „да“…»

В десять утра ужасный рев сирен, привыкнуть к которому невозможно, пробудил Сэма Ригана от сна. Сэм чертыхался, кляня зависший над бараками корабль ООН на чем свет стоит. Экипаж корабля поднял шум единственно для того, чтобы обитатели Чумных Бараков собрали сброшенные с корабля свертки. Иначе их запросто сожрали бы представители местной фауны.

— Как будто мы и так их не соберем, — буркнул Сэм, застегнул молнию на своем утепленном комбинезоне, надел высокие сапоги и не спеша направился к выходу.

— Раненько они сегодня, — недовольно проворчал Тод Моррис. — Готов биться об заклад, кроме обычных пайков там ни черта нет! Нет бы по ошибке ящик Кэн-Ди заслали!

Норман Шайн приложился плечом к люку, и тот со скрипом отошел в сторону. На колонистов хлынули слепящие потоки холодного света.

В вышине поблескивал транспортный корабль ООН. На фоне черного как смоль марсианского неба он казался чем-то чудесным, больше всего похожим на гигантскую елочную игрушку, неведомо кем подвешенную к пустым небесам.

«Хороший, видно, на нем пилот, — подумал Тод. — И Файнберг-Кресчент он, похоже, как свои пять пальцев знает». Тод замахал руками, однако рев сирены раздался вновь. Пришлось снова заткнуть уши. Из люка, расположенного в задней части корабля, выпал контейнер, оснащенный стабилизаторами.

Сэм Риган с отвращением сплюнул. «Я ж говорил, что это жратва. Без парашюта спускают». Он отвернулся, совершенно потеряв интерес к контейнеру.

«Как здесь сегодня мерзко, — подумал он, окинув взглядом безжизненные марсианские просторы. — Жуть. И зачем только их сюда закинули?»

Контейнер уже лежал на земле. Оболочка, не выдержав соударения с поверхностью Марса, лопнула, и через образовавшуюся трещину можно было разглядеть стоявшие внутри ящики. Обычно в таких ящиках доставляли соль. Риган окончательно пал духом.

— Эй! — крикнул вдруг Шайн, продолжавший разглядывать контейнер. — Тут, кажется, есть что-то полезное.

— Похоже, в этих коробках лежат приемники, — кивнул Тод. — Транзисторные приемники. — Он подошел к Шайну. — Может, удастся использовать их в наших комплектах?

— В моем радио уже есть, — отозвался Шайн.

— Тогда построй из них электронную косилку для газонов, — фыркнул Тод. — Ее тебе явно не хватает! — Моррис знал все о комплекте Шайнов. Чета Шайнов составляла с четой Моррисов едва ли идеальную пару.

— Если вам эти приемники не нужны, я с удовольствием возьму их. Уж мне-то они всяко пригодятся! — вмешался в разговор Сэм Риган. В его комплекте не хватало устройства для автоматического открывания гаража. Трудно угнаться за всеми. Разумеется, со временем подобными штуками можно разжиться, но проблема состояла в том, что у Ригана вышли все скины. Все заработанные деньги он истратил на нечто куда более важное и значимое. Он взял у барыги приличное количество Кэн-Ди и схоронил его, зарыв в землю под своей кроватью, стоявшей на последнем, нижнем, уровне их коллективного жилища.

Сэм был верующим. Он свято верил в переселение души, во время которого миниатюрные предметы из комплекта переставали быть символом Земли и становились самой Землей. И он сам, и все те, кто прибегал к помощи Кэн-Ди для того, чтобы воплотиться в этом игрушечном мирке, действительно путешествовали во времени и пространстве. Многие колонисты такой веры пока не имели. Для них «Пэт-Комплект» — лишь символ навсегда утраченного мира. Впрочем, такое безверие — явление временное. Среди колонистов со стажем неверующих уже не было.

Несмотря на ранний час, Сэм решил немедленно спуститься вниз, достать из тайника пластинку Кэн-Ди и вновь пережить с товарищами чудо преображения.

Он повернулся к Тоду и Норму Шайну.

— Как насчет путешествия, ребята? — тем самым он приглашал их к совместному опыту. — Насчет Кэн-Ди не беспокойтесь. Могу поделиться своим.

Соблазн слишком велик, чтобы оставить предложение Сэма без внимания. И Тод, и Норм разом ожили.

— Так рано? — удивился Норм Шайн. — Мы же только что встали! Дел особых у нас, конечно, нет…

Он пнул ногой колесо огромного экскаватора, который стоял на месте уже не один день. Ни у одного из них не хватало энергии на то, чтобы, поднявшись на поверхность, возобновить работы по расчистке территории, торжественно начатые месяц тому назад.

— Мне все-таки кажется, что в это время мы должны находиться наверху. Возделывать свои огороды и все такое прочее.

— Хотелось бы знать, что ты называешь огородом? — усмехнувшись, полюбопытствовал Сэм Риган. — Как называется то, что ты выращиваешь, а?

Норм Шайн сунул руки в карманы комбинезона и прошелся по своему заросшему чахлой растительностью участку, надеясь найти новые ростки. Разумеется, напрасно…

— Это у тебя испанский артишок, да, Норм? — решил подбодрить товарища Тод. — Хотя он и мутировал, я его вмиг по листьям узнал!

Норм сорвал с растения лист, решил попробовать на вкус, но тут же сморщился и сплюнул. От едкой горечи перехватило дыхание.

К ним подошла Элен Моррис, от холода у нее зуб на зуб не попадал.

— У нас с Фрэн вышла размолвка, — сообщила она мужчинам. — Я сказала, что на Земле психоаналитики берут пятьдесят долларов за час, а она утверждает, что столько стоят сорок пять минут! Дело в том, что мы хотим ввести в наш комплект психоаналитика. Мы его только что купили. Сделан он, естественно, на Земле, так что и качество у него соответственное. Его привезли на корабле Булеро. Помните, на той неделе…

— Мы все помним, — угрюмо буркнул Норм Шайн. «Особенно цены», — добавил он уже про себя. Если Аллен и Шарлотта Фэйн и дальше будут продолжать в том же духе, ни у одного из колонистов не останется за душой ни гроша.

— Обратись к Фэйнам, — посоветовал своей супруге Тод. — Свяжись с ними по радио, когда их спутник будет пролетать над нами. — Он посмотрел на часы. — Примерно через час. У них есть сведения по всем изделиям фирмы. По-хорошему им следовало бы прилагать свежие данные в качестве инструкции. Денег-то этот психоаналитик стоит немалых…

Беспокоился Тод не случайно. Именно его скины пошли на оплату этой покупки — крошечной фигурки психоаналитика-гуманоида. К фигурке прилагались кушетка, стол, коврик и полка с мудреными книгами соответственного размера.

— Норм, ты ведь бывал у аналитика, — обратилась Элен к Норму Шайну. — Неужели ты не помнишь, сколько он с тебя брал?

— Видишь ли, я посещал сеансы групповой терапии, — ответил Норм. — Муниципальная клиника ментальной гигиены в городе Беркли. Там каждый платил столько, сколько мог. Прыткая Пэт и ее дружок наверняка ходят в какую-нибудь частную клинику.

Он продолжал бродить вдоль грядок, разглядывая блеклые, изъеденные местными паразитами листья. Найди он хоть одно здоровое, не тронутое вредителями растение, и ему тут же стало бы легче. Однако земные инсектициды на этих тварей, похоже, не действовали. Еще бы! Паразитам пришлось ждать целых десять тысяч лет, прежде чем на их планету вернулась растительная жизнь…

— Ты бы свои грядки полил, — посоветовал Тод.

Норм кивнул и с унылым видом побрел в направлении насосной станции. Разветвленная система оросительных каналов должна была обеспечить водой все отведенные под огороды земли Чумного Барака. Теперь каналы наполовину забиты песком. Прежде чем пускать воду, следовало очистить их, это Норм понимал, но он не понимал, кому следует заняться тяжкой работой. Если их замечательный экскаватор не заработает в ближайшие дни, огородов своих полить они уже не смогут. И все же вкалывать за других не хотелось.

С другой стороны, он не мог, подобно Сэму Ригану, плюнуть на все происходящее и отправиться вниз, чтобы играться со своим комплектом, достраивая и вводя новые детали и элементы. Тем более Шайн не мог вот так просто набраться с утра пораньше Кэн-Ди и отчалить на Землю, оставив здесь все как есть…

«Нет, — подумал он, — нам ни в коем случае нельзя забывать о лежащей на нас ответственности».

Норм обратился к Элен:

— Попроси мою жену подняться к нам. — Сам он сядет за руль экскаватора, а Фрэн будет руководить работой, оставаясь снаружи. Для этого она подходит как нельзя лучше, к тому же и глаз у нее острый…

— Я ее сам позову, — отозвался Сэм Риган и направился к люку. — Пойдете со мной или нет?

За ним не пошел никто. Чета Моррисов занялась огородом. Норм Шайн принялся стаскивать с экскаватора защитный чехол.

Спустившись вниз, Сэм Риган быстро разыскал Фрэн Шайн. Она сидела на корточках перед комплектом, составленным Моррисами и Шайнами.

Не поднимая головы, Фрэн прошептала:

— Мы с Прыткой Пэт добрались до центра на ее новом «форде» с жестким откидным верхом. Она остановилась рядом с колонкой, опустила в счетчик десять центов и отправилась по магазинам. Сейчас она сидит в приемной психоаналитика и читает «Форчун». Непонятно, сколько будет стоить этот визит. Ужас, правда? — Она подняла глаза, пригладила рукой свои длинные темные волосы и улыбнулась. Вне всяких сомнений. Фрэн была самой красивой и самой необычной женщиной в их общежитии. Во всяком случае, Сэму казалось именно так.

— Как ты можешь играться с комплектом, не пожевав? — Он посмотрел по сторонам и, убедившись в том, что рядом никого нет, встал на колени и прошептал: — Идем со мной — я дам тебе чистейшего Кэн-Ди! Все будет как в прошлый раз. Хочешь?

Сердце его готово было выскочить из груди. Воспоминание о том, что недавно случилось с ними, ожило в памяти, затмив собою все…

— А если Элен Моррис…

— Они пытаются завести экскаватор. Раньше чем через час не появятся. — Сэм подал Фрэн руку и помог ей встать.

— То, что приходит в обычной коричневой обертке, нельзя долго хранить — со временем оно портится, — проговорил он, выводя Фрэн в коридор. — Такое Кэн-Ди лучше использовать сразу, иначе оно потеряет силу. «Именно за эту силу мы и платим», — подумал Риган с тоской. Терять эту силу — все равно что терять свои скины. Конечно, находились и такие умники — слава богу, в их общежитии подобные не водились, — которые утверждали: мол, переходу в тот мир помогает не Кэн-Ди, а совершенство Пэт-комплекта, классно сделанные реалии земной жизни. Как ни странно, но этого абсурдного взгляда придерживались очень и очень многие.

Когда они вбежали в отсек и заперли за собой дверь, Фрэн сказала:

— Я буду жевать его вместе с тобой, Сэм, но давай договоримся с самого начала о том, что мы не станем… Ну, в общем, ты понимаешь, что я имею в виду? Мы ведь будем не самими собой, а Пэт и Уолтом. Они бы так себя ни за что не стали вести. — Она нахмурила свой лобик, выражая возмущение тем, как Сэм вел себя с нею в прошлый раз, и предостерегая его от повторения той же оплошности.

— Значит, ты все-таки веришь, что мы действительно окажемся на Земле!

Об этом они спорили уже не раз и не два. Фрэн склонялась к мысли, что переход был чисто воображаемым, не реализацией, но лишь акциденцией, лишенной какого-либо сущностного наполнения.

— Я считаю, — медленно проговорила Фрэн, высвободив руку, — что мы должны воздержаться в любом случае. Будь это игрой воображения, наркотической галлюцинацией или реальным переносом на Землю, которая существовала когда-то… Так мы только опошляем наше общение.

Она вновь строго посмотрела на Ригана. Сэм вздохнул и пристегнул свою откидную железную койку к стене.

— Это переживание должно быть очистительным! — продолжила Фрэн. — Мы теряем свои бренные тела, свою — как они говорят — вещественность. Вместо них мы обретаем тела бессмертные, тела вечные! Некоторые верят в то, что это и есть подлинная реальность. Она существует вне пространства и времени, мы всегда были в ней и всегда будем! Ты понимаешь меня, Сэм? — Женщина вздохнула. — Я знаю, в душе ты не согласен со мной.

— Что такое духовность? — усмехнулся Сэм, выудив из тайника в полу пакет с Кэн-Ди. — Отрицание реальности. Что мы получаем взамен? Ничего.

— Разумеется, на словах трудно объяснить положительные качества воздержания, — сказала Фрэн, следя за тем, как Сэм распечатывает пакет. — Такие вещи не втолковать похотливым сластолюбцам вроде тебя. Запомни, когда мы жуем Кэн-Ди и оставляем свои тела, мы умираем. И, умирая, мы сбрасываем с себя бремя… — Она замялась.

— Ну-ну, продолжай! — Сэм раскрыл пакет и отделил ножом от бурой плотной массы, напоминающей видом растительные волокна, тоненькую пластинку.

— Бремя греха, — еле слышно прошептала Фрэн.

Сэм Риган захохотал.

— Ну ты даешь! А я, грешным делом, и не знал, что ты ортодокс! — На самом деле Сэм нисколько не удивился. Почти все колонисты придерживались тех же взглядов, что и Фрэн. Сэм запечатал пакет и вернул его в тайник. — Я жую Кэн-Ди совсем с другой целью. Я делаю это не для того, чтобы освободиться от чего-то, нет! Я хочу не терять, а обретать! — Он достал свой Пэт-комплект и стал спешно раскладывать его на полу. — Обретать то, о чем я не мог и мечтать!

Его жена или ее муж, или они оба, или кто-то из их соседей по общежитию могли явиться сюда в любую минуту. Потому надо сесть подальше друг от друга, чтобы никто не заподозрил их в супружеской неверности. Там, куда они направлялись, можно заниматься чем угодно, здесь же приходилось соблюдать правила внешнего приличия. Кстати говоря, люди, попадая в тот мир, могли вести себя в нем как угодно, не опасаясь обвинений в каких-нибудь преступлениях. С точки зрения закона, все происходящее там было пустой химерой, порождением нездоровой фантазии.

Именно это небезынтересное обстоятельство заставляло Сэма так часто употреблять наркотик. Будь иначе, он, скорее всего, нашел бы себе какое-нибудь иное занятие.

— У меня такое ощущение, что ты снова задумал какую-то гнусность, — заметила Фрэн. Она села на пол и устремила взгляд своих печальных темных глаз туда, где на крошечных плечиках висел немыслимый сказочный гардероб Прыткой Пэт. От нечего делать она стала поигрывать крошечной шубкой из собольего меха.

Сэм разломил полоску Кэн-Ди надвое и, отдав половинку Фрэн, стал жадно жевать оставшийся у него кусочек.

Фрэн со скорбным видом поглощала свою дозу.

* * *

Он был Уолтом. У него был новенький спортивный «ягуар-ХХВ», делавший по прямой до пятнадцати тысяч миль в час. Рубашки он носил только итальянские, а туфли — только английские. Стоило ему открыть глаза, как крошечный телевизор производства «Дженерал Электрик», стоявший у изголовья кровати, настроился на волну, по которой транслировалось утреннее шоу великого комика-обозревателя Джима Брискина. Вот появилась знакомая физиономия. Сегодня комик натянул на голову дурацкий огненно-рыжий парик. Уолт сел, нажал на кнопку, превращавшую кровать в кресло, и прислушался к тому, что говорил Брискин.

— Я стою на углу Ван-Несс и Маркет-Роу, в самом центре Сан-Франциско, — весело провещал Брискин. — Мы присутствуем на церемонии открытия замечательного сооружения — дома имени Фрэнсиса Дрейка, первого в мире дома, целиком находящегося под землей! Рядом со мной стоит известная исполнительница баллад. Она хочет посвятить свою…

Уолт выключил телевизор, поднялся с кровати, подошел к окну и отдернул гардины. Перед ним открылась панорама утреннего Сан-Франциско; светлые здания, рощицы, наполненные птичьим щебетаньем, пологие, сбегающие к морю холмы. Сегодня суббота, и потому не нужно ехать на работу (Уолт работал в «Ампекс Корпорейшн», Пало-Альто). Нет, сегодня он должен встретиться со своей девушкой Пэт Кристенсен, она живет в новом доме на Потреро-Хилл. Уолт улыбнулся.

Здесь всегда была суббота.

В ванной он сполоснул лицо холодной водой и приступил к бритью. К зеркалу была прикреплена записка, написанная его собственной рукой.

Это — иллюзия. Ты — Сэм Риган, марсианский колонист. Не трать время на пустяки, парень. Сразу же позвони Пэт.

Послание подписано именем Сэма Ригана.

«Иллюзия? — удивился Уолт. — В каком это смысле?»

Он попытался собраться с мыслями. Сэм Риган и Марс, жуткая нора, в которой живут колонисты… Образы чрезвычайно смутные и крайне неубедительные. Он пожал плечами и вернулся к бритью, чувствуя, что настроение уже безнадежно испорчено. Предположим, сказанное в записке — правда и подлинная жизнь проходит именно там, в марсианских норах, куда загнала его злая судьба. Какая разница? Почему он должен лишать себя того, чем обладает сейчас? Здесь и сейчас? Уолт сорвал бумажку с зеркала и, смяв, бросил в урну.

Покончив с бритьем, он позвонил Пэт.

Светлые волосы Пэт слабо мерцали. Она сушила их своим замечательным феном.

— Честно говоря, — заметила Пэт, — я нисколечко не хочу видеть тебя, Уолт. Я знаю, что у тебя на уме. Меня же это не интересует. Ты понимаешь? Не интересует! — Ее серо-голубые глаза смотрели холодно и отрешенно.

Уолт промычал что-то нечленораздельное, пытаясь сообразить, как же следует поступить.

— Ты знаешь… Да! Сидеть в такую погоду дома — преступление! Может быть, смотаемся в парк у Золотых Ворот?

— Сегодня будет слишком жарко…

— Ну и что! Во-первых, до жары еще далеко, а во-вторых, мы могли бы провести это время на море! Разве не так?

Пэт явно колебалась.

— А как же тот разговор…

— Не было у нас никакого разговора! Я тебя целую неделю не видел. Мы с той субботы ни разу не встречались! — Он старался придать своему голосу твердость и уверенность. — Я заскочу за тобой через полчасика, идет? Надень тот желтый купальник — испанский, с завязками.

— Ты что?! — фыркнула Пэт. — В таких купальниках уже сто лет никто не ходит! Я купила себе другой, шведский, — ты его еще не видел. Девушка из магазина считала, что в старом на пляже появляться нельзя!

— Вот и прекрасно, — сказал Уолт и положил трубку.

Через полчаса «ягуар» уже приземлился на крыше ее дома.

Пэт надела свитер и брюки. Купальный костюм, как она сказала, был уже на ней. Она взяла корзинку с едой, и они направились к пандусу, ведущему на крышу. Полная очарования и задора, Пэт шла чуть впереди, легонько постукивая каблучками босоножек. Все складывалось как нельзя лучше, день обещал быть прекрасным. Былые тревоги и сомнения совершенно оставили Уолта.

— Подожди, ты еще мой купальник увидишь! — сказала Пэт, усевшись в машину и поставив корзинку себе на колени. — Он просто прелесть! Его почти нет. Чтобы его заметить, надо верить в то, что он существует! — Она прижалась к Уолту. — Я все думаю о том нашем разговоре. — Пэт коснулась его губ своими пальчиками, призывая Уолта к молчанию. — Я знаю, разговор у нас был, Уолт. Более того, тогда прав был ты, а не я. Мы должны брать от жизни как можно больше. Времени у нас и так слишком уж мало… По крайней мере сейчас я считаю именно так. — Она слабо улыбнулась. — Так что лети побыстрее. Я жду не дождусь, когда мы окажемся на берегу океана.

Уже через пару минут они были на берегу.

— Скоро будет еще жарче, — заметила Пэт. — С каждым днем — все жарче и жарче… А потом жара станет невыносимой. — Она стянула с себя свитер и, не вставая с сиденья, стала снимать брюки. — Но мы до этого не доживем… Это случится лет через пятьдесят… — Пэт открыла дверцу машины и вышла наружу. Касательно того, что в существование ее купального костюма нужно было верить, она была, несомненно, права. Впрочем, ни ее, ни тем более его это ничуть не расстраивало.

Они пошли по мокрому плотному песку, разглядывая медуз и ракушки, выброшенные морем на берег.

— Какой сейчас год? — спросила Пэт, неожиданно остановившись. Ветер играл с длинными распущенными прядями ее волос, обращая их в сказочное золотистое облако…

— Я полагаю, — пробормотал Уолт, — полагаю, что идет… — и с изумлением понял, что не имеет о времени ни малейшего понятия. — Черт возьми, ты представляешь, я этого не помню!

— Ну и ладно. В конце концов, не имеет значения. — Она взяла его под руку и повела за собой. — Смотри, там, за скалами, есть укромное местечко! — Пэт шла все быстрей и быстрей, борясь с ветром, дувшим прямо в лицо, и рыхлым песком, в котором вязли ее сильные стройные ноги. Древняя забытая Земля пыталась удержать, оставить их с собою…

— Я Фрэн? — спросила вдруг женщина. Она встала на камень, лежавший у самой кромки прибоя, и почувствовала прохладное дыхание океана.

— Или я — Патриция Кристенсен? — Она поднесла к лицу пряди волос. — Они светлые. И это значит, что меня зовут Пэт. Прыткая Пэт. — В следующий миг она исчезла за скалой, и Уолт поспешил за ней вослед.

— Я была Фрэн, — сказала женщина, не оборачиваясь, — но теперь это уже не важно. С тем же успехом я могла бы быть и Элен, и Мэри. Верно?

— Нет, — проговорил Уолт, поравнявшись с нею. — Важно, что ты была именно Фрэн! Это очень существенно!

— Существенно! — усмехнулась Пэт. Она легла на песок и, опершись на локоть, стала чиркать по песку острым черным камешком. Занятие это ей быстро наскучило, и она, швырнув камешек в воду, села лицом к морю.

— Здесь так легко поддаться наваждению… — Она положила ладони на грудь и в изумлении пробормотала: — Это не моя грудь. Моя была куда меньше, я помню!

Он молча сидел рядом с нею.

— Мы можем заниматься здесь чем угодно, верно? — Пэт выразительно посмотрела на него. — В норе нашей все иначе… В ней мы оставили наши бренные тела. Пока будут целы наши комплекты, этот мир… — Она провела рукой, указывая на море и песок, и прибрежные скалы, и солнце над головой… И вновь коснулась своей груди. — Этот мир будет существовать. Здесь мы бессмертны… — Женщина легла на спину, прикрыв глаза рукой. — В соответствии с твоей теорией мы можем заниматься здесь тем, в чем нам отказано там. Наверное, в этом и кроется смысл наших визитов сюда, так?

Уолт обнял ее и поцеловал в губы.

В тот же миг в сознании его прозвучало: «А я могу делать это и там!» В своем теле Уолт был теперь не один. Тело село. «Муж я ей или нет, в самом деле!» — прозвучал тот же голос. Принадлежал он Норму Шайну.

— Кто тебе позволил пользоваться моим комплектом? — возмутился Сэм Риган. — И вообще, выйди вон из моей комнаты и прикрой за собой дверь! Голову могу дать на отсечение, ты жевал мой Кэн-Ди!

— Ты сам его нам предложил, — сказал бесплотный голос соседа по телу. — Неужели ты этого не помнишь?

— И я тоже здесь, Сэм, — раздался в сознании еще один голос, кажется, Тода Морриса. — Если ты хочешь узнать, как я отношусь к тому, что ты и она…

— Заткнись! — неожиданно рассвирепел Норм Шайн. — Кого-кого, а уж тебя-то сюда действительно никто не приглашал! Ты, по-моему, хотел заняться огородом!

После небольшой паузы Тод Моррис ответил:

— Я с тобой, Сэм! Двум смертям не бывать, а одной не миновать!

Воля Тода соединилась с волей Сэма, и Уолт вновь обнял Пэт — на этот раз объятия его были исполнены куда большей страсти.

Не открывая глаз, Пэт промурлыкала:

— Привет! Меня зовут Элен! — Еще через мгновение добавила: —А это я — Мэри. Ты, Сэм, не расстраивайся, мы твоего Кэн-Ди не трогали. У нас и свое есть.

Она обняла его и крепко поцеловала в губы. Сэм Риган тут же разорвал союз с Тодом Моррисом и перешел на сторону Норма Шайна. Уолт оттолкнул от себя Пэт и сел, повернувшись лицом к морю.

Океанские волны плескались у ног двух тел, заключавших в себе шесть сущностей. «Пара на шестерых», — подумал Сэм. Загадка, мучившая его все это время. Впрочем, сейчас его больше беспокоило, не за его ли счет все они сюда прикатили. Сами они могли говорить все, что угодно, верить им было в любом случае нельзя.

Прыткая Пэт поднялась на ноги и зевнула.

— Пойду-ка я поплаваю. С тобой от скуки сдохнуть можно.

Они грустно следили из своего тела за тем, как женщина заходит все глубже и глубже в воду…

— Эх, упустили мы шанс, — вздохнул Тод Моррис.

— Это я во всем виноват, — согласился с товарищем Сэм. Совместными усилиями они заставили тело встать и пойти вслед за Пэт. Уолт вошел в воду по щиколотку и неожиданно замер.

Действие наркотика ослабевало с каждым мгновением. Сэм Риган чувствовал себя старым и слабым, ему было страшно… «Как быстро все кончилось». Сейчас он вернется в свою каморку, в свою нору, в которой он, словно червь, скрывается от света солнца. Бледный, дрожащий червь. Его передернуло.

И тут… тут Сэм увидел свою комнатенку. Койку, умывальник, стол, плиту… Он увидел тела Тода и Элен Моррисов, Норма и Фрэн Шайнов, тело Мэри… Глаза их были пусты и недвижны, словно у кукол. Сэм в ужасе отвернулся.

На полу меж телами людей был расставлен его Пэт-комплект. Сэм разглядел фигурки Уолта и Пэт, стоявшие на берегу океана, возле «ягуара», принадлежавшего Уолту. Как и следовало ожидать, на Прыткой Пэт не было ничего, кроме невидимого шведского купальника. Рядом с фигурками стояла крошечная корзинка с едой.

Здесь же, на полу, лежали и обрывки коричневой обертки. Ни кусочка наркоты не наблюдалось, ее словно корова слизнула. Сэм присмотрелся к лежащим на полу телам и заметил, что у всех пятерых изо ртов сочится липкая бурая жидкость. Его замутило.

Фрэн Шайн зашевелилась и с трудом разлепила веки. Увидев Сэма, она тяжело вздохнула.

— Они нас застукали.

— Мы сами во всем виноваты, — отозвалась Фрэн. — Чего было тянуть. — Она кое-как поднялась на ноги и ухватила Сэма за плечо. — Это, конечно же, я… Я не люблю, когда все происходит вот так, сразу… Мне хочется сначала погулять по бережку, покрасоваться в модном купальнике, который больше открывает, чем скрывает, и все такое прочее. — Она едва заметно улыбнулась.

— Они придут в себя только через несколько минут, — сказал Сэм.

— Ты прав! — округлив глаза, прошептала Фрэн и, не раздумывая ни мгновения, метнулась к двери. — Бежим к нам!

Сэм побежал за ней, чувствуя себя самым счастливым человеком на Марсе. Он догнал Фрэн уже на пороге ее комнаты.

Глава 4

Лео Булеро вошел в приемную Госпиталя для ветеранов имени Джеймса Риддла, что находился на территории Третьей базы Ганимеда, лихо отсалютовал своей безумно дорогой шляпой молоденькой девчушке в накрахмаленном белом халате и спросил:

— Могу я встретиться с пациентом Элдоном Трентом?

— Очень сожалею, сэр… — начала было девчушка, но Лео Булеро тут же грубо оборвал ее:

— Скажите, что его ждет Лео Булеро. Запомнили? Лео Булеро!

Он заглянул в регистрационный журнал и тут же увидел запись, в которой напротив имени означенного пациента был указан номер палаты. Едва девица повернулась к коммутатору. Лео резко зашагал в направлении означенной палаты. «Пошли они все к черту, — думал он, вышагивая по коридору, — зря я, что ли, сюда летел!»

У двери в палату его остановил молоденький ооновский солдатик, сжимавший в руках винтовку; в его чистых, ясных глазах Булеро не заметил ни тени дружелюбия.

— Все понял, — проворчал Лео, повинуясь силе оружия. — Но смотрите, когда Трент узнает, кого к нему не пропускали, он будет очень недоволен!

За спиной раздался резкий женский голос. Булеро вздрогнул.

— Как вы узнали, что мой отец находится здесь, мистер Булеро?

Лео обернулся и увидел перед собой грузную женщину лет тридцати пяти, внимательно разглядывавшую его. Он тут же понял, что это Зоя Элдрич. Фотография ее часто появлялась на страницах светской хроники.

В тот же миг в коридоре появился еще один человек. Судя по всему, он представлял здесь ООН.

— Мисс Элдрич, — важно проговорил он, — одно ваше слово, и мы выдворим мистера Булеро из здания. Все будет так, как вы захотите.

Только теперь Лео понял, с кем имеет дело. Это был шеф Отдела безопасности ООН, Фрэнк Сантина. Темноглазый, энергичный Сантина переводил взгляд то на Булеро, то на Зою Элдрич, очевидно, ожидая указаний.

— Нет, — сказала наконец Зоя Элдрич. — Пока этого делать не стоит. Сначала я должна понять, как он узнал, что папа здесь. Он не мог знать этого в принципе!

— Зря вы так думаете. Ему могли помочь его скоперы, — спокойно заметил Сантина. — Я не ошибся, господин Булеро?

Лео нехотя кивнул.

— Видите ли, мисс Элдрич, — пояснил Сантина, — такие люди, как Булеро, могут подкупить кого угодно. Для них тайн не существует. За ним нужен глаз да глаз. — Он указал на двух вооруженных до зубов полицейских, охранявших вход в палату: — Теперь вы понимаете, что эта предосторожность не была лишней?

— Неужели я не смогу поговорить с ним? — спросил Булеро и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я ведь сюда прилетел по срочному делу. Ничего противозаконного у меня и в мыслях не было! Либо все вы посходили с ума, либо пытаетесь что-то скрыть. Значит, у вас совесть не чиста, вот что я вам скажу! — В ответ, однако, не прозвучало ни слова. — Голову даю на отсечение, Палмера Элдрича здесь нет! — Никто не отреагировал и на это замечание. — Я устал… Я так долго сюда летел… — Стояла гробовая тишина. — Все! С меня хватит! Сначала поесть, а потом — спать! Идите вы все к черту! — Лео развернулся на сто восемьдесят градусов и решительным шагом направился туда, откуда только что пришел.

Ни Сантина, ни мисс Элдрич даже не пытались остановить его. Чем дальше он шел, тем тяжелее становилось у него на сердце.

Скорее всего, теперь на Палмера Элдрича ему придется выходить через посредников. Например, через Феликса Блау, у него в распоряжении целое сыскное бюро.

Сейчас, однако, думать об этом не хотелось. На какое-то время нужно вообще выбросить из головы Элдрича, расслабиться… забыться…

«Пусть катятся к чертовой матери! — Лео выбрался из госпиталя. — Одна его дочка чего стоит. Лесбиянка, ни дать ни взять. Стрижка короткая, косметики никакой. Словом — гадость».

Булеро быстро поймал такси и через пару минут уже летел к своему отелю.

Он набрал код Земли и служебный номер Феликса Блау.

— Очень рад вашему звонку, — улыбнулся Блау, стоило ему понять, кто с ним говорит. — В Бостоне при загадочных обстоятельствах появилась одна весьма странная организация. Как гром среди ясного неба!

— И чем же эта организация занимается?

— Они собираются чем-то торговать. Для этого у них есть все — в том числе и три рекламных спутника — на Марсе, Ио, Титане. По слухам, они хотят выйти на рынок с товаром, который составит конкуренцию Пэт-комплекту. Его рабочее название «Куколка Конни», — он усмехнулся. — Как вам это нравится?

— А что слышно насчет… — пробормотал Лео. — Ну, ты понимаешь, о чем я… Насчет начинки к комплекту?

— Пока сведений никаких нет. Если таковая и существует, то она, очевидно, будет распространяться нелегально. Я хотел в этой связи задать вам один вопрос: обладает ли ценностью комплект, лишенный «начинки»?

— Конечно же нет!

— Стало быть, я уже ответил вам.

Лео почесал за ухом.

— Я вызывал тебя совсем по другому поводу. Сможешь ли ты устроить мне встречу с Палмером Элдричем? Я обнаружил его здесь, на Третьей базе Ганимеда.

— Вы должны помнить мое сообщение про лишайник, весьма похожий на сырье для Кэн-Ди. Помните? Так вот. Вам не кажется, что эта бостонская фирма может иметь непосредственное отношение к Элдричу? Сам он вряд ли успел бы все это обстряпать, однако вполне мог отдать соответствующие распоряжения своей дочери еще несколько лет назад.

— Я должен его увидеть! — рявкнул Лео Булеро.

— Скорее всего, Элдрич находится в Госпитале имени Джеймса Риддла. Кстати, вам приходилось когда-нибудь слышать о Ричарде Хнатте?

— Никогда.

— Представитель бостонской фирмы встретился с ним и заключил некий договор. Представителя этого звали Ихольц.

— О боже! — воскликнул Лео. — А я ведь на самом деле не могу до Элдрича добраться! Возле его дверей постоянно крутится этот мерзавец Сантина. Да и дочка Палмера торчит там же.

«Лесбиянка чертова!» — добавил он уже про себя.

Он дал Феликсу Блау адрес своего отеля на Третьей базе и отключил связь.

Скорее всего, Блау прав. Кроме Палмера Элдрича, конкурентов у него быть не может. Лео покачал головой. Везет как утопленнику. Угораздило же его в свое время заняться тем, на что по возвращении с Проксимы решил поставить Элдрич. Нет бы заниматься чем-нибудь простым и степенным, вроде ракетных систем наведения. Тогда у него и конкурентов бы, кроме «Дженерал Электрикс» и «Дженерал Дайнэмикс», не было.

Интересно, что за лишайник привез с собой Элдрич? Скорее всего, какая-нибудь модификация Кэн-Ди. И производство, наверное, попроще, и действует эта штука, по всей видимости, дольше… Лео сжал кулаки.

И тут ему в голову пришла странная мысль. В Объединенной Арабской Республике существовала организация, готовившая наемных убийц. Впрочем, на дело такого рода они не согласятся. Это явно не их уровень…

Ему вспомнилось пророчество Рондинеллы Фьюгейт: в недалеком будущем его обвинят в убийстве Элдрича.

Само собой, Лео постоянно таскал при себе оружие. Правда, столь крошечное и незаметное, что его не смогли бы найти и при тщательном обыске. Несколько лет тому назад в одной из клиник Вашингтона, округ Колумбия, хирург вшил ему в язык самонаводящуюся стрелочку, начиненную смертоносным ядом. Оружие изготовлено по русскому образцу, но существенно доработано. Главное изменение заключалось в том, что после выстрела стрелочка бесследно рассасывалась. Яд тоже был достаточно необычен — он никак не влиял на деятельность сердца или легких; на деле он являлся экзотическим вирусом, поражавшим человека в течение сорока восьми часов с момента попадания в организм. Вирус ввозился на Землю с одного из спутников Урана и был практически неизвестен ученым. Нечего и говорить, операция влетела Булеро в копеечку… Для того чтобы произвести выстрел, достаточно показать неприятелю язык и чуть прикусить. Дальность стрельбы, конечно, небольшая — не больше полуметра. Если удастся встретиться с Элдричем…

И чем скорее это произойдет, тем лучше. Главное теперь — не дать развернуться бостонской компании, иначе они смогут обойтись и без него. Сорняк или вырывают сразу, или не трогают вообще.

Оказавшись в своем номере, Лео тут же связался с правлением «Пэт-Комплект». Его интересовал один вопрос — не поступило ли за время отсутствия шефа каких-либо важных сообщений.

— Да, да, — ответила ему мисс Глисон. — Вам звонила некая Импейшнс Уайт, если я правильно записала ее имя. Вот номер. Она говорила, что это вопрос жизни и смерти. Да, я не сказала, мисс Уайт находится в данный момент на Марсе. — Мисс Глисон показала листок с номером телефона.

Лео нахмурился. Он знал только одну женщину, носившую фамилию Уайт. Но она звонить не могла.

— Спасибо, мисс Глисон, — буркнул он и выключил видеофон.

«Господи, сделай так, чтобы этот телефон не прослушивался!» — мысленно взмолился он и стал набирать код Марса. Импи Уайт была основным сбытчиком Кэн-Ди на Марсе. Таких торговцев, как она, в мире больше нет.

На экране видеофона появилась Импи Уайт. Личико у нее было маленькое, но достаточно выразительное. Лео представлял ее себе тяжеловесной грубой матроной, она же скорее походила на поджарого бойцового петушка.

— Мистер Булеро, я вот по какому делу…

— Неужели нельзя было связаться иначе? Вы что, забыли о существовании других каналов?

Импи Уайт должна держать связь с шефом только через Коннера, начальника венерианского отделения фирмы «Пэт-Комплект».

— Сегодня утром, мистер Булеро, я побывала в одной из нор на юге Марса. Хотите верьте, хотите нет, но обитатели этой норы не взяли у меня ничего! Они сказали, что все их скины ушли на новый продукт. Он — э-э-э — относится к тому же классу, что и наш. Называется «Чу-Зи»…

Лео Булеро чертыхнулся и отключил связь.

«Главное — не нервничать, — решил он. — В конце концов, я отношусь к разряду продвинутых людей. Зря, что ли, ходил на эти сеансы! Так, так. Вот, значит, какая продукция! Вот что они делают из того лишайника… Он лежит на больничной койке в миле от меня, командуя парадом через Зою, а я сижу здесь, как последний идиот! И не могу ничего с этим поделать! Компания действует уже полным ходом, я опоздал. Теперь мне не помогла бы и эта штуковина на моем языке. Все напрасно…

И все же я что-нибудь обязательно придумаю! Не может быть, чтобы не придумал!»

В любом случае «Пэт-Комплект» хоронить пока рано.

Осталось понять одно — что же делать? Именно этого Лео и не мог понять. И бесился пуще прежнего.

«Приди ко мне, взращенная разросшейся корой идея, — взмолился он. — Помоги мне одолеть моих врагов, этих поганых ублюдков!..

…Может быть, мне следует поговорить со своими скоперами, Рони и Барни? Вдруг они мне что-нибудь интересное посоветуют? Особенно старый лось Барни…»

Лео тут же набрал код Терры и связался с офисом «Пэт-Комплект». На этот раз он набрал номер Майерсона.

В ту же минуту он вспомнил, что Барни пытался открутиться от призыва на службу, искусственно повышая чувствительность к стрессовым ситуациям. Барни, похоже, совсем не хотелось на Марс.

«Ну что ж, — решил про себя Булеро, — будем считать, что я его уже отмазал».

* * *

Когда прозвучал звонок, Барни находился в кабинете один.

Разговор длился недолго. Повесив трубку, Барни взглянул на часы и поразился — прошло всего пять минут. Минуты эти показались ему вечностью.

Он поднялся из-за стола и, нажав на кнопку селектора, приказал:

— Никого ко мне не пускать! Особенно — мисс Фьюгейт!

Затем подошел к окну и посмотрел на пустынную, залитую солнцем улицу.

Лео взвалил на него решение всех своих проблем. Впервые он видел своего начальника в таком смятении. «Подумать только, — усмехнулся Барни, — стоило появиться хоть одному конкуренту, и Булеро тут же скис!» Он не привык бороться с противником. Появление бостонской компании совершенно сбило его с толку, превратив из взрослого здравомыслящего человека в малого беспомощного дитятю.

Со временем Лео должен был оправиться от этого шока: пока же… Что я могу с этого поиметь? — спросил Майерсон у самого себя. Над ответом на этот вопрос стоило подумать хорошенько. Конечно же, он мог помочь Лео. Главное сейчас не это, главное — не просчитаться. К своекорыстию его приучил не кто-нибудь, но сам Лео Булеро, полагавший корысть двигателем прогресса.

Некоторое время Барни сидел, размышляя над сообщением шефа. Потом, следуя указаниям Булеро, обратил свой взор в будущее, одновременно пытаясь понять, чем же закончится эта история с повесткой.

Последнее событие слишком незначительное и вряд ли попадет в заголовки новостей. Совсем другое дело — случай с Лео. Барни просмотрел множество газетных статей, так или иначе связанных с Лео и с Палмером Элдричем. Естественно, все выглядело достаточно невнятно и смутно, альтернативы сливались в одно серое пятно. Лео Булеро встретился с Палмером Элдричем. Лео Булеро не удалось встретиться с Палмером Элдричем… Так, а это еще что? Лео Булеро обвиняется в организации убийства Палмера Элдрича! Дело становится интересным…

Если Лео Булеро арестуют и посадят в тюрьму, компания «Пэт-Комплект» пойдет с молотка, а все ее служащие будут уволены без выходного пособия. И это станет концом его, Майерсона, карьеры, в жертву которой он принес не только всю свою жизнь, но и свою любовь! Барни взмок от волнения.

Нет, нет! Надо предупредить Лео! Иначе он сам окажется в проигрыше. И все же… все же на информации следовало как-то подзаработать…

Он позвонил шефу.

— У меня есть для вас кое-что.

— Слава богу! — облегченно вздохнул Лео. — Валяй, Барни, рассказывай!

— В скором времени должна возникнуть выигрышная для вас ситуация. Вы сможете увидеться с Палмером Элдричем, но произойдет это не в госпитале, а в каком-то ином месте. Он сам прикажет, чтобы его увезли с Ганимеда. — Осторожно, чтобы случайно не сболтнуть лишнего, Барни добавил: — Между ним и ООН тут же возникнут трения. Сейчас он прибегает к их защите. Но лишь потому, что пока беспомощен. Как только он оправится от…

— Попрошу поподробнее! — перебил Булеро, весь обратившись в слух.

— Сначала мы должны обговорить условия.

— Что? — нахмурился шеф.

— В обмен на точное место и время вашей встречи с Палмером Элдричем я попрошу вас о нескольких одолжениях.

— И чего же твоя душенька желает? — пробормотал Булеро, явно встревоженный таким оборотом дела.