— Замечательно, — вслух произнес Арни, хотя сделанного ему показалось мало. Что такое слово? Пустяк.
Тем временем запись продолжалась:
— Он обнаружит указатель, когда вернется. И, думаю, стоит заглянуть туда через неделю: удостовериться, что ничего не восстановлено. Но это на твое усмотрение. Некоторые из независимых дельцов очень изворотливы, вроде парней, которые пытались в прошлом году установить собственную телефонную систему. Во всяком случае, я считаю, что необходимо позаботиться о том, чтобы он не принялся за старое. И, кстати, он пользовался старым имуществом Норба Стинера: мы обнаружили документы, на которых стояло его имя. Ты был прав. Хорошо, что мы разминулись с этим парнем, могли бы быть осложнения.
Сообщение завершилось.
Арни установил кассету на кодировщик, взял микрофон и продиктовал ответ:
— Скотт, ты очень хорошо поработал. Спасибо. Уверен, что мы больше не услышим об этом парне. Одобряю конфискацию его запасов, мы сами о них позаботимся. Наведайся как-нибудь вечерком и мы пропустим по стаканчику за успех нашего дела. — Он выключил аппарат и перемотал пленку.
— Из кухни доносился при глушенный монотонный звук, производимый Гелиогабалом, читавшим вслух Манфреду Стинеру. Слыша бормотание бликмана, Арни чувствовал усиливающееся раздражение.
«Почему ты допустил, чтобы я связался с Джеком Боленом, когда сам мог читать мысли ребенка? — мысленно спрашивал Арни. — Почему ты сразу не сказал об этом? — Он чувствовал настоящую ненависть к Гелиогабалу. — Ты тоже предал меня, — говорил Арни. — Как остальные: Анна, Джек, Дорин все».
Подойдя к кухонной двери, он крикнул:
— У тебя есть успехи или нет?
Опустив книжку на колени, Гелиогабал ответил:
— Это требует усилий и времени, Господин.
— Время! — повторил Арни. — Дьявол, это целая проблема. Пошли его обратно в прошлое, скажем на два года назад и пусть он купит каньон Генри Волласа на мое имя — ты можешь это сделать?
Ответа не последовало. По мнению Гелиогабала вопрос был слишком абсурдный, чтобы даже рассуждать о нем. Покраснев от гнева, Арни хлопнул кухонной дверью и неторопливо вернулся в гостиную.
«Пусть тогда он меня пошлет в прошлое, — сказал себе Арни. Способность путешествовать во времени чего-нибудь да стоит. Почему я не могу получить желаемых результатов? Они заставляют меня ждать только для того, чтобы позлить. Но я не собираюсь дольше ждать».
До часу дня из И-компании не было ни одного звонка. Джек Болен, ожидавший вызовов в квартире Дорин Андертон, понял, что произошло нечто чрезвычайное.
В час тридцать он позвонил мистеру И.
— Я думал, что мистер Котт должен был проинформировать тебя, Джек, заявил мистер И своим скучным голосом. — Ты теперь не мой работник, Джек а его. Благодарю за прекрасную службу.
Подавленный новостью, Джек пролепетал:
— Котт купил мой контракт?
— Да, Джек.
Болен повесил трубку.
— Что сказал китаец? — спросила Дорин, глядя на него широко открытыми глазами.
— Я — у Арни.
— Что ты собираешься делать?
— Не знаю, — ответил Джек. — Думаю, лучше позвонить Арни и выяснить. Не похоже, что он сам собирается звонить мне.
«Он играет со мной, — думал Джек. — Садистские развлечения, возможно, доставляют ему удовольствие».
— Бесполезно звонить, — сказал Дорин. — Он никогда не говорит о делах по телефону. Мы должны отправиться к нему. Я хочу поехать с тобой.
— О’кей, — сказал Джек, направляясь к шкафу за своим пальто. — Пошли.
Глава 14
В два часа дня Отто Зитт высунулся из боковой двери дома Боленов, чтобы удостовериться, что его никто не увидит.
«Заботится о безопасности, — подумала Сильвия, когда увидела, чем он занимался. Что я натворила? — спрашивала она себя, стоя посреди спальни и неловко застегивая блузку. — Как я могла рассчитывать сохранить тайну? Даже если его не заметит миссис Стинер, он обязательно обо всем расскажет Джун Хенесси, а та наверняка растрезвонит об этом по всему каналу Итса. Она такая сплетница! Кончено, Джек узнает. И Лео может рано вернуться домой…»
Но теперь было слишком поздно. Сделанного не воротишь. Отто закрывал чемоданы, собираясь уходить.
«Хорошо бы умереть», — подумала женщина.
— До свидания, Сильвия, — торопливо сказал Отто, направляясь к двери. — Я позвоню тебе.
Она не ответила и стала надевать туфли.
— Ты не собираешься попрощаться? — спросил он, задержавшись у выхода из спальни.
Едва взглянув на него, Сильвия сказала:
— Нет. И выкатывайся отсюда. Никогда не возвращайся. Я ненавижу тебя, по-настоящему презираю.
Отто недоуменно пожал плечами.
— Почему?
— Потому, — заявила она с совершенной логикой, — что ты — ужасный человек. Я никогда раньше не имела дела с такими людьми, как ты. Должно быть, сошла с ума от одиночества.
Он казался по-настоящему огорченным. Покраснев от прилива крови, он задержался у выхода из спальни.
— Это была не только моя идея, но и твоя, — наконец пробормотал он, пристально ее разглядывая.
— Убирайся, — сказал женщина и повернулась к нему спиной.
Наконец хлопнула входная дверь. Он ушел.
«Никогда, никогда больше», — мысленно поклялась Сильвия. Она отправилась в ванную, взяла из аптечки бутылочку с фенобарбиталом, поспешно налила стакан воды и, проглотив 150 миллиграмм, перевела дух.
«Я не должна была так обходиться с ним, — подумала Сильвия в порыве раскаяния. — Это не честно. Все произошло по моей вине, а не по его. Если я сама такая скверная, зачем винить его? Если бы не он, то рано или поздно на его месте оказался бы кто-нибудь другой».
«Придет он снова? — думала женщина. — Или я выпроводила его навсегда?»
Она опять чувствовала себя одинокой, несчастной, совершенно потерянной, как будто ей было суждено навсегда погрузиться в беспросветную пустоту.
«Он был по-настоящему очень привлекательный, — думала женщина. Мягкий и внимательный. Я могла бы найти и намного хуже».
Пройдя в кухню, она себя за стол, сняла телефонную трубку и набрала номер Джун Хенесси.
В ее ухе прозвучал голос Джун.
— Алло?
— Угадай, что произошло, — сказала Сильвия.
— Ну, скажи мне.
— Подожди, я зажгу сигарету. — Сильвия закурила, взяла пепельницу, поудобнее передвинула стул и все до мельчайших подробностей с небольшими критическими отступлениями рассказала подруге.
К своему изумлению, она обнаружила, что рассказ получился таким же приятным, как и само событие.
Возможно, даже намного приятнее.
Летя обратно через пустыню к своей базе в горах Рузвельта, Отто Зитт размышлял о своем свидании с миссис Болен и поздравлял себя с победой. Он остался в прекрасном настроении, несмотря на неожиданную вспышку угрызения совести у Сильвии и даже ненависть при их расставании.
«Этого следовало ожидать», — заметил он.
Такое случалось с ним прежде и всегда выбивало его из колеи. Но это было всего лишь одна из маленьких типичных хитростей женского ума: всегда наступал момент, когда они вопреки истине начинали винить всех и вся. Он не очень беспокоился. Ничто не могло вытеснить из его памяти счастливое время, проведенное вдвоем с ней.
Итак, что же теперь? Вернуться на базу, перекусить, побриться, принять душ, переодеться… Еще оставалось время, чтобы снова отправиться в торговую поездку без всяких задних мыслей, исключительно по делам.
Показались неровные горные пики, значит, скоро он будет на месте.
Внезапно он заметил султан зловещего серого дыма, поднимавшегося над горами. Чувствуя страх, он прибавил скорости своему вертолету. Вне всякого сомнения, дым поднимался поблизости от его базы.
«Они обнаружили меня! — с горечью подумал он. — Люди из ООН — они стерли с лица земли мой склад и теперь дожидаются меня».
Во всяком случае, он продолжал путь, чтобы выяснить наверняка. Под ним лежали остатки посадочной площадки. Дымящаяся груда развалин. Открыто стеная, он бесцельно кружил над пепелищем, слезы текли по его щекам. Тем не менее, нигде не было видно никаких признаков присутствия ООН: ни военной техники, ни солдат.
Может быть, взорвалась прибывшая ракета?
Отто быстро посадил вертолет и побежал по горячей земле к развалинам, оставшимся на месте склада. Когда он добежал до сигнальной мачты, он увидел прибитую к ней табличку.
Арни Котту не нравится то, что ты здесь понастроил.
Снова и снова Отто вчитывался в надпись, стараясь понять ее значение.
Арни Котт — Отто только что собирался позвонить ему — Арни был лучшим заказчиком Норба. Что это значит? Разве он уже побывал у Арни с плохими товарами или еще как-нибудь привел того в бешенство? Произошедшее лишено всякого смысла — чем он так досадил Арни Котту, чтобы заслужить такое?
«За что? — вопрошал Отто. — Что я тебе сделал? Почему ты уничтожил меня?»
Наконец Отто достиг сарая с последней надеждой, что хоть что-нибудь из его запасов сохранилось, надеясь хоть что-нибудь найти среди развалин.
Ничего не осталось. Все запасы были увезены, он не увидел ни одной жестянки, стеклянной баночки, пакетика или сумочки. Обломки самого строения — только. Те, кто сбросил бомбу, вначале украли его припасы.
«Ты разбомбил меня, Арни, и украл мои продукты», — говорил Отто, бродя по кругу, сжимая и разжимая кулаки, бросая яростные взгляды в пустынное небо.
Он все еще не понимал, почему.
«Нет никаких причин, — говорил себе Отто. — Но я выясню, не успокоюсь, проклятый Арни Котт, пока не узнаю. И когда пойму, то достану тебя. Я заплачу тебе сполна за то, что ты натворил».
Он высморкался, шмыгнул носом, медленно потащился к вертолету, забрался в кабину и долго, долго смотрел вперед.
Наконец он открыл один из своих чемоданов. Вытащил оттуда пистолет 22-го калибра и сел обратно, держа его на коленях и думая об Арни Котте.
— Простите за беспокойство, Господин, — обратился Гелиогабал к Арни Котту. — Но если вы готовы, я объясню, что вам необходимо сделать.
Восхищенный Арни остановился возле стола:
— Валяй.
Сохраняя суровое и высокомерное выражение лица, Гелио заговорил:
— Вы должны взять с собой Манфреда и отправиться пешком через пустыню в горы Рузвельта. Ваше паломничество закончится, когда вы доставите мальчика в «Грязную Головку» — магическую скалу бликманов. Ответ на ваш вопрос вы получите там, когда введете мальчика в «Грязную Головку».
Погрозив бликману пальцем, Арни шутливо сказал:
— Значит, то, что ты говорил мне, было враньем. — Он все время чувствовал, что религия бликманов больше, чем обычное суеверие. Гелио пытался надуть его.
— В святилище внутри скалы вы должны заговорить. Дух, обитающий в «Грязной Головке», воспримет вашу коллективную душу и, возможно, если обстоятельства окажутся благополучными, даст вам то, что требуется. — Затем Гелио продолжал: — Дело в способностях мальчика, на которые вы должны положиться. Одна скала — бессильна. И вот еще что: самое слабое время — в точке, где находится «Грязная Головка». Основываясь на этом факте, бликманы столетиями господствовали на своей планете.
— Понимаю, — сказал Арни. — Особый прокол во времени. И вы, парни, получаете будущее при помощи своей скалы. Ну, это все в прошлом, а меня интересует настоящее и, откровенно говоря, все твои россказни — пустой звук для меня. Но я попытаюсь. Ты рассказал мне столько разных сказок о вашей скале…
— То, что я говорил прежде, — правда, — заявил Гелио. — Одна «Грязная Головка» не смогла бы ничего делать для вас. — Он не боялся и смело смотрел в глаза Арни.
— Думаешь, Манфред пойдет со мной?
— Я рассказал ему о скале, и он обрадовался возможности посмотреть на нее. Я сказал, что в этом месте можно убежать обратно в прошлое. Эта идея захватила его. Однако… — Гелио помолчал. — Вы должны отплатить мальчику за его усилия. Вы можете предложить ему нечто бесценное… Господин, вы можете навсегда изгнать призрак AM-WEB из его жизни. Пообещайте отправить его на Землю. Тогда, что бы ни произошло с ним, он никогда не увидит этого отвратительного здания. И, если вы окажете ему такую услугу, он повернет все свои духовные силы в ваших интересах.
— Приятно слышать, — сказал Арни.
— И не обманите мальчика.
— О, клянусь, нет, — пообещал Арни. — Я совершу все формальности с ООН прямо сейчас — хотя это сложно, но я найду адвокатов, которые в два счета справятся с такой ерундой.
— Хорошо, — кивнул Гелио. — Было бы гадко бросить мальчика в беде.
Если бы мы могли на мгновение ощутить его ужас перед будущей жизнью в том месте…
— Да, звучит чудовищно, — согласился Арни.
— Позорно не помочь мальчику, — сказал Гелио, вглядываясь в лицо водопроводчику, — если вам самими никогда не предстоит испытать такое.
— Где сейчас Манфред?
— Он гуляет по улицам Левистоуна, глазея по сторонам.
— Ну и ну! Это безопасно?
— Вполне, — ответил бликман. — Он очень возбужден от вида людей, магазинов, движения. Это все новое для него.
— Ты, несомненно, помог ребенку, — сказал Арни.
Раздался звонок в дверь и Гелио пошел открывать. Когда Арни поднял взгляд, перед ним стояли Джек Болен и Дорин Андертон, оба с застывшими, очень напряженными лицами.
— А, привет, — сказал Арни, поглощенный своими мыслями. — Давайте, входите. Я собирался позвонить тебе, Джек. Послушай, у меня есть для тебя работенка.
— Зачем вы купили мой трудовой контракт у мистера И? — спросил Джек.
— Потому что ты мне нужен, — ответил Арни. — А зачем, я сейчас тебе скажу. Мы с Манфредом собираемся совершить паломничество, и я хочу, чтобы кто-нибудь покружил у нас над головой, чтобы нам не потеряться и не умереть от жажды. Мы отправимся пешком через пустыню в горы Рузвельта так, Гелио?
— Да, Господин, — ответил тот.
— Я хочу сейчас же и отправиться, — объяснил Арни. Думаю, прогулка займет около пяти дней. Мы возьмем портативное средство связи, чтобы сообщать тебе, когда нам понадобиться еда или питье. На ночь ты можешь приземлиться, разбить для нас палатку и спать в ней. Обязательно возьми на борт медикаменты на тот случай, если меня или Манфреда покусают обитатели пустыни. Я слышал, что существуют марсианские змеи и бегающие повсюду крысы. — Арни посмотрел на часы. — Сейчас — три часа. Я хочу начать собираться в четыре и выйти в пять.
— Какова цель путешествия? — наконец вступила в разговор Дорин.
— Есть дело, которое требует моего присутствия, — сказал Арни. — У жителей пустыни бликманов. Личное дело. Ты полетишь с нами на вертолете? Если да, то тебе лучше переодеться во что-нибудь другое: наверно, в туристические ботинки и плотные брюки, потому что все может случиться, и тебе придется спускаться вниз. Пять дней — это много для того, чтобы непрерывно кружить в воздухе. Конечно, особенно позаботься о воде.
Дорин и Джек посмотрели друг на друга.
— Я серьезно, — сказал Арни. — Так давайте не будем стоять и мешать друг другу. Хорошо?
— Насколько я понимаю, — сказал Джек, — у меня нет выбора. Я должен делать то, что он говорит.
— Точно, приятель, — согласился Арни. — Начнем же собирать необходимое оборудование. Портативную печь, ручной фонарь, переносную ванну, еду, мыло, полотенца и какое-нибудь оружие. Так как ты живешь на краю пустыни, то понимаешь, что нам понадобится.
Джек заторможено кивнул.
— Что это за дело? Спросила Дорин. — И почему ты должен идти пешком?
Если тебе необходимо побывать там, почему ты, как обычно, не полетишь вертолетом?
— Я должен идти пешком, — раздраженно сказал Арни. — Это единственный способ достичь цели. Идея не моя. — А могу я прилететь обратно? — спросил он у Гелио.
— Да, Господин, — ответил Гелио. — Вы можете вернуться обратно любым угодным вам способом.
— Здорово, я в прекрасной психической форме, — сказал Арни, — должно же это помочь решению проблемы. Надеюсь, Манфред справится со своей задачей.
— Он достаточно силен для нее, Господин, — ответил Гелио.
— Ты берешь с собой мальчика? — пробормотал Джек.
— Точно, — подтвердил Арни. — Есть возражения?
Джек не ответил, но стал еще мрачнее. Внезапно он выпалил:
— Нельзя пять дней таскать мальчика по пустыне — это убьет его.
— А почему ты не можешь воспользоваться наземным средством передвижения? — спросила Дорин. — Одним из тех небольших вездеходов, на которых почтальоны развозят почту. Это займет не так много времени, но все еще останется паломничеством.
— Что скажешь? — обратился Арни к Гелио.
После некоторого раздумья бликман ответил:
— Думаю, небольшой кар, о котором идет речь, можно использовать.
— Прекрасно, — сказал Арни и мгновенно принял решение: — Я позвоню парочке ребят, которых знаю, и выберу себе один из почтовых вездеходов. Ты подкинула мне хорошую идею, Дорин. Ценю. Но, конечно, вы двое должны быть наверху, для полной уверенности, что мы не сломаемся.
Молодые люди согласно кивнули.
— Возможно, когда я достигну цели своего путешествия, — сказал Арни, — вы поймете, что мне нужно. «И проклянете все на свете, — добавил он про себя, — не сомневайтесь».
— Все очень странно, — сказала Дорин, стоя рядом с Джеком и держа его за руку.
— Не обвиняй меня, — сказал Арни. — Вини Гелио. — Он довольно ухмыльнулся.
— Верно, — сказал Гелио, — моя идея.
Но выражения их лиц остались прежними.
— Ты уже говорил сегодня с отцом? — спросил Арни Джека.
— Да. Коротко по телефону.
— Его заявка оформлена, все зарегистрировано? Без всяких препятствий?
— Он сказал, что все прошло гладко. Он собирается возвращаться на Землю.
— Прекрасная работа, — сказал Арни. — Я восхищен. Появляется здесь, на Марсе, столбит участок, отправляется в юридическую контору и и регистрирует его, а затем летит обратно. Неплохо.
— Что тебе нужно, Арни? — сказал Джек тихим голосом.
Арни пожал плечами.
— Я должен совершить с Манфредом паломничество к святому месту. Только и всего.
Однако Арни не мог сдержать ухмылки. И даже не пытался.
Использование почтового вездехода сокращало предстоящее паломничество из Левистоуна к «Грязной Головке» от пяти дней до каких-то восьми часов, как подсчитал Арни.
«Теперь ничего не остается, как только отправляться», — говорил себе Арни, расхаживая по гостиной.
Возле дома у обочины стоял вездеход, в котором сидели Гелио и Манфред. Из окна Арни видел их далеко внизу. Он достал пистолет из ящика письменного стола и пристегнул кобуру под пальто. Затем запер ящик на ключ и заторопился в вестибюль.
Через некоторое время он появился на тротуаре возле вездехода.
— На этом мы и поедем, — сказал он Манфреду.
Гелио покинул вездеход, а Арни сел за руль. Он завел маленькую турбинку, и она загудела, как шмель в бутылке.
— Звучит неплохо, — с удовольствием заметил Арни. — Пока, Гелио. Если все обойдется хорошо — тебя ожидает награда, запомни.
— Я не думаю о награде, — сказал Гелио. — Я только выполняю свой долг, Господин. Я сделал бы это для любого.
Отпустив ручной тормоз, Арни выехал в деловую часть Левистоуна. Они отправились навстречу своей судьбе. Высоко над головой, несомненно, кружился вертолет с Дорин и Джеком. Арни не стал искать его в небе. Он помахал на прощанье Гелио, а затем огромный автобус заслонил собой весь мир позади вездехода и бликман исчез из его поля зрения.
— Что скажешь по поводу нашего вездехода, Манфред? — спросил Арни, ведя машину к окраине Левистоуна и дальше в пустыню. — Есть от нее какой-нибудь прок? — Она делает почти пятьдесят миль в час, это тебе не какая-нибудь таратайка.
Мальчик ничего не ответил, но его тело дрожало от возбуждения.
— Прекрасная машина, — заявил Арни в ответ на свой вопрос.
Они почти выехали из Левистоуна, когда Арни заметил машину, которая двигалась за ними почти с той же скоростью. В машине сидели два человека, мужчина и женщина. Вначале он подумал о Джеке и Дорин, но потом обнаружил, что это были его бывшая жена Анна Эстергази и доктор Милтон Глоб.
«Что, черт подери, им нужно? — гадал Арни. — Неужели они не видят, что я занят и не могу отвлекаться?»
— Котт! — кричал доктор Глоб. — Сверните на обочину, нам нужно поговорить! Это жизненно важно!
— Проклятье, — сказал Арни, прибавляя газу. Он нащупал левой рукой пистолет. — Мне не о чем говорить. И что это вы затеяли вдвоем? — Ему не нравился такой поворот событий.
«Похоже, они сговорились, — сказал он себе. — Нужно было предвидеть».
Щелкая тумблерами передатчика, он стал вызывать управляющего Юнион Холлом Эдди Хоггинса.
— Говорит Арни. Мой азимут по гирокомпасу — 8.45702 — прямо на окраине города. Давай быстро сюда, у меня компания, о которой необходимо позаботиться. Как можно скорее: меня догоняют.
Они фактически не отставали, им легко было двигаться со скоростью маленького вездехода или даже обогнать его.
— Понял, Арни, — сказал Эдди Хоггинс. — Я мигом вышлю ребят, не беспокойся.
Машина преследователей вырвалась вперед и стала прижимать вездеход к обочине. Арни неохотно остановился. Машина развернулась таким образом, чтобы не дать им удрать, из нее выскочил Глоб и как-то боком, размахивая руками, подбежал к вездеходу.
— Это конец вашей карьеры задиры и самодура! — кричал он.
«Предатель, — подумал Арни. — В такое время…»
— Что вам нужно? — сказал он. — Отвяжитесь, я занят.
— Оставьте Джека Болена в покое, — истерически выкрикивал доктор Глоб. — Я представляю его интересы, он нуждается в покое и отдыхе. Вы должны выслушать меня.
Из машины вышла Анна Эстергази и предстала перед Арни.
— Насколько я понимаю… — начала она.
— Ничего ты не понимаешь, — со злостью сказал Арни. — Позвольте мне проехать или вам обоим не поздоровится.
Над головой показался вертолет со знаками различия Союза Гидротехников и стал снижаться. «Джек и Дорин», — решил Арни. Затем появился второй вертолет, летевший с огромной скоростью, — несомненно, Эдди ребятами. Оба вертолета шли на посадку.
— Арни, что-то плохое произойдет с тобой, если ты не прекратишь свои действия.
— Со мной? — с недоверчивой усмешкой спросил Арни.
— Я чувствую это. Что бы ты не предпринял — подумай дважды. В мире так много хорошего, неужели ты не можешь отказаться от мести?
— Возвращайся в Нью-Израиль и займись своим проклятым магазином. — Он газанул вхолостую работающим мотором вездехода.
— Этот мальчик, — сказала Анна. — Это ведь Манфред Стинер? Позволь забрать его обратно в лагерь, так будет лучше для всех, и для тебя, и для него.
Один из вертолетов приземлился. Из него выскочило три или четыре человека в форме гидротехников и побежали к вездеходу. Заметив их, доктор Глоб с сожалением дернул Анну за рукав.
— Я вижу, — она осталась совершенно спокойной. — Умоляю, Арни. Мы с тобой так часто работали вместе над множеством стоящих проектов… Ради меня, ради Сэма… — Если ты поедешь дальше, то я знаю, что мы никогда больше не увидимся. Неужели ты не чувствуешь? Неужели это твое дело так важно, чтобы все потерять?
Арни ничего не ответил.
Запыхавшись, к вездеходу подбежал Эдди Хоггинс. Водопроводчики метнулись к Анне и доктору. Наконец и второй вертолет приземлился, из него вышел Джек Болен.
— Спросите его, — сказал Арни. — Он прибыл по собственному желанию. Он взрослый человек и понимает, что делает. Полюбопытствуете, добровольно ли он отправился с нами в паломничество.
Когда Глоб и Анна обернулись к Джеку, Арни Котт плюхнулся на сиденье вездехода и, включив скорость, пронесся вперед мимо стоящей машины. При попытке доктора Глоба сесть в машину, двое водопроводчиков навалились на него и образовалась свалка. Арни гнал вездеход вперед, машина и люди остались позади.
— Здесь мы руководим, — сказал он Манфреду.
Улица впереди превратилась в едва заметную плоскую ленту, протянувшуюся из города через пустыню к далеким холмам у самого горизонта.
Вездеход громыхал по дороге почти с предельной скоростью, и Арни радостно улыбался. Позади него сияло возбужденное мальчишеское лицо.
«Никто не посмеет остановить меня», — сказал себе Арни.
Звуки недавней ссоры перестали звучать у него в ушах, теперь он слышал только басовитое жужжание маленькой турбины. Арни опять успокоился.
«Приготовься, «Грязная Головка», — говорил он про себя. Затем Арни опять нахмурился, вспомнив о волшебном талисмане Джека Болена, о водяной колдунье, которую тот, как утверждал Гелио, носил с собой. Но недовольство мгновенно прошло. Арни мчался, не снижая скорости.
Позади него возбужденно каркал Манфред:
— Габл, габл!
— Что такое «габл, габл»? — спросил Арни.
Ответа не было. Они тряслись все дальше и дальше в направлении гор Рузвельта в почтовом вездеходе ООН.
«Возможно, я выясню, что это означает, когда мы туда доберемся, подумал Арни. — Хотелось бы все-таки узнать смысл этих слов».
По каким-то причинам невразумительные звуки, которые издавал мальчик, больше всего его беспокоили. И ему неожиданно захотелось, чтобы Гелио оказался рядом. Они неслись вперед, и Манфред все время выкрикивал:
— Габл, габл!
Глава 15
Огромный черный неправильной формы выступ из песчаника и вулканического стекла, который и был «Грязной Головкой», мрачно высился впереди в ярком свете раннего утра. Они провели ночь посреди пустыни в палатке рядом с вертолетом. Ни Джек Болен, ни Дорин Андертон не обменялись с Арни ни единым словом, а на рассвете их вертолет опять поднялся высоко в небо. Арни и Манфред хорошо позавтракали, собрались и продолжили путешествие.
Наконец поездка — или паломничество — к магической скале бликманов завершилась.
Разглядывая «Грязную Головку» в непосредственной близости, Арни подумал: «Вот место, которое излечит нас от всех болезней». Позволив Манфреду посидеть за рулем, он стал сверяться с картой, нарисованной Гелиогабалом. На ней изображалась ведущая к скале тропинка. Как утверждал Гелио, на северной стороне скалы есть пещерка, в которой обычно находится жрец. «Если не спит где-нибудь после пьянки», — сказал про себя Арни. Он знал этих священников — по большей части они были старыми пьяницами. Даже сами бликманы их презирали.
Арни остановил вездеход в тени ближайшего холма и заглушил двигатель.
— Дальше мы пойдем пешком, — сказал он Манфреду. — Мы захватим как можно больше вещей с собой. Естественно, еду, воду и передатчик. Думаю, если нам придется готовить, вернемся за плиткой. Может быть, идти придется дальше, чем мы думали.
Мальчик выскочил из вездехода. Вдвоем с Арни они выгрузили имущество и вскоре с трудом карабкались по горной тропинке.
Опасливо глядя по сторонам, Манфред торопливо переступал ногами и вздрагивал. Возможно, мальчик опять видел AM-WEB. Арни оставалось только гадать. Каньон Генри Волласа находился всего в сотне миль отсюда.
Возможно, мальчик воспринял эманацию, исходящую от гигантского комплекса, по соседству с которым они находились. Арни и сам почти чувствовал его присутствие.
Или он чувствовал скалу бликманов? Ему не понравился ее внешний вид.
«Почему же она стала святыней? — удивлялся Арни. Унылое, безводное место. Вероятно, много веков назад этот район был плодородным и цветущим. Вдоль тропинки могли остаться следы древних стоянок бликманов. Может быть, марсиане произошли из этих мест: земля явно носила следы древней обработки. — Похоже, миллионы темно-серых созданий веками возделывали эту почву, — подумал Арни. — И что осталось? Последние остатки умирающей расы. И древние суеверия для тех, кто уже недолго задержится на этом свете».
Выдохлись от подъема с тяжелым грузом, Арни остановился. Манфред карабкался по крутому подъему вслед за ним, по-прежнему бросая по сторонам озабоченные, быстрые взгляды.
— На бойся, — ободрил Арни. — Здесь нет ничего страшного. «Соединился ли уже талант мальчика с духом скалы? А также приняла ли она его? — гадал Арни. — Возможно ли все это?»
Тропинка стала шире и более пологой. Все вокруг покрылось тенью, стало холодно и влажно, как будто они вошли в огромный сырой склеп. Редкая, чахлая растительность на окрестных скалах имела такой вид, как будто что-то угнетало ее рост. Впереди, прямо на тропинке, лежала мертвая птица, судя по разложившемуся трупу, уже несколько недель. Арни не мог точно определить. Останки бедной пичуги совершенно высохли.
«Мне совершенно не нравится это место», — сказал себе Арни.
Манфред наклонился над птицей и сказал:
— Габбиш.
— Да, — пробормотал Арни. — Да, пошли.
Неожиданно они очутились у подножья «Грязной Головки».
Ветер шелестел сухими листьями. Голые, с ободранной корой кусты, подобно костям, торчали из почвы. Дуло из расщелины в «Грязной Головке».
«Вонь оттуда, как от какой-то зверюги, — подумал Арни. — Возможно, от самого жреца». Он совершенно не удивился, увидя пустую винную бутылку, валявшуюся с одной стороны входа в пещеру, а с другой стороны какой-то хлам, застрявший среди колючей листвы.
— Есть кто-нибудь? — позвал Арни.
После длительного ожидания из пещеры появился старый бликман, серый, как будто покрытый паутиной. Казалось, его вот-вот сдует ветер, он почти полз, передыхая за каждым выступом, а затем снова продолжал движение.
Глаза у него были красные.
— Ты, старая пьянь, — тихо сказал Арни. Затем он по бумажке, полученной от Гелио, приветствовал старика на блики-диалекте.
Жрец в ответ что-то пробормотал беззубым ртом.
— Вот, — Арни протянул ему пачку сигарет. Что-то бормоча, шаман как-то боком подошел к нему, сграбастал пачку своими крючковатыми пальцами и сунул куда-то под свой серый, как паутина, хитон.
— Тебе нравится это, а? — спросил Арни. — Думаю, должно понравиться.
Он прочитал по бумажке на блики-диалекте цель своего визита и что ему нужно от священника. Арни хотел, чтобы тот оставил их с Манфредом наедине в пещере в течение часа. Они попытаются вызвать духа скалы.
По-прежнему что-то бормоча, бликман попятился назад, запахнул полы своего халата и поплелся прочь. Ни разу на них не оглянувшись, он исчез между камней.
Арни перевернул бумажку и стал читать написанные Гелио инструкции.
Облаченный служителем в серые фланелевые брюки, футболку, мягкие кожаные ботинки и морскую фуражку, всесильный Арни Котт вышел из душевой и направился коридорами Юнион Холл в столовую, где Гелиогабал приготовил завтрак.
Наконец Арни сидел перед стопкой горячих лепешек с беконом, чашкой натурального крепкого земного кофе, стаканом нью-израильского апельсинового сока и воскресным выпуском «Нью-Йорк Таймс» за прошлую неделю.
Он прямо вздрогнул от удивления, когда поднял стакан охлажденного, осветленного, сладкого апельсинового сока. Стакан был таки скользким и гладким, что чуть не выскользнул у него из рук…
«Мне следует быть осторожнее, не торопиться и успокоиться, — подумал Арни. — Несомненно, я в прошлом. Дело происходит несколько недель назад. Манфред и скала бликманов сработали вместе. Ух ты! — восхищался Арни и его мозг просто гудел от предвкушения. — Это уже кое-что!» Наслаждаясь каждым глотком, он отхлебывал апельсиновый сок, пока не опустел стакан.
«Я получил то, что хотел. — Мысленно произнес Арни. — Теперь следует быть осторожным. Некоторые вещи мне совершенно не хочется изменять. Я категорически не желаю лишиться своих операций на черном рынке каким-нибудь естественным путем или если воскреснет старина Нор Стинер.
Хотя и жаль его, но я не собираюсь лишаться этого бизнеса, поэтому пусть все остается, как есть. Точнее, как оно будет, — уточнил он. — В общем, нужно сделать две вещи. Первое: я позабочусь о том, чтобы получить всю землю вокруг каньона Генри Волласа по законному акту, который опередит заявку старого Болена на несколько недель. Черт с ним, со старым спекулянтом, вылетающим сюда с Земли. Когда он прибудет через несколько недель, то обнаружит, что земля уже куплена. Совершить такое путешествие и вернуться ни с чем! Возможно, с ним случится сердечный приступ. — Арни прищелкнул языком. — Очень жаль. А теперь второе: Сам Джек Болен. Я разделаюсь с ним, — мысленно произнес Арни, — с парнем, которого еще не встретил, который не знает меня — но я знаю его. Так что я теперь для Джека Болена — судьба.
— Добрая утро, мистер Котт.
Раздраженный тем, что прервали его размышления, Арни поднял глаза и увидел вошедшую девушку, которая в ожидании стояла возле стола. Он не узнал ее.
«Девушка из машинописного бюро, — подумал Арни, — пришла, чтобы записать утренние распоряжения».
— Зови меня Арни, — проворчал он. — Все меня так называют. Почему ты этого не знала, ты новенькая?
«Девушка не слишком хороша собой, — подумал Арни и уткнулся в газету. Но, с другой стороны, она была толстушка. Она носила черное шелковое платье. — Под ним нет белья, — подумал Арни, разглядывая девушку поверх газеты. — Не замужем — он не заметил обручального кольца на пальце».
— Подойди сюда, — сказал Арни. — Ты испугалась меня, потому что я знаменитый, великий Арни Котт, который управляет целым городом?
Девушка приблизилась с поразившим его изяществом. Казалось, она подплыла к столу.
— Нет, Арни, я не боюсь тебя, — сказала она вкрадчивым, хрипловатым голосом. Казалось, ее откровенный взгляд не принадлежал невинной девушке, как раз наоборот, он отражал такие знания, которые потрясли бы Арни. Ему почудилось, что она понимала все его прихоти и побуждения, особенно касающиеся ее самой.
— Ты давно работаешь? — спросил он.
— Нет, Арни. — Она подошла ближе и, прислонившись к столу, — ему даже не верилось, — осторожно коснулась его ноги своей. Она стала гладить его ногу так механически и раздражающе, что вызвала у него отвращение и протест.
— Эй!
— В чем дело, Арни? — улыбнулась девушка. Такой улыбки он в жизни не видел — холодная и многозначительная, совершенно бессердечная, как будто она принадлежала машине и вызывалась комбинацией губ, зубов, языка… Этот язык завораживал его своей чувственностью, излучал влажный, обволакивающий жар так, что он не мог ни пошевелиться, ни взглянуть куда-нибудь. Он двигался туда-сюда. Как заметил Арни, конец его был острым — язык, который причинял боль, который получал удовлетворение, вонзаясь во все живое, мучая и вынуждая просить о пощаде. Это было, похоже, ее главным наслаждением — слышать мольбу. Такие белые и острые зубы… созданные, чтобы рвать добычу…
Арни дрожал.
— Я не побеспокоила тебя, Арни? — пробормотала девушка. Она стала постепенно отклоняться на стол и теперь, — он совершенно не понимал, как это произошло, — почти лежала перед ним на столе. «Боже мой, — подумал Арни, она… это невозможно».
— Послушай, — у него пересохло в горле и он почти не мог говорить. Уходи и дай мне почитать газету. Он заслонился от девушки газетным листом. — Проваливай, — резко добавил он.
Призрак немного сжался.
— В чем дел, Арни? — ее механический голос походил на скрип металлических колес, — «Как будто записанный на пленку», — подумал водопроводчик.
Он ничего не ответил, взял газету и стал читать.
Когда он поднял глаза в следующий раз — девушка уже ушла. Он был один.
«Я не помню этого, — мысленно произнес Арни, чувствуя неприятную дрожь в желудке. — Что это за создание? Я не хочу этого. Но что же произошло тогда?»
Он стал механически читать статью о японском космическом корабле, груженом велосипедами, который потерялся в межпланетном пространстве. Арни развеселился, несмотря на то, что триста человек погибло, — было, черт возьми, забавно от мысли, что сотни маленьких блестящих японских «великов», как странствующий хлам, навечно будут вращаться вокруг солнца… Не в этом они нуждались на Марсе с его недостаточными ресурсами… С другой стороны, люди могли бы крутить педали, не обращая внимания на стоимость поездки, что очень легко на планете с небольшой силой тяжести.
Дальше он мельком просмотрел статью о приеме в Белом Доме — что-то случилось с глазами. Казалось, слова сливались вместе, и он с трудом различал их. Какие-нибудь опечатки? Что это значит? Он придвинул газету поближе… Черным по белому было написано: «габл, габл». Статья стала бессмыслицей, она не содержала ничего, кроме постоянно повторяющегося «габл, габл». Как жаль! Он с отвращением вытаращился на бессмысленный набор букв, язва двенадцатиперстной кишки мучила его сильнее, чем когда-либо. Арни почувствовал напряженность и злость — самую худшую из возможных комбинаций для язвенника — особенно во время еды. «Проклятое «габл, габл», — мысленно произнес Арни. — То слово, что говорил ребенок! Они совершенно испортили статью».
Просматривая газету, Арни обнаружил, что почти все статьи превратились в бессмыслицу. Раздражение росло, и он отбросил газету в сторону.
«Так говорит шизофреник, — решил он. Особый язык. Мне это совсем не нравится! Ладно. Если он хочет так говорить — пусть говорит, но не здесь! Он не имел права вталкивать чепуху в мой мир. — Потом Арни подумал: Конечно, он привел меня сюда, поэтому, возможно, считает, что имеет право вмешиваться в мой мир. Может быть, он воспринимает его как собственный».
Эта мысль не понравилась Арни, и он пожелал, чтобы она никогда больше не возвращалась.
Встав из-за стола, он подошел к окну и стал смотреть на улицу. Внизу сновали прохожие. Как быстро они ходили! И машины. Но почему такая спешка?
Была какая-то неприятная механичность в их движениях, судорожность, казалось, они чуть не сталкивались друг с другом. Как твердые, грозящие зашибить бильярдные шары… Он заметил, что здания стали похожи на жесткую щетину. И, когда он пытался понять, что же изменилось — а перемены, несомненно, произошли — то не смог.
Все просто двигалось очень быстро? Так? Но дело обстояло гораздо глубже. Повсюду царила всеобщая враждебность — они не просто случайно сталкивались, а делали это умышленно.
Потом он увидел нечто такое, от чего у него перехватило дух. У людей, сновавших внизу по улице, почти не было лиц, только какие-то фрагменты… как будто бесформенные пятна.