— А вы не захватили с собой ничего из этих доколониальных материалов? — спросил он.

— Туг они ни к чему, потому что на Земле интереса к ним нет. Кроме того, их здесь очень много в библиотеках. Оттуда мы и получали наше чтиво. Оно выкрадывалось из библиотек на Земле и автоматическими ракетами забрасывалось на Марс. Вы ночью выходите в пустыню и вдруг видите вспышку света, и вот уже упала ракета, расколовшись, как яйцо, и из нее высыпались старинные фантастические журналы, целое состояние. Но, конечно, прежде чем продать, вы их читаете. — Она все больше воодушевлялась, рассказывая свою историю. — Как правило…

Во входную дверь постучали.

Лицо Прис стало пепельным, и она прошептала:

— Я не могу. Не шумите, сидите неподвижно.

Она напряглась, прислушиваясь.

— Вы заперли дверь? — спросила она едва слышно. — Боже, надеюсь, что…

Ее расширившиеся глаза замерли на Исидоре, словно умоляя ответить утвердительно.

Из холла послышался голос:

— Прис, ты здесь?

Голос был мужской.

— Это Рой и Ирмград. Мы получили твою открытку.

Прис встала, вышла в спальню, потом вернулась, неся карандаш и клочок бумаги. Снова сев за стол, она поспешно набросала: «ПОДОЙДИТЕ К ДВЕРИ».

Исидор нервно взял у нее карандаш и написал: «ЧТО Я СКАЖУ?» Прис со злостью нацарапала: «ПОСМОТРИТЕ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ЭТО ОНИ?»

Встав, он с мрачным видом вышел в прихожую. «Как же я определю, кто они?» — спросил он себя. Он открыл дверь.

В тускло освещенном холле стояли двое: невысокая женщина, симпатичная, похожая на Грету Гарбо, с голубыми глазами и желто-русыми волосами, и мужчина, который был более плотного сложения и выше ростом, с умным взглядом голубых глаз, но с плоскими монголоидными чертами лица, что придавало ему жестокое выражение.

Женщина одета очень модно: в высокие блестящие сапоги и брюки. На мужчине — помятая рубашка и покрытые пятнами брюки, что создавало впечатление почти намеренной вульгарности. Он улыбнулся Исидору, но его маленькие глаза остались холодными.

— Мы ищем… — начала блондинка.

Потом взгляд ее устремился за спину Исидора. Лицо расцвело в улыбке, и она ловко скользнула в промежуток между Исидором и дверью, воскликнув:

— Прис! Ну как ты?

Исидор обернулся. Женщины обнимались.

Он отошел в сторону, и в прихожую вступил Рой Бейти, строгий и большой, улыбаясь кривой непроницаемой улыбкой.

— Мы можем говорить? — спросил Рой, указывая на Исидора.

Прис, которая вся светилась радостью, ответила:

— Да, тут все в порядке, до определенной степени.

Исидору она сказала:

— Извините нас.

Она отвела в сторону Бейти, и некоторое время они о чем-то шептались, потом все трое встали перед Исидором, который чувствовал себя не в своей тарелке.

— Познакомьтесь, это мистер Исидор, — представила Прис. — Он заботится обо мне.

В ее словах был какой-то злой сарказм. Исидор заморгал.

— Видите? Он принес мне немного натуральной еды.

— Еды? — как эхо повторила Ирмград Бейти и с любопытством прошла на кухню.

— О, персики! — воскликнула она.

Схватив чашку и ложку, она стала есть, глядя на Исидора. Она улыбалась, делая быстрые глотки, словно кролик. Улыбка ее отличалась от улыбки Прис: в ней чувствовалось просто тепло, никакого спрятанного, придавленного второго дна. Она сразу понравилась Исидору.

Войдя вслед за ней, он начал разговор:

— Вы с Марса?

— Да, мы бросили это дело.

Голос у нее был высокий, какой-то птичий, ясные, голубые глаза ее искрились.

— Какой ужасный у вас дом. Здесь больше никто не живет, Да? Мы не заметили нигде освещенных окон.

— Я живу наверху, — отозвался он.

— О, я думала, что вы с Прис живете вместе.

В ее тоне не было ничего неодобрительного. Просто она констатировала факт.

Продолжая улыбаться той же неприятной улыбкой, Рой произнес:

— Они прикончили Полокова.

Радость, появившаяся было на лице Прис, сразу исчезла.

— Кого еще?

— Убили Гарланда, — перечислял Рой, — Андерса и Гитче- ла. А сегодня и Любу Люфт.

Он говорил так, как будто получал извращенное удовольствие, сообщая Прис эти новости.

— Я думал, что Любу им не накрыть. Помните, я всегда был уверен, что до нее они не доберутся.

— И где же остальные… — пробормотала Прис.

— Нас трое, — с мрачным предчувствием сказала Ирмград.

— Вот почему мы здесь. — В голосе Роя зазвучало неожиданно появившееся тепло. Чем хуже становилась ситуация, тем больше, казалось, она его радовала. Исидор абсолютно не понимал его.

— Боже! — прошептала Прис.

— У них есть, следовательно, охотник, как они его называют, — прошептала Ирмград, — по имени Дейв Холден.

Это имя казалось каплей яда, упавшей с ее губ.

— Полоков едва не убил его.

— Едва не убил, — повторил Рой.

Улыбка расплылась по его лицу.

— Теперь этот Холден в больнице, — продолжала Ирмград. — Очевидно, список они передали другому охотнику, которого Полоков тоже едва не поймал. Но в конце концов охотник отправил Полокова на покой и затем добрался до Любы Люфт. Мы знаем об этом, поскольку ей в критическую минуту удалось связаться с Гарландом, и он послал кого-то из подчиненных задержать этого охотника и доставить в центр на Мэдисон-стрит. Люба вызвала нас сразу, как только агент Гарланда и охотник ушли. Она была уверена, что все обойдется, и Гарланд убьет его, но, видимо, что-то не сработало. Мы не знаем, что именно, и скорее всего, никогда не узнаем этого.

— У этого охотника есть список наших имен? — спросила Прис.

— Да, дорогая, думаю, что есть, — ответила Ирмград. — Но он не знает нашего метонахождения. Мы с Роем не вернемся в нашу квартиру. Мы набили кар вещами и решили, что найдем квартиру в одном из брошенных домов.

Исидор набрался храбрости.

— Благоразумно ли это — всем вам находится в одном месте? — спросил он.

— Ну, со всеми остальными они уже покончили, — деловито сказала Ирмград. Она, как и ее муж, тоже казалась отрешенной несмотря на внешнее возбуждение.

«Все они, — подумал Исидор, — очень странные». Он чувствовал, что они чужие, но не был в силах дать себе отчет, что это все означает. Словно какая-то глубокая отрешенность от реального мира пронизывала их мышление и психику. Кроме, может быть, Прис. Она была искренне и глубоко перепугана. Она казалась почти естественной, но…

— Почему бы тебе не переехать к нему? — спросил Рой. Он указал на Исидора. — Он мог бы в какой-то степени охранять тебя.

— К недоумку? — усмехнулась Прис. — Я не намерена жить с недоумком.

Ее ноздри нервно задрожали.

— Мне кажется, что в такой момент просто глупо быть снобом, Прис, — быстро возразила Ирмград. — Охотник не будет медлить. Он может попытаться покончить с нами еще сегодня вечером. Возможно, за выполнение задания в определенный срок получают дополнительную премию…

— Надо закрыть дверь в холл, — предложил Рой.

Он быстро подошел к двери и одним ударом ладони захлопнул ее, защелкнув замок.

— Я думаю, Прис, тебе стоило бы поселиться с мистером Исидором. И мне кажется, что нам с Ирмград следует находиться неподалеку. Тогда мы могли бы помогать друг другу. У меня в каре есть кое-какое электронное оборудование — всякий хлам, который я снял с корабля. Я собрал переговорное устройство, так что мы сможем общаться друг с другом. Кроме того, я готов установить систему тревожной сигнализации. Ее сможет включать и выключать любой из нас. Очевидно, систематические матрицы личности не удались даже Гарланду. Конечно, он сам сунул голову в петлю, приведя этого охотника на Мэдисон-стрит. Это ошибка и Полокова; вместо того, чтобы держаться от полиции подальше, он полез на рожон. Мы не станем повторять ошибки и спрячемся здесь.

В голосе Роя не чувствовалось ни малейшего беспокойства.

Тревожная ситуация явно порождала у него уверенность в себе и энергию.

— Я считаю…

Он громко вздохнул, так что все присутствующие в конце концов, включая Исидора, невольно обратили на него взгляды.

— Я считаю, что мы трое все еще живы неспроста. Если бы он догадался, где мы находимся, то был бы уже здесь. Основной принцип охоты — действовать быстро, иначе он ничего не заработает. Вот в чем суть.

— Если он станет ждать, — согласилась Ирмград, — мы можем ускользнуть от него еще раз. Да, Рой абсолютно прав — у него есть наши имена, но нет информации о нашем местонахождении. Бедняжка Люба — работать в старой Опере, на самом виду… Ее нетрудно было найти.

— Что ж, — высокопарно заметил Рой, — она сама того хотела. Она считала, что так безопаснее — быть на виду у всех в качестве известной певицы.

— Но ты же предупреждал ее, — сказала Ирмград.

— Да, — согласился Рой. — Я говорил ей и Полокову, который вздумал выдавать себя за агента ВПО. И Гарланда я предупреждал, что кто-нибудь из его охотников обязательно доберется до него самого. Что, видимо, и случилось.

Рой покачивался на каблуках с умным видом.

— Как я п…п… понял из того, что у…у… услышал, мистер Бейти является вашим неформальным лидером, — сказал Исидор.

— О, да, Рой — наш руководитель, — подтвердила Ирмград.

— Он организовал наше путешествие с Марса на Землю, — продолжила Прис.

— Тогда, — решил Исидор, — вы должны п…п… поступать так, как он предлагает. — Голос его прервался, не выдержав внутреннего напряжения и надежды. — Думаю, б…б… было бы здорово, Прис, если бы ты действительно поселилась у меня. Я мог бы пару дней не ходить на работу — у меня скоро отпуск. Я проследил бы, чтобы все было в п…п… порядке.

«Возможно, Милт, который очень изобретателен, — подумал Исидор, — мог бы сделать для меня какое-нибудь оружие, с его помощью я уничтожил бы всех охотников, кем бы они не были».

На секунду ему представилось нечто безжалостное, с лазером в одной руке и напечатанным на листе списком жертв в другой, движущееся с машинной точностью к своей цели — узаконенному убийству за зарплату. Существо, лишенное эмоций и даже самоголица, существо, которое в случае гибели немедленно заменяется другим и так далее, пока не будут убиты все живые.

«Невообразимо, — подумал он. — И полиция ничего не предпринимает — я не могу поверить в такое. Эти люди, с которыми я говорю, вероятно, совершили что-то незаконное, возможно, эмигрировали обратно на Землю нелегальным путем. Каждый день нас предупреждают по телевизору о необходимости сообщать о любой посадке космического корабля вне правительственных космопортов. Очевидно, полиция старается пресечь незаконную иммиграцию. Но даже если есть что-то незаконное, то ведь теперь за преступление против закона не наказывают смертью. Это противоречит самой идее сострадания».

— Я нравлюсь этому недоумку, — ухмыльнулась Прис.

— Не называй его так, — резко сказала Ирмград.

Она взглянула на Исидора теплым, сочувственным взглядом.

— Только подумай, как он мог бы назвать тебя.

Прис промолчала. На ее лице появилась понятная ей одной гримаса.

— Я устанавливаю переговорное устройство, — сказал Рой. — В этой квартире мы с Ирмград. Ты, Прис, идешь вместе с мистером Исидором.

Рой направился к двери, делая шаги с поразительной для человека с таким весом легкостью. Секунду спустя он исчез за дверью, которая с грохотом захлопнулась.

У Исидора перед глазами вдруг возник образ металлического корпуса, платформы с проводами, рычагами, батареями и электронными контурами. Потом картина исчезла, и перед ним вновь возникла неряшливая фигура Роя Бейти будто изображение на проявляющемся фотоснимке. Исидор почувствовал желание расхохотаться. Он с трудом подавил смех.

— Человек действия, — прозвучал голос Прис. — Очень плохо. Тем более, что он не умеет обращаться с инструментами и механизмами.

— Если мы и спасемся, — сурово и сухо произнесла Ирмград, — то только благодаря Рою.

— Не знаю, стоит ли пытаться спастись, — прошептала Прис как бы сама себе. Она пожала плечами, а потом кивнула Исидору: — Итак, мистер Р. Исидор, я переезжаю к вам. Можете меня охранять. — Исидор покраснел от радости и гордости и тотчас же поправил ее: — Я буду охранять вас всех.

Ирмград Бейти торжественным тоном провозгласила:

— Я хочу, чтобы вы знали, мистер Исидор, как высоко мы ценим вашу помощь. Кажется, вы первый человек на Земле, которого мы можем назвать другом. Мы очень вам благодарны. Остается только надеяться, что мы сможем вам отплатить тем же. — Она близко придвинулась к Исидору и погладила его по руке.

— У вас не осталось доколониальной беллетристики? Мне хотелось бы почитать что-нибудь, — попросил он.

— Что такое? — Ирмград Бейти вопросительно поглядела на Прис.

— Старые журналы, — ответила на реплику Прис.

Она уже собрала вещи. Исидор взял у нее из рук узел, чувствуя внутри какое-то сияние, возникшее от сознания достигнутой цели. Прис продолжила: — Нет, мы ничего не взяли с собой, почему — это я тебе уже рассказала.

Он вышел в холл и предложил:

— Завтра я пойду в библиотеку и возьму несколько книг, чтобы вы могли п…п… почитать и ожидание не казалось вам слишком долгим.

Он провел Прис в свою квартиру — темную, пустую, душную и неуютную. Отнеся ее вещи в спальню, Исидор включил свет, отопление и телевизор с его единственным работающим каналом.

— Мне здесь нравится, — заявила Прис всетем же холодным и безразличным тоном. Она прошлась по комнатам, сунув руки в карманы юбки. На ее лице застыло выражение отвращения.

— Что случилось? — спросил он, выкладывая ее вещи на кровать.

— Ничего.

Она остановилась у окна-картины и отодвинула занавески, уставившись на изображение.

— Если вы считаете, что они выслеживают вас… — начал Исидор.

— Это все галлюцинации, — засмеялась Прис, — вызванные наркотиками, которые мне дал Рой.

— П…п… простите?

— Вы действительно думаете, что эти охотники существуют?

— Мистер Бейти сказал, что они убили ваших друзей.

— Рой Бейти такой же ненормальный, как и я, — отчеканила Прис. — Наше преступление заключалось не в побеге с Марса, а в побеге из психиатрической лечебницы на Восточном побережье. Мы все — шизофреники с дефектами в эмоциях… Сглаживание аффекта — вот как это называется. И у нас случаются групповые галлюцинации.

— Мне кажется, что это неправда, — возразил он с облегчением.

— Почему?

— Она резко повернулась и пристально посмотрела на него. Так пристально, что Исидор вспыхнул.

— П…п… потому что такие вещи, как вы рассказываете, не бывают. П…п… правительство никогда не убивает людей. И сострадание… Нет такого преступления, за которое назначалась бы смертная казнь.

— Но понимаете, — сказала она, — если вы — не человек, тогда дело полностью меняется…

— Неправда. Даже животные, даже угри, суслики, змеи и пауки — даже они священны.

Прис, все еще не отрывая от него напряженного взгляда, спросила:

— Вы говорите, даже животные священны? Всякая жизнь, все органическое, все, что прыгает, летает, ползает, откладывает яйца, или…

Она замолчала, заметив вошедшего Роя Бейти, который тянул за собой пару проводов.

— Ив особенности — насекомые, — добавил Рой. — Это вообще святая святых.

Он нисколько не был смущен, хотя и подслушал их разговор.

Сняв со стены картину, Рой прикрепил к гвоздю небольшое электронное устройство, потом сделал шаг назад, осмотрел его и повесил картину на место.

— Теперь сигнализация готова.

Собрав волочившиеся по полу провода, он присоединил их к сложному прибору, который принес в комнату к Исидору и Прис. И все время странная улыбка не сходила с его лица.

— Это сигнализация. Провода идут под ковром. Они служат в качестве антенны, которая улавливает присутствие… — он колебался —…думающего существа, — туманно пояснил он, — отличающегося от нас четверых.

— Ну, понятно, и при этом звонит звонок, — сказала Прис. — И что тогда? У него ведь пистолет, а напасть на него и искусать до смерти мы не можем.

— В это устройство, — перебил ее Рой, — вмонтирован излучатель Пенфилда. Когда сигнализация сработает, прибор начнет излучать волну паники в направлении нападающего. Никакой человек не вынесет и секунды рядом с этим излучателем. Природа паники такова, что она вызывает смятение и острое желание бежать без оглядки. Это даст нам возможность прикончить противника. Конечно, кое-что зависит и от его ловкости.

— А на нас излучение не подействует? — спросил Исидор.

— Верно, — сказала Прис. — Она подействует и на Исидора.

— Ну и что? — пробормотал Рой.

Он снова занялся проводами.

— Они оба выбегут отсюда. Это даст нам время на реакцию. Исидора убивать они не станут — его нет в списке охотника. Вот почему он полезен нам, как прикрытие…

— А получше ты ничего не можешь придумать, Рой? — резко спросила Прис.

— Нет, — ответил он, — не могу.

— Я смогу д…д… достать оружие, — заикнулся Исидор.

— А ты уверен, что присутствие Исидора не включит сигнализацию? — уточнила Прис. — Ведь он… Ты понимаешь…

— Я ввел компенсацию на излучение его головного мозга, — г объяснил Рой. — Чтобы вывести систему из равновесия, необходимо появление еще одного человека!

Он нахмурился и бросил косой взгляд на Исидора, сообразив, что сказал что-то не то.

— Вы — андроиды, — сказал Исидор. Но ему было все равно. Для него это было совершенно безразлично. — Теперь я понимаю, почему они хотят вас убить. Вы ведь на самом деле неживые.

Теперь он все понял. Теперь все сходилось: охотники, убийство их друзей, перелет на Землю, все эти предосторожности.

— Да, когда я произнес «человека», я совершил ошибку, — согласился Рой Бейти.

— Совершенно верно, мистер Бейти, — подтвердил Исидор. — Но какая, собственно, разница? Ведь я специал, и со мной они тоже не очень-то церемонятся. Например, я не имею права на эмиграцию.

Он почувствовал, что его понесло.

— Вы не можете вернуться на Землю, а я…

После некоторого молчания Рой Бейти лаконично ответил:

— На Марсе вам бы не слишком понравилось. Так что вы ничего не потеряли.

— Мне было очень интересно узнать, — обратилась Прис к Исидору, — сколько тебе понадобится времени, чтобы догадаться. Мы не такие, как люди, да?

— На этом, видимо, как раз и споткнулись Гарланд и Полоков. Они были так чертовски уверены в себе, что пытались выдать себя за людей, — сказал Рой. — Люба тоже.

— Вы интеллектуальны, — сказал Исидор.

Он почувствовал подъем духа от того, что смог понять и сделать правильный вывод.

— Вы мыслите слишком абстрактно, и вы не…

Он пошевелил пальцами, не в силах подобрать слова, которые опять стали налезать друг на друга.

— Если бы у меня был такой же коэффициент умственного развития, тогда я прошел бы тест и перестал быть недоумком. Мне кажется, что вы выше меня в духовном развитии, и я мог бы у вас многому поучиться.

Рой Бейти помолчал и сказал:

— Я закончу настройку сигнализации.

Он возобновил работу.

— Он еще не понимает, — резко заметила Прис. В ее тоне чувствовалась какая-то надломленность, но слова прозвучали как удар грома. — Он не понимает, каким образом мы бежали с Марса и почему нам пришлось это сделать.

— Да, — прохрипел Рой, — мы не могли иначе. — В проеме открытой двери он заметил Ирмград, которая все это время стояла у открытой двери. Ее заметили, только когда она заговорила.

— Я думаю, нам не стоит беспокоиться относительно мистера Исидора, — уверенно заявила она.

Она подошла к Исидору и заглянула в лицо.

— Они с ним тоже плохо обращались, по его словам, и он не интересуется тем, что мы совершили на Марсе. Он нас уже знает, и мы ему нравимся, а эмоциональное восприятие для него — самое главное. Может быть, трудно это осознать, но это именно так.

Исидору она шепнула:

— Вы можете заработать кучу денег, если выдадите нас полиции. Вы это понимаете?

Она снова стояла очень близко и смотрела в лицо Исидору, потом повернулась и обратилась к мужу:

— Видишь, он понимает, но все равно ничего не скажет.

— Вы выдающийся человек, Исидор, — согласилась Прис. — Вы делаете честь вашей расе.

— Если бы он был андроидом, — с жаром начал Рой, — он донес бы на нас уже завтра утром, еще до полудня. Он бы отправился в полицию, и с нами было покончено. Я не нахожу слов, чтобы выразить свое восхищение им.

Тон его невозможно было определить. Во всяком случае Исидору это было не под силу.

— И вы воображали, что в этом мире у вас не найдется ни одного друга, что вы встретите планету врагов! — он засмеялся, словно залаял.

— Я совершенно спокойна, — улыбнулась Ирмград.

— Твоей душе, — сказал Рой, — следовало бы поискать Утолок в пятках.

— Давайте голосовать, — предложила Прис. — Как на корабле, когда возникали разногласия.

— Что ж, — согласилась Ирмград, — если мы откажемся от этой возможности, то не думаю, что нам удастся найти другого человека, который бы стал нам помогать. Мистер Исидор, вы… — она попыталась найти подходящее слово.

— Аномальный случай, — подсказала Прис.

15

Голосование происходило в торжественной обстановке.

— Мы останемся здесь, — твердо сказала Ирмград, — в этой квартире, в этом здании.

Рой Бейти заявил:

— Я голосую за то, чтобы мы убили мистера Исидора и спрятались в другом месте.

Он и его жена в ожидании смотрели на Прис. Исидор сделал то же самое.

— Пожалуй, нам лучше остаться здесь, — тихо произнесла Прис. — И громко продолжала: — Думаю, ценность помощи, которую предложил мистер Исидор, перевешивает ту опасность, которую он представляет, узнав, кто мы. Мы можем жить среди людей, не опасаясь, что нас быстро обнаружат. Это уже погубило Полокова, Любу, Гарланда, а также двух других.

— Возможно, они делали то же, что собираемся делать мы, — сказал Рой Бейти, — возможно, они доверились кому-то, поверили какому-то человеческому существу, которое казалось отличным от остальных, как здесь выразились, аномальным случаем.

— Мы этого не знаем, — возразила Ирмград. — Все это — не более, чем гадание на кофейной гуще. Я думаю, дело в том, что они…

Она взмахнула рукой.

— Что они не пытались держаться подальше от посторонних глаз. Особенно Люба. Она выступала на сцене и пела. Мы доверяем… Я скажу тебе, Рой, чему мы доверяем и что нас губит — это вера в превосходство нашего разума!

Она гневно посмотрела на мужа, ее маленькая высокая грудь быстро поднималась и опускалась.

— Мы все такие умные, Рой. Вот, например, ты, Рой, в данный момент…

— Кажется, Ирмград права, — присоединилась Прис.

— Таким образом, мы вверим наши жизни нестандартному, деградирующему… — начал было Рой.

Потом он сдался.

— Я устал. Это был долгий путь, Исидор, и трудный. А здесь мы, к сожалению, совсем недавно.

— Я надеюсь, — радостно сказал Исидор, — что могу хоть частично сделать ваше пребывание на Земле приятным.

Он был уверен, что сможет. Происходящее казалось ему кульминацией всей его жизни. Успех, достигнутый благодаря той уверенности в себе, которую он обрел сегодня после разговора по телефону.



После окончания рабочего дня Рик Декард отправился через весь город в район зоомагазинов.

Магазин крупных дельцов занимал несколько кварталов.

Незнакомая и оттого еще более страшная депрессия, придавившая его несколько часов назад, все еще не прошла, и посещение зоомагазина казалось ему единственным светлым пятном в окружающем сером тумане. Он пытался изгнать депрессию, ощутив запах животных и хотя бы косвенно участвуя в крупных сделках. Во всяком случае, это всегда оказывало на него сильное воздействие. Возможно, ему удастся добиться того же и сейчас.

— Слушаю, сэр, — приветствовал его молодой продавец.

— Вы подобрали что-нибудь подходящее? — спросил его Другой продавец в безупречном фирменном костюме, когда Рик с несколько простоватым видом рассматривал витрины.

— Я многое хотел бы купить, — признался Рик, — но меня беспокоит цена.

— Сэр, назовите мне только, какого уровня покупку вы хотели бы сделать и что вы желаете приобрести. Я справлюсь у нашего управляющего и получу «добро».

— У меня есть три тысячи наличными, — сказал Рик. Управление в конце дня выплатило ему премию, — сколько стоит вон та семья кроликов?

— Сэр, если у вас есть три тысячи наличными, вы могли бы стать владельцем чего-либо более интересного, чем пара кроликов. Как насчет козы?

— Никогда не испытывал к козам особого интереса.

— Простите, не могу ли я узнать, является ли покупка такого уровня обычной для вас?

— Обычно я не хожу каждый день с тремя тысячами в кармане.

— Я так и подумал, когда вы спросили о кроликах, сэр. Дело в том, что кролики очень распространены. Я хотел бы, чтобы вы перешли в более почетный класс владельцев, например, коз, где, как мне кажется, ваше настоящее место. Честное слово, для меня вы — истинный владелец козы.

— В чем же их преимущество?

— В том, что козу можно научить бодать всякого, кто попытается ее украсть.

— Но только не в том случае, когда в нее выстрелят наркотиком, а потом поднимут на канате в парящий аэрокар.

Продавец невозмутимо продолжал:

— Коза лояльна по отношению к своему хозяину. Это свободная душа, которую не способны ограничить никакие клетки. И еще одно. Очень часто, вложив в животное деньги и доставив покупку домой, вы обнаруживаете в один прекрасный день, что животное съело какую-нибудь радиоактивную отравленную дрянь и умерло. Козе нестрашна зараженная субпища, она способна потреблять такие дозы, какие свалили бы корову, лошадь и тем более кота. В качестве долгосрочного вложения козлы, а в особенности козы, имеют особые преимущества.

— А это коза?

Рик заметил большое черное животное козлиного рода, спокойно стоящее в центре клетки. Рик двинулся в том направлении, сопровождаемый продавцом. Животное показалось Рику просто прекрасным.

— Да, это самка. Черная нубийская порода, отличный образец, гвоздь сезона на рынке этого года. И мы предлагаем ее по очень низкой цене.

Вытащив потертый экземпляр каталога, Рик посмотрел цену на черную нубийскую козу.

— Целиком наличными? — спросил продавец. — Или часть платы внесете в виде использованного животного?

— Наличными, — пробурчал Рик.

На листке бумаги продавец нацарапал цену и быстро, почти украдкой, показал ее Рику.

— Слишком дорого, — сказал тот.

Он взял листок и написал свою цену.

— Мы не можем отдать козу за такую сумму, сэр, — запротестовал продавец. Он начертал новую цену. — Этой козе нет еще и года. У нее очень высокая продолжительность жизни.

Он показал бумажку Рику.

— Идет, — согласился тот.

Он подписал контракт на рассрочку, заплатил три тысячи долларов в качестве первого взноса — всю свою премию — и вскоре уже стоял рядом со своим аэрокаром, наблюдая, как служащие магазина грузят в него клетку с козой. «Наконец-то я владею настоящим животным, — удовлетворенно подумал он, — живым животным, а не электрической подделкой. Второй раз в жизни».

Цена козы и долговое рабство контракта пугали его, он чувствовал, что тело охватывает дрожь. «Но я должен был это сделать, — успокаивал он себя. После столкновения с Филом Речем я должен вернуть веру в свои силы, иначе я не смогу продолжать работу».

Немеющими руками он направил кар в небо, спеша домой. «Ирен будет рассержена, — подумал он, — потому что ее испугает ответственность».

Он снова расстроился. «На ее долю достанется куча работы по уходу за животным, потому что она целый день дома».

Когда Рик посадил аэрокар на крышу, то некоторое время оставался сидеть неподвижно. В уме он уже сочинял убедительную версию. «Этого требует мой разум, моя работа, — пытался он убедить самого себя, — и в конце концов престиж. С электрической овцой жить уже невозможно, это угнетает меня. Вероятно, такой вариант все же удовлетворит и жену».

Выбравшись из кара, он вытащил клетку с козой и с пыхтением установил ее на крыше. Коза, всю дорогу беспомощно скользившая копытами по дну клетки, проницательно взглянула на него большими глазами, но не издала ни звука.

Он спустился на свой этаж и подошел к двери квартиры.

— Привет, — сказала Ирен. Она была занята на кухне. — Ты сегодня поздно.

— Поднимись на крышу, — попросил он. — Я хочу тебе кое-что показать.

— Ты купил животное!

Она сняла фартук, машинально поправила волосы и последовала за ним к лифту.

— Не нужно было покупать без меня, — вздохнула Ирен. — Я тоже хотела бы участвовать в этом, тем более, что речь идет о самом важном приобретении, которое…

— Я хотел сделать тебе сюрприз.

— Ты сегодня заработал неплохую премию, — убежденным тоном сказала она.

— Да, — коротко ответил Рик. — Я убрал трех анди.

Он вошел в кабину лифта, подождал жену, и они двинулись на крышу.

— Мне необходимо было это сделать, — оправдывался он. — Со мной сегодня что-то произошло. Если бы я не купил животное, я не смог бы больше работать охотником.

Лифт остановился. Вместе с Ирен Рик вышел в вечерние сумерки, подошел к клетке и включил лампы, установленные обитателями дома. Он указал на козу, молча ожидая, какие чувства выразит жена.

— Боже мой! — тихо простонала она.

Ирен подошла к клетке, заглянула в нее, потом обошла клетку, рассматривая козу со всех сторон.

— Она действительно настоящая? Не электрическая?

— Абсолютно настоящая, — кивнул он, — если только меня не надули.

Это случалось крайне редко, поскольку штраф за подделку достигал астрономических величин: две с половиной рыночной цены животного.

— Нет, меня не надули.

— Коза, — еще не верила Ирен. — Черная нубийская порода.

— Да, коза, — подтвердил Рик. — Возможно, в будущем нам удастся свести ее с самцом, тогда у нас будет молоко, из которого можно делать сыр.

— А ее можно выпустить? Куда мы ее посадим? К овце?

— По крайней мере пару дней она должна оставаться в клетке.

— Жизнь моя — любовь и наслаждение, — вдруг сказала Ирен.

У нее страшно изменился голос.

— Это старая-старая песня Иоганна Штрауса. Помнишь, как мы познакомились? — она нежно опустила руку ему на плечо, прижалась и поцеловала его. — Много любви и много наслаждения.

— Спасибо, — сказал он и обнял ее.

— Давай побежим скорее вниз и поблагодарим Сострадающего, потом вернемся наверх и дадим ей имя. Ей необходимо какое-то имя. И ты, может быть, отыщешь какую-нибудь веревку, чтобы привязать ее.

Ирен направилась к лифту. Их сосед, Билл Барбур, чистивший скребницей свою лошадь Джуди, окликнул Рика:

— Эй, мистер Декард, у вас отличная коза! Поздравляю! Добрый вечер, миссис Декард. Возможно, у вас появятся козлята. Я бы мог обменять жеребенка на пару козлят.

— Спасибо, — поблагодарил Рик.

Он пошел следом за женой.