– Я привез с собой этого человека, – пояснил он, оказавшись в комнате. – Думаю, вы захотите с ним поговорить.

Темноволосый, аккуратно одетый молодой человек лет тридцати с небольшим легкой походкой вошел вслед за Шеффером.

– Это Тед Бентли, – представил его Шеффер. – Он находится под присягой Ризу Веррику.

– Вы несколько поспешили, – обращаясь к Бентли, сказал Картрайт. – Можете спуститься к бассейну или пойти в комнату для игр. Или в бар. Убийца должен появиться здесь в любой момент. Это будет недолго.

Бентли резко и напряженно рассмеялся. Теперь было заметно, что он возбужден намного больше, чем это казалось с первого взгляда.

– Шеффер несколько неточен, – сказал он. – Я больше уже не под присягой Ризу Веррику. Я покинул его.

– Вы нарушили свою присягу? – спросил Картрайт.

– Это он нарушил присягу по отношению ко мне. Мне пришлось покинуть его очень поспешно. Я прибыл сюда прямо с Фарбена. У меня возникли некоторые трудности.

– Он убил Герба Мура, – пояснил Шеффер.

– И опять не совсем так, – поправил его Бентли. – Я убил его тело.

– Что случилось? – на одном дыхании выпалила Рита.

Бентли начал объяснять. Когда он рассказал половину своей истории, Картрайт прервал его вопросом:

– Где Пеллиг? Последний раз, когда мы о нем слышали, он находился поблизости, всего в нескольких милях отсюда.

– Тело Пеллига сейчас по пути в дальний космос, – ответил Бентли. – Вы Мура не интересуете: у него свои проблемы. Когда он понял, что ему теперь не вернуться в свое тело, что он навсегда привязан к синтетическому, то покинул Луну и направился прямо в космос.

– Куда именно в космос? – поинтересовался Картрайт.

– Не знаю.

– Это и не имеет значения, – нетерпеливо вмешалась Рита. – Он больше не охотится на тебя: это самое главное. Может быть, он просто сошел с ума. А может быть, потерял контроль над этим телом.

– Вполне возможно, – согласился Бентли. – Такого развития событий он не ожидал, ведь он сумел прорвать вашу телепатическую сеть. – Тед рассказал, как Мур уничтожил Питера Вейкмана.

– Мы об этом знаем, – сказал Картрайт. – Какую скорость может развить синтетическое тело?

– У него Си–плюс, – ответил Бентли. – Разве вам мало того, что Мур убрался отсюда?

Картрайт облизал губы:

– Я знаю, куда он направился.

Последовали удивленные возгласы, а потом Шеффер сказал, быстро прозондировав мозг Картрайта:

– Конечно. Ему надо найти какой–то способ остаться в живых. Бентли мне многое рассказал по дороге сюда; после этого вся картина мне стала ясна. Мур явно хочет найти Престона.

– Престона? Он жив? – удивленно воскликнул Бентли.

– Это объясняет наличие второго запроса на анализ записи, – сказал Картрайт. – Очевидно, Веррик перехватил наши переговоры с кораблем. – Его сигарета истлела, он бросил окурок на пол, сердито его затоптал и закурил новую. – Мне надо было более внимательно отнестись к той информации, которую предоставил мне Вейкман.

– И что бы вы тогда сделали? – поинтересовался Шеффер.

– Наш корабль летит рядом с кораблем Престона. Вполне возможно, что Мура это очень заинтересовало. – Картрайт раздраженно тряхнул головой. – Мы можем наладить визуальную связь с Муром?

– Полагаю, что да, – сказал Бентли. – Тело поддерживает постоянную видеосвязь с Фарбеном. Мы можем подключиться к этой связи, она все еще действует. Я знаю частоту этого канала. – Он внезапно замолчал, словно ему в голову пришла внезапная мысль. – Но Гарри Тейт под присягой Веррику.

– Складывается впечатление, что нынче все под присягой Веррику, – заметил Картрайт. – Есть кто–нибудь из связистов, с кем мы могли бы работать?

– Надавите на Тейта. Если вам удастся отсечь его от Веррика, то он будет сотрудничать с вами. Элеонора Стивенс мне говорила, он не в восторге от всей этой компании.

Шеффер с интересом прозондировал его мозг.

– Она вам многое рассказала. Так как она была раньше с нами, а потом перешла к Веррику, то принесла ему большую пользу.

– Да, я хотел бы иметь возможность следить за Пеллигом. – Картрайт повертел в руке пистолет и наконец сунул его в полураспакованный чемодан. – Мы легко отделались. Спасибо, Бентли. – Он слегка поклонился Теду. – Итак, ситуация изменилась. Пеллиг сюда не заявится. Об этом больше не надо беспокоиться.

Рита пристально посмотрела на Бентли:

– Так вы не нарушили присягу? Вы не считаете себя предателем?

– Я ведь уже сказал, – ответил Бентли, так же пристально глядя на нее. – Веррик сам нарушил свою присягу по отношению ко мне. Он освободил меня от присяги, предав меня.

Наступила неловкая пауза.

– Ладно, – сказал Картрайт. – Я все еще хочу поесть. Давайте пообедаем, поужинаем, или что там у нас сейчас, а за едой вы объясните нам все остальное. – Он направился к двери, на его усталом лице играла облегченная улыбка. – У нас есть время. Мой первый убийца теперь закрытая книга. Спешить нам уже ни к чему.

Глава 14

Пока они ели, Бентли попробовал описать свои чувства словами:

– Я убил Мура, потому что у меня не было другого выбора. Через несколько секунд он бы передал управление Пеллигом кому–нибудь из своих техников, а сам вернулся бы в свое тело на Фарбене. Пеллиг появился бы здесь и взорвал вас вместе с собой; у Мура есть достаточно преданные ему сотрудники.

– Как близко тело сумело подойти ко мне? – поинтересовался Картрайт.

– Тело было менее чем в трех милях от вас. Еще две мили, и Веррик праздновал бы победу.

– Разве для этого не требовался непосредственный контакт?

– У меня не было времени подробно изучать схему проводки, но стандартное опознавательное устройство было настроено на вашу мозговую структуру. К тому же учтите и мощность самой бомбы. Закон запрещает применять оружие, которое человек не смог бы нести в одной руке. Это водородная граната, сохранившаяся с последней войны.

– Бомба осталась, – напомнил ему Картрайт.

– Рассчитывали только на Пеллига? – спросила Рита.

– Существует второе синтетическое тело. Оно уже наполовину собрано. Никто на Фарбене не ожидал такой полной дезорганизации Корпуса телепатов; они получили больше, чем ожидали. Но теперь у них нет Мура. Второе тело никогда не заработает: только Мур мог довести это устройство до завершения. Он никого не подпускал слишком близко к своим работам, и Веррик это знает.

– А что случится, когда Мур найдет Престона? – спросила Рита. – Мур снова выйдет на сцену?

– Я ничего не знал о Престоне, – ответил Бентли. – Я убил тело Мура, а в синтетическом он не сможет долго оставаться. Если Престон согласится помочь Муру, то ему придется действовать очень быстро. Синтетическое тело в открытом космосе долго не протянет.

– Почему вы не хотели, чтобы он меня убил?

– Меня совершенно не беспокоило, убьет он вас или нет. Я думал не о вас.

– Это не совсем так, – возразил Шеффер. – Эта мысль присутствовала у вас на заднем плане. Когда у вас произошел психологический перелом, вы автоматически выступили против стратегии Веррика. Вы действовали как помеха – полусознательно.

Но Бентли его не слушал.

– Меня надули с самого начала, – признался он. – И в этом были замешаны все: Веррик, Мур, Элеонора Стивенс. С того самого момента, как только я появился в приемной, Питер Вейкман пытался предупредить меня; он сделал все, что мог. Я пришел в Директорат, чтобы избавиться от разложившейся системы. Но меня подрядили на работу для Веррика; после этого он отдавал распоряжения, а я выполнял. А что еще прикажете делать в насквозь прогнившем обществе? Вы предлагаете мне подчиняться гнусным законам? Разве это преступление – нарушить подлый закон или мерзкую присягу?

– Преступление, – неторопливо сказал Картрайт. – Но, возможно, это был единственный правильный поступок.

– В обществе преступников, – заметил Шеффер, – невинный попадает в тюрьму.

– А кто определит, когда общество стало преступным? – спросил Бентли. – Как узнать, что общество пошло по неверному пути? Как узнать, что настало время прекратить подчиняться законам?

– Но вы–то это знаете, – горячо заявила Рита.

– У вас есть встроенный механизм? – спросил ее Бентли. – Тогда это великолепно; я бы тоже хотел иметь такую штуку. Я хотел бы, чтобы такая штука была у каждого… Это же чертовски удобно. В нашей системе живет шесть миллиардов человек, и большинство из них считает, что система работает просто замечательно. И вы предлагаете мне пойти против большинства окружающих меня людей? Они все подчиняются законам. – Он подумал об Але и Лоре Дэвис. – Они довольны, удовлетворены, счастливы; у них есть хорошая работа, они хорошо едят и живут в уютных квартирах. Элеонора Стивенс сказала, что у меня больной мозг. Откуда мне знать, что я не слабое звено в цепи? Не свихнувшийся чудак?

– У вас должна быть вера в самого себя, – сказала Рита.

– У каждого есть вера в себя. Это обычное явление. Я терпел эту прогнившую систему, пока у меня хватало сил, а потом взбунтовался. Может быть, вы и правы, может быть, я и преступник. Но я считаю, что Веррик нарушил свою присягу по отношению ко мне… После этого я посчитал себя свободным от всяких обязательств. Но может быть, я был не прав.

– Если вы не правы, – заметил Шеффер, – то вас расстреляют.

– Я знаю, но… – Бентли судорожно подыскивал слова. – В каком–то смысле это уже не важно. Я никогда не нарушал присягу, уже потому, что просто боялся ее нарушить. Я придерживался присяги, потому что считал, что ее нельзя нарушать. До сих пор я так и жил. Предел наступил в тот момент, когда меня довели до того, что я уже не мог больше терпеть. Больше я так жить не могу! Даже учитывая, что в конце концов меня могут выследить и застрелить.

– Это не исключено, – согласился Картрайт. – Вы говорите, что Веррик знает про существование бомбы?

– Безусловно.

Картрайт задумался.

– Покровитель не имеет права посылать на смерть своего классифицированного служащего. Так поступать можно только с неклами. Он обязан защищать своих классифицированных служащих, а не уничтожать их. Я полагаю, что судья Воринг в этом разберется, он специалист в таких вопросах. Вы не знали, что Веррик смещен, когда давали присягу?

– Нет. Но они все это знали.

Картрайт потер заросший подбородок:

– Ну что ж, может быть, вы и сумеете вывернуться. А может быть, и нет. Вы очень интересный человек, Бентли. И после того как вы отбросили в сторону все правила, что вы собираетесь делать? Вы опять намереваетесь принять присягу на верность?

– Не думаю, – покачал головой Бентли.

– Почему нет?

– Человек не должен быть слугой другого человека.

– Я не это имел в виду, – сказал Картрайт, тщательно подбирая слова. – Я имею в виду должностную присягу.

– Не знаю, – вяло ответил Бентли. – Я устал. Может быть, позже.

– Вы должны присоединиться к команде моего дяди, – сказала Рита О’Нейл. – Вы должны принять присягу ему.

Все взгляды устремились на него. Какое–то время Бентли хранил молчание.

– Члены Корпуса телепатов принимают должностную присягу? – наконец поинтересовался он.

– Именно так, – подтвердил Шеффер. – Именно такой присяге и оставался верен Питер Вейкман.

– Если вы заинтересованы, – сказал Картрайт, устремив на Бентли проницательный взгляд, – я могу, как верховный крупье, принять у вас должностную присягу.

– Мне никогда не забрать у Веррика свою правовую карточку, – заметил Бентли.

Мимолетное лукавое выражение промелькнуло на лице Картрайта.

– Да? Ну, это вполне можно исправить.

Он залез в карман и вытащил оттуда небольшой аккуратный сверток. Неторопливо развернул его и выложил содержимое на стол.

Там оказалась дюжина правовых карточек.

Картрайт перебрал их, выбрал одну, внимательно осмотрел, затем тщательно запаковал остальные. Вернул пакет в карман, а оставшуюся карточку протянул Бентли:

– Это стоит два доллара. И можете оставить ее у себя, я не стану ее забирать назад. У вас должна быть карточка, каждый должен иметь шанс сыграть в большую игру.

Бентли медленно встал. Вынул бумажник, вытащил оттуда два доллара и положил на стол. Спрятал правовую карточку и остался стоять, ожидая, пока встанет Картрайт.

– Это мне знакомо, – сказал он.

– А я понятия не имею, как принимается присяга, – признался Картрайт. – Кто–нибудь должен мне помочь.

– Я знаю эту процедуру, – сказал Бентли.

Под молчаливым наблюдением Риты О’Нейл и Шеффера он присягнул верховному крупье и вновь сел. Его кофе давно остыл, но он все равно выпил его. Он почти не почувствовал вкуса, настолько глубоко был погружен в раздумья.

– Теперь вы официально один из нас, – сказала Рита О’Нейл.

В ответ Бентли издал невнятный звук.

Глаза молодой женщины были темными и взволнованными.

– Вы спасли жизнь моему дяде. Вы спасли всех нас: тело разнесло бы на куски весь курорт.

– Оставьте его в покое, – предупредил Шеффер.

Но Рита не обратила на его слова никакого внимания. Подавшись к Бентли, она продолжала, глядя ему в глаза:

– Пока вы были там, вы должны были убить Веррика. Вы вполне могли сделать это, ведь он тоже был там.

Бентли отложил вилку.

– Я поел. – Он встал и вышел из–за стола. – Если никто не возражает, я поброжу поблизости.

Он вышел из столовой в коридор. То тут, то там стояли служащие Директората и тихо беседовали. Он бесцельно начал бродить взад–вперед по коридору, в его голове царила суматоха.

Через некоторое время в дверях столовой появилась Рита О’Нейл. Какое–то время она стояла, сложив руки на груди, и молча наблюдала за ним.

– Извините, – наконец сказала она.

– Все нормально.

Рита подошла к нему. Она часто дышала, губы ее были полуоткрыты.

– Мне не следовало этого говорить. Вы и так достаточно сделали для нас. – Она быстро дотронулась своими горячими пальцами до руки Бентли. – Спасибо.

Бентли отступил на шаг:

– Давайте смотреть фактам в глаза: я нарушил свою присягу Веррику. Но это все, что я мог сделать. Я убил Мура… но у него не было души точно так же, как и тела. Он всего лишь расчетливый разум, а не человек. Но я не собирался трогать Риза Веррика.

– Здравый смысл должен был подсказать вам больше, – сверкнула глазами Рита. – Вы так благородны и напичканы этикой! Но разве не знаете, что с вами сделает Веррик, если сумеет поймать?

– Вы не умеете останавливаться. Я принес присягу вашему дяде, разве этого недостаточно? По документам я преступник, я нарушил закон. Но я не считаю себя преступником. – Он с негодованием взглянул на нее. – Вам это понятно?

– Я тоже не считаю вас преступником, – ответила Рита. И немного поколебавшись, спросила: – Вы будете пытаться подсказывать ему, что делать?

– Картрайту? Да конечно же нет!

– Вы позволите действовать ему на свое усмотрение? Вейкман ему этого не позволял. Он должен сам решать, что делать, вам не надо в это вмешиваться.

– Я за всю свою жизнь никогда не говорил никому, что надо делать. Все, что я хотел, так это… – Бентли горестно пожал плечами. – Даже не знаю. Полагаю, стать еще одним Алом Дэвисом. Иметь дом и хорошую работу. Заниматься только своим делом. – В отчаянии он повысил голос: – Но, черт побери, только не в этой системе! Я хочу стать еще одним Алом Дэвисом, но не в этом мире, а в том, в котором я бы подчинялся законам, а не нарушал их! Я хочу подчиняться законам! Я хочу их уважать, и мне очень хочется уважать окружающих меня людей.

Какое–то время Рита хранила молчание.

– Вы уважаете моего дядю. Если вы его пока не уважаете, то обязательно к этому придете. – Она смущенно замолчала. – А меня вы не уважаете?

– Уважаю, – заверил Бентли.

– Точно?

Бентли криво усмехнулся:

– Конечно. На самом деле я…

В конце коридора появился майор Шеффер.

– Бентли, бегите! – пронзительно крикнул он.

Бентли замер, как парализованный. Затем отпрыгнул от Риты О’Нейл.

– Идите к своему дяде!

Он выхватил из кармана пистолет.

– Но что…

Бентли повернулся и побежал по коридору к лестнице. Повсюду сновали телепаты и служащие Директората. Бентли выскочил на нижний уровень и в отчаянии побежал к выходу.

Но было уже поздно.

Ему преградила путь неповоротливая фигура в полуснятом скафандре Парли. Это была задыхающаяся Элеонора Стивенс с растрепанными рыжими волосами.

– Убегай отсюда, – выпалила она, неуклюже зацепилась непривычным для нее скафандром за контейнер и чуть не упала. – Тед! Не вздумай с ним бороться, просто убегай. Если он доберется до тебя…

– Я знаю, – сказал Бентли. – Он меня убьет.

Перед куполом стоял на пустынной лунной поверхности единственный скоростной корабль Холма Фарбен. Из него высадились пассажиры, и небольшая кучка неуклюжих фигур побрела к входному шлюзу.

Прибыл Риз Веррик.

Глава 15

К шлюзу подошел Леон Картрайт.

– Вам на какое–то время лучше где–нибудь укрыться, – сказал он Бентли. – Я поговорю с Верриком.

Шеффер отдал быстрые распоряжения; группа телепатов, сопровождаемая кучкой служащих Директората, поспешила прочь.

– Это бессмысленно, – сказал Шеффер Картрайту. – Он вполне может остаться. Он не может покинуть курорт, и Веррик это знает. Мы должны расставить все точки над «i».

– Веррик может вот так просто войти сюда? – беспомощно поинтересовался Бентли.

– Конечно, – ответил Картрайт. – Это общественный курорт. Веррик не убийца, а обычный гражданин.

– Вы не против того, чтобы остаться, Бентли? – поинтересовался Шеффер. – При этом могут возникнуть… некоторые трудности.

– Я останусь, – согласился Бентли.

Веррик со своей небольшой группой прошел узкий входной шлюз, все сняли скафандры и начали осторожно оглядываться.

– Здравствуйте, Веррик, – поприветствовал его Картрайт. Они обменялись рукопожатием. – Проходите, выпейте кофе. Мы как раз обедали.

– Спасибо, – ответил Веррик. – Против кофе возражать не стану.

Он выглядел осунувшимся, но спокойным. Его голос оставался тихим. Он покорно последовал за Картрайтом в столовую.

– Вы уже знаете, что Пеллиг улетел?

– Знаю, – ответил Картрайт. – Сейчас он летит к кораблю Джона Престона.

Картрайт и Веррик прошли в столовую и сели за стол, остальные последовали их примеру. Макмилланы вытерли стол и начали быстро расставлять чашки и блюдца. Бентли уселся рядом с Ритой О’Нейл, на дальнем от Веррика конце стола. Веррик его увидел, и по его лицу промелькнула тень, свидетельствующая о том, что он узнал Теда. Но больше никаких эмоций Веррик не проявил. Шеффер, телепаты и служащие Директората расселись в сторонке и принялись внимательно и уважительно слушать и наблюдать.

– Полагаю, что он найдет этот корабль, – сказал Веррик. – Когда я покидал Фарбен, Мур был уже в тридцати девяти астрономических единицах от нас. Я проверил это по видеосвязи. Спасибо. – Он сделал небольшой глоток кофе. – Чертовски много событий произошло за этот день.

– Что будет делать Мур, когда к нему в руки попадут материалы Престона? – поинтересовался Картрайт. – Вы его знаете лучше меня.

– Трудно сказать. Мур всю жизнь был одиноким волком. Тут уж он сам будет принимать решения… Я снабжал его оборудованием, а он разрабатывал свои проекты. Он великолепен.

– У меня тоже сложилось такое впечатление. Он один разработал проект Пеллига?

– Да, это была полностью его идея. Я пошел ему навстречу и нанял его. Я даже не пытался говорить ему, что надо сделать.

В столовую тихо вошла Элеонора Стивенс. Она нервно и неуверенно остановилась в дверях, крепко сжав руки. После нескольких мгновений волнения она уселась в дальнем уголке и стала наблюдать за происходящим широко распахнутыми глазами. Маленькая испуганная фигурка, прячущаяся в тени.

– А я все гадал, куда ты пошла, – сказал Веррик. – Ты опередила меня… – он взглянул на часы, – всего на несколько минут.

– После того как Мур получит то, что хочет, он вернется к вам? – поинтересовался Картрайт.

– Сомневаюсь. Не вижу для этого убедительных причин.

– А его присяга?

– Он никогда не придавал значения такого рода вещам. – Глубоко посаженные глаза Веррика оглядели присутствующих. – Похоже, это входит в моду среди талантливых молодых людей. Для них присяга уже не имеет такой ценности, как раньше.

Бентли молчал. Рукоять пистолета в его руке была холодной и влажной. Перед ним остывала чашечка нетронутого кофе. Рита О’Нейл нервно курила одну сигарету за другой.

– Вы намерены собрать второй Конвент Отбора? – поинтересовался Картрайт у Веррика.

– Даже не знаю. По крайней мере, я немного подожду. – Веррик соорудил из своих пальцев замысловатую фигуру, внимательно изучил ее, потом разобрал. Он рассеянно оглядел столовую. – Я не помню этого места. Это собственность Директората?

– Мы всегда устраиваем такие местечки, – ответил Шеффер. – Вы помните межпланетную станцию? Мы соорудили ее для вас около Марса. А этот курорт построен во время правления Робинсона.

– Робинсона, – нахмурился Веррик. – Я его помню. Господи, это было десять лет тому назад. Неужели уже прошло столько времени?

– Зачем вы сюда прилетели? – спросила Рита О’Нейл дрожащим голосом.

Веррик сдвинул косматые брови. Очевидно, он еще не знал, кто такая Рита. Он повернулся к Картрайту за разъяснениями.

– Это моя племянница, – сказал Картрайт.

После того как он представил их друг другу, Рита молча уставилась в свою чашечку кофе. Губы у нее побелели, кулаки сжались. Она так и сидела, пока Веррик не забыл о ней и не начал снова строить пирамиду из пальцев.

– Конечно, – наконец продолжил он, – я не знаю, что вам тут наговорил Бентли. Но думаю, что на данный момент вы понимаете мои намерения.

– То, что Бентли не рассказал нам, мы узнали, прозондировав его мозг, – заметил Картрайт.

Веррик что–то невнятно проворчал.

– В таком случае вы знаете все, что я хотел вам объяснить. – Он поднял массивную голову. – Это, надеюсь, не требует дополнений?

– Конечно нет, – согласился Картрайт.

– Я не собираюсь ничего предпринимать в отношении Герба Мура. Насколько я понимаю, здесь все кончено. – Веррик повозился со своим карманом и наконец вытащил оттуда большой пистолет. Он положил оружие между стаканом с водой и салфеткой. – Я не могу убить Бентли здесь, за столом. Я немного подожду. – Внезапно ему в голову пришла новая мысль. – Я вообще не буду убивать его здесь, на курорте. Он поедет со мной обратно, вот где–нибудь по дороге я с ним и покончу.

Шеффер и Картрайт обменялись взглядами. Веррик не обратил на них никакого внимания, он сидел и мрачно смотрел на пистолет и свои лапищи.

– Действительно, не имеет значения, где вы это сделаете, – согласился Картрайт. – Но нам надо выяснить один вопрос. На данный момент Бентли находится под присягой мне как верховному крупье. Он принял должностную присягу.

– Но он не мог этого сделать, – возразил Веррик. – Он нарушил присягу, данную мне, а значит, не вправе принимать другую.

– Это так, – согласился Картрайт. – Но я не считаю, что он нарушил данную вам присягу.

– Вы предали его, – пояснил Шеффер Веррику мысль Картрайта.

Веррик задумался.

– Я выполнил все свои обязательства по отношению к нему.

– Это не совсем так, – возразил Шеффер.

На какое–то время над столом нависла тишина. Веррик хмыкнул, взял пистолет, повертел его в руках, затем засунул обратно в карман.

– По этому вопросу надо проконсультироваться, – проворчал он. – Давайте попробуем вызвать сюда судью Воринга.

– Прекрасно, – согласился Картрайт. – Меня это вполне устраивает. Не хотите ли остаться здесь?

– Спасибо, – с удовольствием отозвался Веррик. – Я чертовски устал. Хороший отдых мне сейчас нужнее всего. – Он огляделся. – Это место вполне подходит.

Судья Феликс Воринг оказался ворчливым сгорбленным старым гномом в изъеденном молью черном костюме и старомодной шляпе. Он был самым высоким по рангу юристом в системе и имел длинную седую бороду.

– Я знаю, кто вы такой, – проворчал он, бросив мимолетный взгляд на Картрайта. – И вас я знаю, – слегка кивнул он Веррику. – И вас, и ваш миллион долларов золотом. Этот ваш Пеллиг провалился. – Он весело хихикнул. – Мне сразу не понравилось, как он выглядел. Я знал, что ничего хорошего из него не выйдет. Слишком мало мускулов.

На курорте стояло «утро».

Вместе с судьей Ворингом прибыли роботы–информаторы, служащие Холмов и очередная группа бюрократов Директората. Работники связи прибыли на своем собственном корабле; их длинная вереница потянулась через пустынный ландшафт ко входу в купол. Связисты с мотками проводов на плече бродили повсюду и устанавливали видеоаппаратуру. К середине дня курорт напоминал потревоженный улей. Повсюду сновали люди с серьезными лицами.

– Как вам это помещение? – спросил сотрудник Директората одного из связистов.

– Маловато. А как насчет вон того?

– Это главный игровой зал.

– Прекрасно! – Сразу же к дверям игрового зала хлынул поток оборудования. – Акустика здесь несколько глуховата, но вполне сойдет.

– Ни в коем случае. К чему нам плохая слышимость, выберите что–нибудь поменьше.

– Не повредите обшивку, – предупредил солдат телевизионщика, устанавливающего оборудование.

– Она достаточно прочная, – заметил техник. – Ведь это место рассчитано на туристов и пьяниц.

Главный игровой зал очень скоро заполнился мужчинами и женщинами в разноцветных курортных костюмах. В то время как техники и рабочие делали свое дело, эти люди играли. Повсюду среди игроков вертелись макмилланы.

Бентли стоял в углу и мрачно наблюдал за происходящим. Вокруг него мелькали смеющиеся, веселые мужчины и женщины. Шаффлборд[4] был так же популярен, как софтбол[5] и футбол. Чисто интеллектуальные игры не разрешались. На этом психооздоровительный курорте игры рассматривались как один из видов терапии. В нескольких шагах от Бентли девушка с ярко–рыжими волосами склонилась над трехмерной цветной доской, создавая на ней всевозможные узоры и формы быстрым движением рук.

– А здесь очень мило, – шепнула ему на ухо Рита О’Нейл. Бентли кивнул.

– У нас еще есть время до начала заседания. – Рита задумчиво бросила ярко раскрашенный диск в сторону стаи роботов–уток. Один из роботов тут же упал, а на табло появились цифры, обозначающие очки. – Не хотите сыграть во что–нибудь? Или поупражняться на спортивных снарядах? Мне страсть как хочется попробовать себя в какой–нибудь игре.

Они направились в гимнастический зал. Рита шла впереди и показывала дорогу. Солдаты Директората, скинув свою зеленую форму, боролись с магнитными полями и искусственно повышенной гравитацией, упражнялись на укрепляющих мускулы тренажерах. В центре зала группа людей заинтересованно наблюдала, как телепат из Корпуса борется с роботом.

– Очень полезно для здоровья, – мрачно заметил Бентли.

– Это чудесное место. Вам не кажется, что Леон несколько пополнел? А вообще–то он после окончания истории с Пеллигом выглядит гораздо лучше.

– Он, возможно, доживет до глубокой старости, – согласился Бентли.

– Не надо так, – вспыхнула Рита. – Вы действительно не можете быть никому верны. Вы думаете только о себе.

Бентли направился в другой конец зала, Рита, чуть задержавшись, последовала за ним.

– Неужели судья Воринг будет принимать решение, когда вокруг такая суматоха? – спросил Бентли и подошел к натянутой сети, на которой под солнечными лучами растянулись несколько загорелых фигур. – Складывается такое впечатление, что все прекрасно проводят время. Даже макмилланы и те, похоже, наслаждаются жизнью. Угроза в прошлом. Убийца удалился.

Счастливая Рита сорвала с себя одежды, бросила их стоящему рядом роботу–слуге и плюхнулась на дрожащую сеть. Пониженная гравитация подхватила ее тело, она закружилась и погрузилась в паутину сети, а потом, задыхающаяся и раскрасневшаяся, появилась на поверхности, пытаясь за что–нибудь ухватиться.

Бентли помог ей встать на ноги.

– Отдохните.

– Я забыла о пониженной гравитации.

Засмеявшись, она возбужденно оттолкнула его и опять нырнула в глубину сети.

– Давайте сюда! Это очень здорово! Я никогда раньше такого не испытывала.

– Я лучше посмотрю, – мрачно сказал Бентли.

На какое–то время гибкое женское тело исчезло из вида. Сеть дрожала и раскачивалась, потом Рита появилась на поверхности и томно растянулась на животе. Солнце сверкало на ее вспотевшей спине и плечах. Она закрыла глаза, зевнула и сонно пробормотала:

– Неплохо бы отдохнуть.

– Для того это место и создано, – перефразировал Бентли Веррика. – Если нет других забот.

Ответа он не услышал. Рита уснула.

Бентли стоял, засунув руки в карманы. Вокруг резвились смеющиеся люди, повсюду продолжались игры. В углу Леон Картрайт разговаривал с коренастым мужчиной с резкими чертами лица. Гарри Тейт, президент межпланетной видеокорпорации, поздравлял его с успешным завершением обороны от первого убийцы. Бентли наблюдал за этой парочкой, пока они не расстались. Наконец он отвернулся от сети и обнаружил прямо перед собой Элеонору Стивенс.

– Кто это? – спросила она напряженным звенящим голосом.

– Племянница Картрайта.

– Ты ее давно знаешь?

– Мы только что познакомились.

– Она мила. Но старше меня. – Лицо Элеоноры казалось твердым, как металл, она улыбалась фальшивой кукольной улыбкой. – Ей, должно быть, минимум тридцать.

– Ну, не совсем, – возразил Бентли.

Элеонора пожала плечами:

– Впрочем, это неважно. – Она внезапно отвернулась и направилась прочь; после мимолетного колебания Бентли последовал за ней. – Не хочешь чего–нибудь выпить? – бросила она через плечо. – Здесь так душно. От этого гама у меня разболелась голова.

– Нет, спасибо, – отказался Бентли. – Я хочу оставаться трезвым.

Элеонора взяла по пути высокий бокал и сжала его в тонких пальцах.

– Вот–вот уже начнут. Они договорились, что дело станет решать этот старый козел.

– Знаю, – апатично кивнул Бентли.

– Он вряд ли представляет, что вообще происходит. Веррик напустил ему тумана в глаза во время Конвента, он сделает это и сейчас. О Муре есть какие–нибудь новости?

– Здесь установили видеоэкран для Картрайта. Веррику все это безразлично, он не стал вмешиваться.

– И что на экране?

– Не знаю. Я не удосужился посмотреть. – Бентли остановился. Через полуоткрытую дверь он увидел расставленные столы, стулья, пепельницы, записывающую аппаратуру. – А это?..

– Это та комната, где они будут заседать. – Внезапно Элеонора со страхом воскликнула: – Тед, уведи меня отсюда, пожалуйста!

В дверях комнаты показался Риз Веррик.

– Он знает, – замороженно сказала Элеонора, тщетно пытаясь протолкнуться через толпу смеющихся людей. – Я приехала, чтобы предупредить тебя… помнишь? Тед, он все знает.

– Плохо, – неопределенно ответил Бентли.

– Тебе все равно?

– Извини, – сказал Бентли. – Но я ничего не могу поделать с Ризом Верриком. Все, что мог, я сделал. А может, и не все.

– Ты можешь убить его! – Ее голос сорвался на истерические нотки. – У тебя есть оружие. Ты можешь убить его, прежде чем он убьет нас обоих.

– Нет, – отрезал Бентли. – Я не стану убивать Риза Веррика. С этим покончено. Я подожду и посмотрю, как будут разворачиваться события. По крайней мере, я с этим покончил.

– И… со мной тоже?

– Ты знала о бомбе. Элеонора вздрогнула.

– Но что я могла сделать? – Она поспешила за ним, ясно понимая происходящее. – Тед, разве я могла предотвратить это?

– Ты знала об этом в ту ночь, когда мы были вместе. И все равно уговаривала меня принять в этом участие.

– Да! – Элеонора обогнала его и преградила дорогу. – Все правильно. – Ее зеленые глаза сверкали. – Я знала. Но все, что я тебе говорила, было правдой. Тед, я говорила только правду.

– Господи, – пробормотал Бентли.

Он с отвращением отвернулся от нее.

– Послушай меня! – Она умоляюще схватила его за руку. – Риз тоже знал. Все знали. С этим ничего нельзя было поделать… ведь кто–то должен был управлять Пеллигом в этот момент? – Она семенила за ним. – Ну ответь мне!

Бентли сделал шаг назад, пропуская ворчащего белобородого старика, который недовольно пробивал себе дорогу сквозь толпу. Старик прошел в соседнее помещение и со стуком бросил свою большую книгу на стол. Высморкался, критически осмотрел ряды стульев и сел во главе стола. Риз Веррик, который мрачно стоял у окна, обменялся с ним несколькими словами. Чуть позже за судьей Ворингом проследовал Леон Картрайт.

Сердце Бентли вновь забилось, медленно и неохотно. Заседание вот–вот должно было начаться.

Глава 16

За столом расселось пять человек.

Судья Воринг в окружении своих сводов законов и записей сидел в одном конце. Леон Картрайт устроился напротив массивной фигуры Риза Веррика, отделенный от него двумя вместительными пепельницами и уродливым графином с водой. Бентли и майор Шеффер сидели напротив друг друга в дальнем конце стола. Последний стул остался пустым. Техников видеосвязи, служащих Директората и руководство Холма на заседание не допустили. Они находились в игровом и гимнастическом залах и в бассейне. Сквозь тяжелые деревянные двери зала заседаний доносились слабые звуки продолжающихся игр.

– Не курить, – проворчал судья Воринг. Он с подозрением перевел взгляд с Веррика на Картрайта и обратно на Веррика. – Запись ведется?

– Да, – ответил Шеффер.

Записывающий робот поспешно проплыл вдоль стола и остановился напротив Риза Веррика.

– Спасибо, – сказал Веррик, собирая свои бумаги и готовясь начать.

– Это тот самый парень? – спросил судья Воринг, указывая на Бентли.

– Да, именно тот, за которым я и приехал, – ответил Веррик, скользнув взглядом по Бентли. – Но он не единственный. Они все нарушили присягу и предали меня. – Его голос слегка задрожал. – Раньше такого не случалось. – Он встал и уже спокойно продолжал: – Бентли был уволен с Лирохвоста. Он стал классифицированным служащим без места. Он сам явился ко мне в Батавию в поисках места класса восемь–восемь – таков его класс. В то время дела у меня шли не блестяще. Я не знал, что меня ждет впереди; я подумывал о том, что мне придется уволить часть собственного штата. И все же, несмотря на собственное шаткое положение, я его взял. Я принял его в свой штат и дал ему квартиру на Фарбене.

Шеффер бросил быстрый взгляд в сторону Картрайта; тот внимательно следил за выступлением Веррика.

– У меня все шло вверх дном, но я предоставил Бентли все, чего он хотел. Я зачислил его в группу биохимических исследований. Я дал ему женщину, которая разделяла с ним ложе, я кормил его, я заботился о нем. Я включил его в работу над моим самым крупным проектом. – Веррик немного повысил голос. – По его настоянию ему была предоставлена ответственная роль в этом проекте. Он утверждал, что хочет работать на руководящей должности. Я доверял ему и предоставил ему все, что он просил. А он в самый критический момент меня предал. Он убил своего непосредственного начальника, бросил работу и сбежал. Он оказался слишком труслив, чтобы продолжать работу, и нарушил присягу. Важный проект потерпел неудачу только из–за него. Он прибыл сюда на корабле Директората и постарался дать присягу верховному крупье.

Веррик замолчал. Он закончил.